Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Массовая культура: pro and contra

Федеральное агентство по образованию Российской Федерации

Новгородский государственный университет

им. Ярослава Мудрого

Институт медицинского образования

Реферат по дисциплине «Культурология»

на тему

«Массовая культура: pro and contra»

Выполнила:

Студентка фармацевтического факультета

группы 0451 2 курс

Братнер Я.А.

Проверила:

Захарова Е.В.

Великий Новгород

2011

Введение

Тема моего эссе называется «Массовая культура: Pro et Contra». За и против. Любое современное явление, а тем более такое, как массовая культура, относится к явлениям неоднозначным. Мы вообще живем в мире, где с однозначностью стало плохо. Очень много неоднозначных вещей. И вот одна из них — массовая культура.

Слова эти, это словосочетание слышали все: слышали те, кто учится, те, кто давно учился, кто интересуется проблемами культуры, и просто являются потребителями тех произведений культуры и искусства, которые звучат каждый день. Мы живем в мире массовой культуры уже давно. И если мы говорим о том, что это за мир, то это мир, в котором массовая культура составляет существо этого мира. Мы ведь покупаем ежедневно какие-то вещи, которые относятся к массовой культуре, мы одеты по моде массовой культуры, мы разговариваем в манере массовой культуры. Но, тем не менее, мы очень часто не соглашаемся: нет, как же, мы не принадлежим массовой культуре, все принадлежат, а мы — я и Петя Иванов — нет. Потому что мы — кто? Что противостоит массовой культуре? Элита. Мы — элита, мы — не массовая культура. Массовая культура — это они, а мы — всегда элита.

Вот, возникает сразу какое-то противоречие, надо его разъяснить. Плохо, хорошо ли быть человеком массовой культуры? Хотя массовая культура в конце XX – начале XXI века состоялась и в нашей стране как реальность.

Итак, немножко о теории. Что такое массовая культура? Массовой культурой называют как минимум четыре вещи. К массовой культуре причисляют культуру, свойственную большинству населения, понятную и принятую большинством населения. В этом смысле традиционная культура народа когда-то была массовой. Она была массовой. Фольклорная, то, что сегодня стало предметом забот фольклористов, ученых, было массовой культурой. Это было понято и принято всеми.

Второе: массовая культура — это культура никакая не традиционная и никакая ее часть. Это культура индустриального общества, а именно рыночного общества, которое основано на законах потребеления, производства, ну и всего прочего, что с ним связано: маркетинга, менеджмента, планирования, прибыли. Это нечто, приносящее прибыль.

Массовая культура, говорят еще одни, - это культура для масс. Это то, что нужно массам. Вот дали что-то, дали какую-нибудь газетку, так сказать, которая распространяется фактически бесплатно. Совсем бесплатно распространяются какие-то газетки рекламного характера. Что это? Это культура для масс. Она направлена для чего? Для того, чтобы создать определенную картину мира, дать пищу повседневной культурной практике.

Как страдали очень многие люди в начале 90-х годов, когда было массовидное увлечение аргентинскими и бразильскими сериалами, от того, встретится ли Роберто со своей подругой. Это была, конечно, проблема повседневности. Причем, это повседневная культурная практика, которую нам дали, разжевали и положили в рот. Обернули в хорошую обертку и дали на завтрак, обед и ужин. Она еще не требует специальных навыков и умений, слава Богу, прекрасно, «я все пойму и так, просто пойму, потому что все понимают, и я пойму».

И наконец, массовая культура, говорят еще одни, - это результат воздействия средств массовой информации, СМИ. Пространство навязанных потребителю идей, героев, образов, способ жизни без и вне реальности. Или, как говорил замечательный французский исследователь второй половины ХХ века Бодрийяр, он говорил «симулякр», гигантский «симулякр». То есть это такой знак большой, супер-знак, гипер-знак, который совершенно лишен всякой связи с реальным миром. Он создает для человека иной, другой мир. И там есть свои ценности, и там есть свои плюсы и минусы.

Вот все это — массовая культура. Согласны ли мы с первым, вторым третьим и четвертым — это один вопрос. А второй вопрос: посмотрите, насколько обширное место занимает массовая культура в современной жизни. Потому что и то, и другое, и третье, и четвертое, безотносительно к тому, что называют массовой культурой, все это, и первое, и второе, и третье, и четвертое, имеет место быть, называете вы это массовой культурой или нет. Говорите вы о массовой культуре в первом смысле или в третьем, но все это есть.

И, поскольку все это есть, воздействие массовой культуры происходит на такого субъекта, который универсален. Это мы с вами. Это все мы. Даже если мы говорим, что мы никогда абсолютно: «Да что вы, я? Я элита интеллектуальная. Я абсолютно не являюсь никакой жертвой массовой культуры, никакой. Но только я очень часто что-то покупаю, если задуматься, то потому что видел это в рекламе, именно потому делаю свой выбор». Разве тогда человек, который делает такой выбор, не является субъектом массовой культуры? Тоже является. Поэтому, вот это очень важно. Все это есть массовая культура.

Естественно, что когда-то разговор об этом начинался. Он начинался давным-давно. Он начинался еще в конце XIX века. Он начинался еще у Некрасова, когда он сетовал, что не те книги с базара несут, если помните вы эти строки из «Кому на Руси жить хорошо?». Он считал, что Гоголя и Белинского нужно нести с базара, а несут какие-то книжки легкого чтения.

Были и философские работы, в которых массовая культура, как правило, осуждалась. Она причислялась к моменту распада, и говорилось, что да, это распад, это форма распада. Что-то об этом есть и у Ницше, и у Вебера, и у Бердяева. И Фрейд об этом писал знаменитый, и Эрих Фромм, и Юнг, и вся эта австрийская школа психоаналитиков. И так далее, и так далее. И те фамилии, которых вы не знаете, и те имена, которые вы знаете, они очень часто говорили об этом феномене массовой культуры. И он получал негативную оценку. Из-за чего? Из-за того, они говорили, что массовая культура противостоит понятию «свобода». «Это массовая несвобода», - говорил Ницше. Массовая несвобода людей — вот, что такое массовая культура. Мы несвободны, мы находимся в плену, в каком-то заблуждении не тех убеждений, неправильных ценностей, неверных эстетических вкусов. Находимся в плену. Вот почему это плохо.

Вот Ортега-и-Гассет, один из тех, кто осмыслил впервые, что такое в принципе «толпа», «масса», «массовая культура». Вот посмотрите, массовая культура — это культура масс. «Толпа — понятие количественное», - писал он в 29-м году по результатам революций, гражданских войн в Европе, в том числе и нашей, когда толпа и масса сыграли свою видимую роль. Все видели, что такое толпа и на что она способна. Понятия «количественное» и «визуальное» - это множество, переведем его, не искажая, на язык социологии, получим массу. «Общество всегда было подвижным единством меньшинства и массы». Подвижное единство меньшинства и массы. Меньшинство (конечно, это некоторая интеллектуальная элита) и масса. Меньшинство - это совокупность лиц, выделенных особо, масса — не выделенных ничем. 29 год — уже была эта проблема.

Но мы не говорим о том, что массовая культура появилась так рано. Это, скорее всего, предчувствие массовой культуры, это ее приближение в эпоху позднего модерна. Это только отблески массовой культуры, это не сама массовая культура. Ортега-и-Гассет — это человек, который умел увидеть вперед. На самом деле, можно говорить совершенно смело о том, что массовая культура появилась чуть позже. Она появилась на волне индустриальной революции ХХ века, на гребне ее. И особенно тогда, когда появились новые носители информации, которые могли не только передавать информацию словесную. Они могли передавать еще информацию визуальную. Они могли передавать информацию эстетическую. Можно было уже купить нечто, что передает вам эстетическую информацию без всякого труда.

Вы можете увидеть некий телевизионный вариант «Гамлета» Шекспира, вы могли видеть его даже уже в немом кино. Это не заставляет вас читать философский труд Шекспира, пьесу, которая требует от человека неких интеллектуальных усилий. Вы видите фильм, поставленный московской кинофабрикой, Шекспир, «Гамлет», который идет 15 минут. И там все есть. Он быстренько увидел тень отца, быстренько там со всеми разобрался, да, быстренько исчез. Причем в таком ускоренном темпе. Но это видели все. И те люди, которые даже не знали, кто такой Шекспир, кто такой Гамлет и причем здесь все эти события, которые там описываются, причем эти люди.

Поэтому чуть позже, к середине ХХ века, массовая культура стала действительно массовой.

Вместе с тем, когда мы говорим о всех этих ужасных вещах, которые связаны с приходом массовой культуры в наше массовое сознание, мы говорим о том, что индустрия культуры, она уже не уйдет. И вот интересно в этом смысле соотношение Франкфуртской так называемой школы и современности. Франкфуртская школа и ее замечательные адепты Адорно и Маркузе, особенно Маркузе, считали, что культура, которая формирует конформизм, позволяет манипулировать сознанием, делает потребителя инфантильным, статичным, потребителем пассивным, - это очень плохо.

А вот, однако, современные исследователи стали отмечать позитивные черты индустрии культуры.Это одна из самых производительных частей современного общества, это необходимая часть самовыражения человека. Это необходимая часть повседневности, потому что это то, что мы должны выпускать, и мы должны потреблять, поскольку мы люди, и для нас это обычно, нормально и даже выгодно и прибыльно.

Это снова возникновение этого вопроса уже через 30 лет после возникновения таких вот страхов у Франкфуртской школы. Это возникновение вопроса об индустрии на новом уровне: а как без индустрии культуры сегодня, когда интернет сделал все абсолютно массовым? И назад эту абсолютную массовость, по всей видимости, трудно вернуть. Включая даже «Ла Скала», потому что вы можете увидеть оперы театра «Ла Скала» в интернете, вы можете найти их и вы можете, если они не совсем бесплатны, то дешево скачать то, что является одной из самых вершин элитарного, не массового искусства. Поэтому все стало относительным.

В любом обществе, в том числе и в нашем, в российском обществе, даже в его социалистическом варианте, который был в 50-е, 60-е годы, массовая культура ведь присутствовала. И системой ценностей, достаточно традиционных, когда любовь была не анонимным чувством по телефону, одиночеством в сети, и не каким-то моментом физиологического такого чувствования, как иногда это можно понять из громадного количества фильмов и телевизионных проектов. Даже не художественных, а документальных телевизионных проектов, где обсуждаются сексуальные физиологические моменты просто, легко на нашем отечественном телевидении. Ни на каком не вражеском. На нашем советском, постсоветском и отечественном.

Но, тем не менее, и в советский период, и в постсоветский период было достаточное количество примеров отечественной массовой культуры, которые не вызывают такого отрицания, попытки отрицать. Я думаю, что ни Шестаков, ни Гуревич не отрицали бы, например, вот этого.

Сегодня происходят абсолютно иные процессы, о которых пишет Жан Бодрийяр в «Симулякрах и симуляции». Уже нельзя говорить, что все, что связано с массовой культурой, есть произвол производителя, это то, что промышленность нам навязывает. С массовой культурой связано понятие виртуализации реальности в XXI веке, глубокие изменения в сознании человека. Но там Жан Бодрияар говорит, что речь уже идет не об имитации, дублировании и даже пародии, не о какой-то копии. Речь идет о том, что изменилось сознание, процессуально изменилось сознание человека. Человек начал жить в виртуальной реальности, он действительно хочет жить в какой-то виртуальной реальности и ищет ее. И в этой виртуальной реальности он начинает вот эти империи массовой культуры, превращать в гигантские виртуальные империи, в которых существует книга, в которых существует фильм, в которых существуют какие-то вещи, которые сопутствуют этому, в которых существует игра компьютерная. Это тоже ведь виртуальная реальность, очень серьезная. Сейчас вы увидите две наиболее успешные виртуальные империи, которые были созданы. Виртуализация продолжается на более высоком уровне. Обратите внимание, это — виртуальные империи современности.

Направления массовой культуры

Первое направление — это индустрия субкультур. Этих субкультур очень много, но для них все есть. Начиная с субкультуры детства и заканчивая субкультурами молодежными, субкультурами различными игровыми. Для них очень много: и для дайвинга, и для готов, и для детей, и для тех мальчиков, которые увлекаются солдатиками и игрой в войнушку; все есть, пожалуйста, все создано. Субкультурный мир — вот он, на прилавке.

Второе — это массовая наша родная общеобразовательная школа, которая тоже является элементом массовой культуры. Однако она является элементом массовой культуры в другом смысле, она создает массовое сознание. Поэтому, когда мы видим недостатки какие-то в обществе, недостатки в общественном сознании, - это школа, она чего-то там не доделала.

Наконец, это СМИ, которые сегодня даже демонизируются, они влияют на нас. Но я думаю, что они не настолько влияют, как мы думаем. СМИ все-таки остаются информационным ресурсом.

Следующее — это система идеологии и пропаганды, мы не можем жить в мире без идей, без идеологии. У нас сегодня ряд, несколько идеологий, но они существуют, они входят в нашу жизнь. Это тоже массовая реализация массовой культуры. Массовая социальная мифология, мы живем в мире мифов, мы порождаем эти новые мифы, мы уходим от мифа назад, мы уходим от мифа к реальности и не понимаем, что мы остаемся все равно в мифе. У нас есть миф наших президентов, у нас есть миф друг друга, у нас есть миф любой ситуации, у нас есть мифы городские, у нас есть мифы региональные, у нас есть куча мифов, в которых мы живем. Мы их создаем. Если человеку убрать мифологию повседневности, то ему будет очень трудно жить, это одно из его качеств, он должен иметь миф.

Мы живем в мире политическом, поэтому политические движения, партии, различные организации — это безусловный элемент массовой культуры. И не в том дело, насколько они массовые, а дело в том, насколько многие люди их знают и слышали о них. Значит, это элемент массовой культуры. Там есть все, что связано с продажей товара, только продают, в данном случае, не товар, а идею и себя.

Конечно, массовый потребительский спрос, он весь построен на массовой культуре. Вбрасывание системы массового спроса — это значит создание картины мира. Сначала модельеры создают некую новую визуализированную картину мира, а потом они заставляют всех ее понять, принять. И только после того, как они приняли все эту картину мира, происходит изменение моды. Происходит изменение моды. Оно абсолютно не случайно. Оно создается при помощи гигантских усилий и проектов.

Формирование имиджа — это целая индустрия. Существуют гигантские корпорации, я не говорю фирмы, я не говорю про отдельных людей, имиджмейкеров, я говорю корпорации, которые формируют имидж, и могут создавать новый имидж, могут подправлять старый имидж, могут вообще заново создавать человеку имидж. Человеку, партии, фирме, неважно. Создается имидж, и это платное. Это работа, это труд, работают в этих областях. Это очень даже платная деятельность.

Даже в области физической культуры и спорта массовая культура играет свою гигантскую роль. Посмотрите внимательно, какую сейчас роль стали играть различные спортивные соревнования, особенно большие, такие как Олимпийские игры и чемпионаты мира по футболу. Они стали играть роль, которую раньше никогда не играли.

И, наконец, последнее, но не последнее по значению, - это индустрия досуга.

Вывод

Я очень не хочу, чтобы феномен массовой культуры воспринимался угрожающим явлением. Все зависит от тех целей и задач, которые ставят люди, которые формируют эту культуру, и нашей позиции, позиции тех, кто в этой культуре живет. Агрессивность толпы и неприятие всего индивидуального, личностного, в конечном счете, — это выражение наших, к сожалению, антропологических свойств быть нетерпимыми или агрессивными, а не принадлежность к какой-либо групповой культуре или культуре массовой. Я думаю, что ко всему нужно относиться спокойно и разумно, и это вот — основной вывод, который я могу сделать. И тогда я надеюсь, что одно из основных высказываний Ортеги-и-Гассета останется только футурологическим предположением. И я на этом выражении, на этой фразе, которая, вот дай Бог, никогда не воплотится полностью, и закончу. Ортега-и-Гассет еще в 29-м году писал: «Масса сминает все непохожее, недюжинное, личностное и лучшее. Кто не такой, как все, кто думает не так, как все, рискует стать отверженным. И ясно, что «все» — это еще не все. Мир обычно был неоднородным единством массы и независимых меньшинств». А чем заканчивает Ортега? «Сегодня весь мир, - пишет он, - становится массой». Вот не надо. В мире должно быть всего разумное количество.

Список литературы

http://lit.lib.ru/k/kachalow_a/simulacres_et_simulation.shtml
http://lib.ru/FILOSOF/ORTEGA/ortega15.txt
http://www.mskomi.ru/