Личность и условия ее развития и здоровья

Развитие и становление  личности в координатах социума

·  Личность и условия ее развития и здоровья[62]. В. М. Бехтерев

·  Pеальные формы социального поведения[63]. Л. С. Выготский

·  Социальные ситуации развития личности и ее статус[64]. Б. Г. Ананьев

·  Социальная идентификация в кризисном обществе[65]. В. А. Ядов

·  Специфика социально-психологического подхода к пониманию личности[66]. А. А. Бодалев

·  Социальная идентичность: временные и средовые компоненты[67]. Г. М. Андреева

·  Потребность «быть личностью»[68]. А. В. Петровский

·  Социализация личности[69]. А. А. Реан

Раздел V. ЛИЧНОСТЬ В СОЦИУМЕ

Основные темы и понятия раздела

• Личность и общество.

• Социальное пространство личности.

• Социализация.

• Индивидуализация.

• Статус личности.

• Социальная роль.

• Социальная идентификация.

Личность и  условия ее развития и здоровья[62]. В. М. Бехтерев

Если мы, пользуясь сделанным  нами определением личности, обратимся  к выяснению ее роли в общественной жизни, то должны будем признать, что  личность представляет собою ту основу, на которой зиждется современная  общественная жизнь.

Народы нашего времени  не представляют собою бессловесные стада, как было в старое доброе время, а собрание более или менее  деятельных личностей, связанных во имя общих интересов, отчасти  общим племенным родством и некоторым  сходством основных психических  черт. Это есть как бы собирательная  личность с ее особыми племенными и психологическими чертами, объединенная общими интересами и стремлениями, как политическими, так и правовыми. Поэтому вполне естественно, что прогресс народов, их цивилизация и культура зависят от степени развития личностей, его составляющих.

С тех пор как человечество вышло из периода рабства, жизнь  народов, распадающихся на отдельные  сообщества, обеспечивается деятельным участием каждого члена сообщества в создании общего блага, в преследовании  общей цели. Здесь-то и выдвигается  значение личности как самодеятельной психической особи, которая в  общем ходе исторических событий  выступает с тем большей силой, чем дальше народ стоит от рабства, являющегося отрицанием всяких прав личности.

Какую бы отрасль труда  мы ни взяли, развитая деятельная личность выдвигает в ней новые планы  и новые горизонты, тогда как  пассивные лица, выросшие в условиях рабства, способны лишь к повторению и подражанию.

Да и самое существование  современных государств зависит, как  известно, не столько от внешней  силы, олицетворяемой органами власти, сколько от нравственного сплочения  личностей, их составляющих.

«С тех пор, как стоит  мир, – читаем мы в статье С. Глинки "Попранные истины", – одни лишь нравственные начала прочно сплачивают людей. Если сила и могла поддерживать тот или иной государственной строй, то разве временно, и то государство, которое пренебрегало нравственными силами и предполагало возможным опираться только на оружие, носило в себе зародыш разложения… Никакие многочисленные армии не могут спасти того государства, в котором расшатаны нравственные устои, ибо и сила самих армий зиждется исключительно на нравственных началах».

Значение личности в исторической жизни народов ярче всего выступает  в те периоды, когда силою вещей  их социальная деятельность идет повышенным темпом. Как всякая другая сила, так и сила личности обнаруживается резче всего при сопротивлении, т. е. в соперничестве и в борьбе, а потому значение личности выступает особенно ярко как в мирном соперничестве народов на почве труда и культуры, так и в те периоды, когда для народа является необходимость борьбы со стихийными бедствиями или с внешними врагами.

Так как личность вносит в общую сокровищницу человеческой культуры плоды своего самобытного  развития, то вполне понятно, что сообщества и народы, имеющие в своей среде  более развитые и более деятельные личности при прочих равных условиях, будут обогащать человеческую культуру большим количеством предметов  своего труда и лучшим их качеством.

Кажется, нет надобности доказывать, что мирное соперничество народов и его успехи покоятся на развитии личностей, входящих в их состав. Народ, слабый развитием составляющих его отдельных личностей как общественных единиц, не может защитить себя от эксплуатации народов с высшим развитием образующих его личностей. А между тем можно ли сомневаться в том, что этой истиной до сих пор еще пренебрегаем мы, русские, в большей мере, нежели какие-либо другие народы Европы?

Было время, когда полагали, да и теперь еще многие полагают, что мы удерживаемся в семье европейских  народов нашей военной силой. Какое жалкое заблуждение! Право  сильного, без сомнения, обеспечивает известное место на материке Европы, но оно не дает еще права на уважение со стороны других народов, на признание  его в своей семье и во всяком случае ничуть не обеспечивает от их эксплуатации.

Мирная борьба народов  – это есть испытание общественной самодеятельности личностей, их составляющих. И можно быть уверенным, что в  этой борьбе при прочих равных условиях побеждает всегда тот народ, который  силен развитием входящих в его  состав личностей. Народ же, у которого совершенно не развита общественная жизнь, у которого личность подавлена, обречен на разложение и утрату своей  самостоятельности.

Не менее ярко выступает  значение личности в борьбе со стихийными бедствиями, как голод и др., а  равно и в борьбе с внешними врагами. Народ с высшей культурой, где личность достигла большого совершенства, не знает голода, так как возможные  его бедствия в зависимости от условий природы он давно предвидел  и предусмотрел, а то, что не могло  быть предвидено, предотвращается общими усилиями деятельных личностей, всегда готовых стать в ряды передовых  бойцов за общественное дело.

Столкновение народов  или войны – это есть социальный кризис, в котором значение личности должно выясняться наиболее выпуклым образом. Нужно ли искать тому примеров? Ведь только что окончилась русско-японская война, в которой противопоставлены были два народа с 130 миллионами жителей с одной стороны и 50 миллионами с другой. Один народ является представителем испытанной в культуре белой расы, другой принадлежит к желтой расе, о культуре которой до сих пор говорили лишь с различными оговорками. Казалось бы, может ли быть какое-либо сомнение в результатах борьбы? А между тем более 1 1/2 года велась нами бесславная война, в которой победа за победой доставалась врагу.

Что может это значить? Как можно объяснить себе смысл  столь тяжелых событий, но ответ, я полагаю, у всех на устах: «и битвы  народов выигрываются теми, кто дышит  свободой, как родным воздухом», читаем мы в одной из многочисленных газетных статей, посвященных вопросам, связанным  с бывшей войной.

Да и могло ли быть иначе, если с одной стороны «терпение» – этот лозунг пассивных личностей, было возведено с самого начала в  принцип борьбы, тогда как в  другой стране была объявлена борьба за жизнь, за право, за свободу!

Было бы неимоверно тяжело для нашего национального самолюбия  представить здесь картину более  светлого характера, которая создается  для личности условиями общественной жизни в Японии. И мы отклоним от себя эту неприятную задачу. Заметим  лишь, что личность в Японии не задавлена  формализмом. Там не торжествует  буква над смыслом, там наука  не служит предметом странной иронии, там различные ведомства не торопятся  изгонять ее отовсюду. Напротив того, знания и опытность ценятся там очень  высоко и всякое научное открытие применяется тотчас же к делу, как мы видим это по многочисленным примерам из бывшей войны.

С другой стороны, не знаем  ли мы примера, когда духовно возрожденная Франция во времена великой революции  остановила полчища врагов, ее окружавших? А все войны за освобождение, не доказывают ли они воочию, как возвышается дух народа, его мощь и сила с освобождением от тех пут, которыми ранее оцеплялась личность. ‹…›

…Мы сталкиваемся с весьма крупным и важным вопросом о взаимоотношении  личности и той социальной среды, в которой проявляет себя личность.

Нет надобности говорить, что первобытные общественные группы не допускают никакого индивидуализирования отдельных членов общества, иначе говоря, они построены на отрицании самостоятельного проявления личности, которая вполне поглощается обществом. Так как жизнь в таких первобытных обществах, какую бы форму они ни принимали, сосредоточивается на целом, то личность в них вполне подавлена общим строем, который строго регламентирует по тем или другим обыкновенно чисто внешним особенностям ее положение в государстве, подчиняя контролю все ее проявления, не исключая даже убеждений, образа мыслей и пр.

Вернее сказать, личность в общественном смысле здесь не существует, она признается самое большее  в семейном очаге, хотя и здесь  ее роль вводится в определенные рамки, освященные обычаем. Рабство и гнет, с одной стороны, и деспотство власти, с другой, являлись той естественной формой, в которую выливались все взаимоотношения личности и общества в таких первобытных культурах. Основанные на отрицании личности, эти культуры признавали вполне уместным и законным применение пыток и казней и даже совмещали с общественными интересами все ужасы инквизиции.

Это порабощение личности проявлялось не в одних только отношениях ее к обществу, но и в  религиозных верованиях и даже в  науке.

С течением времени, однако, выяснилось, что отрицание личности носит в себе и зародыш разложения общества. Несмотря на утонченную регламентацию  всякого внешнего проявления личности и кажущийся внешний порядок, внутренняя сила общества стала иссякать вместе с тем, как оказалось, что  оно состоит из рабов с одной  стороны и властителей с другой.

Благодаря этому даже такие  государственные колоссы, как древняя  Римская империя, распадались от сравнительно незначительного внешнего толчка. Да и могло ли быть иначе, когда верхние слои общества развращались богатством и упоением власти, а  низшие слои представляли из себя нищих и рабов со всеми присущими им нравственными качествами и пороками. К сожалению, внутренний смысл таких событий, как разложение древней Римской империи, не послужил добрым примером для государств Европы и та же история повторяется с ними и в позднейшее время.

Но мало-помалу путем долгой и упорной борьбы в культурных государствах начинается заявление  прав человеческой личности. В истории  европейских народов оно сказалось  первоначально освобождением личности в наиболее высших проявлениях человеческого  духа – в науке и искусстве, ознаменовавшись известной эпохой Возрождения, затем освобождение коснулось  религии в период Реформации и, наконец, позднее всего оно проявилось в общественных отношениях во времена  великой революции.

Хотя эти три этапа  в борьбе личности за свои права  обнаружились в разных частях европейского материка, но благодаря взаимоотношению  народов их влияние распространилось на все вообще государства Европы или, точнее говоря, на все народы, считающие  себя в среде европейской цивилизации. ‹…›

Нужно ли повторять, что всякая государственно-общественная организация, нивелирующая все индивидуальные особенности  своих сочленов и в корне подавляющая  все самостоятельные проявления личности, тем самым обрекает последнюю  на пассивную и жалкую роль послушного автомата, лишенного всякой самостоятельности  и инициативы. Вытравливание духа оппозиции, с которого обычно начинается правительственный гнет над личностью, приводит к тому порабощению духа, в котором уже нельзя открыть следов здравой критики, свободного полета мысли и стойкости убеждений.

Вместе с тем утрачиваются и столь существенно важные нравственные особенности характера, как чувство чести и личного достоинства, обеспечивающие человека от нравственной гибели.

На место этих качеств  выступают лесть, низкопоклонство  и жалкое лицемерие, приводящие к созданию молчалинских типов с их мелким эгоизмом, приниженностью и вечным страхом пред власть имущими.

Вот почему правильно организованная общественная деятельность на началах  самоуправления и свободно избранного представительства есть лучшая школа  для окончательного развития и воспитания личности и создания народного характера. Здесь в практическом общении с себе подобными на почве общественных интересов завершается воспитание личности и развертывается та ее мощь, которая является результатом долгого и упорного подготовительного труда.

Широкая общественная деятельность является той школой жизни, которая, умеряя порывы, способствует развитию самообладания и сдержанности, которая  заставляет с уважением относиться к чужому мнению и которая закаляет характеры.

В этой общественной деятельности правильное воспитание личности возможно, однако, лишь при условиях свободного соревнования ее во всех отраслях деятельности и при свободном обмене мнений. Только это свободное соревнование при свете гласной критики  и общественного контроля обеспечивает полный расцвет личности и гарантирует  ее от той пассивности, которая приводит к немощи духа и его порабощению.

Вообще условия общественной жизни должны быть благоприятными для  развития личности и не должны содержать  тех бесчисленных пут, которыми обычно оцепляют правительства свои народы, признавая преступным даже самое  слово «свобода». Нужно вообще иметь  в виду, что свободное развитие общественной деятельности представляет лучшую гарантию правильного и здорового  развития личности.

Pеальные формы социального поведения[63]. Л. С. Выготский

В реальной жизни люди поддерживают свое существование тем, что в  процессе труда приспосабливают  природу к своим потребностям. Производство человека отличается коллективным характером и всегда нуждается в  организации общественных сил как  в предварительном моменте для  своего возникновения.

В жизни, вообще, существует тесная зависимость между организмами  одного и того же вида. Однако формы  человеческой общественности отличаются от форм общественности животных. Животная общественность возникла на основе инстинктов питания, защиты, нападения и размножения, которые потребовали совместного  сотрудничества разных организмов. У  человечества эти инстинкты привели  к образованию и возникновению  хозяйственной деятельности, которая  лежит в основе всего исторического  развития. Маркс говорит по этому поводу: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие, отношения – производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания… С изменением экономической основы происходит более или менее быстро переворот во всей громадной надстройке. При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать материальный, с естественнонаучной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче – от идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение» (К. Маркс, Ф. Энгельс).

Таким образом, с точки  зрения исторического материализма «конечные причины всех общественных изменений и политических переворотов  следует искать не в головах людей, – говорит Энгельс, – не в возрастающем понимании ими вечной истины и справедливости, а в изменениях способа производства и обмена; их нужно искать не в философии, а в экономике соответствующей эпохи» (К. Маркс, Ф. Энгельс).

Процесс производства принимает  у человечества широчайший общественный характер, который в настоящую  пору охватывает весь мир. В зависимости  от этого возникают сложнейшие формы  организации общественного поведения  людей, с которыми ребенок сталкивается прежде, нежели он непосредственно  сталкивается с природой.

Поэтому характер воспитания человека всецело определяется той  общественной средой, в которой он растет и развивается. Но среда не всегда влияет на человека непосредственно  и прямо, но и косвенно, через свою идеологию. Идеологией мы будем называть все социальные раздражители, которые  установились в процессе исторического  развития и отвердели в виде юридических  норм, моральных правил, художественных вкусов и т. п. Нормы являются насквозь пронизанными породившей их классовой структурой общества и служат классовой организации производства. Они обусловливают все поведение человека, и в этом смысле мы вправе говорить о классовом поведении человека.

Мы знаем, что все решительно условные рефлексы человека определяются теми воздействиями среды, которые  посылаются на него извне. Поскольку  социальная среда является в своей  структуре классовой, постольку, естественно, все новые связи запечатлеваются  этой классовой окраской среды. Вот  почему некоторые исследователи  решаются говорить не только о классовой  психологии, но и о классовой физиологии. Наиболее смелые умы решаются говорить о «социальной всепропитанности» организма и о том, что самые интимные наши функции являются в конечном счете выразителями социальной природы. Мы дышим и совершаем важнейшие отправления нашего организма всегда в согласии с теми раздражителями, которые воздействуют на нас. Разбирая психологию современного человека, мы находим в нем такое множество чужих мнений, чужих слов, чужих мыслей, что мы решительно не можем сказать, где кончается собственная и где начинается социальная его личность. Поэтому каждый человек в современном обществе, хочет он того или нет, непременно является выразителем того или иного класса.

Поскольку мы знаем, что индивидуальный опыт каждого человека обусловливается  ролью его в отношении среды, а классовая принадлежность именно и определяет эту роль, постольку  ясно, что классовая принадлежность определяет психологию и поведение  человека. «Таким образом, – говорит Блонский, – никаких неизменных и общеобязательных законов человеческого поведения в обществе нет. В классовом обществе понятие «человек» вообще есть пустое отвлеченное понятие. Общественное поведение человека определяется поведением его класса, и каждый человек непременно есть человек того или другого класса» (1921, с. 73). В этом отношении мы должны быть глубоко историчными и всегда приводить поведение человека в связь с классовой ситуацией в данный момент. Это должно быть основным психологическим приемом для всякого общественного психолога. Припомним, что классовая структура общества определяет собой позицию, которую человек занимает в организованном общественном труде. Следовательно, классовая принадлежность определяет зараз и культурную и природную установку личности в среде. «Отсюда, – говорит Блонский, – всякий человек есть некоторая вариация (средняя, наиболее частая, минимальная, максимальная и т. п.) того или иного общественного класса. Отсюда следует, что поведение индивидуума есть производная поведения соответствующего класса» (там же).

Дело в том, что человеческий труд, т. е. борьба за существование, по необходимости принимает формы общественной борьбы и в зависимости от этого ставит в одинаковые условия целые массы людей, требуя от них выработки одинаковых форм поведения. Одинаковые формы поведения и составляют те общераспространенные религиозные верования, обряды, нормы, в которых живет данное общество. Таким образом, хотим мы того или не хотим, сознательно или бессознательно, но воспитание всегда направляется по классовой линии.

Для психолога это означает, что система раздражителей, которая  формирует системы поведения  ребенка, состоит из классовых раздражителей.

Это следует иметь в  виду, когда перед нынешней педагогикой  ставится старый вопрос относительно того, что является идеалом воспитания – интернациональный, общечеловеческий тип или национальный. Надо принять  во внимание классовую природу всех идеалов; надо помнить, что идеалы национализма, патриотизма и прочие – только замаскированные формы классовой  направленности воспитания. Вот почему для нашей педагогики ни то, ни другое не может явиться верным решением вопроса. Напротив того, поскольку нынешнее воспитание приноравливается к выходящему на историческую арену интернациональному рабочему классу, постольку идеалы интернационального развития и классовой  солидарности должны превысить идеалы национального и общечеловеческого  воспитания.

Однако это вовсе не означает того, чтобы современная  педагогика относилась с невниманием  к национальным формам развития. Дело в том, что национальные формы  развития представляют из себя несомненный и великий исторический факт. Поэтому, само собой разумеется, они входят непременным психологическим условием в наше школьное дело. Все то, что усваивает ребенок, приноравливается к тем особенным формам поведения, языка, обычаев, нравов и навыков, которые воспринимает ребенок.

Важно избежать основных ошибок, которые делает обычно педагогика. Во-первых, чрезмерного культа народности, который усиливает национальный элемент в поведении и вместо национальности культивирует в учениках национализм. Обычно это связывается  с отрицательным отношением к  другим народностям, квасным патриотизмом, т. е. пристрастием к внешним, показным признакам своей народности. Национальная окраска человеческого поведения представляет из себя, как и все культурные приобретения, величайшую человеческую ценность, однако только тогда, когда она не становится футляром, который замыкает в себе человека, как улитку в раковину, и отгораживает его от внешних влияний.

Сталкивание различных культур  часто приносило с собой смешанные  и ложные формы языка, искусства, но вместе с тем давало прекрасные результаты в смысле развития новых  форм культурного творчества. Верность своему народу есть верность своей  индивидуальности и единственный нормальный и нефальшивый путь поведения.

Другой опасностью национализма является чрезмерная сознательность в  этом вопросе. Дело в том, что национальные формы культуры приобретаются как  бы стихийно и входят несознательной частью в строй нашего поведения. В этом смысле психологически и педагогически  национальность не противоречит классу, но и то и другое имеют свою очень  важную психологическую функцию.

Социальные ситуации развития личности и ее статус[64]. Б. Г. Ананьев

Личность – общественный индивид, объект и субъект исторического  процесса. Поэтому в характеристиках  личности наиболее полно раскрывается общественная сущность человека, определяющая все явления человеческого развития, включая природные особенности. Об этой сущности К. Маркс писал: «Но  сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений». Историко-материалистическое понимание сущности человека и общественного  развития составило основу научного изучения законов развития всех свойств человека, среди которых личность занимает ведущее положение.

Формирование и развитие личности определено совокупностью  условий социального существования  в данную историческую эпоху. Личность – объект многих экономических, политических, правовых, моральных и других воздействий  на человека общества в данный момент его исторического развития, следовательно, на данной стадии развития данной общественно-экономической  формации, в определенной стране с  ее национальным составом.

Лишь охарактеризовав  основные силы, воздействующие на формирование личности, включая социальное направление  образования и общественного  воспитания, т. е. определив человека как объект общественного развития, мы можем понять внутренние условия его становления как субъекта общественного развития. В этом смысле личность всегда конкретно-исторична, она продукт своей эпохи и жизни страны, современник и участник событий, составляющих вехи истории общества и ее собственного жизненного пути.

Подобно тому как не существует внесоциальной личности, так нет  и внеисторической личности, не относящейся  к определенной эпохе, формации, классу и его определенному слою, национальности и т. д. Именно в этом социально-историческом смысле, относящемся к ее сущности, личность всегда конкретна… Поэтому изучение личности неизбежно становится историческим исследованием не только процесса ее воспитания и становления в определенных социальных условиях, но и эпохи, страны, общественного строя, современников, соратников, сотрудников или, напротив, противников – в общем, соучастников дел, времени и событий, в которые была вовлечена личность.

Биографическое исследование личности, ее жизненного пути и творчества есть род исторического исследования в любой области знания – искусствознания, истории науки и техники, психологии и т. д.

Периодизация жизненного пути и основные вехи деятельности в биографических исследованиях  определяются в хронологических  рамках эпохи и фазы ее развития в данной стране. Иначе и невозможно построить цельную биографическую картину жизни человека, в которой  история является не только фоном и канвой для узоров биографии, но и основным партнером в жизненной драме человека. Как соучастник исторических событий и член общностей, являющихся субъектами социальных процессов, личность характеризуется определенной глубиной осознания и переживания исторического процесса, «чувством истории», как можно было бы назвать такое переживание.

Историческое, социологическое  и социально-психологическое исследование личности составляет в настоящее  время единый и основной путь ее изучения, определяющий собственно психологическое  исследование…

Это означает, между прочим, что в эмпирических исследованиях  современных психологов, несмотря на наличие многих теоретических расхождений, достигнут определенный уровень  объективного понимания личности в  системе социальных связей и отношений, начиная от связей в малых группах  и коллективах и заканчивая целыми культурами, обществами, эпохами. Если оценивать общее положение теории личности в зарубежной социологии, социальной психологии и психологии, то необходимо признать, что субъективистские концепции (психоаналитические и т. п.) все меньше используются в качестве рабочих принципов в конкретных исследованиях личности. Идея социальных взаимозависимостей как основы динамической структуры личности приобрела общее значение для различных направлений социологической и психологической теории личности. Однако в самом понимании этих взаимозависимостей, конечно, имеются коренные различия, так как для многих буржуазных ученых характерны абстрактно-социологические и индивидуалистические концепции. ‹…›

В зависимости от социально-экономической  формации (социалистической или капиталистической) в современных условиях складывается определенный целостный образ жизни  – комплекс взаимодействующих обстоятельств (экономических, политических, правовых, идеологических, социально-психологических  и т. д.).

В этот комплекс входят явления  производства материальной жизни общества и сферы потребления, социальные институции, средства массовой коммуникации и сами люди, объединенные в различные  общности. Взаимодействие человека с  этими обстоятельствами жизни составляет ту или иную социальную ситуацию развития личности. ‹…›

Личность, как мы хорошо знаем, не только продукт истории, но и участник ее движения, объект и субъект современности. Быть может, наиболее чувствительный индикатор  социальных связей личности – ее связь  с современностью, с главными социальными  движениями своего времени. Но эта связь тесно смыкается с более частным видом социальных связей – с людьми своего класса, общественного слоя, профессии и т. д., являющимися сверстниками, с которыми данная личность вместе формировалась в одно и то же историческое время, была свидетелем и участником событий, о которых младшие будут знать лишь из преданий, литературы и т. д. Формирование общности поколения зависит от системы общественного воспитания. Принадлежность к определенному поколению всегда является важной характеристикой конкретной личности. ‹…›

С началом самостоятельной  общественно-трудовой деятельности строится собственный статус человека, преемственно связанный со статусом семьи, из которой  он вышел. Под влиянием обстоятельств  жизни и исторического времени  собственный статус может все  более отдаляться от старого статуса  и преодолевать старый уклад жизни, сохраняя, однако, наиболее ценные традиции.

Сочетание черт относительной  устойчивости и преобразований в  связи с развитием всего общества характерно для статуса. Положение  личности в обществе определяется системой ее прав и обязанностей, их соотношением, реальным обеспечением прав личности со стороны данного общества и  реальным осуществлением обязанностей по отношению к обществу со стороны  личности. ‹…›

Статус личности как бы «задан» сложившейся системой общественных отношений, социальных образований, объективно определяющих «место» личности в  социальной структуре. Понятие статуса  личности может быть дополнено понятием позиции личности, характеризующим  субъективную, деятельную сторону положения  личности в этой структуре. ‹…›

Многообразные позиции личности, сочетающие объективные и субъективные ее характеристики, строятся на основе ее статуса, но могут его преобразовать или, напротив, закрепить в зависимости от эффектов деятельности.

Статус личности объективен и осознается ею частично или целостно, инадекватно или адекватно, пассивно или активно (человек или приспосабливается к нему, сопротивляясь и борясь со сложившимся положением, или, напротив, защищает его и свои права). ‹…›

Научное исследование статуса  личности должно включать изучение реального  экономического положения (имущественную  характеристику, общий заработок  семьи, обеспеченность жильем, реальный бюджет в соотношении со структурой потребления), политически-правового  положения как определенного  баланса прав и обязанностей гражданина, члена организации макро– и микроколлективов, трудовой профессиональной характеристики (положения человека в системе квалификаций, специальностей, объема труда и трудоспособности человека), образовательного статуса, положения семьи данного человека и положения личности в своей семье. Национальные, религиозные и другие особенности человека должны учитываться в связи с общей структурой данного общества (однородного или неоднородного в национальном отношении), наличием или отсутствием господствующей религии, наличием или отсутствием прав личности на атеизм и т. д.