Международное уголовное правосудие: от зарождения доктрины до современной системы

Международное уголовное правосудие: от зарождения доктрины до современной  системы

Вопрос о международной  юстиции есть вопрос времени. Не теоретические  только, а гораздо более практические потребности вынудят государства  вступить на путь ее осуществления. 
Л.А. Камаровский, 1881 год

Складывающие в различных  частях земного шара, в том числе  в Европе, сложные политические и  фактические ситуации, озабоченность  международного сообщества серьезными нарушениями общепризнанных принципов  и норм международного права способствуют широкому распространению практики формирования и деятельности судебных органов, призванных действовать в  сфере правоприменения международного уголовного права.

Эти органы осуществляют международное уголовное правосудие. Оно представляет собой одно из направлений международного сотрудничества, которое заключается в осуществлении судами, учрежденными международным сообществом при участии ООН, на основании или во исполнение международных договоров, деятельности по рассмотрению и разрешению по существу дел о международных а также об иных отнесенных к их юрисдикции преступлениях, и имеет своими целями: (1) привлечение к ответственности и наказание лиц, виновных в совершении этих преступлений, (2) защиту от таких преступлений международного сообщества в целом, каждого его члена и всех людей, (3) предупреждение международных преступлений, восстановление и поддержание на этой основе мира и безопасности.

Практическая деятельность органов  международного уголовного правосудия привлекает пристальное внимание международного сообщества, а порой подвергается критике. Диапазон оценок простирается от исключительно положительных, признающих за судебной практикой органов международного уголовного правосудия прецедентный и  основополагающий характер для международного права, до полного отрицания законности их учреждения и легитимности осуществляемого  ими правосудия.

К сожалению, эти мнения, порой диаметрально противоположные, преимущественно  основаны на сиюминутном, продиктованном политическими мотивами, отношении  к тем или иным решениям международных  уголовных судов и не учитывают  одного важного обстоятельства. А  именно того, что международное уголовное  правосудие направлено на пресечение международных преступлений, общественная опасность которых признана международным  сообществом, и привлечение к  ответственности лиц, виновных в  их совершении. Оно предполагает применение международного права, тех его норм и принципов, которые имеют основополагающее значение для обеспечения мира, защиты личности и жизненно важных интересов  международного сообщества в целом  от особо опасных для человеческой цивилизации нарушений принципов  и норм международного права.

Для формирования основанного на уважении к праву отношения к международному уголовному правосудию следует понимать, сколь долгим явился путь от высказанной  идеи о нем до ее реализации. Даже в рамках такой, в общем-то, динамично  развивающейся системе, как международное  право.

I. Формирование  основ международного уголовного  правосудия

Международное уголовное правосудие - «поздний ребенок» системы международного права. До конца XIX века его нормы  были редким гостем в доктрине, а  также среди объектов международных  договоров и международно-правовой практики. В первую очередь это объяснялось отсутствием возможностей для их применения: по окончании вооруженных конфликтов на основании оговорок об амнистии в мирных договорах или фактической амнистии уголовное преследование не осуществлялось. Во всяком случае, на основании норм международного права или международных договоров.

На доктринальном уровне впервые  с предложением об учреждении Международного уголовного суда выступил Гюстав Муанье*1. Оно было детально обосновано им в 1872 г., после окончания франко-прусской войны 1870-1871 гг. В то время он возглавлял Международный Комитет Красного Креста (МККК). Президент МККК выдвинул проект Конвенции об учреждении международного судебного органа для привлечения к ответственности лиц, виновных в нарушениях Женевской конвенции об улучшении положения больных и раненых в воюющих армиях от 22.08.1864 *2. В нём предусматривался порядок формирования и деятельности такого суда.

Первым и беспрецедентным по своей основательности научным  произведением, посвященным всестороннему  обоснованию идеи международного суда, в т.ч. специального международного уголовного суда, явилась защищенная в 1881 г. докторская диссертация российского правоведа Л.А. Камаровского «О международном суде». В том же году она была издана в виде отдельной книги*3, а в 1887 г. увидела свет на французском языке в Париже*4.

В эпоху существования национальных, преимущественно монархических  государств, невозможно было себе представить, чтобы действия должностных лиц  суверенной страны преследовались в  уголовно-правовом порядке на международном  уровне. Однако, несмотря на очевидную  неудачу, предложение Муанье и исследования Камаровского представляют собой не что иное, как первый опыт обоснования  доктрины создания Международного уголовного суда, и знаменуют начало длительной и упорной борьбы за его учреждение.

К началу ХХ века общим стало понимание  того, что именно деяниями людей, руководящих  государствами, совершаются нарушения  норм международного права, и что  государство используется ими как  орудие посягательства на ценности, охраняемые международным правом, и как инструмент причинения вреда другим государствам во время войн. С учетом этого  кодификация на международно-правовом уровне законов (норм) и обычаев войны  в Гаагских конвенциях и Декларации 1899 и 1907 гг. привела к формированию такого международно-правового понятия  как «военные преступления».

Ужасы Первой мировой войны и  массовые нарушения принципов и  норм международного права, зафиксированных, прежде всего, в упомянутых конвенциях, по окончании военных действий привели  к реанимации идеи об учреждения Международного уголовного суда. Государства-победители предприняли попытку урегулировать  на международно-правовом уровне порядок  привлечения к уголовной ответственности  за военные преступления и придать  виновных международному суду.

Версальский мирный договор между  Германией и 27 союзными и ассоциированными державами от 28.06.1919 содержал обязательства  сторон (ст.ст. 227, 228)*5:

•  организовать специальный международный трибунал для публичного рассмотрения дела по обвинению императора Вильгельма II Гогенцоллерна в «совершении тягчайшего преступления против международной нравственности и священной власти договоров»;

•  обратиться к правительству Нидерландов с просьбой о выдаче суду бывшего императора;

•  преследовать в уголовном порядке и выдавать предполагаемых военных преступников;

•  «сообщать потребные документы и сведения».

Аналогичные нормы были включены в  Сен-Жерменский мирный договор от 10.09.1919 г. между Австрийской Республикой  и 17 союзными державами (ст.ст. 173 – 176)*6, Трианонский мирный договор от 04.06.1920 г. между Венгрией и 17 союзными и ассоциированными державами (ст.ст. 157 – 160)*7 и Нейльский мирный договор между Болгарией и 16 союзными державами (ст.ст. 118 – 120)*8.

Положения ст.ст. 227 – 229 Версальского мирного договора на практике реализованы  не были. Но, по существу, он явился первым международно-правовым документом, в  котором содержались нормы об уголовном преследовании главы  государства по международному уголовному праву. Недостатки правового регулирования, связанные с отсутствием международно-правовых документов, регламентирующих процессуальный порядок реализации норм Версальского мирного договора, и норм международного права, формулирующих конкретные составы  военных преступлений, не позволили  создать в то время международный  суд.

Допущенные пробелы были отчасти  учтены при попытке создать международный  суд для привлечения к уголовной  ответственности физических лиц, предпринятой после убийства в г. Марселе 9 октября 1934 г. короля Югославии Александра и  министра иностранных дел Франции  Луи Барту. Лигой Наций были разработаны  и 30.11.1937 г. открыты для подписания Конвенция о предотвращении и  наказании терроризма*9 и Конвенция о создании Международного уголовного суда*10. Они формировали международно-правовую основу организации и деятельности Международного уголовного суда с ограниченной юрисдикцией. Данные Конвенции в силу не вступили, но опыт их подготовки и юридические новации были учтены при формировании правовых основ деятельности Международных военных трибуналов, учрежденных после Второй Мировой войны.

Первым из них стал Международный Военный Трибунал (далее – МВТ или Трибунал). Он был учрежден на основе Соглашения от 08.08.1945 г. между Правительствами СССР, США, Великобритании и Временным правительством Французской Республики о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран оси (Лондонское соглашение)*11. К нему впоследствии присоединились Австралия, Бельгия, Венесуэла, Дания, Гаити, Гондурас, Греция, Индия, Люксембург, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Панама, Парагвай, Польша, Уругвай, Чехословакия, Эфиопия и Югославия.

Устав Международного Военного Трибунала  от 08.08.1945 г.*12 определил:

1. Материально-правовые основы  деятельности, отнеся к его юрисдикции  преступления против мира, военные  преступления, преступления против  человечности, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением  внутреннего права страны, где  они были совершены, или нет.  Трибунал был наделен правом  судить и наказывать лиц, которые,  действуя в интересах европейских  стран оси, совершили эти преступления. За эти преступления МВТ вправе  был приговорить виновного к  смертной казни или другому  наказанию, которое признает справедливым.

2. Организационно-правовые (судоустройственные) основы деятельности МВТ, порядок  назначения и замены судей,  Председателя Трибунала, некоторые  другие общие вопросы организации  его деятельности, включая порядок  финансирования его расходов.

3. Процессуально-правовые (судопроизводственные) основы его деятельности, в том  числе права и обязанности  участников процесса, процессуальные  гарантии для подсудимых, общие  положения о доказательствах  и доказывании, порядке судопроизводства, общие положения о приговоре.

Некоторые общие положения процессуального  характера были детализированы в  Регламенте МВТ, принятом Трибуналом в  соответствии со ст. 13 его Устава*13.

Заседания МВТ проходили в период с 9 октября 1945 г. по 1 октября 1946 г. в  городах Берлине, где были проведены  лишь организационные и распорядительное заседания, и Нюрнберге, где уголовное  дело в отношении главных военных  преступников рассматривалось по существу, получив историческое названиеНюрнбергский процесс. Суду МВТ были преданы 24 главных военных преступника. Трибунал приговорил 12 из них к смертной казни через повешение, 3 – к пожизненному заключению, 4 – к тюремному заключению на срок от 10 до 20 лет, 3 – оправдал*14.

Еще одним послевоенным органом  международного правосудия стал Международный  Военный Трибунал для Дальнего Востока (далее – МВТДВ или Трибунал), принципиальное решение о создании которого принято на Потсдамской  конференции руководителей СССР, США и Великобритании 1945 г. и закреплено в Заявлении, определяющем условия  капитуляции Японии от 26.07.1945 г. Юридически он был создан особым документом –  Специальной прокламацией, учреждающей  Международный Военный Трибунал для Дальнего Востока, от 19.01.1946 г., изданной Главнокомандующим оккупационными войсками в Японии генералом Д. Макартуром, к которой прилагался его Устав*15. Он во многом соответствовал Уставу МВТ от 08.08.1945 г. и также определял материально-правовые, организационно-правовые и процессуально-правовые основания его деятельности.

Заседания МВТДВ проходили с 3 мая 1946 г. по 12 ноября 1948 г. в Токио, получив  историческое название Токийский процесс  или Суд в Токио. Суду были преданы 28 человек, в том числе 4 бывших премьер-министра, 13 бывших министров, 9 представителей высшего  военного командования, 2 посла. Приговор вынесен 25 подсудимым, 7 из них приговорены  к смертной казни, остальные —  к лишению свободы, причем 16 - к  пожизненному заключению*16.

Процессы, проведенные МВТ и  МВТДВ, явились первым положительным  опытом деятельности органов международной  уголовной юстиции. А их уставные документы и приговоры положили начало формированию системы основополагающих принципов международного уголовного права, являющихся ныне общепризнанными.

Нормативное закрепление этих принципов  осуществлено в Резолюции 95(I) Генеральной  Ассамблеи ООН «Подтверждение принципов  международного права, признанных статутом Нюрнбергского трибунала» от 11.12.1946 г.*17, а детализация – в принятом в 1950 г. на второй сессии Комиссии международного права ООН документе «Принципы международного права, признанные Уставом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в решении этого трибунала»*18.

Уставы и Приговоры Нюрнбергского  и Токийского трибуналов:

1. Заложили основы для признания  правосубъектности индивида в  международном праве, а также  оказали влияние на формирование  основ современного международного  права в целом и международного  уголовного права в частности.

2. Дали международному праву  новые принципы, не существовавшие  до их принятия, – принципы  международного уголовного права  и международного уголовного  процесса.

3. Кодифицировали существовавшие  нормы международного права о  преступном характере тех или  иных деяний и впервые на  международном уровне установили  конкретные меры ответственности  за их совершение.

4. «Соглашения об учреждении  Международного Военного Трибунала  для суда над главными немецкими  преступниками и Международного  Трибунала для суда над главными  японскими преступниками, а также  Уставы этих трибуналов, являются  основными источниками международного уголовного права и по существу представляют собой первые в истории международные уголовные и уголовно-процессуальные кодексы»*19.

5. Создали фундаментальную международно-правовую  базу для суда над военными  преступниками.

Полученный опыт правового регулирования, организации и практической деятельности МВТ и МВТДВ показал, что международное  правосудие должно опираться на развитую материально-правовую и процессуально-правовую базу.

До Нюрнбергского и Токийского процессов само понятие «международное преступление» в международном  праве, фактически, отсутствовало. После  их завершения международное сообщество приняло меры по криминализации ряда деяний и отнесению их к юрисдикции Международного уголовного суда.

Резолюцией 177 ( II ) от 21.11.1947 Генеральная  Ассамблея ООН учредила Комиссию международного права и поручила ей составить проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества. Комиссия представила на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества *20 (т.н. проект четырех статей) 1954 г. и два новых проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1991 г. (Проект 20 статей)*21 и 1996 г.*22

Кроме того, были разработаны два  международных договора, которые  прямо предусмотрели возможность  преследования и наказания правонарушителей международным уголовным судом: Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 09.12.1948 г.*23 и Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него от 30.11.1973 г.*24.

Несмотря на то, что эти документы  отнесли преступления геноцида и  апартеида к юрисдикции международного суда, к реальному формированию организационно-правовых (судоустройственных) и процессуально-правовых (судопроизводственных) основ его  деятельности длительное время приступить не удавалось. Хотя принципиальное решение  об этом состоялось одновременно с  принятием Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании  за него от 09.12.1948 г. В последующие  годы Генеральная Ассамблея ООН, несколько раз обращалась к результатам  работы Комитета по международной уголовной  юстиции*25, но в 1957 г. постановила отложить рассмотрение вопроса о международной уголовной юстиции*26, к которому после длительного перерыва непосредственно вернулась в декабре 1989 г.: в ответ на просьбу Тринидада и Тобаго Генеральная Ассамблея ООН обратилась к Комиссии международного права с просьбой возобновить работу над вопросом о международном уголовном суде. Итогом данного обращения и последовавшей активной работы явилась Дипломатическая конференция полномочных представителей под эгидой Организации Объединенных Наций по вопросу об учреждении международного уголовного суда, состоявшаяся в г. Риме 15 июня - 17 июля 1998 г., завершившаяся принятием и открытием для подписания Римского Статута Международного уголовного суда*27.

Столь длительное по времени отсутствие постоянного действующего Международного уголовного суда (далее - МУС) не явилось  препятствием для учреждения и деятельности иных институтов международной уголовной  юстиции. При этом, как отмечается в ряде документов ООН, ныне МУС «является  основным элементом формирующейся системы международного уголовного правосудия, которая включает национальные суды, международные суды и гибридные суды, в которых имеются как национальный, так и международный компоненты. Эти органы международного правосудия тесно связаны с усилиями по установлению и поддержанию международного мира и безопасности»*28.

II. Органы международного  уголовного правосудия: множественность  институциональных моделей

На сегодняшний день известно несколько  институциональных моделей учреждения, формирования, правового регулирования, организации и деятельности органов  международного уголовного правосудия*29.

К первой институциональной  модели относятся учрежденные в качестве вспомогательных органов Совета Безопасности ООН:

- Международный трибунал для  судебного преследования лиц,  ответственных за серьезные нарушения  международного гуманитарного права,  совершенные на территории бывшей  Югославии с 1991 г. (далее – МТБЮ) - Резолюцией Совета Безопасности  ООН № 827 от 25.05.1993 г.*30;

- Международный уголовный трибунал  для судебного преследования  лиц, ответственных за геноцид  и другие серьезные нарушения  международного гуманитарного права,  совершенные на территории Руанды, и граждан Руанды, ответственных  за геноцид и другие подобные  нарушения, совершенные на территории  соседних государств, в период  с 1 января 1994 г. по 31 декабря 1994 г. (далее – МТР) - Резолюцией Совета  Безопасности ООН № 955 от 08.11.1994 г.*31

Оба трибунала учреждены на основании  главы VII «Действия в отношении  угрозы миру, нарушений мира и актов  агрессии» Устава ООН и являются судебными органами ad hoc.

Ко второй группе институциональных  моделей органов международного уголовного правосудия относятся т.н. смешанные (гибридные) уголовные суды (трибуналы). Определение «смешанный (гибридный)» применяется к ним в силу целого ряда причин, основными из которых являются следующие.

Во-первых, порядок их деятельности и юрисдикция определяются совокупностью норм международного (соглашениями с ООН, другими международными договорами) и внутригосударственного права (уголовно-процессуального).

Во-вторых, материально-правовая основа правосудия, осуществляемого такими судами, является «смешанной»: применимое этими судами право включает нормы как международного, так и внутригосударственного уголовного права.

В-третьих, эти судебные органы имеют смешанный состав судей, обвинителей, следственных судей, административного персонала, который включает не только представителей государств суда, но и международных (иностранных) участников уголовного судопроизводства.

В-четвертых, соглашениями об их учреждении допускается возможность приглашения со стороны защиты как национальных адвокатов, так и международных (иностранных) защитников.

В-пятых, в качестве основанных на договоре органов, смешанные суды не привязаны ни к какой существующей правовой системе, которая автоматически могла бы быть применена к их несудебной, административной и финансовой деятельности.

В-шестых, эти судебные органы обладают смешанной (гибридной) внутригосударственной и международной правоспособностью.

В-седьмых, с учетом смешанного (гибридного) характера учреждения и деятельности эти специальные судебные органы не входят в судебную систему государств, для которых они созданы, а являются т.н. «внешними» судами.

Ныне международному уголовному правосудию известно две категории смешанных (гибридных) судебных органов:

(1) специальные суды, созданные  в соответствии и на основе  международных договоров государств  с ООН,

(2) суды, формируемые временными  администрациями ООН на территориях  государств, где проводятся миротворческие  операции.

К первой категории смешанных (гибридных) судов, относятся:

- Специальный суд по Сьерра-Леоне.  Учрежден на основании Соглашения  между ООН и правительством  Сьерра-Леоне об учреждении Специального  суда по Сьерра-Леоне во исполнение  Резолюции 1315(2000) Совета Безопасности  ООН от 14.08.2000 г.*32 Его Устав вступил в силу 16.01.02 г.*33 после принятия Закона о Ратификации соглашения о Специальном суде (The Special Court Agreement.2002 (Ratification) Act. 2002)*34).

- Специальный трибунал по Ливану. Соглашение между ООН и Ливанской  Республикой об учреждении Специального  трибунала по Ливану было подписано  правительством Ливана и ООН  соответственно 23 января и 6 февраля  2007 г.*35 во исполнение Резолюции 1664 (2006) Совета Безопасности ООН от 29.03.06 г. К Соглашению прилагается Устав Специального трибунала по Ливану, который является его неотъемлемой частью (п. 2 ст. 1 Соглашения).

Особенностью второй категории  смешанных (гибридных) судов является то, что они учреждены Миссиями по поддержанию мира, которым предоставлен административный мандат ООН. В соответствии с ним они реализуют полномочия законодательной, исполнительной и  судебной властей по месту проведения миротворческих операций.

Именно такой широкий административный мандат Миссии ООН по делам Временной  администрации в Косово (МООНВАК) предоставлен Резолюцией Совета Безопасности ООН 1244 (1999)*36, Временной администрации ООН в Восточном Тиморе (ВАООНВТ) – Резолюцией Совета Безопасности ООН 1272 (1999)*37. Во исполнение этих мандатов были созданы:

- Смешанные суды на территории  Косово, сформированные, как и вся  судебная система, в рамках  операции ООН по поддержанию  мира с участием международного  элемента. Правовую основу их  создания и функционирования  составили Распоряжения МООНВАК  № 2000/6 от 15.02.2000 г. «О назначении  и отрешении от должности международных  судей и международных прокуроров»*38, № 2000/64 от 15.12.2000 г. «О привлечении к разбирательству международных судей/прокуроров и/или изменении места рассмотрения дела»*39, № 2003/26 от 06.07.03 г. «Временный Уголовно-процессуальный кодекс Косово»*40.

- Коллегии с исключительной  юрисдикцией в отношении серьезных  преступлений в Восточном Тиморе, учрежденные Временной администрацией  ООН в Восточном Тиморе. Их  деятельность регулируется Распоряжениями  ВАООНВТ № 2000/11 от 06.03.2000 г. «Об  организации судов в Восточном  Тиморе»*41 и № 2000/15 от 06.06.2000 г. «Об учреждении Коллегий с исключительной юрисдикцией в отношении серьезных преступлений»*42.

Смешанные (гибридные) уголовные суды двух категорий кроме общего сходства имеют и ряд существенных различий, ключевым из которых является их положение  в судебной системе соответствующих  государств. Так, суды, учрежденные  на основании договоров с ООН, не входят в судебную систему соответствующих  государств и являются «внешними» по отношению к судам этих государств. А суды, учрежденные временными администрациями  ООН, входят в судебные системы этих государств, являются их элементами, но обладают «смешанным» характером при  осуществлении специальной предметной юрисдикции.

Однако данное отличие носит  относительный характер, поскольку  судебные системы этих государств изначально созданы не в порядке обычной  законодательной процедуры, а в  результате деятельности внешних органов  управления – временных администраций  ООН в рамках миротворческих миссий. Иными словами данные судебные органы, де-юре, являясь составной частью внутригосударственной судебной системы, де-факто являются «внешними» судами для государств, на территориях которых  они функционируют, поскольку созданы  «внешним законодателем».

К третьей модели органов  международного уголовного правосудия относятся национальные суды, к юрисдикции которых специальными решениями отнесено правосудие по делам о международных преступлениях с участием международных судей и иных участников уголовного судопроизводства.

Ныне общепризнано, что государства, являясь участниками договоров, устанавливающих преступность и  наказуемость международных преступлений, обязаны принимать меры по имплементации  в национальное законодательство норм международного права о их преступности и наказуемости. А также создавать  соответствующие правоохранительные органы и суды, к юрисдикции которых  отнесено расследование и судопроизводство на внутригосударственном уровне по делам о международных преступлениях, готовить специалистов для них, в  порядке уголовного судопроизводства осуществлять расследование и рассмотрение по существу дел о международных  преступлениях и уголовное преследование  лиц, виновных в их совершении.

Однако на практике встречаются  случаи, когда в силу тех или  иных обстоятельств, национальные суды не отправляют правосудие по делам  о международных преступлениях. В зависимости от причин, пути преодоления  такого положения могут быть различными: от учреждения международных уголовных  судов до передачи соответствующих  материалов в постоянно действующий  МУС. Это определяется с учетом множества  факторов.

Одним из таких факторов может являться отсутствие или нехватка национальных специалистов (следователей, прокуроров и судей), способных надлежащим образом  обеспечить на внутригосударственном  уровне расследование и уголовное  судопроизводство по делам о международных  преступлениях.

Заинтересованные государства  и международное сообщество ныне исходят из того, что для преодоления  такого рода препятствий нет необходимости  каждый раз учреждать международные  суды, а достаточно организовать международное  сотрудничество для того, чтобы:

(1) создать условия для подготовки  соответствующих специалистов, тем  самым преодолевая объективную  их нехватку;

(2) обеспечить участие в уголовном  судопроизводстве по делам о  международных преступлениях во  внутригосударственных судах таких  специалистов, которые не имеют  причин субъективного свойства  уклоняться от расследования  международных преступлений и  осуществления правосудия по  делам о них.

Второе из названных направлений  сотрудничества реализуется путем  участия в уголовном судопроизводстве по делам о международных преступлениях  во внутригосударственных судах  международных судей и, в отдельных  случаях, международных обвинителей, а также международного вспомогательного персонала. Его правовой основой  является законодательство соответствующего заинтересованного государства.

На практике это осуществляется путем формирования во внутригосударственных  судах специализированных судебных составов (по форме «суд в суде»), наделенных ограниченной предметной юрисдикцией (в отношении международных преступлений) с участием международных и национальных судей и обвинителей. Иными словами речь идет не о международных, а о национальных судах с т.н. международным «элементом» - участием в их деятельности международных судей и обвинителей наряду с национальными судьями и обвинителями. В отличие от международных ad hoc и смешанных (гибридных) судов, национальные суды с т.н. международным «элементом» могут быть обозначены как «интернационализированные» суды.

Первым из таких судов является Отдел по военным преступлениям  Суда Боснии и Герцеговины. Он создан на основе поправок, внесенных 14 декабря 2004 г. в Закон о Суде Боснии и  Герцеговины*43 и Закон о Прокуратуре Боснии и Герцеговины. Он функционирует в составе пяти Судебных коллегий, каждая из которых действует в качестве суда первой инстанции, принимает к своему производству и рассматривает по существу дела о преступлениях геноцида, преступлениях против человечности и военных преступлениях; каждая судебная коллегия осуществляет правосудие в составе трех судей: одного национального и двух – международных. Апелляционной инстанцией для Отдела по военным преступлениям является Отдел I Апелляционного отделения Суда Боснии и Герцеговины в составе двух международных и одного национального судьи.