Монголо-татарский период в истории России и его последствия

Московский  Государственный Медико - Стоматологический Университет им. А. И. Евдокимова

Монголо-татарский  период в истории России и его  последствия.

Выполнил: Бурлаков Д. И.

Стомат. ф-т,

104 группа,

Очна-заочная ф.о.

Проверил: Чайко И. В.

Москва

2012

Оглавление

1.Введение 3

2.Основание Монгольской империи 4

3.  Монгольское правительство и администрация 7

4. Государство и общество в Золотой Орде 12

5. Воздействие монгольского завоевания на русскую национальную экономику 15

6. Заключение 18

Список литературы: 22

1.Введение

Монгольский период — одна из наиболее значимых эпох во всей русской  истории. Монголы владычествовали  по всей Руси около столетия, и даже после ограничения их власти в  Западной Руси в середине четырнадцатого столетия они продолжали осуществлять контроль над Восточной Русью, хотя и в более мягкой форме, еще  столетие. Это был период глубоких перемен во всем политическом и социальном устройстве страны, в особенности  Восточной Руси. Прямо или косвенно монгольское нашествие способствовало падению политических институтов Киевского  периода и росту абсолютизма  и крепостничества.

Положение Руси еще более  усугублялось тем фактом, что одновременно с монгольским нападением с востока  она подверглась тевтонскому  натиску с запада. Находясь между  двух огней, русские должны были временно признать сюзеренитет хана, с тем чтобы освободить себе руки для отражения тевтонского крестового похода. Монголы, по крайней мере, не вмешивались в религиозные дела своих подданных, в то время как немцы старались навязать свою собственную веру побежденным «раскольникам». После предотвращения германского нашествия оказалось, что от «монгольского ярма», навязанного ханами с безжалостной твердостью, не столь уж легко избавиться. Процесс освобождения русского народа от монгольского владычества был длительным и извилистым. Первоначально, не имея достаточных сил для отражения захватчиков, русские князья вынуждены были демонстрировать показное раболепие и использовать хитрость, как единственное оставленное им оружие. Но дух народа никогда не был сломлен, что явствует из ряда дерзких (даже в случае неудачи) восстаний горожан против монгольских представителей власти.

В целом историки, изучающие  события этого далекого времени, не могут не находиться под впечатлением несгибаемого упорства, проявленного русскими людьми в их борьбе за выживание. Несмотря на бедствия и нарушение  нормального течения жизни, они  продолжали свою каждодневную работу, восстанавливая то, что могло быть восстановлено, и созидая вновь  по мере сил. К 1350 г. многие из русских  ран были залечены, и нация вновь  обрела возможность расширять свои экономические ресурсы и утверждать свою культуру. К концу столетия русский промышленный и военный  потенциал оказался более передовым, нежели у завоевателей, и освобождение Руси стало лишь делом времени. И  к середине XV века великий князь  московский получил независимость  от хана фактически, а в 1480 г. — юридически.

Таким образом, монгольское  владычество подошло к концу, хотя оно и оставило на Руси шрамы, которые были заметны еще длительное время после падения Золотой  Орды. Неизбежно в своей борьбе против монголов русские должны были принять многие черты монгольской  политики и монгольской системы  правления и администрации. В  то же время тяжелый опыт Руси закалил  ее народ и сделал его способным  к выживанию в дальнейших испытаниях, которые несло ему будущее.

Поскольку Русь была частью Монгольской империи и региональным ханством Золотой Орды в течение  столетий, ход русской истории  в этот период не может быть достаточным  образом понят без соответствующего исследования всего монгольского фона. Многие важные политические решения  или административные распоряжения, которые глубоко затрагивали  Русь, принимались великим ханом, живущим в Монголии или Китае. На протяжении всего существования  Монгольской империи великий  князь московский, вассал хана Золотой  Орды, являлся также подданным  правителя Пекина. Основные принципы правления и администрации, которыми руководствовалась Золотая Орда и которым также подчинялась Русь, были установлены основателем Монгольской империи Чингисханом — духовнымотцом монгольской нации, чьи последователи верили, что он получил благословение Неба на земное правление. Очевидно, что изучение институтов правления Чингисхана является предпосылкой анализа административной системы, установленной монголами на Руси. Русь, в свою очередь, хотя и не в качестве свободной силы, многое сделала для усиления и процветания как Золотой Орды, так и в целом Монгольской империи. Русские рекруты в монгольских армиях играли важную роль в кампаниях хана Золотой Орды, а также великих ханов. В 1330 г. было организовано подразделение русской гвардии в Пекине, ставшее, очевидно, важной опорой императорского режима Китая в это время. Лучшие русские ремесленники были призваны на службу хана, множество их работало в Золотой Орде и в Монголии. Характерно, что трон и императорская печать хана Гуюка были изготовлены русским ремесленником. Более того, золото и серебро, собранные на Руси в качестве дани, составили важный источник дохода хана Золотой Орды, помогая ему выплачивать свою долю «подарков», посылаемых местными ханами великому хану в Китае. И важность этой части для благосостояния империи не следует недооценивать. Следовательно, можно сказать, что знание этого периода русской истории, в свою очередь, имеет большое значение для изучающего Монгольскую империю в целом и Золотую Орду в частности.

2.Основание Монгольской  империи

Все племена Монголии —  «люди, жившие в войлочных палатках», как говорит «Тайная история» — были приглашены для участия  в Большом Курултае. Но это не было, однако, «демократическим собранием»; «народ» был представлен на нем родовыми вождями. Братья и кузены Темучина, равно как и его доверенные полководцы, также были привилегированными его участниками. Белое знамя с девятью хвостами было поднято над площадью собрания как монгольский национальный флаг. Прежний символ (или онгон) Темучина как вождя рода — знамя — теперь стало онгоном Темучина как правителя монгольской нации. В него верили как в зримое воплощение незримого гения его рода, защищающее теперь всю нацию.

Первым актом и главной  целью собрания стало провозглашение Темучин-хана императором (каганом  или кааном ) и название его новым именем Чингис. Среди ученых не существует согласия относительно истока имени. Его происхождение от тюркского слова денгиз  (дениз,  в современном турецком), «море», было предложено Пеллио, но вряд ли были какие-либо основания для названия Темучина «правителем моря»^, если мы не примем термин «море» в абстрактном смысле («безграничный, как море»). Эрих Хэниш предположительно выводит имя «Чингис» из китайского слова чьен  (верный, правильный, истинный). Чингисхан будет означать «наиболее правильный правитель». Рашид ад-Дин интерпретирует «Чингисхан» как «Великий Суверен». Е. Хара-Даван указывает, что на языке западных монголов (ойратов или калмыков), «Чинги» означает «сильный», «крепкий». По мнению Хара-Давана, в древнемонгольском, и в применении к Темучину, «Чингис» вбирает полноту телесной и духовной энергии и силу правителя. Следует отметить, что согласно В. Котвичу, слово Чингис не встречается в современном языке восточных монголов. Хара-Даван предполагает, что это слово могло существовать среди восточных монголов в век Чингисхана, но стало табуированным после его смерти.

Какими бы ни были обозначения  имени «Чингис», символический смысл присвоения его Темучину ясен. В прошлом вождь рода, а затем монгольский хан, Темучин

был теперь провозглашен Всемогущим императором. Непосредственным следствием этого события стал прежде всего вызов, брошенный соседней империи Цзинь. Никакое нападение на эту империю не могло быть предпринято монголами без первоначального обеспечения жесткого контроля над различными тюркскими и тангутскими племенами в приграничных землях между Монголией и Китаем, равно как и над землями окраин Монголии в сибирских лесах. Эти племена были первыми, почувствовавшими могучий монгольский натиск.

Очевидно, что главной  задачей нового императора было укрепление его армии и администрации; мандат на это он приобрел самим фактом своего избрания. Теперь он получил абсолютные полномочия; а курултай, который был основан как конституционное собрание, стал органом имперских советников, оказывавших помощь властителю в осуществлении необходимых реформ. Децимальная система организации армии — подразделениями по десять, сто и тысяче человек — была доведена до совершенства, кроме того, было создано еще большее подразделение из десяти тысяч (по-монгольски, тумен ; по-русски, тьма).  Когда тысячные подразделения были сформированы, оказалось, что воинов достаточно для создания 95 тысячных батальонов, «не считая людей леса» (которые еще не были полностью подчинены).

Император лично назначил всех 95 нойонов, новых командиров тысячных подразделений. Среди них были Богурчи, который еще юношей помог Темучину вернуть назад украденных лошадей; Джэбэ, бывший вассал тайджиутов и некоторое время противник Темучина; Мухали, один из тех, кто укрепил веру Темучина в его судьбу во времена тяжелого давления на него со стороны врагов и Субэдэй, позднее возглавивший западный поход монголов. Кроме титулов командиров тысячи и Богурчи, и Мухали получили поручение руководить вновь сформированными десятитысячными соединениями.

Сообразно со следующим приказом Чингисхана, скромное дворцовое охранное соединение, сформированное перед его  кампанией против найманов, было увеличено и реорганизовано с тем чтобы составить ядро имперской гвардии (кэшик )числом десять тысяч. Тысяча багатуров стала одним из батальонов гвардии. Лучшие офицеры и солдаты из каждого армейского подразделения были выбраны для службы в гвардии. Сыновья командиров сотенных и тысячных подразделений автоматически причислялись к гвардии, других же принимали путем отбора. Этот метод создания гвардии гарантировал лояльность и соответствие гвардейцев и имел, кроме того, иные преимущества. Каждое подразделение армии было представлено в гвардии, и, поскольку подразделения из десяти, сотни и тысячи человек более или менее соответствовали родам и группам родов, каждый род был представлен в гвардии. Через доверенных гвардейцев и их связи в армейских соединениях Чингисхан мог теперь усилить свою власть надо всем монгольским народом. Гвардейцы стали опорой всей армейской организации и административной системы империи Чингисхана. В качестве подразделения они имели множество привилегий. Согласно повелению Чингисхана, рядовой гвардии был выше по положению, нежели любой командир армейского соединения, включая тысяцкого. Поэтому каждый гвардеец мог в случае необходимости командовать любым армейским соединением. Гвардия, таким образом, стала чем-то наподобие военной академии, чьи выпускники получали высочайшие поручения в армии, когда это было необходимо.

Гвардейцы находились на постоянной службе даже в мирное время. В военные  годы они составляли главную дивизию  под личным командованием императора. Неся постоянную службу, они не могли  заботиться о себе и поэтому получали жилье и пищу в лагере императора. Назначались специальные дворцовые  чиновники (черби ),которые обеспечивали продовольствием как императорскую семью, так и стражников. Несколько позднее членам императорской семьи были дарованы наделы. В отличие от феодальной Европы, наделы состояли не из земельных владений, а из выделенных групп людей с соответствующими стадами. Так, мать Чингисхана Оэлун вместе с очигином, т.е. самым младшим братом Есугея, получили 10 000 юрт (палаток, а следовательно — хозяйств или семей). Части, выделенные для четырех сыновей Чингиса, были распределены по старшинству: старший, Джучи, получил 9000 юрт; Джагатай (Чагатай, Чаадай) получил 8000; Угэдэй (Огатай) и Толуй — каждый по 5000. Среди братьев Чингиса Хазар получил 4000 юрт; Бигултай 1500. Племянник Алчидей был одарен 2000. Наделы подвергались контролю императора, и, соответственно, Чингис назначил несколько нойонов советниками каждого из их получателей. Итак, императорская семья как институт стала частью имперской системы. Лагерь (орду , орда )каждого члена императорского дома стал частью власти, подчиненной великому хану.

Предположительно в это  же время Чингисхан создал основу фельдъегерской и почтово-конной служб (ям ), которая позднее была развита в один из наиболее полезных институтов Монгольской империи. Другой важной реформой было создание Высшего Суда, возглавляемого сводным братом Чингиса Шиги-Хутуху, который показал себя добросовестным и компетентным судьей.

Вместе взятые, все эти  реформы и их воплощение создали  основу нового монгольского императорского закона — Великой Ясы Чингисхана.

Хотя Чингис не намеревался позволять шаманам вмешиваться в государственные дела, он полагал полезным отметить свою приверженность традиционному родовому культу и назначил старика Усуна из рода баарин — старшей ветви потомков Алан-Коа — главным беки.¹ Усуну был дарован белый меховой плащ и белый конь. Его функцией было «отмечать и освещать годы и месяцы». Предположительно, он отвечал за монгольский календарь. Он также стал тем, кого можно назвать национальным авгуром.

В период, когда происходили  выборы Чингисхана на императорский  трон, монгольская нация была неграмотной. Очевидно, что новая империя не могла подобающим образом функционировать  без летописей и архива. Когда  найманы были побеждены, секретаря их хана захватили монголы. Его привели к Темучину, который приказал своему пленнику объяснить ему тайны письма и значение государственной печати. Темучин, со свойственным ему даром быстро схватывать все новое, сразу понял потенциальную значимость грамотности. Поэтому он приказал пленнику преподавать письмо избранной группе своих соратников. Судья Шиги-Хутуху был среди первых монголов, освоивших уйгурскую письменность, используемую секретарем найманов.

Задача завершения завоевания лесных людей была поручена старшему сыну Чингиса — Джучи. Большинство этих людей, включая ойратов к западу от озера Байкал и киргизов в бассейне верхнего Енисея, подчинились монгольскому императору без значительного сопротивления в 1207 г. и в знак подчинения прислали ценные подарки — белых соколов, белых соболей и белых лошадей. Поскольку в дополнение к соколам и мехам енисейский регион также производил зерно, его завоевание стало важным экономическим моментом для империи. Задача обучения избранных монгольских юношей искусству письма существенно облегчилась признанием в это время сюзеренитета Чингисхана со стороны идикута уйгуров. Тесный контакт между монголами и гораздо более цивилизованными уйгурами пошел во многих отношениях на пользу первым. В конечном итоге ученый уйгур стал секретарем Чингисхана.

В то время как родовые  вожди лесных людей стали законопослушными вассалами Чингиса, шаманы, казалось, противодействовали укреплению императорской власти. Наиболее влиятельным шаманом среди монголов был Кокочу, старший сын старика Мунлика, которого Есугей как раз перед смертью назначил опекуном своей семьи, но который бежал в тревожное время. Кокочу был известен среди своих последователей как «Небесный» (Теб Тенгри). Он попытался посеять ссору в императорской семье, заставляя Чингиса сомневаться в намерениях некоторых своих братьев. Какое-то время ему это удавалось, и в «Тайной истории» даже говорится, что смерть матери Чингиса Оэлун была ускорена горем, порожденным распрями ее сыновей. Кокочу также, кажется, затеял игру, используя недовольство простолюдинов и рабов — как среди монголов, так и среди лесных людей — широкими привилегиями родовых вождей. Согласно «Тайной истории», даже некоторые из конюхов и рабов Чингисхана были готовы перейти на сторону шамана. Этого Чингис не мог стерпеть. В конце концов, он помирился со своими братьями и разрешил им поступить с Кокочу по своему усмотрению. Они убили шамана, «не пролив его крови» — сломав ему позвоночник.

3.  Монгольское правительство и администрация

Великий хан был абсолютным монархом, и его власть, по крайней  мере теоретически, была неограниченной. Как говорит Иоанн де Плано Карпини, «он обладает удивительной властью над всеми своими подданными ». Согласно заявлению монаха Бенедикта из Польши в изложении Симона из св. Квентина, когда трон был предложен Гуюку на выборном курултае, последний сказал знати: «Если вы хотите, чтобы я правил над вами, то готов ли каждый из вас делать, что я прикажу, прийти, когда бы я не призвал, отправиться, куда бы я вас ни послал, убить любого, кого я прикажу? », Они ответили утвердительно. По словам Рашида ад-Дина, «Чингис был Богом Созвездия Планет, монархом Земли и Времени и все монгольские роды и племена стали его рабами и слугами ».

Другая интересная формула, описывающая власть великого хана обнаружена в поздней монгольской летописи «Алтай Тобчи» («Золотой итог»). Согласно ей, Чингисхан был Богом Пяти Цветов. Для того чтобы понять полное значение этой фразы, мы должны вспомнить, что с древних времен китайцы обозначили стороны света цветами. Черный был цветом севера, красный — юга, синий — востока, белый — запада. Центральная территория была представлена желтым. Все вместе пять цветов символизировали весь мир.

Поскольку желтый цвет —  цвет золота, это, предположительно, побудило династию Чжурчжэней принять имя  Цзинь, что означает «золотая». Китайская концепция пяти цветов была принята многими евразийскими кочевниками, включая монголов. Желтый стал императорским цветом. Государственный шатер в орде великого хана стал известен как Золотая Орда (Orda Aurea, Алтай Орду). В подобном шатре был возведен на трон Гуюк. По этим же причинам монгольская императорская семья — потомки Чингисхана — были известны как Золотая Родня (Алтан Уруг)

Все подданные великого хана — монголы или вновь завоеванные  народы — должны были служить государству  и подчиняться воле хана. И все  же существовало, по крайней мере, психологическое, различие в степени подчинения: Монголы  были правящей нацией, и подданные  великого хана также были избранным  народом, сюзереном которого он являлся. Их родовые вожди избрали Чингисхана на трон. Им принадлежали плоды завоевания и из них избирались армейские  командиры и чиновники администрации. Клянясь в неизменном повиновении  вновь избранному хану Гуюку, монгольская знать ожидала от него «щедрых даров, наслаждения справедливостью и почета для каждого князя и вождя сообразно с его рангом». Тюрки Центральной Азии и Южной Руси, равно как и аланы, принимались в братство наций степей под монгольским покровительством. Оседлое население, завоеванное монголами, находилось внизу политической иерархии.

Высшее положение в  этой иерархии занимал сам род  Чингисхана, и в особенности его  потомки — Золотая родня. Будущие  императоры и ханы избирались исключительно  из мужчин рода. Первоначально выбирать императора среди них могла через  родовых вождей вся монгольская  нация, в более поздний период это стало прерогативой курултая, состоящего лишь из родственников правящей династии. После выборов каждого  великого хана члены императорской  семьи должны были поддержать его  политику всем своим достоянием и  влиянием. Если кто-либо из них оказывался нелояльным или нарушал установления Великой Ясы иным путем, он получал предостережение великого хана, а если обнаруживалось его упрямство, то он мог подвергнуться тюремному заключению и даже смертной казни, но этого нельзя было сделать без рассмотрения вопроса собранием сородичей.

Основанием богатства  и власти главных родичей были наделы, полученные ими от их предка Чингисхана. Правовая природа этих наделов — спорный вопрос. В. Владимирцов склонен называть все их улусами (государствами). Существует, однако, отличительная черта между двумя типами улусов. Многим князьям выделялось определенное количество юрт; эти семьи обеспечивали содержание господина, который, как мы знаем, мог также собирать войско, выбранное из этих людей. Все сыновья Чингисхана получили подобные наделы. В дополнение каждый сын имел определенное количество сотен или тысяч регулярной армии. Это означает, что он был не только феодальным властителем, но и наместником хана в своем улусе; его должность была должностью заместителя императора, которому вменялось в обязанность управление частью империи. Таким путем появились региональные ханства, подобные иль-ханству Персии и Золотой Орде в Южной Руси. Очевидно, что эти большие, выглядевшие как государства, улусы не были того же уровня, что и наделы более мелких принцев местного значения. Владения последних стали известны как инджю . Разумеется, правящий император также обладал собственными владениями, и они обычно значительно превышали размерами наделы его родичей. Поэтому можно сказать, что немалая часть территории и населения Монгольской империи скорее подчинялась полуфеодальному режиму, нежели органам обычной государственной администрации.

Имперские владения должны были составлять могучий экономический  организм. Он имел своим центром  дворец великого хана. При Чингисхане дворцовая администрация состояла из четырех частей, каждая из которых  была известна как орда. При Хубилае дворцовая администрация, кажется, была централизована. Люди, приписанные к императорским владениям, снабжали дворцовые склады всем необходимым для поддержания ханского хозяйства и удовлетворения потребностей хана. Следует вспомнить, что русские, поселенные близ Пекина в 1330 г., должны были поставлять дичь и рыбу к императорскому столу. Русская колония была лишь одной из многих подобных групп поставщиков ко двору. Их работа находилась под наблюдением чиновников дворцовой администрации, каждый из которых заведовал специальным департаментом, занятым разведением лошадей и скота, сбором зерна и овощей, охотой и рыболовством. Важным должен был быть и департамент соколиной охоты. В дополнение во дворце, или же для него, работали различные ремесленники, включая ювелиров высокого класса, подобных русскому Космасу при дворе Гуюка и французу Буше при дворе Мункэ.

Давайте обратимся теперь к общей государственной администрации. Прежде всего следует подчеркнуть, что Монгольская империя была создана в процессе военного завоевания. Поэтому вполне естественно, что армия стала хребтом администрации, по крайней мере, в ранний период развития империи. Через армейских офицеров — от темника до десятника — народ узнавал приказы великого хана. Офицеры должны были находиться в постоянном личном контакте с императором: «Темники, тысяцкие и сотники, которые приходят услышать наши мысли в начале и конце года, а затем возвращаются (к своим постам), могут командовать нашими войсками; состояние тех, кто сидит в своих юртах и не слышит этих мыслей, подобно камню, который падает в глубоководье, или же стреле, которая выпущена в камыши, — они пропадают. Таким людям не подобает командовать »(Билик,разд.З). Как известно, контроль императора над армией осуществлялся через императорскую гвардию. Высшие офицеры гвардии были всегда готовы для консультаций с императором и получения приказов от него. Предположительно, они составляли нечто наподобие постоянного совета при императоре. Когда это было необходимо, собиралось заседание ханского совета. На подобных сборищах при Угэдэе присутствовали братья и старшие родичи великого хана, а также командиры всех армейских соединений.

Менее заметной, но не менее  важной была роль немногочисленных высококвалифицированных  и опытных гражданских советников великого хана, каждый из которых занимал  место, сравнимое с постом государственного секретаря или министра. Первоначально  почти все они были немонголами. Как мы видели, высшими вельможами при Чингисхане и Угэдэе были выходец из Китая, уроженец Уйгурии и мусульманин из Центральной Азии. Лишь главный судья был монголом. Сначала никому из них не давалось той власти, которой пользовался ближневосточный визирь. Следует вспомнить, что один из них, мусульманин, попытался получить власть визиря в регентство Туракины, но немедленно пал после прихода на трон Гуюка. Лишь в поздний период монгольской истории, в особенности в правление иль-ханов, визирство стало важным институтом. В Китае, начиная с Хубилая, центральные посты в администрации развивались согласно китайскому типу.

При помощи советников император  устанавливал принципы деятельности правительства  и основные его задачи; он так  же инструктировал и контролировал  крупных деятелей провинциальной и  районной администрации. Последняя  создавалась вокруг центров армейских  округов, на которые делилась страна.

Нижеследующее высказывание Иоанна де Плано Карпини может помочь нам понять основные черты чингисхановской системы распределения армейских соединений по стране и его контроля над этой системой: «Он (хан) приказывает, где должны жить темники; темники в свою очередь, дают приказания тысяцким; последние — сотникам, а они — десятникам. Более того, когда бы, что бы и кому бы император ни приказал, будь то война, жизнь или смерть, они подчиняются ему, не прекословя ».

Глава каждого подразделения  получал нагрудный знак своего ранга. В древние времена среди тюрков — и также, возможно, среди монголов — лук и стрелы служили знаком власти. Согласно тюркской исторической традиции, прародитель тюрков Огуз-хан приказал, чтобы лук был знаком командиров войск правой руки, а стрела — войск левой руки. В гуннской империи V века золотой лук являлся эмблемой власти заместителей Аттилы. По свидетельству «Тайной истории», Чингисхан награждал некоторых из своих ближайших сподвижников правом носить колчан, лук и стрелы; эта экипировка была известна по-турецки как садак  или сайдак  (по-древнерусски, сайдак  или сагайдак ).Поскольку каждый монгольский всадник был обеспечен колчаном, луком и стрелами, Чингисхан должно быть подразумевал в этом случае не реальное оружие, а символ, знак привилегированного положения его носителя и того, что он имеет статус дархана, освобожденного от налогов. Однако в обычной администрации Монгольской империи не лук (или колчан) использовался в качестве знака, а «пластина власти», как называет ее Марко Поло. Она была известна как паице  (по-русски, пайцза ).При Чингисхане знаком чиновника первого ранга была золотая пластина с головой тигра; на ней содержалась иероглифическая надпись: «Священный Декрет Тьен-це («Данного небом»), императора Чингиса. Пусть дела вершатся по воле его ».Знаком второго ранга была простая золотая пластинка с той же первоначальной формулой, сопровождавшаяся одним словом — «срочно». Серебряная пластина с той же надписью представляла знак третьего ранга. В Персии, при иль-хане Газане (1295-1304 гг.), знак высшего ранга был круглым и сделан из золота, он имел изображение головы тигра; знак второго ранга, похожий на него, был особым образом декорирован. При Хубилае пластина темника, сделанная из золота, имела выгравированную голову льва; тысяцкого — из золота или позолоченного серебра; сотника — из серебра. Когда обстоятельства требовали наделения официального лица высшей властью, символом на пластинке был кречет.

Лагерь каждого из армейских  командиров становился центром местной  администрации. Следует помнить, что, в отличие от императорской гвардии, армия не находилась на постоянной службе; предполагалось, однако, что  возможно проведение мгновенной мобилизации. Для достижения этой цели вся страна была поделена на множество военных  округов, соответствующих размеру  и численности армейских соединений и названных на основании их распределения. Так, наиболее крупные районы были известны как тумены; и каждый тумен подразделялся на тысячи, сотни и десятки. В каждом таком районе, вплоть до сотни, находился руководящий штаб соответствующего армейского соединения, который в случае необходимости служил центром мобилизации.

Население каждого района поставляло по уведомлению свою часть  людей и коней с полной экипировкой. Так, население каждой тысячи должно было дать во взаимодействии с низшими единицами тысячу воинов и две — пять тысяч коней. Число солдат, которых должно было поставлять население района в целом, можно назвать лишь приблизительно, поскольку точные цифры отсутствуют. Предполагается, что все население Монголии к моменту смерти Чингисхана составляло около одного миллиона человек. Чтобы обеспечить существование армии общим числом 129 000 воинов, а такой армией он обладал, каждый район должен был мобилизовать около 13% своего населения. Это число может быть сопоставлено с пропорцией воинов «ордо армий» в Китае при династии Ляо (Кидан) в XI веке и в начале XII века. Согласно китайским источникам этого периода, максимальная общая численность этих армий составляла 101 000 конников; они рекрутировались из 203 000 хозяйств с мужским взрослым населением 408 000 человек.² Все взрослое население этих хозяйств должно было составлять около 800 000 человек. Поэтому пропорция воинов ко всему взрослому населению была около 12,5%.

Цифра 129 000 для монгольской  армии представляла кульминацию  национального прорыва в критический  период экспансии. После того как  главное завоевание состоялось, напряжение должно было спасть. Обычная суммарная  сила чисто монгольских контингентов в императорских армиях едва ли превышала 100 000 человек. Если принять это, то соотношение  воинов ко всему населению должно было примерно равняться тому, что  существовало в хитанской армии, т.е. не более 10%. Это дает нам возможность привести предположительные цифры народонаселения в военных округах. Население сотни, видимо, было не менее, а возможно, и более одной тысячи, тысячи — десять тысяч и более, а тумена — сто тысяч и более.

Районные штабы становились  центром гражданской, равно как  и военной администрации. Через  них были организованы и поддерживались системы почтово-конной (ям) и курьерской служб, а также сбора налогов. Таким образом, каждый командир более крупного армейского соединения становился одновременно гражданским наместником района. Нормальная организация почтово-конной службы была существенна для поддержания быстрой связи через курьеров между центральным правительством и его местными представительствами, равно как и для координации действий армейских соединений. Иностранные послы также имели привилегию использования лошадей. Купцам сначала разрешалось использовать ямскую службу бесплатно, но позднее Мункэ постановил, что они должны путешествовать за собственный счет. Купцы, в любом случае, имели солидную выгоду от безопасности дорог. Почтово-конные станции строились через некоторые интервалы пути на главных дорогах. По приказу Угэдэя, определенное количество всадников, возниц и служащих, равно как и коней, быков и кибиток должны были приписываться к каждой станции. Кобылы и овцы содержались на таких станциях для обеспечения путешественников кумысом и мясом; несколько коней стояли, уже оседланными для императорских курьеров. Каждый курьер носил пояс с колокольчиками: «И когда те, кто находился на следующем посту, слышали колокольчики, они готовили следующего коня и человека, экипированного таким же  образом».