Парижская мирная конференция. 4

3 Франция и белорусский вопрос во время польско – советской войны и проведения польско – советских мирных переговоров (весна 1919 – март 1921).

Польско-советская война 1919-1920 гг. стала следствием борьбы между  РСФСР и Польшей за право осуществлять военный и политический контроль над Восточной Европой. В конце 1918 г. руководители РСФСР направили  Красную Армию на запад, рассчитывая  на то, что в нужный момент советские  войска смогут оказать содействие революционерам в странах Европы. К февралю 1919 г. Красная Армия заняла большую  часть Беларуси и Украины. Перспектива  советизации Европы и прежде всего  Германии пугала руководителей держав Антанты, которые стремились отделить Советскую Россию от Германии и других стран Западной Европы “санитарным  кордоном” из новых независимых  государств Центральной и Восточной Европы [15,с.180].

Одной из важнейших составных  частей такого “кордона” стала  Польша, которая возродила свою государственность  в ноябре 1918 г. Польские руководители мечтали о восстановлении Польши в границах Речи Посполитой до ее разделов (1772 г.). Юридические основания для  выступления Польши создали сами большевики, которые безоговорочно  отменили в августе 1918 г. акты царского правительства о разделах Речи Посполитой. Часть польских политиков в конце 1918 - начале 1919 гг. (преимущественно  польские социалисты) допускала возможность  создания в Восточной Европе формально  независимых буферных государств - Беларуси, Литвы и Украины, - которые  должны были находиться в тесном союзе  с Польшей (сторонников данной концепции  называли “федералистами”). В то же время значительная часть политических деятелей Польши считала, что народы восточных земель бывшей Речи Посполитой (“кресов”) неспособны к созданию своей государственности и поэтому спорные земли следует разделить между Польшей и Россией, приняв за основу раздела этно-религиозный принцип (приверженцы данной концепции получили название “инкорпорационисты”) [20,с.170].

В феврале 1919 года Франция  чтобы приостановить распространение  «большевистской заразы» дипломатическими методами дожала немцев, чтоб они через  свои территории пропустили польские войска в сторону Волковыска и  Новогрудка, тем самым создав линию советско – польского фронта [37, с. 410].

Поляки надеялись на поддержку  Франции, и они ее получали в виде продуктов потребления, боеприпасов, оружия и многого другого. Но Франция  видела в этом и свою выгоду, а  также выгоду для всей Западной Европы, фактически они опасались Советской  России и политики, которой она  придерживалась, а когда она стала  предъявлять права на господство в Восточной Европе, им необходимо было что – то делать, чтобы избежать ее возвышенияp[20, с.172 - 174].

24 марта 1919 г. правительство  РСФСР предложило определить  восточную границу Польши посредством организации «голосования трудящихся».

Руководство Польши отклонило  это предложение. 4 апреля 1919 г. польский сейм утвердил доклад комиссии по иностранным  делам, в котором содержалась  рекомендация продолжать войну за “освобождение  народов, порабощенных большевиками”. 19 апреля 1919 г. польские войска стали  продвигаться к Вильно и 21 апреля 1919 г. полностью овладели городом. В  знак протеста против действий Польши руководство РСФСР 25 апреля 1919 г. объявило о полном разрыве отношений с ней. Франция, а вместе с ней и все страны Антанты, не поддержали Польшу в ее овладении Вильно, и объявили, что «… мы не согласны с проведенным поляками завоевании и не признаем за ней город Вильно…»

К концу 1919 г., пользуясь тем, что наиболее боеспособные части  Красной армии находились на других фронтах гражданской войны, поляки заняли западную Украину и большую  часть Беларуси и Литвы. Лишь нежелание  польского руководства помогать “белым” генералам (польские руководители опасались, что в случае победы над  большевиками российские генералы оспорят  права Польши на Беларусь, Литву  и Украину) привело к приостановке продвижения польской армии на восток в октябре 1919 г [19,с.19-21].

28 января 1920 г. правительство  РСФСР обратилось к правительству  и народу Польши с радиограммой, в которой подтверждало безоговорочное  признание независимости Польши  и предлагало начать мирные  переговоры (данное обращение стало  пятым по счету с момента  начала советско-польской войны). Руководители РСФСР заявляли, что  Красная армия не пересечет  линии фронта, которая по состоянию  на январь 1920 г. проходила по  пунктам: Двинск – Дрисса –  Дисна – Полоцк – Борисов  – Паричи – ст. Птичь – ст. Белокоровичи – Чуднов – Пилява  – Деражня – Бар. Заявление  правительства РСФСР было подтверждено  ВЦИК и правительством Украинской  ССР. В конце марта 1920 г. польское  правительство санкционировало  проведение мирных переговоров  с советской стороной на Борисовском  участке фронта, где были приостановлены  военные операции. Однако переговоры, проведенные в Борисове, завершились  безрезультатно.  
В конце 1919 - начале 1920 гг. положение поляков на оккупированных территориях осложнилось. Деятельность польской оккупационной администрации вызывала недовольство у населения оккупированных поляками земель Беларуси, Литвы и Украины.

На “кресах” стало расширяться  партизанское (преимущественно крестьянское) движение антипольской направленности. Несмотря на это, Пилсудский проигнорировал мирные предложения со стороны РСФСР  и весной 1920 г. заключил союз с украинским правительством С.Петлюры, пообещав ему  военную поддержку взамен за отказ  от Восточной Галиции. В конце  апреля 1920 г. польская армия начала наступление на Украине. В начале мая 1920 г. поляки вступили в Киев. Однако попытка польских руководителей укрепить свои позиции на Украине положила конец польскому господству в Восточной Европе. 5 июня 1920 г. Красная Армия перешла в контрнаступление на Украине, а затем и в Беларуси. В августе 1920 г. польские войска были полностью вытеснены с белорусской территории [20,с.174-175].

Летом 1920 г. в польско-советский  конфликт попытались вмешаться страны Антанты. 8 декабря 1919 г. Верховный совет  Антанты утвердил временную линию  восточной границы Польши, предложенную специальной комиссией Парижской  мирной конференции 1919—1920 гг. (при определении  линии границы комиссия приняла  за основу этнографический принцип). Державы Антанты рекомендовали  провести временную восточную границу  Польши по линии Гродно - Яловка - Немиров - Брест-Литовск - Луцк - Сарны (окончательную  линию восточной границы Польши предполагалось определить в ходе переговоров  между Польшей и Россией при посредничестве Антанты) [9, с. 170 - 121].

Франция наравне со странами Антанты негативно высказывалась  о попытках Польши расширить свои территории на момент 1772 года, несмотря на то, что всячески ее поддерживала.

Руководители Антанты  находились на конференции в городе Спа (5 — 16 июля). Туда прибыли польский премьер Грабский и министр иностранных дел Патек. Поляки настаивали на военной интервенции. Однако было решено, что Верховный совет Антанты предпримет шаги для установления перемирия, но предупредили Польшу, что не смогут ей помочь, если причиной срыва мира станет попытка Польши удержать большие территории. В июле 1920 г. конференция союзников в Спа подтвердила снова решение, которое было принято на Парижской мирной конференции [15, с.456- 460].

 В июле 1920 г. министр иностранных дел Великобритании Дж.Керзон официально предложил руководству РСФСР принять линию, определенную Антантой, в качестве границы между Польшей и РСФСР (после этого соответствующая линия получила название “линии Керзона”), не вводить советские войска на территории, расположенные западнее данной линии, и начать мирные переговоры с Польшей при посредничестве держав Антанты.

Советские руководители отказались выполнить требования Антанты, рассчитывая  на возможность советизации Польши и Германии. Боевые действия были перенесены на этнически польские земли. 30 июля 1920 г. в Белостоке был создан Временный  революционный комитет Польши (Польревком) с функциями Временного рабоче-крестьянского  правительства Польши. В августе 1920 г. советские войска достигли Варшавы  и Львова. Однако попытка советизировать Польшу при помощи Красной Армии  провалилась. Польское правительство  смогло сохранить контроль за ситуацией в стране и укрепить армию под лозунгами “национального единства”. Помощь Польше оказали и страны Антанты, а в частности Франция [15, с.470]. С переходом Красной Армией, признанной этнографической границей Польши, страны Антанты до этого не хотевшие оказывать ей поддержку, так как Великобритания желала установить торговые отношения с Советской Россией, вынуждена была предоставить Польше поддержку и предпринять более жестокие меры для разрешения польско – советского конфликта [32,с. 34]. Франция поставляла сюда продукты питания, оружие, боеприпасы, деньги и многое другое. Кроме поставок вооружения Франция отправила и военную миссию, которая не только обучала польские войска, но и оказала существенное влияние в планировании и разработке операций, и как итог, во многом способствовала победе польской армии. Французское участие в конфликте также выражалось в деятельности сотен французских офицеров во главе с генералом Максимом Вейганом, приехавших в 1920 году для подготовки польских войск и оказания помощи польскому генштабу. Среди французских офицеров в Польше был Шарль де Голль. В это время у Польши начались конфликты с Германией и Чехословакией, из – за спорных территорий, что привело к сокращению поставки вооружений.

15 августа 1920 г. польская  армия перешла в контрнаступление  под Варшавой и в короткий  срок отбросила Красную Армию  от польской столицы. В сентябре 1920 г. военные действия были вновь перенесены на территорию Беларуси. В начале октября 1920 г. поляки в очередной раз заняли Минск. Военные неудачи ухудшили позиции представителей РСФСР на мирных переговорах с Польшей, которые начались 17 августа 1920 г. в Минске, а в середине сентября 1920 г. были перенесены в Ригу. 25 сентября 1920 г. польская делегация признала полномочия делегации Украинской ССР, что дало ей возможность участвовать в мирных переговорах [15, с. 84].

Первоначально советские  представители пытались примириться  с Польшей на основе “линии Керзона”, допуская возможность территориальных  уступок в районе Белостока (в  Беларуси) и Холма (на Украине). Однако польская делегация добивалась более  серьезных территориальных уступок, предложив принять за основу границы  линию “немецких окопов” (российско-германского  фронта периода 1915-1917 гг.), считая ее хорошо подготовленной в инженерном отношении  к использованию в качестве оборонительного рубежа Польши на востоке [16,c. 190]/

Вопрос о возможности  примирения с Польшей рассмотрела  проходившая в Москве 22-25 сентября 1920 г. IX конференция РКП(б). Большинство делегатов выступало за продолжение военных действий, считая, что поражение было вызвано причинами чисто субъективного свойства. Однако часть делегатов (в т.ч. В.И.Ленин и руководители польской коммунистической партии) считала, что продолжение военной кампании осложнит внутриполитическое положение в РСФСР. В конечном итоге конференция высказалась за скорейшее заключение мира с Польшей. 23 сентября 1920 г. ВЦИК в специальном заявлении предложил положить в основу мира с Польшей немедленное торжественное подтверждение, как Польшей, так и Советской Россией независимости Украины, Литвы и Беларуси и официально признать их государственные учреждения (сеймы, парламенты или съезды Советов).

Польское руководство восприняло предложение о проведении восточной  границы по «линии Керзона» без энтузиазма. 23 августа 1920 г. члены польской делегации  на мирных переговорах с РСФСР заявили, что линия границы, предложенная делегацией РСФСР, напоминает полякам «позорную» линию третьего раздела Речи Посполитой, осуществленного в 1795 г. [16, с. 192].

Отказавшись от амбициозных планов раздвинуть восточные пределы Польши до рубежей Речи Посполитой перед  ее первым разделом в 1772 г. (т. е. до Западной Двины и Днепра), польское руководство  решило провести восточную границу  по линии, совпадающей с линией русско-германского  фронта периода 1915—1917 гг. 27 августа 1920 г. министр иностранных дел Польши Е. Сапега заявил, что линия Двинск — Вильно — Барановичи — Пинск  — Луцк — р. Горынь — р. Збруч является оптимальной, поскольку на ней находятся готовые инженерные укрепления [16, с. 211]. Принять данную линию за основу польской восточной границы предлагали сторонники Народно-демократической партии Польши («эндеки») (их ярким представителем был Р. Дмовский; соответствующие установки разделяли глава польской делегации на рижских мирных переговорах Я. Домбский и представлявший польский сейм на переговорах Ст. Грабский). Выступая за создание «сильной Польши», они считали, что в состав польского государства не следует включать территории с народами, ментально и культурно чуждыми польскому обществу. «Линия военных окопов» привлекала «эндеков» тем, что в случае принятия ее за основу польской восточной границы приобретались территории, заселенные преимущественно католиками, т. е. людьми близкими с культурно-цивилизационной точки зрения. 11 сентября 1920 г. установку на принятие «линии военных окопов» в качестве восточной границы Польши подтвердил своим решением Совет обороны государства (чрезвычайный орган, обладавшего всей полнотой власти) [28, с. 387—388].

Важными этапами белорусского государственного строительства являлись провозглашение в марте 1918 г. Белорусской Народной Республики (БНР) и образование в декабре 1918 — январе 1919 г. Белорусской Советской Социалистической Республики (ССРБ). 31 июля 1920 г. после освобождения Беларуси от польских войск в Минске было объявлено о возрождении белорусской государственности на советской основе. Белорусская советская республика хоть была и абстрактной в юридическом плане, ей отводилась вовсе не абстрактная роль стратегического плацдарма для наступления в Европу с мотивом советизации европейских стран. Для нарастания   этого наступления Ленин пытался использовать антипольские настроения и повстанческое движение на оккупированных территориях, о котором знал из источников, в частности, из донесений Реввоенсовета Западного фронта [14,c.67 -69]. Однако с тех же донесений РВС он знал, что это движение сопровождается, как говорилось в одном из документов, стремление к независимости «мелкобуржуазных элементов». Учитывая такое стремление, Политбюро ЦК РКП (Б) еще 25 мая в блоке решений по белорусским вопросам приняло предложения Г. Чичерин начать переговоры с «белым советам Беларуси» и вело их на протяжении лета, а точнее, имитировало настоящие переговоры. Таким образом, решение о создании Белорусского ревкомитета соответствовала как стратегическим задачам наступления в Европу , так как обеспечивала для него надежный тыл, так и политическим задачам, поскольку создавала потенциальный противовес совету БНР, возглавлял который В. Ластовский [29,c. 91-96].

Мирные переговоры, проходившие  с участием РСФСР и Польши в  Минске и Риге, не могли не привлечь внимания белорусских политиков. Позиция БНР относительно границы с Польшей нашла отражение в 3-й Уставной грамоте, принятой Радой БНР 25 марта 1918 г., и документе «Межы БНР», разработанном в 1918 г. Сторонники БНР предлагали принять за основу линии границы результаты переписи населения, проведенной в Российской империи в 1897 г. По их мнению, границу Беларуси с Польшей следовало провести от м. Влодава на Буге, затем по Бугу до р. Нурец, оттуда по течению Нурца до г. Вроньска, от Вроньска до Сурожа на р.Нарев, далее по течению р. Нарев до р. Бобр, от р. Бобр до Августовского канала, далее по каналу, не доходя 10 верст до Августова, на Друскенинки [30, с. 111].

Что касается БССР, то ее позиция в отношении границы с Польшей была сформулирована в Декларации о независимости, принятой 31 июля 1920 г. на совместном заседании ЦК КП (б) ЛиБ, ЦК БКО, ЦБ профсоюзов Минска и Минской губернии и ЦК Бунда. В документе говорилось, что западная граница должна соответствовать этнографическому принципу [31, с.185]. Итак, несмотря на принципиальные политические расхождения, в части определения западной границы белорусского государства подходы сторонников демократической и Советской Беларуси совпадали.

Франция, а вместе с ней и страны Антанты выказывали недовольство в связи с тем, чтобы Польша расширяла свои границы дальше за «линию Керзона». Военный совет Антанты подготовил записку, в которой излагал позицию относительно польско-советского конфликта. Новый план Антанты предусматривал создание на окраинах России антибольшевистских районов с тем, чтобы обновить ядро «нормальной» России. « Путем создания врангелевской России и освобождение территории казаков, потом путем создания украинской России, Беларуси и т.д… Россия подойдет к созданию федеративного образования в условиях  широкой автономии составляющих ее частей, причем это образование будет, неизбежной стадией в реставрации великой России»,- говорилась в записке [25,с.31]. Авторы записки рекомендовали проводить переговоры с другими движениями былой России только при посредничестве совета Врангеля  и оказывать им помощь с учетом возможностей понять Врангеля и поддержать его действия. Они считали, что поляки обязаны, ограничится созданием оборонного барьера на будущей восточной границе Польши и военной активностью, необходимой для задержки на этом фронте значительной части большевистских сил [25, с. 32].

Между тем совет Врангеля выказывался  за проведение лини восточной границы  Польши по «линии Керзона». Так, эмиссар  Врангеля в Лондоне, бывший член российской Государственной думы, Аладьин в  конце сентября 1920 гг. подчеркивал: «Поляки обязаны покинуть всякие надежды на получение границы  на восток к бесспорной этнографической  линии, это значит линии Буга. Ни одного квадратного дюйма больше»  [16, с.112].

При рассмотрении белорусского вопроса  на международной арене проблема заключалась в том, что сформированные в 1918—1920 гг. белорусские государственные структуры так и не получили полноценного дипломатического признания. Просьбы Рады и правительства БНР осуществить такое признание, которые, начиная с марта 1918 г., направлялись наиболее влиятельным державам мира, оставались без ответа. В 1919 г. на Парижской мирной конференции французские представители мотивировали свой отказ признать правительство БНР тем, что белорусы не имеют полноценных властных структур на какой-либо конкретной территории [6]. Французы рассматривали БНР только как придаток Польши, или Советской России, и никак не рассматривала ее в качестве отдельного государства, утверждая, что у государства ни когда не было своей личной этнической территории. Говорили, о том, что она всегда входила в состав какого – либо государства, соответственно не имеет права на самостоятельное существование.

Что касается Советской Беларуси, то она существовала во многом благодаря  поддержке со стороны Советской  России. Двусмысленность статуса  ССРБ была отражена в резолюции «О центральных органах власти ССРБ и их взаимоотношениях с РСФСР», принятой ІІІ съездом Компартии Беларуси в ноябре 1920 г., где говорилось: «Белоруссия, которая является Социалистической Советской Республикой, одновременно является составной частью РСФСР, и все органы в области общих мероприятий должны подчиняться соответствующим комиссариатам РСФСР…» [28, с.388].  10 сентября 1920 г. Военно-революционный комитет (ВРК) ССРБ выдал РСФСР «самый широкий мандат на ведение мирных переговоров с Польшей по вопросу, главным образом, об определении границ Белоруссии» [21, с. 195].

23 сентября 1920 г. Всероссийский  центральный исполнительный комитет  (ВЦИК) опубликовал заявление по  вопросу об основах мирного  соглашения между РСФСР и Польшей.  В документе говорилось, что в  основу мира следует положить  «немедленное торжественное подтверждение, как Польшей, так и Россией, независимости Украины, Литвы и Белоруссии и признание независимости Восточной Галиции», а также официальное признание государственного устройства в Литве, Беларуси и Украине [18, с. 204—206]. В заявлении подчеркивалось, что советская сторона готова признать в качестве польской границы линию, которая будет проходить значительно восточнее «линии Керзона». В тот же день глава правительства РСФСР и РКП (б) В. Ленин поручил главе делегации РСФСР на мирных переговорах с Польшей А. Иоффе в десятидневный срок заключить перемирие с поляками даже ценой уступки полякам части территории Беларуси и Украины [27, с. 286].

24 сентября 1920 г. c текстом заявления  ВЦИК была ознакомлена польская  делегация. Ответное заявление  было сделано 27 сентября 1920 г.  Польская делегация отказалась  признать Советскую Беларусь, отметив,  что подобное признание может  быть сделано только при условии  вывода польских и советских  войск с этнически белорусских  земель и проведения на освобожденной  территории плебисцита о перспективах  развития белорусской государственности  ( исключение было сделано только для Советской Украины, которая получила признание со стороны Польши и подключилась к рижским мирным переговорам 21 сентября 1920 г ) [16, с. 139—140].

          1 октября 1920 г. польская делегация заявила, что Польша может либо согласиться с созданием на своих восточных рубежах «буферных» государств (в том числе Беларуси), либо провести границу таким образом, чтобы железная дорога Лида — Барановичи — Лунинец — Ровно — Броды находилась в глубине польской территории. Право выбора из этих двух вариантов поляки оставили за руководством РСФСР. После консультации с Москвой А. Иоффе заявил о предпочтительности второго варианта [25, с.27-28]. Тогда же обе стороны договорились не рассматривать в качестве основы польско-советской границы «линию Керзона» и «борисовскую линию» (т. е. линию польско-советского фронта начала 1920 г.) [25, с.28].

По словам Я. Домбского, А. Иоффе  был готов взамен за признание  Польшей Украинской ССР уступить полякам всю Беларусь с Минском, проведя границу по линии Полоцк — Бобруйск — Мозырь — Ровно [13]. На одном из внутренних заседаний  члены польской делегации рассмотрели  вопрос о судьбе Беларуси. Представители  польских социалистов В. Каменецкий и Л. Василевский допустили возможность  принятия предложения большевиков, однако большинство членов делегации  высказалось против данного предложения [12, с. 262].

4 октября 1920 г. политбюро ЦК  РКП(б) согласилось принять польские условия мира [16, с. 145]. В тот же день Г. Чичерин поручил А. А. Иоффе подписать прелиминарный мирный договор с Польшей в течение 3—4 дней [25, с. 32].

5 октября 1920 г. польская  и советская делегации договорились  подписать прелиминарный мирный  договор 8 октября 1920 г. Однако  в установленный срок документ  подписан не был, поскольку  поляки выставили советской делегации  новые требования (интересную версию отказа поляков подписать договор приводит польский историк Ю. Куманецкий: по его свидетельству, против подписания документа выступил польский генштаб, руководство которого желало перевезти из Минск в Варшаву архив польской разведки, оставленный польской армией летом 1920 г.; этим же он объясняет и загадочный налет польской армии на Минск 15 октября 1920 г.). 9 октября 1920 г. политбюро ЦК РКП(б) разрешило А. А. Иоффе принять польские предложения в случае, если поляки согласятся немедленно подписать прелиминарный мирный договор[34,с.264].

Однако, после того как  поляки согласились на мирные переговоры Франция высказалась за то, чтобы  дальше продолжать военные действия.

12 октября 1920 г. в 7 часов 30 минут вечера по местному времени  во дворце Шварцкопф в Риге  представители Польши, РСФСР и  Украинской ССР подписали договор  о перемирии и прелиминарных  условиях мира. Польша обязалась  признать независимость Беларуси  и Украины и подтвердила, что  уважает их государственный суверенитет.  Статья І договора содержала  описание линии восточной границы  Польши, которая в основном совпадала  с линией «немецких окопов»,  проходя по пунктам Дисна —  Докшицы — р. Случь — Корец  — Острог — р. Збруч.

Предполагаемый раздел территории Беларуси вызвал сопротивление со стороны  сторонников БНР. Не будучи допущенными  на переговоры, представители БНР  пытались оказать воздействие на их ход и результаты посредством  обращений к участникам переговоров, руководителям стран Антанты  и Латвии, структурам Парижской мирной конференции, Лиге Наций [12,с.260].

15 сентября совет БНР отправил  ноту мирной конференции в  Париж. Нота доводила до ведома послов стран Антанты, что переговоры, которые ведутся между РСФСР и Польшей, задевают жизненные интересы БНР, которая расположена между государствами, что ведут переговоры. Подчеркивалось, что Советская Россия не имеет права выступать в роли владельца белорусской территории.

В заключении совет БНР просил мирную конференцию в Париже:

1. Признать независимость БНР.
2. Защитить ее территорию от захвата Польшей, Россией и Литвой.
3. Взять под французское командование как уже созданные белорусские войсковые объединения, так же и те, что будут созданы [35, с. 340].

 Что касается Советской Беларуси, то ее представители также  отнеслись к польским предложениям  без энтузиазма. Уже 20 сентября 1920 г. глава ВРК ССРБ А. Червяков  отметил: «Хуже всего то, что  раздел Белоруссии уже предрешен  и что этим мое доброе белорусское  имя будет скомпрометировано  навеки» [36, с. 197]. 3 октября 1920 г.  руководитель Советской Беларуси потребовал от А. Иоффе не выполнять требования поляков.

Однако попытки воспрепятствовать  разделу территории Беларуси завершились  неудачей. Польское руководство проигнорировало  требования структур БНР, отказавшись  вести диалог со сторонниками независимости  и неделимости Беларуси (своеобразным ответом на эти требования стало  создание «Срединной Литвы» с центром  в Вильно, в состав которой была включена часть белорусских территорий, однако данная акция не получила поддержки  со стороны белорусских политиков). Не была принята во внимание и позиция  руководителей ССРБ. На вышеупомянутой встрече с А. Червяковым А. Иоффе  отказался выполнить требования белорусов, сославшись на необходимость  сконцентрировать усилия на борьбе с  врангелевцами и директивы ЦК РКП(б) [37, с. 203]. Руководителю Советской Беларуси оставалось лишь надеяться на возможность изменения польско-белорусской границы в случае победы скорой (как тогда представлялось) коммунистической власти в Польше.

Во второй половине октября 1920 г. Польша и все советские республики ратифицировали Рижский прелиминарный договор. Польский сейм осуществил ратификацию  договора 22 октября. Из советских республик  договор первой ратифицировала Украинская ССР, сделав это 20 октября. ВЦИК ратифицировал  договор 23 октября. Последним договор  утвердил ВРК БССР, сделав это 27 октября. (13 декабря 1920 г. решение ВРК подтвердили  делегаты ІІ Всебелорусского съезда Советов).

В ноябре 1920 г. Красная Армия одержала победу над врангелевцами, но завершение Гражданской войны в европейской  части бывшей Российской империи  не привело к улучшению международного положения ССРБ. Более того, если в сентябре — октябре 1920 г. руководители РСФСР не исключали возможности подключения представителей Советской Беларуси к мирным переговорам (18 сентября 1920 г. руководители ВРК ССРБ А. Червяков и И. Клишевский по приглашению Г. Чичерина выехали в Ригу и находились там вплоть до подписания договора о перемирии и прелиминарных условиях мира), то в ноябре их позиция по данному вопросу изменилась.

17 ноября 1920 г. ЦК РКП(б) высказался против расширения состава советской делегации на мирных переговорах с Польшей. В записке, подготовленной в НКИД РСФСР в декабре, отмечалось: «…На Рижской конференции не следует вводить Белоруссию как непосредственного участника, а следует ограничиться комбинацией, которая имеется уже теперь, т. е. мандатом от Белоруссии делегации в Риге… Выходить за рамки этой комбинации нецелесообразно, поскольку в Белоруссии на уездных съездах уже начались разговоры о том, что она разделена новой границей и что нужно заявлять о необходимости возвращения Польской Белоруссии и Литовской Белоруссии. Так что в случае появления непосредственно белорусской делегации в Риге она там нарушит все наши дипломатические комбинации» [14, с. 320—321].

Можно предположить, что отпечаток  на позицию РСФСР наложила политическая нестабильность на землях Беларуси. В частности, в конце октября — начале ноября 1920 г. состоялся «полесский поход» генерала С. Булак-Балаховича, в ходе которого антисоветские отряды овладели Мозырем, Калинковичами, Речицей (балаховцы получали скрытую поддержку со стороны поляков). 16 ноября 1920 г. С. Булак-Балахович провозгласил в Мозыре «Белорусскую Народную Республику», передав гражданскую власть на подконтрольной ему территории Белорусскому политическому комитету (главой гражданского правительства был назначен М. Адамович). Лишь после переброски дополнительных подкреплений с юга, освободившихся после победы над врангелевцами, советские войска смогли одержать победу над С. Булак-Балахович.

Не добавляла энтузиазма и попытка  провозглашения Белорусской республики на нейтральной территории Случчины, также предпринятая в ноябре 1920 г. Хотя восстание сравнительно быстро было подавлено Красной Армией (Польша в отношении восстания заняла нейтральную позицию), существовали опасения, что белорусская общественность поддержит идеи повстанцев. Так, в  донесении комиссара Минского уезда, направленном ВРК ССРБ 15 ноября 1920 г., говорилось: «…Население некоторых  волостей, узнав о самоопределении  Белоруссии, не хочет признавать никакой  власти, кроме несуществующего правительства  «незалежнай Беларусi», и относится очень враждебно к организуемым волостным ревкомам, заявляя, что власть нужно избирать, а не назначать из Москвы» [14, с.325].

В декабре 1920 г. мирные переговоры в  Риге были продолжены. На этот раз в  центре внимания их участников оказались  финансовые и экономические вопросы, однако члены польской делегации  не считали полностью решенными  также и территориальные вопросы. Время от времени со стороны поляков  звучали требования подкорректировать  линию границы, определенную в прелиминарном  договоре. Как правило, соответствующие  территориальные притязания подкреплялись  ссылками на обращения «кресовых» поляков (хотя просьбы включить представителей соответствующих организаций в  состав польской делегации на мирных переговорах были отклонены). Большой  резонанс в польском обществе получило обращение группы жителей Лепельского  уезда Минской губернии, врученное  Я. Домбскому в декабре 1920 г. и  переадресованное им министру иностранных  дел Польши Е. Сапеге. Глава польского  внешнеполитического ведомства  ознакомился с посланием и  через прессу сообщил, что требование о передаче в состав Польши «польской  части Лепельского уезда будет  защищаться с особенной энергией» [16, с. 182—183].