МИНОБРНАУКИ РОССИИ  
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

 «Юго-западный  государственный университет» 
 
                                                         Кафедра философии и социологии 
 
Реферат

на тему:  
«Понятие и виды международного сотрудничества» 
 
 

Выполнила:                                                                    студентка гр. СЛ – 71

                                                                                         Мартынцева Д.Д. 

Проверила:                                                                      Некрасова Н.А. 
 
 
 
 
 
 

                                                    Курск 2011

Содержание 

Введение 3

1.Основные  подходы к анализу  международного сотрудничества  в современных  теориях международных  отношений 5

2.Социологический  подход к анализу  международного сотрудничества 9

3.Сущность  международного сотрудничества  и его типология 16

Заключение 21

Список  использованных источников 23 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

     Было  бы большим преувеличением считать  исследование проблемы межгосударственного  сотрудничества новой отраслью политической теории. Сотрудничество и конфликт издавна находятся в центре полемики между двумя основными направлениями  этой теории – «либеральным» и «реалистическим». Все же можно сказать, что изучение проблемы сотрудничества носило как бы вторичный, периферийный характер по отношению к проблеме конфликта. И если попытки создания конфликтологии как строго научного относительно самостоятельного направления в рамках теории международных отношений известны уже в 50-е годы, то этого нельзя сказать о проблеме межгосударственного сотрудничества. Исследования этой проблемы носили в основном разрозненный характер и касались главным образом военно-политических союзов и (начиная с 60-х годов) экономической помощи слаборазвитым странам. Постепенно на передний план выступает изучение интеграционных процессов, которые при всей их значимости рассматривались лишь как один из типов межгосударственного сотрудничества .

     Положение начинает меняться с 80-х годов, когда  изучение проблемы межгосударственного  сотрудничества выходит из тени конфликтологии и приобретает относительно самостоятельный  характер. Внимание ученых привлекают такие «малозначащие» с позиций прошлых лет вопросы, как внутренние причины сотрудничества, стимулирующая или препятствующая роль международной среды в его развитии, пути, ведущие к сотрудничеству, его причины и следствия, его формы и типы Сегодня накоплен достаточно обширный материал для систематизации исследований в области межгосударственного сотрудничества, подведения промежуточных итогов и осмысления задач и условий дальнейшего научного поиска.

     Целью данного реферата является рассмотрение понятия «международное сотрудничество»  и его типы.

     Задачи  работы: кратко описать основные подходы  к анализу международного сотрудничества в современных теориях международных  отношениях; рассмотреть социологический  подход к анализу международного сотрудничества; выявить сущность понятия  «международное сотрудничество» и  изучить его типологию.

     Данная  тема достаточно глубоко разработана  в научной литературе. Для написания  этой работы мы использовали такие  источники как Вендт А. «Четыре социологии международной политики. Международные отношения: социологические подходы», Эрман Ж. «Индивидуализм и системный подход в анализе международной политики», Цыганков П.А. «Теория международных отношений». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.Основные подходы к анализу международного сотрудничества в современных теориях международных отношений

     Гипотезы  об условиях международного сотрудничества стали предметом дискуссии между двумя наиболее влиятельными направлениями в современной теории международных отношений - неолиберализмом и неореализмом. Спор между ними ведется по следующим шести пунктам .

     Первый - природа и последствия анархичности международных отношений (отсутствие верховной власти и вытекающая из этого необходимость для каждого  государства рассчитывать только на себя). Неореалисты считают, что анархия  накладывает на поведение государств жесткие ограничения и принуждения. Для неолибералов эти ограничения  и принуждения хотя и существуют, но не являются непреодолимыми.

     Второй  пункт касается содержания межгосударственного  сотрудничества. Для неореалистов это  главным образом вопросы общей  военной безопасности, тогда как  для неолибералов - вопросы взаимных экономических выгод.

     Третий  пункт затрагивает проблему абсолютных и относительных выгод сотрудничества. Неолибералы считают, что движущей силой межгосударственного взаимодействия является достижение абсолютных выгод. С точки зрения неореалистов, установить сотрудничество достаточно трудно даже тогда, когда все стороны могут  достигнуть абсолютной выгоды, поскольку  ни одно государство не согласно на получение меньшей абсолютной выгоды. Беспокойство по поводу относительной  прибыли, вероятно, препятствует сотрудничеству. Перед лицом таких потенциальных  проблем, как возможность обмана партнера и девальвации собственных  преимуществ, государства стремятся  к «справедливости» в распределении выгод от сотрудничества, которая рассматривается как сохранение баланса возможностей, существовавшего до сотрудничества. «Ни одна страна не допустит политических преимуществ другой, - пишет Д. Греко, - без ожидания (обоснованного или нет) получить взамен пропорциональные преимущества» [2, с.36].

     Содержание  четвертого пункта - вопрос о приоритете государственных целей и, по сути, источников или причин сотрудничества государств. С этой точки зрения для неореалистов главное - изучение проблем военной безопасности государств. Согласно же неолибералам, основной целью, которую преследуют государства, вступая в сотрудничество в мире, где существует возможность использования военной силы, является максимальное экономическое процветание.

     Центральным для пятого пункта дискуссии стал вопрос о намерениях. Для неореалистов поведение государств определяется, с одной стороны, системными принуждениями  и ограничениями, а с другой - их реально существующими возможностями  и способностями. Неопределенность же намерений не позволяет использовать их в качестве инструмента анализа, поэтому при анализе государственной  политики ими вполне можно пренебречь. Напротив, неолибералы, не отрицая значения реальных возможностей, считают, что  государственные намерения не менее  важны, поэтому при изучении межгосударственного  сотрудничества их следует анализировать  и принимать во внимание.

     Шестой  пункт касается международных режимов. И неореалисты, и неолибералы  отмечают их значение для сотрудничества, но расходятся в оценке их регулирующей роли: неореалисты считают, что их оппоненты преувеличивают важность международных режимов и институтов в смягчении принудительных эффектов международной системы для сотрудничества государств [4, с.28].

     Таким образом, дискуссия неореалистов и  неолибералов выдвигает на передний план ряд важных вопросов, касающихся международного сотрудничества. В то же время положения этой дискуссии  нуждаются в дополнительной эмпирической проверке. Кроме того, дискуссия  не внесла ожидаемого вклада в анализ проблемы межгосударственного сотрудничества, поскольку выявила серьезные внутренние слабости и ограниченность обеих участвующих в ней сторон - неореализма и неолиберализма.

     Резюмируя указанные слабости, Р. Пауэлл подчеркивает три аспекта. Во-первых, ссылка на анархичность международной системы малоплодотворна, ибо она не проясняет способы, имеющиеся в распоряжении государств для достижения своих целей. Кроме того, следует согласиться с Кохейном, который подчеркивает, что международная система всегда была анархичной, поэтому ссылки на анархию для объяснения международных изменений, в частности изменений в уровне межгосударственного сотрудничества и его институализации, недостаточно.

     Во-вторых, в понимание межгосударственного  сотрудничества мало нового внес и  спор об относительных и абсолютных выгодах. В конечном итоге он превращается в спор о том, что следует считать выгодным для государства. Суть проблемы, по мнению Пауэлла, в том, что степень заинтересованности государства в относительных выгодах не является неизменной (и с этим согласны обе стороны). Но это означает, что сотрудничество и заинтересованность в относительных выгодах могут изменяться одновременно.

     B-третьих, существование режимов и институтов действительно делает возможной реализацию совместных выгод от межгосударственного сотрудничества. Однако некоторые из способов такой реализации дают большую часть одному государству, меньшую - другому. Кроме того, существующий международный режим и распределение выгод могут не отражать реального соотношения силы. В итоге подобные ситуации способны порождать конфликты по поводу распределения выгод и даже стать потенциальной причиной гегемонистских войн [1, с.33-34].

     Сам Пауэлл считает, что фундаментальное  объяснение проблем межгосударственного  сотрудничества скрыто в особенностях состояния международной стратегической среды. В результате теория международных  отношений сталкивается с двумя нерешенными вопросами: действительно ли институты и режимы легко приспосабливаются к изменениям в распределении сил? Какие факторы влияют на стабильность международного сотрудничества и на темпы приспособления режимов к происходящим изменениям? [5, с.78]

     Таким образом, можно добавить, что в целом для теории международных отношений остается открытым и вопрос о характере и тенденциях изменений, происходящих в международной среде.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.Социологический  подход к анализу  международного сотрудничества

     Увеличение возможностей исследования международного сотрудничества связано с бурным развитием в последние годы социологического направления в международно-политической науке. Оно основано на понимании современного мира как единого пространства, структурированного многообразными и все более широкими сетями социальных взаимодействий, как процесс постепенного формирования глобального гражданского общества. Оно трактует изменения, происходящие сегодня в мире, как процесс формирования новой, «поствестфальской» реальности, для которой характерны тотальная взаимозависимость акторов и фундаментальное изменение всех основных параметров международных отношений. Представители социологического подхода подчеркивают, что в условиях новой реальности анализ международного сотрудничества будет неадекватным, если его не проводить в более широком масштабе глобальных транснациональных связей и взаимодействий [6, с.18].

     Общий недостаток неореализма и неолиберализма заключается в том, что, считая критериями международных процессов рациональность политики, государственный интерес (определяемый в терминах власти, или в терминах экономической мощи), баланс сил или материальное благосостояние, они не идут дальше этого. Анализ же возникающих в наши дни «новых международных отношений» требует повышенного внимания к роли социальных норм и институтов, групповых ценностей и идентичностей, культур и традиций, которые не отрицают, но мотивируют интересы сторон, участвующих в сотрудничестве. В условиях «постмеждународных отношений» межгосударственное сотрудничество неизбежно становится многосторонним. Многосторонность при этом проявляется не в количестве государств, участвующих в сотрудничестве, но, прежде всего, в многообразии субъектов сотрудничества: государств, транснациональных фирм, банков, финансовых групп, коммун, этносов, профессиональных объединений, которые обладают разными легитимностями, разными побудительными интересами, разными рациональностями и разными возможностями. Вот почему в таких условиях не существует, да и не может существовать, свода единых, предустановленных правил сотрудничества. Сотрудничество представляется как непрерывный процесс коммуникаций, диалога, сопоставления и взаимного приспособления несовпадающих и даже конфликтных интересов и ценностей [6, с.20].

       С известной долей условности современные социологические подходы к анализу международного сотрудничества могут быть разделены на четыре основные группы. Эти подходы подчеркивают различные моменты международного сотрудничества: легитимности международных институтов («британская школа»); международных культурных норм (конструктивизм); истории формирования международных акторов (исторический институционализм); и, наконец, роли новых международных акторов в стирании границ между внутренней и внешней политикой и изменении в этой связи всего пейзажа международной жизни (французская школа социологии международных отношений).

     «Британская школа» в международно-политической науке, которая связана с именами М. Бэнкса, X. Булла, Дж. Бертона, М. Уайта, рассматривает межгосударственное сотрудничество как результат произошедшего в результате Вестфальского мира исторического укрепления «международного общества» и созданных в нем межгосударственных нормативных структур. Государства доминируют в определении действующих в международном обществе норм, само существование которых — результат сознательных и исторически длительных усилий государств по регулированию международной деятельности. Легитимность есть факт признания государствами наличия и действия международных норм, оказывающих важное воздействие на их поведение [7, с.335].

     Теория  международного общества имеет в Британии давние традиции. Она не только притягивает новых сторонников, но и вызывает некоторые возражения. Главным аргументом в возражениях реалистов оставалась ссылка на незыблемость священного принципа государственного суверенитета. Именно учитывая этот аргумент, представители английской школы рассматривают международное общество как состоящее из суверенных государств, не имеющих над собой никакой верховной власти, но разделяющих определенный минимум совместных ценностей и норм (что предполагает взаимные контакты, осуществляемые от их имени специальными лицами) и обладающих рядом общих (межгосударственных) институтов. Международное общество предполагает взаимную ответственность государств-членов, конвенционально соблюдаемые правила и определенную тенденцию к возрастанию в его рамках межгосударственного сотрудничества. В полном соответствии с традициями политического реализма, основными политическими акторами международного общества считаются государственные деятели, а главной ценностью — осторожность и ответственность в принятии решений.

     Осторожность  и ответственность являются центром  притяжения, вокруг которого вращаются  все остальные политические ценности: лояльность, добрая воля, решимость, смелость, сострадание, уравновешенность и, как  самое главное, справедливость. Характерно, что международная анархия хоть и признается теоретиками «британской школы», но понимается совершенно иначе, нежели в реалистической парадигме, а именно как отсутствие международного правительства, а не как отсутствие всяческой управляемости и легитимности в отношениях между нациями. Следуя этой логике, Барри Бузан сформулировал понятие «зрелой анархии», принципиально отличающейся по прочности своих нормативных ограничений, накладываемых на деятельность государственных акторов [8, с.49].

     Следующие два направления в анализе  сотрудничества подчеркивают наличие и значимость международных норм как относительно независимых от государственных усилий по их созданию и воспроизводству. Если для сторонников британской традиции нормы (и, соответственно, легитимность международного общества) являются результатом сознательных усилий государств, то для конструктивистов и исторических институционалистов международные нормы обладают мощным самодостаточным влиянием на государства. С точки зрения конструктивистов и исторических институционалистов, нормы не обязательно создаются при непосредственном участии государств и под их контролем, а следовательно, должны быть исследованы в качестве независимого от государства субстрата. Единственное сходство взглядов конструктивистов и исторических институционалистов заключается именно в этом критическом отношении к понятию международной легитимности. В позитивных взглядах на содержание норм эти два подхода существенно различаются.

     Что же касается представителей французской  школы социологии международных отношений, то, с их точки зрения, принципиальное значение для анализа сотрудничества государств имеет изучение тех сдвигов, которые происходят во взаимодействии государств и новых участников международных отношений. Межгосударственное сотрудничество, подчеркивает, например, Бертран Бади, сегодня уже нельзя анализировать без учета тех изменений, которые отличают современность от Вестфальской системы международных отношений [2, с. 75-76].

     В наши дни государство уже не только не единственный, но и не во всех отношениях господствующий субъект международной сцены. Усиление взаимозависимости и процессы глобализации имеют следствием появление фундаментально новых тенденций в мировой политике. Во-первых, происходит автономизация деятельности транснациональных акторов — этнических, религиозных, культурных, профессиональных и иных групп, мультинациональных фирм, представителей рыночных, коммуникативных, информационных и миграционных потоков, а также диаспор, мафиозных кланов, политических элит. В этих условиях государственный суверенитет подрывается «расщеплением» лояльности индивида между тремя относительно самостоятельными сферами — государством, транснациональными сетями и социокультурными структурами. Во-вторых, формируемые многообразными процессами идентификации (этнической, религиозной, коммунитарной) новые акторы все более успешно претендуют на свою собственную роль в международной жизни, стремясь оказывать влияние на ее системы, действующих лиц, возникающее между ними конфликты. Важной особенностью происходящих перемен является то, что указанные процессы способствуют дестабилизации всей системы международных отношений, сложившейся в итоге Вестфальского мирного договора. 
         При этом мощным источником дестабилизации становится заимствование государством методов и средств сотрудничества, присущих вновь заявившим о себе международным акторам. В поисках новых форм легитимности государство все чаще идет на замещение отношений гражданской солидарности рыночными отношениями, групповыми связями, транснациональной солидарностью. Государство все принимает как факт групповую идентификацию (и групповую исключительность), идет на уступки и компромиссы во взаимодействии с новыми акторами. Тем самым оно способствует разрушению составляющих саму основу его легитимности принципов суверенитета, территориальной целостности, политического представительства. Особенности межгосударственного сотрудничества в современных условиях не могут быть правильно поняты, если не учитывать и не подвергать анализу по крайней мере два фундаментальных обстоятельства: то, что «чистого» межгосударственного сотрудничества сегодня уже не существует и то, что радикальное противопоставление внутренней и внешней политики и полное делегирование гражданами первой из этих функций государству принадлежит прошлому. Социологический подход расширяет возможности исследования межгосударственного сотрудничества, обладая определенными преимуществами по сравнению с «реалистическим» и «режимным» подходами. Рассматривая конфликт и сотрудничество в неразрывной связи, социологический подход, в отличие от других парадигм, ставит сотрудничество на первое место, отдает ему приоритет, считает его ведущей стороной взаимодействия. Проблеме сотрудничества тем самым придается динамичность, ее анализу — многоаспектность: социологический анализ не ограничивается одной или даже несколькими областями, а пронизывает их все. Социологический подход не нуждается в предварительном решении вопросов, с которыми постоянно сталкиваются другие подходы к исследованию межгосударственных конфликтов — таких вопросов, как международная анархия, распределение выгод, детерминизм в соотношении внутренней и внешней политики, государственные и частные акторы и т.п.

     В то же время и в социологическом  подходе есть свои недостатки и нерешенные вопросы. Они являются следствием основной для современного социологического подхода идеологии, то есть либерализма. Отсюда определенный налет утопичности, проявляющийся в утверждениях о  доминировании глобального интереса как побудительного мотива и общей  причины сотрудничества, о движении к всеобщей гармонии как результате гармонизации частных интересов. Существование общего интереса объективно бесспорно и даже субъективно осознано. Но интересы национальные, частные, групповые вовсе не отошли на второй план даже при всей очевидной справедливости метафоры «одной лодки», применяемой для характеристики накопившихся перед человечеством проблем. Как и в широко известной дилемме заключенных, несмотря на явные потери в случае некооперативного поведения, игроки все же ведут себя эгоистично. Это вопрос доверия, дефицит которого является постоянным фактом международных отношений, в том числе (а, возможно, еще в большей степени, чем прежде) и в условиях нынешней эпохи размывания основ вестфальской системы. В формирующейся системе «плюралистической однополярности» (А.Д. Богатуров) взаимная зависимость от сохраняющей свое значение государственной независимости заставляет каждое государство относиться к другому себе подобному субъекту международных отношений с недоверием. Высокая степень взаимозависимости не исключает высокой вероятности конфликта и не создает наилучших условий для развития сотрудничества [3, с.46].

     Таким образом, представители социологического подхода подчеркивают, что в условиях новой реальности анализ международного сотрудничества будет неадекватным, если его не проводить в более широком масштабе глобальных транснациональных связей и взаимодействий. Однако социологический подход также помимо своих достоинств имеет и недостатки, которые нельзя упускать из вида. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3.Сущность  международного сотрудничества  и его типология

     Истоки  международного сотрудничества связаны с окончанием религиозных войн в Европе и установлением Вестфальского мира. Одним из важнейших достижений Вестфальского договора стало формирование основы правовых отношений между государствами, что создало условия для становления и последующего развития международного сотрудничества.  

     Формирование  европейской системы международных отношений (основные параметры которой, и, прежде всего, ее главный элемент, - государство как форма политической организации людей, постепенно распространяются на весь мир) не только дало импульс межгосударственному сотрудничеству, но и определило его основную направленность.

     Исходными пунктами сотрудничества государств как политических единиц становятся взаимное уважение суверенитета и невмешательство во внутренние дела друг друга, а его центральными целями — сознательное стремление правительств к дальнейшему укреплению национальной безопасности и независимости. В свою очередь, забота о собственном суверенитете заставила государства согласиться с правом сосуществования и с его основополагающим принципом — юридическим равноправием. Право сосуществования вменяло государствам главным образом негативные обязанности: не вмешиваться во внутренние дела друг друга, не нарушать договоры, не вести несправедливые войны, не создавать препятствий для дипломатической деятельности официальных представителей других стран на своей территории и т.п. Поэтому теоретический статус проблемы сотрудничества в международно-политической науке оказался неразрывно связанным с анализом противоборства и конфликтов между независимыми государствами. Однако дальнейшее развитие науки привело к расширению содержания понятия международного сотрудничества и его типов.

     Понятие «международное сотрудничество» отражает такой процесс взаимодействия двух или нескольких акторов, в котором исключается применение вооруженного насилия, доминируют совместные поиски возможностей реализации общих интересов. Вопреки обыденному пониманию, сотрудничество - это не отсутствие конфликта, а «избавление» от его крайних, кризисных форм. Иллюзия «прозрачности» содержания данного понятия послужила, видимо, причиной того, что попытки его определения довольно редки. Одна из них была предпринята Ж.-П. Дерриенником, согласно которому «два актора находятся в состоянии сотрудничества, когда каждый из них может быть удовлетворен только в том случае, если удовлетворен и другой партнер. Результатом чисто кооперативного отношения может быть ситуация, в которой либо оба актора удовлетворены, либо не удовлетворен ни один из них» [9, с. 116].

     Традиционно отношения сотрудничества включают в себя двустороннюю и многостороннюю дипломатию, заключение различного рода союзов и соглашений, предусматривающих взаимную координацию политических курсов (например, в целях совместного урегулирования конфликтов, обеспечения общей безопасности или решения других вопросов, представляющих общий интерес для всех участвующих сторон). 
           Развитие сотрудничества между государствами и другими акторами международных отношений вызвало к жизни целую систему межгосударственных и негосударственных организаций глобального и регионального значения. Рост взаимозависимости мира, возникновение и обострение глобальных проблем необычайно увеличили объективные потребности в расширении многостороннего сотрудничества и способствовали его распространению на другие сферы жизни.

     Сегодня сотрудничество охватывает не только вопросы торговли, таможенных правил, пограничного урегулирования или военно-политических союзов, но и задачи поиска адекватных ответов на экологические вызовы, освоения космоса, совместного использования ресурсов общего предназначения, развития коммуникационных сетей, контроля вооружений и т.д.

     Отмечая значительные успехи, достигнутые за последнее десятилетие в теоретическом  исследовании международного сотрудничества, специалисты особо выделяют два важнейших достижения теории.

     Во-первых, несмотря на то, что дискуссии продолжаются и сегодня, в научном сообществе достигнуто согласие относительно понятия  «межгосударственное сотрудничество». Вслед за Р. Кохэном, многие ученые сегодня понимают сотрудничество как ситуацию, «когда одни акторы регулируют свое поведение в соответствии с фактическими или ожидаемыми предпочтениями других, через процесс взаимной координации политик». Другими словами, межгосударственное сотрудничество предполагает наличие трех элементов: общих целей государств-партнеров, ожидание ими выгод от ситуации и взаимный характер этих выгод. «Каждый актор не обязательно помогает другому, - отмечает Х. Милнер, - но, делая это, он ожидает улучшения своей собственной ситуации, что ведет к взаимной координации государственных политик» [5, с.56]. Такое понимание важно, ибо позволяет не просто найти границы между сотрудничеством и соперничеством, границы, в рамках которых ведется деятельность с целью уменьшения выгоды других или же деятельность, направленная на недопущение осуществления их интересов. Помимо этого, подобное понимание «межгосударственного сотрудничества» дает возможность отличать сотрудничество от не сотрудничества, то есть от такого поведения, когда акторы не учитывают последствия своих действий для других, а также от бездействия, то есть от поведения субъектов МО, которое не предотвращает отрицательные последствия для политики других сторон. Наличие консенсуса относительно содержания понятия «межгосударственное сотрудничество» дает возможность создания первичной классификации кооперативных ситуаций. С этой точки зрения могут быть выделены следующие типы межгосударственного сотрудничества:  
        - переговоры, предметом которых является распределение выгод государств от их взаимодействия (это одновременно и путь к сотрудничеству, и показатель его существования);

         - сознательное, достигнутое в результате обсуждения согласование политики (формальные договоры и соглашения о деятельности);