Молодежные субкультуры в современной России: скинхеды

Содержание

Введение………………………………………………………………….................3

Как это начиналось…………………………………………………………………4

Культ насилия и его создатели…………………………………………………….5

Арийская идеология и идентичность скинхедов………………………………....9

Заключение………………………………………………………………………...20

Библиографический список………………………………………………………22

Введение

Субкультура (англ. subculture, от лат. sub — под и cultura — культура) - система ценностей, моделей поведения, жизненный стиль какой-либо социальной группы, представляющий собой самостоятельное целостное образование в рамках доминирующей культуры. Субкультура имеет свои ценности, обычаи и стереотипы, обычно идущие вразрез с ценностными установками общепризнанной культуры (конфессиональная, профессиональная, молодежная субкультуры).

Скинхеды (англ. skin-head — бритоголовый, от skin — кожа и head — голова) - представители радикального националистического молодежного движения, отличающиеся агрессивным поведением.

Цель данного реферата показать отношение населения России к скинхедам и аспекты их возникновения и быстрого численного роста, показать культурные и идеологические основы скинхедов, к кому они относятся: к субкультуре или контркультуре.

По мнению автора работы, данная тема актуальна, т.к. стремительный рост числа скинхедов в России, государственная политическая поддержка и небрежное отношение правоохранительных органов способствует росту преступности, наркомании и алкоголизму, так же это снижает положение государства на международной арене.

Как это начиналось

В ноябре 2005 г., когда парижские пригороды полыхали от беспорядков, устроенных иммигрантами, в России активно обсуждался вопрос о том, возможно ли и здесь такое. Тогда газета «Комсомольская правда» организовала опрос по Интернету. Его результаты оказались неожиданными: 30% из 400 его участников были убеждены в том, что, если в России и начнутся погромы, то их устроят не иммигранты, а скинхеды. Иными словами, в первые годы нового века скинхеды стали заметной силой, игнорировать которую было уже невозможно.

Парадокс состоит в том, что называющие себя патриотами и защитниками русской культуры скинхеды многое заимствовали у западных праворадикальных движений. Это касается как идеологии, так символики и атрибутики. Ведь движение скинхедов берет свое начало в Великобритании 1960-х гг. Тогда это были молодые парни из бедных кварталов, подчеркивавшие свое неприятие сытого буржуазного общества. Они культивировали свою контркультуру, важным элементом которой являлись музыкальные ритмы «регги» (reggae) или «ска» (ska), привезенные чернокожими иммигрантами с Ямайки. В 1970-х гг. некоторые группы скинхедов превратились в фанатов «арийской» рок-музыки «Ой» (Oi) и стали исповедовать свойственную ей расовую идеологию. Их кумиром сделался создатель этой музыки, руководитель рок-группы Skrewdriver («Отвертка») Ян Стюарт Дональдсон, или просто Ян Стюарт (1958-1993), большой поклонник Гитлера и один из активных участников движения «Белая сила», отказавшийся участвовать в движении «Рок против расизма» и назвавший свой стиль «Роком против коммунизма». В начале 1980-х гг. в Англии и Германии в контексте праворадикальной культуры скинхедов сложилось широкое неонацистское музыкальное рок-движение, в котором почетное место заняли языческие мотивы. Установив тесные связи с германскими правыми радикалами, Ян Стюарт культивировал у своих поклонников нацистскую символику, включая увлечение «нордической мифологией». По примеру англичан подобные расистские «арийские» рок-группы возникли в начале 1980-х гг. и в Германии, где они выступали за чистоту крови и активно вели антииммигрантскую пропаганду. Они воспевали мифических арийских предков, преклонялись перед «Асгардом», представляли викингов «защитниками белой расы» и использовали эвфемизм «одинизм» как маску для «гитлеризма». Это движение достигло своего пика в 1992-1993 гг., когда со словами популярной рок-песни на устах немецкие скинхеды принялись убивать африканцев.

Сегодня общепризнано, что наибольшей жестокостью и бескомпромиссностью отличается скин-движение Восточной Европы. Если в Западной Европе среди скинхедов встречаются левые, анархисты и даже геи, то в странах Восточной Европы скин-движение приняло откровенно неонацистский и расистский облик и в его идеологии странным образом сочетаются радикальный национализм и лозунги «Белой силы». Жертвами восточноевропейских скинхедов чаще всего становятся цыгане. 

В СССР первые скинхеды появились в конце 1980-х гг. в Прибалтике, где они считали своей целью «борьбу с оккупационным режимом». Многие из них гордились родственниками, воевавшими против СССР в рядах Ваффен-СС, и, как бы подчеркивая связь поколений, носили особые кепки из джинсовой ткани, напоминавшие фуражки эсэсовцев. Но с распадом СССР и образованием в Прибалтике самостоятельных государств ничто уже не подпитывало их энтузиазм, и он быстро сошел на нет[1].

Культ насилия и его создатели

Считается, что в России первые скинхеды появились в самом начале 1990-х гг., однако, переломным в их истории стал 1994 г. По словам признанного эксперта по движению скинхедов А. Тарасова, побудительными мотивами для этого стали расстрел парламента осенью 1993 г. и начало войны в Чечне, создавшие культ насилия, густо сдобренный патриотической риторикой и направленный против «кавказцев». Более глубокими причинами он считает экономический кризис, распад прежней системы образования и отказ властей от какой-либо работы с молодежью[2]. К этому следует добавить утрату привлекательных для молодежи общественных идеалов, не нашедших в постсоветской России адекватной замены. Зато место советской социальности заступила этничность, очерчивающая группу «своих», где молодежь рассчитывала найти защиту и опору. Такая установка позволяла также с легкостью находить «врага», который оказывался человеком «чужой крови».

По мнению московских юристов, изучавших молодежную преступность 1990-х гг., ее причины следует искать в социальной и семейной сферах. Первый блок причин включает массовое обнищание и безработицу, недоверие людей к власти, ухудшение положения в социальной сфере (в образовании, здравоохранении и пр.) и психический дискомфорт в условиях мегаполисов. Ко второй группе причин относятся недостатки семейного воспитания и неблагоприятная обстановка в семьях, что создавало у подростков психологический стресс и стремление преодолеть его в компании себе подобных. Все это подтверждает С. Беликов, озвучивающий настроения, популярные среди скинхедов: «У нас в России огромное количество молодых людей, не вошедших в число тех, кто преуспевает, с ужасом осознают, что они обречены на прозябание, никому не нужны, что они будут жить гораздо хуже родителей. Они понимают, что неопределенность ситуации будет длиться еще неизвестно сколько, а значит, перед ними нет будущего». Это и придает привлекательность скинхедской контркультуре[3].

Как показывают московские социологи, дело усугубляется особенностями переходного возраста, для которого характерно острое чувство неуверенности и неопределенности. У значительной части подростков это ведет к тем или иным формам девиантного поведения, связанного со стремлением к самоутверждению. Специалисты обнаруживают тесную связь между степенью участия в подростковых драках, с одной стороны, и курением, потреблением горячительных напитков и использованием наркотиков, с другой. Такое стремление к самоутверждению, принимающее форму агрессии, становится социально опасным, если не находит возможностей позитивной самореализации. Тогда из созидательной силы оно превращается в разрушительную, и не случайно основу многих радикальных социальных движений составляла неопытная молодежь.  

Как правило, первое поколение скинхедов состояло из молодежи из депрессивных районов и с городских окраин с неразвитой инфраструктурой. Но со временем среди скинхедов стали встречаться не только дети из бедных неблагополучных семей и учащиеся ПТУ, но и студенты вузов. Поэтому неверно думать, как это еще встречается, что скинхеды – это исключительно примитивные, малообразованные подростки. По данным отдела по борьбе с экстремизмом среди несовершеннолетних ГУВД Москвы, во второй половине 1990-х гг. основную массу скинхедов составляли дети, во-первых, бывшего советского среднего класса (квалифицированных рабочих, инженеров, работников НИИ), чье благосостояние в 1990-е гг. резко ухудшилось, а во-вторых, представителей мелкого и среднего бизнеса. Социологический опрос скинхедов показал, что 80% из них относились к первой категории. При этом у 58% подростков родители были заняты в торговле и ресторанном бизнесе, 22% - имели собственное дело, у 21% - отцы служили в охранных структурах, а у 8% - были офицерами вооруженных сил и правоохранительных органов. Обследование, проведенное сотрудниками правоохранительных органов в начале 2000-х гг., показало, что 64% привлеченных к ответственности подростков были выходцами из семей, где официальный совокупный месячный доход составлял от 2 до 5 тыс. руб., хотя реальный доход мог быть и выше. В любом случае такие семьи трудно было назвать благополучными. Правда, неблагополучие далеко не всегда было связано с материальным фактором: подросткам явно не хватало внимания родителей.

Любопытно, что, по наблюдениям московских социологов, степень участия подростков в драках не обнаруживает связи ни с уровнем образования родителей, ни с материальным достатком семьи. Зато социально-экономический статус семьи прямо влияет на мотивацию подростковых драк. Подростки из малообеспеченных семей чаще всего вступают в драки, защищая групповые ценности, тогда как подростки из зажиточных семей прежде всего защищают свое личное достоинство или же стремятся продемонстрировать свое превосходство. При этом подростки из более образованных и обеспеченных семей проявляют больше нетерпимости к «маргиналам», например, алкоголикам, бомжам, геям, чем подростки из семей более низкого социального статуса. Очевидно, это распространяется и на «чужаков», представленных мигрантами. Вот почему не стоит удивляться тому, что немало «идейных» скинхедов происходят из, на первый взгляд, вполне благополучных семей. Группой «риска» оказываются 16-17-летние подростки, ибо именно среди них отмечается наивысшая доля тех, кто в той или иной степени соприкасается с экстремистскими организациями, а также тех, кто видит в скинхедах и прочих экстремистах «истинных патриотов».  

А. Богомолов указывает на широкую популярность расходившегося в видеокассетах фильма Джеффри Райта «Бритоголовые». После этого в моду у молодежи вошла стрижка «под ноль» по образу и подобию главного героя фильма, блестяще сыгранного Расселом Кроу. В свою очередь, по мнению другого журналиста Г. Нехорошева, толчком к резкой популярности скинхедов среди подростков стало появление музыкальных групп, играющих российский вариант музыки «Ой». Среди них обычно называются «Русское гетто» (с 1997 г. «Коловрат»), «Штурм», «Вандал», «Ультра», «Белые бульдоги», «Радегаст», «Ультиматум» и др. в Москве, Totenkopf в Санкт-Петербурге и Totenkopf (позднее переименованная в Terror National Front, или T.N.F.) в Ярославле. Все эти ансамбли сыграли ключевую роль в становлении и развитии движения скинхедов, которых способны увлечь не столько сложные идеологические построения, сколько высоко эмоциональные ритмы с их незамысловатыми воинственными текстами. Кроме того, такие концерты, происходящие в Москве и Петербурге почти ежемесячно, дают скинхедам возможность общаться, обмениваться новостями, завязывать знакомства.

В середине 1990-х гг. в Москве начали выходить предназначенные для скинхедов журналы «Под ноль» (1995-1998 гг.), «Белое сопротивление», «Отвертка» и «Железный марш». Сегодня к услугам скинхедов предлагаются более двух десятков ультрарадикальных газет и около десятка разнообразных журналов, при этом многие из них неоязыческой направленности. Такие газеты и журналы создавали культ насилия.

Правда, по свидетельству Беликова, «сегодня для многих бритоголовых при определении их групповой принадлежности внешний вид и музыкальные пристрастия имеют гораздо меньшее значение, чем политические взгляды»[4]. Действительно, к середине 1990-х гг. агрессивные подростки уже имели опытных наставников, учивших их представлениям об «арийском человеке» и тому, как обращаться с теми, кто этому образу не соответствует. Это, по Беликову, - «старые скинхеды» (20-30-летнего возраста), имевшие непрерывный стаж пребывания в скиндвижении в течение не менее трех-пяти лет и известные своим опытом и фанатической приверженностью принципам движения (скины «по жизни»)[5]. Побывав в скинхедах, такие убежденные бойцы, взрослея, находят себе место в одной из радикальных партий.

Арийская идеология и идентичность скинхедов

Журналисты не раз задавались вопросом о том, почему у скинхедов в постсоветской России возник столь высокий спрос именно на праворадикальную идеологию, а не леворадикальную, которая на Западе у них не менее популярна. Вероятно, это следует связывать с дискредитацией советского коммунизма, который, в особенности в первые постсоветские годы, принято было рисовать только в черных красках. Такая пропаганда воспринималась неопытной молодежью как легитимация всего того, с чем коммунизм в свое время боролся. В моду вошел радикальный антикоммунизм, а вместе с ним и расизм, который стал рассматриваться как альтернатива коммунизму. Ведь если коммунистическая идеология заставляла сочувствовать этническим меньшинствам, мигрантам и всем эксплуатируемым слоям населения, следовательно, - рассуждали подростки и их наставники, - антикоммунизм требует прямо противоположного. В свою очередь «дикий капитализм» 1990-х гг. благоприятствовал популярности идей социо-дарвинизма. В этом контексте, когда советская героика лишилась своего былого обаяния, стремление к героическому делало притягательными романтизированные образы сверхчеловека и высшей аристократической расы. Это-то и создало благоприятный климат для восприятия и усвоения «арийской идеологии».

Судя по результатам опроса Фонда «Общественное мнение» в феврале 1995 г., именно у молодежи (16-25 лет), наряду с пожилыми людьми, отмечалась тенденция определять русскость по «крови», а не по культурно-психологическим показателям. Соответственно и образ «врагов» осмыслялся как носителей «чужой крови». Это находит прямую корреляцию с этно-расовыми установками скинхедов, движение которых именно тогда и начало формироваться.

Идеология скинхедов достаточно проста и определяется такими пришедшими с Запада понятиями как «черная угроза», «желтая опасность» и «бремя белого человека». Эта идеология закреплена в написанной неонацистом Салазаром и помещенной на сайте в Интернете в апреле 2000 г. «Азбуке Славянских Бритоголовых». Вот выдержки из этого документа (орфография сохранена): «Быть скинхедом трудно, но почетно. Бритоголовые это солдаты своей расы и нации - белые воины. Именно они стоят на передовой межрасовой борьбы, каждый день сражаясь за будущее белой расы и счастье своего народа». «… Скинхеды - расисты. Быть расистом очень почетно. Расист - это человек, который любит и гордится своей расой, и главное не скрывает этого от других». «Бритоголовые также являются и националистами». «Настоящий бритоголовый должен всеми своими действиями способствовать защите людей принадлежащих к белой европейской расе. Русский бритоголовый в первую очередь должен охранять и защищать людей принадлежащих именно к единому славянскому братству РОССИЙСКИХ НАРОДОВ - русских, украинцев и белорусов». «Скинхеды не любят инородцев, более того скинхеды их ненавидят и презирают. Ненависть к ним определяется главным образом их расовым признаком. И в первую очередь скинхеды не любят цветных инородцев - ЭМИГРАНТОВ (эмигрирующее нелегально население из стран сопредельных с Россией например из Китая, Африки, Пакистана и т. д.)». «Иммигранты и мигранты не нужны Великой России и ее русскому народу. Вред, наносимый русскому населению от нелегальной эмиграции, очень велик и разнообразен». Далее этот вред перечисляется: «захват рабочих мест», «нарушение жизненного пространства», «насаждение своих порядков», «разрушение русской культуры и нации», «ухудшение генофонда», «плодовитость нацменов». Из этого делается вывод: «Главной целью бритоголовых во всем мире является СПЛОЧЕНИЕ всех БЕЛЫХ НАЦИЙ для установления справедливого и достойного БЕЛОГО ПОРЯДКА на всем земном шаре». Но «одной из самых важных целей для бритоголовых является уменьшение числа нацменов и инородцев на просторах нашей ВЕЛИКОЙ РОДИНЫ». Далее перечисляется то, против чего выступают скинхеды: они категорически отвергают межрасовые браки и стоят за «чистоту РУССКОЙ РАСЫ». «Социальные блага должны предоставляться прежде всего русским», ибо «ВСЕ ЛУЧШЕЕ ДЛЯ БЕЛЫХ». Должен быть введен режим сегрегации, ибо инородцы «должны жить только в гетто». Следует безжалостно расправляться с теми, кто «является человеческим мусором» (наркоманами, гомосексуалистами и пр.). Главной мерой воздействия называется «уличный террор». Объявляется «РАСОВАЯ ВОЙНА» за «БЕЛУЮ РАСОВУЮ ИДЕЮ» и за «СПРАВЕДЛИВЫЙ БЕЛЫЙ ПОРЯДОК»[6]. 

Этот манифест со всей очевидностью показывает, что означает «расовый национализм». К «российским народам» здесь относятся только славяне. Они-то, похоже, и объявляются «русской расой», которая, по мнению скинхедов, на законных основаниях входит в созвездие «белых наций». Все остальные народы России называются «нацменами» и «инородцами», что по определению выводит их за рамки «белой расы». «Наша великая родина» становится местом законного обитания лишь «русской расы», тогда как «инородцам» суждено не только прозябать в изоляции, но и вымирать в «гетто». И скинхедам вменяется в обязанность этому всячески способствовать, в том числе и насильственными способами, методами «расовой войны». Так должен воплотиться в жизнь лозунг «Россия для русских», где русские являются одновременно и нацией, и расой.

На практике ненависть скинхедов к «чужакам» действительно иной раз выливается в нападения не только на выходцев с Северного Кавказа, но и на других представителей коренных народов России.

Сегодня ненависть к «чужакам» свойственна не одним лишь скинхедам. По данным польских социологов, обследовавших в 1999 г. учащихся ряда частных школ, каждый пятый подчеркивал верность русским традициям и православию и одновременно выказал негативное отношение к исламу и иудаизму. При этом более 80% школьников из этой группы объявляли себя расистами и единодушно выступали против смешанных браков. Будучи настроены против «восточных народов», они более всего были недовольны тем, что те «захватили рынки» и «вытесняют местное население из бизнеса». Эти подростки, как правило, дети бизнесменов, хотели идти по стопам своих родителей и поэтому были весьма обеспокоены возможной конкуренцией с приезжими.

Изучавшая настроения московской учащейся (в основном, студенческой) молодежи в начале 2005 г. Л. Борусяк обнаружила у 15% опрошенных убеждение в том, что в Москве должны жить только русские. Популярным оказалось и мнение, что нерусские своим поведением угрожают идентичности москвичей, которые от общения с ними якобы теряют свои «природные» качества и становятся хуже. По словам Борусяк, «русские москвичи не только считают себя хозяевами своего города, но и людьми иного свойства, чем приезжие инородцы – они наделяют себя всеми положительными качествами, их – всеми отрицательными». Они полагают, что это дает им право на дискриминационные действия в отношении приезжих. Правда, в подавляющем большинстве они не поддерживают скинхедов, хотя и не прочь найти им оправдание[7]. Как бы то ни было, от 20% до 46% тех, кто имеет по этому поводу твердую позицию (51% участников опроса ВЦИОМа затруднились с ответом), объясняют свою неприязнь к приезжим культурными факторами, и это создает питательную почву для развития культурного расизма.

О росте подобного рода настроений говорят и опросы московских школьников, проведенные в 1998 и 2001 гг. За этот период недифференцированная гордость своей национальностью и страной постепенно стала сменяться убеждением в том, что «русский народ самый лучший в мире», «это уникум, с особым менталитетом». Одновременно былую популярность стало терять мнение о том, что «нужно по-человечески относиться к другим народам», «не унижать людей другой национальности».

Опросы, проведенные Центром социологии образования Российской академии образования в Москве в 2002 и 2005 гг., показали, что за этот период, во-первых, значительно уменьшилось число подростков, безразлично относившихся к проблеме миграции, а, во-вторых, приверженность лозунгу «Москва для москвичей» еще больше усилилась: если в 2002 г. его разделял каждый пятый подросток, то в 2005 г. – уже каждый четвертый. Наконец, в-третьих, негативное отношение к иммигрантам, наряду с мальчиками, стали разделять и девочки. При этом, судя по этим данным, лозунг «Москва для москвичей» направлен не столько против российских мигрантов, как против иммигрантов, в особенности, из ближнего зарубежья. Такие настроения выявляют отчетливые двойные стандарты: если в отношении к иммигрантам превалируют опасения за культуру и бюджет города, то в отношении к российским мигрантам признаются их гражданские права, включая право на выбор местожительства и поиск «лучшей доли»[8].

Скинхедская идентичность не отличается четкостью: «белая раса», «славянское братство» и «русская раса» для них иной раз сливаются в некий трудно расчленимый сплав, а расизм, похоже, не отделяется от национализма. Скорее можно говорить о господстве у них того, что московский социолог Л.Д. Гудков назвал «негативной идентичностью»[9]. Эта идентичность опирается на расовую ненависть и направлена прежде всего против иммигрантов, появление которых в России объявляется абсолютным злом. Именно на их счет списываются все беды, переживаемые Россией в течение последних 15-20 лет. Между тем, проявляемая скинхедами ксенофобия имеет определенные пределы: ее объектами служат «черные», «азиаты» и «африканцы», тогда как к «белым европейцам» у скинхедов, похоже, претензий нет. Основные идеологемы скинхедов («белая раса», «чистота расы», «человеческий мусор», «расовая война», «белый порядок» и пр.) заимствованы из багажа западных расистов и неонацистов, с которыми у них установились тесные контакты.

Вот какое письмо московский скинхед написал в газету «Московские новости»: «Хачи ведут себя у нас как хозяева. Скоро Питер, Москва и другие города превратятся в автономные области Кавказа. Для русских наших соотечественников не хватает рабочих мест. Но почему же все рынки и торговые точки заполнены хачами с мобильниками? Происходит порабощение России… Сегодня мы, русские, находимся в России на положении индейцев времен колонизации Америки. Если ничего в государственной национальной политике не изменится, то судьба нам уготована такая же». Успехи иммигрантов он объяснял тем, что, выкачивая огромные деньги из русского населения, они имеют возможность подкупать продажных чиновников. Но «они паразиты на теле России – никогда не будут вкладывать деньги в развитие нашей страны, не станут посылать своих детей на ее защиту. И поэтому их надо вытравить из России». И далее: «Я не фашист. Я – национал-социалист! Мне плевать на негров. Приезжают, учатся, ну и пусть учатся, отучатся и уедут к себе. Я вовсе не против армян или молдаван, которые живут у себя дома. Им до меня нет дела, и мне до них… Я против тех, которые едут сюда, начинают заниматься грязными делами, барыжить и разлагать нашу культуру». Он считает себя патриотом и намерен в рядах скинхедов «заниматься освобождением России от оккупантов»[10].

А вот как понимает свое место в обществе другой московский скинхед: «Мы “чистим” город от разной грязи, мы, как санитары, работаем, причем абсолютно бесплатно. Так что истинно русские люди должны нам спасибо сказать». Ему вторит его собрат из Ханты-Мансийска: «По моему мнению, скины - истинные и единственные патриоты России. Мы - как общественные дружинники, но только вне закона из-за статьи о разжигании межнациональной розни. Мы идем на риск ради страны, стараясь очистить ее от людей, распространяющих оружие и наркотики. Мы против наркоманов, которые позорят нацию, и против чрезмерного употребления алкоголя, отупляющего ее. Мы нужны народу для защиты от эмигрантов, которые творят беспредел. Главная идея движения скинхедов - русское национальное единство. Россия - для русских и тех национальностей, которые здесь живут с древних времен. Мы против дагестанцев, чеченцев...» Говоря об иммигрантах, он заявил: «Они как вирус. А мы иммунная система организма, которая борется с болезнью».

Иными словами, в представлениях скинхедов странным образом смешиваются обрывки школьных знаний с услышанным от взрослых или почерпнутым из СМИ, что наслаивается на страшный комплекс неполноценности и полное непонимание того, как работают современные политическая, социальная и экономическая системы. Во-первых, всю сложную проблему иммиграции они сводят, главным образом, к тому, кто и как торгует на мелкооптовых рынках. Во-вторых, безработицу среди русских они почему-то стремятся объяснять тем, что среди торговцев на рынках преобладают южане, хотя совершенно ясно, что никаких связей между этими явлениями не наблюдается. Не понимают они и того, что подавляющее большинство иммигрантов находят применение своим силам в тех областях, связанных с тяжелым ручным трудом, куда местное население идти не желает. В-третьих, они со слов взрослых обвиняют иммигрантов в стремлении завести здесь свои порядки и «разложить нашу культуру», но понятие «культуры» в этом дискурсе остается весьма неопределенным. Оно скорее служит значимым символом в оппозиции «мы/они», который не нуждается в расшифровке. В-четвертых, они не верят, что иммигранты могут быть лояльными России и действовать в ее интересах; иммигранты для них по определению являются «пятой колонной», лишь приносящей стране вред. В-пятых, они представляют русских, включая и чиновников, безвольными исполнителями желаний якобы могущественных приезжих: те «спаивают русских», «делают их наркоманами», «крадут русских женщин», «подкупают русских чиновников» и т. д. Любопытно, что в коррупции обвиняются не чиновники или работники правоохранительных органов, обкладывающие иммигрантов бесчисленными поборами, а сами иммигранты, страдающие от чиновничьего произвола. Иными словами, русские изображаются покорной безвольной массой, с которой иммигранты якобы делают все, что хотят. В этом контексте русские оказываются «индейцами», а иммигранты – «колонизаторами» и «оккупантами», против которых якобы следует вести «национально-освободительную борьбу». В-шестых, наличие у России развитой государственности, включая законодательство, административные и правоохранительные органы, полностью выносится за скобки. Им скинхеды не доверяют и помощи от них не ожидают, представляя именно себя главной силой, способной решить проблему миграции.

В то же время, считая себя патриотами России, многие скинхеды не одобряют Гитлера и вовсе не хотят ассоциироваться с «фашистами». Зато они с гордостью называют себя «расистами»: «Русские националисты – да! Расисты – да! Но только не фашисты». По той же причине они предпочитают называть себя «бритоголовыми», а не «скинхедами»[11]. По словам того же Беликова, принадлежность к скин-движению придает позитивный имидж хулигану и насильнику, делая его борцом против «кавказцев и азиатов», «защитником идеи», «русским патриотом», «защитником Родины»[12]. При отсутствии внятных общественных целей идея «защиты Родины» от «пришельцев», хорошо укладывающаяся в парадигму официального патриотизма, кажется подросткам весьма привлекательной и позволяет придавать своей бесцветной жизни героическую окраску. Поэтому, как это сформулировал один журналист, «сегодня в России модно быть нацистом»[13].  Действительно, скин-движение помогает вчерашним неудачникам и маргиналам поверить в свои силы, преодолеть комплекс неполноценности, ощутить чувство солидарности и увидеть себя победителем в борьбе за «правое дело».

Между тем, романтический образ скинхеда («русский Робин Гуд», борец за идею, избегающий алкоголя и наркотиков) разрушается при столкновении с суровой действительностью. Например, обвиняя «инородцев» в склонности к криминальным действиям, скинхеды не имеют ничего против преступников-славян и, повзрослев, иной раз сами охотно вступают в такие группировки. Любопытно также, что «патриотизм» не мешает скинхедам недолюбливать армию и стремиться «отмазаться» от военной службы[14]. Кроме того, в отличие от своих западных единомышленников многие российские скинхеды вовсе не чураются алкоголя и наркотиков.

«Арийская идея» получила среди скинхедов необычайную популярность. Ее истоки следует искать в многочисленной антисемитской литературе, распространявшейся в России, начиная с 1990-х гг., где воспроизводился славянизированный нацистский миф о вечной борьбе «арийцев» с «семитами». На российской почве он иной раз выступает в виде борьбы Сталина с евреями, причем Сталин изображается осетином, а, следовательно, «аланом, или арийцем». Одновременно к «арийцам» причисляются и русские. Именно эта версия получила необычайное распространение у скинхедов. Огромную роль в навязывании им арийской идентичности играют тексты песен их любимых рок-ансамблей, где говорится об «арийском реванше», «арийском мече», «арийской доблести» и «Белой цивилизации».

Важными символами для скинхедов служат «88» (условное обозначение для нацистского приветствия «Heil Hitler»), ZOG (Zionist Occupation Government), WP (White Power), рунические знаки, – все эти символы пришли к ним от Западных неонацистов и расистов. Но особенно большой популярностью пользуются кельтский крест и изображение косого «конфедератского» креста с 13 звездами (символа южных американских штатов эпохи гражданской войны, ставшего символом Ку-клукс-клана). Широкий спрос имеют и нашивки с изображением государственного флага России. За «доблесть», проявленную в борьбе с «инородцами», скинхед получает право носить белые шнурки на ботинках. Кроме того, огромным символическим смыслом нагружаются особенности поведения, одежда и ее специфические детали, молодежный жаргон, ритуал посвящения.