Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Миграция в Южной Африке

СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………..………….3

МИГРАЦИОННАЯ СИТУАЦИЯ В ЮЖНОЙ АФРИКЕ………………..………..4

Сельско-городская миграция. …………………………………………………..…..4
Занятость мигрантов в городах…………………………………. ………………….6
Южноафриканская республика, как центр притяжения мигрантов. …………….8
Межстрановая миграция……………………………………………………….…...10

2. ОСОБЕННОСТИ МИГРАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ ЮЖНОЙ АФРИКИ…………….…13

Рост женской миграции. …………………………………………………………...13
Детская миграция…………………………………………………………………...17
Нелегальные мигранты, беженцы и перемещенные лица ………………….….....19

ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ……...22

ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………………....23

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………………………………....24

ВВЕДЕНИЕ

Африканский континент является одним из самых "мобильных" районов мира, где миграции населения приобрели небывалый размах и включают широкий спектр добровольных и вынужденных трансграничных и трансконтинентальных перемещений. Но в большинстве случаев дорога в заморские земли начинается с "освоения" внутренних миграционных маршрутов - с ухода из своей деревни в поселки, города, соседние страны [4].

Миграционные процессы в Африке традиционно включают детерминированную экономическими причинами трудовую миграцию, т.е. передвижение рабочей силы внутри одной страны, в рамках субрегиона, а теперь все чаще - всего континента. Несмотря на наращивание в последние годы темпов экономического роста в значительном числе стран Африки, положение в основных сферах человеческой жизни, особенно в вопросах занятости и материальной обеспеченности, остается тяжелым. Происходит расширение масштабов ставшей уже хронической бедности, задача сокращения которой наполовину к 2015 г. обозначена в программе ООН на текущее тысячелетие [4].

Начиная с 1980-х годов, страны Южной Африки испытывали усиление негативных экономических показателей; валовое производство на душу населения оставалось в застое, тогда как само население ежегодно возрастало на 3%, а доход на душу населения сократился на четверть. Вырос уровень нищенства и материальных лишений, что вызвало снижение благополучия в семьях абсолютного большинства африканцев. Ныне Южная Африка является беднейшим регионом мира, где к концу 80-х годов люди стали жить хуже, чем в начале того же десятилетия (United Nations, 1996). Всякая миграция, будь то из деревни в город, из города в столицу страны, или из одной страны в другую, как в пределах региона, так и за его рамками является по существу результатом одних и тех же устремлений использовать представляющиеся возможности, чтобы избежать уничижительного нищенского состояния[2].

Занятость населения и его бедность - две взаимосвязанные проблемы, в контексте которых следует рассматривать миграционные процессы в данном регионе. Безработица, неполная занятость и низкая плата за труд в Африке, говорится в докладе ЭКА ООН за 2005 г., вызывают исход африканцев в поисках лучшей доли из привычной среды обитания.

Быстрый рост населения и безработица в огромной мере нарушили процесс развития региона, создавая условия для миграции. Стремительно ухудшающиеся социально-политические и экономические условия и мрачные перспективы на будущее стимулировали эмиграцию[2].

МИГРАЦИОННАЯ СИТУАЦИЯ В ЮЖНОЙ АФРИКЕ

Сельско-городская миграция.

Постоянным экономически мотивированным перемещением людей на континенте является миграция жителей деревни в город. Сельско-городская миграция как отток в города т.н. избыточного сельского населения наблюдается во всех странах африканского региона.

Аграрная сфера, в которой сосредоточено до 2/3 экономически активного населения в Южной Африке стала основным поставщиком "избыточной" рабочей силы. В рамках традиционных структур и форм хозяйствования с характерной для них низкой производительностью труда, агротехнической отсталостью, экстенсивными формами производства и пр. сосредоточено более половины сельских трудовых ресурсов, представляющих в массе своей бедняков с минимальным уровнем потребления.

Затяжной кризис преобладающего традиционного аграрного сектора (сокращение обрабатываемых площадей, падение урожайности и производства сельскохозяйственной продукции на душу населения, абсолютное ухудшение социально-экономических условий существования деревенских жителей, общая неэффективность аграрных преобразований) в сочетании с негативными демографическим и экологическим факторами усиливают процессы воспроизводства избыточной рабочей силы. Сказывается негативное действие и такого фактора, как малоземелье и обезземеливание крестьянства. Увеличивается слой тех, кто полностью или частично теряет связь с землей в результате постоянного дробления на все более мелкие участки земельных наделов на основе традиционного права наследования. Количество пахотной земли в расчете на душу населения недостаточно для обеспечения потребностей в продовольствии быстро растущего сельского населения и нужд производства. В результате, для все большей части сельской рабочей силы (особенно женщин, молодежи) фактически ограничен доступ к земле.

Около 70% всех африканских бедняков составляют сельские жители, лишенные необходимых доходов для удовлетворения даже минимальных жизненных потребностей. Выживание многих деревенских семей (например, 4-х из 5-ти в Ботсване) зависит от денежных переводов родственников, ушедших на заработки в город. Но в условиях стремительного роста стоимости жизни, низких заработков и нестабильности занятости в городах доходы мигрантов сокращаются до минимума, и соответственно сокращаются денежные суммы и регулярность их пересылки в деревню [4].

В итоге идет накопление лишних рабочих рук, расширяются масштабы аграрного перенаселения. Огромное воздействие оказывает неблагоприятный демографический фактор. При устойчиво высоких темпах роста численности всего населения основная часть абсолютного его прироста, не обеспечиваемого занятостью, приходится на деревню.

Обусловленный крайней экономической необходимостью фактор "выталкивания" сельского населения, дополненный фактором "притяжения" города, действует чрезвычайно активно, побуждая сельские массы отправляться в города с надеждой на получение работы, обеспечивающей относительно высокие и стабильные доходы, а также доступ к современным системам социальных услуг. Все значимее становятся социально-психологические причины ухода из деревни, особенно молодежи, которая недовольна однообразием и беспросветностью сельской жизни, не желает заниматься сельским хозяйством, стремится самостоятельно распорядиться своим будущим, продолжить учебу, получить общие и профессиональные знания и т.п.

Отток из деревни в основном молодой, относительно грамотной мужской рабочей силы вызывает ее острый дефицит; рост числа домохозяйств, возглавляемых женщинами, которые включаются в традиционно мужские виды сельскохозяйственных работ. Феминизация деревенской нищеты и земледельческого труда усугубляет общую деградацию традиционного аграрного производства, что усиливает мотивацию крестьянок к уходу из деревни. Логическим следствием этого явился рост женской миграции [4].

Занятость мигрантов в городах.

Деревенские мигранты устремляются преимущественно в столицы или крупные городские центры – Преторию, Дар-эс-Салам, Лусаку и др. Наплыв сельских жителей был и остается важным источником быстрого роста городского населения Южной Африки, ее стремительной урбанизации. В ряде южноафриканских стран удельный вес горожан уже превышает половину всех жителей (2006 г.): Ботсвана - 53%; ЮАР - 58,3%; (11 - 19%) - Лесото, Малави [4].

Большинство африканских городов продолжает формироваться за счет сельских мигрантов, а также беженцев из конфликтных районов, зон стихийных бедствий. Миграция из села поставляет в город в основном неквалифицированную, малограмотную, профессионально неподготовленную рабочую силу, что увеличивает армию ищущих работу.

По прогнозам, ежегодный прирост рабочей силы в Южной Африке до 2015 г. составит 2,5%, что усилит конкуренцию за ограниченное число вакансий в современном секторе экономики и потребует для этого региона дополнительно 8 млн. новых рабочих мест ежегодно. При этом городская рабочая сила (при опережающих по темпам роста сельскую) составит к 2015 г. половину общей численности рабочей силы.

Низкие абсорбционные возможности современного - государственного и частного - сектора городского хозяйства, ориентированного на достаточно квалифицированных работников и внедряемую из мировых хозяйственных центров капиталоемкую технологию, практически лишают шансов на трудоустройство сельскую мигрантскую молодежь, которая по уровню грамотности, образованию уступает более образованной местной молодежи. Но, по оценкам, только 5 - 10% молодежи, выходящей на рынок труда, могут найти работу в "престижном" современном секторе экономики, где трудовые ресурсы используются минимально, в основном за счет внутреннего резерва рабочих рук [4].

По каналам сельско-городской миграции сельская нищета переливается в города, деревенская беднота переходит в разряд городской. Свидетельством (и подтвержденим) расползания городской бедности является рост трущоб и скваттерских поселений на окраинах городов, где оседают массы мигрантов. "Стихийная" урбанизация увеличивает население окраин в два раза быстрее общегородского, нередко охватывает до 70% и более жителей крупных городов. Из-за масштабной сельско-городской миграции многие африканские города представляют собой, по мнению наблюдателей, огромные деревенские агломерации.

Конечно, не обходится и без "обратной" миграции (возвращение из города в деревню, в сферу аграрного труда) по причинам невозможности устроиться на работу, жилищного кризиса, высокой стоимости городской жизни и т.п. Но она не является массовым явлением. Более того, "несмотря на жалкие условия жизни в городе и невозможность для большинства горожан-африканцев покончить с бедностью, постоянно возрастает приток новых мигрантов". В последнее десятилетие отмечаются факты, когда существенное ухудшение условий жизни в столицах вынуждает сельских мигрантов направляться в менее крупные, вторые по значимости, города страны.

Но и город - также источник миграционного оттока, в большинстве случаев горожан со стажем, а не недавних сельских мигрантов. В первую очередь это молодая интеллигенция в лице дипломированных специалистов. Большая их часть обречена на длительные и чаще всего бесплодные поиски работы с перспективой, если не пойти в НФС, опуститься на дно общества или влиться в поток эмигрантов. Именно эта категория горожан - первоочередные потенциальные эмигранты в другие страны или за пределы континента.

Южноафриканская республика, как центр притяжения мигрантов.

Открытие границ Южно- Африканской Республики в 1994 г. вскоре ознаменовалось притоком туда мигрантов из различных частей региона: Нигерии, Сенегала, Сьерра-Леоне, Заира, Кении и Уганды. Некоторые граждане этих стран и раньше, в период апартеида, тайно проникали в номинально независимые тогда земли ЮАР. Но численность таких мигрантов была невелика, а сами иммигранты так и жили в подполье. В основном это были высококвалифицированные специалисты - учителя, университетские профессора, доктора, юристы, медицинские сестры и инженеры. Создавшаяся ситуация прервала традиционную иммиграцию из государств - Свазиленда, Ботсваны, Малави и Мозамбика, граждане которых были в основном неквалифицированными шахтерами и сельскохозяйственными рабочими. Торговцы и студенты из Заира стали мигрировать в 1991 - 1994 гг., когда экономика, политика и общество их стран фактически потерпели крушение. После прекращения апартеида волны иммигрантов стали накатываться в ЮАР из Сенегала, Нигерии, Сьерра-Леоне и т.д., они состояли в основном из уличных торговцев и из купцов, стремившихся прощупать сравнительно обильный рынок преобразованной ЮАР.

Ныне местные жители ЮАР и некоторые политики выступают за аресты и депортацию так называемых нелегальных иммигрантов - земляков с Африканского континента. В 1994 году новое правительство выслало из страны около 91000 нелегальных мигрантов, в основном жителей Мозамбика (75%). Другие были гражданами Нигерии, Сьерра-Леоне, Эфиопии и Замбии. Это был драматический скачок в увеличении числа высланных нелегальных чужестранцев по сравнению с правлением, придерживавшимся апартеида в предшествующие три года (293 были высланы в 1990 г., а в 1992 г. таковых было уже 83109). К 1996 г. число депортированных нелегальных иммигрантов выросло до 181230 (в 1995 г. этот показатель составлял 157695 человек). Из жителей Зимбабве, среди которых в ЮАР нелегально находятся до 300000, тысячи депортируются ежемесячно.

В 1994 г. правительство ЮАР в сотрудничестве с национальным союзом шахтеров начало разрабатывать планы постановлений о предоставлении избирательного права рабочим-мигрантам при проведении зональных и общегосударственных выборов, а позднее также и права на получение гражданства. Право на проживание было гарантировано 90000 бывшим беженцам из Мозамбика, приблизительно 124000 гражданам из стран Южной Африки, особенно из Лесото, живших в ЮАР с 1986 г. Еще 51000 шахтеров были освобождены от соблюдения положений Закона о контроле за иностранцами, вступившего в силу с 1996 г. К концу августа 1999 г. около 300000 иммигрантов и беженцев из Мозамбика, прибывших в ЮАР с 1985 по 1992 г., получают право на постоянное проживание.

Предварительное постановление о международной миграции выделяет три типа иммигрантов: постоянные мигранты обычного типа, иммигранты высокой профессиональной квалификации; и беженцы, ищущие приюта. Поступление на работу гарантирует продолжительность пребывания в ЮАР в соответствии с пределами, установленными для иммигрантов соответствующего типа. В то же время иммигрантов обвиняют в создании безработицы среди местных жителей, в срыве усилии профессиональных союзов по достижению достойных заработных плат для рабочих. Ксенофобская реакция на феномен чужестранцев прослеживается в обычных для ЮАР явлениях насилия в результате конфликтов между жителями белой и черной расы; такое насилие культивировалось и вынашивалось особенно в эпоху апартеида.

Очевидно, что стране безотлагательно требуются высококвалифицированные специалисты, чтобы заменить тех граждан белой расы, которые эмигрировали в связи с повышением уровня преступности, и тем более потому, что целое поколение чернокожих граждан страны не обладают достаточной квалификацией для работы в эпоху сложной технологии и в связи с этим не могут быть использованы в производстве. В настоящее время всего 7% молодых граждан ЮАР, заканчивающих курс обучения, находят работу, а около 40% рабочей силы страны, в основном чернокожие, остаются постоянными безработными, причем в 1980 г. эта доля еще составляла 30%. В результате замедленного экономического роста из-за периода экономических карательных мер, занятость как в общественном, так и в частном секторах резко упала. Чтобы создать рабочие места хотя бы для ныне заканчивающих школьное обучение, требуется экономический рост не менее чем на 7%. Политика рационализации и локализации специфических возможностей получения работы, несомненно, могла бы сократить потребность в иностранной рабочей силе[2].

1.4 Межстрановая миграция

Усиленный воздействием глобализации разрыв в уровне хозяйственного развития и экономических возможностей африканских стран обусловливает направления региональных миграционных потоков. В Южной Африке ЮАР и Ботсвана являются относительно экономически сильными странами, притягивающими мигрантов из менее благополучных мест. В основном это молодежь, мужчины, а в последнее время, и все чаще, женщины, мигрирующие в поисках заработка, но также экономической самостоятельности и собственного места в жизни, что подтверждает мировую тенденцию к "феминизации" миграционных процессов.

В мигрантской массе наряду с неквалифицированной и малограмотной рабочей силой все более заметны категории достаточно образованных людей, специалистов, неудовлетворенных условиями труда, зарплатой и профессиональным статусом в своей стране. "Утечка мозгов" из Мозамбика, Анголы, и пр. не только в развитые страны Запада и Америки, но и их "перемещение" в рамках африканского региона (в Габон, Ботсвану, Намибию, ЮАР) приобрела значительные масштабы [4].

Южная Африка - главный центр притяжения значительного числа трудовых (и прочих) мигрантов со всей Африки - Западной, Восточной и соседних стран. Например, Кения, оставаясь основным реципиентом в своем субрегионе (особенно до конца 90-х гг.), в новое время стала и страной-экспортером, чьи граждане теперь эмигрируют в Южную Африку. Продолжается традиционная трудовая миграция из Свазиленда на шахты и фермы Южно-Африканской Республики. ЮАР, Ботсвана, Намибия - являются важным объектом внутриконтинентальной миграции как наиболее экономически успешные и сумевшие приспособиться к требованиям глобального рынка. Принимающей стороной обычно являются страны, имеющие достаточно развитое крупное плантационное или высокотоварное, ориентированное на экспорт, сельское хозяйство или горнорудную, нефтяную, лесную и прочие экспортные промышленные отрасли, а также наиболее урбанизированные. Среди них - ЮАР, Намибия, Ботсвана, Танзания, Замбия. Ангола и другие страны является одновременно и реципиентом, и экспортером рабочей силы.

ЮАР - этот экономический гигант не только субрегиона, но и всей Африки - до последнего времени крупнейший импортер рабочей силы, в основном в горнодобывающую промышленность и высокотоварные фермерские хозяйства, в первую очередь из соседних стран. Еще совсем недавно 50% южноафриканских шахтеров составляли мигранты из Мозамбика и Лесото. После падения режима апартеида в 1994 г. иностранные неквалифицированные рабочие сталкиваются со значительными трудностями в своем стремлении трудоустроиться в ЮАР, поскольку страна определенно ориентируется на импорт квалифицированных и профессионально подготовленных кадров, в которых она испытывает потребность. Кроме того, приоритет в использовании неквалифицированной рабочей силы, в том числе и на южноафриканских шахтах, с учетом значительных масштабов безработицы (в 2005 г. ее уровень, по данным ЭКА, достиг 30%), правительство отдает собственным гражданам с целью увеличения занятости своего населения. Падение конъюнктуры на мировом рынке золота еще в середине 90-х гг. и последующий спад производства в горнодобывающей отрасли, закрытие многих шахт и увольнения рабочих, которые вынуждены были вернуться домой, негативно повлияли на динамику миграций. Число работавших на южноафриканских шахтах из Ботсваны, например, сократилось с 25500 в 1976 г. до 6393 в 2000 г.

Очевидные экономические успехи в целом стабильной Ботсваны сказались и на характере миграции населения этой страны: сократились масштабы оттока граждан за границу. В 90-е гг. в связи со спадом горнодобывающего производства в Южной Африке началось возвращение ботсванских иммигрантов из ЮАР на родину, где они смогли трудоустроиться на местных горнодобывающих предприятиях. В дополнение к усилиям по подготовке собственного квалифицированного персонала для экономики страны Ботсвана не отказывается от высококвалифицированных, профессиональных кадров, для которых (в том числе и из Лесото, ЮАР) рынок труда остается относительно открытым.

Динамично развивающиеся экономики ЮАР, Ботсваны, Намибии, Кении и пр., испытывающие дефицит специалистов, особенно в области образования и здравоохранения, обеспечивающие специалистов лучшими условиями жизни, социальными услугами, сравнительно высокими доходами и перспективами профессионального роста, становятся для многих высококвалифицированных иммигрантов из ближних и дальних стран Субсахарской Африки альтернативой развитым государствам Европы и Америки [4].

Увеличение трансграничных миграций сопровождается ростом ксенофобии со стороны местных жителей, которые рассматривают трудовых иммигрантов как угрозу своему материальному благополучию и как конкурентов на рынке труда. Ксенофобия заметно усиливается в ЮАР по мере того, как в страну прибывает все больше иностранцев в поисках работы. Проявления ксенофобии имеют место даже в Ботсване, где сравнительно благополучна обстановка с занятостью. С уменьшением зависимости от иностранного квалифицированного персонала власти Ботсваны стали проводить более жесткую иммиграционную политику. Ботсвана стала страной приема крупных масс мигрантов. Процветающая и стабильная политически страна, экономика которой выказала за последнее десятилетие быстрый и устойчивый рост, привлекла высококвалифицированных специалистов из Ганы, Замбии, Зимбабве, Нигерии и Кении. Большинство иммигрантов работают в частном секторе и в университете, пользуясь преимуществами либеральных законов о проживании в стране и въезде в нее, принятых в 1990-х годах. Политика привлечения на работу местного населения, особенно в секторе просвещения, предполагает замену увольняемых граждан из чужих стран на граждан своей страны, в том числе в университете, а такая ситуация создает обстановку неуверенности получения работы для иностранцев.

Одной из распространенных мер властей стран-реципиентов в отношении иностранной рабочей силы являются регулярные массовые депортации рабочих-иммигрантов. ЮАР в 2006 г. провела массовую (200 тыс.) депортацию зимбабвийских граждан; каждый год депортируются десятки тысяч мозамбикцев. Ангольские власти депортируют нелегальных иммигрантов из ДРК, а Ботсвана - зимбабвийцев. Межстрановая трудовая миграция остается серьезной проблемой региона.

2. ОСОБЕННОСТИ МИГРАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ ЮЖНОЙ АФРИКИ

2.1 Рост женской миграции.

Традиционные, состоящие в основном из мужчин долгосрочные и дальние потоки африканских мигрантов во все большей мере вовлекают в свое русло также и женщин. Рассказы очевидцев свидетельствуют о возрастании в миграциях доли женщин, которые раньше традиционно оставались дома, а искать оплачиваемую работу отправлялись в разные места только мужчины. Теперь же значительная доля женщин мигрирует независимо от мужчин, чтобы удовлетворять их собственные материальные потребности, а не просто ради присоединения к мужьям или другим членам семьи. В большинстве обществ южноафриканских стран социальные и политические структуры определяют и ограничивают возможности женщин на получение кредитов, участков земли и прав на производство товаров, что наносит серьезный ущерб женскому самосознанию и женской самостоятельности. Как недавно с явной иронией отметил Высший суд государства Зимбабве, женщин "не следует рассматривать как взрослых членов семьи, их надо приравнивать к младшим представителям мужского пола"[2].

Поскольку традиционные политические структуры отказывают женщинам в самостоятельности, им остается только эмигрировать, чтобы избежать унижений. В последние 1,5 - 2 десятилетия значительное повышение уровня мобильности женской части населения наблюдается в Южноафриканском субрегионе. Миграция африканок выступает все чаще как самостоятельно принятое решение покинуть родной дом в поисках, главным образом, занятости и экономических выгод. В начале 2000-х гг. в Африке женщины составили 47% от общего числа (17 млн) мигрантов (межстрановых и, реже, за пределы континента).

Сложная, несмотря на позитивные сдвиги последних лет, экономическая ситуация, широкое распространение бедности (до 40% населения Субсахарской Африки живут менее, чем на 1 долл. в день), рост безработицы и неполной занятости при отсутствии видимых перспектив снижения их уровня, усиление материальных тягот повседневной жизни в наибольшей степени затрагивает женщин и детей - этих наименее защищенных и уязвимых групп африканского общества.

По данным МОТ на 2007 г., женская безработица в среднем составляла 9,1%, мужская - 7,5%, а среди молодежи - 13,9% и 13,6% соответственно. Только 2 из 10 работающих женщин в Субсахарской Африке имеют стабильную занятость и регулярный заработок, а остальные вынуждены, чтобы выжить, браться за любую работу⁵. Реальные показатели по странам выше средних. Так, в Ботсване безработица среди женщин составляет 24%, у мужчин - 17%, а среди женской молодежи -48%, мужской - 35%.

Хроническая бедность, тесно связанная с критическим состоянием занятости, невозможность обеспечить не только достойную жизнь, но порой просто выжить, - вот главные экономические детерминанты трудовой миграции женского, как и прочего, южноафриканского населения, его исхода из родных мест в города и чужие страны.

С массовым оттоком в города и другие страны на заработки сельского мужского трудоспособного населения, отсутствие которых становится все более длительным из-за боязни потерять работу или нежелания возвращаться к своим семьям, растет число крестьянских хозяйств, возглавляемых женщинами. С изменением структуры деревенского населения в пользу женщин, детей и стариков, меняется и традиционное распределение гендерных - хозяйственных и социальных - ролей. Определенное влияние на их перераспределение оказала постконфликтная ситуация в значительном числе стран Африки, переживших гражданские войны и вооруженные конфликты в 90-е гг. В частности, конфликты привели к заметному численному перевесу женского населения над мужским по причине массовой гибели мужчин в ходе военных действий. Нехватку рабочих рук на "мужских" работах приходится восполнять женщинам, трудовая нагрузка на которых (и на детей) значительно возрастает. На плечи главы домохозяйства - женщины - ложится не только основная тяжесть крестьянского труда, но и забота о детях, больных и престарелых, т.е. ответственность как главного кормильца за выживание семьи.

Большинство сельских бедняков (229 млн. в 2008 г.) составляют именно возглавляемые женщинами семьи с многочисленными иждивенцами, но минимальным уровнем потребления. В Ботсване, например, - относительно благополучной в экономическом отношении стране - половина всех таких семей живут менее, чем на 1 долл. в день на человека.

Невозможность прокормить семью исключительно трудом на своем земельном участке в условиях кризиса традиционного аграрного сектора, усугубляемого действием негативных демографических, экологических факторов, вынуждает деревенских женщин к поискам альтернативных источников доходов и занятости за пределами аграрной экономики.

Женщины и дети активно включаются в "добывание" дополнительных, денежных доходов, и такая экономическая деятельность становится все более распространенной среди жительниц села. Значительные группы деревенских женщин заняты более или менее постоянно в неаграрном секторе сельского хозяйства, который, по некоторым данным, дает до 40% общего дохода - в торговле (главным образом, в мелкой розничной), услугах, традиционных ремеслах, в мелком производстве - и позволяет выжить в трудные времена [3].

Очевидно, что обусловленная крайней необходимостью получения дополнительных денежных доходов занятость в сельской местности, но не в земледелии, стимулирует людскую мобильность, будучи связанной с краткосрочным передвижением жительниц села в границах округа, между своей и соседними деревнями, окружным центром, ближними поселками и малыми городами как прелюдия к окончательному уходу их в дальние большие города.

Женщины, бросая привычное занятие земледелием, мигрируют в надежде на трудоустройство в города и соседние страны. Одна из главных мотиваций ухода в город - нестабильные, низкие заработки и доходы, временный, а то и случайный, характер занятости, не позволяющий превысить показатель семейного дохода в 1 долл. на человека в день. Как отмечает ЭК А, такая деятельность не ведет к кардинальному повышению уровня доходов, позволяющему вырваться из тисков бедности. К тому же этот сектор экономики не способен поглотить быстро растущую массу "излишков" рабочей силы.

Рост хозяйственной активности, особенно в торговле, повышение роли в обеспечении членов семьи, в решении вопросов использования по своему усмотрению денежных средств, обретение относительной финансовой самостоятельности и экономической независимости от родителей, мужа стимулируют миграцию сельских женщин в города в поисках более стабильного источника доходов, возможностей расширения торговли и предпринимательства, упрочения своих жизненных позиций [3].