Политический портрет Дмитрия Донского

НАЦИОНАЛЬНЫЙ  ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТОМСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ  УНИВЕРСИТЕТ         
 
 
 
 
 
 

ДОКЛАД  ПО ИСТОРИИ

ПОЛИТИЧЕСКИЙ  ПОРТРЕТ ДМИТРИЯ ДОНСКОГО          
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    ТОМСК 2011

    I. Начало правления.

    II. Политический портрет Дмитрия Донского.

    1. Борьба за власть с Дмитрием Суздальским. Каменный кремль.

    2. Утверждение порядка внутри страны. Борьба с Тверью. Литовщина.

    3. Столкновение с Мамаем. Куликовская битва. Значение победы.

    5. Поход Тохтамыша. Последние годы жизни Великого Князя.

    III. Значение побед и поражений Дмитрия Донского.

    Сноски

    Литература 

    I. Начало правления. 

    Углубляясь  в историю, мы изучаем события  давно минувших лет, а также узнаем о сильных личностях того времени. Мы пытаемся разгадать, откуда великие правители и полководцы черпали духовные и физические силы, понять мотивы тех или иных поступков. Личность Дмитрия Донского во все времена вызывала большой интерес. Великий московский князь Дмитрий Иванович Донской прожил всего 39 лет. Он родился 12 октября 1350 г. в семье звенигородского князя - последнего сына Калиты - Ивана Красного. У Дмитрия было мало шансов стать великим князем: перед ним должны были править его отец, дядя, и два сына Симеона Гордого. Однако всё изменила эпидемия чумы, пришедшая из Китая. После смерти Симеона Гордого, в обход завещания, по которому все земли и богатства доставались его жене власть захватил отец Дмитрия. 25 марта он стал великим князем во Владимире. Иван Иванович умер, когда его наследнику Дмитрию исполнилось 9 лет. По его завещанию Дмитрию Ивановичу доставались: Можайск со всеми волостями, Коломна без волостей, часть отошедших к Москве рязанских земель, треть доходов и повинностей с жителей Москвы. По сравнению с остальными московскими династиями, владеющими 60 московскими волостями, великокняжеские владения Дмитрия Ивановича были малочисленны. Однако, обладание великим княжением укрепляло положение Дмитрия среди собственного княжеского дома и среди других княжеских династий.

    Для правления Дмитрию необходимо было получить ханский ярлык. Весной 1360 г. в Орду отправилась делегация московских бояр с девятилетним Дмитрием Ивановичем. В Орде в это время шли смуты, названные русским летописцем «великой замятней», затянувшиеся почти на 20 лет. В 1359 г. ханом стал Кульна, который был убит через пять месяцев Ноурузом. Ему москвичи преподнесли дары, предназначенные Кульне. В это же время появились и другие князья. Хану предстояло выбрать, кому отдать ярлык на великое княжение. Возраст Дмитрия Ивановича сыграл против него, и хан предложил ярлык на Владимир нижегородскому князю Андрею Константиновичу, который, в свою очередь, передал ярлык своему брату Дмитрию-Фоме Константиновичу, суздальскому князю. 22 июня 1360 Дмитрий Константинович был посажен на владимирский стол. В закреплении великого княжения за московской династией было заинтересованы как московские князья, так и московское боярство. Существовавшее при малолетнем князе боярское правительство во главе с митрополитом Алексием путем дипломатических переговоров в Орде и военного нажима на суздальско-нижегородского князя добилось от него отказа от великого княжения в пользу князя Дмитрия Ивановича. В 1364 году Дмитрия Ивановича постигли тяжелые утраты: 23 октября умер его младший брат Иван, а 27 декабря скончалась их мать – великая княгиня Александра. Дмитрий Иванович, удостоенный великокняжеского сана ханом Мурутом, желая господствовать безопаснее, искал благосклонности и в другом хане, Авдуле, также имевшем большое влияние в Орде. Посол этого хана явился с милостивою грамотою, и Дмитрий должен был вторично ехать во Владимир, чтобы принять её согласно с древними обрядами. Политикой угодничества обоим ханам Великий Князь оскорблял того и другого. Поэтому он утратил милость сарайского хана и, возвратясь в Москву, узнал, что Дмитрий Константинович опять занял Владимир, ибо Мурут прислал ему ханский ярлык на великое княжение. Но юный внук Калиты выступил с полками и через неделю изгнал Дмитрия Константиновича из Владимира. Между тем в Сарае один хан сменил другого. Преемник Мурута, Азис, также думал низвергнуть Дмитрия Ивановича, и Дмитрий Константинович снова получил ханскую грамоту на великое княжение. Однако он предпочёл дружбу Дмитрия Московского милости Азиса, и отказался от достоинства великокняжеского. До 1382 г. Дмитрий Константинович оставался сторонником Москвы. 18 января 1366 г. политический союз был скреплен браком: Дмитрий Иванович женился на младшей дочери Дмитрия суздальского Евдокии.  

    II. Политический портрет Дмитрия Донского.

    1. Борьба за власть с Дмитрием Суздальским. Каменный кремль. 

    Великий Князь хотел править единовластно. Также надлежало принять меры для безопасности отечества и столицы, когда Россия уже явно действовала против своих тиранов. Князь Олег разбил ординского мурзу Тагая, разграбившего Рязань, а Дмитрий Нижегородский с братом своим, Борисом, наказал другого монгольского хана, Булат-Темира, разорившего сёла Бориса. Великий Князь, готовясь к решительной борьбе с Ордою, старался утвердить порядок внутри страны. Узнав о своевольстве новгородцев, разорявших сибирские народы, Дмитрий Иванович перекрыл речные пути из Новгорода, чтобы перекрыть каналы поставки хлеба, и арестовал новгородского боярина Василия Даниловича с сыном Иваном. Конфликт был урегулирован в 1367 г. Тем временем в Москве произошёл пожар, названный великим пожаром Всесвятским, потому что начался в церкви Всех Святых. За два часа огонь уничтожил Кремль, Посад, Загородье и Заречье. Неспокойные границы, конфликты с соседями и пожар, сильно повредивший дубовый Кремль, заложенный еще в 1339 г. Иваном Калитой, заставили принять Дмитрия Ивановича решение построить новый, каменный Кремль. В 1367 г., в два сезона, строительство было законченно. Это была первая каменная крепость на Руси (исключая северные, новгородские и псковские земли) со времен нашествия Батыя. Она должна была символизировать возросшую мощь и богатство Московского княжества [1]. 

    2. Утверждение порядка внутри страны. Борьба с Тверью. Литовщина. 

    До совершеннолетия Дмитрия Ивановича московские бояре действовали от его имени и в 1363 г. Выгнали Ростовского, Галицкого и Стародубского князей из их волостей. Одной из первых почувствовала стремление Москвы к уничтожению удельного порядка Тверь. Князь Михаил, сын Александра Михайловича, казненного по проискам Ивана Калиты в Орде в 1339 г. был самым опасным противником Москвы. Между Михаилом Александровичем и Василем Михайловичем Кашинским шла междоусобная борьба из-за области умершего Симеона Константиновича. Дмитрий поддержал Василия Михайловича. Михаил обратился к своему покровителю Ольгерду Литовскому, женатому на его сестре Иулиянии. Пользуясь его отсутствием, Василий с московскою ратью опустошили область Михаила. Последний привел литовское войско, взял Тверь и изгнал дядю. Так как решить дело грубой силой не удалось, москвичи прибегли к хитрости: митрополит Алексей пригласил Михаила приехать в Москву на независимый суд и уверил его в безопасности. Михаил приехал, и его взяли под стражу. Вскоре из Орды прибыли послы. Неизвестно, требовали ли они освобождения Михаила или же москвичи боялись, что татарам будет неприятен этот эпизод, но Михаил был выпущен. Его принудили «целовать крест» на том, чтобы повиноваться московскому князю [2]. Можно считать, что первый поход Ольгерда на Москву был вызван жалобой Михаила в 1368 г. Костомаров пишет, что Москва своей неуклюжей политикой «наела на Русь врага дотоле не посягавшего на нее». Скорее всего, у Ольгерда к тому времени уже были широкие планы подчинения русских земель. Он пытался овладеть Ржевом, который был важен наличием выхода к речным путям. Русские тоже знали цену рекам и потому пытались отвоевать Ржеву, и она чуть не каждый год переходила из рук в руки. [3]. Когда литовские полки вновь взяли Ржев, юный князь Владимир Андреевич изгнал их из города. При этих обстоятельствах Ольгерд должен был вступиться за шурина, который предлагал ему идти прямо к Москве и смирить Великого Князя. Собрав многочисленные полки, Ольгерд выступил к пределам России. К литовскому войску присоединился смоленский князь с дружиною. Ольгерд умел нападать неожиданно. Замыслы литовцев стали ясны Дмитрию тогда, когда завоеватель был уже у самых границ. Великий Князь отправил гонцов во все области для собрания войска, обратил в пепел окрестности и укрылся в Кремле. Три дня Ольгерд стоял под стенами, грабил церкви, монастыри. Ольгерд удалился, унося богатую добычу. Великое княжество не видало подобных ужасов в течение сорока лет и поняло, что не одни татары могут разрушить страну. Москва нуждалась в передышке, поэтому Великий Князь возвратил Михаилу спорную область Симеона Константиновича, но не замедлил снова объявить ему войну, принудил его вторично бежать в Литву, взял Зубуев, Микулин и пленил множество людей, чтобы ослабить опасного противника. Так как Ольгерд не мог оказать своевременной помощи, то Михаил обратился за великим ярлыком в Орду. Русский улус стал объединяться вокруг московского князя, и пора было внести в него раздоры, чего Мамай и достигал, отдавая ярлык Михаилу. Михаил едва смог пробраться в Вильну, русские конные отряды спешили занять все пути, чтобы схватить тверского князя. В Москве также не намеревались прощать вину русских подстрекателей и союзников Ольгерда. Летом 1369 г. Дмитрий Иванович послал московский и Волоколамские полки «наказывать» великого князя смоленского Святослава Ивановича. За участие Святослава Ивановича смоленского в походе на Москву митрополит Алексей наложил на Святослава отлучение от церкви. Тем же летом большое войско ушло и на Брянск, старинный удел Смоленского княжества, но уже более десяти лет им управляли ставленники Ольгерда. Дмитрий Иванович отправил послов с объявлением Михаилу, что мира между ними отныне нет. Последний 23 августа отправляется за помощью в Литву. В тот же день москвичи начали войну. 1 сентября боевые действия возглавил Дмитрий Иванович. 7 сентября московские полки берут Зубцов и грабят волости. Ольгерд решил вторично идти к Москве. Войско подошло к Волоколамску, три дня литовцы пытались взять эту деревянную крепость, но не смогли. Ольгерд решил не терять понапрасну время и двинулся дальше. 6 декабря Ольгерд расположился станом близ Москвы. Восемь дней он разорял окрестности, сжёг Загородье, часть Посада и вторично не решился приступить к Кремлю, где находился сам Дмитрий. К новой Литовщине Москва уже была готова. Ощущение было такое, что Ольгерда заманивают в ловушку: сильные рати в Москве и у Перемышля, в тылу - володские и можайские полки, да еще за Окой собирались полки Олега Ивановича рязанского и Владимира Дмитриевича Пронского. Испугавшись многочисленных врагов, Ольгерд попытался примириться с Дмитрием Ивановичем. Однако Москва откладывала вопрос о вечном мире и была согласна лишь на перемирие до Петрова дня (то есть на полгода). Оставленный зятем, Михаил вторично обратился к Мамаю. 10 апреля 1370 г. он вернулся в Тверь с ярлыком и тем же ордынским послом Сары-Хожей. Хан предлагал ему войско, но князь не хотел подвергнуть Россию заслужить справедливую ненависть народа. Узнав о том, Дмитрий во всех городах Великого Княжества обязал бояр и чернь поклясться быть ему верным и вступил в Переславль Залесский. Тщетно Михаил надеялся преклонить к себе граждан владимирских. Тщетно посол звал Дмитрия во Владимир слушать грамоту хана. Дмитрий Иванович ответил: «Къ ярлыку не еду, а въ землю на княжение на великое не пущаю, а тебе послу путь чистъ». Тогда Сары-Хожа отправился в Москву, где был осыпан честью и дарами. Ему настолько понравилось в Москве, что он решил помочь ему получить ярлык на великое княжение, чтобы отблагодарить за дары и в надежде на новые [4]. Дмитрий Иванович не был в орде уже 10 лет, а Мамай между тем набирал силу, и не считаться с ним было уже опасно. Великий Князь посоветовался с боярами и с митрополитом: надлежало или немедленно восстать против татар, или прибегнуть к старинному унижению, к дарам и лести. Успех восстания казался еще сомнительным. Поэтому избрали старое средство. 15 июня 1371 г. Дмитрий Иванович отправился в орду. Мамай, не предвидя в нем будущего грозного противника, принял Дмитрия ласково, утвердил его на Великом Княжении и согласился брать дань гораздо умеренней прежней. В Орде находился сын Михаила, Иван, удержанный там за 10000 рублей, которые Михаил должен был хану. Дмитрий выкупил Ивана и привез с собой в Москву. Иван был освобожден, как скоро отец заплатил Дмитрию означенное количество серебра. Примирение с Литвой было скреплено браком двоюродного брата московского князя Владимира Андреевича на дочери Ольгерда Елене в начале 1372 г., вскоре после возвращения из Орды Дмитрия Ивановича.

    Появились другие проблемы: летом 1371 новгородские ушкуйники ограбили Кострому, принадлежащую Москве; в конце того же года возник конфликт с рязанским князем Олегом. Озабоченный другими делами Дмитрий жил с ним мирно. Не опасаясь уже ни Литвы, ни татар, Великий Князь скоро нашёл причину объявить войну Олегу. Воевода Дмитрий Михайлович Волынский, с сильными московскими полками вступил во владения Олега, и московская рать разбила рязанцев. Великий Князь отдал Рязань Владимиру Дмитриевичу Пронскому, согласному зависеть от его верховной власти. Но любимый народом Олег скоро изгнал Владимира и снова завоевал все свои области, а Дмитрий, встревоженный иными, опаснейшими врагами, примирился с ним до времени. Борьба с Михаилом не утихала. Он сумел убедить Ольгерда, что рано или поздно Дмитрий отомстит ему за двукратную осаду Москвы. Ольгерд не захотел сам предводительствовать войсками, а послал брата своего Кестутия, который внезапно осадил Первославль. Кестутий выжег предместие, соединился с войском Михаила, опустошил сёла вокруг Дмитрова, взяв выкуп с города. Обе рати двинулись к Кашину, истребили селения вокруг него и также взяли дань с граждан. Дальше враг направился к Торжку. Жители города, давшие клятву быть верными Дмитрию, отказались принять к себе тверского наместника. За это город был обращён в пепел. Набег Кестутия, нарушивший мирный договор между Литвой и Россией, должен был иметь последствия и Ольгерд хотел опередить Дмитрия. Ольгерд с многочисленным войском устремился к Москве, но на подступах он был встречен русскими полками. Между двумя станами находился крутой овраг. Ни те, ни другие не хотели сойти вниз, чтобы начать битву и несколько дней миновало в бездействии. Этим воспользовался Ольгерд для предложения мира. С обеих сторон желали этого. Если бы россияне одержали верх, то литовцы, удаленные от своих границ могли быть истреблены. Зная, что так называемый "вечный мир" - пустое слово, было заключено перемирие от 1 августа до 26 октября.

    Мамай навел порядок у себя в столице  и смог, наконец, заняться русским улусом. Летом 1373 г., в отместку за захват Рязанью некоторых ордынских владений, Мамай двинулся на это княжество. Татары пожгли города, «а людии многое множество плениша и побиша». Дмитрий Иванович с войском стал на левом береге Оки. Князь не допустил ордынцев на свои земли, но не пытался защитить рязанцев. Вскоре эта тактика стала привычной для московских князей. Расправившись с внутренними врагами, московский князь резко изменил отношение к Мамаю. Летописец заметил, что «князю великому Дмитрию Московьскому бышеть розмирие съ Тотары и съ Мамаемъ», это выразилось в отказе от уплаты дани. Одновременно с этим предпринимались меры к усилению обороноспособности княжества. Близ Оки была возведена крепость Серпухов, усилившая оборону пограничного окского левобережья. А в конце года Переяславле собрался «съездъ великъ» всех русских князей. Судя по последовавшим событиям, Дмитрию Ивановичу удалось на этом съезде собрать коалицию против Мамая [5]. Действенность союза проявилась уже в 1375 году. В Нижний Новгород прибыли ханские послы, которые грабили и оскорбляли народ и князя. Дмитрий Суздальский дозволил народу умертвить послов. Главный из них, Сарайка, вместе с отборной дружиной был заключен в крепость. Епископом Дионисием было поднято восстание, и через год народ расправился с пленниками. Мамай не мог стерпеть такой наглости и послал войско опустошить пределы Нижегородского княжества. «Розмирие» 1374 г. стало перерастать в открытое вооруженное противостояние. А к осени 1375 г. у Дмитрия Ивановича возникла новая проблема. 17 сентября 1374 г. умер воспитатель князя московский тысяцкий В. В. Вельяминов. Должность тысяцкого была очень высокой и к тому же выборной. В отсутствие князя в руках тысяцкого сосредоточивалась вся гражданская и военная власть. Должность тысяцкого в роду Вельяминовых передавалась по наследству. Старший сын Вельяминова Иван стал добиваться места отца. Получив отказ, он бежал из Москвы в Тверь. Михаил решил воспользоваться конфликтом Дмитрия Ивановича с боярином. Он отправил перебежчиков в Орду просить себе ярлыка на великое княжение, а сам отправился в Литву просить ее помощи в борьбе с Москвой. Мамай отдал ярлык послам тверского князя, так как не мог больше терпеть самоуправства Дмитрия Ивановича. Тверской князь, надеясь на поддержку Литвы и Орды, тут же послал к Дмитрию московскому послов с уведомлением о расторжении мира. Одновременно он послал войска, чтобы захватить Торжок и Углич. Московский князь действовал быстро и решительно. Не прошло и двух недель, как он собрал в Волоке Ламском огромную рать. В походе против тверского князя приняли участие 13 из 16 князей Северо-Восточной Руси, князья оболенский, тарусский, брянский, новосильский, один из смоленских, а также Новгород Великий, горевший желанием отомстить за поражение под Торжком и потому собравший рать всего за три дня. 1 августа это войско взяло Микулин, отчину Михаила, и опустошила близлежащие волости. 5 августа рать подошла к Твери. Через три недели осады Михаил вынужден был капитулировать. Согласно подписанному 1 сентября 1375 г. договору, он навечно отказывался от Владимирского великого княжения, признавал свою вассальную зависимость от Дмитрия Ивановича (то есть признавал себя его младшим братом), обязывался не выступать против союзников московского князя, воевать против Литвы, если последняя покусится на русские земли. Особо интересна статья договора, относящаяся к взаимоотношениям с Ордой: «А с татары оже будет нам мир, по думе. А будет нам дати выход, по думе же, а буде не дати, по думе же. А поидут на нас татарове, или на тебе, битися нам и тобе с нами с одиного противу их. Или мы поидем на них, и тобе с нами с одиного поити на них». Отсюда видно, что к сентябрю отношения с Ордой были разорваны, выход не уплачивался, существовал союз князей, направленный против нее, и скорее всего, скоро могла начаться война с ней.

    Консолидация  сил русских княжеств, сокрушительное поражение, нанесенное ими Твери, принятие Михаилом тверским унизительных условий договора от 1 сентября 1375 г. означали крупнейший дипломатический, военный и политический успех Дмитрия Ивановича. 

    3. Столкновение с Мамаем. Куликовская  битва. Значение победы. 

    Летом 1376г. Дмитрий Иванович перешел к  тактике активной обороны. Главная  линия обороны проходила по реке, ее называли просто «берег». Русские  полки стояли на протяжении 180 верст, от Коломны до Калуги. А еще дальше, за Окой, тянулась линия засек и  сторожевых разъездов. Но в тот год ордынцы так и не появились. В марте московско-нижегородская рать осадила подчиненный Мамаю город Булгар и заставила его капитулировать. К лету 1377г. В Нижнем Новгороде было получено сообщение от Дмитрия Суздальского о движении на Русские земли из заволжской Синей Орды хана Араб-шаха. Московский князь с большим войском выступил на помощь тестю, но Араб-шах задержался где-то у Волчьих Вод. Ратники повели себя беспечно, летописец даже написал: «Поистине – за Пьяною пьяни!». В воскресенье, 2 августа 1377г., золотоордынские войска, подведенные мордовскими князьями по тайным тропам к русскому стану, разделились на пять полков, и внезапно напали на него. Русские войска пытались спастись бегством. Князья погибли. Было множество утонувших в реке Пьяни и попавших в плен. Сразу после этого татары стремительным броском захватили Нижний Новгород [6]. Подошедший позднее Араб-шах лишь довершил погром, ограбив западные волости княжества. Поучаствовали в грабеже и мордовские князья. Зимой 1377/78 гг. Нижегородский князь с московскими полками под командованием Федора Андреевича Свибла жестоко отомстил мордовским князьям, повоевах их землю и жестоко расправившись с пленными.

    В 1377г. умер великий князь Ольгерд, и начались трения между его сыном Ягайло и другими родичами. Ягайло было некогда заниматься русскими землями, он еще только наводил порядок в Литве. На западных границах было спокойно.

    12 февраля 1378г. скончался митрополит  всея Руси Алексей. Он всегда  помогал Дмитрию Ивановичу достигнуть  цели. Между Дмитрием и Алексеем установился союз «трона и алтаря», и московский князь желал также сотрудничать с церковью в дальнейшем. Он хотел видеть на митрополичьем столе своего духовника Михаила (Митяй). Образованность Митяя производила особенно большое впечатление на великого князя, который, к сожалению, не умел ни читать, ни писать. Алексей же хотел отдать митрополичий стол Сергию Радонежскому. Перед смертью он отдал Сергию свой крест с мощами и велел принять стол. Сергий взял крест, но от митрополичества отказался, видя, что Дмитрий Иванович не желает видеть его на этом посту. На русскую митрополию был и третий претендент: болгарин Киприан – митрополит Литвы.

    Летом 1378 г. Мамай, «собравъ воя многы», под  командованием темника Бегича послал их на русские земли. Дмитрий Иванович перешел Оку и встал у Вожи, правого окского притока, недалеко от столицы Рязанского княжества. Бегич не ожидал появления московских полков в пределах Рязанского княжества. Московский князь, заманивая татар в ловушку, «уступил берег». И 11 августа 1378 г. Бегич решился перейти Вожу. Боевой строй русского войска состоял из трёх полков: в центре большой полк под командованием Дмитрия Ивановича, на флангах – полки Даниила Пронского и Андрея Полоцкого. Ордынское войско атаковало, даже не успев полностью переправиться. Большой полк выстоял. Передовые сотни ордынцев начали заворачивать коней, на них напирали вновь переправившиеся, все смешалось. Тогда с трех сторон ударили русские полки. Ордынцы побежали к реке, многих убили, другие утонули. Погибло пять ордынских мурз, в том числе сам Бегич. Стемнело и русские прекратили преследование. На следующий день русские обнаружили покинутый лагерь врага. Битва на реке Воже стала первой в истории битвой, выигранной русскими у ордынцев [7]. Узнав о поражении Бегича, Мамай пришел в ярость. Чтобы отомстить русским, он собрал войска и двинулся на Рязанское княжество. Олег Рязанский оказался не готов к отпору и бежал за Оку. Татары взяли стольный Переяславль Рязанский, разграбили его и подожгли.

    Кровопролитные столкновения 1377-1378 гг. между союзом русских княжеств, возглавлявшихся Дмитрием Ивановичем, и мамаевой Ордой ослабили их силы. Обе стороны нуждались в передышке. К тому же Мамай понял, что мелкой ратью Руси не покорить и собирал войска со всех концов своих владений. Поэтому в 1379 г. никаких военных действий между Ордой и Русью не велось.

    Летом этого года Мамай даже пропустил  через свои владения Митяя, отправлявшегося  в Константинополь. На пути из Кафы в Константинополь внезапно заболел  и умер, не сойдя на берег, претендент на митрополичество. Среди его сопровождения начались распри. Победили сторонники переяславского архимандрита Пимена. Разбирая бумаги Митяя, Пимен нашел незаполненные великокняжеские грамоты. В одну из них было вписано обращение от имени Дмитрия Ивановича к константинопольскому патриарху с просьбой поставить митрополитом Пимена. Власти знали о желании московского князя назначить митрополитом Митяя, а потому к посланию отнеслись с сомнением. Тогда русское посольство под высокие проценты взяло большую сумму у мусульманских и итальянских купцов. Золото быстро успокоило сомневающихся. В июне 1380 г. священный собор поставил в русские митрополиты Пимена. За ним закрепили титул Киевского и всея Руси, но сам Киев и все западные епархии пожизненно оставались за Киприаном.

    В декабре того же года Дмитрий Иванович, желая укрепить свой авторитет в  приокских княжествах, послал свои полки на Брянское княжество, которое  принадлежало Литве. Перемирие, заключенное с Литвою в 1373 году, было давно нарушено, так как московские полки еще при жизни Ольгерда ходили осаждать Ржев. Пользуясь раздором его сыновей, Дмитрий в начале зимы послал своего брата, Владимира Андреевича, с сильным войском к Стародубу Северскому и Трубчевску, чтобы эти поселения снова присоединить к России. Оба города сдались. Правивший в Трубчевске брат великого князя Литовского Ягайло Дмитрий Ольгердович вместе со своим двором перешел на службу к московскому князю. Таким образом, Дмитрий мог надеяться в одно время и свергнуть татар, и возвратить отечеству прекрасные земли, отнятые у нас Литвой.

    В конце июля 1380 г. в Москву стали  поступать сведения о начавшемся походе Мамая на русские земли. Для  этого он собрал крупные силы, присоединив  наемные отряды «бесермены и армяне, фрязы (генуэзцы или венецианцы) и черкесы, и буртасы». Особую опасность представляла итальянская пехота, которая могла наступать глубокой фалангой. Некоторые историки считают, что войско Мамая превосходило по численности русскую рать почти вдвое, насчитывая по оценкам разных историков 150-200 тыс. человек. Кроме того Мамай заключил союз с Литовским великим князем Ягайло, который с 30-50 тысячами человек двинулся к русским рубежам. [8].

    Олег  Рязанский занимал двойственную позицию, уверяя в дружбе и Мамая, и Дмитрия Ивановича. Кроме того, он играл роль двойного шпиона. Мамай не скрывал, что хочет не просто повторить поход Батыя, а в отличие от него остаться на Руси. Летописец так записал его намерения: «Пойдем на Русскую землю и разбогатеем от русского золота! Пусть не пашет ни один из вас хлеба, будьте готовы на русские хлеба!» [9]

    Однако  Русь была уже не та, что при хане Батые. Москва стала признанным политическим и военным центром страны. Ядром русского войска был «двор» великого князя и многочисленные хорошо вооруженные московские полки. К ним примыкали полки «подручных» князей – рати: Коломенская, Звенигородская, Можайская, Переяславская, Владимирская, Юрьевская, Муромская, Мещерская, Стародубская, Суздальская, Городецкая, Нижегородская, Костромская, Углицкая, Ростовская, Ярославская, Моложская, Галицкая, Бежецкая, Белозерская, Устюжская, Новоторжская. Войско было разделено на шесть полков: добавились сторожевой (самый слабый), передовой и засадный полки. Боевой строй стал более глубоким и гибким, чего не ожидали ордынцы. Выдвинутые вперед на Куликовом поле сторожевой полк не допустил до основных сил конных лучников, передовой полк сбил темп атаки ордынской конницы, а засадный полк переломил ход события. Куликовская битва отличалась от других битв того времени еще тем, что в ней принимало участие большое количество пехоты. Например, в сражениях на р. Пьяне и на р. Возже сражались только конные войска. Русское войско было очень хорошо вооружено и экипировано. У пехоты главным оружием были длинные крепкие копья (таранного действия). Конники по прежнему в основном были вооружены прямыми русскими мечами (120-140 см.), а также саблями. Русское войско выходило на бой «цветно и доспешно» [10].

    В 20-х числах сентября Мамай намеревался  соединиться с Ягайло в районе р. Непрядвы и вместе идти на Москву. Дмитрий Иванович, узнав о нашествии, немедленно начал «собирать воинство много и силу великую, соединяясь с князьями русскими и князьями местными». Медлительность Мамая позволила Дмитрию Ивановичу собирать полки. Все войска 24 августа были в Коломне. Там же были назначены воеводы. Ими стали: Владимир Андреевич Серпуховский (двоюродный брат московского князя), Дмитрий Михайлович Боброк-Волынец, Роман Михайлович Брянский, Василий Михайлович Кашинский. Пришел к князю и два Ольгердовича – полоцкий князь Андрей и его младший брат Дмитрий. По подсчетам историков собранные войска составляли не менее двух третей всех возможных военных сил Руси. Дмитрий Иванович вышел навстречу Мамаю в «поле». Наиболее короткий путь лежал через владения Олега Рязанского. Но чтобы не подтолкнуть его к союзу с Мамаем, войска обошли Рязанское княжество. Одновременно этим маневром Ягайло отрезался от Мамая. В конце августа русские полки «начали возитися за Оку». Дмитрию было идти до Мамая 125 верст, Ягайло – 150. Нужно было спешить, чтобы разгромить противников по отдельности.

    Утром 6 сентября русские полки вышли  к Дону неподалеку от устья Непрядвы. В тот день на военном совете было решено переправиться через Дон. Поле между Непрядвой и Доном  было очень удобно для русских, так как с трех сторон было ограничено реками Непрядва, Дон, Нижний Дубняк и лесом, поэтому татары не могли использовать свою излюбленную тактику охвата противника клиньями тяжелой конницы или удара в тыл. Общая переправа через Дон началась 7 сентября. Великий князь приказал разрушить мосты, чтобы вселить уверенность воинов и не позволить литовцам ударить в тыл. В день битвы к великому князю прибыл гонец с благословением русскому войску от Сергия Радонежского. Всю ночь полки простояли в боевом порядке, что было очень важно, так как в утреннем тумане расставить войска было трудно. Впереди стоял сторожевой полк Семена Оболенского и Ивана Тарусского. Он состоял из легкой конницы и должен был отогнать ордынских конных лучников. Пехотный передовой полк должен был ослабить первый, самый сильный удар. Затем вступали в бой большой полк и полки правой и левой руки. Предугадав основной удар татар на полк левой руки, самой слабый, воеводы поставили там же засадный полк. Утром 8 сентября противники впервые увидели друг друга. Дмитрий Иванович объявил, что будет сражаться на «первом ступе, как простой воин». Дмитрий Иванович хотел оперативно управлять войсками и заодно воодушевить простых ратников. Татары первым делом старались убивать князей, поэтому великокняжеские доспехи одел боярин Михаил Бренк. Приняв Михаила за великого князя, ордынцы смогли пробиться к боярину и убить его.

    В начале битвы ордынцы попробовали  ударить сильными конными крыльями, но поле было слишком узко для фланговых  ударов (4-6 км). Изменив план боя, Мамай усилил центр «фряжской» пехотой. Однако схватке главных сил предшествовал поединок русского витязя инока Александра Пересвета с ордынским богатырем Темир-Мурзой. Церковники предали подвигу чисто религиозную окраску, но на самом деле Александр Пересвет был профессиональным воином-дружинником, хотя и служил Сергию Радонежскому. В поединке погибли оба богатыря.

    После этого в бой вступили главные  силы. Сторожевой полк был почти  полностью уничтожен. Передовой  полк тоже понес очень большие  потери. Натиск смог остановить лишь большой полк. Однако потери русских были огромны. Вскоре бой превратился в массу сражений между мелкими группами противников. Тут преимущество было на стороне татар: одиночных пехотинцев конные ордынцы легко изрубали саблями, а если группа русских пехотинцев образовывала «ежик», со всех сторон огородившись копьями, то ордынцы расстреливали их из луков. Однако именно большие потери спасли русское войско от полного разгрома: конница не могла передвигаться по телам. Ордынцы, потерпев неудачу в центре, попытались сначала смять, а потом выманить вперед ложным отступлением правый фланг русских войск. Но ими командовал опытный Андрей Ольгердович, который не дал себя обмануть. Тогда Мамай нанес удар по полку левой руки. Татарам удалось прорваться сквозь строй русских войск. В тылу у основных войск оказался большой отряд отборной тяжелой конницы. Ордынская конница развернулась и понеслась по направлению к большому полку. В это время им в тыл ударил засадный полк. Это и решило исход битвы. Еще через полчаса бежал сам Мамай. Наемники, увидев его бегство, оставили поле битвы. Оставшиеся в одиночестве татары не могли сдержать натиска русских войск. Русская конница преследовала ордынцев почти 50 км. Спаслись лишь немногие.

    Разгром Мамая сразу изменил всю военную обстановку. Олег Рязанский, опасаясь мести великого князя, с семьей отправился в Литву. Литовский князь Ягайло в день битвы находился всего в 30 верстах от сражения. Но он не торопился, ожидая исхода битвы. Узнав о победе русских войск, «Литва с Ягайло побежали назад с большою быстротою, не будучи никем гонимы». Русские полки не преследовали его, так как догнать литовское войско было трудно, да и некому: убито или ранено было почти 75% русских ратников [11]. Погибло 12 князей и 483 боярина-воеводы, что составляло около 60 % всех знатных бояр [12]. Дмитрий Иванович тоже пострадал: «… и набрели на великого князя, избитого и израненного всего и утомленного, лежал он в тени срубленного дерева березового»[13]. Восемь дней войско стояло на поле битвы, «на костях», хороня мертвых и оправляясь от ран.

    Вернувшись  в Орду, разъяренный Мамай сразу же начал набирать войска, чтобы двинуться на Русь. Но в это время из-за Волги пришел с войском его давний враг и соперник великого Тохтамыш и Мамай вынужден был повернуть полки против него. После поражения, нанесенного Мамаю русскими, он не смог справиться с Тохтамышем, лишившись войска и государства, бежал в Крым, к «фрягам». Последние убили темника, чтобы завладеть его казной. Через год в Литве произошел переворот, к власти пришел Кейстут, дядя Ягайло, заинтересованный в союзе с Москвой. Дмитрий Иванович по возвращении с Куликова поля установил контроль над многими волостями Рязанского княжества. В 1381 г. он заключил договор с Олегом, по которому последний получал назад свое княжество, но не мог более вести самостоятельной политики в отношениях с Ордой и Литвой. Вскоре после 1380 г. московский князь присоединил к своим владениям Белозерское княжество, старшие князья которого пали в Куликовской битве. Нашлось у московского князя время заняться и церковными делами. Потеря новым русским митрополитом Пименом возможности распоряжаться западными епархиями не удовлетворяла Дмитрия. Ему было важно, чтобы послушный митрополит мог контролировать все русские епархии и прибегать к интердиктам (отлучение от церкви ) в случае, если светские правители в этих землях выйдут из повиновения. Пимен в глазах Дмитрия выглядел самозванцем, обманом занявшим место княжеского любимца Митяя. Дмитрий решил примириться с Киприаном и в начале 1381 г. направил к нему своего духовника Федора Симоновского. Киприан, положение которого сделалось двусмысленным после назначения Пимена, постарался забыть прежние обиды и 23 мая того же года прибыл в Москву. По приказу Дмитрия Пимена встретили в Коломне, сняли с него митрополичье облачение, и отправили в ссылку в Чухлому.  

    5. Поход Тохтамыша. Последние годы жизни Великого князя. 

    Между тем возникновение на месте мамаевой Орды более обширного государства  Тохтамыша таило в себе опасность  для Дмитрия Ивановича и других русских князей. Победа на Куликовом  поле обошлась очень дорого. Требовались годы, чтобы восполнить потери. Поэтому, когда Тохтамыш возвестил о своей победе над Мамаем и о своем воцарении, все русские князья, признавая его власть, послали к нему своих послов с подарками. С новой Ордой были установлены мирные отношения. Со временем Тохтамыш начал проявлять интерес к делам русского улуса. Он отказался повиноваться своему бывшему покровителю Тамерлану и теперь готовился к войне с ним. Ему нужны были деньги. Однако возобновить получение дани с русского улуса было трудно. И князья, и бояре, и простое население считали, что победа на Куликовом поле означает освобождение от ига, дани и необходимости получать ярлык на княжение у князя. Тохтамыш решил изменить положение силой. Учитывая печальный опыт Мамая, он готовил поход в тайне. Летом 1382 г. он послал своих людей в город Булгар с приказом задерживать всех русских купцов и отнимать у них суда, необходимые ему для переправы. С большим войском Тохтамыш перешел Волгу и быстрым маршем двинулся вдоль нее на Русь. У границ Нижегородского княжества он свернул на запад и пошел к Рязани. Нижегородский князь Дмитрий Константинович, напуганный появлением огромной заволжской орды, послал Тохтамышу с изъявлением покорности двух своих сыновей. Рязанский князь Олег также был вынужден смириться с его присутствием. Он показал Тохтамышу броды через Оку. Переправившись на левый берег, хан сжег крепость Серпухов и направился к Москве. Дмитрий не ожидал нападения Тохтамыша. Быстро собрать войска ему не удалось. Да и собрать их было труднее, чем в 1380 году. Тогда борьба шла против Мамая, могущественного, но темника. Теперь требовалось биться с чингизидом, законным ханом, которому русские князья приносили вассальную присягу. Уже в силу этого не все князья могли откликнуться на призыв Дмитрия Ивановича. В семье великого князя только что родился очередной сын, Евдокия еще не оправилась от родов, оставить в таком состоянии жену и ребенка в Москве, в кольце вражеской осады, Дмитрий не мог. Да и у самого князя не все со здоровьем было благополучно, во время Куликовской битвы князь был сильно контужен. Он не отважился сесть в осаду, как это было в 1368 и 1370 гг., вместо этого он с семьей бежал в заволжскую Кострому. Оборона Москвы была возложена на внука Ольгерда боярина Остея и митрополита Киприана. Однако в самом городе войск было мало. 23 августа Тохтамыш подошел к Кремлю. Пока город не был блокирован полностью, Киприан покинул Москву и укрылся в Твери. В течение нескольких дней ордынцы вырабатывали план действий. Убедившись в надежности оборонительных сооружений Тохтамыш начал переговоры с Остеем. Ордынские вельможи убеждали москвичей, что Тохтамыш пришел не на них, а на великого князя Дмитрия, а раз его не было в Москве, то хан удовольствуется принятием подарков и осмотром города. Москвичи собрали подношения хану, и 26 августа большая делегация во главе с Остеем вышла из городских ворот. Москвичи не догадались поставить у ворот надежную охрану, и потому татары, перебив посольство, ворвались в город. Москва была целиком сожжена, почти все жители погибли. Взяв Москву, хан послал отряды воевать другие города, принадлежащие Дмитрию. Татары взяли и сожгли Переяславль, опустошили волости Юрьева и Владимира, ходили к Звенигороду, Можайску, Дмитрову. Воевать серьезно, неся большие потери, Тохтамыш не хотел. Он планировал изгон – грабительский набег. Поэтому, вскоре после разгрома сильного ордынского отряда у Волоколамска Владимиром Серпуховским, двоюродным братом Дмитрия, Тохтамыш начал отступление. По пути ордынцы взяли Коломну, а, вступив на Рязанскую землю, ограбили и ее, уведя с собой множество пленных. [14]. Московское княжество понесло большие потери, впервые за многие десятилетия его разорили татары. Когда великий князь вернулся в Москву, он велел немедленно погребать мертвых и велел давать по рублю за 80 тел. Всего он заплатил 300 рублей, следовательно, в Москве погибло 24 тысячи человек, не считая сгоревших и утонувших. Вскоре после ухода ордынцев Дмитрий Иванович послал войско на Рязанское княжество, приписывая Олегу успех Тохтамыша. Второй его заботой было восстановление Москвы. К счастью, Кремль уцелел: хан не имел времени разрушить его.