Педагогическая мысль Византии

ГОУ ВПО «КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ    УНИВЕРСИТЕТ им. В.П.АСТАФЬЕВА»

Институт  дистанционного образования

(ИДисО) 
 
 
 
 
 
 

РЕФЕРАТ

ТЕМА  «ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ ВИЗАНТИИ». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Руковишникова А. Н.

«Психологическое  образование»

1 курс. 
 
 
 
 

Содержание:

• Введение
• История образования Византии
• Обучение и воспитание
• Представители педагогической мысли Византии
• Заключение
• Список  литературы

        Введение 
 
 
 

  Педагогическая  мысль –  

  В средние  века (V – XVII) облик западноевропейского общества, его культуры, педагогики и образования существенно изменился по сравнению с античной эпохой. Это объяснялось и утверждением нового типа социально-экономических отношений, и новыми формами государственности, и трансформацией культуры на основе на основе проникновения религиозной идеологии христианства.

  Философско-педагогическая мысль раннего средневековья  основной своей целью ставила  спасение души. Главным источником воспитания считалось, прежде всего, Божественное начало. Носителями христианской педагогики и морали являлись служители католической церкви. 

  В педагогике раннего средневековья господствовал  элемент авторитарности и усредненности  верующей личности. Многие идеологи христианства открыто демонстрировали враждебность к идеалам античного воспитания, требуя устранить из программы образования греко-римскую литературу. Они считали, что образцом воспитания могло быть лишь монашество, которое получило заметное распространение в раннесредневековую эпоху. 
 
 
 

История образования педагогической мысли Византии

  В IV веке Римская империя распалась на Западную и Восточную (Византийскую). Византийская империя, просуществовав более тысячи лет, рухнула в 1453 г. под ударами турецких завоевателей.

  Византия - прямая наследница эллинско-римской культуры и образованности. Однако далеко не всегда там наблюдается интерес к античному культурному наследию.

  Педагогическая  мысль Византии одновременно следовала  античной и христианской традициям. Идеалом образованного византийца считался человек с греко-римским классическим образованием и христианско-православным мировоззрением. Подобный идеал сформировался как переходный от античного к средневековому.

  Уровень образованности в средневековой  Византии был весьма значителен и  заметно превосходил вплоть до XIV в. соответствующий уровень в Западной Европе. Социальных ограничений на получение образования не существовало. Школы могли посещать все, кто мог и хотел учиться. Примечательной чертой общественной жизни являлся высокий социальный статус образованных людей. «Образованность - величайшая из добродетелей», - гласил один из императорских указов.

  В отличие  от античной традиции, религия занимала ведущее место в школьном обучении и воспитании. Учебный день византийского школяра начинался с молитв. Вот одна из них: «Господи Иисусе Христе, раствори уши и очи сердца моего, чтобы я уразумел слово Твое и научился творить волю Твою».

  Античная  педагогическая традиция в Византии была особенно влиятельна в IV - V вв. Ее развивали неоплатоники из афинской Академии и высших школ в Малой Азии, Сирии, Александрии. Неоплатоники ориентировали воспитание и обучение на высший духовный мир непреходящих идей. Постепенно, однако, усиливалась христианская традиция педагогической мысли. Византийские богословы в течение VI - XV вв. предложили ряд идей, составивших основы религиозного воспитания и обучения, они оказали сильное влияние на весь православный средневековый мир.  
 
 
 

  Обучение  и воспитание  

  Традиционно важную роль играло в Византии домашнее обучение и воспитание. Для основной массы населения это был способ получить начальное христианское образование. Дети с помощью родителей осваивали трудовые навыки. Родители-ремесленники могли также обучить письму и счету. Дети из состоятельных семей учились грамоте и получали книжное образование. Здесь мальчики 5-7 лет попадали под присмотр учителя-наставника.

  В дошедших до нас поучениях детям подчеркнута  важность и необходимость книжного образования: «Читай много и узнаешь  много».

  Система образования состояла из трех ступеней: элементарной, средней и высшей.

  Первой  ступенью были школы грамоты, где  дети получали элементарное образование (пропедиа). Элементарное обучение существовало фактически повсеместно. Оно начиналось в 5—7-летнем возрасте и длилось два-три  года. В программах, формах, методах, средствах обучения сочетались античные и новые черты. Присущие античной школе свитки, пергамент, папирус, стило были постепенно заменены бумагой, птичьим или тростниковым пером. Как и в античные времена, грамоте обучались буквослагательным методом с обязательным хоровым произношением вслух. Господствовали мнемонические приемы обучения, что вполне объяснимо, так как разговорный язык того времени существенно отличался от классического греческого, который изучали в школе и на котором излагались учебные тексты (Гомер и пр.), дополненные Псалтирью и житиями святых.

  Особых  перемен в методах обучения счету, по сравнению с античной эпохой не произошло. По-прежнему учили с помощью  пальцев и абаки.

  В программу  школ грамоты входило также церковное  пение. Нерадивых школяров наказывали розгами.

  Для большинства  учеников обучение завершалось элементарным образованием. Немногие продолжали учиться  в учебных заведениях повышенного  типа. Образование выше начального (педиа или энкиклиос педиа) давали грамматические школы. Они могли быть церковными и светскими (частными и государственными). Обучались дети с 10-12-летнего до 16—17-летнего возраста.

  До первой трети X в. обычно в каждой школе был  один учитель (пайдатес, дидаскал или  дидаскол). Ему помогали несколько  лучших учеников - репетиторов (экритуа). Преподаватели объединялись в профессиональные гильдии, мнение которых обязательно учитывалось при назначении новых учителей. Между преподавателями существовал уговор не переманивать учеников. Учителя получали плату от родителей учеников. Заработки были довольно скромными.

  Постепенно  структура средних школ становилась  более сложной. В них работали группы преподавателей. Направления  деятельности этих школ санкционировались  властями.

  Программа грамматической школы представляла вариант семи свободных искусств и состояла из двух четвериц. В первую входили грамматика, риторика, диалектика и поэтика. Во вторую - арифметика, геометрия, музыка, астрономия. Основная часть учащихся ограничивалась изучением предметов первой "четверицы".

  Среди методов  обучения популярны были состязания школьников, в частности, в риторике. Обучение выглядело так: учитель  читал, давал образцы толкования, отвечал на вопросы, организовывал  дискуссии. Учащиеся учились цитировать на память, делать пересказ, комментарий, описания (экфразы), импровизации (схеды).

  Для овладения  искусством ритора требовались достаточно широкие знания. Учащиеся изучали  поэмы Гомера, произведения Эсхила, Софокла, Еврипида, Аристофана, Гесиода, Пиндара, Феокрита. Изучали, естественно, Библию, творения отцов Церкви. В X в. из программ была исключена латынь. Как видно, учащимся следовало много читать. Чтение было важнейшим источником образования. Обыкновенно школяру надо было самому разыскивать нужные книги.

  В конце  учебной недели учитель и один из старших учеников проверяли знания учащихся. Тем, кто не преуспел, полагалось физическое наказание.

  Венцом  образования являлись высшие учебные  заведения. Ряд из них создан был  еще в античную эпоху (в Александрии, Афинах, Антиохии, Бейруте, Дамаске). Каждое имело определенную специализацию. Так, в Афинах и Антиохии упор делали на изучение риторики, в Бейруте - права, Александрии - философии, филологии и медицины.

  В 425 г. в  Константинополе при императоре Феодосии II была учреждена высшая школа - Аудиториум (от латинского audire - слушать). С IX в. ее именовали Магнавра (золотая палата) по названию одного из помещений императорского дворца. Школа находилась в полном подчинении императора, никакого самоуправления не существовало. Преподаватели являлись государственными служащими, получали жалованье от императора и составляли особую замкнутую корпорацию. Число преподавателей доходило до трех десятков. В их числе были греческие и латинские грамматики, риторы, философы и юристы. Существовали своеобразные кафедры тех или иных наук, которые возглавляли консулы философии, главы риторов и пр. В IX в. школой руководил один из виднейших педагогов своего времени Лев Математик. Он собрал в Магнавре цвет преподавательского корпуса.

  Вначале обучение шло на латинском и греческом языках. С VII - VIII вв. преподавание велось исключительно на классическом греческом языке. В XV в. вновь стало обязательным изучение латинского языка, в программу были включены новые иностранные языки. Со временем обучение приобретало специальную направленность, предпочтение все более отдавалось юридическому образованию.

  Ведущим направлением обучения в константинопольской  высшей школе было изучение античного  наследия. В пору расцвета в Магнавре изучалась философия Платона  и неоплатоников, классические греческие тексты. Кроме того, обсуждались сочинения христианских богословов, прежде всего святителей Василия Великого и Иоанна Златоуста. В программу входили метафизика как метод познания природы, философия, богословие, медицина и музыка, история, этика, политика, юриспруденция. Занятия проводились в виде публичных диспутов. Идеалом выпускника стал энциклопедически образованный общественный и церковный деятель.

  Помимо  Магнавры, в Константинополе действовал ряд других высших школ, находившихся в непосредственном подчинении императоров: юридическая, медицинская, философская.

  В домах  состоятельных и именитых византийцев  существовали кружки-салоны - своеобразные домашние академии. Они группировались вокруг интеллектуалов-меценатов и  авторитетных философов. Наиболее известные подобные кружки - патриарха Фотия (IX в.), Михаила Пселла (XI в.), Андроника II Палеолога (XIV в.) и др. Последний современники именовали «школой всяческих добродетелей и эрудиции».

  Усиливалась роль (вплоть до XIV в.) монастырей в развитии высшего образования. Монастырские высшие школы восходили к раннехристианской традиции. Вначале это были религиозно-педагогические общины. Главным предметом изучения была Библия. На основе библейских текстов учили грамматике, философии. Тексты совместно читали, затем переписывали и толковали. Глава школы именовался "толкователем".

  Византия  оказала огромное культурное воздействие  на государства Востока, Западной и  Восточной Европы. Страна высокой  образованности, Византия для остального мира служила как бы мостом, соединившим античность и средневековье. Свет традиций византийского просвещения не угас и после гибели самой империи.   
 
 
 
 

  Представители педагогической мысли  Византии 

  Теперь  немного о жизни виднейших  представителей рассматриваемой эпохи.

  Дорофей (VI в.) рассматривал светскую образованность как путь познания божественной истины. Максим Исповедник (VII в.) определял человека как микромир, который следует путем воспитания привести к гармонии между земным и небесным существованием.

  Один из первых средневековых схоластов  Иоанн Дамаскин (675 – 753 гг.) в философско-педагогическом трактате "Источник знания" развивал идею универсальной, энциклопедической  образованности.

  Патриарх  Фотий (820 – 897 гг.) полагал, что подрастающее поколение должно усваивать точно сформулированные общечеловеческие нравственные нормы, разумеется, в православной христианской интерпретации.

  Общественный  деятель и философ Михаил Пселл (1018—1096 гг.) полагал, что программа  образования должна предусматривать  два главных этапа: освоение светских знаний, не противоречащих догматам Церкви, и религиозное обучение.

  Среди последних  крупных мыслителей Византии, занимавшихся проблемами воспитания и образования, был Георгий Гемист Плифон (1355 – 1452 гг.). «Достижение совершенства - цель идеального воспитания», - полагал Плифон. Путь к совершенству - это, прежде всего, нравственное воспитание, преодоление зла, в которое впадает несовершенный человек. Пройти этот путь можно лишь посредством личных усилий и самообразования. Будучи сторонником унии, тем не менее, отстаивал вероучительные основы православия. Но вместе с тем он же является автором трактата «Законы», который завещал опубликовать после своей смерти. Трактат был направлен против христианства и пропагандировал возрождение древнегреческого язычества, реформированного на базе неоплатонизма. Трактат был сожжен как еретический, тем не менее, идеи Плифона проникли в Западную Европу и послужили одной из философских основ Возрождения.

  Жизнь Михаила Пселла. Служил при девяти императорах, был выдающейся по способностям и знаниям личностью. Славился своими риторическими упражнениями, в них он заботился лишь о красоте сложения фраз. Такой «мелочи», как смысл сказанного для Пселла не существовало.

  Остановимся на жизнеописаниях преподобных Иоанна Дамаскина и аввы Дорофея.

  Преподобный авва Дорофей

  Преподобный авва Дорофей был учеником преподобного Иоанна Пророка в палестинском монастыре  аввы Серида в VI веке.

  В молодости  он усердно изучал науки. "Когда  учился я внешнему учению, - писал авва, - то вначале весьма тяготился я учением, так что, когда приходил брать книгу, то шел как бы к зверю. Но когда стал я принуждать себя, то Бог помог мне, и я так привык, что не знал, что ел, что пил, как спал, от теплоты, ощущаемой при чтении. Никогда не могли завлечь меня за трапезу к кому-либо из друзей моих, даже не ходил к ним и для беседы во время чтения, хотя любил я общество и любил товарищей моих. Когда отпускал нас философ... я отходил туда, где жил, не зная, что буду есть, ибо не хотел тратить времени для распоряжения насчет пищи". Так впитывал преподобный авва Дорофей книжную премудрость.

  С еще  большей ревностью посвятил он себя иноческому деланию, когда удалился в пустыню. "Когда пришел я в  монастырь, - вспоминал преподобный, - то говорил себе: если столько любви, столько теплоты было для внешней мудрости, то тем более должно быть для добродетели, - и тем более укрепился".

  Одним из первых послушаний преподобного Дорофея  было встречать и устраивать приходивших  в обитель богомольцев. Ему приходилось беседовать с людьми разного положения, несшими всевозможные тяготы и испытания, боримыми разнообразными искушениями. На средства одного брата преподобный Дорофей выстроил больницу, в которой сам прислуживал. Сам святой авва так описывал свое послушание: "В то время я только что встал от болезни тяжкой. И вот приходят странники вечером, - я проводил с ними вечер, а там погонщики верблюдов, - и им приготовлял я нужное; много раз случалось, что когда отходил я спать, встречалась другая нужда, и меня будили, - а затем приближался час бдения". Чтобы бороться со сном, преподобный Дорофей упросил одного брата будить его к службе, а другого не позволять дремать во время бдения. "И поверьте мне, - говорил святой авва, - я так уважал их, словно от них зависело мое спасение".

  В течение 10 лет преподобный Дорофей был  келейником у преподобного Иоанна Пророка. Еще и прежде он открывал ему все  помыслы, а новое послушание соединил с совершенным преданием себя в волю старца, так что не имел никакой скорби. Беспокоясь, что он не исполнит заповедь Спасителя о том, что многими скорбями подобает войти в Царство Небесное, авва Дорофей открыл этот помысл старцу. Но преподобный Иоанн ответил: "Не скорби, тебе не о чем беспокоиться, кто находится в послушании у отцов, тот наслаждается беззаботностью и покоем". Преподобный Дорофей считал счастьем для себя служить великому старцу, но всегда был готов уступить эту честь другим. Кроме отцов обители аввы Серида преподобный Дорофей посещал и слушал наставления и других современных ему великих подвижников, в том числе и преподобного аввы Зосимы.

  После кончины  преподобного Иоанна Пророка, когда  авва Варсануфий принял на себя совершенное  молчание, преподобный Дорофей оставил  монастырь аввы Серида и основал  другую обитель, иноков которой окормлял до самой кончины.

  Преподобному  авве Дорофею принадлежит 21 поучение, несколько посланий, 87 вопросов с  записанными ответами преподобных  Варсануфия Великого и Иоанна Пророка. В рукописях известны также 30 слов о подвижничестве и запись наставлений преподобного аввы Зосимы. Творения аввы Дорофея исполнены глубокой духовной мудрости, отличаются ясным, отточенным стилем, простотой и доступностью изложения. Поучения раскрывают внутреннюю жизнь христианина, постепенное восхождение его в меру возраста Христова. Святой авва часто обращается к советам великих святителей: Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского. Послушание и смирение, соединенные с глубокой любовью к Богу и ближним, являются теми добродетелями, без которых невозможна духовная жизнь, - эта мысль пронизывает все поучения аввы Дорофея.

  В изложении  везде ощутима личность преподобного Дорофея, которого его ученик, преподобный  Досифей (память 19 февраля), охарактеризовал  так: "К подвизавшейся с ним  братии он относился со стыдливостью, смирением и приветливо, без гордости и дерзости; ему были свойственны добродушие и простота, он уступал в споре, - а ведь это начала благоговения, доброжелательства и того, что слаще меда - единодушия, матери всех добродетелей".

  Поучения  аввы Дорофея являются начальной книгой вступивших на путь духовного делания. Простые советы, как поступить в том или другом случае, и тончайший анализ помыслов и движений души являются надежным руководством для тех, кто решил опытным путем читать творения аввы Дорофея. Иноки, начав читать эту книгу, не расстаются с ней всю жизнь.

  Творения  аввы Дорофея находились во всех монастырских библиотеках и непрестанно переписывались. На Руси его книга; душеполезных поучений и ответов преподобных Варсануфия Великого и Иоанна Пророка по количеству списков была самой распространенной, наряду с "Лествицей" преподобного Иоанна и творениями преподобного Ефрема Сирина. Известно, что преподобный Кирилл Белозерский, несмотря на многочисленные обязанности игумена, собственноручно переписал поучения аввы Дорофея вместе с Лествицей преподобного Иоанна.

  Поучения  аввы Дорофея относятся не только к инокам: во все времена эту  книгу читали все, кто стремился  исполнить заповеди Спасителя.

  Преподобный Иоанн Дамаскин

  Преподобный Иоанн Дамаскин родился около 680 года в столице Сирии, Дамаске, в христианской семье. Его отец, Сергий Мансур, был казначеем при дворе халифа. У Иоанна был приемный брат, осиротевший отрок Косма, которого Сергий принял к себе в дом. Когда дети подросли, Сергий позаботился об их образовании. На Дамасском невольничьем рынке выкупил он из плена ученого монаха Коему из Калабрии и поручил ему учить детей. Мальчики обнаружили необыкновенные способности и легко освоили курс светских и духовных наук. После смерти отца Иоанн занял при дворе должность министра и градоправителя.

  В то время  в Византии возникла и быстро распространялась ересь иконоборчества, поддерживаемая императором Львом III Исавром (717 - 741). Став на защиту православного иконопочитания, Иоанн написал три трактата "Против порицающих святые иконы". Мудрые, Богодухновенные писания Иоанна привели императора в ярость. Но, так как автор их не был византийским подданным, его нельзя было ни заключить в тюрьму, ни казнить. Тогда император прибег к клевете. По его приказанию от имени Иоанна было составлено подложное письмо, в котором дамасский министр будто бы предлагал императору свою помощь в завоевании сирийской столицы. Это письмо и свой лицемерно-льстивый ответ на него Лев Исавр отослал халифу. Тот немедленно приказал отстранить Иоанна от должности, отрубить ему кисть правой руки и повесить ее на городской площади. В тот же день к вечеру Иоанну вернули отрубленную руку. Преподобный стал молиться Пресвятой Богородице и просить исцеления. Заснув, он увидел икону Божией Матери и услышал Ее голос, сообщивший ему, что он исцелен, и вместе с тем повелевший без устали трудиться исцеленной рукой. Проснувшись, он увидел, что рука его невредима.

  Узнав о  чуде, свидетельствовавшем о невиновности Иоанна, халиф просил у него прощения и хотел вернуть ему прежнюю должность, но преподобный отказался. Он роздал свое богатство и вместе с приемным братом и товарищем по учению Космой отправился в Иерусалим, где поступил простым послушником в монастырь Саввы Освященного. Нелегко было найти ему духовного руководителя. Из монастырской братии на это согласился лишь один очень опытный старец, который стал умело воспитывать в ученике дух послушания и смирения. Прежде всего старец запретил Иоанну писать, полагая, что успехи на этом поприще станут причиной гордыни. Однажды он послал преподобного в Дамаск продавать корзины, изготовленные в монастыре, причем поручил продать их гораздо дороже их настоящей цены. И вот, проделав мучительный путь под знойным солнцем, бывший вельможа Дамаска очутился на рынке в рваных одеждах простого продавца корзин. Но Иоанна узнал его бывший домоправитель и скупил все корзины по назначенной цене.

  Однажды в монастыре скончался один из иноков и брат покойного попросил Иоанна написать что-нибудь в утешение. Иоанн долго отказывался, но из милосердия, уступив просьбам удрученного горем, написал свои знаменитые надгробные тропари. За это непослушание старец изгнал его из своей келлии. Все монахи начали просить за Иоанна. Тогда старец поручил ему одно из самых тяжелых и неприятных дел - убирать из монастыря нечистоты. Преподобный и здесь явил образец послушания. Через некоторое время старцу в видении было указано Пречистой и Пресвятой Девой Богородицей снять запрет с писательства Иоанна. О преподобном узнал Иерусалимский Патриарх, рукоположил его во священника и сделал проповедником при своей кафедре. Но преподобный Иоанн вскоре вернулся в Лавру преподобного Саввы, где до конца своих дней проводил время в писании духовных книг и церковных песнопений, и покинул монастырь только для того, чтобы обличить иконоборцев на Константинопольском Соборе 754 года. Его подвергли тюремному заключению и пыткам, но он всё перенес и по милости Божией остался жив. Преставился около 780 г., в возрасте 104 лет.

  Иоанн Дамаскин известен как крупнейший систематизатор христианского вероучения; ему принадлежит фундаментальный труд «Источник знания», включающий в себя философский («Диалектика»), обличительный («О ересях») и догматический («Точное изложение православной веры») разделы.

  Церковное предание приписывает Иоанну ряд канонов, изменивших ход утрени, составление «Октоиха» и множество тропарей, кондаков и стихир, посвящённых различным святым и праздничным событиям. 
 
 

  Заключение 

  «Нет ничего более ценного, чем познание, ибо познание есть свет разумной души. Наоборот, незнание есть тьма. Как лишение света есть тьма, так и отсутствие познания есть помрачение разума. Неразумным существам свойственно незнание, разумным — познание. Поэтому, кто будучи от природы способен к познанию и ведению, не имеет его, тот, хотя он от природы и разумен, тем не менее по нерадивости и слабости души бывает хуже неразумных. Что касается познания, то под ним я разумею истинное познание сущего, ибо знания касаются сущего. Ложное познание, которое есть как бы познание не сущего, более незнание, чем знание, ибо ложь есть не что иное, как не сущее. Так как мы живем не одной душой, но душа наша, как бы сокрытая завесой — плоти, имеет подобие ока — видящий и познающий ум, воспринимающий познание и ведение сущего, причем это познание и ведение она имеет не с самого начала, но нуждается в обучающем, то приступим к неложному учителю — истине. Христос же есть ипостасная мудрость и истина, в нем же вся сокровища разума сотворенна, Который есть Бога и Отца мудрость и сила. Поэтому послушаем голоса Его, говорящего нам через Священные Писания, и научимся истинному познанию всего сущего. Приступая же, станем приближаться прилежно и с чистым сердцем, не позволяя страстям притуплять мысленное око нашей души. Ибо едва ли кто будет в состоянии даже самым чистым и самым ясным оком явственно созерцать истину. Аще убо свет, который в нас, т.е. ум наш, тьма, то тьма кольми? Приступим всею душою и всем помышлением. Ибо подобно тому, как невозможно, чтобы глаз, часто переводимый с одного предмета на другой и обращающийся то туда, то сюда, ясно созерцал видимое, но необходимо, чтобы око пристально наблюдало подлежащий рассмотрению предмет, так и мы, отрешившись от всякого волнения ума, непорочно  приступим к истине. А приступая и достигнув врат, не ограничимся этим, но громко постучим, чтобы, когда нам откроются двери покоя, увидеть его внутреннюю красоту. Итак, писание — врата; находящийся же за вратами покой означает скрытую в писании красоту мыслей, т.е. Дух истины. Громко постучимся, т.е. прочтем раз, два, будем часто читать, и так углубляясь, найдем сокровище знания и будем изобиловать богатством. Будем искать, исследовать, высматривать, спрашивать. Всяк бо просяй приемлет и ищай обретает и толкущему отверзется. А также: вопроси отца твоего и возвестит тебе, и старцы твоя в знании и рекут тебе. Поэтому если будем любознательны, то будем и знать многое; ибо все достигается старанием и трудами, а также — и это прежде всего и после всего — благодатию дарующего Бога.

  С другой стороны, так как апостол говорит: вся же испытающе добрая держите, будем исследовать также и учения языческих мудрецов. Может быть, и у них мы найдем что-либо пригодное и приобретем что-нибудь душеполезное, ибо всякий художник нуждается в некоторых инструментах к совершению устрояемого. И царице свойственно пользоваться услугами служанок. Поэтому мы позаимствуем такие учения, которые являются служителями истины, но отвергнем нечестие, жестоко владевшее ими, и не воспользуемся дурно хорошим, и не употребим искусства доказательств для обольщения простецов. Хотя истина и не нуждается в разнообразных доказательствах, тем не менее мы воспользуемся ими для опровержения нечестных противников и лжеименного знания.

  С этого  мы и начнем, как с букв, именно с того, что приличествует имеющим  еще нужду в молоке, призвав руководителем Христа, ипостасное Слово Божие, Которым подается всякое даяние благо и всяк дар совершен.

  Те, кто  будет читать эту книгу, должны направлять свой ум к блаженной цели, состоящей  в том, чтобы через чувства  восходить к Тому, Кто выше чувства и восприятия. Кто есть Виновник всего, Творец и Устроитель. Ибо от красоты созданий своих сравнительно рододелатель их познавается и невидимая Его от создания мира твореньми помышляема видима суть. Поэтому мы достигаем желаемого, стремясь к познанию нетщеславным и смиренным умом. Ибо Вы не можете веровать в Меня, сказал Христос-истина, славу от людей приемлюще. А также: всяк возносяйся смирится, и смиряйся вознесется».

  Иоанна  Дамаскин «Источник знаний».

  Глава 1 - «О познании». 
 
 
 
 
 
 
 
 

  Литература: 

1. Культура  Византии. IV - первая половина VII в. М., 1984.

2. Джуринский  А.Н. История педагогики древнего и  средневекового мира: Учеб.пособие  для вузов.- М.: Совершенство, 1999.- 224 с.

3.   Духавнева А.В. История зарубежной  педагогики и философия образова-ния: Учебник для вузов.- Ростов –на- Дону: Феникс, 2000.- 479 с.

4. История образования и педагогической мысли  за рубежом и в России: Учебник / Под ред. З. И.Васильевой.- М.: Академия, 2002.- 416 с.