Меценатство на Беларуси

СОДЕРЖАНИЕ

Введение ……………………………………………………………….. с 3

1. Истоки меценатства ………………………………………………… с 4-5

2. Меценатство на Беларуси …………………………………………. с 6-12

Заключение …………………………………………………………….. с 13

Список использованных источников ………………………………… с 14

ВВЕДЕНИЕ

Неотъемлемой частью жизни торгово-промышленного класса была благородная культурная деятельность, покровительственное отношение к науке и искусству. Этому святому делу отдали дань представители купеческого сословия. Для иных из них деятельность на этом поприще была истинным подвижничеством, а не средством утоления мелкого тщеславия, тем паче наживы. Пожалуй, эта сфера деятельности – одна из самых славных страниц в истории купечества, которую не смогли зачеркнуть все годы коммунистического режима. Только она облагораживает облик в целом буржуазии, не сумевшей избежать грядущей социальной катастрофы. Меценат (от лат. Maecenas - имени Гая Цильния Мецената, богатого римского гражданина, прославившегося покровительством поэтам и художникам) - лицо, обладающее властью и богатством, оказывающее покровительство и материальную поддержку мастерам искусства или каким-либо начинаниям в художественной жизни [4, c. 22].

1 .ИСТОКИ МЕЦЕНАТСТВА

Меценатство известно с древности. Среди крупных меценатов были монархи (Людовик XIV и Петр I), князья Церкви (папа Юлий II), правители (Козимо и Лоренцо Медичи), банкиры (Футгеры и Ротшильды). Дворянское и купеческое меценатство имело большое значение для развития искусства, музеев и художественных промыслов, особенно в конце XIX - начале XX в. В настоящее время более употребительным стал термин "спонсор", обозначающий как бескорыстного мецената, так и человека, вкладывающего деньги в искусство и художественную жизнь. О меценатах (спонсорах, благотворителях, филантропах) в прессе принято говорить "или хорошо, или ничего". А поскольку "хорошо" сродни рекламе, то предпочтение отдается практике "стыдливого умолчания". Получается, что меценатов у нас нет, а между тем, огромное число событий художественной жизни происходит на внебюджетные деньги. Возможно, пора уже признаться в том, что культура сегодня живет не только заботами государства, что явление "меценатства" в Белоруссии стало реальностью нашего времени и не замечать его было бы опрометчиво. Известно, что всякое явление познается в сравнении. В нашем случае важную роль в возрождении благотворительности и меценатства на рубеже XX-XXI веков сыграли традиции, заложенные на рубеже XIX-XX веков меценатами благотворительности - купцами, фабрикантами, банкирами, предпринимателями [1, c. 16]. В этом контексте и следует начать рассмотрение новейшей истории меценатства. Все началось с князя Владимира и достигло настоящего апофеоза в начале 20 века. Никто и никогда не пытался, да и не сможет хотя бы приблизительно представить себе масштабы русского меценатства, этого бескрайнего царства сочувствия человека к человеку и человека к красоте. Но даже по приблизительным сведениям нам открывается огромное движение. Создается такое ощущение, что на пожертвованные средства можно было построить целое государство, - с отдельной экономикой, отдельной культурой и социальным обеспечением. Сейчас, уже спустя сто лет, мы начинаем осознавать размеры и подлинные силы, создавшие великую русскую цивилизацию [1, c. 20]. Начиная со времен Киевской Руси и до революции в стране развивалось и нарастало невидимое движение. Вместе с Россией земной строилась прозрачная – небесная. К началу двадцатого века в нашей стране вспыхнул уникальный период, который мы рискнем назвать древнерусским возрождением. Петр Первый своими реформами уничтожил исконную, национальную аристократию. И восстановить что-то похожее на нее стране удалось только перед самой революцией. Произошла тихая смена власть имущих. На смену дворянству пришли промышленники, купцы, владельцы железных дорог.

Многие из них были выходцами из крестьян- старообрядцев, люди просвещенные, образованные и честные, для которых высочайшей ценностью было не обогащение и не власть, а христианство и благополучие народа. Уж они-то понимали, что кошелек на тот свет не возьмешь. К меценатской и культурной деятельности в этот период обращаются целые династии и купеческие семьи. Расцвет их деятельности приходится уже на новый период в истории меценатства и русской культуры. Наступает «серебряный век» русского искусства. Век серебряный, а серебро – их [1, c. 22]. Морозовы, Бахрушины, Армандовы, Мамонтовы, Зимины, Рябушинские, Игумновы, Алексеевы-Станиславские. Эти люди построили сильную, просвещенную, добрую Россию, просто так, задаром, - потому что так научил Христос. К концу XIX века при фабриках возникло множество городов. Современная европейская Россия большей частью была выстроена именно так. Из двух маленьких деревенек Орехово и Зуево Морозовы и Зимины выстроили самый крупный город Московской губернии после Москвы. Из ткацкого села Иваново возник город. Теперешняя Пресня - бывшее промышленное поселение Прохоровской мануфактуры. А средства, вложенные в культуру – вообще отдельная статья. Столько на планете Земля никто и никогда на красоту не тратил.

2. МЕЦЕНАЦТВО НА БЕЛАРУСИ

Великое княжество Литовское во второй половине XVI в., несмотря на малочисленность населения (около 3 млн. чел.), продолжало оставаться одним из крупнейших государств Европы. Оно уступало лишь Московскому государству и европейским владениям Османской империи. На протяжении второй половины XVI - XVIII вв. почти вся земельная аристократия ВКЛ, а за ними богатая шляхта и большая часть епископата - основные носители и продолжатели традиций ренессансной культуры - перешли в католичество [3, c. 66]. Во времена правления последнего короля из династии Ягеллонов Сигизмунда II Августа (1548 - 1572) произошло объединение Короны и ВКЛ в единое федеративное государство - Речь Посполитую. С конца XVI в. страна находилась в состоянии войны, в XVII в. только 32 года были мирными. Так, Северная война (1655 - 1660) Швеции и ее союзников против Речи Посполитой и ее союзников переплелась с русско-польской войной (1654 - 1657). Подсчитано, что только эта война стоила стране пяти общегосударственных годовых доходов казны и принесла неисчислимые бедствия населению. В результате сложившейся основы необычного типа государственности и культуры в условиях войн и Контрреформации происходят коррективы в филантропии и меценатстве на белорусских землях.

Контрреформация довольно быстро достигла своих целей, фактически, без социальных конфликтов. С ее наступлением значительно усиливаются процессы полонизации белорусского населения, всемерно поддерживаемой властными структурами. Если к концу XVI в., например, в Вильно было 30 белорусских школ и только одна польская, то уже к концу XVII в. польский язык главенствовал не только в школах, но и во всех правительственных учреждениях, в судах, армии и, конечно же, в костеле. Он становится литературным языком на территории ВКЛ. Белорусский язык как язык реформации и гуманизма в высших эшелонах общества практически не употреблялся, хотя формально и продолжал оставаться государственным [3, c. 66].

Самой активной силой Контрреформации были монахи ордена «Сердце Иисуса». Для привлечения в свои школы молодежи иезуиты установили в них бесплатное обучение. Этот благотворительный акт, а также официально провозглашенная терпимость к вероисповеданию значительно расширили круг поступающих в католические учебные заведения за счет православных и униатов [2, c. 369]. Иезуиты постепенно стали главенствовать в сфере образования. Их коллегиумы возникали повсеместно. Православные и протестантские школы на Беларуси со второй половины XVI в. вытесняются католическими.

Пиары, ставшие главными конкурентами иезуитов, среди многочисленных обычных обетов приняли и обет бесплатного обучения детей из беднейших слоев населения. Значение пиаров в образовании значительно усилилось после реформ С. Конарского в середине XVIII в. Одним из лучших учебных заведений в ВКЛ считалась их гимназия в местечке Любешове Пинского уезда, где была собрана хорошая библиотека, действовали ботанический сад и аптека [3, c. 66]. Учебные программы пиаров были схожи с иезуитскими, но у них была менее строгая дисциплина, что делало пиарские школы весьма популярными.

Активность филантропической деятельности на белорусских землях в период Контрреформации не уменьшилась, но осуществлялась она уже в других условиях, стала более политизированной, чаще использовалась как средство политической борьбы. Условием получения фундуша во многих случаях стал отказ от собственных политических и религиозных позиций. Значительные пожалования и денежные суммы различные католические учреждения получали от королевской семьи и перешедших в католичество магнатов, которые стали их постоянными покровителями. Борьба шла за умы молодых людей, за которыми, как известно, всегда было будущее. Отсюда и приоритетное направление благотворительных вложений - образование. Регулярно, например, получала фундуши иезуитская академия в Вильно, преобразованная в 1579 г. из иезуитского коллегиума решением Стефана Батория, который почти все свое недолгое правление (1576 - 1586) провел в походах и был известен как талантливый полководец. Она обладала всеми правами европейского университета и была первым высшим учебным заведением на территории ВКЛ [3, c. 67].

После 1596 года на Беларуси при поддержке богатых католиков стали создаваться униатские школы, предназначенные в основном для детей бедного населения. В 1601 г. в Вильно при Троицком монастыре была открыта униатская духовная семинария, на содержание которой митрополит И. Потей выделил имение Лечерск в Оршанском повете. Его преемник и основатель ордена базилиан И. Рутский также открыл и содержал ряд униатских школ, используя для этого доходы униатских монастырей.

При поддержке короля Речи Посполитой, фанатичного католика Сигизмунда III Вазы (1587 - 1632) были основаны многочисленные ларафиальные школы, костелы, католические братства и шпитали, иезуитские кол-легиумы в Кротах, Динабурге, Подольске, Орше.

Католические школы, существовавшие при бернардинских, доминиканских, францисканских монастырях, приходских костелах, не пользовались такой мощной поддержкой, как иезуитские, и играли второстепенную роль. В 1773 г., когда папа Климент XIX распустил орден иезуитов, Екатерина не позволила обнародовать папское бреве на территориях, вошедших в состав России. Белорусские земли на протяжении нескольких десятков лет (1773 - 1814) оставались единственным местом в мире, где сохранял свое действие этот орден.

Сигизмунд III Ваза, которого иногда называли «иезуитом в короне», был большим любителем изобразительного искусства, сам занимался живописью и ювелирным делом, был патроном алхимиков и вообще людей творческих. Он продолжил собирать произведения живописи и раритеты. В 1598 г. Сигизмунд пригласил к своему двору Т. Долабеллу, который стал придворным художником не только Вазы, но и его сына Владислава. Для короля работал архитектор Дж. Батиста Тревано - автор проекта капеллы Вазов [3, c. 67]. В начале XVII в. были установлены связи с художниками фландрской школы. Ко двору были приглашены П. Соутман и Е. Хейни. Картины для королевского собрания закупались специальными агентами в Риме, Флоренции, Венеции и Неаполе. Папский легат, который в 1596 г. приехал на собор в Бресте, привез с собой как подарок Ватикана картины. Магнаты, путешествующие по Европе, привозили на белорусские земли произведения Я. Тинторетто, Я. Пальма, П. Рубенса, Я. Брейгеля. Короля не раз критиковали за его меценатские занятия, годные для «дармоеда» и «венецианца», призывая «любить сыновей шляхетских», а не «каких-нибудь итальянцев». Но он не только не оставил их, но и передал свои увлечения сыну - Владиславу IV. В этом чувствовался дух времени.

Владислав IV (1632 - 1648), еще будучи королевичем, во время путешествия по Европе навестил мантуанские собрания герцога Гонзаго, мастерские П. Рубенса, Я. Брейгеля, Ф. Гверчина, Г. Рении и приобрел в них ряд произведений. Длительное время в Варшаве, Вильно и Гродно работал выдающийся фламандский портретист П. Данкертс, а также силезцы-протестанты Б. Стробель и А. Бой. Скульптурные произведения привозились из Рима, Флоренции, Праги. Из Италии, например, были привезены античные статуи [2, c. 371]. При дворе Владислава трудились скульптор из Болоньи К. Мори, Д. Тыма из Варшавы, архитектор Я. Б. Джислени. В его коллекциях были и немногочисленные произведения отечественных художников и скульпторов.

Владислав IV по праву считается создателем первого театра. При его дворе была создана одна из лучших в Европе балетно-оперных групп. Король Речи Посполитой и великий князь литовский оказал значительное влияние на формирование местной барочной культуры. Он поддерживал развитие науки и образования [2, c. 373]. При нем в дворцовых резиденциях работали физические, ботанические и астрономические кабинеты. В 1641 г. Владислав IV добавляет к числу дисциплин, изучаемых в Виленской академии, светское право и медицину. При его содействии на Беларуси создан целый ряд католических школ. Однако уже в период правления Владислава IV приоритет в филантропической и меценатской деятельности все более переходит к белорусско-литовским магнатам.

Отечественное меценатство, развиваясь в русле общеевропейского, со временем приобщается к барокко, которое «принесли» на белорусские земли иезуиты. Оно вобрало в себя в синтезированных формах как средневековые, так и ренессансные традиции. Распространению новых веяний способствовала деятельность частных типографий в Вильно.

Сын Н. Радзивилла (Черного) несвижский князь Николай Христофор Радэивилл (Сиротка) (1549 - 1619) был одним из самых известных филантропов в ВКЛ [3, c. 67]. Он получил образование в Лейпцигском и Страсбургском университетах, посетил многие страны Европы, овладел несколькими иностранными языками, был автором известного «Путешествия князя Николая Радзивилла Сиротки в зарубежные страны», соавтором одной из ранних карт Беларуси и Литвы, отпечатанной в 1613г. в Голландии. Именно его филантропической и меценатской деятельности обязано превращение Несвижа в один из красивейших городов Беларуси. После путешествия в Рим, где князь ознакомился с новейшими тенденциями строительства, он в 1582 г. пригласил в Несвиж («у гэтую лясную пустэчу») итальянского архитектора, ученика Дж. Дела Порта и Дж. Де Росси монаха-иезуита Дж. М. Бернардони.

В Несвиж Бернардони приехал в 1586 г. Он вырос в обстановке архитектурной элиты Италии и получил неплохую практику в Риме, Неаполе, Обруце и др. городах. С его прибытием и началась коренная перестройка белорусского местечка по последнему слову европейской архитектурной техники. Бернардони пробыл в Несвиже около 13 лет. Ему помогал уроженец Минска Ян Франчкевич, который после вступления в орден иезуитов первоначально работал в Несвиже пекарем. Бернардони выучил его на архитектора. Благодаря стараниям итальянского архитектора и его помощников, щедро спонсируемых Сироткой, город вскоре был окружен валами и бастионами, четкие очертания приняла его планировка, на площади была поставлена каменная ратуша с часами. На четырех углах города - костелы и церковь с монастырями. На дорогах, ведущих к городу, были посажены и выращены декоративные деревья, поставлены каменные километровые столбы. При въездах появились городские арки [3, c. 68]. Сиротка основал Несвижский иезуитский коллегиум (1586). Его проект, разработанный в Риме, был «доработан» в Несвиже с помощью Бернардони, возведен в соответствии с местными возможностями и весьма неплохо. Коллегиум вполне отвечал европейским меркам. В Несвиже «увидели» Италию. Кто бы мог даже подумать об этом? Князь разрушал старые и строил новые замки, костелы, учебные учреждения, помогал сиротам до их совершеннолетия, подросткам, которые учились художественному искусству, девицам, выходящим замуж, выкупал военнопленных, содержал за свой счет студентов, обучающихся за границей, основывал и поддерживал братства милосердности, что, в конце концов, стало одной из причин его долгов. Его имя хорошо вписалось в историю отечественной филантропии и меценатства.

Для обеспечения апартаментов аристократии модной тогда в Европе и при дворе французских королей обойной и ковровой продукцией Радзивиллы и Огинские в XVIII в. основывают обойные мастерские в своих имениях в Слуцке, Мире, Слониме, Альбе под Несвижем. Сюжеты и композиции обоев, которые планировали придворные художники-иноземцы Юзеф и Рудольф Хеские, переносились с картин европейских мастеров XVII -XVIII вв. В Слуцке Радзивиллами была создана известнейшая фабрика Слуцких поясов, во главе которой стоял художник-турок Ян Маджарский, а производством занимались мастера из Турции и Персии. Со временем национальные традиции в их производстве стали преобладающими [3,c. 68].

Род Огинских по своему богатству и влиянию на политическую и культурную жизнь ВКЛ можно сравнить, разве что, с родом Радзивиллов. При дворе витебского воеводы Марциана Огинского (1672 - 1750) существовала инструментальная капелла, которая обслуживала семейные и городские торжества. Известно, что в 1730 г она играла на приеме в честь назначения князя на должность витебского воеводы, в августе 1731 г. - на торжествах при внесении образа Св. Юзефа в иезуитский костел, построенный на средствам. Огинского, в 1744 г. - на свадьбе дочери воеводы Марианны. В костеле находились мраморные надгробья Огинских - высокохудожественные образцы мемориальной пластики эпохи барокко. М. Огинский основал в Микулине костел в честь Св. Антония, при котором был построен бернардинский монастырь. 2 тыс. битых талеров он пожертвовал витебскому доминиканскому монастырю и такую же сумму - витебской иезуитской коллегии.

Ориентация светской элиты ВКЛ на западноевропейскую культуру, в том числе на ее художественно-архитектурную эстетику, ощущалась весьма отчетливо. В этот период в культуре набирают силу тенденции развития монументальных, маньеристичных форм, свойственных барокко. Все большее внимание уделяется светским архитектурным фундациям, которые приносили значительное количество заказов для художников различных специальностей и создавали благоприятную почву для расцвета искусства эпохи барокко [3, c. 68]. Объективно же возведение шикарных, невиданных ранее дворцов в глухих белорусских местечках и городах способствовало утверждению власти феодала над своими подданными.

Новые дворцы потребовали и новых художественно-литературных коллекций. Например, в специально отведенных 12 залах Несвижского замка, как описывается в инвентаре за 1658 г, находились картины выдающихся европейских художников, скульптуры из мрамора, алебастра и серебра, образцы оружия, гобелены и многие другие высокохудожественные изделия. В своей культурно-просветительской деятельности частные благотворители создавали и пополняли библиотеки. Среди них наиболее известны библиотеки князей Олельковичей, Солтанов, Радзивиллов, Сапегов, Зеновичей, Острожских и Ходкевичей, последняя находилась в Суп-расльском монастыре). При большинстве учебных учреждений существовали библиотеки, созданные на деньги меценатов или полученные от них в дар.

В XVI - XVIII вв. в ВКЛ и Речи Посполитой благотворительностью в призрении сирот и детей из бедных семей, их обучении и воспитании все больше стали заниматься жены богатых людей. Так, украинский мемуарист Я. Охотский, англичанин В. О'Конор, польский мемуарист А. Машиньский пишут, что многие магнатки брали из волостей к себе в дом на воспитание девочек из семей обедневшей шляхты, где воспитанницы вместе с родными дочерьми обучались грамоте в домашней школе, брали уроки танцев и этикета, их обеспечивали одеждой и питанием, а по достижении совершеннолетия выдавали замуж с немалым приданым [3, c. 69]. Мемуаристы называют также имена А. Веселовской, Г. Салеги, К. Лоза, С. Курач и др. не только в связи с поддержкой нуждающихся в образовании и воспитании. А. Веселовская, например, пригласила в Вильно немецкого художника И. Шретера, который при ее поддержке смог создать выдающиеся, полные оптимизма художественные полотна. Позднее художник успешно творил в Несвиже и Гродно. Не без влияния Гризельды Сапеги ее приемный отец великий маршалак ВКЛ Христофор Веселовский после чумы, пожара и голода 1624 - 1625 гг. в Гродно внес третью часть всех пожертвований на возрождение нормальной жизни города. Вместе с портретами его жены Александры и приемной дочери портрет X. Веселовского работы местного мастера до 1966 г. находился в гродненском женском монастыре ордена Св. Бригитты.

Эти произведения относятся к типу «сарматского портрета», который был одним из самых ярких проявлений художественной культуры на белорусских землях в XVII - XVIII вв. Характерной чертой «сарматской» культуры был специфический культ женщины. К особенностям «сарматизма» следует отнести его вполне определенный консерватизм, стремление сохранить неизменными основные культурные принципы, стиль жизни и предпочтения [4,c. 120]. В итоге саморазвития он стал частью местной формы общеевропейского стиля барокко.

«Мода» на филантропию, коллекционирование и меценатство проникла и в более «низкие» сословия, представители которых располагали для этого не только желанием, но и определенными средствами. Известно, что молодой белорусский землевладелец и промышленник Альберт Пусловский основал под Слонимом бумажную фабрику, помогал нуждающимся, жертвам стихийных бедствий, принимал у себя и давал пристанище различным творческим личностям. Благодарные люди построенный им рядом с фабрикой поселок назвали Альбертиным. Владелец поместья Добровляны (ныне - Сморгонский р-н) Адам Гюнтер помогал художнику К. Бахмантовичу и другим творческим личностям, которые по тем или иным причинам оказались в его поместье. Он создал оригинальный музей под открытым небом, где было собрано немало этнографического материала, произведений искусства.

Меценатство шляхты проявлялось в создании домашних портретных галерей и заказах для церкви (собрания живописи встречались тогда при многих костелах). В шляхетских дворах работали, как правило, бродячие художники. Так, на рубеже XVIII в. была создана серия портретов римских пап для кормелитского костела деревни Будслав на Минщине [3, c. 69].

Филантропы все более вкладывали средства в образование. Одним из примеров развития в ВКЛ частного светского образования, прежде всего, в домах феодалов и горожан, стал тот факт, что с пятилетнего возраста в Ляховичах обучался у частных преподавателей будущий известный белорусский мемуарист Ф. Евлашевский.

Вместе с тем, система религиозного образования в те времена главенствовала. И не только иезуитского. Реформация, хотя и переживала кризис, не хотела и не моглауступить«безбоя».С 20 мая 1617 г. начала готовить протестантских проповедников школа повышенного типа - Слуцкая гимназия, при которой на средства ее «протектора» Януша Радзивилла был открыт конвикт (общежитие) для бедных пансионеров.

В 1625 г. Виленский евангелическо-реформаторский синод в этих, как образно определяли современники, «Слуцких Афинах» открыл и содержал на свои средства вплоть до революционного взрыва 1917г. «Общую ученическую квартиру» для воспитанников гимназии - детей несостоятельных прихожан реформаторских церквей. В ней бесплатно проживали и получали стипендии 15 - 20 учащихся. Состоятельные же родители содержали в гимназии учеников на свои средства. В 1631 г. Н. Абрамович подарил кальвинистскому Синоду свое имение в Слуцке с целью размещения в ней бурсы для учащихся гимназии.

При помощи, поддержке и последовательной политике властей Речи Посполитой приживалось и униатство. В соответствии с постановлениями Новоградского униатского собора (1617), где были разработаны правила базилианского ордена, именно им были поручены образование и воспитание униатов.

Со временем в братском движении определяющее влияние приобретают средние и низшие («посполитные») слои населения. В типографии Кутейнинского монастыря, созданного «старанием и коштом» моги-левских братчиков, был, в частности, издан «Букварь» Спиридона Соболя (1631). Оформление книг свидетельствует о высокой культуре книгопечатания и их художественном уровне. Следует признать и тс, что появление в архитектуре православных храмов отчетливых барочных черт под влиянием иезуитских ценностных традиций впервые проявилось в соборе Могилевского Богоявленного братского монастыря, основанного в 1636 г.

В XVI - XVII вв. на Беларуси возникает и утверждается пока еще малоизученный, не имеющий прямых аналогов в мировой практике социальной помощи в сфере образования институт «директоров» или «домашних смотрителей». В их роли выступали ученики старших классов средних учебных заведений. В обязанности «директоров» («домашних смотрителей») входило оказание помощи в учебе и воспитании подопечных, организация их свободного времени, поддержание достойного внешнего вида, сопровождение на занятия в школу, в костел и обратно, совместное посещение мастерских и т. д. Фактически эти белорусские «директора» из XVII столетия выполняли многие функции современных социальных педагогов и социальных работников.

Во второй четверти XVIII в. Эдукационная комиссия выпускает специальную инструкцию, определяющую статус «директоров», их права и обязанности. Однако в XIX в. в связи с развитием светского образования и интернатных образовательных учреждений понятие «директор» утратило свое первоначальное значение. Обычно «директорами» стали называть кое-как и кое-где обученных грамоте подростков, которых белорусские крестьяне из дальних деревень или хуторов за небольшую натуральную плату брали к себе в дом для обучения грамоте своих детей. Образ «дарэктара» дан Я. Коласом в поэме «Новая земля».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, филантропия и меценатство на белорусских землях в составе Речи Посполитой в период Контрреформации благодаря ряду объективных условий и причин, прежде всего, тесным культурным связям с европейскими странами, продолжали успешно развиваться. Этот период, как и период Возрождения и Реформации, характеризуется значительными достижениями в истории белорусской благотворительности, меценатства в образовании и культуре.

Необходимо также подчеркнуть роль ассоциаций и предприятий в развитии культуры. В ассоциациях работают около 20 тыс. человек, и они нередко получают дотации от государства и местных органов власти. Они содействуют участию общественности в различных культурных мероприятиях и поддерживают талантливых любителей, способных стать настоящими профессионалами. Чаще всего именно по их инициативе почти повсеместно организуются различные фестивали. Деятельность некоторых ассоциаций связана с каким-либо определенным памятником или музеем, и они принимают участие в их обновлении и реставрации, что нередко сопряжено с привлечением иностранных партнеров и меценатством. Частное меценатство - отнюдь не новое явление в области культуры, в то время как меценатство предприятий, ставшее привычным в Соединенных Штатах, в Беларуси появилось сравнительно недавно. Создание фондов или финансирование престижных мероприятий стали в настоящее время частью политики связей с общественностью многих крупных групп. Одновременно предприятия берут на себя, полностью или частично, финансирование дорогостоящих проектов по обеспечению сохранности национального достояния.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аронов. А. А. Золотой век меценатства. М., 1995. 369 с.

2. Биографический энциклопедический словарь. М., 2000. 987 с.

3. Григорьев А.Д. Меценатство на Беларуси. // Народная асвета. 2004. №6. С. 66-69.

4. Думова Н. Г. Меценаты. М., 1992. 256 с.