Масса и власть: проблемы взаимодействия

Федеральное агенство по образованию

Новгородский  филиал “Санкт- Петербургский  государственный  университет экономики  и финансов” 
 

Реферат по Политологии на тему:

“Масса и власть: характеристика взаимодействия” 
 
 

                                                                   Выполнил:

                                                                                                Студентка гр.Д.09.1.

                                                                                                            Лотуга Д.С.

                                                                                                             Проверил:

                                                                                                             к.ф.н.

                                                                                                             доц. Тишуков В. М.     

Великий Новгород

2010

Содержание

Введение………………………………

Глава 1

Психология масс. Человек в массе…………..

Глава 2

Психология власти………………………..

Глава 3

Масса и власть: политическая манипуляция и пропаганда……..

Глава 4

Политический менеджмент. Его роль в современных условиях……

Глава 5

Власть – СМИ  – общество………………………………………..

Глава 6

Элиас Канетти: «Масса и власть». Основная идея……………..

Заключение………………………..

Список литературы………………………….

Введение

Цель данной работы – осветить характер взаимодействия массы и власти, проблемы данного процесса, рассмотреть роль масс в управлении обществом и политической властью, силу власти над массами. 
 

Для достижения избранной  цели необходимо выполнить следующие  задачи:

1. Рассмотреть основные характеристики и особенности массы и власти
2. Рассмотреть сам процесс взаимодействия массы и власти и возникающие при этом проблемы и особенности
3. Оценить роль и воздействие массы и власти друг на друга в процессе взаимодействия

Глава 1

Психология масс. Человек в массе.

Масса меняет входящего  в нее человека. При этом, вовлекая в себя значительное число людей, масса не просто стирает различия между ними. Она в значительной мере трансформирует всю индивидуальную психику, подчиняя себе индивидуальное сознание.

Утрата индивидуальности. Еще Г. Лебон отмечал, что в массе стираются индивидуальные различия отдельных людей и исчезает их своеобразие. Однако масса не только «отнимает» что-то у индивидуальной психики — она еще и придает входящим в нее людям новые качества. По Г. Лебону, главные отличительные признаки находящегося в массе индивида таковы: анонимность и исчезновение сознательной личности, преобладание бессознательной личности, снижение интеллекта и всей рациональной сферы, ориентация мыслей и чувств индивидов в одном и том же направлении вследствие внушения и заражения, тенденция к безотлагательному осуществлению внушенных идей. Г. Лебон констатировал: «Индивид не является больше самим собой, он стал безвольным автоматом». Механизмами психологического влияния массы на индивида являются заражение, подражание и внушение.

Г. Лебон писал: «В психологической массе самое  странное следующее: какого бы рода ни были составляющие ее индивиды, какими схожими или несхожими ни были бы их образ жизни, занятие, их характер и степень интеллектуальности, но одним только фактом своего превращения в массу они приобретают коллективную душу, в силу которой они совсем иначе чувствуют, думают и поступают, чем каждый из них в отдельности чувствовал, думал и поступал бы. Есть идеи и чувства, которые проявляются или превращаются в действие только у индивидов, соединенных в массы. Психологическая масса есть провизорное существо, которое состоит из гетерогенных элементов, на мгновение соединившихся, точно так же, как клетки организма своим соединением создают новое качество с качествами совсем иными, чем качества отдельных клеток». Диалектика здесь уловлена, особенно в последней фразе. Однако до этого жестко постулируется: «одним только фактом своего превращения в массу они приобретают коллективную душу». То есть индивид отдельно, а масса — отдельно.

Однако в массе  с индивидом происходят серьезные  трансформации. Во-первых, «в массе, в  силу одного только факта своего множества, индивид испытывает чувство неодолимой мощи, позволяющее ему предаться первичным позывам, которые он, будучи одним, вынужден был бы обуздывать». Тем более что особой необходимости обуздывать себя нет — принадлежность к массе гарантирует анонимность отдельного индивида. Масса никогда не несет ответственности сама, а принадлежность к массе избавляет от индивидуальной ответственности. Психологическим результатом этого является возрастающее ощущение власти у включенного в массу индивида, связанное еще и с ощущением своей безнаказанности.

Во-вторых, индивидуальная психика меняется в силу особой заразительности массы. Эффект психического заражения «есть легко констатируемый, но необъяснимый феномен, который следует причислить к феноменам гипнотического рода... В массе заразительно каждое действие, каждое чувство, и притом в такой сильной степени, что индивид очень легко жертвует своим личным интересом в пользу интереса общего. Это — вполне противоположное его натуре свойство, на которое человек способен лишь в качестве составной части массы». Масса заражает индивида. Индивид же, заражаясь массовыми мыслями, чувствами и переживаниями, начинает подражать тому, что делает масса. Изучая несколько иные феномены массовой психологии (например, моду— в том числе и «политическую»), Г. Тард говорил, фактически, об обратной стороне той же самой медали: о законах подражания, свойственных поведению человека в массе. Масса заражает индивида, а индивид, заражаясь, подражает массе.

В-третьих, важнейшей  причиной, обусловливающей появление  у объединенных в массу индивидов  особых общих качеств, противоположных качествам отдельного, «изолированного» индивида, является «внушаемость, причем упомянутая заражаемость является лишь ее последствием», — считал Г. Лебон.¹

Согласно Г. Лебону, одним лишь фактом своей принадлежности к массе человек «спускается на несколько ступеней ниже по лестнице цивилизации». Будучи единичным, он мог быть образованным индивидом, но в массе он — варвар, «существо, обусловленное первичными позывами». Он обладает «спонтанностью, порывистостью, дикостью, а также и энтузиазмом и героизмом примитивных существ».

Согласно 3. Фрейду, «индивид, находящийся в продолжение некоторого времени в зоне активной массы, впадает  вскоре вследствие излучений, исходящих  от нее, или по какой-либо другой неизвестной  причине — в особое состояние, весьма близкое к "зачарованности", овладевающей загипнотизированным под влиянием гипнотизера... Сознательная личность совершенно утеряна, воля и способность различения отсутствуют, все чувства и мысли ориентированы в направлении, указанном гипнотизером. Таково, приблизительно, состояние индивида, принадлежащего к психологической массе. Он больше не сознает своих действий. Как у человека под гипнозом, так и у него, известные способности могут быть изъяты, а другие доведены до степени величайшей интенсивности. Под влиянием внушения он в непреодолимом порыве приступит к исполнению определенных действий. И это неистовство у масс еще непреодолимее, чем у загипнотизированного, ибо равное для всех индивидов внушение возрастает в силу взаимодействия».²

Как правило, индивид обычно исходит в своих действиях из понимания личной пользы, руководствуется своими потребностями и интересами. В массе побуждение выгоды обычно отсутствует. 3. Фрейд считал, что в некоторых случаях можно говорить о повышении нравственного уровня отдельного человека под воздействием массы. Это зависит от того политико-психологического «стержня» (события, мнения, чувства), вокруг которого сложился тот или иной вариант массовой психологии и, соответственно, возникла некоторая масса людей. Понятно, что массы, совершавшие Великую французскую революцию, явно обладали несколько иной психологией, чем турки, устроившие геноцид армянам в начале XX века. Хотя действовали аналогичные механизмы массового поведения, оно было окрашено совершенно различными политико-идеологическими ценностями и идеалами. 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 2

Психология  власти

Та или иная власть необходима в любом обществе, и  общества без власти так же неизвестны этнографам, как и общества без  семьи или без собственности.

Властью называется возможность заставить или убедить других людей действовать определенным образом или по определенным правилам. Чаще всего власть осуществляется в рамках определенных институтов – армии, семьи, государства – но может существовать и в рамках неформализованных  сообществ. Почти каждый человек обладает властью по отношению к какому–то числу других людей и, одновременно, для каждого из нас существует масса людей, которые могут заставить или убедить нас совершать те или иные поступки, т.е. обладают властью по отношению к нам.

Феномен власти, как  и любое явление реальной жизни, не является предметом монопольного анализа какой-либо одной науки, т.е. изучается различными дисциплинами. Предметом психологического анализа  являются не властные отношения, как  таковые, а скорее, их субъективные аспекты – восприятие институтов власти, установки по отношению к властным фигурам, адекватность осознания степени зависимости от носителей власти т.д. Но, пожалуй, самый интересный вопрос – это проблема психологических механизмов власти: почему люди готовы принимать одну власть, подчиняться одним людям или правилам, но решительно, иногда – жертвуя жизнью, отвергать другую? Что дает одним людям власть над другими?

Легитимность  власти.

Легитимность власти – понятие, характеризующее степень согласия между управляемыми и управляющими. Власть легитимна, если управляемые признают за управляющими право управлять, вообще, а именно так, как они это делают, в частности. Это признание осознается как управляемыми, так и управляющими. Первым кажутся если не справедливыми и желательными, то, по крайней мере, естественными и сама власть, и связанные с ней институты и ритуалы. Вторые – ждут от управляемых подчинения, а так же одобрения их действий по подавлению и осуждению диссидентов, не желающих подчиняться и оказывающих вербальное или действенное сопротивление.

Важным эмпирическим показателем степени легитимности власти является представленность в  повседневной жизни средств принуждения. Например, если говорить о легитимности политической власти, то большое число хорошо вооруженных полицейских заставляет предположить, что граждане не считают свою власть легитимной, т.е. не готовы подчиняться ей добровольно. Или, другая возможность - сами носители власти осознают собственную нелегитимность и, поэтому, ожидают сопротивления. Если же средства и институты принуждения не присутствуют ни на улицах, ни, что более важно, в сознании граждан, это свидетельствует о высоком уровне легитимности. Полярными в это смысле примерами могут служить современная Россия, где вооруженные солдаты на улицах или бронетранспортеры на перекрестках стали привычным явлением, и Великобритания, где полицейские вообще не вооружены, рассчитывая не на силу, а ан традиционное уважение к полиции.

Не менее важным понятием, характеризующим готовность людей следовать установлениям власти, является понятие суверенитета. Суверенитет – это право власти управлять именно этой территорией и именно в это время. В некоторых случаях целесообразно говорить о временном суверенитете. Он возникает в особых случаях, чрезвычайных ситуациях, возможно, в результате стихийного бедствия или какого–нибудь социального катаклизма.

Власть  и согласие.

В любой стране задачей  властных институтов является достижение легитимности – согласия граждан, чтобы  ими управляли именно те и именно так, как управляют. Конечно, подчинения можно добиться и насилием или угрозами. Однако этот метод эффективен для захвата власти, но неэффективен для ее сколько-нибудь длительного осуществления. Если власть использует только страх и угрозы, она должна постоянно усиливать контроль – контроль за поведением граждан, за движением товаров и т.д. Пока речь идет о примитивных производствах или об относительно простых общественных структурах, такой контроль, в принципе, возможен.

Стабильной и эффективной может быть только легитимная власть. Почему люди соглашаются подчиняться? В условиях некоего идеального общества – потому, что сформированная гражданами власть максимально учитывает интересы каждого из них и всех вместе и потому, что оптимальным образом обеспечивает достижение значимых для общества целей. Мечта о такой идеальной власти была сформулирована Руссо в его концепции общественного договора – жители территории договариваются между собой о том, что есть благо для них всех, а так же о том, каким образом это благо может быть обеспечено, вырабатывают правила совместной жизни, а затем назначают тех, кто будет претворять все это в жизнь.

Идеальных обществ, однако, не существует. Идея Руссо об общественном договоре вряд ли воплотилась где-либо в полной мере. Даже в самых демократических странах люди чувствуют отчуждение и от государства, и от правящей элиты, доверие к традиционным политическим институтам почти повсеместно снижается. Власть никогда не бывает полностью властью людей и для людей. Но она может хотя бы частично действовать в их интересах или, по крайней мере, создавать у них такую иллюзию.

Носители власти стремятся к тому, чтобы граждане одобряли и поддерживали каждый их шаг. Однако значительно более важным для стабильности власти является согласие между обществом и властью относительно тех целей, во имя достижения которых совершаются те или иные, пусть и неодобряемые гражданами действия.

Согласие с целями, которых стремится достичь власть, означает хотя бы частичную идентификацию  с самой властью. Поскольку государство заинтересованно, чтобы граждане идентифицировались с ним и считали, что оно выражает их интересы, оно стремится декларировать популярные и понятные для людей цели.

Легче всего добиться согласия народа с властью тогда, когда граждане ощущают угрозу своей безопасности. Имеется в виду ощущение угрозы привычному порядку вещей или экономическому укладу и качеству жизни, или, наконец, угроза самой жизни. Естественно, это ощущение угрозы предполагает наличие источника опасности. Иногда в качестве такового могут выступать природные условия, например, возможность экологической катастрофы или истощения ресурсов. Однако психологически проще увидеть опасность в другой стране или в другом народе, или найти внутреннего врага в границах собственной страны. В это случае власть может говорить о приоритетности цели физического, культурного или экономического выживания и, в случае, когда ощущение угрозы достаточно широко распространено в обществе, согласие с властью если и не гарантированно, то весьма вероятно.

Конечно, власть может  добиться согласия между собой и  гражданами и не прибегая к поиску врагов, не нагнетая страх перед  соседями и не придумывая мифов об особой ответственности своего народа. Но для этого власть должна быть действительно профессиональной, действия государства действительно должны быть ориентированы на защиту прав и интересов граждан и общества. А это возможно лишь тогда, года люди свободны в выборе носителей власти и обладают знаниями и навыками, достаточными для того, чтобы делать рациональный выбор. А знания и умения в политической сфере – явления, находящиеся в компетенции политической психологии.³

Глава 3

Масса и власть: политическая манипуляция и  пропаганда.

Политическая  манипуляция.

Сложный, системный  характер такого явления как поведение масс в политике, сам создаёт систему наук, призванных его изучать. Политология неизбежно включает психологию политики в качестве одного из своих уровней, задачей которого и является изучение, учёт и предвидение субъективных, психологических факторов политического развития, реальное существование и влияние которых достаточно очевидно. Объектом психологии политики являются люди, осуществляющие власть, повинующиеся ей и обнаруживающие при этом, психологические качества, встречающиеся только в области политики. ХХ век стал веком масс. Открытия Г.Лебона, З.Фрейда, В.Парето, С.Московичи и многих других исследователей в области политической психологии придали новый импульс развитию демократических обществ, перепуганных революционными потрясениями начала 20 века. Для того, чтобы управляться с силой народных масс есть два пути: первый – тоталитарная модель управления, строящаяся на сплочении масс в организованную силу путем устрашения и идеологической обработки, и второй – разобщение людей, пропаганда индивидуалистических ценностей, «атомизация» общества, потакание базовым инстинктам человека. В тоталитарном режиме используется террор и страх, физическое истребление и не только как инструмент уничтожения и запугивания, но и как нормальный инструмент управления массами (террор мог быть и чисто моральным). В демократическом же обществе манипуляции заменяют зачастую механизмы физического принуждения, характерные для тоталитарных режимов, и от этого становятся еще изощреннее. Все происходящее в обществе определяется поведением масс. Сегодня политическое манипулирование массами, массовым сознанием расцветает пышным цветом. Мы не можем не задумываться над теми последствиями, к которым политические манипуляции привели многие страны, и в том числе Россию. Актуальность данной темы определяется также и тем, что если жертвами межличностных манипуляций становятся отдельные индивиды, то жертвами политических манипуляций – огромные массы людей (порой целые народы).

Сегодня ситуация в  стране такова, что слово «демократия» стало чуть ли не ругательным. Люди разочарованы. Идеалы, которые вдохновляли массы в начале 90-х годов, ушли в прошлое. Историкам еще предстоит немало поломать головы, разгадывая загадки современной России, но одна из причин создавшегося кризиса, наверное, очевидна для всех: это сознательная установка власти на обман население, циничное манипулирование общественными настроениями с помощью СМИ. Стена непонимания, отчуждения между властью и народом усугубляет противоречия в российском обществе, открывает широкое поле деятельности для политических манипуляторов. Почему так происходит? Ведь мы, казалось бы, сбросили оковы тоталитаризма, добились гражданских и политических свобод, но демократия так и не пришла на российскую землю.

Власть в России не несёт ответственности перед обществом! Она как бы существует сама по себе, а общество само по себе, но силы слишком неравны. Общество стало объектом и жертвой манипуляций со стороны власти. И сегодняшний кризис – лишнее тому подтверждением манипулятивная деятельность превращает выбор граждан из свободного сознательного решения в формальный акт, заранее запрограммированный специалистами по формированию массового сознания, т.е. становится очевидным, что современные манипуляторы, осознавая огромную роль масс в политическом процессе, умело используют закономерности массовой психологии.

Понятие «массовая  коммуникация», которое содержит широкое  поле манипулятивных возможностей, активно вошло в язык ХХ столетия. Связано это с осмыслением особенностей поведения в рамках такого специфического вида социальной общности как «масса», и с техногенным фактором: появлением принципиально новых средств передачи информации.

Многие поколения  наших предков пользовались единственным средством накопления, хранения и  передачи информации – устным словом. С появлением бумаги, типографии, а затем типографской машины (1847 г.) распространение печатного слова приобретает массовый характер. Появляются телефон, телеграф, радио…

В определённом смысле информация правит миром. Сама картина мира возникает не на пустом месте. Она складывается из множества воззрений, установок, представлений, ценностных ориентаций. Какова она будет – не в последнюю очередь зависит и от СМИ. В современном мире возрастает роль СМИ в формировании массового сознания.

Но, поскольку телевидение  и другие средства производства массовой культуры находятся под контролем  политических и экономических элит и служит их интересам, то в принципе не приходится ждать от них критического подхода к реальности. Очевидно, что они используются в качестве одного из ведущих инструментов манипулированием сознания масс.

Если обратиться к истокам возникновения термина  «манипуляция», становится очевидным, что он претерпел некоторые изменения  в своём значении. В неметафорическом значении термин «манипуляция» обозначает сложные виды действий, выполняемых руками, требующих мастерства и сноровки. Латинский прародитель термина – manipulus – имеет два значения:

1) пригоршня, горсть (manus – рука + ple – наполнять).

2) Маленькая группа, кучка, горсточка. В этом значении данное слово обозначало, в частности, небольшой отряд воинов (около 120 человек) в римском войске.

Метафорическое определение  психологической манипуляции в  итоге содержит три важнейших  признака: метафору «прибирания к  рукам», обязательное условие сохранения иллюзии самостоятельности решений и действий адресата воздействия, искусность приёмов воздействия.⁴

Несомненно, толкования этого термина встречаются разные. У Бессонова Б.Н.– это форма  духовного воздействия скрытого господства, осуществляемая ненасильственным путём.⁵ Волкогонов Д.А. понимает под этим термином господство над духовным состоянием, управление изменением внутреннего мира. Он считает, что манипуляция происходит путём внушения массам соответствующих стереотипов мышления, выгодных манипулятору. По мнению Волкогонова, манипуляция является одной из основ механизма психологической войны. Гудин Р. считает, что манипуляция – это скрытое применение власти вразрез с предполагаемой волей другого. У.Рикер в своём труде «Искусство политической манипуляции», пишет о таком структурировании мира, которое позволяет выигрывать посредством применения манипуляций.⁶

У. Д. Рудинова, манипуляция – это побуждение поведения посредством обмана или игрой на предполагаемых слабостях другого. Согласно Сагатовскому В.Н., манипулировать – это значит относится к другому как к средству, объекту, орудию.⁷

Политические манипуляции  включают в себя как межличностные, так и массовые манипуляции. В первом случае для их осуществления манипулятор прибегает к определённой технике, т. е. набору манипулятивных приёмов, работающих на межличностном уровне. Во втором случае на помощь манипулятору приходят манипулятивные технологии.

Если жертвами межличностных манипуляций становятся отдельные индивиды, то жертвами политической манипуляции массами – порой целые народы, так как они предполагают воздействие на очень широкий, как можно более всеобъемлющий круг людей. Воля меньшинства (а то и отдельной личности) в завуалированной форме навязывается большинству. В своей книге «Масса и власть» Э.Канетти отмечает, что природа человека вызывает у него наибольшие опасения. Суть этих опасений лежит, собственно, в основе всей его книги. Один – единственный человек, способный уничтожить добрую часть человечества – вот что страшит Канетти. Противоречие между его единственностью и тысячами и тысячами тех, кого он уничтожает, автор не в силах осмыслить, и именно это не даёт ему возможности смотреть в будущее с оптимизмом.

По мнению В.Н. Амелина  технологически манипулирование массами  представляет собой «воздействие на общественное мнение с помощью управленческих эффектов для достижения определённых целей «коммуниката».⁸ Политические манипуляции могут иметь как отрицательное, так и положительное значение (например, воздействие на массы для поднятия уровня политического участия, активности), но в данной работе рассматривается первое значение термина, т.к. именно в этом значении он приводит к ужасающим последствиям.

Таким образом, здесь мы рассматриваем политическую манипуляцию как скрытое воздействие на широкие массы, посредством внушения, пропаганды и т. д. (т.е. с использованием характеристик массовой психологии), имеющее своей целью заставить массы думать и действовать в интересах манипулятора, вразрез собственным интересам.

Несомненно, ещё в  период Реформации можно обнаружить множество примеров внушения массам, но только в ХХ веке, благодаря его  технологическим возможностям, стало  возможно широкое целенаправленное воздействие на миллионные массы. Все представители теории массового общества исходят из того, что главным агентом его становления выступают средства массовой коммуникации. Общественное мнение, эффект гласности, возможность манипулировать сознанием приобрели такую силу, с которой уже не могли не считаться.

Феномен масс и способы  управления ею стали проблемой, когда  массы получили возможность влиять на ход событий и на политику, например, посредством голосования  или восстания. Такая возможность, по мнению Лебона, явилась новшеством в истории. А Э.Канетти утверждает, что модель взаимоотношений «власть–масса» была создана в далёком прошлом, а наш век отшлифовал, довёл до совершенства то, что в иные времена существовало в зародыше.⁹ На рубеже 19-20 вв. Г. Лебон писал: «Современная эпоха представляет собой один из таких критических моментов, когда человеческая мысль готовится к изменению. В основе этих изменений лежат два главных фактора. Первый – это разрушение религиозных, политических и социальных верований, давших начало всем элементам старой цивилизации; второй – это возникновение новых условий существования в области наук и промышленности».

Покорить толпу легче, чем отдельного индивида. Люди становятся более внушаемы, когда они образуют толпу, массу. Сегодня речь идёт преимущественно о «психологической толпе», в которую объединяются «читатели газет, аудитория радио, члены какой – либо партии, даже если физически они не находятся вместе».¹⁰

Технология политической манипуляции «предполагает следующие  моменты:

1. Внедрение в сознание под видом объективной информации неявного, но желательного для определённых групп содержания.

2. Воздействовать  на болевые точки общественного  сознания, возбуждающие страх, тревогу,  ненависть и т. д. 

3. Реализацию неких  замыслов и скрываемых целей, достижение которых коммуникат связывает с поддержкой общественным мнением своей позиции». ¹¹