Методология научного исследования

МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

1. Этапы, способы  научной деятельности и типы  научного знания 

Понятие методологии и ее уровней

Один из характерных признаков  современной науки — возрастание  роли в ней методологии при  решении проблем роста и развития специализированного знания. Можно  указать на ряд существенных причин, породивших эту особенность науки: сложность структуры эмпирического  и теоретического знания, способы  его обоснования и проверки; тесное переплетение описания свойств материальных объектов с искусственно вводимыми  абстракциями, идеальными моделями, знаковыми  объектами; сопряжение результатов  предметно-орудийного эксперимента с  выводами и следствиями «мысленного  эксперимента». Эти и многие другие особенности современного познания требуют зрелого методологического  сознания ученого и познания самой  науки. Исследователи испытывают постоянную потребность анализировать свою деятельность, соотносить ее приемы и  методы с применяемыми в других науках.

Само понимание методологии и ее функций претерпело существенные изменения: узкий формально-логический подход сменился содержательным обогащением проблематики, включающей социокультурное, гуманистическое измерение знания и познавательной деятельности. Методологический анализ, являясь формой самосознания науки, проясняет способы совмещения знания и деятельности, строение, организацию, способы получения и обоснования знаний. Выявляя условия и предпосылки познавательной деятельности, в том числе философско-мировоззренческие, методологический анализ превращает их в средства осознанного выбора и научного поиска.

Существуют различные  уровни методологического анализа. Конкретно-научная методология со своими методиками имеет дело с техническими приемами, предписаниями, нормативами, формулирует принципы, методы конкретно-научной деятельности, описывает и обосновывает их. Например, методы меченых атомов в биохимии, условных рефлексов в физиологии, анкетирования в социологии и т. п. Другой уровень — общенаучная методология как учение о принципах, методах и формах знания, функционирующих во многих науках, соответствующих их предмету и объекту исследования. Это, например, методы эмпирического исследования: наблюдение, измерение, эксперимент; общелогическне методы: анализ, синтез, индукция, аналогия, дедукция и др., а также такие формы знания, как понятия и законы, гипотезы и теории. Возникнув как приемы и формы, используемые конкретными последователями, они затем используются другими учеными в различных областях знания, т. е. получают научную и кульурно-историческую апробацию, что дает им статус всеобщих или общенаучных методов. Это приближает общенаучную методологию к уровню философского анализа знания, и тогда в качестве регулятивных принципов, методов и форм познания выступают философские идеи, положения, способы умозрения и рефлексии, которые при определенных условиях могут быть применены к изучению научно-познавательной деятельности. Единство общенаучного и философского уровней познания лежит в основе дисциплины, получившей название методологии научного познания. Она может быть определена как философское учение о системе апробированных принципов, норм и методов научно-познавательной деятельности, о формах, структуре и функциях научного знания. Ее назначение — выявить и осмыслить движущие силы, предпосылки, основания и закономерности роста и функционирования научного знания и познавательной деятельности, организовать проектно-конструктивную деятельность, ее анализ и критику. Методология науки, основываясь на общефилософских принципах и законах, исторически возникла и развивается на основе гносеологии и эпистемологии, логики, а в последние годы также истории, социологии науки, социальной психологии и культурологии, тесно смыкается с философскими учениями о языке.

Науку следует рассматривать  не только как совокупность теоретических  знаний о реальной действительности, но и как особый вид общественного  духовного производства — производства истинного, систематизированного знания. Наука предстает как единство познавательной деятельности и ее результата — научного знания. Чтобы понять природу этого единства, необходимо прежде выявить отдельно особенности  научной деятельности и научного знания.

Специфика научной  деятельности

Она может быть раскрыта в ходе анализа компонентов, этапов и методов научной деятельности. К компонентам научной деятельности относятся субъект, объект и средства. В этом случае гносеологическая система «субъект — объект» конкретизируется как «исследователь — средства исследования — объект исследования».

Субъект научной деятельности функционирует в современном обществе на трех взаимодействующих уровнях. На первом из них субъект выступает как индивид — исследователь, ученый, научный труд которого не обязательно носит совместный характер, но всегда является всеобщим трудом, так как он обусловливается частью кооперацией современников, частью использованием труда предшественников. Таким образом, ученый — это не абстрактный индивид или «гносеологический Робинзон», но «продукт» социально-исторического развития; его индивидуальная творческая деятельность, будучи достаточно автономной, в то же время всегда социально детерминирована. На втором уровне субъектом научного познания выступает коллектив, научное сообщество, в котором осуществляется интеграция многих умов, т. е. он действует как «совокупный ученый» (лаборатория, институт, академия и др.). Наконец, на третьем уровне субъектом научного познания оказывается общество в целом, на первый план здесь выдвигается проблема социальной организации науки и ее особенности в различных социально-экономических структурах. Таким образом, вычленение уровней позволяет отразить объективную диалектику индивидуального и коллективного в субъекте научного познания. Каждый из этих уровней представлен в науке и каждый важен по-своему.

Объект научной деятельности становится таковым лишь вследствие активной материально-практической и теоретической деятельности исследователя. Фрагмент реальности, став объектом познания, подвергается прежде всего предметно-орудийному воздействию, например в ходе физического эксперимента, а для того чтобы он стал объектом теоретического мышления, его «превращают» в идеальный объект путем представления через сеть научных понятий, специально созданную систему научных абстракций. Отсюда возникает необходимость введения понятия «предмет науки», которое фиксирует признаки объекта познания, необходимые для его познания в ходе активной познавательной деятельности, в целом общественно-исторической практики субъекта.

Историк и философ науки  Л.М. Косарева отмечала, что «предметом науки являются определенного типа отношения человека к миру и к  самому себе, т. е. мир сквозь призму определенного типа деятельности. В  отличие от спинозовского понимания предмета науки — данных в готовом виде законов природы в качестве неизменных «решений Бога», — по Канту, предмет науки не дан, а задан формами человеческой чувственности и рассудка, т. е. каноном науки. Наука в известном смысле творит свой предмет не со стороны материального субстрата, а со стороны формы, синтетической связи. Этот сотворенный мир — вторая реальность по сравнению с «вещью в себе», мир предметов всякого возможного опыта — мир явлений» (Косарева Л.М. Предмет науки. М., 1977. С. 98). Один и тот же объект познания может стать основой для формирования предмета ряда наук, например, человек стал предметом исследования нескольких сотен наук, естественных и социально-гуманитарных, то же можно сказать и о таких объектах, как язык, наука, техника и т. д. В дальнейшем может возникнуть необходимость создания общей теории данного объекта, что возможно лишь на основе объединения данных разных наук путем применения принципов системного подхода и ведет к созданию новой научной дисциплины. Так было, например, в случае науковедения, экологии, а сегодня выдвигается задача создания человековедения. Возможна и другая ситуация: предмет науки складывается как отражение существенных параметров некоторого множества объектов, взятых в определенном отношении. Так, предмет химии — превращения различных веществ, сопровождающихся изменением их состава и строения; предмет физиологии — функции различных живых организмов (рост, размножение, дыхание и др.), регуляция и приспособление организмов к внешней среде, их происхождение и становление в процессе эволюции и индивидуального развития.

Средства научной  деятельности включают материально-технические приборы, инструменты, установки и т. д., а также различного рода знаковые средства, в первую очередь язык — специальный научный и естественный. К средствам должны быть отнесены и методы получения, проверки, обоснования и построения знания, которые, как и язык, выделены в самостоятельный фактор в силу их специфики и особой значимости в научно-познавательной деятельности. Следует особо отметить принципиальное изменение всех средств научной деятельности в связи с происходящим техническим перевооружением науки информационной техникой, радикальным совершенствованием технических средств в области общественного обмена информацией. Принципиальными моментами становятся наличие персональных компьютеров и Интернета, подключающих исследователя не только к базам данных, но и к экспертным системам для консультаций; возможность интегрировать национальные и международные информационные базы данных и обеспечить принципиально новый уровень знаний в различных областях.

Рассмотренные компоненты научной  деятельности раскрывают ее статическую  структуру, тогда как анализ структуры  деятельности в динамике предполагает вычленение основных этапов научного исследования. В самом обобщенном виде можно выделить следующие этапы: постановка проблемы, вычленение объекта и предмета исследования; эксперимент; описание и объяснение фактов, полученных в эксперименте, — создание гипотезы (теории); предсказание и проверка полученного знания. Очевидно, что этапы исследования варьируются в зависимости от специфики науки — естествознания, математики или социально-гуманитарных дисциплин.

Природа и функции  метода научного познания

Специфика научной деятельности в значительной мере определяется методами — общенаучными и специальными. Метод познания — это искусственная, не существующая в природе система  правил и операций, которые, однако, обусловлены объективными свойствами познавательной системы «субъект—объект». Метод не есть нечто внешнее по отношению к субъекту или нечто, стоящее между субъектом и  объектом, он включен в содержание понятия «субъект познания», выступает  как его свойство, возникает и  развивается в результате творческой, активной деятельности субъекта по преобразованию и познанию мира. Являясь открытой системой, метод постоянно развивается  вслед за развитием производственной и информационной техники, в зависимости  от постановки новых проблем и  задач.

Формы и методы познавательной деятельности, вырабатываемые субъектом  познания, не только не исключают возможность  получения достоверного знания об объекте, но являются единственно возможным  способом воспроизведения в познании реальных характеристик объекта.

Метод познания, по Гегелю, «поставлен как орудие, как некоторое стоящее  на субъективной стороне средство, через которое она соотносится  с объектом» (Гегель. Соч. Т. 6. М., 1937. С. 299). В том случае когда мы переходим к анализу внутренних отношений в методе, в частности его содержания, структуры, то обнаруживаем элементы, определяемые свойствами не только субъекта, но и объекта познания. Именно на этом уровне анализа обнаруживается внутренняя связь методов познания с объектом, тот факт, что метод, по Гегелю, «не есть нечто отличное от своего предмета и содержания», но возникает на основе этого содержания и свойств, законов самого объекта. Сам метод не содержится в объекте познания, методом становятся выработанные субъектом приемы и операции для получения нового знания, но деятельность субъекта по созданию этих приемов с необходимостью обусловлена закономерностями и свойствами объекта. Субъект, следуя своим целям, может достичь их, лишь разработав операции и процедуры, адекватные свойствам объекта, его содержанию. Таким образом, в самом общем виде метод может быть определен как система регулятивных принципов и правил познавательной, практической или теоретической, деятельности, выработанных субъектом на основе изучаемого объекта.

Определение метода научного исследования должно отражать как роль метода в системе субъектно-объектных  отношений, адекватность его объекту  исследования, так и механизмы  достижения соответствия метода объективным  законам, а также предусматриваемые  им операции. В этом случае метод  понимается либо как совокупность логических и предметно-орудийных операций, зависящих от объекта исследования и используемых для решения определенного  класса задач, либо как разработанная  учеными целеполагающая схема определенных последовательных операций.

Объективное обоснование  принципов и правил метода находит  свое отражение, в частности, в процессе, при котором «метод расширяется  в систему» (Гегель). Метод реализует  свои функции построения, проверки и приращения знания только в том  случае, если он не просто базируется на некотором абстрактном принципе, но имеет в своей основе теоретическое  знание как предпосылку правил и  норм деятельности субъекта. Кроме  того, сам метод исследуется в  некоторой теории, определяющей его  природу, структуру, функции и познавательные возможности. Складывается некоторая промежуточная система знаний, включающая как элементы самого метода, так и его теоретические предпосылки. Это знание может стать началом будущей теории или до поры заменять ее. Следует отметить, что развитие теории в так называемых эмпирических науках часто идет именно путем «расширения метода в систему». Подобный процесс имел место, например, в минералогии, где метод изучения происхождения минералов генетический развернулся в систему, включающую образование минералов, физико-химический механизм и геологический процесс минералообразования. Эта система и является сегодня содержанием науки, получившей название «генетической минералогии» как самостоятельной области минералогических знаний. В конце XX века в зарубежной философии науки появилась тенденция, получившая название «философское обесценивание научного метода». Обращение к истории науки, выявление исторических форм рациональности привело, например, известного американского философа С. Тулмина к выводу о том, что развитие науки не отражает «внешний вечный диктат логики», что позиция ученого определяется в гораздо большей степени его способностью откликаться на проблемы, чем следовать общепринятому научному методу. Еще более радикально эту точку зрения сформулировал П. Фейерабенд, разрабатывавший «анархистскую методологию» и отрицавший эвристическую роль метода, рациональности в целом. Основание для этого он видел в том, что всякое новое знание, открытие, достижение в науке, например коперниканская революция, квантовая теория, волновая теория света и другие, предполагает именно отклонение от метода, от методологических правил и норм в целом, происходит вопреки им.

Очевидно, что такая позиция  направлена против абсолютизации роли метода и методологии в познании, она заставляет вновь задуматься над соотношением нормативного и  творческого в научно-познавательной деятельности. В то же время ясно, что такой подход, во-первых, основан  на некотором абстрактном представлении о научном методе, условиях его применения и по существу не учитывает, что в реальной науке нет общего «метода открытия», но есть множество частных методов, дифференцированных по функциям, предметным областям и познавательным возможностям. Выполняя свои репродуктивные, систематизирующие, конструктивно-организующие, обосновывающие и другие функции, методы служат основой и условием всей познавательной деятельности, в том числе собственно творческой. Во-вторых, «противники» метода ошибочно исходят из некоторого стереотипа, по которому метод — это жесткие, неизменные и абсолютно обязательные принципы и правила научной деятельности. Однако возрастающее значение вероятностных принципов в реальной практике современной науки, а также признание не только объективной определенности, но и объективно существующей неопределенности привели к новым представлениям о методе (что в дальнейшем будет показано на примере эксперимента). Отсутствие жесткой детерминации означает, что пользующийся методом исследователь четко осознает его познавательные возможности, не является «механическим» исполнителем, готов в любой момент совершенствовать и менять приемы и методы исследования.

Существуют различные классификации методов. Основные из них могут быть представлены следующим образом: деление по степени общности (общенаучные и специальные), по уровням научного познания (эмпирические и теоретические), по этапам исследования (наблюдение, обобщение, доказательство и другие). В дальнейшем изложении будут использованы и соответственно проиллюстрированы все три классификации.

Специфика научного знания

Существуют два основных значения понятия «знание». Первое — знание как «состояние сознания»  субъекта, т. е. содержащаяся в индивидуальном сознании совокупность образов, представлений, отнесенных к соответствующим объектам, процессам и принимаемая субъектом  за знание. Второе — знание как «объективное содержание мышления» (К. Поппер), представленное в объективированных, «внесубъектных» формах понятия, идеи, гипотезы, проблемы, теории и других. При рассмотрении специфики научного знания будем опираться на второе понимание знания, с которым преимущественно имеет дело методология науки.

Для выяснения специфики  научного знания сравним его с  обыденным, повседневным знанием; они  в определенном смысле противостоят друг другу, но в то же время тесно  взаимосвязаны. Обыденное знание и  его конкретная форма — здравый  смысл — это непрофессиональное, вообще неспециализированное жизненно-практическое, повседневное знание. Традиционно оно  оценивалось как примитивное, обывательское, бытовое, «кухонное» мышление и т. п. Однако в последние десятилетия  возникла необходимость определенной переоценки познавательной роли обыденного знания и здравого смысла.

Осознается, что именно они  являются первоначальным и основным регулятором человеческого поведения  и общения, лежат в основе формирующейся у человека картины реальности, с помощью которой он ориентируется в окружающем мире. Возникла также необходимость учесть взаимодействия науки с формами вненаучного знания, более точно определить ее место в духовной жизни общества, преодолеть ее непомерные претензии и высокомерие. Это позволило по-новому определить и обыденное знание, которое должно быть понято как «жизненно-практическое, не получившее строгого концептуального, системно-логического оформления, не требующее для своего усвоения и передачи специального обучения и подготовки и являющееся общим внепрофессиональным достоянием всех членов общества» (Пукшанский Б.Я. Обыденное знание. Опыт философского осмысления. Л., 1987). В отличие от обыденного знания научное знание — это продукт специализированной, профессиональной формы человеческой деятельности, которая предполагает существование особой цели его приложения, а также применение научных методов, которыми не располагает обыденное познание. Методологические требования к научному знанию (и, соответственно, социальные ожидания) — быть объективным, доказательным, точным, принципиально критичным, ориентированным на адекватное постижение реальности. Научное знание носит теоретический, концептуальный характер, как знание общезначимое и необходимое. Если обыденное знание — это, как правило, констатация явлений, внешних связей и соотношений, то научное ориентировано на исследование закономерностей, на поиск нового, отсюда его высокая объяснительная и предсказательная способности, а также его системная организация.

Разумеется, и обыденное  знание в той или иной степени  систематизируется для конкретных практических или духовных потребностей человека в виде, например, телефонной книги, справочников торговых предприятий, железных дорог, станций и т. п. Поскольку  обыденное знание, отражая повседневный опыт человека, носит преимущественно  «рецептурный» характер, то часто  оно предстает в виде набора советов, рекомендаций, мнений, ссылок на примеры  и авторитеты, популярные данные науки. Характер систематизации научного знания иной, он не сводится к простой упорядоченности какой-то информации, а представляет собой логически организованную, непротиворечивую систему высказываний, отражающих существенные свойства и отношения, которые могут выступать и в функции объяснительных принципов.

Элементы и структура  научного знания как целостной системы  будут различными в зависимости  от того, что является его предметом: рассматривается ли логическая структура  теорий и их следствий или осуществляется анализ на функциональном уровне и  выявляются функции каждого элемента знания; принимаются ли во внимание более крупные единицы знания, чем теория (исследовательская программа, картина мира и т. п.), или от них  отвлекаются. Научное знание может быть представлено как система логически взаимосвязанных предложений, одни из которых фиксируют объективные связи и законы действительности, другие — формулируют программу получения, проверки и построения знания. Рассмотрение строения научного знания на уровне предложений позволяет использовать общие понятия и принципы логики: правила построения предложений, правила вывода, исследовать логическую структуру теорий, непротиворечивость ее исходных аксиом и т. д. Однако анализ строения на уровне предложений, т. е. логический подход к строению научного знания, оказывается недостаточным, не может дать исчерпывающую картину и не стремится к этому.

Недостаточность рассмотрения знания на уровне предложений сказывается  в ряде существенных моментов. На уровне предложений не фиксируется функциональное различие между высказываниями, одинаковыми  по логической форме, в частности  между предложениями эмпирического  и теоретического уровней. Не фиксируются  также принципиально новые качества, приобретаемые группой предложений, когда они образуют систему. Эти  трудности в значительной мере могут  быть сняты в том случае, если перейти с логического на функциональный уровень рассмотрения строения научного знания. Это означает, что представленные в знании предложения следует  сгруппировать в соответствии с  их познавательными задачами (и логической природой) и выделить группы научного знания по их функциям в решении  задачи (например, проблема, регулятивные принципы и правила метода, факты, знание, гипотеза, теория). Эти функциональные группы могут быть охарактеризованы также по способам получения (логическим и внелогическим), по их логической форме (описывающие и предписывающие и т. д.).

Следует отметить, что исторически  сложившаяся определенная система  научного знания является необходимым  и существенным базисом для возникновения  нового знания. Так, при открытии нового экспериментального факта отношения  его со старым знанием могут складываться следующим образом: он предсказан имеющейся  теорией; не предсказан, но вписывается  в нее; несовместим со старой теорией. Во всех случаях старое знание —  базис возникновения или по крайней мере квалификации факта как нового. Однако влияние исторически сложившейся системы наличного знания на научную деятельность и новое знание не исчерпывает всего воздействия на научное познание. В частности, остается неясным, как осуществляется влияние на содержание и структуру научного знания вненаучных форм духовной культуры (нравственных, эстетических, философских и др.), какова природа внеэмпирических и внелогических факторов, определяющих, в свою очередь, выбор фактов, проблем, методов, гипотез, теорий и других форм знания; чем определяется выбор элементов старого знания для преобразования и включения их в новое знание и другие вопросы.

Эти и подобные им проблемы могут найти конструктивное решение  только в том случае, если мы признаем, что одновременно со специально-научной  существует и другая система знания, складывающаяся из философско-мировоззренческих, общенаучных методологических элементов  и соответствующего концептуального  аппарата. Ее называют предпосылочным знанием. Системообразующими элементами предпосылочного знания являются научная картина мира, стиль научного мышления и соответствующий понятийный аппарат. Кроме того, сюда входят мировоззренческие принципы, а также обыденное знание в форме здравого смысла. Являясь самостоятельным структурным образованием, эта система знания существует главным образом в связи и во взаимодействии с научным знанием. Она может быть представлена, в частности, в виде парадигмы (Т. Кун) или научно-исследовательской программы (И. Лакатос), системы идеалов и философских оснований науки (B.C. Степин), что отчасти рассматривалось и будет специально рассмотрено в соответствующем параграфе.

В качестве специфического уровня организации научного знания и научной деятельности рассматривается  сегодня такая структурная единица, как научная дисциплина, сочетающая познавательные и социальные формы организации науки. Научная дисциплина формируется на основе общности предмета (объекта) исследования, его теоретических и методологических принципов, на базе единой научно-исследовательской программы и методики, а также общих социально-организационных структур — кафедр, лабораторий, институтов и т. п. Как форма организации научной деятельности, она обладает существенными возможностями и специальными механизмами самоорганизации. В литературе зафиксированы разные философские обоснования дисциплинарной систематизации: онтологические, когда научная дисциплина обращена на определенный объект; гносеологические, учитывающие специфику познавательных процессов; методологические, принимающие во внимание методы; организационные, связывающие становление дисциплины с определенными социально-организационными структурами. Как бы ни менялась наука на переднем крае поиска, дисциплины обеспечивают ее относительную устойчивость, целостность, что важно и при междисциплинарных исследованиях, в «пограничных» зонах.

Ведущий отечественный исследователь  дисциплинарной структуры науки  А.П. Огурцов определяет научную  дисциплину как форму систематизации знания, предполагающую его институционализацию  знания, принятие норм и идеалов  исследования, формирование научного сообщества, специфического типа научной  литературы, а также организаций, ответственных за образование и  подготовку кадров. Дисциплинарная организация науки обеспечивает социализацию результатов исследований, передавая их научному сообществу и превращая в образцы для учебников и системы образования в целом (Огурцов А.П. Дисциплинарная структура науки. М., 1988. С. 244—245).

Научное и вненаучное знание

Современная философия науки  считает необходимым признать и  разрабатывать определенную типологию  знания, не сводящую все (истинное) знание только к научному. У «знания нет единственно адекватной формы» (И.Т. Касавин), виды знания рождаются в зависимости от типов человеческой деятельности. Уточняются сами понятия: донаучного, вненаучного, псевдонаучного знания. Если донаучное знание близко к обыденному, повседневному, когда сама жизнь рассматривается как познание; псевдонаучное, являясь заблуждением, стремится придать себе форму научного знания и претендует на его статус и признание, то вненаучное — это различные типы знания, отличающиеся от научного «непознавательными» способами получения, применения, апробации и формами выражения.

Одним из первых обратившийся к проблеме вненаучного знания И.Т. Касавин полагает, что типология такого знания соответствует типологии практической, духовно-практической и теоретической деятельности. Практическое знание — это знание о том, как действовать в ходе преобразования природного и социального мира, какими свойствами обладают материалы, предметы, каков порядок операций в повседневной и специализированной деятельности. Духовно-практическое знание представлено знанием об общении, жизнедеятельности людей, культово-регулятивным, а также художественным знанием. Оно пронизывает все сферы деятельности и социальные слои, является основой личностных, межгрупповых и социальных отношений в целом. Формы его существования и функционирования — убеждение и обращение к стереотипам, образное описание, нормирование (рецептурность), целеполагание, а также надежды, стремления, оценки и идеалы. Теоретическое знание — это не только научное, но и идеологическое, философское, теологическое и даже магическое, например дискуссии вокруг полетов ведьм, материальности дьявола и различия черной и белой магии (Касавин И. Т. Постигая многообразие разума // Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. М., 1990. С. 21-26).

Литература 

Основная 

Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. М.,

1990.

Лекторский В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. М.,

2001.

Наука в культуре. М., 1998.

Огурцов А.П. Дисциплинарная структура науки. М., 1988. Поппер К. Логика и рост научного знания. Избр. работы. М., 1983. Пукшанский Б.Я. Обыденное знание. Опыт философского осмысления. Л., 1987.

Рузавин Г.И. Методы научного исследования. М., 1974. Тулмин Ст. Человеческое понимание. М., 1984. Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. М., 1986. Хакинг Я. Представление и вмешательство. М., 1998. Штофф В.А. Проблемы методологии научного познания. М., 1978. Юдин Э.Г. Методология науки. Системность. Деятельность. М., 1997.

Дополнительная 

Герметизм, магия, натурфилософия в европейской культуре

ХIII-XIX вв. М., 1999.

Дисциплинарность и взаимодействие наук. М., 1988.

Касавин И.Т., Щавелев СП. Анализ повседневности. М., 2004.

Мирский Э.М. Междисциплинарные исследования и дисциплинарная

организация науки. М., 1980.