Полемика «Трутня» Н.И. Новикова и «Всякой Всячины» Екатерины II

Федеральное агентство  по образованию

ГОУ ВПО «Кемеровский государственный  университет»

Кафедра журналистики и русской  литературы XX века

 

 

 

 

 

 

Кириченко Роман Владимирович

 

Полемика «Трутня» Н.И. Новикова и «Всякой Всячины» Екатерины  II

 

РЕФЕРАТ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПРОВЕРИЛА: 
ст.пр. кафедры

журналистики  и 

русской литературы XX века

Петрова М.В.

 

ОЦЕНКА:

«………………….»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Кемерово, 2013г.

 

Оглавление

 

 

 

 

Введение

 

В наши дни полемика между властью и оппозицией представляется неотъемлемой и одной из важнейших граней профессиональной журналистики. Формально, каждый имеет возможность высказать свою или поддержать близкую точку зрения в СМИ относительно актуальных вопросов и проблем, поддерживая, таким образом, одну из противоборствующих сторон. Более того, нередки примеры совместных благоприятных решений таких вопросов и проблем, рождённых именно в полемике через печать, телевидение, радио и сеть Интернет.

Однако за внешней  свободой нынешнего времени, как  и за многим, лежат годы и даже века непростой борьбы. Жажда к  творчеству и подъём гражданского самосознания, постоянное влечение к новаторству и справедливости, бесконечные идеи и открытие новых возможностей – всё это и не только сыграло ключевую роль в становлении привычных сегодня черт полемики в журналистике.

Ярким историческим примером является противостояние интересов власти и альтернативных точек зрения на страницах петербургских журналов XVIII столетия – «Всякой Всячины», издаваемой при императрице Екатерине II, и частном журнале выдающегося русского публициста и издателя Н.И. Новикова «Трутень».

Разногласия, на первый взгляд, существовали только в нравственных, совсем не имеющих отношения к  политике вопросах – что есть предмет  сатиры, в каком виде оная должна представать в журналах и сколько  страниц сатирическое произведение должно занимать в издании. Однако за этим стоит нечто большее: сам факт открытого выражения своего несогласия с мнением властителя, доступного всей читающей журналы – пусть и небольшой – доле населения России; факт частичного отрицания точки зрения монарха как единственно верной.

 

1. Предпосылки и возникновение сатирических изданий

 

В богатой на бунты  и восстания российской истории 1760-е годы были отнюдь не самыми спокойными. Согласно данным большинства историков, это десятилетие насчитывает  около 40 крестьянских восстаний и волнений, охвативших порядка 250 000 невольников. Связано недовольство рабочего люда с новыми капиталистическими веяниями, которые, однако, не ослабляли, а только усиливали феодальный строй: всё больше землевладельцев повышают барщину и оброк и ещё сильнее притесняют своих крестьян.

Политика правительства также способствовала сложившемуся трудному положению: заводовладельцы и дворяне получают право без суда и следствия отправлять крестьян на каторгу, свободно торговать ими и распоряжаться жизнями – жизнями и судьбами миллионов людей. 

Именно в такой обстановке формируются первые антидворянские течения литературы и публицистики. Увлечение Екатерины II западными философами, хоть и было во много не больше, чем наигранностью, положительно сказалось на дворянской и недворянской среде государства: именно из этого поколения вырастают отечественные учёные и мыслители, именно из этого возникают идеи юридических, социальных, политических и экономических антифеодальных норм – идеи некой демократии.

Ещё одним шагом по мнимой разрядке социального положения  и настроений тех лет стал указ о создании Комиссии об уложении от 1767 года. В комиссию действительно вошли представители многих тогдашних сословий, однако крепостное крестьянство – большая часть населения государства – по-прежнему никак представлено в ней не было.

Тем не менее, обойти острейшие  социальные вопросы депутатам не удалось, и судьба крепостничества  решалась в стенах Комиссии вплоть до 1768 года, когда под предлогом  начала очередной войны с Турцией императрица приказала окончить заседания собрания. Дворяне-крепостники строго отстаивали свои интересы перед первыми антикрепостническими настроениями и идеями, направленными против «игры в либерализм» Екатерины II. Комиссия сыграла заметную роль в развитии русской общественной мысли.

Очередной попыткой императрицы  управления общественным мнением стало  обращение её в журналистику, в  которой она видела мощный инструмент для распространения влияния  своих интересов, идей и мыслей.

Второго января 1769 г. в Петербурге секретарь императрицы Г.В. Козицкий объявил об издании еженедельного журнала «Всякая всячина», номера которого состояли из нескольких листков. Вскоре стало известно, что в нём принимает участие сама Екатерина II, что вызвало большой интерес и подало пример литераторам – за «Всякой всячиной» вышли в свет ещё семь периодических изданий, среди которых и «Трутень» Н.И. Новикова. Первый номер легендарного журнала датирован 1 мая.

Тиражи изданий были различны и зачастую испытывали колебания. «Всякая всячина» вышла первый раз в количестве 1692 экземпляров; следующие двенадцать имели тираж 1500, затем он снизился до 1000, а последние шесть номеров и вовсе печатались по 600 экземпляров. Количество читателей неуклонно падало. Зато возрастал тираж противостоящего журналу «Трутня»: первые двенадцать номеров (листов), напечатанные в количестве 626 экземпляров, через три месяца были переизданы и выпущены вторым тиснением по 500–700 экземпляров каждый. Начиная с 13-го листа, «Трутень» имел тираж 1240 экземпляров до конца года.

Так вышло, что только два журнала – и два главных  – «Всякая Всячина» и «Трутень»  не закрылись в том же году, что  и начали издаваться – в 1769. Правда, «Всякая всячина», выходила в 1770 уже под названием «Барышок Всякой всячины». В 18-ти номерах «Барышка» просто допечатывались материалы, скопившиеся в редакции, главным образом – переводы. «Трутень» выпустил в этом (1770) году 17 листов.

«Таким образом, в 1769 г. в Петербурге составился бойкий и несогласный хор из нескольких журналов, в котором выделялись голоса новиковского «Трутня» и официозной «Всякой всячины», объявившей себя «бабушкой» этих изданий. Вторую столицу России – Москву – журнальное поветрие не затронуло».¹

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Полемика «Трутня» и «Всякой Всячины»

 

Предметом полемики журналов стало  то, что именно они могут высмеивать и чего касаться вовсе нельзя; что должно быть объектом журнальной сатиры и в каких размерах эта сатира вообще допустима на страницах печатных изданий.

Императорская «Всякая Всячина» сообщила, что она поддерживает сатиру в «улыбательном духе», т.е. такую сатиру, которая не затрагивает отдельных лиц и конкретных недостатков государственно-политического строя государства, а выступает лишь против пороков в целом. Само собой, Екатерине II и приближённым не было приятно терпеть любого рода критику. «Всё, что было ею заведено в стране, она считала замечательным, совершенным по мысли и по исполнению и не желала слушать советов. Если и были недостатки в управлении Россией, то все они относились за счёт предыдущих царствований, а нынешнее, по мнению Екатерины, от этих недостатков стало свободным».²

«Всякая Всячина» уверенно отводит жалобы на чиновников – так называемых «подьячих»: «Если бы менее было около них искушателей, не умалилися ли бы тогда и на них жалобы? Не обижайте никого; кто же вас обижает, с тем полюбовно миритеся без подьячих, сдерживайте слово и избегайте всякого рода хлопот».³ Таким образом, власти от журналистов требовали не затрагивать недостатков государственного устройства.

Издание двора Екатерины II касалась скорее не общественных пороков, а говорила о человеческих слабостях в целом, тщательно подбирая факты таковых и не жалея объект своей критики. «Многие молодые девушки чулков не вытягивают, а когда сядут, тогда ногу на ногу кладут; через что подымают юбку так высоко, что я сие приметить мог, а иногда и более сего».⁴

Не упускали возможности авторы «Всякой Всячины», среди которых, как выяснилось, была и сама Екатерина II, продемонстрировать искусство иносказания. Например, в 22-м номере была напечатана сказка о том, как портные шили мужику новый кафтан, так как из старого он вырос. Добрый приказчик созвал портных, выбрали покрой, решили кроить в запас; а мужик в этом время мужик дрожит от холода на дворе. В работе портных также приняли участие «четыре мальчика, коих хозяева недавно взяли с улицы, где они с голода и с холода помирали». Им приказали помогать портным, однако «сии мальчики умели грамоте, но были весьма дерзки и нахальны: зачали прыгать и шуметь». Мальчики требовали себе слишком многого, бранили портных и не поддавались никакому уговору.

Таким образом, редакция журнала отнюдь не многозначно выразила своё возмущение работой Комиссии по уложению. «Мужику» – населению России – взялись шить новый кафтан, т.е. приводить в порядок законы, но дерзкие мальчики (группа сочувствовавших крестьянству депутатов) сорвали доброе дело «портных», которое они начали по указу самой императрицы. В итоге, «мужик» остался без кафтана, он продолжает мёрзнуть, но в этом вина не правительства, а добровольных народных заступников – так утверждала «Всякая всячина» и направляла негодование населения против них, а не против государственной власти.

С большой долей уверенности можно предполагать, что громкие материалы «Всякой Всячины» принадлежат лично Екатерине II, при которой секретарь Козицкий выполнял весьма «механическую» функцию литературного редактора, так как императрица, будучи по национальности немкой, писала на русском не совсем грамотно, хоть и с охотой этим занималась и даже училась.

В журнале участвовали известные публицисты, среди которых были А.П. Сумароков, Н.Ф. Берг, А.О. Аблесимов, И.П. Елагин, Г.В. Козицкий, А.П. Шувалов, А.В. Храповицкий, М.В. Храповицкая-Сушкова и др. Существует версия, что под псевдонимом «Фалалей», за авторством которого в журнале напечатано несколько произведений, скрывался не кто иной, как Д.И. Фонвизин.

Крупный издатель этой же эпохи, автор журнала-книжки «Адская  почта» Ф.А. Эмин в своём издании писал: «Знай, что от всеснедающего времени ничто укрыться не может. Оно когда-нибудь пожрет и твою слабую политику. Когда твои политические белила и румяна сойдут, тогда настоящее бытие твоих мыслей всем видным соделается».⁵

Это и не преминул возможностью показать оппонент журнала императрицы – «Трутень» Н.И. Новикова.

Стоит отметить, что Н.И. Новиков состоял в Комиссии по составлению Нового уложения, учреждённой  Екатериной II, и занимал пост «держателя дневной записки», т.е. протоколиста. Очевидно, свою роль в его будущих взглядах сыграл тот факт, что он слушал и записывал речи депутатов, защищавших чересчур обделённое крестьянство.

В 1768 г. Комиссия была распущена, и Н.И. Новиков открывается издательскому  делу, приступив к выпуску «Трутня», вобравшего в себя антикрепостнические настроения. Новиков говорит о своём презрении к рабовладельческому строю и называет вопрос о положении крестьянства важнейшей государственной проблемой.

Следует заметить, что первой напомнила о крестьянах «Всякая всячина», предвидя неизбежное выдвижение этого вопроса в печати. Редакция императорского издания попыталась обезопасить для себя данное направление, и в одном из апрельских материалов – «Мне скучилося жить в наемных домах...» – было упомянуто о телесных наказаниях крепостных. «Кто за людей смеет вступиться? Хотя сердце соболезнует о их страдании. О всещедрый боже! всели же человеколюбие в сердце людей твоих!».⁶

Такое лицемерие власти, которая советовала уповать только на Бога, а не изменять что-то на земле, сильно задело Н.И. Новикова, и в мае  он даёт свой ответ правительству в виде новоиспечённого сатирического издания «Трутень».

В первом выпуске идёт резкое противопоставление господ и крепостных, помещиков и крестьян. Само название журнала отражало главную идею и адресовалось прямо изданию Екатерины II. На титульном листе «Трутня» располагался эпиграф из притчи состоявшего во  «Всякой всячине» А.П. Сумарокова: «Они работают, а вы их труд ядите».

Предисловие к журналу  резко осуждает дворянское безделье в целом и три рода дворянской службы в частности: гражданскую, военную  и придворную, особенно критикуя последнюю. Н.И. Новиков ставит себе вопрос: «К чему же потребен я в обществе?». Он отвергает для себя все возможные способы продолжения дворянской карьеры и находит себе единственно верное занятие – исправлять нравы через «издание трудов  сограждан, особливо сатирических, критических и прочих ко исправлению нравов служащих».⁷

«Первые же номера ‘‘Трутня’’ показали, насколько серьезно понимал свой журналистский долг Н.И. Новиков, какими сильными сатирическими средствами он пользовался и как ожесточенно выступала против него ‘‘Всякая всячина’’».⁸

Во втором листе «Трутня», датируемом 5 мая, Н.И. Новиков поместил письмо дяди к племяннику с рекомендацией поступить в «приказную службу», говорившее о том, что о коррупции в судебной системе, в то время как Екатерина II объявляла, что с началом её правления недостатки аппарата монархии уже уничтожены.

«Всякая всячина» в 19-м своём номере напечатала направленное против критики и сатиры письмо некоего Афиногена Перочинова,  в котором советовалось не называть пороки, руководствоваться человеколюбием и в принципе не пытаться искать совершенного.

По мнению большинства исследователей, за авторством этого весьма гневного по содержанию письма состоит негласный редактор журнала – Екатерина II.

В ответ «Трутень» в выпуске от 26 мая за подписью «Правдулюбов», ставшей затем постоянным псевдонимом издателя в полемике, Н.И. Новиков пишет, что снисходящие порокам и боящиеся и называть люди есть слабые и руководствующиеся «пороколюбием».

 «Всякая всячина» обвиняла Н.И. Новикова в жестокости, Н.И. Новиков – в слабости и даже допускает себе дерзость упрекнуть, делая вид, что не знает, с кем спорит, императрицу в незнании русского языка.

Позже Н.И. Новиков поместил письмо за подписью «Чистосердов», в котором передаётся угроза от обиженных придворных, напоминающих сатирику о судьбе А. Д. Кантемира, ещё на рассвете своей литературно-сатирической деятельности отправленного за границу в должности посла и больше в Россию не возвращавшегося. Так Н.И. Новиков предупредил своих читателей о том, откуда его журналу стоит ждать проблем.

«Постепенно ‘‘Всякая всячина’’ стала выходить из боя, убедившись, что ей трудно состязаться с ‘‘Трутнем’’ в остроумии и доказательности, и своеобразное поле сражения осталось за Новиковым».⁹

Особое значение имеет спор изданий о характере и направлении сатиры. Екатерина II объявляла сатиру вне закона, подменяя её на общую, так называемую «сатиру на пороки», поскольку желала видеть в литературе мощную поддержку идеального, на её взгляд, государственного строя России с полным отрицанием существования каких-либо недостатков. Н. И. Новиков же выступал за действенную сатиру «на лица», требовал разоблачения конкретных носителей зла, не признавая мнимого и бессильного вида сатиры, предложенного императрицей.

На страницах «Трутня» было представлено несколько кратких и выразительных характеристик господ, мучающих крепостных и не признающих за ними человеческих прав – Змеяна, Недоума, Безрассуда и т.п.

Отображаются типичные взаимоотношения помещика с крепостными, публикуя переписку барина со старостой принадлежащей ему деревни. Первый раз в отечественной литературе показывается правдивая в деталях и страшная картина крестьянской жизни: сиротство, голод и полное раболепство перед барином, а также взаимопомощь и более гуманное поведение рабочих людей, которого не дождаться от помещиков. Писатель выражает своё презрение к интересу со стороны дворян к иностранному и пренебрежению русским; к круговой поруке и абсолютному бесчинству.

На страницах «Трутня» можно встретить «истинные были» – якобы непридуманные истории о том, как жестоко поплатился купец, осмелившийся заявить, что богатая барыня стащила у него драгоценное украшение, или о том, как судья обвинил и затем наказал честного подрядчика в краже часов, которые на самом деле похитил племянник.

 «Всякая всячина» же в это время (1770 г.) вела скучные нравоучительные рассуждения, не представлявшие никакого интереса для читателей, так что прекращение существования её оказалось почти незамеченным.

«Трутень» же свой второй год издания несколько ослабил тон и резкость нападок. «Опасно наставленье строго, где зверства и безумства много» – очередная цитата А.П. Сумарокова выступила эпиграфом журнала образца 1770 г.

Н.И. Новиков сначала напечатал несколько писем читателей, в которых выражалось недовольство ослаблением сатиры, а через номер и вовсе заявил о прекращении издания.

В заключительном листе  Новиков писал: «Против желания  моего, читатели, я с вами разлучаюсь; обстоятельства мои и ваша обыкновенная жадность к новостям, а после того отвращение тому причиною». Скорее всего, имеет место нажим административного аппарата. Однако свою основную функцию «Трутень» выполнил, и большого смысла в его дальнейшем издании не было. Поскольку «Всякая всячина» прекратила откровенное навязывание мнения властительницы, популяризацию и прикрытие недостатков государственного строя, противостоять в штыки Н.И. Новикову было уже некому.

Таким образом, завершился бурный расцвет российской журнальной сатиры в целом и полемика «Трутня» и «Всякой всячины» в частности. После споров 1769 г. публицистика российского государства ещё долго не будет знать подобного откровения и сопротивления между властью и её противниками.  

 

Заключение

 

Полемика между главными сатирическими изданиями своего века – «Всякой всячиной» Екатерины II и «Трутня» Н.И. Новикова – представляет особую ценность не только в истории публицистики и журналистики, но и в истории государства в целом, поскольку является одним из первых фактов взаимодействия критики политического режима с его ответов в печатных изданиях.

Произошёл бурный расцвет  отечественной журнальной сатиры, которая  после на протяжении долгих лет будет  отличаться от 1769 г. своей скупостью  и скромностью. Уникален факт существования сатирических журналов, издаваемых не только частными лицами, но и государством.

Впервые открыто и в большом объёме в русской литературе поднимается проблема крепостничества – плачевном положении крестьянства и бесчинствах их господ.

Кроме того, сатирические журналы Новикова, среди которых особо выделяется «Трутень», являются одним из важнейших этапов развития русской журналистики XVIII в. и служат заметной вехой на пути движения русской литературы к реализму.

С большой уверенностью можно утверждать, что полемика 1769 г. между сатирическими журналами «Трутень» Н.И. Новикова и «Всякая всячина» Екатерины II считается ярким явлением и не имеет прецедентов в отечественной истории.

 

Список литературы

 

1. Афанасьев А.Н., Русские сатирические журналы: 1769-1774: эпизодъ изъ истории русской литературы прошлаго вѣка. – Тип. Э. Барфкнечта и комп., 1859.
2. Боголюбов В.А., Н. И. Новиков и его время. – М., 1916.
3. Западов А.В., История русской журналистики XVIII-XIX вв. – М., 1973.
4. Западов А.В., Русская литература XVIII века, 1770-1775. Хрестоматия – М, 1979.
5. Новиков Н.И., Избранные сочинения. – М.; Л., 1951.
6. Эмин Ф.А., Собрание сочинений – М., 1994.

¹ История русской журналистики XVIII-XIX вв. / под ред. А.В. Западова – М., 1973

² История русской журналистики XVIII-XIX вв. / под ред. А.В. Западова – М., 1973

³ «Всякая всячина», с. 160

⁴ «Всякая всячина», с. 156

⁵ Ф.А. Эмин, «Адская почта», с.66

⁶ «Всякая всячина», с. 95

⁷ Новиков Н.И., Избранные сочинения. – М.; Л., 1951., с.26

⁸ Западов А.В., История русской журналистики XVIII-XIX вв. – М., 1973., с.99

⁹ Западов А.В., История русской журналистики XVIII-XIX вв. – М., 1973., с.101