Меценатство российского предпринимательства

Введение

На Руси благотворительность как организованная общественная система стала складываться с принятием христианства, с появлением монастырей. Показательно, что именно при монастырях начали строиться первые богадельни и больницы в Москве, в Новоспасском, Новодевичьем и Донском монастырях, до наших дней сохранились здания восемнадцатого века, в которых когда-то находились лечебницы.

Меценатство - одна из давних наших отечественных традиций, которая отражает огромный духовный потенциал российского общества. Стоит отметить, что общественная деятельность в форме инициативы и материальной поддержки играла существенную, а подчас и решающую роль в развитии и функционировании таких сфер культуры, как образование и искусство, особенно на рубеже XIX и XX столетий, когда меценатство в России достигло своего расцвета.

Россия в  начале XX века относилась к числу  самых динамично развивающихся  стран мира, и в этом прямая заслуга  предпринимателей. Сложившиеся за века традиции купечества представляют не только исторический, но, подчас, и экономический интерес. Формирующийся сегодня новый класс предпринимателей, несомненно, должен наследовать черты, отражающие национальный менталитет.

В России с появлением класса купцов и промышленников коммерческая деятельность получила широкое развитие. Коммерческая деятельность была основным объектом занятия российского купечества, являвшегося почетным сословием российского общества. В этот период искусство коммерции в России достигло высокого уровня. Существовал своеобразный кодекс чести купца - коммерсанта, включавший твердость и нерушимость купеческого слова, необходимость неукоснительного выполнения принятых обязательств по торговым сделкам, стремление честно и добросовестно служить своему делу.

Репутация купца  в деловом мире ценилась очень высоко. Многие представители российского купечества и предпринимательства внесли большой вклад в развитие и процветание российского государства, известный широким меценатством и благотворительностью, оставили заметный след в истории.

Они принимали деятельное участие в развитии образования, науки, искусства. Благодаря участию просвещенных представителей российского торгово-промышленного мира были созданы Третьяковская галерея, Щукинское и Морозовское собрания новой западной живописи, Частная опера Саввы Ивановича Мамонтова, Московский художественный театр и многие другие объекты благотворительной деятельности меценатов. Московский предприниматель Павел Григорьевич Шелапутин пожертвовал полмиллиона рублей на устройство учительской семинарии. Федор Павлович Рябушинский на финансирование Камчатской экспедиции выделил 200 тыс. руб. Все это лишь немногие примеры активного участия представителей набиравшей силу "российской буржуазии" в деле развития и приумножения богатств отечественной культуры.

С возрождением духовности связан выход страны из экономического кризиса, возрождение России как великой державы. Благотворительность и меценатство являлись особой формой общественной деятельности. Благодеяния осуществлялись людьми, которые не были великими деятелями искусства, но вошли в историю русской и мировой культуры, ибо способствовали ее обогащению, утверждению в ней новых направлений и форм. "Для того чтобы процветало искусство, - писал К. С. Станиславский, - нужны не только художники, но и меценаты".

 

1. Благотворительность и меценатство в истории Российского государства

Что представляли собой российские предприниматели во второй половине XIX – начале XX вв.? Каковы были главные составляющие всего делового слоя в целом и его элиты? Слой отечественных предпринимателей включал, в первую очередь, представителей купечества и потомственногопочетного гражданства. Они, как правило, принадлежали к старым предпринимательским династиям, приобщались к деловой жизни в семье, являлись наследниками семейных капиталов и продолжателями занятий отцов и дедов. Понятие «купец», появившееся в российском законодательстве в XVIII в., первоначально означало предпринимателя-торговца. По мере развития капитализма купечество стало объединять представителей всех видов предпринимательства. С принятием в 1898 г. закона о Государственном промысловом налоге приобретение промыслового свидетельства для занятий предпринимательством перестало связываться со вступлением в купечество. Следствием этого стало то, что в конце XIX – начале XX вв. многие крупнейшие предприниматели покинули купечество, а количество купцов в общем составе населения страны значительно сократилось.

 Союз предпринимательства  и благотворительности убедительно  прослеживается на примере многих  известных купеческих династий. Такой союз едва ли был случайным. Предприниматели, безусловно, были заинтересованы в квалифицированных работниках, способных овладеть новым оборудованием, новейшими технологиями в условиях все возрастающей конкуренции. Не случайно поэтому огромные средства отчислялись дарителями прежде всего на образование. И особенно на профессиональное. 
Были и другие причины, объясняющие появление потомственных благотворителей. Можно с уверенностью сказать, что одни из самых значимых в ряду уже упомянутых - причины религиозного характера, диктовавшиеся давними традициями милосердия и благотворительности на Руси, осознанием потребности помогать другим.[1,стр 152]

История российского предпринимательства  чрезвычайно интересна и даже поучительна и, тем не менее, мало изучена. В советские времена этому препятствовали идеологические мотивы, но оказывается, что и в дореволюционное время публикации на эту тему были редки. Об этом говорят букинисты. Россия - страна духовная, и в этом, видимо, одна из главных особенностей национального менталитета.

Со времен Древней Руси до конца XVII в. дело призрения бедных находилось в руках церкви, хотя были известны и отдельные проявления благодеяний например, 25-летняя благотворительная  деятельность Федора Михайловича Ртищева, сподвижника царя Алексея Михайловича, строившего монастыри, храмы, училища, приюты и раздававшего милостыни. В начале ХVIII в. Государство сосредотачивает в своих руках всю благотворительную деятельность. Петром I был разработан подробный план государственной помощи неимущим, но он не был осуществлен из-за преждевременной смерти императора. При Екатерине II были созданы Приказы общественного призрения, учреждены воспитательные дома для детей-сирот. В пореформенный период благотворительность стала приобретать характер частных и общественных пожертвований. С конца XIX в. главную роль в этом деле начинают играть семьи купцов, фабрикантов, банкиров.

         Значительная часть российских меценатов в начале XX в. принадлежала к учрежденному в 1832 г. высшему городскому сословию – почетным гражданам (звание потомственного почетного гражданина распространялось на получателя и членов его семьи). Первоначально это сословное состояние могли получить только купцы. Семьи известных российских предпринимателей, таких как Прохоровы, Гучковы, Морозовы, Рябушинские, перешли в число потомственных почетных граждан и получили титул «ваше благородие» еще в 30–70-е годы XIX в. С течением времени возможность войти в данный сословный разряд получили и другие категории населения. Удельный вес собственно предпринимателей в составе высшего потомственного гражданства не превышал 50–60%. Деловой мир России включал также и представителей дворянства, часть которого, руководствуясь экономической необходимостью, эволюционировала и на рубеже XIX–XX вв. вошла в число лидеров монополистической буржуазии. В то же время именитых верхов дворянства в деловой элите России было очень мало.

         В конце XIX – начале XX вв. в российском бизнесе появились новые предприниматели. Они не имели делового опыта, личных капиталов, не основывались на семейных предпринимательских традициях. Но эпоха утверждения в экономике акционерных структур позволяла людям, обладающим деловой хваткой, стать буржуазией новейшего времени.

          Среди них было немало тех, кто ранее состоял на казенной службе и занимал значительные посты в государственном управлении. Выйдя в отставку или превратившись в чиновников «сверх штата», эта категория занимала доходные места в правлениях крупнейших компаний и коммерческих банков. В годы предвоенного финансово-промышленного подъема участие высшей бюрократии в делах крупнейших компаний было массовым. Это означало, что важнейшим источником пополнения деловой элиты России стал дворянско-бюрократический слой.

         Таким образом, во второй половине XIX – начале XX вв. российские предприниматели претерпели количественные и качественные изменения. Для домонополистического периода была характерна сословно-психологическая однородность класса буржуазии. В монополистическую эпоху, начиная с середины 90-х годов XIX в., в деловом мире наряду с традиционными предпринимателями-купцами утвердились новые дельцы, произошло интегрирование представителей дворянства в класс буржуазии. Причем, по мнению отечественных исследователей, российская буржуазия в период монополистического капитализма складывалась из тех же социальных источников и теми же путями, что и в странах Запада. [1,стр 154-155]

Стержнем национального  менталитета являлись православные ценности. Приоритет духовно-нравственного  начала укоренился в сознании не только купцов, православных по воспитанию и традициям и тесно связанных с крестьянством и городскими низами, но и в сознании многих поколений русских людей независимо от их отношения к религии.

На Западе двигателем предпринимательства было обращение (в результате Реформации) к земным ценностям, критерием спасения являлась успешная профессиональная деятельность. Российские предприниматели признавали греховность богатства, а коммерческий успех не закрывал вопрос

о его моральной  цене. В российском менталитете отсутствовал культ богатства. [1,стр 158]

По свидетельству  П.А. Бурышкина (известного дореволюционного промышленника), отношение предпринимателя к своему делу было несколько иным, нежели на Западе: «На свою деятельность смотрели не только или не столько, как на источник наживы, а как на выполнение задачи, своего рода миссию, возложенную Богом или судьбою. Про богатство говорили, что Бог его дал в пользование и потребует по нему отчета.  Это выражалось отчасти и в том, что именно в купеческой среде необычайно были развиты и благотворительность, и коллекционерство, на которые смотрели как на выполнение какого-то свыше назначенного долга». [2, стр 100]

 

 

 

 

2.  Причины, особенности, эволюция и основные достижения российского меценатства.

История российского  предпринимательства, оценка личности и деятельности предпринимателя не будут полными без знания его роли в развитии русской национальной культуры. В дореволюционной литературе, а также   литературе советского и постсоветского периодов  оценки «культурного вклада» торгово-промышленного класса разнятся. Под «культурным вкладом» подразумеваются деятельность в области социальной защиты и просвещения народа, благотворительность и меценатство. Одни авторы считали и считают, что русская буржуазия слабо участвовала в создании духовных богатств, лишь ее «сливки» усвоили в начале XX в. «внешнюю заграничную культуру», благотворительность носила религиозный, а меценатство подражательный характер. Эту точку зрения дополняет русская литература (А.Н. Островский, М.Е. Салтыков-Щедрин, Н.А. Добролюбов, Г.И. Успенский, А.М. Горький и др.).

Другие авторы высоко оценивают просветительскую деятельность представителей купечества, их покровительство науке и искусству. Они, в частности, считают, что благотворительность в России является исторической традицией и типичной классовой чертой российского капиталиста-купца, а рубеж XIX–XX вв. является «золотым веком» российского меценатства.

 

 

 

 

 

 

 

2.1         «Золотой век российского меценатства»

          В целом, в отечественной литературе более подробно описаны благотворительность и меценатство российского купечества, нежели проблема социальной ответственности российского торгово-промышленного класса и суть его деятельности в деле народного просвещения. Благотворительность имеет в России глубокие исторические корни. В исследовании Е.П. Хорьковой отмечается, что Древняя Русь понимала и ценила только личную, непосредственную благотворительность, передаваемую из руки в руку, втайне от постороннего взгляда. Благотворителю нужно было воочию видеть людскую нужду, которую он облегчал, чтобы получить душевную пользу; нуждающийся должен был видеть своего благодетеля, чтобы знать, за кого молиться. Как и в Европе, в России дело призрения бедных находилось в руках церкви. Богадельни, бесплатные больницы существовали при монастырях. Фактически до конца    XVII в. благотворительность осуществлялась через церковь, куда передавались пожертвования доброхотов. В то же время благотворительность создала ремесло нищенства и сама нередко превращалась в формальное исполнение церковных приличий.

         В XVII–XVIII вв. власть боролась административными мерами против праздного нищенства и в то же время разрешала устройство богаделен. Со времени Елизаветы Петровны и Екатерины II частная благотворительность начала развиваться в высших слоях общества [3, гл. VII.] .

Вплоть до Великих  реформ 60–70-х гг. XIX в. Российские купцы и промышленники главным образом строили церкви и больницы. В пореформенный период благотворительность и меценатство, связанные с деятельностью известных купеческих семей, становятся существенной стороной духовной жизни общества, а на рубеже XIX–XX вв. достигают подлинного расцвета.

Каковы были причины благотворительности и  меценатства российских предпринимателей? Главной побудительной причиной этой деятельности был рост национального самосознания, проявившийся в потребности укрепления национального духа и самобытных начал русской жизни. Осуществление национального культурного строительства было естественным делом для русских купцов, имеющих народные корни, знающих нужды и обычаи своего народа. Важной причиной благотворительности и меценатства было стремление предпринимателей сгладить неправедность, греховность богатства, жить в согласии со своей совестью и христианским долгом помощи ближнему.

Многочисленные благотворительные средства предназначались на строительство и содержание богаделен, домов призрения, образовательных учреждений и пр. Крупнейшими жертвователями были представители деловой элиты России купцы Абрикосовы, Алексеевы, Бахрушины, Морозовы, Третьяковы и др.[1, стр166]. Так, Бахрушины – владельцы кожевенной и суконной фабрик – за 20 лет (с 1892 по 1912 гг.) пожертвовали почти 4 млн. рублей на сооружение и поддержание функционирования городской больницы, дома призрения для неизлечимых больных, детского приюта, дома бесплатных квартир, ремесленных училищ для мальчиков и девочек. [4, стр 15]. При этом Бахрушины оставались богатыми людьми и выделяли на благотворительность лишь часть своих средств. Крупнейший предприниматель, купец - миллионер Г.Г. Солодовников сделал крупнейшее пожертвование в истории российской благотворительности: из 21-

миллионного наследства, оставленного им, родственники получили 815 тыс. рублей, остальное предназначалось малоимущим слоям населения [4, стр 25–26].

В то же время ряд известных предпринимательских семей (Прохоровы, Рябушинские, Поляковы), а также крупные дельцы иностранного происхождения (Гужон, Жиро, Кноп) либо вообще не выделяли средств на благотворительность, либо жертвовали незначительные суммы.

Другие исследователи полагают, что размах российской благотворительности преувеличен. Так, американцы были более щедры в жертвовании средств на университеты, колледжи, библиотеки. Сеть бесплатных общественных библиотек, созданная по инициативе «стального короля» Э. Карнеги, была названа «арсеналами демократии», ибо образование является

важнейшим фактором демократического развития и экономического лидерства страны. В России в конце XIX в. только 1 из 250 фабрик имела школу, а на содержание школ тратилось 0,15% всего оборота фабрик. Т.е. российские предприниматели не сумели создать свои «арсеналы демократии». [5, стр 123.]

Наиболее впечатляющими в истории российского предпринимательства являются страницы, посвященные коллекционерам и меценатам из числа предпринимателей. Коллекционирование в России имело давнюю традицию. Первоначально (во второй половине XVIII – первой трети XIX вв.) коллекции живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, книги собирались в аристократической среде (Шереметьевы, Барятинские, Юсуповы, Тенишевы и др.). Эти собрания были недоступны широким слоям населения.

Дворянство сменила буржуазия, которую характеризовал в деле коллекционирования и меценатства совсем другой подход и иной размах. Причем в центре этого масштабного и патриотического движения стояли предприниматели-купцы (особенно представители московского купечества).

 

 

 

 

 

 

 

   2.2. Выдающиеся деятели российского меценатства.

         На рубеже XIX–XX вв. встал вопрос о социальной ответственности предпринимательства. Пожертвования на просвещение и облегчение жизни народа были важны, но подлинная социальная ответственность предпринимателя означала (и означает на современном этапе) такую организацию дела, которая обеспечивает социальную защиту, образование

и духовный рост трудящимся. Проблема социальной ответственности российского бизнеса на рубеже XIX–XX вв. мало исследована в литературе и на этот счет есть разные точки зрения. Одни авторы считают, что в начале XX в. Отдельные представители молодого поколения предпринимателей стали отказываться от благотворительности в пользу социальной

защиты рабочих. Причем организация при фабриках детских садов, школ, училищ, библиотек была связана с осознанием потребности хозяина в дисциплинированной, квалифицированной и социально благополучной рабочей силе. [6, стр 88]

          История купеческого коллекционирования и меценатства делится на 2 периода:

         Первый начался в дореформенные годы и продолжался до середины 90-х гг. XIX в.   

        Второй период охватывает вторую половину 90-х гг. XIX в. – 1917 г.

В первый период купцы-меценаты начали собирать коллекции и прошли путь от стихийного увлечения собирательством до осознанной меценатской деятельности и создания к 90-м гг. XIX в. высокохудожественных коллекций. Это было время деятельности коллекционеров и меценатов старшего поколения – В.А. Кокорева, К.Т. Солдатёнкова, П.М. Третьякова.

          Со второй половины 90-х гг. XIX в. коллекционерство и меценатство в предпринимательской среде становится более массовым. Молодое поколение истинных меценатов осознает необходимость содействия развитию национальной культуры, больше внимания уделяет новым направлениям и стилям в области литературы и искусства. Благодаря меценатам создаются национальные школы в живописи, архитектуре, музыкальном, композиторском, исполнительском искусстве. Русское национальное искусство выходит на международную арену и получает зарубежное признание.

         На рубеже XIX–XX вв. меценаты-купцы, много сделавшие для возрождения национальной культуры, пришли к осознанию мировых, общечеловеческих культурных ценностей. Теперь перед ними стояла задача сближения народной и дворянской культур, создания новой культурной общности образованных классов. Купеческое меценатство соединяется с меценатством широкого слоя предпринимателей страны. Крупнейшими представителями второго периода являются С.И. Мамонтов, М.К. Тенишева, С.П. Дягилев.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

        1) Василий Александрович Кокорев (1817–1889) был сыном провинциального купца-старообрядца, торговавшего солью. Он учился лишь у старообрядческих начетчиков, но много занимался самообразованием и в результате стал хорошим оратором и написал ряд литературных произведений. Старообрядца В.А. Кокорева (а он остался таковым до конца своих дней) отличали инициатива и высокая деловая активность. Он составил свое состояние, благодаря откупам питейных заведений, был одним из пионеров русской нефтяной промышленности, организовал Волжско-Камский банк, занявший видное место в русском финансовом мире, создал

Северное страховое  общество, участвовал в создании русского общества пароходства и торговли.

          Кокорев был сторонником славянофильских идей, заботился о развитии национальной культуры. Он начал покупать картины молодых русских художников и помогать им материально с конца 40-х гг. XIX в. В 1861 г. в Москве открылась его картинная галерея в специально выстроенном для нее здании. В галерее было выставлено свыше 500 картин, половина из них была русской школы. В галерее были представлены полотна старинных русских живописцев (В.Л. Боровиковского, О.А. Кипренского, Д.Г. Левицкого и др.) и современников Кокорева (И. Айвазовского, К. Брюллова, П. Федотова и др.). Галерея, состоявшая из 8 залов, была красиво обставлена, в ней были вывешены пояснения о содержании картин. Лекционный зал и трактир при галерее были своеобразным клубом для москвичей. Самым существенным в устройстве музея было то, что галерея была ежедневно доступна для широкой публики. ( Для сравнения, Эрмитаж, открытый для посещения в 1852 г., был доступен немногим.)

         Кокорева отличали многочисленные начинания в экономической, общественной, культурной областях. Однако он не сумел удержать свое состояние. Совсем он не разорился, но многое был вынужден продать, в том числе и свою галерею – предшественницу Третьяковской картинной галереи. В конце 60-х – начале 70-х гг. XIX в. галерея была распродана. Часть картин купил П.М. Третьяков, часть – будущий наследник престола Александр III, часть – Д.П. Боткин. [1, стр 169]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

       2)   Кузьма Терентьевич Солдатенков (1818–1901) происходил из семьи московского купца 1 гильдии ( род Солдатенковых числился в купечестве с 1795 г.). Он воспитывался в грубой и невежественной среде Рогожской заставы ( месте нахождения московской старообрядческой общины) и был еле обучен русской грамоте. Однако он не сделался купцом-лабазником  (лавочником) и вошел в историю как крупный предприниматель, представитель деловой элиты России и выдающийся российский меценат.

          К.Т. Солдатенков, продолжая дело отца, торговал хлопчатобумажной пряжей и ситцем, расширяя сферу своей деятельности, он стал пайщиком ряда крупных фирм. Купец - миллионер Солдатенков был одним из «столпов» старообрядчества, поощрял развитие национальной культуры и искусства. В то же время он был близок к западникам, в частности к группе профессора Московского университета Т.Н. Грановского, и многое сделал для распространения в России европейской культуры. Коллекция живописи, которую Солдатенков начал собирать в конце 40-х – начале 50-х гг. XIX в., состояла из 230 полотен и включала картины и эскизы К. Брюллова, А. Иванова, Н. Г., В. Тропинина, В. Перова, В. Пукирёва, П. Федотова, И. Шишкина. Собрание живописи, а также гравюр, скульптур и библиотека, состоявшее из 8 тыс. книг и 15 тыс. экземпляров журналов, было завещано Румянцевскому музею.

         Просветительство Солдатенкова проявилось в регулярных пожертвованиях в фонд Румянцевского музея и Московского университета, в деятельности его издательской фирмы. Здесь публиковались произведения Гомера, В. Шекспира, А. Смита, Д. Рикардо, В.Г. Белинского, Н.А. Некрасова, Н.П. Огарева, А.В. Кольцова, И.С. Тургенева, Н.Г. Чернышевского и многих других. По некоторым оценкам, филантроп, меценат Солдатенков передал в той или иной форме в общественное пользование практически все нажитые им за годы самостоятельной предпринимательской деятельности капиталы.

 

     3)    Савва Иванович Мамонтов (1841–1918) происходил из богатой купеческой семьи, которая перехала в Москву из провинции в 50-е гг. XIX в.. Он учился в московской гимназии, Петербургском институте Корпуса гражданских инженеров, на юридическом факультете Московского университета, но ни одно учебное заведение так и не закончил. Однако, по мнению современников, Савва Иванович был эстетом, эрудитом и энциклопедистом. Этот феномен можно объяснить многими природными талантами, свойственными семье Мамонтовых, особой возвышенной атмосферой в доме, культурной средой, в которой вращалась семья, а также самовоспитанием и самообразованием С.И. Мамонтова.

         Мамонтов был известной фигурой в хозяйственной жизни страны. Его имя было связано со строительством Ярославской, потом Северной железной дороги. Но прославился он в области искусства и общественной деятельности.

          По воспоминаниям К.С. Станиславского (великого, с мировым именем режиссера, выходца из купеческой семьи Алексеевых), Мамонтов провел железную дорогу на север для выхода к океану и на юг для соединений Донецких угольных копей с угольным центром, хотя над ним смеялись, называли аферистом и авантюристом. Мамонтов, меценатствуя в области оперы (он основал первую частную Русскую оперу), давал артистам ценные указания по вопросам грима, жеста, костюма, пения и вообще по вопросам создания сценического образа. Именно Мамонтов выдвинул Ф.И. Шаляпина, сделал популярным М.П. Мусоргского, создал огромный успех опере

Н.А. Римского-Корсакова  «Садко» и содействовал написанию и постановке опер «Царская невеста» и «Сказка о Царе - Салтане». В театре Мамонтова зрители увидели великолепные декорации, выполненные В.Д. Поленовым, В.М. Васнецовым, В.А. Серовым, К.А. Коровиным. Благодаря поддержке Мамонтова, пробился к славе художник М. Врубель. (Его картины были забракованы на Нижегородской всероссийской выставке). Тогда Мамонтов на собственные средства построил павильон и выставил в нем произведения Врубеля. После этого художник обратил на себя внимание, был многими признан и впоследствии стал знаменитостью.[ 2, стр 169-170]

         С именем Мамонтова связано замечательное начинание по развитию русского народного искусства – организация мастерских и школ по производству кустарных изделий в Абрамцево близ Москвы. Абрамцевский кружок, собравший весь цвет русского искусства, возрождал и развивал национальную культуру, выработал эстетические принципы русского оперного театра, стимулировал создание живописных и музыкальных шедевров, которые получили мировую известность.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

      4)  Не менее значительным примером является деятельность Сергея Павловича Дягилева (1872–1929). Фигура Дягилева и сфера его творчества представляет особый интерес. Дело в том, что к началу XX в. происходит соединение индустрии с искусством, которое становится массовым и превращается в прибыльную отрасль предпринимательства («индустрия развлечений»). Меценаты, вложив деньги в ту или иную отрасль художественной деятельности, превращались в антрепренеров, организаторов художественной стороны производства, т.е. становились предпринимателями от искусства.

         Дягилев, дворянин по происхождению, приехал в Петербург из провинции и стал знатоком искусств, меценатом и антрепренером. Он стремился преодолеть замкнутость русского искусства, искусственное противопоставление русского национального и европейского. Поддерживая новые формы и направления отечественного художественного творчества, он поставил перед собой и своими единомышленниками задачу: показать за рубежом русское искусство, помочь ему утвердиться в мировой культуре и в то же время познакомить русскую публику с лучшими образцами западноевропейского искусства.

         По мнению специалистов, Дягилеву были свойственны универсализм и эклектизм художественных вкусов. Но они были присущи к другим российским меценатам, ибо универсальный синтез искусств был знамением XX в.

         C 1906 г. начинаются организованные Дягилевым «русские сезоны» в Париже: выставки русской живописи и скульптуры, концерты русской национальной музыки, оперные и балетные спектакли. Успех «русских сезонов», особенно балета, был оглушительным. Причем, по мнению современников, этот успех был достигнут не только талантами отдельных лиц, но и всей русской культурой и искусством. Организуя «русские се-