Мировозрение - истина и идеалы

Оглавление

Введение

Всякая философия является мировоззрением. Однако это вовсе не означает, что всякое мировоззрение является также философией. Понятие «мировоззрение» шире понятия «философия», поэтому «мировоззрение» нельзя свести только к философии.

Мировоззрение — это совокупность наиболее общих взглядов на мир, основанные на этих взглядах убеждения и идеалы, определяющие жизненную позицию человека, принципы его поведения и ценностные ориентации.

Таким образом, мировоззрение — это сложное, синтетическое, интегральное образование общественного и индивидуального сознания. Существенное значение для его характеристики имеет пропорциональное присутствие различных компонентов - знаний, убеждений, верований, настроений, стремлений, надежд, ценностей, норм, идеалов и т.д. Главными компонентами мировоззрения являются:

1. знания (и основанные на этих знаниях взгляды и убеждения);
2. ценности (нормы и идеалы);
3. программы действия1.

Взгляды как определенная система знаний, выраженная в представлениях и понятиях, составляют основу мировоззрения. Но не все знания, которыми располагает человек, а лишь наиболее общие положения и принципы. Компонентами мировоззрения знания становятся тогда, когда превращаются в убеждения, в твердую уверенность в истинности этих знаний, в готовность действовать в соответствии с ними. Убеждения же выступают как качественная характеристика знаний. Чем солиднее запас знаний, тем более серьезную опору может получить мировоззрение. Наивное, непросвещенное сознание не располагает достаточными средствами для четкого, последовательного, рационального обоснования своих взглядов, обращаясь часто к фантастическим вымыслам, поверьям.

Целью работы является изучение и определение философии в структуре мировоззрения.

1. Мировоззрение  - истины и идеалы

Человек разумное социальное существо. Его деятельность целесообразна. И чтобы действовать целесообразно в сложном реальном мире, он должен не только много знать, но и уметь. Уметь выбрать цели, уметь принять то или иное решение. Для этого ему необходимо, в первую очередь, глубокое и правильное понимание мира – мировоззрение.

Мировоззрение – это система взглядов на объективный мир и место в нем человека, на отношение человека к окружающей его действительности и самому себе, а также сложившиеся на основе этих взглядов убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности, ценностные ориентации. И действительно, человек не существует иначе, как в определенном отношении к другим людям, семье, коллективу, нации, в определенном отношении природе, к миру вообще. Это отношение упирается в самый существенный вопрос: «Что такое мир?».

У человека всегда существовала потребность выработать общее представление о мире в целом и о месте в нем человека. Такое представление принято называть универсальной картиной мира.

Универсальная картина мира – это определенная сумма знаний, накопленных наукой и историческим опытом людей. Человек всегда задумывается о том, каково его место в мире, зачем он живет, в чем смысл его жизни, почему существует жизнь и смерть; как следует относиться к другим людям и к природе и т.д.2

Каждая эпоха, каждая общественная группа и, следовательно, каждый человек имеют более или менее ясное и четкое или расплывчатое представление о решении вопросов, которые волнуют человечество. Система этих решений и ответов формирует мировоззрение эпохи в целом и отдельной личности. Отвечая на вопрос о месте человека в мире, об отношении человека к миру, люди на основе имеющегося в их распоряжении мировоззрения вырабатывают и картину мира, которая дает обобщенное знание о строении, общем устройстве, закономерностях возникновения и развития всего, что так или иначе окружает человека.

Обладая общими знаниями о своем месте в мире, человек строит и общую свою деятельность, определяет общие и частные свои цели в соответствии с определенным мировоззрением. Эта деятельность и эти цели есть, как правило, выражение тех или иных интересов целых групп или отдельных людей.

В одном случае их связь с мировоззрением может обнаруживаться достаточно отчетливо, в другом же она затемняется теми или иными личностными установками человека, особенностями его характера. Однако такая связь с мировоззрением обязательно существует и может быть прослежена. А это означает, что мировоззрение играет особую, очень важную роль во всей деятельности людей.

В центре всех философских проблем стоят вопросы о мировоззрении и общей картине мира, об отношении человека к внешнему миру, о его способности понять этот мир и целесообразно действовать в нем3.

Важным компонентом мировоззрения являются идеалы, в которых содержится высшая цель стремлений человека к истине, добру, красоте, справедливости. Идеал служит духовным ориентиром во всей человеческой деятельности, придает ей осмысленность и целеустремленность. Система ценностных ориентации играет очень важную роль в индивидуальном и общественном мировоззрении. В ценностном сознании формируются нравственные, эстетические идеалы. Главными понятиями выступают понятия добра и зла, красоты и уродства. Через соотношение с нормой, идеалом идет оценка происходящего.

Вместе с тем в обществе формируются общечеловеческие ценности — единые для всех людей идеи гуманизма, нравственные принципы, эстетические и другие критерии. Эти общие черты дают основание говорить о мировоззрении всего общества на определенном этапе его исторического развития. При таком подходе можно выделить мировоззрение первобытного общества, античности, средневековья, эпохи Возрождения и т. д. Мировоззрение каждой эпохи имеет свою специфику, определяемую уровнем развития производства, науки, культуры и другими факторами.

Мировоззрение – это фундамент человеческого сознания. Полученные знания, сложившиеся убеждения, мысли, чувства, настроения, соединяясь в мировоззрении, представляют определенную систему понимания человеком мира и самого себя. В реальной жизни мировоззрение в сознании человека- это определенные воззрения, взгляды на мир и свое место в нем.

Мировоззрение является интегральным образованием, обобщающим пласты человеческого опыта. Это, во-первых, обобщенные знания, полученные в результате профессиональной, практической деятельности. Во-вторых, духовные ценности, способствующие формированию нравственных, эстетических идеалов.

Исходя из мировоззрения, человек определяет смысл своей жизни, который является основным мировоззренческим вопросом, ядром мировоззрения, на его основе формируются ценности, идеалы и установки человека. В нем, таким образом, слиты воедино познавательный и ценностный аспекты. Мировоззрение формируется в результате приобретения и накопления знаний, а также само, исходя из ценностной ориентации субъекта, определяет качество и направленность познавательной деятельности человека. Оно фиксирует не просто знания, но и отношение субъекта к действительности и к другим людям, определяет выбор тех или иных средств деятельности, достижения поставленных целей.

Мировоззрение может быть как всеобщим, массовым, определяющим общественное сознание, так и индивидуальным, свойственным отдельной личности. Обычно коллективное и индивидуальное мировоззрение совпадают, но не всегда. Развитая личность может превосходить своим мировоззрением ту эпоху, в которой живет. Такое мировоззрение прогрессивно, ибо отражает потребности как общественного, так и личностно-духовного развития. В противоположном случае индивидуальное мировоззрение может деградировать к предшествовавшим эпохам, носить суеверный характер, быть деструктивным и антипрогрессивным. Таким мировоззрение может быть у асоциальных субъектов, преступных элементов; у людей, по тем или иным причинам лишенных нормальных семейных отношений или человеческих условий существования. Не всегда человек оказывается способным духовно преодолеть нечеловеческие условия своего существования и сохранить в себе личность, неискаженное мировоззрение. В этой связи Л. Фейербах утверждал, что «в хижинах мыслят иначе, чем во дворцах». И действительно, мировоззрение обычного человека в определяющей степени зависит от общества, культуры, его социального и материального положения, образования.

Итак, мировоззрение – это совокупность взглядов, оценок, принципов, определенное видение и понимание мира, а также программа поведения и действий человека.

2. Этапы формирования мировоззрения

На протяжении многих тысячелетий в духовной жизни первобытного общества господствовало мифологическое мировоззрение. Синкретическая культура того времени цементировалась мифами, которые передавались из поколения в поколение и в которых рассказывалось о происхождении мира, животных, человека, о деяниях богов. В них описывались события, относящиеся к давно минувшему, но имеющие решающее значение для сегодняшнего дня. Ведь все «тогда» происходившее рассматривалось не только как важное для понимания окружающего мира, но и как образец для действия, поведения людей «теперь». Неразвитость языка, отсутствие возможностей выразить абстрактные понятия, неумение древними людьми различать связи части и целого, а также причинно-следственные связи и другое - все это приводило к тому, что мировоззрение того времени было слабо систематизировано, включало в себя значительную долю образных и эмоциональных компонентов. Миф представлял собой не только повествование. Через обряды, в которых его содержание как бы воспроизводилось и передавалось непосредственно, он был органически включен в жизнь людей. В мифе отражалось единство рода. В нем закреплялись все нормы поведения людей. Чужой миф, в который не могли быть посвящены члены рода, не мог иметь для них никакого значения. Отражая традиции рода, миф не нуждался в проверке. Индивидуальный опыт был не в состоянии как-то влиять на него. Вне рода человек существовать не мог. Поэтому традиционность мифологического имела жизненно важное значение для первобытного общества.

По мере распада мифологической культуры мировоззренческие аспекты духовной жизни общества стали концентрироваться в возникающей в это время особой форме мировоззрения- философии. И с тех пор систематически развитое и обосновываемое мировоззрение стало создаваться на ее основе. Это вовсе не значит, что в других сферах культуры, таких, как наука, литература, искусство, религия, не приобреталось мировоззренчески ценное знание. Однако в них оно возникало в контексте специальных задач соответствующих видов человеческой деятельности, в их языке. И, конечно, оно не могло быть ни систематизированным, ни в достаточной мере обоснованным.

В истории европейской культуры стремление к рационально обоснованному мировоззрению выявилось наиболее четко в Древней Греции. Здесь родилась философия как вид теоретического, доказательного и систематизированного размышления над мировоззренческими проблемами.

Мировоззрение средневековой Европы сложилось в результате синтеза христианства и античной культуры. Его формирование сопровождалось интенсивным взаимодействием многочисленных религиозных верований, что привело в итоге к возникновению наднациональной мировой монотеистической христианской религии. Мировоззрение эпохи средневековья, через призму которого европейцы воспринимали действительность на протяжении тысячелетия, представляет собой удивительный феномен истории. Духовная культура этого времени - это многомерный и вместе с тем целостный мир со своими гармониями и оппозициями, творческими успехами и поражениями, нравственными подвигами и страданиями.

Современный мир буквально создан на основе науки. Промышленность, сельское хозяйство, транспорт, средства связи, информационное обеспечение, здравоохранение, культура, образование, быт просто немыслимы без использования научных знаний. В развитых странах получило широкое развитие всеобщее среднее образование и около половины выпускников средних школ продолжают учебу в высших учебных заведениях. Активно реализуется непрерывное обучение.

Современные представления о мире сложились по сути дела целиком на основе достижений науки 20 века. Теория относительности радикально изменила наше понимание пространственно-временных отношений, квантовая механика - причинно-следственных связей и т.д.

Сегодня существует огромное многообразие философских построений. Однако немногие из них претендуют на создание целостного мировоззрения, ограничиваясь рассмотрением лишь отдельных, хотя и важных проблем бытия.

Однако как бы не были сегодня многообразны мировоззренческие ориентации людей, для нашего времени характерно признание гуманных ценностей и прав человека, его экономической и политической свободы, свободы совести и выбора мировоззрения.

3. Ценностное мировоззрение и его характеристики

В системе мировоззрения важное место занимает аксиологическая (ценностная) сторона мировоззрения. Понятие «ценность» используется для указания на человеческое, социальное и культурное значение явлений действительности; наиболее актуальное значение ценностная сторона мировоззрения всегда приобретала в эпохи крушения культурной традиции и дискредитации мировоззренческих устоев общества.

Двумя типами ценностного отношения человека к миру являются так называемые предметные и субъектные ценности. Предметные ценности включают многообразие предметов человеческой деятельности, общественных отношений и включённых в их круг природных явлений, которые рассматриваются с точки зрения этической проблематики. Субъектные ценности – это способы и критерии, на основании которых производятся процедуры оценивания соответствующих явлений. Это установки и оценки, императивы и запреты, цели и проекты, которые закрепляются в общественном сознании в форме нормативных представлений и выступают ориентирами деятельности человека. Они формируются в процессе социализации личности.

Таким образом, аксиологическая сторона мировоззрения регулирует деятельность человека и в определённой степени связана с праксеологической стороной.

Гуманистический анализ религии требует не только рациональности и научной объективности, но и определенных моральных установок или, проще говоря, человечности. Последняя необходима хотя бы потому, что когда мы говорим о религии, важно помнить, что для верующих она тесно ассоциируется с их совестью, мировоззрением, с самим их существом. Поэтому всякая критика религии, так или иначе, в большей или меньшей степени воспринимается ими как критика человека, его оскорбление или унижение.

Критика религии легальна постольку, поскольку она не противоречит общепринятым нормам или, скажем, Всеобщей декларации прав человека или Конституции Российской Федерации. Но помимо юридического аспекта существует и моральный.

Эти моральные проблемы состоят в необходимости осознания неверующим гуманистом того факта, что все его критические и скептические суждения и аргументы против религии способны превращаться из теоретических рассуждений, объективной информации, ее воспроизводства и передачи в убеждение, точнее в переубеждение верующего. А это может войти в противоречие с принципом свободы убеждений и свободы совести, задевать чувства верующего, вести к нарушениям морального или даже юридического характера.

Однако людьми движет не только стремление к истине, но и к общению. Общение невероятно многогранно. Одна из наиболее важных и наименее осознаваемых его сторон связана с мировоззренческой безопасностью4.

Любая вербальная коммуникация – это не только роскошь и привилегия человека, но и своего рода интервенция в самые глубины человеческого существа. У нас нет никакого заведомо абсолютного знания «как слово наше отзовется» в душе слушающего нас человека. Одинаково справедливы два противоположных утверждения: «в споре рождается истина», «в споре истина умирает».

Как соблюсти в общении принцип равноправия, справедливости и максимальной взаимной безопасности?

Человек дороже всякой идеи и всякого мировоззрения. Этот гуманистический императив – своего рода коррелят медицинского принципа «не навреди».

Легко представить себе ситуацию, когда посредством логики, научных данных, «железных» аргументов и «неотразимой», особенно щадящей и «искренней» психологии мы можем убедить верующего в том, что его вера (или убеждение, представление) – иллюзия, что она не обладает подлинной ценностью, и, по сути, приносит ему только вред. Но, строго говоря, будем ли мы уверены в том, что в результате такого переубеждения наступит кризис веры и отказ, освобождение от нее, а не кризис личности, утеря ею всяких ориентиров, сколько-нибудь здорового стиля жизни? Не принесет ли внутренняя трансформация беды? Даже сомнение для одних – это способ обретения свободы, динамизма, новых возможностей, открытости, истины и широты взгляда на мир, для других – «червь», подтачивающий душу и самые глубокие основы жизни.

Формально говоря, буквально никто, ни ученый, ни проповедник, ни политический деятель, ни поэт, ни шоумен не имеют никакого «морального мандата», морального права проникать в мировоззрение личности, уже потому, что не могут гарантировать ненанесение ей этим ущерба.

Кто и как может поручиться за то, что любой, даже самый критичный, осмотрительный, рациональный и общеморальный разговор или просто сообщение не заключают в себе некоторой доли внушения?

Внушение – антиценность, одно из проявлений античеловечности, поскольку имеет цель изменить взгляды человека заведомо без его согласия, то есть в известном смысле насильственно. Оно морально оправданно лишь как средство коррекции криминального поведения или лечения душевнобольных, но не в отношении здоровых и правомочных людей, ибо вызывает в человеке состояния, чувства, симпатии или антипатии помимо и вопреки его свободе (воли) и сознанию. Результатом внушения может быть поступок, непосредственно не следующий или противоречащий собственным принципам и ценностям человека5.

Даже если мы уверены в том, что верующий – это не свободомыслящий, а в лучшем случае свободоверующий, то и это не дает нам основания полагать, что рациональность, критичность, объективность, здравый смысл и другие общечеловеческие и гуманистические ценности позволяют вмешиваться в его внутренний мир, как и во внутренний мир всякой другой личности. 

Неотъемлемым правом личности является не только наличие или ревизия своих убеждений, но и их неприкосновенность. Это право проистекает отнюдь не из одних логических, моральных или психологических соображений. Это право экзистенциально, поскольку связано со способом выживания я, с формами его жизнепроявления и самого существования.

Если религиозный человек может сказать, что смерть – это момент «абсолютной богооставленности» (Н. Бердяев), то как мы можем характеризовать момент, когда нас оставляют наше мировоззрение или убеждения, образующие, так сказать, кожу или плоть, панцирь или дом нашего дорогого, глубинного, потаенного я? Ведь утрата даже одного кирпичика из этой крепости причиняет особый дискомфорт душе, которая обыкновенно не выносит сквозняков и незащищенности.

Суждения эти могут показаться далекими от повседневной действительности, какими-то преувеличениями хоть и реальных, но не имеющих существенного значения моментов бытия человека. Особенно в условиях, когда российские средства массовой информации предпринимают невообразимые усилия для того, чтобы превратить внутренний мир человека в настоящую помойку. Но именно поэтому, ввиду всех трудностей социальных и мировоззренческих изменений в России, и нужно говорить о гуманистических нормах общения.

Если, как мы сегодня наблюдаем, процессы ломки в политическом или моральном сознании могут быть столь болезненными и драматичными, то они приобретают тем более острый характер, когда захватывают область глубинных жизненных смыслов, область религиозного сознания. Не каждый готов или желает выдержать момент «верооставленности», момент «великого сиротства», так гениально описанный Ф. Достоевским в «Сне смешного человека».

Но что же делать в этой ситуации? Как гарантировать, чтобы светская скептическая гуманистическая оценка религии и религиозного сознания не заключала в себе даже элементов преднамеренного внушения и тем более не содержала бы в себе ничего, оскорбляющего чувства и сознание верующего?

Вопрос этот исключительно сложный, не имеющий простого и однозначного ответа. Имеются только некоторые косвенные или вероятностные гарантии, точнее указания на то, что гуманистическое обсуждение проблем, связанных с религией, позволяет участникам этого обсуждения избежать взаимной неприязни. Среди этих указаний следует выделить следующие.

Во-первых, стоит обратить внимание на свободу, паритет и открытость человеческих существ, вступающих в общение. Кроме того, общение – это всегда известная доля риска, начало с редко известным концом. Здесь просвечивает принципиальная негарантированность существования как неверующего, так и верующего, поскольку сама по себе вера – это такая же неабсолютная гарантия, как и все остальное; она предполагает риск, надежду и ожидание, а не решение или достижение всего и вся здесь и теперь, в земной жизни верующего. Эта относительная негарантированность (т.е. неабсолютная гарантированность) бытия человека (достаточно указать на его смертность) включает в себя чувства опасности или даже угрозы, которые только на мгновение могут покидать нас, точнее исчезать в глубинах нашего подсознания или инстинктов. И это неизбежно и оправдано, потому что и опасности, и их угрозы нашему существованию реальны всегда и везде.

Уже само их осознание защищает нас, и мы можем, в частности, устраивать между собой рыцарские турниры, схватки ума, убеждений и мировоззрений. Ведь мы здесь заведомо равны и равнодостойны и каждый из нас по-своему закован в латы своего мировоззрения. И мы готовы или должны быть готовы не только праздновать победу, но и с мужеством переносить поражение, которое обязаны мудро допускать вместе с верой в победу «нашего и потому подлинного» мировоззрения.

Во-вторых, – реальный опыт нашей жизни, который и в большом, и в малом редко состоит из чистых побед или поражений, а разворачивается как череда того и другого. Это дает нам возможность и мужество не только переносить ошибки, неудачи, поражения, в том числе и в области наших мыслей и убеждений, но и вырабатывать опыт их признания и учета.

В-третьих, – это «декларация о намерениях», правилах «общения», соприкосновения и вхождения гуманистического мировоззрения в мировоззренческие поля других людей. Смысл этих деклараций и правил – в честном и открытом «предупреждении» о возможном различии в позициях, как и в предоставлении оппоненту гарантии того, что гуманистическое мировоззрение не имеет в виду не внушения, ни «вербовки», ни «вовлечения», ни мобилизации, ни господства над сознанием и совестью тех, к кому оно обращается.

Но эта своего рода морально-юридическая процедура, а попросту элементарная тактичность и предупредительность, предполагает также напоминание и предупреждение о том, что в самом гуманистическом мировоззрении нет абсолютных гарантий против его перверсии (извращения) и использования в противоположных, по сути, в любых, чуждых ему целях. Это указание типа «Минздрав предупреждает...» не должно казаться ни смешным, ни пустым. Это обращение к разуму и свободе человека, к его ответственности за самого себя, к его решимости вступать в мировоззренческие коммуникации на свой страх и риск, понимая, что и он, и противоположная сторона – как бы каждая из них ни старалась – не могут дать абсолютных гарантий ненанесения ущерба мировоззрениям вступающих в общение сторон.

В-четвертых, это форма, способ, каким предлагается или осуществляется коммуникация. Наряду с простыми процедурами взвешивания ситуации или даже просьбы о разрешении вступить в разговор с верующим, эта форма предполагает свободу того, к кому она обращается. Этим как бы снимается часть ответственности за возможные последствия и перекладывается на того, кто свободно решает вступить в эту мировоззренческую коммуникацию.

Речь идет в принципе о простых вещах. Каждый из нас решает за себя, читать эту книгу или нет, идти в церковь или нет, вступать в секту или нет, обращаться к колдуну или нет, подвергать себя воздействию «заговора», внушения или чего-то еще со стороны оккультиста, мага, и т.п. или нет, вступать в ту или иную партию или нет...

Все эти решения, так или иначе, связаны с большим или меньшим риском, с реальной возможностью нанести ущерб своему сознанию, а может быть и телу.

В-пятых, наличие чего-то не только противоречащего, но прямо исключающего другие, в данном случае наши собственные родные и близкие нам убеждения только с одной стороны является чем-то таким, чего надо избегать и чего лучше не знать, чтобы не подвергать себя опасности духовного насилия. Ведь, с другой стороны, практически все мы нуждаемся в оппонентах. Даже бог не может существовать без своего мощного внутреннего супостата – дьявола, ввергающего «рабов божьих» в бесконечные соблазны и причиняющего им столько зла.

Современные биология, психология, социология, а также ситуации, описываемые в литературе, исторических и теологических трактатах свидетельствуют о внутренней потребности человека в оппоненте, который мог бы проверить на прочность наши убеждения и даже ответить на наши тайные сомнения и колебания. Нам нужен оппонент и для того, чтобы победить его, а то и сделать своим единомышленником.

Существуют, видимо, и другие обстоятельства и соображения, которые снимают или в состоянии снять драматизм ситуации идейного или словесного «вмешательства во внутренние дела друг друга». Нельзя забывать и о тех возможных приобретениях и выгодах, которые обе стороны в споре могут извлечь из «борьбы идей».

Гуманизм не желает ничего проповедовать. Как рациональное, научно-скептическое, свободное и открытое мировоззрение он предлагает программу столь же свободного, добровольного и демократического просвещения. Тем самым он заключает в себе минимум угрожающего для человека и является, возможно, самым уважительным и трезвым, серьезным мировоззрением по сравнению с другими, особенно теистическими, паранормальными и, конечно догматическими, фанатическими и тоталитарными идеями.

Как некие объективные реальности, предстоящие каждому из нас в сфере духовной культуры, эти мировоззрения заведомо стесняют свободу и разум. Все они навязывают человеку некоторый набор не подлежащих обсуждению догм, все они обесценивают человека, объявляя личность порожденной, исходно зависимой и второсортной по отношению к чему-то или кому-то ее породившему, высшему и сверхчеловеческому (неважно, объявляется ли этим высшим Бог, астральные сферы, марксистско-ленинская идеология или что-то иное). Все мировоззрения этого типа охотно прибегают к различным методам внушения и пропаганды, отработанным технологиям «ловли душ» и вербовки, все они стремятся к мобилизации, психологическому, институциональному и идеологическому господству над людьми, так или иначе тяготея к превращению их из свободных субъектов, хозяев самих себя, в манипулируемые объекты.

Одного этого может быть достаточно, чтобы попытаться отвергнуть такого типа мировоззрение, отдавая при этом себе отчет в том, что и лишиться можешь многого: психологической, социальной или политической защиты, надежды на спасение и вечную жизнь, определенной экзистенциальной комфортности. Каждый из нас, желающий жить осмысленной жизнью, должен отдавать себе возможно более полный отчет о последствиях любого мировоззренческого выбора.

Гуманистический выбор предполагает приоритет реального, посюстороннего бытия человека, его свободы, разума, достоинства, уважения и любви к нему, его ответственности, мужества и жизнестойкости. Или еще проще.