Ономастика

Содержание 

Введение 

     Как только люди стали сознательно владеть  языком, они начали давать имена предметам, явлениям, событиям и, конечно же, самим людям. Имя - основное средство общения. В имени всегда видится нечто большее, чем просто "название" человека, имеется определенный смысл. Мир устроен непостижимым образом, но в нашем понимании он разумен. И потому с давних времен людям кажется, что имя незримой нитью связано с прошлым, будущим и настоящим его обладателя.

     Историю возникновения имен, их значение и  смысл, связь с историей общества, с мировоззрением и верованиями  людей изучает специальная наука - ономастика. Буквально этот термин означает "искусство давать имена". Имена даются объектам живой и неживой природы. Это и географические слова названия, так называемые топонимы, наименования космических объектов - астронимы, клички животных - зоонимы. Но, пожалуй, самую большую группу имен собственных составляют антропонимы - имена, отчества, фамилии людей, прозвища, псевдонимы. В разных странах у разных народов имена чрезвычайно разнообразны по своему звучанию, происхождению и употреблению. Имена - часть истории народа. В них отражаются быт, верования, чаяния, фантазия и художественное творчество народов, их исторические контакты. Каждое имя несет на себе яркий отпечаток соответствующей эпохи.

     Цель  реферата – проследить возникновение  и развитие отечественной ономастики с XVIII по XX вв.

1. Понятие ономастики 

     Ономастика - наука об именах собственных всех типов, о закономерностях их развития и функционирования. Эта дисциплина принадлежит как филологии так и истории, поэтому чаще всего ее определяют как отрасль языкознания и одновременно вспомогательную историческую дисциплину.

     Лингвистическая в своей основе, ономастика включает исторический, географический, этнографический, культурологический, социологический, литературоведческий компоненты, помогающие выявлять специфику именуемых объектов и традиции, связанные с их именами, что выводит ономастику за рамки собственно лингвистики и делает автономной дисциплиной, использующей преимущественно лингвистические методы, тесно связанной с комплексом гуманитарных наук, а также наук о Земле и Вселенной.¹

     Ономастические  исследования помогают выявлять пути миграций и места былого расселения различных народов, языковые и культурные контакты, более древнее состояние  языков и соотношение их диалектов. Топонимия (особенно гидронимия) зачастую является единственным источником информации об исчезнувших языках и народах.

     Согласно  Книге Бытия, первыми получили имена  собственные сами люди, известные  им места на земле, животные (домашние и дикие) и видимые небесные светила. Эти объекты и их имена заполняли ономастическое пространство древнего человека. С течением времени это пространство расширялось, получили имена новые типы объектов. 

     Мир, в котором мы живем, воистину можно  назвать миром имен и названий. Ведь практически каждый реальный объект (а зачастую и вымышленный) имеет или может иметь свое собственное наименование. При этом одни названия настолько древние, что их воспринимают как возникшие сами собой, поскольку неизвестен их автор, а иногда даже и народ, языку которого это слово принадлежало. История таких имен (наглядный пример - слово Москва) скрыта от нас завесой времени. Этим, в частности, отличаются названия некоторых рек, морей, гор, звезд. Напротив, существуют другие имена и названия, дата рождения которых установлена точно или даже широко известна; они нередко молоды, часто известны и авторы этих слов-названий.

     Границы мира ономастики, позволяющие определить число таких необычных слов в  нашей речи, удалены от взора даже опытного исследователя: статистика здесь  также не может быть всеобъемлющей - это просто невозможно. Но для примера можно сказать, что русских фамилий известно более 200 тысяч.²

     Аспекты ономастических исследований многообразны. Выделяются: описательная ономастика, составляющая объективный фундамент ономастических исследований, дающая общефилологический анализ и лингвистическую интерпретацию собранного материала; теоретическая ономастика, изучающая общие закономерности развития и функционирования ономастических систем; прикладная ономастика, связанная с практикой присвоения имен, с функционированием имен в живой речи и проблемами наименований и переименований, дающая практические рекомендации картографам, биографам, библиографам, юристам; ономастика художественных произведений, составляющая раздел поэтики; историческая ономастика, изучающая историю появления имен, и их отражение в именах реалий разных эпох; этническая ономастика, изучающая возникновение названий этносов и их частей в связи с историей этносов, соотношение этнонимов с именами других типов, эволюцию этнонимов, приводящую к созданию топонимов, антропонимов, зоонимов, связь этнонимов с названиями языков (лингвонимами).

2. История происхождения  фамилий 

Для того, чтобы профессионально вести  разговор о фамилиях, необходимо начать с

самого  главного — как они образовывались?

Общепринято выделять 5 основных путей образования русских фамилий:

1. Фамилии,  образованные от канонических  и различных народных форм  крестильных христианских имен.

2. Фамилии, сохранившие в своей основе имена мирские. Мирские имена пришли из языческих времен, когда имен церковных не существовало: многие из них были просто именами собственными, другие возникли как прозвища, но потом их основа забылась и они стали просто именами. Третьи имена суеверные родители давали своим чадам, дабы избавить их от разных житейских проблем: тут-то и появились князья по имени Батрак и Голик, священники по имени Черт и Сатана и, наконец, многочисленные Дураки и Оболтусы, которые таковыми не являлись. Одна была забота у родителей: пусть ребенок благополучно избежит тех бед, которые забирает на себя данное ему имя.

З. Фамилии, образованные от профессиональных прозвищ предков, рассказывающие, кто из них, чем занимался. Отсюда Гончаровы, Овсянниковы, Черепенниковы, Бондарчуки, Ковали и т.д.

4. Фамилии, образованные от названия местности, родом откуда был один из предков (основой таких фамилий становились разные географические названия - городов, деревень, станиц, рек, озер и т.д.): Мещеряков, Семилукский, Новгородцев, Москвитинов и т.д.

5. Интереснейшая группа российских фамилий - принадлежавшие православному духовенству: Аполлонов, Гиляровский, Троицкий, Рождественский. Между прочим-Лужков, Высоцкий, Озеров и даже Майоров и Люминантов.³

У некоторых  знатоков возникнет вопрос: "Но ведь многие российские фамилии имеют происхождение мусульманское буддийское или иудейское". Ответ прост все существующие в наше время фамилии народов земного шара возникли приблизительно при одних и тех же обстоятельствах. Но лишь русское православное духовенство, которое,

в отличие от других конфессий, никогда не пыталось "прижать к ногтю бессерменов", внесло в русские фамилии завидное разнообразие. Именно здесь возникли как результат специального словотворчества фамилии Гиацинтов и Туберозов, Кипарисов и Птолемеев, Цезарев и Императоров и многие другие.

Ну, если все-таки задать простой вопрос: "Знаете ли вы, что означает лично ваша фамилия, откуда она произошла, какова ее история?"

Вряд  ли будет ошибкой сказать, что  в большинстве случаев носитель фамилии этого не знает, равно как и историю своей семьи дальше, чем на 3-4 поколения. И это, думаю, не его вина, а его беда, которой способствовали войны, революции, оккупации, переселения и всевозможные идеологические эксперименты, серьезно иссушившие родники нашей исторической памяти, Не найти на книжных развалах, где сейчас есть все, и солидных словарей, рассказывающих о происхождении, истории и мотивировке хотя бы 150-200 тысяч из тех полумиллиона фамилий, которыми пользуются сейчас русские. Как это ни парадоксально звучит, но буквально до конца XVIII — середины XIX века большинство населения России фамилий не имело!

Поначалу  фамилии возникали у феодалов. Существовало наследственное землевладение, оно-то и привлекло к появлению наследственных имен. Большая часть княжеских (а потом и боярских) фамилий указывала на те земли, которые принадлежали феодалу, или целиком на местность, откуда он был родом. Так возникли фамилии бояр Шуйских (по названию реки и города Шуи), князей Вяземских (род Вяземских существованием этой фамилии также обязан реке — Вязьме). Не менее «прозрачны» с этой точки зрения и такие старинные фамилии, как Елецкий, Звенигородский, Мещерский, Тверской, Тюменский и др.

Первые  русские фамилии встречаются  в старинных документах, относящихся  к XV веку.

Но существовать они могли и ранее. Порой вокруг фамилий происходили жестокие сословные распри. Царь Алексей Михайлович (отец Петра I) запретил князьям Ромодановским прибавлять к первой фамилии вторую, традиционную — Стародубские, поскольку вторая фамилия соответствовала древнему уделу Ромодановских, а это не вполне отвечало идеям московских царей о централизации, Так вот, после царского указа один из Ромодановских, Григорий, слезно бил челом «Тишайшему» (как мы помним, так называли Алексея Михайловича): «Умилосердись„не вели у меня старой нашей честишки отнимать!»

Видите, как крепко цеплялись князья за свою родовитость... Но у большинства людей, населявших нашу страну, фамилий не было. А что же было? Стоит только заглянуть в архивные документы, дошедшие до нас из XV, XVI, XVII веков, и ответ будет найден. Прозвища и отчества — вот что, помимо имен, выполняло для наших предков функцию социального знака. Раскроем  пожелтевшие страницы старинных документов, актовых записей: «Иван Микитин сын, а прозвище Меншик», запись 1568 Года «Онтон Микифоров сын, а прозвище Ждан», документ 1590 года"; «Губа Микифоров сын Кривые щеки, землевладелец», запись 1495 года; «Данило Сопля, крестьянин», 1495 год; «Ефимко Воробей, крестьянин», 1495 год. Таким образом, впоследствии могли возникнуть фамилии Микитин, Никитин, Меншиков, Микифоров, Никифоров, Жданов, Кривощеков, Соплин, Воробьев. Прозвища давались людям их родственниками, соседями, сословным и социальным окружением. Причем в прозвищах, как правило, отражались какие-то характерные черты, присущие именно этому человеку, а не другому. Закрепившись в фамилиях, эти черты и особенности наших далеких предков дошли до сегодняшнего времени. Вот как это могло быть.

Жил когда-то беловолосый человек. Прозвали его  Беляком. Детей его стали звать Беляковыми: «Чьи они?» — «Да чьи ж, Беляковы». Появилась фамилия Беляков. Но человек, носящий ее сейчас, вполне может быть не блондином, а шатеном или даже брюнетом. С другой стороны, какой-нибудь гражданин Чернышев, чей далекий предок звался Чернышем за смолисто-черный цвет своей шевелюры вполне может быть сейчас блондином. Другой человек за свое пристрастие к болтовне — «верещанию» — мог прозываться Верещагой, а дети его Верещагиными. Но у него вполне мог быть молчаливый сосед, также имевший прозвище — Молчан. Вот от него могли пойти Молчановы.

Нередко в качестве прозвища человек получал  название какого- нибудь животного  или птицы, так в прозвище подмечался внешний облик человека, его характер или привычки.

 Одного  за драчливость могли прозвать  Петухом, другого за длинные ноги Журавлем, третьего Ужом – за способность всегда вывернуться, избежать наказания или опасности. От них впоследствии могли возникнуть фамилии Петухов, Журавлев и Ужов. Кстати говоря, вы, наверное, и сами заметили, что птичьих фамилий в русском языке очень много. Объясняется это легко: птицы играли болыпую роль как в крестьянском хозяйстве и охоте, так и в народных поверьях.

На какие  только прозвища не набредают исследователи, листая старинные документы!  Вот  запись 1495 года, в ней указан крестьянин Игнатко Великие Лапти. А вот документ 1335 года, в нем названы десятки людей, получивших свои прозвища по профессии, по своим занятиям:

Г'ончар, Дегтярь, Зубоволок, Кожемяка, Мельник, Рогозник, Рудомет, Серебренник, Красильник, Седельник, Скоморох, Швец... Все они могли лечь в основу соответствующих фамилий.

Всем  нам известно некогда популярное русское имя Василий. В русский  язык оно пришло

от греческого, где имело значение «царский». От имени Василий образовано более 50 фамилий, которые отличаются друг от друга разнообразными оттенками уменьшительно-ласкательным, презрительным и т.д. или же изменены для благозвучия: Васин, Васькин, Васятников, Васютин, Василевский, Васильчиков, Васильев. А от имени Иван образовано более ста (!) фамилий. А вот в фамилии Ищук вы вряд ли "опознаете" имя ... Иосиф. Возникла она на Украине еще в XV веке примерно на территории нынешних Винницкой, Житомирской, Ровенской и Хмельницкой областей. Именно там православное имя Иосиф превратилось в Иосип, а затем - и в Исько. Сын человека по имени Исько и получал прозвище Ищук.

В прошлом  даже среди купцов лишь самые богатые  — «именитое купечество»— удостаивалось чести получить фамилию. В XVI веке таких были единицы. Например, купцы Строгановы. Между прочим, среди фамилий купечества было много таких, в которых отражалась «профессиональная специализация» их носителей. Возьмем, например, фамилию Рыбников. Она образована от слова рыбник, то есть «торговец рыбой».

Не менее  многочисленный слой населения России составляли и служители церкви. Духовенство начало получать фамилии массово лишь в конце XVIII — первой половине XIX века. С «церковными» фамилиями мы встречаемся достаточно часто, нередко об этом

и не подозревая.

Часто фамилии давались священникам по названиям тех церквей, в которых  они служили:

дьякон  Иван, служивший в церкви Троицы, мог получить фамилию Троицкий. Некоторые

священнослужители приобретали фамилии при выпуске  из семинарии: Афинский, Духосошественский, Бриллиантов, Добромыслов, Бенеманский, Кипарисов, Пальмин, Реформатский, Павский, Голубинский,  Ключевский, Тихомиров, Мягков, Липеровский (от греческого корня, означающего "печальный"), Гиляровский (от латинского корня, означавшего "веселый").

Большинство фамилий священников оканчивалось на -ский, в подражание украинским и белорусским фамилиям: в то время много выходцев из этих областей было в среде церковной администрации, преподавателей семинарий и духовных академий, Поскольку таких фамилий на -ский появилось много, в народе нередко награждали семинаристов иронической фамилией По-морю-аки-по-суху-ходященский. А иногда и того занозистее:

Через-забор-на-девок-глядященский...

Когда в России пало крепостное право, перед  правительством встала серьезная задача. Нужно было дать фамилии бывшим крепостным крестьянам, которые до того их, как правило, не имели. Так что периодом окончательного «офамиливания» населения страны можно считать вторую половину XIX века. Одним крестьянам давали полную или измененную фамилию их бывшего владельца, помещика — так появлялись целые деревни Поливановых, Гагариных, Воронцовых, Львовкиных. Другим в документе записывали «уличную» фамилию, которая у иной семьи могла быть и не одна. У третьих в фамилию превращали отчество. Но весь этот процесс был весьма сложен, нередко люди продолжали

обходиться  без фамилий. Такое положение вызвало опубликование в сентябре 1888 года специального указа сената: «...Как обнаруживает практика, и между лицами, рожденными

в законном браке, встречается много лиц, не имеющих фамилий, то есть носящих  так называемые фамилии по отчеству, что вызывает существенные недоразумения, и даже иногда злоупотребления... Именоваться определенной фамилией составляет не только право, но и обязанность всякого полноправного лица, и означение фамилии на некоторых документах требуется самим законом».

Интересна история и самого слова фамилия. По происхождению своему оно латинское и в

русский язык попало в составе большого числа  заимствований из языков Западной Европы. Но в России слово фамилия поначалу употребляли в значении «семья»; английское family, французское famille, испанское familia тоже переводятся как «семья». В

XVII - XVIII веках еще бытовало слово прозвище: оно-то в те времена и обозначало, называло фамилию. И только в XIX веке слово фамилия в русском языке постепенно приобрело свое второе значение, ставшее затем основным: «наследственное семейное именование, прибавляемое к личному имени».⁴

3. Форманты 

Под формантами в ономастике принято понимать те повторяющиеся части имен собственных, которые его формируют как имя собственное. Они могут быть суффиксами,

окончаниями, сочетанием суффикса и окончания, наконец, даже именем существительным. Так, формантами являются суффиксы -ов-, -ев-, -ин- в русских фамилиях Фамилия «Оленев» сформирована формантом — ев- а фамилия «Оленин»—формантом — ин-.

В большинстве случаев формант — ев- формировал фамилии, когда отцовское имя/прозвище оканчивалось на — ь- (или же на согласную —й-), -й-: Аггей=Аггеев, Авдей=Авдеев, Берсень=Берсенев, Юрий=Юрьев, Кремень=Кремнев, Скобель=Скобелев,

Бегич=Бегичев  и т.п. Формант — ин- формировал фамилии, когда отцовское имя/прозвище оканчивалось на гласную (в основном -о-, -а-): Кирка=Киркин, Апухта=Апухтин, Сковорода=Сковородин, Репня=Репнин, Полтина=Полтинин и т.д.

Таким образом, если идти «от обратного», получается, что фамилия «Оленин» должна была образовываться от прозвища, которое оканчивается на гласную, а в рассматриваемых примерах, это — «ОЛЕНЯ». Поэтому, скорее всего, путь трансформации выглядит следующим образом:

Оленя = Оленин сын = Оленин

А фамилия  «Оленев» должна была образовываться от прозвища, которое оканчивается на

-Ь-, а  в рассматриваемых  примерах, это — «ОЛЕНЬ» (при посредстве  мягкого знака в середине слова, который впоследствии выпал из употребления):

Олень = Оленьев сын = Олен = ь = ев = Оленев

Независимые логические выводы подтверждаются и другими исследователями. Так, пишет: «русские фамилии при своем возникновении в подавляющем большинстве случаев имели формы притяжательных (т.е. давались по предкам, реже владельцам, и отвечали на вопрос «чей»?). Поэтому основная масса русских фамилий имеет суффиксы — ов (-ев), -ин. Различие между ними формальное: суффикс — ов, добавлялся к прозвищам или именам на твердый согласный, -о или к прозвищам- прилагательтным (Кутуз-Кутузов, Игнат-Игнатов, Гаврило-Гаврилов, Смирной-Смирнов), суффикс — ев — к именам или прозвищам на мягкий согласный (Игнатий-Игнатьев, Медведь-Медведева), суффикс — ин к основам на — я (-я) (Гаврила-Гаврилин, Илья-Ильин)».⁵

4. География распространения фамилий

О чем  может рассказать география и  зачем она нужна? В разделе географии при изучении генеалогии вкладывается  определенный смысл. Особенное внимание здесь уделяется географии населения, изучающей размещение и территориальную организацию населения. Эта отрасль социально-экономической географии рассматривает в географическом (территориальном) аспекте комплекс проблем, связанных с населением, - его численность, структуру, расселение и его территориальные формы (городские и сельские поселения).

Любой занимающийся историей собственного рода (фамилии) столкнется с «проблемой

однофамильцев»  и сразу же захочет выяснить, не родственны ли они? Естественно, если

речь  идет о не совсем распространенной фамилии, потому как выше показано, что близкое родство, например, всех Ивановых и Васильевых исключено.

Как правило, поиск возможного родства ограничивается 3-4 поколениями (дед-прадед) опрашиваемых и местом, откуда были выходцами предки. Если они не совпадают, формируется заключение: мы однофамильцы! Иногда такой вывод бывает весьма поспешным. Изучение географии населения вкупе с анализом миграционных процессов поможет более точно ответить на этот вопрос, Так, фамилия «Бедов» в Дмитровском уезде в 1858 г. зафиксирована в дер. Ильино (Тимоновская волость, Север) и дер. Шелково (Митинская волость, Восток). Вряд ли здесь можно говорить о родственных связях обладателей этой фамилии. Скорее всего, речь идет об однофамильцах. Хотя для того, чтобы ответить на этот вопрос 100-% утвердительно, необходимо проследить историю семьи на протяжении 150-200 лет.

В большинстве  случаев этот вопрос весьма затруднен из-за отсутствия исторических источников. Фамилия «Борисов» в Дмитровском уезде в 1858 г. зафиксирована в сельце Сляднево и дер. Насадкино. Однако, оба этих селения располагались в Гарскай волости, на Севере уезда, в 20 верстах от города Дмитрова. Большая вероятность того, что эти Борисовы — родственники (хотя по данным Х ревизии эти селения принадлежали разным владельцам). А вот с фамилией «Брагин» все намного проще. Фамилия зафиксирована в с. Волдынском и дер. Микишкино. Оба селения располагались в Ольговской волости, в Центре Дмитровского уезда и по данным Х ревизии принадлежали одному владельцу — Николаю и Ивану Абрамовичам Зубковым.⁶

С любопытным примером пришлось столкнуться исследователям при изучении исповедальных ведомостей 1777 г. по г. Верея, в каждом(!) из 6  городских приходов (3 – по собороной церкви Рождества Христова, по церкви Георгия великомученика, св. пророка Ильи, Царя Константина и церкви Козьмы и Дамиана) зафиксированы фамилии

«Гдушков» и «Митюшин», Родственны ли они, ведь Верея не такой же уж большой город

как Москва? И почему их так много (свыше 100 представителей)? Характерны ли эти фамилии только для Верейского уезда? Безусловно, приведенные выше примеры, охватывают лишь один регион, Центр — Московскую губернию. А как быть с Востоком и

Сибирью?

Основываясь на каких данных мы сможем точно сказать, родственен ли мне человек с такой же фамилией? Безусловно, документально подтвержденные данные о том, что мы все имеем одного общего предка. Хорошо, если наш экскурс в историю продлится до конца XIX- начала ХХ в. Для этого вполне хватит и воспоминаний дедушек и бабушек. Для сер. XIX в. окажется достаточно и данных последней, Х ревизии населения (1858 г.). Весомым фактором в установлении степени родства является место, откуда были выходцами предки. Хорошо, если из одного и того же села. А если один — из Коломенского района, а другой — из Рязанской области? Есть ли здесь родство и как его хотя бы гипотетично определить?

В конце XIX — начале ХХ вв., уже после отмены крепостного права миграционный процесс бывших крепостных набрал колоссальные обороты. В метрических книгах по Московской губернии все чаще упоминаются выходцы из близлежащих губерний — Тверской, Рязанской, Владимирской и т.п., работающие в качестве «приписных», «по найму» и т.п.

С начала XIX в, постепенно набирает обороты и отпуск дворовых и крестьян на волю, Куда они уходили? Как далеко от родного села мог уехать крестьянин?

Возникает вопрос: всегда ли живущие в одном  селе носители одной фамилии родственны?

В 99-% случаев да! Процент погрешности остается только на случай переводов в то же село крестьян с точно такой же фамилий из других уездов и губерний. Но такая вероятность крайне мала!

В качестве примера исследователи приводят архивные данные по сельцу Суханово Коломенской округи.

В 1850 г. в сельце Ратчино упоминались  две линии представителей фамилии  Голиков. Ни по данным предыдущей, VIII (1834), ни VII (1816) ревизий, не удалось установить, имеют ли они общего предка. Завеса немного приоткрылась в VI ревизии 1811 г. По данным, найденным в ней, указывалось, что в 1804 г, гр, А, И, Толстой-Остерман (владелец сельца Ратчино) приобрел и титулярного советника Н.Д.Костомарова в сельце Суханово Михаила и Якова Максимовых детей, чьи потомки спустя 30 лет писались как «Голиковы». В том же году, у того же Костомарова, но уже в селе Яварастино Волоколамского уезда, были приобретены 42-летний Ефим Степанов с племянником, которые в 1834 году тоже писались как Голиковы. На  первый взгляд, просто однофамильцы, тем более из разных концов Московской губернии: одни — с запада, другие — с юго-востока. Однако, приобретены они были у одного и того же владельца. Это означает, что насильственный раздел семьи Голиковых мог быть произведен титулярным советником Н.Д.Костомаровым в конце XVIII в.

Исследователя Оленева приятно удивила большая распространенность его фамилии, чем на которую он мог рассчитывать. Конечно, фамилия Оленев не такая уж редкая, как Цибрин или Трифакин, но в то же время и не такая уж частая, как Иванов или Петров.

Не ограничиваясь данными только по той местности, откуда были выходцами его предки, Вопрос с Сибирью и западными районами «открытым» также не остался. Известно, что процесс освоения Сибири начался только в 70-80-х гг. XVI в., а массового заселения — только с конца XVII в. Поэтому, вряд ли Сибирь является эпицентром происхождения фамилии. Необходимо было установить, в каких годах упоминались представители фамилии в указанных регионах, Здесь хотелось бы специально подчеркнуть, что большинство данных получено из уже опубликованных источников, т.е. это доступно любому! Основная масса данных указывала на XIX в. - время бурного расцвета крестьянских миграций. И именно поэтому эти данные нельзя брать за основу. Необходима работа с архивными документами, работа с материалами XVIII и XVII веков.