Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

М.Вебер. Биография и творчество

Содержание

Введение.

Биография Макса Вебера.

Творческие периоды.
Работы

Социология политики М. Вебера.
Власть и законность
Законная власть и концепция бюрократии
Теория происхождения капитализма М.Вебера

Заключение.

Список используемой литературы.

Введение.

Вебер Макс ( 21.04.1864 - 14.06.1920 ), немецкий социолог, историк, экономист и юрист. Профессор в Берлине, Фрейбурге, Гейдельберге, Мюнхене. Диапазон научной деятельности Вебера очень широк: аграрная история древнего мира и исследование положения ост-эльбских крестьян в Германии конца 19 в., социология религии и методология общественных наук. В целом для творчества Вебера характерна эволюция от историкоэкономической проблематики к вопросам общей социологии. Вебер испытал значительное влияние позитивизма, неокантианства, философии жизни. [6]

В отличие от психологизирующей методологии истории В. Дильтея и идиографизма Г. Риккерта, в теории социологического познания Вебер придавал большое значение единству принципа причинности и теории "понимания". Задача социологии, по Веберу, дать "понимание", интерпретацию субъективных мотивов индивидуального действия. Эта интерпретация должна быть проверена эмпирически и сама является частью причинного объяснения индивидуального события. Вебер даёт типологию индивидуальных социальных действий по степени их осмысленности.

В методологии социальных наук Вебер выдвинул теорию идеальных типов как средство объяснения и обобщающего изучения индивидуальных исторических явлений. Идеальные типы являются абстрактными конструкциями, мысленными построениями возможного протекания процесса, создаваемыми учёным в качестве исследовательского средства. В теории идеальных типов Вебер ставит важные вопросы соотношения эмпирических и теоретических уровней познания, пытается дать анализ процесса образования научных абстракций. В свете логики науки процесс конструирования идеального типа сходен с процессом создания идеализированной абстракции, а идеальный тип в целом - с идеальной моделью. Однако в гносеологическом аспекте идеальный тип Вебера является идеалистической интерпретацией модели и процесса её создания. [2]

Биография Макса Вебера

Вебер родился в 1864 г. в Эрфурте, в Тюрингии (впоследствии эта земля стала составной частью объединенной Германии, однако в то время она входила в прусский доминион), в состоятельной протестантской семье. Его отец был членом Прусского Совета и депутатом Рейхстага. В 1869 г. политическая карьера привела отца, а вместе с ним и всю семью в берлинский район Шарлоттенбург. Именно здесь Вебер и начал свое образование.

В 1882 г. он поступает на юридический факультет Гейдельбергского университета, но в 1884 г. прерывает учебу и год служит в Страсбурге в чине младшего офицера. Студенческие годы Всбера отмечены дуэлями и пьянством. Как пишет Макрей, когда мать Вебера, отличавшаяся крайним пуританизмом, увидела своего сына, вернувшегося из университета, она, не сумев сдержать отвращения, отвесила ему пощечину.

Вебер закончил учебу в Гейдельберге в 1886 г. и следующие три года провел в Берлине, подрабатывая юристом и работая над докторской диссертацией "К истории средневековых торговых компаний". Он получил докторскую степень в 1889 г., став преподавателем в университете, и приступил к работе над новой темой "Значение аграрной истории Рима для публичного и частного права".

В 1894 г. Вебер получает звание профессора политэкономии в университете Фрайбург-им-Брайсгау, а в 1897 г. становится профессором экономики в Гейдельберге. В этом же году умирает отец, и это событие вызывает у Вебера кризис, серьезно подорвавший его психическое и физическое здоровье. Он слагает с себя профессорские обязанности и, влекомый неудержимым желанием путешествовать, начинает странствовать но Европе и США, оставив на 20 лет преподавательскую деятельность. Его академические интересы постепенно смещаются из сферы права и экономики в сферу социологии. Относительная материальная обеспеченность позволяет ему, едва ли не инвалиду, заниматься независимыми научными изысканиями в течение всех этих долгих лет.

Во время Первой мировой войны Вебер работает в администрации госпиталя и до известной степени восстанавливает свое здоровье; статьи этого периода, которые писались для "Франкфуртер Цаптунг", выражают его явную оппозицию режиму Вильгельма II. Его неприятие кайзера и, в германском контексте, разного рода либеральных заверений обусловили его вхождение в комиссию, работавшую над меморандумом, посвященным германским военным преступлениям, который готовился для Мирной Конференции, а также в комиссию, готовившую проект Веймарской конституции.

В 1918 г. Вебер возвращается к преподавательской деятельности, работая сначала в

Вене, а затем в Мюнхене. В 1920 г. он становится одной из жертв пандемии инфлюэнции, буквально выкашивавшей европейцев (существует мнение, что количество умерших от нее превысило количество жертв войны 1914-1918 гг.). Инфлюэнция перешла в пневмонию, от которой Вебер и скончался, оставив после себя множество незавершенных трудов.[7]

Академические интересы Вебера затрагивали экономику, историю, религию, политику и социологию. К моменту смерти Вебера бумаги его находились в хаотическом состоянии, ни одна из его работ не была переведена на английский язык. Вебер так и не написал ни одной сколько-нибудь законченной работы, - даже его труд "Economy and Society" ("Экономика и общество"), являвшийся, по мнению большинства специалистов, его главной работой, является лишенной какого-либо плана компиляцией ряда фрагментарных статей.

В англоязычном мире самым известным трудом Вебера, разумеется, стало его эссе "The Protestant Ethic and the Spirit of Capitalism" ("Протестантская этика и дух капитализма"), переведенное на английский американским социологом Толкоттом Парсонсом и изданное с предисловием Тоуни в 1930 г. Именно Парсонс представил труды Вебера международной общественности и привлек внимание к трудам этого немецкого социолога своими переводами и авторскими работами.

Концепция Вебера стала ассоциироваться в англоязычном мире с достаточно противоречивыми взглядами самого Парсонса, что вызвало необходимость "депарсоиизацни" теории Вебера. Размышления Вебера о бюрократии содержатся в двух различных частях чернового варианта "Экономики и общества". Первая часть, состоящая из 12 страниц текста, была переведена Парсонсом и Э. М. Хендерсоном в 1947 г. и вошла в третий раздел "The Theory of Social and Economic Organization" ("Теории социальных и экономических организаций"). Вторая часть увидела свет в 1946 г. в подготовленном Гансом Гертом и С.Миллсом сборнике "From Max Weber, Essays in Sociology" ("Социологические эссе Макса Вебера"). [2]

Творческие периоды

Первый период (до 1898) - до творческого перелома, связанного с расстройством здоровья. Вебер очень быстро сделал свою профессиональную карьеру, начав работать как историк хозяйства и права. Существовала исторически сложившаяся школа как права, так и хозяйства, и Вебер придерживался этой школы. Однако, он критически подходил к тенденции

объединения науки, искусства и этики, считая, что наука имеет не ценностный характер.[8]

Для первого периода творчества М. Вебера характерен интерес к науке: современный и античный капитализм, открытие торгового общества в средневековье, правовое разделение между личным имуществом и владением средств производства. Последнее М. Вебер считает важным для возникновения современного капитализма. Заболевание началось в 1898 году и в продолжении четырех лет он не мог приступить к творческой работе. Именно в эти годы Вебер переосмысливает истоки и мотивы человеческой деятельности.

Второй период (1903-1910) . После болезни, в 1902 году он начинает интересоваться методологическими вопросами. Безусловно, его личный кризис повлиял на его создание теории капитализма. М. Вебер придерживался точки зрения, что этика, которую он реализовывал в своей жизни, не могла быть истолкована материалистически. Люди в своей жизни следуют не только своим эгоистическим интересам. С точки зрения эгоиста бессмысленно накапливать капитал ради капитала, делать карьеру ради карьеры, существуют силы, необъяснимые материалистически. С другой стороны, возникла необходимость защитить логику исторического подхода, которую он разрабатывал долгое время.

В начале 20 века бурно стали развиваться такие философские течения, как позитивизм и материализм. В это время для Вебера характерны попытки сформировать идеи по ту сторону материализма и идеализма. Понять человека, действующего не только под эгидой эгоизма, но и как человека способного к действию ради действия. [8]

По свидетельству жены философа Марьяны, Макс Вебер делает в эти годы чрезвычайное открытие: оказывается, специфический вид рационализма пронизывает экономику и политику, определяет отношения человека к природе, отношения между людьми, причем господство рационализма растет вместе с развитием техники и науки. В 1910 году М. Вебер обосновал рационализм науки и искусства, опираясь на развитие ценностей западного общества.

В третьем периоде (1910-1920) своего творчества М. Вебер занимался разработкой рациональных основ религии, пытался проанализировать все формы религии и те способы действия людей, которые они порождают. Что является особенностью профессиональной этики? Как она возникла? Как ее можно объяснить? Эти и подобные им вопросы волнуют М. Вебера в этот период его жизни. [8]

Работы

По мнению ряда исследователей трудов Вебера, одной из основных его работ считается “Протестантская этика и дух капитализма” , в продолжении которой Вебер написал сравнительный анализ наиболее значимых религий и проанализировал взаимодействие экономических условий, социальных факторов и религиозных убеждений. Впервые данное произведение было опубликовано в 1905 г. в Германии и с тех пор является одной из лучших работ по анализу причин возникновения современного капитализма.

Другие основной работой Вебера считают “Хозяйство и общество” . Данная работа представляет собой один проект, осуществленный в двух вариантах. Первый вариант написан в 1910-14 годах, другой - в 1919-20 годах. Обе части остались незавершенными автором, они представляют собой набросок будущей книги. Первая часть посвящена особенностям западного развития капитализма, вторая - историческим вопросам. При этом социализм, понимаемый как рациональный, считается составной частью западного развития. Рациональный капитализм и рациональный социализм являются двумя альтернативами, в которых развивалось общество.

Но сердцем философского наследия М. Вебера считаются работы, связанные с хозяйственной этикой и социологией религии. По мнению самого философа, социология занимается пониманием конкретных исторических событий, действительности, она должна устанавливать общие правила, но это не цель, а средство, ибо идеал естественных наук отвергается как неприемлемый. [7]

Социология политики М. Вебера

Теория рационализации у Вебера связанна с его трактовкой социального действия, которая в свою очередь, ссылается на концепцию господства, являющейся основной политической социологии Вебера.Подробно все это расписано в учении Вебера о типах легитимного господства, то есть такого господства, которое признается со управляемыми индивидами. Как писал Вебер, господство означает шанс встретить повиновение определенному приказу. Кроме этого, господство предполагает взаимные ожидания того кто приказывает и того, кто повинуется этому приказу, ожидая что приказ будет иметь тот характер, который ими воспринимается. В соответствии со своей методологией, Вебер дает анализ легитимных типов господства, причем начиная его с рассмотрения возможных

типических типов уступчивости. Вебер выделяет три разновидности подчинения ставя им в соответствие три типа подчинения.

Первый тип господства Вебер называет легальным. Здесь в качестве мотива уступчивости рассматриваются соображения интереса, т.е. целерационального действия. К такому типу, по его мнению, относятся современные ему европейские государства Англия, Франция и США. В таких государствах подчиняются не личности, а четко установленным законам, которым подчиняются и управляемые и управляющие. Аппарат управления состоит из специально образованных чиновников , которым вменяется в обязанность действовать невзирая на лица, т.е. по строго формализованным регламентам и рациональным правилам. Правовое начало - принцип лежащий в основе легального господства. Именно этот принцип оказался ,согласно Веберу, одной из необходимых предпосылок развития современного капитализма как системы формальной рациональности.[6]

Самым чистым типом легального господства Вебер считал бюроктратию. Правда, он тут же оговаривается, что никакое государство не может быть полностью бюрократичным , поскольку на вершине лестницы стоят либо наследуемые монархи, либо избранные народом президенты, либо лидеры, избранные парламентской аристократией. Но повседневная непрерывная работа при этом ведется силами специалистов-чиновников, т.е. машиной управления.Этот тип господства наиболее соответствует формально-рациональной структуре экономики. Правление бюрократии - это господство посредством знания, и в этом заключается его специфически рациональный характер.[3]

Важно отметить, что описанный Вебером " идеальный тип формально-рационального управления", конечно же не имел и не имеет полного имперического осуществления ни в одном из индустриальных государств. Собственно Вебер имел ввиду " машину управления", машину в самом буквальном смысле слова, но машину человеческую, у которой нет никакого другого интереса, кроме интереса дела. Однако, подобно всякой машине, машина управления нуждается в надежной программе. Сама же она подобной программы не имеет, будучи структурой формально-рациональной. Поэтому программу может задать ей только политический лидер, ставящий перед собой определенные цели, т.е. другими словами, ставящий формальный механизм управления на службу определенным политическим целям.

Второй тип легитимного господства Вебер обозначает как традиционный. Этот тип обусловлен нравами, привычкой к определенному поведению. В этом отношении традиционное господство основано на вере не только в законность, но даже в священность издревле существуюших порядков и властей.[6]

Чистейшим типом такого господства является, по Веберу, патриархальное государство.

Это общество, которое предшествовало современному буржуазному обществу. Тип традиционного господства по своей структуре сходен со структурой семьи. Именно это обстоятельство делает особенно прочным и устойчивым этот тип легитимности.

Штаб правления здесь состоит из лично зависимых от господина домашних чиновников, родственников, личных друзей или вассалов.[3] В отличии от рассмотренного выше господства, именно личная верность служит здесь основанием для назначения на должность, а также для продвижения по иерархической лестнице. Для традиционного господства характерно отсутствие формального права и, соответственно, отсутствие требования действовать невзирая на лица характер отношений в любой сфере сугубо личный.
Различие между рациональным способом управления (и рациональным типом государства) и способом управления в традиционном обществе Вебер показывает путем сравнения современного западного чиновника с китайским мандарином.

Мандарин, в отличие от управленца бюрократической машины, совершенно неподготовленный к делам управления человек. Такой человек не управляет самостоятельно все дела находятся в руках канцелярских служащих. Мандарин это прежде всего гуманитарно образованный человек, хороший каллиграф, пишущий стихи, знающий всю литературу Китая за тысячу лет и умеющий ее толковать. В то же время он не придает никакого значения политическим обязанностям. Государство с подобными чиновниками, как отмечает Вебер, представляет собой нечто совершенно отличное от западного государства. В этом государстве все основывается на религиозно-магической вере в то, что совершенства их литературного образования вполне достаточно для того, чтобы все держать в порядке.[2]

Третьим типом господства является, по Веберу, харизматическое господство. Понятие харизмы играет в веберовской политической социологии важную роль. Харизма, в соответствии с этимологическим значением этого слова, есть некая экстраординарная способность, некоторое качество индивида, выделяющее его среди остальных. Это качество не столько приобретенное, сколько дарованное человеку от природы богом, судьбой. К харизматическим качествам Вебер относит магические пособности, пророческий дар, выдающуюся силу духа и слова. Харизмой, по Веберу, обладают герои, полководцы, маги, пророки и провидцы, выдающиеся политики, основатели мировых религий и др. (например, Будда, Христос, Магомет, Солон, Ликург, Цезарь, Сципион Африканский и т. д.).

Харизматический тип легитимного господства представляет собой прямую противоположность традиционному. Если традиционный тип господства держится приверженностью к обычному, раз и навсегда заведенному, то харизматический, напротив, опирается на нечто необычное, никогда ранее не признававшееся. Основной базой

харизматического господства является аффективный тип социального действия. [8]

Вебер рассматривает харизму как великую революционную силу в традиционном типе общества, способную внести изменения в лишенную динамизма структуру этих обществ. Однако следует отметить, что при всем различии и даже противоположности традиционного и харизматического типов господства между ними есть и нечто общее а именно тот и другой опираются на личные отношения между господиноми подчиненным. В этом отношении оба этих типа противостоят формально-рациональному господству как безличному.

Источником личной преданности харизматическому государю является не традиция и не признание его формального права, а прежде всего эмоционально окрашенная вера в его харизму и преданность этой харизме.[2] Поэтому, как подчеркивал Вебер, харизматический вождь должен заботиться о сохранении своей харизмы и постоянно доказывать ее присутствие.

Штаб управления при таком типе господства формируется на основе личной преданности вождю. Ясно, что рациональное понятие компетентности, так же как и сословно-традиционное понятие привилегии, здесь отсутствует. Другой момент. Как от формально-рационального, так и от традиционного типа господства харизматический отличается тем, что здесь нет установленных правил и решения по всем вопросам выносятся иррационально, на основе откровения, интуиции или личного примера.[1]

Понятно, что харизматический принцип легитимности, в отличие от формально-рационального, авторитарен. По существу, авторитет харизматического лидера базируется на его силе только не на грубой, физической, а на силе его внутреннего дара.

Вебер, верный своим познавательным принципам, рассматривает харизму овершенно безотносительно к содержанию того, что возвещает, за что выступает, что несет с собой харизматический лидер, то есть он подчеркнуто безразличен к ценностям, вносимым
в мир харизматическои личностью.

Легальное господство, по Веберу, имеет более слабую легитимирующую силу, чем традиционное и харизматическое. Возникает законный вопрос на каком основании делается такой вывод. Чтобы ответить на него, следует еще раз обратить внимание на то, что представляет собой легальный тип господства. Как уже отмечалось, Вебер за основу легального господства берет целерациональное действие, В чистом виде легальное господство не имеет ценностного фундамента, не случайно этот тип господства осуществляется формально-рационально, где бюрократическая машина должна служить исключительно интересам дела.[8]

Важно отметить и то, что отношения господства в рациональном государстве

рассматриваются Вебером по аналогии с отношениями в сфере частного предпринимательства. Целерациональное действие имеет в качестве своей модели действие экономическое. Экономика это та клеточка, в которой и существует легальный тип господства. Именно экономика более всего поддается рационализации. Она освобождает рынок от сословных ограничений, от сращивания с нравами и обычаями, превращая все качественные характеристики в количественные, то есть расчищая путь для развития сугубо рационального капиталистического хозяйства.

В последний период своей деятельности Вебер пришел к выводу о необходимости дополнить парламентскую легальность именно плебисцитарной легитимностью. В качестве политического лидера должен, по его мнению, выступать политический деятель, избираемый не парламентом, а непосредственно всем народом. Это дает лидеру право обращаться в наиболее ответственные моменты непосредственно к народу через голову парламента.[4]

Именно наличие трех взаимно дополняющих моментов (первое аппарата управления(машины) как рационального средства осуществления власти политического лидера второе харизматического лидера как формулирующего и проводящего политическую программу (ценности) третье парламента как инстанции критически-контрольной по отношению к аппарату, но отчасти и к президенту) является необходимым условием существования западного общества.[4]

Власть и законность

Один из старейших вопросов политической теории может быть сформулирован следующим образом: "Почему я принимаю власть правителя?" Разумеется, на этот вопрос имеется много прямых ответов, включая привычку, страх, лояльность и т. д. Для развитых демократий сюда следует добавить и определенную, выражаемую явно или неявно веру в справедливость выборного процесса и законность его результатов. Ожидающая послушания власть должна руководствоваться законом. Тот же вопрос может быть перенесен с политического макроуровня на микроуровень организации.[1] При этом переходе действующими лицами становятся уже не монархи и подданные, не президенты и граждане, а капитал и труд, руководители и работники. Именно в этом контексте могут быть лучше всего поняты мысли Вебера о власти и законности и его идея "императивной координации".

Вебер определял "императивную координацию" как "вероятность того, что

определенные команды (или все команды), исходящие от заданного источника, будут выполняться данной группой индивидов". Он считал, что в любой организации: Исполнителей может привязывать к руководству привычка, привязанность, чисто материальный комплекс интересов или же идеальные мотивы... Однако эти факторы, даже в их совокупности, не могут создать достаточно надежного базиса для системы императивного контроля. Помимо прочего, обычно существует и такой дополнительный элемент, как вера в законность.
Здесь Вебер вводит понятие, названное им "тремя чистыми типами законной власти":
1. Рациональные основания - в основе лежит вера в "законность" моделей или нормативных правил и в права тех, кто пришел к власти в их системе отдавать приказы (законная власть).
2. Традиционалистские основания - в основе лежит вера в незыблемость традиции и законность статуса власть предержащих (традиционная власть).
3. Харизматические основания - в основе лежит почтительное отношение к необычайной праведности, героизму или образцовым качествам определенной личности, а также к нормативным решениям и распоряжениям, исходящим от этой личности (харизматическая власть).[8]

В случае законной власти Вебер считает послушание следствием безличного порядка, определяемого требованиями закона. Таким образом, власть, которой обладает каждый индивид, определяется не его личными качествами, а занимаемым им постом или должностью.

В противоположность этому при традиционалистской системе послушание определяется личностью лидера, который, согласно Веберу, "занимает освященную традицией властную позицию и руководствуется (в пределах данной сферы) этой традицией". И, наконец, при власти харизмы послушание, по мысли Вебера, определяется личными качествами лидера, которые, в идеале, "даруются ему судьбой". По мнению Вебера, одной из характернейших черт современной организации является именно наличие "законной власти", которая так или иначе связана с понятием бюрократии.

Законная власть и концепция бюрократии

Вебер считал, что вера в законность власти является центральным элементом почти всех административных систем. Свой анализ "законной власти, имеющей бюрократический