Лжедмитрий I и проблема самозванства в России XVII-XVIII веков

 

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ  ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО  ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА 
И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

  СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ

Кафедра Государственного и муниципального управления

 

 

 

 

                    Лжедмитрий I

  и проблема самозванства в      

        России XVII-XVIII веков.

                (Реферат по истории отечества)

 

 

 

 

             

 

 

                                                                                              Выполнила студентка  I курса

                                                                                              очно-заочного отделения

                                                                                             Рожкова Дарина                                                                       

 

 

 

                                                               

                                                                        Санкт-петербург 2012

                                                                         Оглавление:

 

Введение                                                                                                    3

 

1.Кто такой Лжедмитрий 1(из биографии Григория Отрепьева)         4

 

2.Причины рождения самозванческой интриги                                     6

3.Что рассказал Григорий Отрепьев в Литве.                                         9

4.Воцарение самозванца                                                                           10

5.Правление и смерть Лжедмитрия 1                                                      13

6.Проблема русского самозванства-истоки, причины, особенности  15

7.ЗАКЛЮЧЕНИЕ                                                                                    18

 

СПИСОК  ЛИТЕРАТУРЫ                                                                     19

 

 

 

 

 

 

 

 

                                     

 

 

 

 

 

                                        

 

                                          Введение.

 

 

 

Самозванство нельзя назвать чисто русским феноменом, однако ни в одной другой стране это явление не было столь частым и не играло столь значительной роли во взаимоотношениях общества и государства. Даже если ограничиться подсчетом только лжецарей и лжецаревичей, то все равно в итоге получится внушительная цифра. В XVII столетии на территории Российского государства действовало около 20 самозванцев (из них только в Смутное время было 12 человек), век же восемнадцатый отмечен примерно 40 случаями самозванства.

Несмотря на то, что самозванство издавна привлекало внимание историков, корни этого явления до конца не выяснены. По большей части самозванство трактуется как одна из форм «антифеодального протеста», а в плане политическом оно изображается исключительно как «борьба трудящихся за власть». Однако при этом не учитывается, что не все самозванцы были связаны с движением социального протеста, что далеко не всегда их целью была власть в государстве.

Самозванство  сыграло заметную роль в русской истории XVII-XVIII вв. Начало его связано с появлением на исторической арене Лжедмитрия I.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                            

 

 

 

 

 

 

                               1.Кто такой  Лжедмитрий 1

 

 

 

В Москве объявили, что под личиной  самозванного царевича скрывается молодой  галичский дворянин Юрий Богданович Отрепьев, принявший после пострижения имя Григорий. До побега в Литву чернец Григорий жил в Чудове монастыре в Кремле. Посольский приказ даже сочинил своего рода назидательную новеллу о беспутном дворянском сынке, которого пороки подвели под монастырь. «Юшка Отрепьев - значилось в этой новелле, -когда он был в миру, и тогда он по своему злодейству отца своего не слушал, впал в ересь и воровал, крал, играл в зернь и бражничал, и бегал от отца своего, и, заворовавшись, постригся в монахи». Все эти сведения царские гонцы огласили на приеме в королевском дворце в Кракове.    

При царе Василии Шуйском, Посольский приказ составил новое жизнеописание Отрепьева. В нем сказано было, что Юшка Отрепьев «был в холопах у бояр у Микитиных, детей Романовича и  у князя Бориса Черкасского и, заворовавшись, постригся в чернецы». По мнению некоторых историков, основанному на дошедших до нас записях летописца, жившего в те времена, это противоречие объясняется тем, что Отрепьев был вынужден уйти в монастырь в связи с крушением Романовых.     

Только  ранние посольские приказы изображали юного Отрепьева беспутным негодяем. При Шуйском такие отзывы были забыты, а во времена Романовых  писатели удивлялись необыкновенным способностям юноши, но при этом высказывали благочестивое  подозрение, не вступил ли он в союз с нечистой силой. Учение давалось ему с поразительной легкостью, и в непродолжительное время он освоил грамоту.Однако бедность и худородство не позволяли ему рассчитывать на блестящую карьеру при царском дворе, и он поступил в свиту к Михаилу Романову, который давно знал его семью. Поэтому немилость, в которую впала семья Романовых при Борисе Годунове (В ноябре 1600 года они были обвинены в покушении на жизнь царя, старшего брата Федора заточили в монастырь, четверо младших братьев сосланы в Поморье и Сибирь) отразилась и на семье Отрепьева.    

Чудовский архимандрит Пафнутий взял Георгия, снисходя к его “бедности и  сиротству”. С этого момента и  начался его стремительный взлет. Потерпев катастрофу на службе у Романовых, Отрепьев поразительно быстро приспособился к новым условиям жизни. Выдвинуться ему помогла необыкновенная восприимчивость к учению. В течение месяцев он усваивал то, на что другие тратили жизнь.    

Он  находит себе нового покровителя в лице патриарха Иова. Однако служба у него не удовлетворила Григория. Зимой 1602 года он бежит в Литву в сопровождении двух монахов - Варлаама и Мисаила. В Дерманском монастыре, находящемся во владениях Острожского, он покинул своих спутников. По словам Варлаама он сбежал в Гощу, а затем в Брачин, имение Адама Вишнецкого, который взял будущего Лжедмитрия под свое крыло.    

 

 

   

                                       

    

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.ПРИЧИНЫ РОЖДЕНИЯ САМОЗВАНЧЕСКОЙ ИНТРИГИ

 

 

 

Множество признаков  указывает на то, что самозванческая интрига родилась не на подворье Романовых, а в стенах Чудова монастыря. В  то время Отрепьев уже не пользовался  покровительством могущественных бояр и мог рассчитывать только на свои силы.

Кремлевский Чудов  монастырь оказался подходящим местом для всевозможных интриг. Расположенный  под окнами царских теремов и  правительственных учреждений, он давно  попал в водоворот политических страстей. Благочестивый царь Иван IV желчно бранил чудовских старцев за то, что они только по одежде иноки, а творят все, как миряне. Близость к высшим властям наложила особый отпечаток на жизнь чудовской братии. Как и в верхах, здесь царил раскол и было много противников новой династии, положение которой оставалось весьма шатким.

Борис Годунов лично знал семейство Отрепьевых и доверял им. Таким образом, можно полагать, что Отрепьевы обладали некоторым запасом семейных преданий об угличской драме.

Зная традиционную систему мышления в средние века, трудно представить, чтобы чернец, принятый в столичный монастырь «ради бедности и сиротства», дерзнул сам по себе выступить с претензией на царскую корону. Скорее всего, он действовал по подсказке людей, остававшихся в тени.

С момента бегства Отрепьева из Чудова монастыря его жизнь представляла собой цепь унизительных неудач. Самозванец далеко не сразу приноровился к избранной им роли. Оказавшись в непривычном для него кругу польской аристократии, он часто терялся, казался слишком неповоротливым, при любом его движении «обнаруживалась тотчас вся его неловкость».

Будучи изгнанным  из Острога, самозванец нашел прибежище  в Гоще. Гоща была центром арианской ереси. Последователи Фауста Социна, гощинские ариане принадлежали к числу радикальных догматиков-антитринитариев. Местный магнат пан Хойский был новообращенным арианином. До 1600 г. он исповедовал православную веру. Отрепьев недолго пробыл на панской кухне: Хойский обратил внимание на московского беглеца. Из своих скитаний по монастырям Отрепьев вынес чувство раздражения и даже ненависти к православным ортодоксам – монахам. Проповеди антитринитариев, видимо, произвели на него потрясающее впечатление.

В Гоще Отрепьев получил возможность брать уроки  в арианской школе. Одним из учителей Отрепьева был русский монах Матвей Твердохлеб, известный проповедник арианства. Происки ариан вызвали гнев у католиков. Отрепьев жил у еретиков в Гоще до марта-апреля 1603 г. После этого, судя по всему, самозванец нашел прибежище у запорожских казаков.

Помощь ариан  помогла Отрепьеву преодолеть последствия  его разрыва с православным духовенством, но в то же время нанесла огромный ущерб его репутации. Православные люди, наслышанные о «царевиче», к великому своему смущению убедились  в том, что он пренебрегает обрядами православной церкви. Примкнув к арианам, Отрепьев явно не предвидел последствий своего шага. В глазах русских людей «хороший» царь не мог исповедовать никакой иной религии, кроме православия. Для московских властей переход Отрепьева в арианскую «веру» был сущей находкой. Они навеки заклеймили его как еретика.

Отрепьев не порвал с арианами. Ничто не мешало ему вернуться в Гощу и продолжать обучение в арианских школах. Однако самозванец должен был уразуметь, что он не имеет никаких шансов занять царский трон, будучи еретиком. Столкнувшись в первый раз с необходимостью уладить свои отношения с православным духовенством, «царевич», как мы уже знаем, решил искать покровительства у Адама Вишневецкого, ревностного сторонника православия.

«Новый летописец» подробно рассказывает, как Отрепьев прикинулся тяжелобольным в имении Вишневецкого и на исповеди открыл священнику свое царское происхождение. История о «болезни» самозванца, однако, слишком легендарна. В письме Вишневецкого нет никаких намеков на этот эпизод. Вишневецкий признал «царевича» не потому, что поверил его бессвязным и наивным басням. В затеянной игре у князя Адама были свои цели. Вишневецкие враждовали с московским царем из-за земель. Приняв самозванца, князь Адам получил сильное средство нажима на русское правительство.

После заключения русско-польского перемирия стороны  вскоре приступили к уточнению линии  границ. Размежевание рубежей сопровождалось многими спорами. Дело закончилось тем, что в 1603 г. Борис Годунов велел сжечь спорные городки. Люди Вишневецкого оказали сопротивление. С обеих сторон были убитые и раненые.

Вооруженные стычки во владениях Вишневецкого могли  привести к более широкому военному столкновению. Надежда на это и привела Отрепьева в Брачин. Самозванец рассчитывал, что Вишневецкий поможет ему втянуть в военные действия против России татар и запорожских казаков.

Борис Годунов  обещал князю Адаму щедрую награду  за выдачу «вора». Получив отказ, царь готов был прибегнуть к силе. Опасаясь этого, Вишневецкий увез Отрепьева подальше от границы, в Вишневец.

Первыми домогательства самозванца признали ариане. Но их признание  не принесло выгоды Отрепьеву, а, напротив, поставило его в затруднительное  положение. В имении Адама Вишневецкого Отрепьев добился более прочного успеха. Магнат велел прислуге оказывать московскому «царевичу» полагавшиеся ему по чину почести. Князь Адам имел репутацию авантюриста, бражника и безумца, но он был известен также и как рьяный поборник православия. Семья Вишневецких состояла в дальнем родстве с Иваном Грозным. Родня князя Адама – Дмитрий Вишневецкий был троюродным братом московского царя. Признание со стороны Адама Вишневецкого имело для Отрепьева неоценимое значение. Оно устраняло сомнения в приверженности «царевича» православию и доставляло ему очевидную политическую выгоду: Вишневецкий признал безродного проходимца «своим» по родству с угасшей царской династией. Самозванческая интрига вступила в новую фазу своего развития.

Народные толки  и ожидания создали почву для  появления самозванца. В свою очередь деятельность Лжедмитрия, объявившегося в Литве, оказала огромное воздействие на формирование народных утопических воззрений.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

    

 

 

           3.Что рассказал Григорий Отрепьев в Литве.    

 

 

 

Сигизмунд III заинтересовался беглецом и попросил Вишневецкого записать его историю. Эта запись сохранилась в королевском архиве.     

Самозванец  утверждал, что он и есть законный наследник русского престола, сын  Ивана 4 Грозного, царевич Дмитрий. Он утверждал что его (царевича) спас некий добрый воспитатель (однако имя его он не сообщил, возможно, не смог придумать), узнавший о злодейском замысле Бориса. В роковую ночь этот воспитатель положил в постель Угличского князя другого мальчика его же возраста. Младенца зарезали, а лицо его покрылось свинцово-серым цветом, из-за чего мать-царица, явившись в спальню, не заметила подмены и поверила, что убит ее сын.    

После смерти воспитателя, продолжил свой рассказ обманщик, его приютила некая  дворянская семья, а затем, по совету безымянного друга, он ради безопасности стал вести монашескую жизнь и как монах обошел Московию. Все эти сведения полностью совпадали с биографией Григория Отрепьева. Это можно объяснить тем, что в Литве он был на виду и, чтобы не прослыть лжецом, вынужден был в своём рассказе придерживаться фактов. Например, он признался, что явился в Литву в монашеской рясе, точно описал весь свой путь от московского рубежа до Брачина. Между прочим, литовское заявление Отрепьева (что он царевич российский) было далеко не первым. Впервые он открыл своё “Царское имя” монахам Киево-Печёрского монастыря. Те выставили его за дверь. Будучи в Остроге, Гришка со своими спутниками снискал расположение владельца этого местечка князя Константина, который подарил ему книгу с дарственной надписью: ”Лета от сотворения мира 7110 месяца августа в 14-й день дал нам Григорию з братею с Варлаамом да Мисаилом Константин Константинович божьею милостью пресветлый князь Острожский, воевода Киевский”. Под словом “Григорию” неизвестная рука подписала пояснение: “царевичу московскому”. Однако князь также выгнал Отрепьева, едва тот заикнулся о своём царском происхождении. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                             4.Воцарение самозванца     

 

 

 

Тем временем 13 апреля 1605 года в Москве скончался Борис Годунов.    

Существует  мнение, что он был отравлен, причём признаки его смерти действительно  похожи на признаки отравления мышьяком. Другие историки (в частности Скрынников) считают, что причиной его смерти был апоплексический удар. Как бы то ни было, для страны его смерть имела роковые последствия. У пришедшего к власти Фёдора Годунова не было сил удержать её в руках.    

В стране продолжались волнения, докатившиеся и до Москвы. Народ, взволнованный  прокламациями Лжедмитрия, требовал от правительства разъяснений. Выступление Шуйского, подтвердившего, что он своими руками уложил в гроб тело князя Дмитрия и похоронил его в Угличе, произвело впечатление: волнения в столице на время затихли. Однако восстания на южной окраине разрастались. Некогда Борис Годунов основал там крепость Царёв-Борисов, призванную контролировать донских казаков. Там стояли отборные стрелецкие части из Москвы. Однако стрельцов не прельщала такая служба на степной окраине, вдали от жён и детей. Выступление Отрепьева давало им шанс на скорое возвращение в Москву.    

Восстание казаков и стрельцов в Царёве-Борисове привело к крушению всей системы  обороны южной границы. Власть самозванца признали Оскол, Валуйки, Воронеж, Белгород, позже Елец и Ливны.     

Моральное разложение затронуло и армию, осадившую  Кром. Лагерь, разбитый в болотистой местности, заливали вешние воды. Вслед  за ними пришла эпидемия мыта (старое название дизентерии). Едва лагеря достигли вести  о смерти Бориса, многие дворяне не мешкая уехали прочь под предлогом царского погребения. По отзывам современников, после смерти Бориса под Кромами осталось "немного бояр и с ними только ратные люди северских городов, стрельцы, казаки и ратные люди". Чем больше ратники в сермягах заполняли лагерь, тем более успешно шла агитация в пользу новоявленного Дмитрия.    

Тем временем в верхах созрел заговор  во главе с рязанским дворянином Прокопием (по другим источникам Прокофием) Ляпуновым.    

Династия  Годунова была обречена на политическое одиночество.    

Дружеские связи, скреплявшие дворцовую знать  при царе Федоре, были порваны ссорой Романовых и Годуновых в 1598 году во время борьбы за царский престол. Эта ссора породила возможность  самозванческой интриги, обратив имя  царевича Димитрия в орудие борьбы. Не без связи с этой интригой были разгромлены Романовы и распался их союз “завещательной дружбы” с Борисом. Когда явился самозванец княжеская знать, подчиняясь личному авторитету и таланту Бориса, служила ему. Но когда Борис умер, она не захотела поддерживать его династию и служить его семье. В этой знати сразу ожили все ее притязания, заговорили все обиды, развилось чувство мщения и жажда власти. Княжата отлично соображали, что только основанная Борисом династия не имела ни достаточно способного и годного к делам представителя, ни сколько-нибудь влиятельной партии сторонников и поклонников. Она была слаба, ее было легко уничтожить, - и она действительно была уничтожена.     

Молодой царь Федор Борисович отозвал  из войска в Москву князей Мстиславского и Шуйских и на смену им послал других князей Басманова и Катырева. Однако впоследствии на место Басманова был назначен боярин Андрей Теляковский. Перемены в составе воевод были произведены, вероятно, из осторожности, но они послужили во вред Годуновым. Басманов смертельно обиделся на государя. Тем самым царь сам подтолкнул своё свержение. Войска, стоявшие под Кромами, оказались под влиянием князей Голицыных, знатнейших и виднейших изо всех воевод, и П. Ф. Басманова, обладавшего популярностью и военным счастьем. Москва же должна была естественно пойти за В. И. Шуйским, которого считала очевидцем углицких событий 1591 года и свидетелем если не смерти, то спасения маленького Димитрия. Князья-бояре сделались хозяевами положения и в армии, и в столице и немедленно объявили себя против Годуновых и за “царя Димитрия Ивановича”. Голицыны с Басмановым увлекли войска на сторону самозванца.    

Князь же Шуйский в Москве не только не противодействовал свержению Годуновых  и торжеству самозванца, но, по некоторым известиям, сам свидетельствовал под рукой, когда к нему обращались, что истинного царевича спасли от убийства; затем он, в числе прочих бояр, поехал из Москвы в Тулу навстречу новому царю Димитрию. Так держали себя представители княжеской знати в решительную минуту московской драмы. Их поведение нанесло смертельный удар Годуновым, и В. В. Голицын, как говорили, даже не оказал себе в удовольствии присутствовать при последних минутах Борисовой жены и царя Федора Борисовича.    

Итак, в результате заговора во главе с Ляпуновым, при участии князей Басманова, Шуйского, Голицыных и других, 7 мая 1605 года царское войско перешло на сторону самозванца.     

Теперь  Отрепьеву был открыт путь на Москву. И он не преминул им воспользоваться, тем более что все города на его пути сдавались без боя. Так же без боя ему сдалась и Москва. Более того, в начале июня народ сам разгромил Кремль и посадил под замок семью Годуновых.    

3 июня 1605 года Иван Воротынский  повёз в Тулу, где теперь находилась  ставка Лжедмитрия, "повинную  грамоту", в которой "законный царь всея Руси приглашался занять престол Русский". Григорий естественно принял это приглашение. 16 июня он достиг села Коломенского и объявил, что не войдёт в Москву, пока жив Фёдор Годунов. В результате Фёдор и его мать были задушены. 20 июня 1605 года Григорий Отрепьев, он же впоследствии Лжедмитрий 1 вошёл в Москву. 

 

 

      

            

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

5.Правление  и смерть Лжедмитрия 1.

 

 

 

20 июня 1605 года Лжедмитрий I торжественно, под колокольный звон вступил  в Москву. Народ ликовал. На  Лобном месте самозванца встретили  представители московского духовенства. После молебна Лжедмитрий, посетив Успенский и Архангельский соборы, занял престол в Тронном зале. Под окнами дворца стояли польские роты с развернутыми знаменами.

В тот же день Лжедмитрий сменил всю  кремлевскую стражу, а на другой день велел созвать священный собор, чтобы выбрать новое церковное руководство. Патриархом стал выходец с Кипра Игнатий, архиепископ рязанский. Игнатий принял сторону самозванца еще в Путивле и теперь получил заслуженную награду. (Чтобы соблюсти видимость законности, собор вначале восстановил Иова в сане и тут же снова лишил его патриаршества.)

Вслед за тем в измене был обвинен  Василий Шуйский, расследовавший убийство царевича Дмитрия. Шуйского приговорили  к смерти, но Боярская дума выторговала  ему жизнь, и перед самой плахой его помиловали. Это стало первой существенной уступкой самозванца.

Лжедмитрию  осталось теперь убедить всех в том, что он - сын Ивана Грозного. Сам  он в этом нисколько не сомневался, а потому легко согласился встретиться  с матерью царевича. В середине июля 1605 года старицу Марфу (Марию Нагую) привезли в Москву. Многие наблюдали их трогательную встречу — вдова Ивана Грозного и самозванец со слезами на глазах обняли друг друга.

Вскоре  после этого, 21 июля, в Успенском  соборе состоялась коронация Лжедмитрия. Так началось 11-месячное правление самозванца. Лжедмитрий сразу приступил к ломке всех русских установлений. Боярскую думу преобразовал в Сенат, вводил новые должности по польскому образцу и не считался с мнением бояр. Отношения с Боярской думой не складывались. Бояре готовы были терпеть его высокомерие и тщеславие лишь в том случае, если бы он не мешал им править по своему усмотрению. Но тщеславие-то и не позволяло Лжедмитрию соглашаться с этим. Он всеми способами стремился возвыситься над боярами, унижал их, издеваясь над их непросвещенностью. Попытался Лжедмитрий и формально закрепить свой высокий статус, присвоив себе императорский титул. Отныне он именовал себя «мы, непобедимейший монарх Божьей милостью император, и великий князь всея России, и многих земель государь, и царь самодержец, и прочая, и прочая, и прочая».

Лжедмитрий  был деятельным и отнюдь не бездарным  правителем. При нем вовсю шла  работа над новым Судебником (утвердить  его так и не успели). В феврале 1606 года был принят закон, закреплявший бежавших от нужды и голода крестьян за теми, кто в «голодное время прокормил». Эта мера была выгодна южным помещикам, поскольку беглые больше всего оседали на целинных землях бывшего Дикого поля. Одновременно Лжедмитрий освободил южные районы от государевых податей на десять лет, таким образом, отблагодарив их за поддержку.

Положение Лжедмитрия казалось устойчивым, но поляки не позволяли ему забыть о своих  обещаниях, грозя разоблачением. Уже  в феврале 1606 года в Москву явились  послы короля Сигизмунда с территориальными претензиями. О тайных сношениях нового царя с Речью Посполитой скоро стало известно, но о сути их в Москве пока не догадывались. Чтобы рассеять подозрения, самозванец попытался представить дело так, будто речь идет о союзе с поляками против Крыма и Турции. Он даже всерьез начал готовиться к военному походу на турецкую крепость Азов. Но подготовка к войне вызвала резкое раздражение уставшего от бесконечных войн дворянства.

Очень скоро недовольные составили  заговор, который снова возглавил опытный Василий Шуйский. Он уже побывал в руках палача и вовсе не хотел еще раз оказаться перед плахой. Поэтому заговорщики действовали очень осторожно. В Польше они вошли в контакт с противниками Сигизмунда III, и предложили им возвести Лжедмитрия на польский престол. Польский король довольно быстро узнал об этом, и отношения его с Лжедмитрием обострились до предела. Взбешенный король по дипломатическим каналам прямо заявил ему: «Подлинно тебя Бог сопхнет с столицы твоей, и надобе то указать всему свету и Москве самой, какой ты человек и что им хочешь сделати». Одновременно заговорщики распространяли слухи, что Лжедмитрий — царь не настоящий и готовили покушение. Лжедмитрий знал об этом и значительно увеличил свою охрану - теперь в Кремле постоянно дежурили сотни иностранных наемников. Однако для полной безопасности этого было мало, а на русских Лжедмитрий не рассчитывал. Тогда самозванец вспомнил о дочери Юрия Мнишека Марине, которую в свое время обещал взять в жены. По условиям этого брачного соглашения Мнишеку и его дочери обещаны были крупные земельные владения. Они же обязывались привести с собой в Москву наемников и оружие. Лжедмитрий пообещал каждому из солдат задаток в сто золотых.

 

 

 

 

 

6.ПРОБЛЕМА РУССКОГО САМОЗВАНСТВА – ИСТОКИ, ПРИЧИНЫ,                    ОСОБЕННОСТИ

 

 

 

До XVII века на Руси не было самозванцев, имевших виды на царский  престол. История русского самозванства связана с кризисами династических семей. К рубежу XVI-XVII веков как раз и относится первый в русской истории подобный кризис. Именно в это время появляются первые лжецари.

В историографии бытует мнение, что народ поддерживал самозванцев потому, что те обещали ему освобождение от крепостной зависимости.

С этим можно поспорить, поскольку есть сведения, что наряду с такими самозванцами, как Лжедмитрий I и Е. Пугачев, увлекавшими за собой не один десяток тысяч людей, в России были и иные, которые в лучшем случае могли похвастаться несколькими десятками сторонников. Чем это объяснить?

Скорее всего, одни самозванцы лучше играли свою роль, их поступки в большей степени соответствовали народным ожиданиям, а другие претенденты на престол не соблюдали общепринятых «правил игры» или же чаще их нарушали.

«Праведным» в глазах народа выглядел тот монарх, который  в свою очередь был «благочестивым»,  во-вторых, «справедливым», в-третьих, «законным».

«Законность» правителя  определялась Богоизбранностью – обладанием харизмой (личной благодатью), которая доказывалась наличием «царских знаков» на теле. Именно с их помощью (креста, звезды, месяца, «орла», то есть царского герба) многочисленные самозванцы в XVII-XVIII веках доказывали свое право на престол и обеспечивали себе поддержку в народе.

Помимо «царских знаков»  имелись и другие отличительные признаки «законного» претендента на престол – поддержка самозванца «всем миром», а также удачливость претендента, свидетельствующая о его Богоизбранности.

Массовая поддержка  могла опираться на признание  претендента «подлинным государем» со стороны авторитетных лиц или свидетелей, которые якобы знали его еще в бытность царем.

Уверенность, что царевич  Дмитрий все-таки жив, росла по мере того, как войска первого самозванца успешно продвигались к Москве. Наконец, в народном сознании хранился определенный план действий, который предписывался каждому самозванцу. Суть его заключалась в вооруженной борьбе с «изменниками» и походах на Москву (в XVIII веке— сначала на Москву, а затем на Петербург). Действовать как-то иначе значило разоблачить себя. Ведь «законный» царь для того и «объявлялся» народу, чтобы с его помощью вернуть себе власть.

Теперь поговорим о  таком признаке «праведного» царя, как «благочестивость», которая  заключалась прежде всего в строгом  соответствии образа жизни предписаниям «царского чина». Истинный государь должен был выполнять все установления православия, строго соблюдать национальные обычаи и традиции двора.

Сообразно с  этим, для развенчания Лжедмитрия I его противники ссылались на то, что он дружил с иностранцами, занимался колдовством, относился с пренебрежением к иконам и церковным обрядам, не следовал традициям русского быта. Кстати, интересный исторический факт. Москвичи поняли, что царь не свой, так как тот не любил баню и после обеда не спал! Хотя вся Москва традиционно почивала после обильных обедов. Лжедмитрий же в «тихий час» ходил по Кремлю, проверял караулы. А это вообще не царское дело ходить пешком по улице, как простолюдин. Мало того, он захотел освободить крестьян и дать русским людям разрешение на свободный выезд за границу. Кроме того, самозванец, чтобы не порождать кривотолков, должен был избегать панибратства с простыми людьми, соблюдать определенную дистанцию в отношениях с ними.