Любовь, её проявления и виды псевдолюбви

 

СОДЕРЖАНИЕ:

 

Введение................................................................................................................................3

Философия любви. Любовь как  способ человеческого существования……………….4

Любовь в современном  мире.............................................................................................12

Псевдолюбовъ и ее формы.................................................................................................14

Заключение..........................................................................................................................16

Список литературы.............................................................................................................18

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

 

Любовь вначале - ласкова всегда,

В воспоминаниях - ласкова всегда,

А любишь - боль…  И с радостью друг друга

Терзаем мы и мучаем - всегда.

 

Омар Хайям.

 

«То, что ты не любишь, - не означает, что в тебе нет любви, а только то, что в тебе есть что-то мешающее любить… Твоя душа полна любви, но она не может открыться, ибо твои грехи не дают ей этого. Освободи душу от того, что её очерняет…»

 

Л.Н.Толстой

 

Чувство любви всегда волновало  сердца людей во все времена. Такое  известное и в то же время совсем непонятное чувство. Его трудно объяснить, понять и ещё сложней выразить. Я выбрала эту тему не случайно. Она близка мне в настоящий момент.

Любовь самое необъяснимое чувство человека, которому посвящено  множество томов поэзии и прозы, но так до конца и не понятое. Кто-то из философов однажды обмолвился, что опыт любви - самый потрясающий  опыт человека. Что бы ни говорили и  ни писали о парадоксах любви, в этом потрясающем опыте существует нечто  если не математически точное, то нравственно  непреложное бесспорное; несмотря ни на что существуют сумасшедшие закономерности, гармония странностей. Иначе это  и не было бы опытом, то есть миром  отвоеванным у хаоса. Любовь пытаются понять, систематизировать, загнать  в рамки ответить на вечный вопрос - почему люди любят.

О том кто любит, говорят  иногда, что новое состояние души делает для него окружающий мир нереальным. Мне кажется, точнее было бы утверждать, что этот человек видит в окружающем мире новые реальности.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Философия любви. Любовь как способ человеческого существования.

 

Философский анализ феномена любви есть, прежде всего, анализ формальных, «чистых» условий любви вообще как человеческой способности, как инварианта, остающегося неизменным в различных культурных формах, в различных исторических эпохах.

 

Любовь -- одно из фундаментальных свойств человеческого существа, Таких же, как совесть, ум, честь, свобода. Любовь -- это бытийное определение человека, поскольку она не имеет никаких внешних причин для своего существования. Нельзя объяснить возникновение любви с помощью какой-либо причины (например, красоты, ума, силы и т.п.), ибо если такие причины действительно сыграли свою роль, то никакой любви нет, а есть только ее имитация. Всегда найдутся сотни, тысячи людей более красивых, более умных, более сильных, и непонятно, где критерий выбора, почему я остановился на этом человеке, а не на другом. Любят не за что-то, любят, потому что любят, хотя психологически любовь всегда объясняют конкретными причинами, и любящий искренне верит в то, что его избранник самый красивый и самый умный.

 

Человек делает добро, поступает  по совести не потому, что преследует такую цель, а потому, что он добр, совестлив и не может жить иначе. Человек любит потому, что не может  не любить, даже когда обнаруживается, что любимый на самом деле не обладает особыми достоинствами. Но любящему часто нет до этого дела. Его  душу переполняет огромная энергия, требующая выхода; он находится в  стихии любви, в которой не только творит сам себя как человека, но и пытается творить других. В этом смысле любовь к ближнему, к человеку есть творчество, излучение творческой энергии.

 

Интенсивность любви, следовательно, объясняется и определяется не столько  предметом любви, сколько способностью любить. Гораздо важнее, чем причины, по которым человек любит, то, что  происходит с человеком, какие совершаются  внутренние изменения, как раскрывается его душа. Любовь определяется не содержанием  чувственного опыта, который всегда случаен, но развитостью человеческих качеств любящего.

 

Любовь не объясняется ни физическими, ни физиологическими, ни психологическими условиями человеческого существования. Нет законов природы, по которым мы должны любить друг друга. Человек любит как метафизическое существо, когда он поднимается выше своей природной стихии. Когда мы узнаем, что какие-то люди расстаются, нас это не удивляет. Долго любить друг друга нельзя: чувства приедаются, притупляются. Но, если мы знаем людей, которые любят друг друга всю жизнь и умирают, как в сказке, в один и тот же день, то это всегда чудо. Этого не должно быть ни по каким природным законам, но это есть. По-видимому, любовь встречается очень редко, и огромное большинство людей любви не переживают, а удовлетворяются только ее имитацией, убеждают себя в том, что любят, довольствуясь на самом деле лишь суррогатом любви. В.С. Соловьев писал даже, что настоящая любовь, возможно, еще не встречалась в человеческом опыте. «Любовь для человека есть пока то же, чем был разум для мира животных», т.е. смутно ощущаемая возможность.

 

Любовь встречается редко еще и потому, что люди боятся любви, так как для нее нужны внутренняя свобода, готовность к поступку, нужна живая душа. В этом смысле любить -- это жить в постоянной самоответственности, заботе и тревоге, и это совсем не совпадает со счастьем в будничном, повседневном значении этого слова. Любить -- значит быть живым в самом точном смысле этого слова. Часто люди (пусть бессознательно) понимают, что живут только тогда, когда любят, что только любовь вырывает их из монотонной механической повторяемости повседневного быта.

Никого нельзя заставить, считал И. Кант, делать какое-нибудь дело с охотой или с любовью. А то, что человек не любит, он либо делает плохо, либо вообще уклоняется от этого. «Но когда дело касается выполнения долга, а не просто представления о нем, когда речь идет о субъективной основе действия, в первую очередь определяющей, как Поступит человек (в отличие от объективной стороны, диктующей, как он должен поступить), то именно любовь, свободно включающая волю другого в свои максимы, необходимо дополняет несовершенства человеческой натуры и принуждает к тому, что разум предписывает в качестве закона».

 

Любовь, как и все фундаментальные выражения бытия человека тайна. Тайна в философском смысле -- это не то, что где-то спрятано не то, что рано или поздно можно открыть; тайна -- это то, что лежит на поверхности, всем видимое и тем не менее недоступное. Человеку никогда не испытавшему чувства любви, бесполезно объяснять, что это такое. Если полюбит -- узнает. Человеку разлюбившему его прошлое состояние тоже кажется непостижимым.

 

Любовь стоит у самых истоков существования человека: его психическая защищенность и уравновешенность, его способности и таланты закладываются материнской любовью. Лишенному этой любви, выросшему в равнодушной и отчужденной атмосфере всю жизнь плохо: он чувствует себя одиноким, даже если окружен многочисленным семейством и друзьями. Он остро ощущает неуютность и неустроенность своего бытия, опасную хрупкость окружающего мира. Состояние любви сродни гениальности. Гениальной, писал в свое время Н. Бердяев, может быть любовь мужчины к женщине, матери к ребенку, гениальной может быть внутренняя интуиция, не выражающаяся ни в каких продуктах, гениальным может быть мучение над вопросом о смысле жизни и искание правды жизни.

Любовь парадоксальна  по самой своей сути. Во-первых, возникающая  любовь всегда требует преодоления  серьезных препятствий. Вся художественная литература построена на описании этого  конфликта -- от Ромео и Джульетты  до наших дней. Во-вторых (и это  вытекает из первого положения), любовь всегда идет рука об руку со смертью -- или символически, потому что препятствия  оказываются непреодолимыми, или  фактически, потому что любовь есть проявление гармонии бытия и для  нее главный враг -- распад, смерть.

Многие мыслители подчеркивали примат любви над теоретическим  научным познанием. Любовь не только конституирует человека как личность, но и является средством более  глубокого, а потому и более точного  открытия реальности. Гёте, например, говорил, что ему претят всякие узкопрофессиональные занятия. Он во всем старался оставаться «любителем», ибо «любитель» -- от слова «любить», а узкий профессионал не любитель, и потому от него, как правило, бывает скрыта исконная цель его профессии. Это же имел в виду А.Ф. Лосев, комментируя Платона: «Любящий всегда гениален, так как открывает в предмете своей любви то, что скрыто от всякого нелюбящего... Творец в любой области, в личных отношениях, в науке, в искусстве, в общественно-политической деятельности всегда есть любящий; только ему открыты новые идеи, которые он хочет воплотить в жизнь и которые чужды нелюбящему».

Только в состоянии  любви возможна встреча с внутренним существованием мира. «Мысль разума», которой дана лишь внешняя предметность, всегда должна сопровождаться «мыслью сердца». «Сердце» не есть некая отдельная инстанция, противоположная разуму, а характеризует целостность внутреннего бытия, одним из излучений которого может быть и разум. Сердце противостоит лишь отрешенному, оторванному от этой целостности разуму. То, что не дано сердцем, вообще не дано в точном смысле слова, не затрагивает человека и, в конечном счете, делает невозможным полное познание. Отношение к окружающему через «мысль сердца» есть отношение любви.

Любят не за что-то, любят  потому, что не могут не любить, т.е. у любви есть метафизические основания. К тому же метафизика, метафизическое сознание -- это видение бесконечности, открытости, невыразимой, не улавливаемой атмосферы окружающего всякую вещь или явление «легкого дыхания», которое лишь на миг удается выразить в словах или звуках, и человека любят за то, что в нем приоткрывается эта бездонная неисчерпаемая глубина, я приоткрывается она тому, кто его любит. И в этом, как представляется, заключена основная тайна любви, то, что делает любовь из факта обыденной жизни таинством. Если один человек любит другого, то он Радуется тому, что у любимого обнаруживаются бесконечные и невыразимые основания для любви, что красота любимого совершенно неизмерима, бесконечна, неограниченна и непостижима.

Несколько слов надо сказать  о психоаналитической трактовке  феномена любви. Фрейд, выдающийся австрийский  психиатр, полагал, что вся человеческая жизнь определяется двумя инстинктами -- Эросом и Танатосом -- инстинктом любви  и инстинктом смерти. Эрос -- мощнейшая  сила человеческой психики; как бы человек  ни развивал свою культуру, свои социальные институты, половая энергия, доставшаяся  ему в наследство от животного  состояния, определяет все его развитие. Выдающиеся личности -- это, по Фрейду, всегда люди с мощным половым инстинктом, которые смогли претворить его в  приемлемые для общества культурные формы -- в творчество, политику, науку  и т.д. Вся исторически развивающаяся  человеческая культура есть обуздание  любовной жизни, и первые собственно культурные законы направлены сначала  на запрет сексуальных отношений  между родственниками, а потом  и на ограничение сексуальной  жизни вообще, например браком. Но многочисленные запреты, наложенные на сексуальное  наслаждение со стороны культуры, сказались в том, что позднейшее разрешение его в браке уже  не давало человеку полного удовлетворения. Правда, и неограниченная половая  свобода не приводила, по Фрейду, к  лучшим результатам. Ценность любовной потребности тотчас понижалась, если удовлетворение становилось слишком  доступным.

Люди начали создавать  условные препятствия, чтобы наслаждаться любовью. Там, где не было таких препятствий, любовь была обесценена, а жизнь  пуста. Настоящую психическую ценность любви дали, согласно Фрейду, аскетические течения христианства. Никакие предшествующие эпохи не наполняли любовь таким  глубоким и сильным напряжением  чувств, воли, памяти.

 

Культура всегда находится  в разладе с сексуальной жизнью. Человеческие гениталии не проделали  вместе со всем человеческим телом  развития в сторону эстетического  совершенствования, они остались животными, и потому любовь, считает Фрейд, в  основе своей осталась такой же животной, какой она была испокон веков. Любовные влечения с трудом поддаются  воспитанию, а когда их пытаются обуздать, подавить, это приводит к  серьезнейшим нарушениям психики, неврозам. Поэтому вообще невозможно найти  равновесие между требованиями полового влечения и культуры, ибо иначе  в будущем человеческий род вообще прекратится в силу его необычайно мощного культурного развития.

 

Человек не удовлетворен культурой, которая резко обуздывает его  свободу; в том числе и сексуальную, не дает ему возможности полного удовлетворения своих сексуальных позывов. Но именно эта невозможность полового влечения давать полное удовлетворение, становится, по Фрейду, источником величайших культурных достижений, ибо половая энергия переходит в культурную деятельность. Какие еще мотивы могли бы заставить людей находить другое применение своим сексуальным импульсам, если бы они в половой деятельности могли быть полностью счастливы? Полностью счастливый человек ничего не стал бы делать для развития культуры, как и для развития вообще.

Таким образом, любовь, прежде всего сексуальная, является, по Фрейду, базисом человеческой культуры. Она  не просто сближает одного человека с  другим. Эрос объединяет семьи, племена, народы, нации в одно большое целое -- человечество. Человеческие массы  должны быть связаны посредством  либидо -- одна лишь необходимость объединения  в труде не могла бы удержать их вместе. Но, как уже отмечалось выше, есть и вторая изначальная сила -- склонность к агрессии. Инстинкт агрессии является отпрыском и главным  представителем первичного позыва смерти, разделяющего с Эросом господство над  миром. Вопрос судьбы рода человеческого  зависит от того, удастся ли развитию культуры, и если удастся, то в какой  мере, обуздать человеческий первичный  позыв агрессии и самоуничтожения. В наш век, полагает Фрейд, люди так  далеко зашли в своем господстве над силами природы, что они легко  могут уничтожить друг друга вплоть до последнего человека. «Следует надеяться, что другая из «небесных сил» -- вечный Эрос -- сделает усилие, чтобы отстоять себя в борьбе со столь же бессмертным противником. Но кто может предвидеть исход борьбы и предсказать, на чьей стороне будет победа?»

Многообразный мир любви 

 

В любви особенно поражает её многообразие видов и форм. Мы говорим о любви к самому себе и любви к человеку, любви к  жизни и к Родине, любви к  истине и добру, любви к свободе, к власти, к Богу и т.д. Выделяются также любовь романтическая, рыцарская, платоническая, братская и т.п. Существует любовь-страсть, любовь-нужда, любовь к  ближнему и любовь к дальнему , любовь мужчины и любовь женщины и  т.д.

 

Что соединяет до крайности  разнородные страсти, влечения, привязанности  в единство, именуемое «любовью»? Вопрос о взаимных отношениях любви не проще, чем вопрос о её смысле.

 

Т.Кемпер в основу своей  классификации кладёт два независимых  фактора: власть и статус. Власть - это  способность силой заставить  партнёра сделать то, что ты хочешь; статус - способность вызывать желание  партнёра, идти навстречу твоим требованиям. В зависимости от того, является уровень власти и статуса низким или высоким, выделяются семь типов  любви:

романтическая любовь, в  которой оба партнёра обладают высокими статусами и властью: они стремятся  идти навстречу друг другу и вместе с тем каждый из них может «наказать» другого, лишив его проявлений своей любви;

 

родительская  любовь к маленькому ребёнку, в которой родитель обладает высоким уровнем власти и низким статусом (поскольку любовь ребёнка к нему ещё не сформировалась), а у ребёнка мало власти, но высок статус;

 

братская любовь, в которой оба члена пары имеют малую власть друг над другом, но охотно идут навстречу один к другому;

 

харизматическая любовь, имеет место, например, в паре учитель-ученик. Учитель имеет и возможность принуждения, и желание идти навстречу ученику, а ученик не обладает властью над учителем и охотно исполняет его пожелания;

 

«поклонение» литературному или другому герою, с которым нет никакого реального взаимодействия и у которого нет власти, но высок статус, а у его поклонника нет ни статуса, ни власти;

 

влюблённость, когда у одного из партнёров есть и власть, и статус, а у другого их нет, как это бывает в случае односторонней, безответной любви;

 

«измена», когда один обладает и властью, и статусом, а другой только властью, как это имеет место в ситуации супружеской измены, когда оба супруга сохраняют власть друг над другом, но один из них уже не вызывает желания идти ему навстречу.

 

Эта интересная типология  любви, отличающаяся простотой и  ясностью, является, тем не менее, на наш взгляд, абстрактной и явно неполной. Два элементарных фактора, власть и статус, очевидно, недостаточны для выявления и разграничения  всех тех, многообразных отношений, которые покрываются общим словом «любовь».

 

Попытки разобраться в  типах любви известны с давних пор. Так, для выражения различных  аспектов и оттенков любви древние  греки, например, использовали различные  термины.

 

Словом «эрос» они обозначали чувства, направляемые на предмет с целью полностью вобрать его в себя. Этот термин выражает любовь-страсть, ревность и чувственное влечение и связан с его пафосом, аффектной, чувствительной стороной. «Эрот» выражает царящую в природе полярность и непреодолимую тягу к её преодолению. Эрот – это и страстная самоотдача, восторженная любовь, не оставляющая в себе места жалости и сочувствию к самому себе.

 

Слово «philia» («любовь-дружба») обозначает связь индивидов, обусловленную социальным или личным выбором. Эта любовь затрагивает отношения близких друг другу людей, она обычно удовлетворена присутствием любимого и развитием естественных чувств. Эти чувства, появились без особого усилия, в процессе личного общения, их ценность в том, что они необходимы человеку как чему-то целому, а не как взятому в отдельных его особенностях. Основное душевное состояние здесь – «духовный покой», внутренняя близость, взаимопонимание. Таким образом, «philia» означает духовную, открытую, основанную на внутренней симпатии любовь, выражает соединение подобных принципов (тогда как эрос – борьба и соединение противоположных).

 

Слово «storge» означает любовь, которая связана с органическими родовыми связями, нерушимыми, не поддающимися отмене (особенно семейные связи). Это нежная, уверенная, надёжная любовь, которая устанавливается между родителями и детьми, мужем и женой. В такой любви человек находит покой и доверие, чувство уверенности. Этот термин выражает чувства не отдельной личности, а чувство родовой общности, без которого греки не представляли своего существования.

 

Термин «agape» у греков означал разумную любовь, возникающую на основе оценки какой-либо особенности любимого, его черт характера и т.п. эту любовь человек может разумно обосновывать, ведь она основана на убеждениях, а не на спонтанных чувствах, привычках. Этот аспект любви исторически связан с адекватной оценкой другой личности, что лежит в основе взаимоуважения; в ней чем больше понимания, тем меньше места чувствам. Это любовь, укрепляемая деятельность разума, поэтому она абстрактна, безличностна более чем другие формы любви. Это воля, направляемая разумом.

 

В средние века христианство трактовало любовь как высший принцип  нравственности, наиболее широко раскрывающий человеческую сущность. Под любовью  понималась некая внутренняя сила человека, которая никогда не иссякает, а  беспрестанно, без усталости распространяется на все действия человека, направляя  его к благоденствию.

 

Христианский мыслитель  Аврелий Августин выделял три  формы любви:

любовь человека к Богу;

любовь к ближнему;

любовь Бога к человеку;

Первая форма любви  выражается как стремление человека к совершенству на пути к Богу. Она  связана с человеком, его природой, дающей возможность думать, решать. Она начинается как желание любить Бога, однако, без нужной ясности  о предмете любви. В результате исканий  человеку надо достичь правильного  направления любви и, конечно, возвышенной  любви к богу, а не низменной  любви к сотворённому миру.

По мнению Августина, вся  любовь к людям, вещам в этом мире истинна тогда, когда она во имя  Бога, а не во имя человека.

Любовь к ближнему - вторая форма любви, принятая в христианстве. Она возможна потому, что "ближний" - это подобие Бога. Она объединяет всех людей без исключения в единое целое.

Третья форма - любовь Бога к созданию. Бог не только любит, он сам есть любовь. И его любовь прорывается наружу как творение и избавление человека от грехов; хотя в таком аспекте она в своей  начальной глубине не постижима, не доступна человеку.

Классификации любви, имеющие  достаточно ясное основание, обладают тем достоинством, что они поддаются  хотя бы теоретической проверке. Такие  классификации полезны в психологии, при исследовании эмоциональных  отношений. Но их роль в философском  анализе любви не может быть существенной.

Отношения форм любви к  её видам и модусов к формам не остаётся постоянным: разные виды любви  могут иметь разные формы своего проявления, а разные формы - разные модусы.

 

  А сейчас сосредоточимся  на видах любви. Их можно  соотносить по-разному. Самое  простое и достаточно естественное  их упорядочение – это представление  всего поля любви в виде  серии «наплывающих» друг на друга «кругов». Каждый из «кругов» включает в чем-то близкие виды любви, а движение от ядра к периферии подчиняется определённым принципам.

 

Следуя этому принципу, выделяется девять таких «кругов», ведущих от эротической любви через любовь к ближнему, любовь к человеку и т.д. к любви к истине, к добру и т.п. и далее к любви к власти, к богатству и т.д.

 

В первый «круг любви» следует, судя по всему, включать эротическую (половую) любовь и любовь к самому себе.

 

Любовь человека к самому себе является предпосылкой его существования  как личности и, значит, условием всякой его любви. Любовь к себе - это  та начальная школа любви (прежде всего любви к человеку), в которой  без обладания элементарной грамотностью остаются недоступными «высокие университеты» любви. Человек, любящий только одного человека и не любящий «своего ближнего», на самом деле желает господствовать или повиноваться, а не любить. Кроме того, когда кто-то любит ближнего, но не любит самого себя, всей жизнью своей доказывает, что любовь к ближнему не является подлинной.

 

Второй «круг любви» - это любовь к ближнему. Она включает любовь к детям, к родителям, братьям и сестрам, членам семьи и т.д. Важность и фундаментальность этой любви очень значительны и весомы, так как эта любовь является своего рода «школой человечности» (Ф.Бекон). Любовь к ближнему - лучшая проверка более общей любви к человеку и лучшая школа такой любви.

 

В любви к ближнему особенное  место занимает родительская любовь и любовь детей к родителям.

 

Здесь следует также учесть, что любовь к ближнему включает не только родственные чувства, но и  любовь ко всем тем, кто вошел в  нашу жизнь и оказался прочно связанным  с нею.

 

Третий «круг любви» - любовь к человеку, по поводу которой ещё в древности было сказано, что она бывает только большая, нет маленькой любви. Любовь к человеку включает любовь к самому себе, любовь к ближнему и любовь к каждому иному человеку, независимо от каких-либо дальнейших его определений.

 

В четвёртом «круге любви» - любовь к Родине, любовь к жизни, любовь к Богу и т.п.

 

Любовь к Отечеству - одно из самых глубоких чувств, закреплённое в человеческой душе веками и тысячелетиями. Любовь к Родине означает любовь к  родной земле и живущему на ней  народу. Эти две составляющие единого  чувства обычно идут вместе, поддерживая  и усиливая друг друга.

 

Чувство патриотизма делает человека частицей великого целого - своей  Родины, с которой он готов разделить  и радость, и скорбь.

 

Любовь к Родине менее  всего является слепым, инстинктивным  чувством, заставляющим бездумно превозносить отечество, не замечая его пороков. Любить Родину - значит, прежде всего, желать ей добра, добиваться того, чтобы она  сделалась лучше.

 

Пятый «круг любви» - это любовь к природе, которой посвящены прекрасные страницы художественной литературы. Космическое чувство, о котором говорится далее, является одним из аспектов, одной из составляющих любви к природе. Направленная на мир как целое, она говорит о единстве человека и мира, об их слитности и даже взаимовлияния. Из этого чувства проистекает, как нам кажется, убеждение в одушевлённости природы.

 

Однако, космическое чувство  доступно далеко не всем. Тому, кто не верит в его существование, одухотворение  всего и наполнение бытия смыслом  кажется крайностью, свидетельствующей  о присутствии в нашем сознании элементов мифологического мышления. Но тем, у кого такое чувство есть, оно представляется одним из наиболее глубоких и ярких ощущений.

 

Шестой «круг» - это любовь к истине, добру, прекрасному, справедливости и т.п.

 

Седьмой «круг» - любовь к свободе, творчеству, славе, власти, своей деятельности, богатству, «закону и порядку» и т.п.

 

Восьмой «круг» - это любовь к общению, игре, собирательству, коллекционированию, развлечениям постоянной новизне, путешествиям и т.п.

 

И, наконец, последний, девятый «круг», который, собственно, уже и не является «кругом любви» - влечение в пище, пристрастие к сквернословию и т.п.

 

В этом движении от первого  «круга» любви к её последнему «кругу», от её центра к периферии достаточно отчетливо обнаруживаются некоторые закономерности.

Прежде всего, по мере удаления от центра уменьшается эмоциональная  составляющая любви, непосредственность и конкретность этого чувства.

 

От «круга» к «кругу» падает интенсивность любви, охват ею всей души человека. Эротическая любовь и любовь к детям могут заполнить всю эмоциональную жизнь индивида. Любовь к творчеству или любовь к славе чаще всего составляет только часть такой жизни. Пристрастие к игре или коллекционированию - только один аспект целостного существования человека, как правило, лишенный самостоятельной ценности.

 

Уменьшается от «круга» к «кругу» и охватываемое любовью множество людей. Эротическая любовь захватывает каждого или почти каждого. Бога, истину и справедливость любят уже не все. Любовь к славе или к власти - удел немногих.

 

С уменьшением непосредственности и конкретности любви растёт социальная составляющая этого чувства. Она  присутствует и в любви к себе, и в любви к детям, но она  гораздо заметнее в любви к  власти, свободе или богатству.

 

Чем дальше от центра, тем  обычно ниже стандартная оценка тех  ценностей, на которые направлена любовь. С удалением от центра, эти ценности становятся всё более неустойчивыми, амбивалентными.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Любовь в современном  мире.

 

Если любовь – это способность  зрелого, созидательного характера, то отсюда следует, что способность  любить у индивида, живущего в какой-либо определённой культуре, зависит от влияния этой культуры на характер этого индивида.

 

Сейчас, любовь – это относительно редкое явление, и её место занимают разные формы псевдолюбви, которые, на деле, являются многочисленными  формами разложения любви. Современный  человек отчуждён от себя, от своих  ближних, от природы. Хотя каждый старается  быть как можно ближе к другим, каждый остаётся крайне одиноким, проникнутым  глубокими чувствами тревоги  и вины, которые всегда появляются там, где человеческое одиночество  не может быть преодолено.

 

Человеческое счастье  сегодня состоит в том, чтобы  развлекаться. Развлекаться - это значит получать удовольствие от употребления и злоупотребления товаров, зрелищ, пищи, напитков, сигарет, людей, лекций, книг, кинокартин - всё потребляется и поглощается. Наш характер приспособлен к тому, чтобы обменивать и получать, торговать и потреблять; все предметы, как духовные, так и материальные, становятся предметом обмена и потребления.