Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Меценаты и коллекционеры

Содержание:

Введение……………………………………………………………………………………..2с.
Возникновение меценатства в России……………………………………….5с.
Основные представители меценатства в Санкт-Петербурге:

Быков.Н.Д…………………………………………………………………………10с.
Горбунов И.В…………………………………………………………………….13с.
Коробанов П.Ф………………………………………………………………….15с.
Погодин М.П……………………………………………………………………..17с.
Прянишников Ф.И…………………………………………………………….18с.
Румянцев Ф.И……………………………………………………………………20с.

Благотворительная деятельность «Банкирского дома»………….22с.
Заключение………………………………………………………………………………..25с.
Библиография…………………………………………………………………………….27с.

Введение

Знакомясь с разнообразной литературой, посвященной истории российского меценатства, невольно обращаешь внимание на одно обстоятельство: как прочно вошел в наше сознание привычно отрицательный образ отечественного предпринимателя - человека, по общему мнению, далекого от культуры, грубого и невежественного, отличающегося бессердечием, крайним корыстолюбием и приземленным отношением к жизни. С легкой руки литераторов века минувшего, писавших о купцах, перед нами предстает длинная череда внешне похожих персонажей: то это в длинной, до пят шубе гостинодворский «потный купчина», или «почтенный лабазник, толстый, присадистый красный как медь», то дородный, окладистой бородой, купец-старовер. Мелькают со страниц обобщенные имена персонажей произведений Островского, Некрасова, Салтыкова-Щедрина, Успенского, отнюдь не вызывающие симпатий и уважения, но ставшие уже на многие десятилетия символами купеческого сословия: «Тит Титычи», «Кабанихи», «Разуваевы» и «Колупаевы» и многие другие. Со времени выхода в свет пьес Островского и знаменитых статей Добролюбова, и даже еще ранее, в научной, публицистической и художественной литературе не прекращается острая полемика и борьба мнений вокруг оценки личности и деятельности российского меценатства. Кто он? Каков его статус и влияние в обществе?

Особенной резкостью отличались оценки культурного облика купечества. Неприятие в обществе вызывала и деятельность лучших представителей купечества в сфере просвещения, покровительства науке и искусству, там, где, казалось бы, ими было сделано особенно много.

Первым наиболее резко и отчетливо сформулировал отношение к миру российского купечества Н.А.Добролюбов, уместив его в краткой, но емкой формуле: «Темное царство».¹ Эта оценка прозвучала перед самым началом эпохи, открывавшей «новые горизонты» развитию российского предпринимательства.

Не менее категоричным, к примеру, было суждение о предпринимателях, отказавших ему в помощи по строительству художественного музея в Москве, профессора Московского университета И.В.Цветаева. «Люди колоссальных «громовых» или «темных», как говорится в здешнем купечестве, богатств и лица, известные своей щедростью на приобретения произведений искусства и живописи, - записывал он в своем дневнике в 1898 г., - в частности уклонились от материальной помощи новому музею. Пусть будет Саввам Морозовым стыдно: пропивают и проедают чудовищные деньги, а на цель просветительскую жаль и пятиалтынного. Оделись в бархат, настроили палат, засели в них - а внутри грубы, как носороги…» И такие суждения были широко распространены в интеллигентской и образованной среде тех лет даже в отношении выдающихся купеческих меценатов.

Известный экономист академик И.И. Янжул, отмечал, что российская благотворительность долгое время носила почти исключительно церковный характер и забывала о просвещении, а при повороте к науке и искусству обнаружила «известную стадность и чувство подражательности там, где должны быть ум и соображения».²

Этим характеристикам противостояли другие оценки значимости культурной и просветительской деятельности российского меценатства.

Известный издатель и литературный деятель Н.А.Полевой одним из первых выступил в защиту достоинства купеческого сословия. Еще в 1829 г. он писал в «Московском телеграфе»: «Я купец, и горжусь, что принадлежу к сему почтенному сословию, которое уступая, быть может, другим в образовании, никому не уступает в желании добра Отечеству, в деятельной ревности просвещению.» ³

Высокую оценку культурным достижениям и благотворительности купечества давали многие историки либеральной школы, интерес которых к исследованию российского предпринимательства особенно ярко проявился в начале XX века. Эти оценки отражены в работах Н.С. Беляева, У.Г. Иваска, Н.П. Чулкова.

В фундаментальном труде «Москва в ее прошлом и настоящем», подготовленном учеными историко-бытового направления, представлены культурные интересы и достижения предпринимателей из купцов и из других сословий, даны примеры их меценатской деятельности.

Высоко оценивали благотворительность лучших представителей предпринимательской элиты конца XIX - начала XX века и отдельные деятели художественной интеллигенции тех лет: К.С. Станиславский и В.И. Немирович-Данченко, Ф.И. Шаляпин, С.П. Дягилев, литераторы и художники новых направлений, группировавшиеся вокруг издательств, альманахов и журналов («Скорпион», «Сирин», «Мир искусства», «Весы», «Золотое руно», «Аполлон» и др.), финансировавшихся и издававшихся крупными фабрикантами и меценатами: С.А. Поляковым, Н.П. Рябушинским, М.И. Терещенко и другими предпринимателями молодого поколения.

Проблема весомости культурного вклада российских коллекционеров и меценатов, в целом, еще мало исследована. Поэтому даже сегодня некоторые исследователи высказывают сомнения относительно значимости этого вклада. Так, современный исследователь Г.Гловели, опираясь на наблюдения экономистов начала века И.Х.Озерова, П.А.Тверского, И.И.Янжула, считает, что американские благотворители, в отличие от русских, пожертвовали гораздо больше средств на университеты, колледжи и библиотеки, и, следовательно, стимулировали развитие образования. В качестве примера Г.Гловели приводит тот факт, что в конце XIX века лишь 0,4% российских фабрик имели школы, и на их содержание расходовалось 0,15% всего оборота фабрик. ⁴

А.Соболевская, изучающая историю меценатства в России, высказывает совершенно иное мнение. Она считает, что для большинства русских предпринимателей материальное благосостояние, обогащение, личный успех не были чем-то самодовлеющим. Развивая свое дело на самом современном уровне, они ставили перед собой задачи его религиозного осмысления, видели необходимость улучшения жизни народа, его просвещения и образования, поддержки культуры, науки и искусства.

Изучение меценатства и благотворительности актуально, потому что восприятие опыта российских просветителей прошлого и начала нынешнего столетий поможет во многом в плане поиска финансовой базы для осуществления культурных начинаний в настоящее время.

В этом реферате будет рассмотрено возникновение меценатства в России, перечислены самые знаменитые меценаты и коллекционеры Санкт-Петербурга в конце XIX - начале XX веков, а также рассказано о благотворительной деятельности «Банкирского дома» в Санкт-Петербурге сегодня.

Возникновение меценатства в России

О российских предпринимателях-меценатах, их роли в создании национальной культуры, оказании финансовой поддержки художникам, писателям, музыкантам, беднейшим слоям населения написано не мало. Изучением данного феномена занимались историки, искусствоведы, культурологи.

В истории отечественного меценатства есть немало ярких, поучительных страниц, представляющих огромный интерес не только для истории, но и для наших дней. Многие российские меценаты, такие как С.Т.Морозов, А.П.Бахрушин, К.Т.Солдатенков, П.А.Демидов, П.М.Третьяков, В.А.Морозова и другие, внесли значительный вклад в развитие культуры, науки и здравоохранения. А что же означает термин «меценатство»? В словаре Ожегова можно найти следующее определение: меценат - богатый покровитель наук и искусств. Также, меценатство является частью более широкого понятия - благотворительных занятий, целенаправленной деятельности на пользу другим. Толкование слова «благотворительность» предполагает комплекс действий по оказанию «…материальной помощи нуждающимся как отдельными лицами, так и организациями. Причем благотворительность может быть направлена на поощрение и развитие каких-либо общественно значимых форм деятельности…». К ним относят финансирование социальной помощи населению: создание приютов, выплата пособий и т.д., а также восстановление памятников архитектуры, поддержку дарований, просветительскую деятельность и многое другое.

Один из видов благотворительности в сфере культуры обычно характеризуется как меценатство. Слово «меценат», говорится в БСЭ, произошло от имени римского государственного деятеля, приближенного императора Августа и покровителя деятелей науки и искусства Мецената Гай Цильния (VIII в. до н.э.).

Благотворительность, как организованная общественная система призрения, стала складываться на Руси с принятием христианства и появлением первых монастырей. И это не удивительно, потому что христианство утверждало основные общественные ценности, определяло принципы построения новых человеческих отношений.

История коллекционерства и меценатства в России знала два наиболее значительных взлета на своем пути. Первый был связан с расцветом дворянской культуры и просвещения. Он охватывал, прежде всего, период второй половины XVII - первой трети XIX в., в особенности век Екатерины II и Александра I, и теснее всего связан в нашем представлении с типом петербургского собирателя и мецената - знатного вельможи или крупного царского сановника. Второй, еще более значительный по своим масштабам и широте, подъем меценатской деятельности в России связан, главным образом, с купеческим меценатством второй половины XIX - начала XX века. Видное место здесь принадлежит московскому купеческому меценатству, ставшему своего рода символом вклада российских предпринимателей в развитие русской культуры. Но громкие имена, прославившиеся покровительством наукам и искусствам, были и во многих других местах обширной империи, как в центральных ее губерниях, так и отдаленных районах севера европейской России, в Сибири и на Дальнем Востоке.

Деятельность меценатов имела различные направления, вызывалась неоднозначными причинами. В связи с этим, оценивая ее, необходимо учитывать ряд социальных причин, среди которых можно выделить социально-экономические предпосылки роста благосостояния предпринимателей, как следствие возникновения финансовой базы благотворительности.

Общественный строй в России конца XIX в. создал своеобразные социальные условия, поставил новые задачи в духовной и культурной сферах жизни общества. Активную роль в экономике стала играть буржуазия. Развернулось строительство железных дорог, промышленных предприятий, способствовавших модернизации России. В то же время, основные рычаги государственного аппарата находились у дворянской бюрократической элиты, самодержавия. Социальная роль новых экономически активных групп росла, особенно после реформы 1861 г. Но общественное положение отечественного «капиталиста-буржуа» второй половины XIX в. было довольно противоречивым, а социальный статус неоднозначен. Индикатором высокого или низкого социального статуса различных социальных институтов выступало общественное мнение, в частности, ценностные ориентации представителей различных групп общества. Типы недалеких и корыстолюбивых героев пьес А.Н.Островского, отразившего нравы замоскворецкого купечества 30 - 40-х годов, спустя несколько десятилетий определяли скептическое отношение общества к предпринимателям. Позицию дворянства отразил экономист И.Х.Озеров: «Подальше от промышленности - это дело нечистое и недостойное каждого интеллигента! А вот сидеть и играть в карты, попивать при этом и ругать правительство, вот настоящее занятие мыслящего интеллигента. ” ⁵Нельзя не учесть и того, что в России православие с древнейших времен не одобряло стремление к богатству, наживе.

В предпринимательской среде была распространена благотворительность. Руководители крупных промышленных предприятий были заинтересованы в квалифицированном персонале, способном овладеть новейшим оборудованием, современными приемами капиталистического хозяйства, чтобы выдержать конкуренцию. Поэтому они были заинтересованы в развитии образования, в частности, профессионального, осуществляли финансовую поддержку школ, училищ, институтов и университетов. Многие компании регулярно перечисляли финансовые средства и на образовательные нужды.

Мемуарист и предприниматель из богатых купцов П.А.Бурышкин в книге “Москва купеческая ” упоминал, что, являясь владельцами банков, предприятий, недвижимости, меценаты в предпринимательстве руководствовались, прежде всего, интересами дела. Хозяйская точка зрения далеко не всегда совпадала с точкой зрения “служащих”, даже таких крупных, как директора-распорядителя. Вместе с тем, не будучи ни перед кем ответственным, “хозяева” гораздо легче и шире шли на финансово невыгодные мероприятия, как оборудование фабричных больниц, школ или просветительных заведений. Предпосылкой развития благотворительности служило влияние религиозных идей в купеческой среде. Руководствуясь православной этикой, буржуа жертвовали крупные суммы на строительство монастырей и храмов. Церковные постулаты способствовали стремлению отечественных предпринимателей “пособить сирым и убогим”, выделять средства на ночлежные дома, приюты, богадельни и др. Купцы-старообрядцы охотнее жертвовали средства на “мирские” цели.

Свою роль играл невысокий социальный статус представителей российской буржуазии. Не имея официального статуса, предпринимателя стремились проявить себя в областях, пользовавшихся общественным престижем. Отцы и деды многих богатых промышленников второй половины XIX в. были крестьянами. Народные обычаи, традиции, привычки, мышление были им ближе, чем выходцам из дворянских семей, что явилось особенностью социально-культурного сознания российских предпринимателей. Оно определило желание многих представителей буржуазии служить процветанию российской культуры.

Важную роль в данном контексте играл общий подъем российской культуры во второй половине XIX - XX вв. Искусство этих лет наполнено активным поиском новых форм и способов выражения взглядов на мир художниками различных направлений. Разорение дворянских фамилий приводило к тому, что их имущество распродавалось за бесценок. Выдающиеся произведения русского искусства, богатейшие книжные собрания шли с молотка. В связи с этим, коллекционирование и собирательство становилось популярным в конце XIX - начале XX вв. Публицист С.Я.Елпатьевский, знавший нижегородское купечество конца XIX в., писал: “На начинавшие пустеть дворянские кресла садился купец. Его сыновья учились не только в гимназиях, но и в дворянском институте…., дочери поступали в институт благородных девиц, рядом с не очень грамотными отцами в жизни их сыновья - доктора, адвокаты, инженеры… Как в былые недавние времена, в 40 - 50-х годах слово купец, “купчишка” звучало презрительно в дворянских усадьбах, так теперь купец с высоты своего капитала , с высоты своего растущего значения полупрезрительно смотрел на барина, на опускающееся все ниже и ниже дворянство… ”

Темпы развития меценатства и благотворительности как социального явления во второй половине XIX - начале XX столетия определялись многими предпосылками. К ним можно отнести ряд процессов в этот период времени в российском обществе, определивших направления деятельности наиболее ярких представителей класса буржуазии и дворянства в России. Проведение экономических реформ благоприятно сказалось на финансовом положении купеческих династий. Они сформировали капиталы, которые впоследствии стали служить источником благотворительных вложений в социальную сферу, культуру.

Многие из купцов династий являлись старообрядцами, имели устойчивые связи с этой общиной. Христианские постулаты как старообрядцев, так и «новой» церкви играли большую роль в семейных традициях российских купцов, особенно первых поколений.

Ряд уступок со стороны Александра II тоже сыграл немаловажную роль. Это выразилось, прежде всего, в послаблении цензуры во время его правления, возможность относительно свободно (в сравнении с 1825-1855 гг.) выражать свои взгляды, в том числе, в области театрального искусства и художественного творчества.

Появление новых направлений в различных областях искусства, культурный подъем, близость меценатов к народной культуре, традициям, обычаям, привычкам, образу мышления отцов и дедов - все это оказало огромное влияние на формирования личностей меценатов.

Российские предприниматели-меценаты и благотворители - люди уникальной судьбы, которые избрали для себя дело культурного и социального созидания, служения возвышенным целям, отдельным людям и обществу в целом. Многие из них олицетворяют лучшие стороны человеческой личности. Они чувствовали острее, чем современники, потребности общества, отдавали талант, ум энергию, душу общественно-полезному делу.

Основные представители меценатства в Санкт-Петербурге

БЫКОВ Н. Д. 1812—1884

Художник, коллекционер Николай Дмитриевич Быков — из семьи петербургского чиновника. Учился в качестве вольноприходящего ученика у известного мастера-портретиста А. Г. Варнека. В 1835 году получил звание неклассного художника портретной живописи. В молодые годы состоял смотрителем в Академии художеств — это послужило близкому знакомству со многими ставшими впоследствии известными художниками и пробудило интерес к собиранию произведений искусства.

В истории русской живописи имя Николая Быкова не отмечено ничем примечательным, сведения о его жизни чрезвычайно скупы, однако собранная им коллекция может рассматриваться как явление значительное в художественной жизни России и в этом смысле характеризует личность коллекционера. Перечень произведений, вошедших в состав коллекции Быкова, говорит за себя — во многих случаях это полотна, которым суждено было занять место в главных хранилищах отечественной живописи — в Третьяковской галерее и Русском музее.

В художественных кругах Петербурга, среди учеников Академии художеств было широко известно великодушие Быкова: начав собирать коллекцию (средства ему позволяли), он не раз оказывал материальную поддержку молодым дарованиям. Одним из первых он оценил по достоинству талант Ф. А. Васильева. Это было сделано, как отмечал журнал «Всемирная иллюстрация», «в такое время, когда опытный глаз и наставника по искусству затруднился бы предсказать, что выйдет из мальчика...».⁶

Известно, что многие интересные вещи для своего собрания Быков приобрел у наследников скульптора Б. И. Орловского — автора статуи ангела на знаменитой Александровской колонне перед Зимним дворцом, а также у коллекционера графа А. И. Мусина-Пушкина.

Собрание Быкова, как можно судить по дошедшим до нас сведениям, было отмечено немалым разнообразием: живописные полотна — это главная часть коллекции, а кроме того, в ней были рисунки, акварели, гравюры, гравировальные доски и различного характера материалы, относящиеся к искусству,— письма художников, заметки, мемуары. Особое внимание было уделено портретам и автопортретам российских художников, составивших целую галерею. Среди полотен «быковской» коллекции находились: три работы К. П. Брюллова, десять А. Е. Егорова, семнадцать А. Г. Варнека, пять пейзажей Семена Щедрина, А. Г. Венецианова «Пряха» и «Вот те и батькин обед», И. И. Фирсова «Юный живописец», В. Л. Боровиковского «Портрет Екатерины II», М. И. Лебедева «Аллея в Альбано», М. Н. Воробьева «Вид Дворцовой набережной в Петербурге», Сильвестра Щедрина «Неаполь. На набережной», «Вид Колизея», «Водопад в Тиволи». В числе акварелей — листы с подписями К. П. Брюллова, В. К. Шебуева, О. А. Кипренского. В собрании были полотна и западноевропейских мастеров, в первом ряду стояли Рубенс, Гвидо Рени, Мурильо, Гольбейн Младший, Питер де Хох. «Можно прямо сказать,— писал журнал «Россия»,— что эта иностранная часть галереи чрезвычайно богата, и едва ли какое-либо другое частное собрание в России может сравняться с быковской галереей по тем драгоценностям, которые в ней находятся. Добрая половина ее может и должна украшать собой Эрмитаж...»⁷

После Быкова собрание перешло в собственность наследников и значительная его часть — 76 картин — поступила на аукцион, состоявшийся в помещении Общества поощрения художников. Как сообщалось на страницах журнала «Художественные новости», аукцион привлек немало участников, но никто не спешил объявлять о более высоких ценах. В результате было продано всего 24 картины. Большинство осталось у родственников коллекционера и от них впоследствии перешло в состав музеев.⁸

ГОРБУНОВ И. Ф. 1831—1896

Иван Федорович Горбунов — писатель, актер, собиратель театральных реликвий. Происхождением из семьи вольноотпущенного дворового. Учился в гимназии, в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, слушал лекции в университете. Случай свел его с драматургом А. Н. Островским и артистом Малого театра П. М. Садовским — с их одобрения началась его литературная и сценическая карьера. В дальнейшем переезжает в Петербург, где на сцене Александрийского театра до конца жизни, за сорок лет, им было сыграно свыше пятидесяти ролей.

Как писатель Горбунов вырабатывает особый жанр короткого рассказа-сценки, основанного на бытовом материале. Немалую популярность приобретает своими устными рассказами, с которыми выступает на гастролях, в столичных и провинциальных собраниях. Со временем усиливается его интерес к истории отечественного театра; актер-историк, он становится членом Общества любителей древней письменности. Из-под его пера выводят такие сочинения, как «Первые русские придворные комедианты», «Московский театр в XVIII столетии». Остался незавершенным обширный труд «Драматические деятели в их биографиях с основания русского театра до наших дней». Особой гранью писательского дарования Горбунова было удивительное умение воспроизводить язык и стиль минувших веков. Так, составленное им описание поездки русского боярина в некий город Эмс, когда оно попало в руки историков, было принято за список с подлинной рукописи XVII века. Также и придуманный Горбуновым указ царя Алексея Михайловича о немцах и еретиках благодаря выдержанному языку и безупречной стилистике был признан знатоками за подлинный документ.

Живое ощущение отечественной истории, интерес к прошлому сценического искусства в России привели Горбунова к собиранию связанных с театром реликвий. В Александрийском театре им было основано, как его назвали, «Артистическое фойе». И публика, и актерская среда с признательностью и интересом приняли этот «музей в театре». В стенах фойе были представлены портреты артистов, приветственные адреса, поднесенные кумирам сцены, рисунки славнейших театральных зданий — Большого и Малого театров в Москве, Александрийского в Петербурге. Старые афиши, автографы артистов и драматургов воскрешали былые дни, далекие имена, когда-то сыгранные спектакли.

В 1891 году вышла книга, подготовленная Горбуновым,— «Материалы для истории русского театра. Каталог портретов, помещенных в фойе Императорского Александрийского театра»; она явилась опытом систематизации пути, пройденного в России театром. В «Каталоге» охарактеризовано более двухсот памятников. Среди них портреты высочайших особ, питавших склонность к театральным представлениям, начиная с царя Алексея Михайловича, «начальственных лиц» в театре — от А. П. Сумарокова и И. П. Елагина, драматических писателей — М. М. Хераскова, Я. Б. Княжнина, Д. И. Фонвизина и, конечно, знаменитых мастеров сцены — В. А. Каратыгина, М. С. Щепкина, П. С. Мочалова и еще многих, многих. «Иван Федорович и при жизни своей,— отмечал уже после смерти Горбунова журнал «Исторический вестник»,— начал воздвигать себе небольшой, но почтенный памятник. Артистическое фойе в Александрийском театре является как бы эмбрионом будущего театрального музея, и все собранное руками и любовью Ивана Федоровича Горбунова будет вечным напоминанием грядущим поколениям артистов об артисте-художнике, о человеке просвещенном...»⁹

Коллекция старины, собранная И. Ф. Горбуновым, в послереволюционные годы легла в основу театрального музея — ныне Государственного музея театрального искусства в Санкт-Петербурге.

КОРОБАНОВ П. Ф. 1767—1851

Павел Федорович Коробанов — один из первых собирателей отечественный древностей. Вырос в старинной дворянской семье, получил домашнее воспитание. Служил в Преображенской полку. Выйдя в отставку, состоял по выборам депутатом дворянского собрания в Тверской губернии.

Увлечение Коробанова стариной восходит к семейным реликвиям — золотой табакерке и портрету Петра Великого, которые достались от предков. Плодом его многолетних поисков и приобретений стала одна из наиболее значительных частных коллекций в России конца XVIII — первой половины Х1Х века. Понимая просветительскую ценность своего собрания, владелец сделал его общедоступным, оно было известно по Москве, как «Русский музей Коробанова».

В состав «музея» входили произведения старинного прикладного искусства, такие интереснейшие свидетельства дворцовой жизни минувших времен, как братина, принадлежавшая Ивану III, серебряная тарелка царевны Софьи, подписная серебряная чаша собственноручной работы Петра I, коллекция медалей и монет. О Коробановской галерее русских гравированных портретов с похвалой отзывался известный знаток и собиратель гравюры Д. А. Ровинский. В собрании древних рукописей были документы Крымских походов конца XVII столетия, переписка воевод о действиях против Степана Разина. Питавший интерес к историческим свидетельствам, сам Коробанов записал ряд повествований о знатных соотечественниках, фрейлинах русского двора, составил список «Замечательных лиц русских» (опубликован в 1860 году с дополнениями кн. П. В. Долгорукова).

Музей Коробанова помещался в его обширном особняке на Петровке. Посетители имели возможность ознакомиться с пятью отделами: иконы, эстампы, утварь старинная — золотая, серебряная, медная, русские и чужестранные монеты и медали, рукописи. По своему составу коллекция напоминала кремлевские собрания — это отмечали современники, как бы дополняла Оружейную палату. «Глазам своим не верил я,— писал один из посетителей музея на страницах журнала «Москвитянин»,— увидя пред собою многочисленные сокровища, собранные с таким знанием дела и в такой полноте, сохраняемые в таком порядке. Взоры мои перебегали от одних предметов к другим, и я не знал, на чем остановиться: все так любопытно, важно, ново. Между тем достопочтенный хозяин, который знал лично князя Щербатова, Елагина, Миллера, Панина, Потемкина, слыхал о Бибикове, Суворове, был дружен с Мусиным-Пушкиным, рассказывал любопытные подробности обо всех этих незабвенных для русской истории лицах: слушать его доставляло такое же удовольствие, как и разглядывать его редкости».¹⁰