Несторианство

Несторианство — христологическое учение, традиционно приписываемое Несторию, Архиепископу Константинополя (428—431) и осуждённое как ересь на Эфесском (Третьем Вселенском) соборе в 431 году. Единственной христианской церковью, исповедующей данную христологию, является Ассирийская церковь Востока, таким образом являя собой самобытную христианскую конфессию.

Собственно, вероучение, которого придерживался Несторий, не было создано им самим, но фактически является учением Антиохийской богословской школы, которой он принадлежал. Антиохийская христология развита в трудах предшественников и учителей Нестория — Диодора Тарсийского и Феодора Мопсуэстийского (IV век).

[править]Учение Несторианства

Главный богословский принцип Несторианства состоит  в том, что оно признает полную симметрию богочеловечества Христа: в едином богочеловеческом лице Христа с момента зачатия неслитно соединены  две ипостаси (две природы) Бога и  человека. Воля в Несторианстве, в отличие от халкидонского Православия и Католицизма, считается свойством лица, а не природы, и не свойством ипостаси, как в Православии древневосточном. Поэтому в Несторианстве признается одна богочеловеческая воля Христа, сложная, состоящая из двух согласных между собой воли Божественной и человеческой. В то же время, как и в халкидонских церквах, различаются действия во Христе — одни действия Христа (рождение от Марии, страдания, смерть на кресте) несторианство относит к его человечеству, другие (творение чудес) — к Божеству.

Поскольку, согласно Несторианству, рождение от Марии имеет отношение только к человеческой ипостаси Христа, но не к божественной ипостаси, термин «богородица» в несторианстве считается богословски некорректным и допустимым только с оговорками. Несторианство особо подчеркивает важность подвигов Христа как человека. До крещения на Иордане, Христос как обычный, хотя и праведный, человек в совершенстве исполняет иудейский закон, во время крещения получает благодать Святого Духа, преображается на горе Фавор, страданиями и смертью на кресте выполняет совершенное послушание Богу, после чего силой Бога воскресает, что становится победой над смертью, главным последствием грехопадения Адама.

[править]Оппозиция учению

Основным противником  учению Нестория был архиепископ Александрийский Кирилл, утверждавший христологию Александрийской богословской школы. Противостояние между Александрийской и Антиохийской школами усугублялось общим пониманием христологических терминов. В целом, в дохалкидонском богословии понятия «природа», «ипостась» и «лицо» были тесно взаимосвязаны, а потому при исповедании двух природ исповедовались и две ипостаси, что в конечном итоге подразумевало и два лица, почему несторианство воспринималось как разделение Христа на двух Сынов, даже если сам Несторий и пытался свести единство двух ипостасей Бога и человека в едином лице соединения.

В Викитеке есть полный текст 12 анафематизмов Кирилла Александрийского

Кирилл Александрийский  отвергал ипостасное разделение во Христе, настаивая на исповедании природного единства единой Ипостаси воплощенного Бога. Именно поэтому он отстаивал важность термина «Богородица», так как именно Бог родился от Девы как человек, а не соединился с родившимся от Нее человеком. Общий итог полемики был выражен в знаменитых «12-ти анафематизмах» Кирилла, написанных в послании Несторию. «12 анафематизмов» Кирилла Александрийского, будучи освященными Эфесским собором, стали знаменем в его борьбе с несторианством.

[править]Судьба учения

В 431 году на Третьем Вселенском соборе в Эфесе (не признаваемом Вселенским собором в АЦВ) Несторий был предан анафеме, его учение осуждено. Раздельно заседавшая антиохийская делегация объявила еретиком его оппонента — Кирилла, спор был решён императором Феодосием II, который утвердил постановление возглавляемой Кириллом александрийской делегации.

Против несторианства  собирался и Второй Эфесский собор 449 года, проведенный по инициативе патриарха Александрийского Диоскора, впоследствии объявленный «Разбойничьим собором».

Анафема несторианам была произнесена и на Халкидонском соборе в 451 году^[1]. Будучи гонимыми в Византии, большая часть несториан ушла вПерсию, где присоединилась к Церкви Востока, где преобладала антиохийская богословская традиция. Как оппозиционное византийскому христианству направление, Несторианство закрепилось в церкви Персидской империи, в результате чего, эта церковь обособилась от всего остального христианского мира.

Усилиями миссионеров  Сиро-персидской церкви (АЦВ) в домонгольскую  эпоху, несторианство было широко распространено среди тюркских и монгольских народов Центральной Азии: кереитов, меркитов, найманов, уйгуров. В 635 несторианство проникло в Китай, первые императоры династии Тан (Тай-цзун и Гао-цзун) покровительствовали несторианам и позволяли им строить церкви. Несторианство проникло даже в Японию. Таким образом, несторианство в древности стало самой распространенной (как по территории, так и по количеству исповедующих) формой христианства. Однако, при первоначальном 1 восточно-сирийском (ассирийском) этносе, лишь удержавшись среди некоторой части индийских христиан. В

настоящее время последователи  несторианства в основном проживают  в Индии, Иране, Ираке, Сирии.

Монофизи́тство 

(от др.-греч. μόνος — «один, единственный» + φύσις — «природа, естество») — христологическая доктрина в христианстве, возникшая в V веке и постулирующая наличие только одной Божественной природы (естества) в Иисусе Христе и отвергающая Его совершенное человечество. То есть, вопреки православному учению, монофизитство исповедует, что Христос - Бог, но не человек (Его человеческий вид якобы только призрачный, обманчивый). Однако сам термин «монофизитство» встречается в литературе лишь с конца VII века.

Монофизитство возникло как учение крайнего радикального крыла  последователей святого Кирилла Александрийского, на Третьем Вселенском Соборе, осудившего несторианство — диофизитскую ересь, согласно которой, во Христе признавались две самостоятельные Ипостаси Бога и Человека. Борясь против двусубъектной христологии Нестория, свт. Кирилл настаивал на христологической формуле, которую он ошибочно приписывал свт. Афанасию Великому — «μία φύσις τοῦ θεοῦ λόγου σεσαρκωμένη». Монофизиты же исказили учение святого Кирилла и считали, что одна природа указывает только на Его Божество.

Основателем монофизитства  признается архимандрит Евтихий (около 378—454) — игумен одного из константинопольских монастырей, отчего монофизитство называется также и Евтихианством. Исследованию учения Евтихия был посвящен Константинопольский собор 448 года, где он изложил суть своей веры: «Я исповедую, что Господь наш состоял из двух природ до соединения, а после соединения исповедую одну природу». Смысл такого исповедания Евтихия состоял в том, что Христос, будучи единосущным Отцу по Божеству, не признавался единосущным по человечеству людям. Евтихию приписывается мысль, что человеческая природа Христа, воспринятая Им от Матери, растворилась в природе Божества как капля меда в океане и потеряла свое бытие.

[править]История монофизитства

Сам факт осуждения  Евтихия на Константинопольском поместном соборе является не столько следствием возникновения ереси, сколько следствием не прекратившегося после Третьего Вселенского собора христологического противостояния представителей Антиохийской и Александрийской богословских школ. Монофизитство Евтихия не было распространённым в церкви учением, но было частным мнением малограмотного старца, однобоко мыслящего об учении святого Кирилла. Антиохийцам, после осуждения Нестория и победы Кирилла, был необходим реванш, и в лице константинопольского игумена они нашли объект для контрудара. Осужденный в своем патриархате, Евтихий не признал за собой ереси, но апеллировал к другим авторитетным кафедрам, в частности Риму и Александрии.

Ересь Евтихия не была столь однозначно очевидна, в виду множества христологических мнений в ту эпоху. Получив письмо от Евтихия, папа Римский Лев I встал на его сторону, написав послание патриарху Константинопольскому Флавиану, в котором выражал свое недовольство. Естественно, на сторону Евтихия встал и патриарх Александрийский Диоскор, который в осуждении Евтихия видел интриги несторианствующих против христологии святого Кирилла. И если папа Лев скоро изменил свое мнение, получив подробные разъяснения от Флавиана по поводу учения Евтихия, то патриарх Диоскор, не обременяя себя углублением в богословие, задался целью оправдать Евтихия и нанести окончательное поражение антиохийцам через созыв нового Вселенского собора.

Получив от императора Феодосия II разрешение на созыв собора без благословения Льва, патриарх Диоскор настроил папу против себя. Почему Лев принял сторону Флавиана и признал решения Константинопольского собора, осудившего Евтихия. И естественно, что Диоскор, пытаясь оправдать последнего, вступал в открытую конфронтацию с папой Львом, убеждавшего императора в неактуальности нового собора, поскольку ересь Евтихия была очевидной и без этого. В своем очередном послании к патриарху Флавиану, папа изложил свое видение соединения двух природ во Христе. Этот, однозначно поддерживающий Антиохийскую христологию богословский документ, вошёл в историю как «томос папы Льва», вызвав неоднозначную реакцию среди восточных богословов, сторонников Эфесского Вселенского собора.

Новый Вселенский собор  был открыт 1 августа 449 года в Эфессе, поэтому в истории он называется Вторым Эфесским Вселенским собором. На нём Диоскор Александрийский, пользуясь полной поддержкой императора, проигнорировав томос папы Льва, осудил учение о двух природах и низложил всех своих противников. Главная же ошибка Диоскора состояла в том, что он оправдал Евтихия, не дав богословской оценки его действительно еретически крайним выражениям. Это дало впоследствии повод подвергнуть сомнению православность собора и отвергнуть его. Кроме того, этой же причине ересь Евтихия стала приписываться и самому Диоскору. Хотя он никогда не осуждался за ересь, будучи, с точки зрения дохалкидонских миафизитских церквей, строгим последователем вероисповедания свт. Кирилла Александрийского, тем не менее, впоследствии ярлык «монофизита» прочно был к нему приклеен сторонниками Халкидонского богословия.

После смерти императора Феодосия, собор Диоскора в Эфесе  был отвергнут папой и назван «Разбойничьим», по причине преувеличений  совершенных на нём «насилий»^[1]. Пришедший к власти новый император Маркиан созвал новый собор, призванный найти компромисс между александрийской и антиохийской христологиями, на основе веры святого Кирилла и томоса папы Льва. Однако цели такой достигнуто не было, и раскол в церкви перешёл в новую стадию. Халкидонский собор, использовав формальным поводом дисциплинарные нарушения на Втором Эфесском соборе, низложил патриарха Александрийского Диоскора, чем обезглавил партию миафизитов, считающих себя последователями святого Кирилла, и используя томос папы Льва, утвердил антиохийское исповедание двух природ во Христе.

По этой причине вероопределение Халкидонского собора, как диофизитское, встретило ожесточенное неприятие среди сторонников миафизитского богословия святого Кирилла, почему с этих пор противостояние двух партий перешло из плоскости антиохийцы-александрийцы, в плоскость халкидониты-антихалкидониты. А поскольку Халкидонский собор его последующими сторонниками почитался антимонофизитским, то противники собора ими стали восприниматься как «монофизиты». Так, самым парадоксальным образом, древняя православная христологияалександрийской богословской школы, была переосмыслена радикальными сторонниками Халкидона, как еретическая и монофизитская. Хотя сам святой Кирилл Александрийский, чье учение отстаивали антихалкидониты, почитался и самими халкидонитами, поскольку его богословский авторитет не мог быть подвергнут ревизии.

Невзирая на поддержку  Халкидонского собора папами и императорами, антихалкидонитская партия была по-прежнему сильна, поскольку в пользу антихалкидонитов свидетельствовала древность их учения, освященного Третьим Вселенским собором, на фоне которого халкидонское верооределение было неведомым доселе нововведением. С седьмого века, когда в империи халкидонизм окончательно стал господствующей религиозной идеологией, халкидонитами большая древность веры антихалкидонитов преодолевалась тем, что приклеив своим оппонентам ярлык «монофизитов», они свели статус их вероисповедания с древней, освященной Вселенскими соборами православной доктрины на уровень новосозданной, распространившейся только после Халкидона ереси.

Вот почему ряд восточно-православных и католических авторов, излагая  свое видение истории Церкви после  Халкидонского собора пишет, что  вероучение монофизитов после Халкидонского  собора распространилось в восточных  провинциях Византии, то есть в Малой  Азии, Сирии и Египте, а также  за пределами империи в Армении.^[2]. По мнению историкаА. В. Карташева, влияние монофизитов в VI веке усилилось и при содействии императрицы Феодоры, которая «искусственно размножила монофизитские хиротонии и прямо создала и укрепила историческое существование монофизитских церквей вплоть до наших дней».^[2] В этот период они не только занимали патриаршие престолы Востока, но и престол римского понтифика занял их ставленник Вигилий, возведённый на престол через инцинированный по указанию Феодоры судебный процесс по обвинению папы Сильверия в политической измене.^[2]

По мнению самих  нехалкидонских Древневосточных православных церквей, такое освещение истории апологетами халкидонизма является сознательным искажением исторической действительности. Древневосточные православные церкви настаивают, что содержат веру Церкви до Халкидона, и что термин «монофизитство», применяемый по отношению к нимримокатоликами и греко-православными, некорректен, поскольку соотносит их с ересью Евтихия. Анафематствуя ересь Евтихия, то есть реальное монофизитство, Древневосточные православные церкви по-прежнему исповедуют миафизитское учение святого Кирилла Александрийского о Единой из двух природе во Христе. Согласно их взгляду на историю Церкви, реальное монофизитство было явлением локальным, и, будучи осужденным как ересь всеми без исключения поместными Церквями, исчезло, лишь периодически давая рецидивы среди новых радикальных противников Халкидонского собора и учения папы Льва, новая диофизитская христология которого, даже при исповедании одной Ипостаси во Христе считалась ими еретической.^[3]

[править]Классификация направлений миафизитства и монофизитства

К началу VII века миафизитство разделилось по историческим, догматическим или каноническим причинам на большое количество сект. В. В. Болотов^[4]провёл следующую классификацию направлений миафизитства и монофизитства:

• В результате исторических осложнений:

• Диоскориане, которые выделились после того, как патриарх Тимофей II Элур принял в общение бывших протериан.
• Акефалы, отделившиеся от Петра Монга из-за того, что тот принял «Энотикон» императора Зенона.

• По догматическим вопросам:

• Сторонники Евтихия, Диоскора и Элура.
• По вопросу от тленности тела Христова:

• Сторонники Севира Антиохийского (севериане).

• Сторонники Юлиана Галикарнасского (юлианисты, автардокеты).

• тритеиты, разделявшиеся, в свою очередь вопросом о тленности на:

• Сторонники Конона Тарсского (конониты).

• Сторонники Иоанна Филопона (филопониане).

По мнению В. В. Болотова, все современные миафизитские церкви, а именно, Сиро-яковитская православная церковь, Коптская православная церковь,Эфиопская православная церковь и Армянская апостольская церковь относятся к севирианской ветви миафизитства^[5]. Несколько другая филиация приводится в работах еп. РПАЦ Григория (В.М. Лурье), который отмечает также юлианитское влияние в Армянской и Эфиопской церквях.^[6][7]

В Армении официальным  вероисповеданием, принятым в 506 г. на Первом Двинском соборе, было миафизитство, с анафематствованием Халкидона.^[8] После смерти своего единственного епископа Прокопия актиститы отправились в Армению. Рукоположенный армянскими епископами сирийский епископ актистит Абд Ишо становится лидером, хотя и неформальным, самой Армянской церкви. В результате, Второй Двинский собор в 555 г. анафематствует Севира и принимает актиститскую христологию. Следование официальному курсу Второго Двинского собора поставило Армянскую церковь в изоляцию от всего остального миафизитского мира, в том числе от двух других церквей Кавказа, которые вместе с нею участвовали в Первом Двинском соборе — Грузинской и Албанской, и произвело расколы внутри самой Армянской церкви, причем часть отколовшихся еще в VI веке присоединилась к халкидонитам, а другая часть была солидарна с сирийскими яковитами.^[6][9]

В такой ситуации —  а особенно в перспективе дальнейшего  объединения яковитов и халкидонитов — для армянских католикосов  был вполне логичен путь следования примеру католикосов Грузии, то есть присоединиться к имперской церкви. Это объединение Византийской церкви с официальной церковью Армении  произошло на соборе в Феодосиуполе (армянское название города — Карин) в 633 г. Датировка этого события в источниках несколько противоречива, но, во всяком случае, речь идет о результатах переговоров с армянским епископатом, возглавлявшимся католикосом Езром, в 632—633 гг. Условия объединения церквей в Карине не содержали никакого догматического компромисса (и вообще не имели никакого специального догматического обоснования), и, по сути, для армянских миафизитов это была капитуляция.^[9]

Можно было ожидать, что  актиститская оппозиция останется  после этого в меньшинстве. Первоначально  так оно и вышло. Оппозиция, возглавленная  вардапетом (в византийском эквиваленте  — архимандритом) Иоанном Майрагомеци, казалось, не имела перспектив в  большой церковной политике…  Но в результате арабского завоевания армянские князья во главе сТеодором Рштуни предпочли в середине VII века превратить Армению в сателлит Халифата и занять антивизантийскую позицию. Иоанн Майрагомеци и его актиститская церковная партия получили поддержку. Из их рядов выдвинулся значительный богослов — Хосровик Таргманич («Толкователь»; ок. 630—ок. 730), чьи произведения можно считать образцом крайнего монофизитства.^[9]

К концу 680-х гг. Византия, пользуясь внутренними противоречиями в Халифате, вновь установила контроль над Арменией. В 689 или 690 году армянский  католикос Исаак (Саак III) вместе с  пятью армянскими епископами на соборе в Константинополе подписали халкидонитское исповедание веры, аналогичное тому, которое было подписано на соборе в Карине в 633 г. Вскоре, в 692 г., в Константинополе собрался Трулльский собор, по представительности равный вселенскому, на котором важнейшая часть обсуждений была посвящена дисциплинарным и литургическим вопросам сосуществования Византийской и Армянской (халкидонитской) церквей.^[9]

В церковных отношениях с Арменией новые богословские концепции, разрабатывавшиеся в VII веке, не играли никакой роли. Для армянских католикосов  того времени, равно как и для  их противников, речь шла только лишь о признании или непризнании  халкидонитов, имперской церкви. В  Армении не интересовались тем, каково в данный момент официальное учение Константинополя относительно одной  или двух воль во Христе.^[9]

Вследствие различных  политических причин (главной из которых  стал новый натиск Халифата на Византию в первой четверти VIII века), церковная  политика Юстиниана II в отношении  Армении не имела продолжения. Лишившись  византийской поддержки и по-прежнему имея против себя в качестве основного  врага актистизм, армянские католикосы неизбежно должны были солидаризоваться с сирийскими яковитами (имевшими статус вполне признаваемой государством церкви внутри Арабского халифата). Такая  позиция позволяла отвлечь от армянских актиститов их наиболее умеренную  часть. Торжеством этой церковной политики стал в 726 г. собор Армянской церкви в городе Манзакерт, идеологически подготовленный католикосом Иоанном Одзнеци, где было провозглашено формальное объединение Армянской церкви на началах севирианства, а также ее единство в вере с сирийскими яковитами.^[9]

Маназкертский Собор Армянской церкви 726 г. утвердил 10 анафематизмов, которые были осуждением учений Юлиана, Севира и их последователей, а также несторианства и Халкидона.^[10][8]

Актиститская оппозиция  в Армении не исчезла, но ушла в  глубокое подполье, из которого смогла по-настоящему выйти только в XIII веке, когда отношения официальной  Армянской церкви с сирийскими яковитами  снова были разорваны.^[6][9]