Политические мысли Ш. Фурье

 

 

 

 

 

 

РЕФЕРАТ

 

Тема: «Политические мысли Ш. Фурье»

 

 

 

                                                                                     

 

 

 

ПЛАН

 

Введение…………………………………………………………………....……...3

1. Биография Ш. Фурье……………………………………………………..…….5

2. Политические мысли Ш. Фурье...……………………………………..............9

3. Фурьеризм……………………………………………………………..............17

Заключение…………………………………………………………….................19

Литература……………………………………………………………….............21

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

В ранних социалистических утопиях, начиная  с сочинений Платона и кончая произведениями Т.Мора, Т.Компанеллы и  других, речь шла о критике частной  собственности, как правило, с позиций  морали. Из сути их утопических концепций  было очевидно тяготение к примитивному идеалу общественного устройства на принципах равенства потребностей и равенства способностей.

Однако  в первой половине XIX в. под влиянием трудов представителей доктрины социалистов-утопистов  эти представления претерпели существенные качественные изменения. Для утопического социализма данный период, связанный  с завершением промышленного  переворота, знаменателен осмыслением  новых экономических реалий, которые  нашли свое отражение в разработках  лидеров нового поколения этой школы  социальной мысли, и, прежде всего Р.Оуэна  в Англии и К.Сен-Симона и Ш.Фурье во Франции.

Именно  эти авторы и их последователи  стали увязывать свои идеи со сложившимися к началу XIX в. экономическими условиями  и господствовавшими тогда принципами классической школы. В частности, они, как и классики, ратуют за дальнейшее ускорение технических изобретений  и научных открытий и всемерный  рост общественного производства, считая это главной целью экономической  политики. Кроме того, и те и другие придерживаются концепции естественного  порядка, т.е. выдвигают модели идеального социального устройства общества и  каждого человека, с той, правда, разницей, что сущность этих моделей  и пути их построения у тех и других диаметрально противоположны.

«Если   у   Сен-Симона,—  писал    Энгельс,— мы    встречаем    гениальную широту взгляда, вследствие чего его воззрения содержат в зародыше почти все не строго экономические мысли позднейших социалистов, то у Фурье мы находим критику существующего общественного строя, в которой чисто французское остроумие сочетается с большой глубиной анализа... Фурье — не только критик; всегда жизнерадостный по своей натуре, он становится сатириком, и даже одним из величайших сатириков всех времен». Фурье принадлежат также многие замечательные мысли об устройстве будущего социалистического общества. В одной из своих ранних статей Энгельс говорит, что у школы Фурье ценно «научное изыскание, трезвое, свободное от предрассудков, систематическое мышление, короче— социальная философия...» Эта социальная философия, которая была предшественницей исторического материализма Маркса и Энгельса, прежде всего и образует вклад Фурье в науку политической экономии.

Сочинения Фурье представляют собой  единственное в своем роде явление  в литературе общественных наук. Это  не только научные трактаты, но и яркие памфлеты и невероятно изобретательные фантазии. Блестящая сатира сочетается в них со странной мистикой, пророческие предвидения — с почти бредовыми выдумками, широкие и мудрые обобщения — с докучливой регламентацией жизни людей будущего общества. Со времени появления главных трудов Фурье прошло полтора столетия. Сама жизнь отделила в творчестве Фурье мистику и беспочвенные фантазии от поистине гениальных идей о преобразовании человеческого общества. Как замечает советский исследователь фурьеризма И. И. Зильберфарб [8, с. 112], открытия Ньютона и Кеплера тоже излагались в очень странной, с нашей нынешней точки зрения, форме, с рассуждениями об ангелах и библейских пророчествах.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Биография Ш. Фурье

 

Шарль Фурье
François Marie Charles Fourier
Франсуа Мария Шарль Фурье
Дата рождения:	7 апреля 1772 г.
Место рождения:	Безансон
Дата смерти:	10 октября 1837 (65 лет)
Место смерти:	Париж

 

 

Фурье Франсуа Мария Шарль родился 7 апреля 1772 г. в Безансоне. Отец Фурье, состоятельный купец, умер, когда мальчику было 9 лет. Единственный сын в семье, он должен был унаследовать значительную часть состояния и дело отца. Но Шарль Фурье очень рано вступил в конфликт со своей средой и семьей. Обман и жульничество, с которыми была связана торговля, возмущали его уже в детские годы.

Образование Фурье получил в  безансонском иезуитском коллеже. У него были отличные способности к наукам, литературе, музыке. Окончив коллеж, он пытался поступить в военно-инженерную школу, но это ему не удалось. В дальнейшем свои знания Фурье мог пополнить только путем чтения. В образовании Фурье остались зияющие пробелы, которые дали себя знать в его сочинениях. В частности, он никогда специально не изучал трудов английских и французских экономистов. Фурье познакомился с их идеями довольно поздно и из вторых рук — по журнальным статьям и из бесед со сведущими людьми. Он никогда и не пытался анализировать теории экономистов сколько-нибудь подробно, принципиально отвергая самый их дух, считая эти теории голой апологетикой гнусного «строя цивилизации», т. е. капитализма.

После долгих споров и попыток бунта 18-летний Фурье был вынужден уступить давлению семьи и начать службу учеником в большом торговом доме в Лионе. В этом промышленном городе ему было суждено провести значительную часть жизни, а из наблюдений над общественными отношениями в Лионе во многом выросли его социально-экономические идеи. Кроме того, ему уже в очень молодые годы пришлось по делам фирмы бывать в Париже, Руане, Бордо, Марселе. В 1792 г., получив долю наследства отца, Фурье открыл в Лионе собственное торговое дело [5, с. 49].

Молодость Фурье проходила в  годы революции. До этого великие исторические события, видимо, мало затрагивали его, по грозный 93-й год перевернул всю жизнь молодого купца. Во время восстания Лиона против якобинского Конвента Фурье оказался в рядах восставших, а после капитуляции — в тюрьме. Все его имущество погибло. Из тюрьмы ему удалось освободиться, и он уехал в родной Безансон. В контрреволюцию юного Фурье привели, очевидно, не убеждения, а обстоятельства. Возможно, он был насильно мобилизован в войско мятежников. Вскоре он вступил в революционную армию и полтора года служил Республике. Уволенный из армии по состоянию здоровья (оно всю жизнь было у Фурье слабым), он нанялся коммивояжером в торговую фирму, а потом стал в Лионе мелким торговым маклером. В эти годы ему вновь пришлось много ездить по Франции, наблюдать экономическую и политическую жизнь эпохи Директории и Консульства. Он видел, что на верхних ступеньках социальной лестницы место дворян заняли новые богачи — армейские поставщики, спекулянты, биржевики, банкиры. Новая фаза, в которую вступил «строй цивилизации», породила лишь новые бедствия и лишения для огромной массы населения.

К 30 годам Фурье приходит к твердому выводу, что его предназначение в жизни — стать социальным реформатором. Как он рассказывает, непосредственным толчком к этому убеждению послужили размышления по поводу экономических нелепостей, которые он наблюдал. Его поразило, например, до какого уровня взвинчивают в Париже цены на яблоки спекулянты, тогда как крестьяне в провинции отдают их почти даром.

В декабре 1803 г. Фурье опубликовал  в лионской газете небольшую статью под заглавием «Всеобщая гармония», где возвещал о своем «удивительном открытии». Он писал, что на основе методов естественных наук откроет (или уже открыл) «законы социального движения», как другие ученые открыли «законы материального движения». Более полно идеи Фурье были изложены в вышедшей анонимно в 1808 г. в Лионе книге «Теория четырех движений и всеобщих судеб».

При всей странности формы этого сочинения, оно содержит основы «социетарного плана» Фурье, т. е. плана преобразования буржуазного общества в будущий «строй гармонии». В противовес философам и экономистам, которые рассматривают капитализм как естественное и вечное состояние человечества, Фурье заявляет: «Между тем, что может быть более несовершенного, чем этот строй цивилизации, который влечет за собой все бедствия? Что может быть более сомнительного, чем его необходимость и увековечение его на будущее? Разве не вероятно, что он является лишь ступенью на пути общественного развития?». «Социетарный порядок... придет на смену бессвязности строя цивилизации...» [10, с. 512].

Книга Фурье  осталась почти незамеченной, но это  не уменьшило его энтузиазма. Он продолжал работать над развитием своих идей. Условия его жизни несколько облегчились после того, как в 1811 г. он перешел на государственную службу, а в 1812 г. получил по завещанию матери небольшую пенсию. В 1816—1822 гг. Фурье жил в провинции, недалеко от Лиона. У него появились последователи. Впервые в жизни он мог работать в сравнительно спокойной обстановке. Плодом этой работы явилось обширное сочинение, изданное в 1822 г. в Париже под заглавием «Трактат о домашней и земледельческой ассоциации». В посмертных собраниях сочинений Фурье эта книга публикуется под заглавием «Теория всеобщего единства».

Фурье пытался подробно разработать  и обосновать устройство трудовых ассоциаций, которые он называл фалангами. Здание, в котором должны были жить, трудиться и отдыхать члены фаланги, называлось фаланстером. Фурье надеялся, что экспериментальные фаланги могут быть созданы немедленно, без изменения всего общественного строя. Живя в Париже, Фурье каждый день в объявленное время наивно ждал у себя дома богачей-жертвователей, на средства которых мог бы быть построен фаланстер. Разумеется, такие богачи не являлись[9, с. 57].

Фурье вновь  был вынужден зарабатывать себе на жизнь службой в конторах Парижа и Лиона. Лишь в 1828 г. ему удалось освободиться от постылого рабства благодаря материальной поддержке друзей и последователей. Он уединился в Безансоне и закончил там книгу, над которой работал уже несколько лет. Эта книга — «Новый хозяйственный и социетарный мир» (1829 г.)—лучшее произведение Фурье. К этому времени прошло четверть века после его первых литературных опытов. Развитие капитализма дало новую огромную массу материалов для его критики. Вместе с тем Фурье развивал свои взгляды на будущее общество, излагал их более популярно и в очищенном от мистики виде.

Последние годы жизни Фурье провел в Париже. Он продолжал напряженно работать, педантично выполняя ежедневную норму писания. Результатом его трудов явилась еще одна большая книга, вышедшая в 1835—1836 гг., ряд статей в издававшихся фурьеристами журналах и большое количество рукописей, опубликованных после смерти Фурье. В этих сочинениях рассматривается широкий круг социальных, экономических, морально-этических, педагогических и иных проблем. Мысль Фурье работала непрерывно и с большой творческой энергией, хотя его здоровье резко ухудшилось. Шарль Фурье умер в Париже в 10 октября 1837 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Политические мысли Ш. Фурье

 

Шарль Фурье был выдающимся представителем социалистического утопизма во Фпанции.   Свои исторические, политические и социальные взгляды Фурье впервые изложил в статье «Всемирная гармония» (1803), анонимной брошюре «О торговом шарлатанстве» (1807) и книге «Теория четырех движений и всеобщих судеб» (1808). Кроме того, значительными публикациями этого ученого являются также «Новый хозяйственный и социетарный мир, или Открытие способов привлекательного и природосообразного труда, распределенного в сериях по страсти» (1829), «О трех внешних единствах» (посмертно, 1845) и др.

В отличие  от своего современника социалиста Сен-Симона, который признавал важность вопросов, связанных с публичной властью, и считался с необходимостью их определенного решения для установления и торжества новых принципов человеческого общежития, Шарль Фурье иным образом относился к этим же вопросам. Они его мало интересовали. Политика и политическая деятельность представлялись ему бесполезным занятием. 

Фурье отвергал социальную философию и экономические учения Просвещения, считая, что они противоречат опыту и оправдывают негодный общественный строй. Вместе с тем Фурье воспринял и развил ряд идей материалистов XVIII в.: признание единства мироздания как извечно существующей и закономерно движущейся материи во всём многообразии её форм и видов движения; определение исторического процесса как движения, направленного на обеспечение всеобщего благополучия, и др. Задачу своей жизни Ф. видел в разработке «социальной науки» как части «теории всемирного единства», основанной на принципе «притяжения по страсти», всеобщей закономерности, обусловливающей природную склонность человека к какому-либо виду коллективного труда [1, с.78].

Фурье подвергает резкой критике само положение дел  в обществе. «Нищета и разврат» — вот как, по мнению Фурье, характеризуются все те печальные экономические и нравственные условия, в которых живёт большая часть человечества.

Анализируя  данные обстоятельства, Фурье приходит к мысли о том, что в человеческой жизни «есть какое-нибудь искажение естественного порядка вещей», созданного Промыслом и неизвестного нашим учёным. Всё старое, как лживое, надо отбросить, и только при таком «полном сомнении» и «полном удалении» и можно найти новую науку, которая и делается первым открытием Фурье: это — его теория страстного влечения. Вся судьба человечества предначертана Богом, им же установлены законы, по которым движутся все тела небесные и земные, и человеку нужно только познать эти законы и покорно следовать им. В основу творения положены неизменные математические законы постоянного и всеобщего движения, которое составляет основное свойство всего сущего. Оно, в свою очередь, разделяется на пять ветвей:

- движение материальное, по которому совершаются все перемещения материи,

- органическое, лежащее в основе распределения форм, цветов и всяких особенностей вещей,

- инстинктивное, или движение страстей и инстинктов,

- аномальное, управляющее движением атомов, невесомых частиц природы, и движение осевое, или социальное, или страстное, действующее в общественных организмах.

Из них  первое было открыто Исааком Ньютоном, остальные четыре — Фурье, который главным образом истолковывает, однако, только один вид движения социального.

Законы  всех родов движений одинаковы, а  потому и основной закон социального  движения заключается в тяготении, аттракции. Подобно отдельным частицам материи, люди приводятся во взаимное столкновение своим страстным влечением  или просто страстями. Бог дал  последним гораздо  большую интенсивность, нежели разуму, и они смысл истолкование видов Промысла относительно общественного порядка [3, с. 253].

Философы  проклинают страсти и убеждают подавлять  их, но они сами ничего не понимают: «Философские капризы, известные под  именем обязанностей, не имеют ничего общего с природой; обязанности идут от людей, а страсти от Бога». Если страсти приносят вред, то виноват  в этом дурной общественный порядок. Бог не создал для людей принудительных мер, а дал им только страсти, между  прочим, и влечение к производительным работам, иногда, по-видимому, самым  отвратительным. «Бог сделал хорошо всё, что сделал», и человеку остаётся только понять указания природы и  следовать им. Нужно создать такие  условия общественной жизни, при  которых ни одна страсть человека не оставалась бы неудовлетворённой  и не оказалась бы в антагонизме  со страстью другого индивидуума: тогда  конечное и полное удовлетворение «страстного  влечения», не говоря уже о громадной  экономии в принудительных средствах, приведёт с собой «согласие между  творением и творцом», всеобщее счастье, всеобщую внутреннюю и внешнюю гармонию. Следовательно, прежде всего нужно  тщательно изучить духовную природу  человека и на полученных таким образом психологических данных построить наилучший общественный порядок [6, с. 95].

Таким образом, Ш. Фурье выявил основу аналогии четырех движений (материального, органического, животного и социального) — «всеобщий закон тяготения и притяжения». В обществе этот универсальный закон действует через игру многообразных людских страстей. Они заложены в человека богом с целью обеспечить людям свободное их удовлетворение. Вскрыть, описать и классифицировать страсти — значит наметить единственный путь радикального исправления общества, найти наиболее верное средство, способное обеспечить введение нового социального порядка.

Его приход, согласно Ш. Фурье, уже не за горами. Само поступательное движение истории подводит к нему. Первая из ее четырех фаз (своего рода детство человечества) близится к концу. Она завершается периодом цивилизации, которая несет с собой возможности гармонического и вполне счастливого существования людей. Подготовив необходимые предпосылки (материальные, социально-культурные, духовные) для наступления такой жизни, цивилизация, однако, в начале XIX в. двинулась вспять. Прежние достижения, сослужившие пользу человечеству, стали приносить ему вред. Завоеванная свобода оборачивается, в частности, торговой анархией, а последняя, в свою очередь, толкает к монополии торговых компаний. Свергнутая тирания феодалов-дворян уступает место тирании союзов крупных собственников-капиталистов. Каждый индивид оказывается в состоянии войны с коллективом. При строе цивилизации бедность рождается из самого изобилия и т. д. и т. п.

Резкой, едкой критике подверг Ш. Фурье  политико-юридическую систему буржуазного  общества. Современное ему государство  осуждается за то, что оно всегда на стороне богатых и рьяно  защищает их господствующее положение  в обществе. Те, кто держит в своих  руках бразды правления, вооружают  небольшое число бедных рабов (т. е. рабски угнетаемых трудящихся) и  с их помощью принуждают к повиновению  массы безоружных бедняков. Бедный класс, совершенно оттесненный от власти, лишен политической и социальной свободы. Государство, столь сурово и предвзято относящееся к  бедным, покорно идет на поводу интересов  привилегированного меньшинства —  людей, обладающих богатством. Характернейшим признаком цивилизации является «тирания индивидуальной собственности  над массой» (так Ш. Фурье именовал всевластие буржуазной частной собственности) [2, с. 146].

Провозглашенные в декларациях и законах различные  права и свободы в условиях господства частнособственнических отношений  остаются, по мнению Ш. Фурье, для подавляющего большинства индивидов лишь написанными  на бумаге пышными фразами. Он считает (и это делает честь его проницательности), что общество должно в первую очередь  официально признать и реально обеспечить «право на труд, которое воистину неосуществимо  при цивилизации, но без которого ничего не стоят все остальные  права».

Оценивая  строй цивилизации (особенно в последней  ее стадии) как ненормальный, Ш. Фурье  попытался на свой лад определить надежный способ избавления от него. Политические средства и методы, которые были опробованы в период французской  революции конца XVIII в., он решительно отверг. Мотив — данная революция  не смогла провести коренное преобразование общества в интересах трудящихся масс. Ни народный суверенитет, ни всеобщее избирательное право, ни республиканские  учреждения и т. п. не изменят жалкого  положения народа. Оно круто изменится, если только основу общества составят ассоциации — производственно-потребительские  товарищества, в которые будут  входить члены различных социальных групп (собственники и пролетарии, люди свободных профессий, рабочие и  земледельцы и т. д.). Ячейкой ассоциативного строя — этого «нового хозяйственного и социетарного мира» — станет фаланга. Сеть фаланг (коллективов примерно в 1600 человек каждый), принципиально  одинаково организованных, в общем  друг от друга независимых и самодовлеющих, покроет все страны, континенты, земной шар в целом [7, с. 112].

«Новый  хозяйственный социетарный мир» (1829 г.) не предусматривает обобществления всех средств производства. Фаланги  определенным образом «наследуют»  частную собственность, нетрудовой доход, сохраняют известное имущественное  неравенство. Однако формы труда (промышленного  и земледельческого), обслуживания и воспитания, по Фурье, таковы, что  позволяют членам фаланги умножить общественное богатство до колоссальных размеров, гармонизировать интересы коллектива и индивида, постепенно стереть классовые антагонизмы, зажить дружно, свободно предаваясь своим  страстям и склонностям.

Личная  свобода каждого — первая заповедь существования фурьеристской фаланги. Она «не допускает никакого принудительного  устава, никаких монастырских стеснений». Для Фурье свобода является большей ценностью, чем равенство. Равенство личных свобод он ставит очень высоко. Но ему претит такое равенство, которое базируется не на свободе, а обеспечивается лишь суровой и скрупулезной регламентацией всех сторон жизни людей. Фаланга знает, конечно, свои общеобязательные нормы, но они издаются с согласия всего коллектива и потому соблюдаются всеми сознательно, добровольно.

Фаланги у Ш. Фурье — автономные и не зависящие друг от друга социальные образования. Они не связаны между  собой в единую целостную систему, хотя и координируют свою деятельность. Центральная власть и ее аппарат, которые все же сохраняются в  будущем обществе, не имеют никакого права серьезно вмешиваться во внутреннюю жизнь фаланг, опекать их, руководить ими и т. д. Эта грешившая анархизмом установка Ш. Фурье явно шла вразрез  с объективными тенденциями политического  развития, происходившего в Новое время.

По мнению Фурье,  фаланги должны включать по 1600—1800 человек в каждой, чтобы, исключив детей и стариков, получить около 810 способных работать человек в соответствии с 810 различными характерами. Каждая фаланга устроится на своей площади земли в размере приблизительно одной квадратной мили. В центре участка будет выстроено великолепное жилище (фаланстер), с роскошными залами для читален, концертов и балов, с обширными аудиториями для публичных лекций, с зимними садами, стеклянными галереями, с обсерваторией, телеграфом, паропроводом и так далее. Всё устроено просто, но изящно и удобно; здесь бедняки будут пользоваться тем, что в настоящее время доступно только миллионерам. Но главное везде и во всём — громадная экономия.

В основу фаланстера положена идея производительной и потребительной ассоциации, хотя уже и высказывавшаяся в литературе до Фурье, но совсем ещё не развитая и не понятая во всём своём широком значении. «300 семейств поселян, соединившись в ассоциацию, имели бы один прекрасный сарай, вместо 300 никуда не годных, — одно хорошее заведение для выделки вина, вместо 300 плохих» и так далее [10, с. 173].

Не меньшую  выгоду представит введение во все  отрасли крупной системы производства пользование лучшими машинами, обработка  земли согласно почвенным условиям. Самый труд будет значительно  продуктивнее благодаря энтузиазму и соревнованию, которые охватят  членов ассоциации, — тем более, что конкуренция здесь не исчезнет, а только потеряет свой острый характер, который придаёт ей противоречие интересов. Дело в том, что все работы здесь будут распределены между «страстными сериями»; каждый без различия пола и возраста избирает себе то занятие, которое его больше всего привлекает, и имеет право в один и тот же день переменить несколько серий; здесь для всех найдутся любимые занятия, и никто не захочет предаваться безделью.

Результаты  труда всех членов фаланги будут  стекаться в её общие хранилища, и отсюда они могут получать всё  необходимое: таким образом не будет  нужды ни в каких посредниках  при обмене товаров, и сама внутренняя торговля исчезнет. Вместе с тем, однако, в фаланге сохраняются частная  собственность и неравенство  состояний. Каждый будет иметь отдельное  помещение сообразно не только своим  склонностям, но и состоянию, питаться и одеваться, как кто захочет  и сможет.

Коммунизма  здесь нет и следа: каждый будет  владельцем продуктов своей работы, начиная с детей 4,5 лет, и, несмотря на общность жизни и труда в  страстных сериях, деятельность каждого  будет оплачиваться по количеству затраченного труда, по свойству работы, по силе его  таланта и по величине вложенного в предприятие капитала [6, с. 283].

Общий доход  фаланги будет разделяться на двенадцать частей, из которых четыре придутся на долю капитала, пять — труда, три — таланта, теоретических и практических знаний. Мало того: для более правильной оценки все работы будут распределены по степени привлекательности, по степени трудности и полезности, и в зависимости от этих свойств оплачиваться. Только в распределении продуктов, полученных фалангой, Фурье не допускал индивидуальной свободы: во всём остальном она является верховным принципом. Правда, он предполагает ареопаг из самых опытных и мудрых «гармонийцев» (так должны называться люди, живущие в новом, гармоническом строе общества), которому принадлежит руководство делами фаланги, но руководство это должно было состоять в издании не столько распоряжений, сколько указаний (например, относительно времени, благоприятного тем или другим земледельческим работам), которым страстные серии могли, однако, и не следовать.

Иной  власти, кроме власти выборной, иного  авторитета, кроме авторитета знания или опытности, других преимуществ, кроме преимуществ ума, в фаланстере не может существовать, но и над  всем этим парит свободное влечение. Наряду с этим, начертывая план всемирной  организации фаланстеров, Фурье  во главе каждой фаланги ставил унарха, во главе трёх фаланстеров — дуарха и так далее, создавая целую «сферическую иерархию» триархов, тетрархов, пентархов, гекзархов, гептархов, октархов, эннеархов, декархов, онзархов, дузархов и во главе всего мира — осевого омниарха, столица которого будет в Константинополе. Функций их Фурье точно не определяет, тем более что при всеобщем распространении фаланстеров государственное управление крайне упростится и само государство, в сущности, отожествится с фаланстером. На основе того же свободного влечения должна была быть преобразована и домашняя, и общественная жизнь. Каждый член фаланги свободно выбирает себе близких людей и друзей и соединяется с ними в группы, на которые распадаются серии рабочих. Совместная работа и частые встречи на полях и в мастерских юношей и девушек поведут к их взаимному сближению, а затем и к браку, но последний не есть вовсе непременное последствие: молодая девушка или юноша могут переменить до брака нескольких любовников или любовниц, а затем, даже и заключив с кем-либо союз, они не обязаны оставаться верными друг другу.

Желая устранить  разврат современного общества, Фурье  впал таким образом в другую крайность  и «вместо стесняющих монополий  предлагает анархическую конкуренцию». В этой свободе половых отношений  ярче всего выразилась чисто сенсуалистическая  мораль Фурье, не сдерживаемая никакими духовными мотивами: самую идею долга  он объявил выдумкой философов, самонадеянно взявшихся исправлять дело рук Божиих и написавших 400000 ни к чему не годных томов.

Строя свой план общественного переустройства на учении о страстях человека, его  природе, веря в возможность осуществления  своего плана методом мирной пропаганды, убеждения и примера, Фурье отражал  в себе рационалистические воззрения  философии XVIII века, против которой он так восставал. Но, с другой стороны, он не ограничился доказательством (или, вернее, демонстрированием) желательности и возможности нарисованного им строя, но путём ретроспективного изображения предшествующих стадий исторической жизни пробовал показать, что сама история ведёт к осуществлению той организации, которая по самой природе человека является необходимым условием всеобщего счастья [4, с. 216].

Всю предшествующую историю он делит на периоды райский, дикий, патриархальный, варварский и  период цивилизации, характеризуя их чисто  экономическими явлениями. Каждый период, по его мнению, прежде чем уступить своё место новому, достигал высшего  развития своих характеристических свойств, и затем, приходя в ветхость, доходил до окончательного разложения. Последний период цивилизации уже  достиг ступени дряхлости, и отсюда Фурье заключает о необходимости  наступления нового периода, названного им гарантизмом, когда и должен осуществиться  его план постройки общества на основе полной и чистой ассоциации. В этом кроется указание не только на способность  хозяйственной жизни к усовершенствованию, но и на идею о неизбежности наступления  известных экономических форм и  невозможности провести в жизнь  форму, не соответствующую историческим условиям. Но сам Фурье её не развил, да и не воспользовался ею.

Фурье рисовал себе реализацию лучшего социального строя не методом развития общества в направлении сознанных принципов справедливости и истины, а методом полной ломки старого во имя более или менее произвольно измышленного идеала. И всё-таки этим историко-философским введением, вносившим в науку важные исторические соображения о развитии хозяйственного быта и разрушавшим господствовавшее в экономической науке представление о неизменности его, — наряду с критикой существующего строя, с особой силой и очевидностью вскрывающей его недостатки, а также и чисто экономическими соображениями о выгодах ассоциации, Фурье оказал большую услугу науке. Однако, с другой стороны, в его учении не была выделена для самостоятельного изучения экономическая сторона жизни, а вместе с тем равнодушие к жгучим политическим вопросам своего времени вообще и недоверие, в частности, к либерализму, бывшему в его глазах лишь переодетым и неискусно загримированным эгоизмом, — своего рода мистицизм, пренебрежение к научному методу и фантастичность роднит его с господствовавшей в то время культурно-политической реакцией.