Оглавление

Введение 2

Коммунизм 4

Социал-демократизм 7

Фашизм 11

Литература 16 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

     Мир политического невозможно представить  себе без идеологии. Проводимый властями предержащими политический курс нуждается  в обосновании, оправдании, легитимизации. Политическая идеология - это определенная доктрина, оправдывающая притязания той или иной группы лиц на власть (или ее использование), добивающейся в соответствии с этими целями подчинения общественного мнения собственным идеям. В идеологических системах можно выделить теоретико-концептуальный уровень, на котором формулируются основные положения, раскрывающие ценности и идеалы определенного класса (нации, государства) или приверженцев какой-то определенной цели политического развития. По сути дела это уровень политической философии группы, выражающей основные ценностно-смысловые ориентиры ее развития, те идеалы и принципы, во имя которых совершаются государственные перевороты, разрушаются политические системы и возрождаются общества.

     Наличие таких представлений свидетельствует  об уровне интеллектуальной рефлексии  данной группы, о ее способности  предложить собственные принципы интерпретации  мира политики, создать систематизированную, логически стройную и достоверную  картину действительности. Еще Ф. Ницше предупреждал, что ХХ век  станет веком борьбы различных сил  за мировое господство, осуществляемой именем философских принципов. Ф. Ницше  был прав в том смысле, что мировоззренческие  и философские принципы приобрели  идеологическое измерение и послужили  основой политической практики. Развитые идеологические системы, идейно-философские течения явились своеобразными секулярными религиями, пытавшимися дать целостную непротиворечивую картину мира и человеческого бытия. Политико-философская мысль подверглась политизации в рамках идеологий, подчинилась императивам системного конфликта. Разделительная линия в этом конфликте была проложена еще в начале ХХ века в процессе формирования и более или менее четкого разграничения двух магистральных направлений политико-философской мысли: реформистской (либерализма, консерватизма, социал-демократизма) и революционной (марксизма и фашизма), каждая из которых имела свои национальные, региональные и системные разновидности.

     На  основе диверсификации научных дисциплин  произошло постепенное размежевание различных политико-философских  и идейных течений и направлений, призванных обосновать те или иные альтернативные пути общественно-исторического  развития. Эти течения и направления, получившие названия либерализма, консерватизма, марксизма, социал-демократизма и т.д., отличаются друг от друга по трактовке ими места и роли отдельного человека, групп, партий, социальных сил, классов и других субъектов в мире политического, по их подходу к решению важнейших экономических и социальных проблем, то тому, какое место и роль отводятся ими основным социально-экономическим и общественно-политическим институтам (частной собственности, свободному рынку, государству, партиям и т.д.), по предлагаемым им программам и средствам решения стоящих перед обществом проблем.

     Либерализм, консерватизм, социал-демократизм, марксизм, фашизм и анархизм представляют собой  сложные и многоплановые явления, которые выступают в различных  вариациях, отличающихся как внутри отдельных стран, так и особенно на междустрановом уровне. Каждое это явление составляет комплекс идей, принципов и установок, которые могут лежать в основе программ политических партий и стратегий тех или иных социально-политических сил, того или иного правительства либо правительственной коалиции. Вместе с тем они нечто большее, а именно - типы и формы освоения и понимания социально-политического мира, которые не всегда ассоциируются с конкретными политическими силами или политическим курсом. Это одновременно теории, доктрины, программы, сформулированные на основе господствующей парадигмы. Особенность политических идеологий состоит в том, что они соединяют в себе определенный идейно-философский способ объяснения политической реальности и предлагаемый способ политического действия, направленный на сохранение или, наоборот, на изменение этой политической реальности. Таким образом, они соединяют в известном смысле теорию и практику, размышление и действие, рациональные модели и эмоциональные настрои, давая человеку целостный тип ориентации в мире политического. [1].

Коммунизм

     Коммунизм представляет собой одно из крупных  течений социально-философской мысли, включающее в себя воззрения по широкому комплексу общественно-экономических, политических, идеологических и множеству  других проблем. Коммунизм - философская и общественно-политическая доктрина, сутью которой является критика капиталистических отношений с позиций коллективизма и отрицания частной собственности.

     Теоретической основой этой идеологии выступает  классический марксизм, который возник и развивался в общем русле  европейской политико-философской  мысли и в этом смысле явился детищем  Просвещения и рационалистической традиции. Его родовая близость, например, к либерализму выражается, в частности, в наличии в нем  целого ряда положений, которые либералы могут принять без особых оговорок. Речь идет о таких тезисах, как  «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех», «свобода состоит в том, чтобы превратить государство из органа, стоящего над  обществом, в орган, этому обществу всецело подчиненный», «нет прав без  обязанностей, нет обязанностей без  прав» и других

     В то же время в марксизме содержались  элементы, которые стали основой  для радикального пересмотра и отрицания  важнейших положений породившей его капиталистической парадигмы. К. Маркс исходил из тезиса о том, что для правильного понимания современного ему общества необходимо прежде всего выявлять и анализировать закономерности и механизмы функционирования и развития экономической системы. Совокупность производственных отношений, писал К. Маркс, составляет экономический базис общества, на котором возвышается политико-идеологическая надстройка. В нее входят юридически-правовые и политические институты, государство, социокультурная и духовная сферы, идеология, весь строй сознания. Главное внимание уделялось обоснованию мысли о том, что экономический базис определяет структуру и характер политической и идеологической надстройки. Все политические институты, духовные ценности, нормы, установки формируются на основе господствующих экономических отношений правящим классом, в руках которого сосредоточена экономическая власть. Важное значение имеет позиция марксизма по вопросу о соотношении гражданского общества и государства. Вслед за Г. Гегелем К. Маркс исходил из признания того, что государство и гражданское общество составляют исторически детерминированные образования, характеризующиеся особыми формами и отношениями производства, классового разделения и классовой борьбы и защищаемые соответствующими политико-правовыми механизмами. По К. Марксу, в гражданском обществе в «своей ближайшей действительности» человек - мирское существо, имеющее и для себя и для других значение действительного индивида. В государстве же, где человек признается родовым существом, он лишен своей действительной индивидуальности. Отсюда, говорил он, вытекает «различие между религиозным человеком и гражданином государства, между поденщиком и гражданином государства, землевладельцем и гражданином государства, между живым индивидом и гражданином государства».

     Согласно  К. Марксу, гражданское общество относится  к материальной сфере, в то время  как государство составляет надстройку. В конечном счете К. Маркс упростил крайне сложную структуру гегелевской модели гражданского общества, сведя последнее фактически к сфере труда, производства и обмена. Для него гражданское общество составляет форму, в которой осуществляется экономическое развитие. Вследствие сведения всех социальных отношений к экономическим и политико-идеологическим, то есть элементам базиса и надстройки, из марксовой схемы выпадал комплекс социокультурных, этно-национальных, семейно-бытовых отношений, институтов, обеспечивающих социализацию и воспитание подрастающего поколения. К. Маркс не уделил должного внимания таким элементам гражданского общества, как домохозяйства, добровольные ассоциации, средства массовой информации, школы, университеты.

     В марксизме заложена возможность  полного растворения индивидуально-личностного  начала в коллективном, будь то в  гражданском обществе или в государстве. Маркс обосновывал мысль о  том, что человек может найти  себя и освободиться лишь тогда, когда  он станет действительным родовым существом. Его спасение - в слиянии с родом, обществом. Немаловажное значение в  этом плане придавалось тезису, согласно которому государство выражает общий интерес, в то время как гражданское общество - частный интерес. Классический марксизм предусматривал снятие разделения между государством и гражданским обществом путем отмирания государства и, соответственно, права. К. Маркс представлял себе общество не только без государства, но и без власти. Там, где нет власти, там никто не нуждается в управлении, стало быть, теряет смысл «правление народа», то есть демократия.

     Не  раз предпринимались попытки  пересмотра и ревизии социально-философских, экономических и политических идей и установок классического марксизма. Поэтому неудивительно, что марксизм является многоплановым и сложным  течением политико-философской мысли. В его рамках можно обнаружить множество как национальных, так  и идеологических различий и оттенков. Первоначально марксизм лег в  основу программ и платформ социал-демократических  партий, возникших в конце ХIХ века. Однако, начиная с конца этого столетия и особенно на протяжении всего ХХ века социал-демократия постепенно подвергла ревизии важнейшие положения марксизма справа, то есть на путях отказа от его революционных лозунгов и с целью разработки собственного реформистского пути преобразования общества. Из марксизма вышли также австромарксизм, неомарксизм, еврокоммунизм, отдававшие предпочтение реформистскому пути преобразования общества.

     Марксизм  подвергся также существенной ревизии  слева в направлении конкретизации  и ужесточения заложенных в нем  революционных принципов. На этом пути отдельные его положения были использованы для разработки в самом  конце ХIХ - начале ХХ века политической доктрины левого революционного тоталитаризма в лице марксизма-ленинизма и родственных ему течений.

     Главным в современной версии марксизма  является стремление отмежеваться от дискредитировавших себя установок  на революционное преобразование общества и сформулировать теорию марксизма  «с человеческим лицом». Но в условиях наметившего еще в 70-е годы ХХ столетия глубокого кризиса реального  социализма и последующего распада  СССР современные версии марксизма  теряют свою актуальность.[2]

Социал-демократизм

     Под социал-демократией подразумевают  теорию и практику всех партий, входящих в Социалистический интернационал, те социальные и политические силы, которые составляют эти партии. Социал-демократию можно обозначить и как социально-политическое, и как идейно-политическое течение. Социал-демократия - идейно-политическое течение, пытающееся соединить представления об обществе социальной справедливости с рядом либеральных идей и представлений. Причем внутри нее существует целый ряд национальных и региональных вариантов, социально-философских, идеологических и политических течений. Своими корнями социал-демократия восходит к Великой французской революции и к идеям социалистов-утопистов. Но она вобрала в себя также множество идей из других идейно-политических течений. Особо следует отметить, что первоначально социал-демократия вызревала отчасти в рамках марксизма, отчасти под его сильным влиянием. Социал-демократия возникла как альтернатива капитализму. В этом качестве первоначально она в принципе разделяла важнейшие установки марксизма на обобществление средств производства, всеобщее равенство, социальную справедливость. Но в реальной жизни получилось так, что социал-демократия в общем и целом отвергла эти установки, приняла существующие общественно-политические институты и общепринятые правила игры. С этой точки зрения всю ее последующую историю можно рассматривать и как постепенный отход от марксизма. Со временем в программах социал-демократов взяли верх прагматизм и реформизм. Как бы предвидя возможность появления авторитарного социализма, руководители реформистского крыла социал-демократии провозгласили своей целью построение демократического социализма. Само понятие «демократический социализм» вошло в научный и политический лексикон в конце ХIХ века и включало идею политической, экономической и культурной интеграции рабочего движения в существующую систему. Для представителей данной традиции с самого начала было характерно признание правового государства как позитивного фактора в деле постепенного реформирования и трансформации капиталистического общества.

     Немаловажный  вклад в разработку идей демократического социализма внесли представители английского  фабианского и гильдейского социализма, поссибилизма и других реформистских  течений во французском социализме, австромарксизма, особенно его идейные  руководители О. Бауэр, М. Адлер, К. Реннер и другие. Велика была роль Э. Берштейна, главная заслуга которого состояла в отказе от тех установок марксизма, чья реализация в России и ряде других стран привела к установлению тоталитарных режимов. Речь идет прежде всего об установках на разрушение старого мира, на диктатуру пролетариата, непримиримую классовую борьбу, социальную революцию и т.п. Э. Бернштейн считал, что социализм не только «по времени, но и по своему внутреннему содержанию» является «законным наследием» либерализма. Речь идет о таких принципиальных для обоих течений вопросах, как свобода личности, хозяйственная самостоятельность отдельного индивида, его ответственность перед обществом за свои действия и т.д. Свобода, сопряженная с ответственностью, говорил Э. Бернштейн, возможна лишь при наличии соответствующей организации и в «этом смысле социализм можно было бы даже назвать организаторским либерализмом». Э. Бернштейн настойчиво подчеркивал, что демократия «суть средство и цель одновременно». Она - средство завоевания социализма и форма осуществления социализма. По его мнению, реализация полного политического равенства является гарантией реализации основные либеральных принципов. И в этом он видел сущность социализма.

     В социалистической интерпретации либеральных  принципов Э. Бернштейн выделял  три основные идеи: свободу, равенство, солидарность. Причем на первое место  он ставил солидарность рабочих, считая, что без нее свобода и равенство  при капитализме для большинства  трудящихся останутся лишь благими  пожеланиями. Здесь перед социал-демократией  возникал сакраментальный вопрос: как  добиться того, чтобы социалистическое общество стало обществом наибольшей экономической эффективности и  наибольшей свободы, одновременно не отказываясь  от равенства всех членов общества? Главную задачу социал-демократии Э. Берштейн видел в том, чтобы разрешить эту антиномию. Вся последующая история социал-демократии, по сути дела, и есть история поисков путей разрешения этого противоречия. Во многих идейно-политических течениях оно рассматривается как актуальное. Например, как подчеркивает Э. Арбластер, «и либералы и социалисты… хотят свободы и равенства» Но при этом их «разделяет характер выбора между свободой и равенством в конфликтной ситуации, а также их соотношение с другими ценностями: справедливостью, безопасностью, собственностью...».

     В чем суть современного социал-демократизма и демократического социализма в  частности? Пожалуй, наиболее емко и  четко эта суть выражена в Годесбергской программе СДПГ 1959 года, в которой в качестве основных «целей социалистического стремления» провозглашены свобода, справедливость, солидарность. Эти три пункта в различных модификациях, с дополнением ценностей «равенства», «демократии» и т.д. в той или иной форме присутствуют в программах большинства социал-демократических партий. Центральное место в построениях демократического социализма занимает свобода, означающая самоопределение каждого человека. Равенство дает смысл свободе. Справедливость, которая не учитывает равенство прав всех людей, неизбежно превращается в уравниловку, подминающую под себя действительную справедливость. Иначе говоря, свобода и равенство обусловливают друг друга. Выражением этой обусловленности является справедливость. Справедливость есть не что иное, как равная для всех свобода. Но свобода отдельного индивида может реализоваться только в свободном обществе, и, наоборот, не может быть свободного общества без свободы отдельного индивида, который, в свою очередь, должен нести ответственность перед обществом за свои действия. Очевидно, что в демократическом социализме преобладает позитивное толкование свободы - свобода не «от чего», а «для чего». В личной сфере это означает свободное развитие личности, а в политической - участие в принятии решений в обществе и государстве.

     В общем контексте дальнейшего  освобождения от остатков марксистского  наследия в социал-демократии наблюдалась  тенденция к усилению акцента  на пересмотр позитивной роли государства, индивидуальную свободу, частную собственность, рыночные отношения и другие связанные с ними ценности и установки.

     Для демократического социализма идеалом  являются постепенность, конкретность мер, осуществляемых в процессе выполнения повседневной рутинной работы, реализации так называемых «малых дел», которые  в совокупности и составляют движение к социализму. В этом смысле движению отдается приоритет перед отдаленной абстрактной целью. Такой подход, в сущности, стал стратегической установкой политических программ большинства  партий демократического социализма. Так, исходя из постулата о том, что  не может быть абсолютной, окончательной  истины, авторы Годесбергской программы подчеркивали, что в реальной действительности не может быть абсолютной свободы, абсолютной справедливости и абсолютной солидарности. Поэтому речь должна идти не о стремлении к ним как к абсолютным ценностям, а о стремлении к большим, чем существуют на практике, свободе, справедливости, солидарности.

     Наиболее  дискуссионным вопросом между социал-демократией  и другими идейно-политическими  течениями остается вопрос о пределах демократии. Консерваторы и либералы склонны настаивать на том, что демократия представляет собой сугубо политический феномен и поэтому она не должна распространяться на другие, сферы  в частности экономическую. Социал-демократы же, наоборот, придерживаются мнения, что демократия, свобода, равенство - величины субстанциальные и не должны быть ограничены политической сферой.[3-6].

Фашизм

     Фашистская  идеология, возникшая в 20-х годах  ХХ века, стала одним из знаковых явлений ХХ столетия. Фашизм представляет собой иррациональную, неадекватную реакцию общества на острые кризисные  процессы, разрушающие устоявшиеся  экономические, социальные, политические и идеологические структуры. Фашизм - крайне антидемократическое, радикально-экстремистское течение, тяготеющее к установлению террористической диктатуры.

     Сегодня в политической философии сложилось  двоякое понимание фашизма. Одни ученые понимают под ним конкретные разновидности политических идеологий, сформировавшихся в Италии, Германии и Испании в 20-30-х годах ХХ столетия и служивших популистским средством  выхода этих стран из послевоенного  кризиса. Родоначальником фашизма  был лидер левого крыла итальянских  социалистов в те годы Б. Муссолини. Его теория, базировавшаяся на элитарных  идеях Платона, Г. Гегеля и на концепции  «органицистского государства» (оправдывающей агрессивные действия властей во имя блага преданного ему населения), проповедовала крайних национализм, «безграничную волю» государства и элитарность его политических правителей, прославляла войну и экспансию.

     Характерной разновидностью фашизма был и  национал-социализм А. Гитлера. Немецкая версия фашизма отличалась большей  долей реакционного иррационализма, более высоким уровнем тоталитарной организации власти и откровенным  использованием расизма. Использовав идеи расового превосходства А. Гобино, а также ряд положений философии И. Фихте, Г. Трейчке, А. Шопенгауэра и Ф. Ницше, теоретики германского фашизма построили свою идеологию на приоритете социальных и политических прав некоего мифического народа, который они называли «арийской расой». В соответствии с признанием его привилегированности была провозглашена политика поддержки государств «культурно-созидающих рас», ограничения жизненного пространства для этносов, «поддерживающих культуру» и беспощадного уничтожения «культурно-разрушающих» народов (негров, евреев, цыган). Здесь государству отводилась уже второстепенная роль, а главное место занимала раса, защита целостности которой предполагала и оправдывала политику экспансионизма, дискриминации и террора.

     Конкретно-исторические трактовки фашизма позволяют  увидеть его политические ожидания во франкистской Испании, Японии 30-40-х  годов, Португалии при А. Салазаре. Его  наиболее характерные черты зримо  проявляются в таких идейных  разновидностях как неонацизм (базирующийся на принципах расовой чистоты  и идеале сверхчеловека), национал-либерализм (сохраняющий те же идеи расистской богоизбранности и этнического  гегемонизма, но более терпимо относящийся  к индивидуализму и ряду других буржуазных ценностей) и неофашизм, в котором  отсутствуют представления об этническом мессианстве, но вместе с тем придается  решающее значение идеям «почвы», народа, патриотизма, лежащие в основе «естественного государства» с «беспощадным правительством»).

     С другой точки зрения фашизм интерпретируется как идеология, не имеющая определенного  идейного содержания и формирующаяся  там и тогда, где и когда  на первый план выступают цели подавления демократии, а жажда насилия и  террора подчас заслоняет задачи захвата и использования власти.

     Российский  исследователь идеологии фашизма  А.А. Галкин выделяет родовые черты  этой идеологии, трактуя его как  правоконсервативный революционаризм, пытающийся, не считаясь с жертвами, с социальной ценой, снять реальные противоречия общества, разрушив все  то, что воспринимается им как препоны  к сохранению и возрождению специфически понимаемых извечных основ бытия.

     Он  подчеркивает, что фашизм черпает  силу в массовых движениях протеста. Правоконсервативная система ценностей  оказывается эффективной для  выполнения роли массовой идеологии, поскольку  апеллирует к страстям, врожденным инстинктам, низменным чувствам человека. Фашизм заимствует у консерватизма  традиционалистского толка следующие  ценностные установки:

     Первая - высокомерно негативное отношение  к человеческой личности как существу, подверженному всяческим порокам, «сосуду греха», для нормального  существования нуждающемуся в постоянной узде и твердой направляющей руке.

     Вторая - негативное восприятие разума как  неправомерного проявления человеческой гордыни, весьма несовершенного инструмента  познания мира, источника заблуждений  и разочарований. Чрезмерное упование на разум («прометеев синдром») провозглашается  главным источником бедствий, от которых  страдает как личность, так и человечество в целом.

     Третья - оценка нации как определяющего, неизменного, внутренне непротиворечивого  элемента истории человечества, единственного  судьбоносного фактора. Согласно этой трактовке, все стороны общественного  развития в решающей степени детерминируются  взаимоотношениями между нациями, их подъемом или упадком, способностью сохранять, наращивать или растрачивать свой жизненный потенциал. Соответственно, любая попытка рассматривать  мировую историю в качестве сложной  системы взаимоотношений и взаимовлияний, отнюдь не сводящейся к межнациональным  отношениям, а нацию - в качестве исторически обусловленной, изменчивой системы, внутри которой развиваются  и разрешаются многочисленные противоречия, предается анафеме как диктуемая дурными побуждениями.

     Пренебрежительное отношение к личности стало обоснованием системы жесткого контроля над обществом  со стороны той его части, которая, по мнению фашистских теоретиков, сумеет, благодаря биологической наследственности и самоусовершенствованию, подняться  над обычным человеческим уровнем. Необходимость контроля над обществом  выступает как обоснование неизбежного  создания институтов, способных контролировать личность, вести ее в правильном направлении. Чтобы деятельность этих институтов была эффективной, требуется  координация, которая может быть осуществлена лишь единой волей. Отсюда - естественная потребность в вожде, реализующем эту волю. Ее ослабление в результате импульсов, поступающих  снизу и отражающих эгоизм и греховность  простого люда или же порожденных  конкуренцией демократических контрольных  институтов, неизбежно ведет к  анархии и беззаконию, а следовательно, к распаду общества. Это делает оправданными крайние меры насилия, в том числе и превентивные, реагирующие не только на действия, но и на намерения. Отрицание этого, апелляция к народовластию, законам, правам человека - либо выражение бессилия власти, либо сознательная попытка спровоцировать катастрофу.

     Сказанное позволяет представить себе обобщенную характеристику фашизма, отражающую его  идеологические и практически-политические установки. Его цель - возрождение  и оздоровление в своей стране «титульной» нации, рассматриваемой  как этническо-биологическое единство, укоренение в ней изначальных, исконных ценностей, придание ей единственно  эффективной формы общественной организации, основанной на приоритете государственных интересов и  на жестко структурированной системе  управления, замыкающейся на личности единовластного вождя, исключение любых  чужеродных влияний и решение  на этой основе всех кризисных проблем, от которых страдает народная общность. Методы фашизма - организация массового  движения, его оплодотворение национальным духом, разрушение существующих властных структур, унификация общественной жизни, подавление любых форм противодействия с применением в случае необходимости самых крайних средств.

     Следует отметить, что фашизм претендует на роль всеобъемлющей альтернативы либерализму  и демократии как силам, воплощавшим  «старую» цивилизацию и культуру. По сути дела, фашизм не только сулил, но и претворил в жизнь своего рода «морально-культурную революцию», бросив открытый вызов гуманизму, взрывая  и без того хрупкую грань между  добром и злом. Восхождение фашизма  в 20-30-е годы XX в. в Европе не может быть понято вне понимания морально-психологической драмы человека, живущего под стрессом быстрых изменений и возможных катастроф. Наиболее проницательные мыслители начала ХХ века фиксировали угрожающие симптомы духовного кризиса человека и человечества и пытались предложить свои объяснения его истоков и путей преодоления. Так, А. Швейцер усматривал причины духовного и материального оскудения человека в безумствах «реальной» мировой политики, буйных всходах скептицизма, пагубной тенденции организованных государственных, социальных и религиозных объединений «принудить индивида не основывать свои убеждения на собственном мышлении, а присоединяться к тем, которые они для него предназначили. Человек, исходящий из собственного мышления и поэтому духовно свободный, представляется им чем-то неудобным и тревожащим».