Понятие «партия власти» и его трактовки

Словосочетание «партия  власти» давно и прочно закрепилось  в словаре современной российской политики.

Понятие «партия  власти» и его трактовки

Понятие «партия власти», вошедшее в политический обиход в 1993 году, до сих пор не получило однозначного толкования в научной и публицистической литературе.

Как полагает Бадовский Д.В., «определение «партии власти» как политико-экономической группировки, с одной стороны, указывает на сам факт определенной степени единства экономических и политических элитных групп, а с другой – отражает наличие у бюрократической элиты экономических интересов, ее стремление к установлению собственного экономического господства, основанного на принадлежащих ей функциях, связанных с финансовым и, шире, экономическим регулированием» [1; 54].

Согласно Шейнису В.Л., «партия власти» включает в себя собственно федеральные государственные  структуры исполнительной власти, действующие  как закрытые политические корпорации и осуществляющие властные функции; региональные элиты, которые взаимодействуют  с федеральной элитой; наконец, партии и организации, поддерживающие власть [См.: 10; 91].

Авторы статьи «Партия  власти» и российский институциональный  дизайн: теоретический анализ» считают, что «партия власти» - «это партия парламентского большинства, служащая опорой президента как в парламенте (в виде доминирующей фракции), так  и в ходе выборов (в качестве его  собственной электоральной машины)» [2; 12].

По мнению Седых Н.Н., «партия  власти» – это политическая организация, создаваемая или используемая властвующей  политической элитой для реализации основной цели - сохранения (удержания) политической власти [См.: 7].

Голосов Г.В., Лихтенштейн  А.В. пишут, что в современной литературе встречаются два основных подхода  к определению «партии власти», а именно: широкий и узкий. Согласно первому, под этим термином обозначают российскую политическую элиту в  целом (широкое толкование приравнивает «партию власти» к властвующей  элите). Второй подход подчеркивает партийный, а не властный характер подобных образований («партия власти» - это организация  партийного типа, созданная элитой для участия в выборах) [См.: 2; 6 - 7].

Таким образом, можно выделить три трактовки «партии власти»: во-первых, её обычно отождествляют с новой российской политической элитой; во-вторых, под «партией власти» обычно понимают объединения партийного и движенческого типа, непосредственно создаваемые политической элитой и играющие роль главного выразителя ее интересов в сфере публичной политики; в – третьих, это совокупность различных групп (кланов) властвующей элиты, активно действующих в сфере публичной политики в качестве самостоятельных субъектов политического действия [См.: 9].

Родовые черты  «партий власти»

Обычно в эту категорию  эксперты включают «Выбор России» (1993 год), «Наш Дом – Россия» (1995 год), Межрегиональное движение «Единство» (1999 год) и «Единую Россию» (2003 год). Что объединяет все эти политические организации? Во-первых, «партии власти» рождаются не как результат массового движения или интеллектуального озарения политических деятелей. Это порождение кремлевских кабинетов, производная бюрократической деятельности. Во-вторых, «партии власти» – это не реакция на спрос идейно-политического рынка. Это порождение рынка административно-бюрократического, вынужденное адаптироваться под идейно-политическую среду, пользоваться языком парламентской демократии. В-третьих, любые действия, предпринимаемые этой партией, нацелены не на совершенствование собственно партийных принципов и идеологии, а на защиту и оправдание действий высшей государственной власти [8]. Наконец, «партии власти» объединяются не вокруг идеологии или социальной базы, а на базе властной группировки или ее части [3]. Родовые черты «партий власти» в сравнении с правящими партиями представлены в таблице 1.

Особенность вышеназванных  партий еще состоит и в том, что «они появлялись по инициативе действующей исполнительной власти, стремящейся закрепить свое влияние  в представительном органе, однако не имевшей ко времени выборов  иных средств для достижения этой цели» [6]. «Создаваемые правящими элитами для участия в парламентских выборах, «партии власти» часто оказывались неспособными конкурировать с более сильными коммунистическими или националистическими партиями…» [5; 85]. Так, в течение первого (1993 - 1996) и второго (1999 - 2000) электоральных циклов ни одна из таких организаций не смогла победить (таблицы 2, 3, 4). Однако события третьего электорального цикла (2003 – 2004) изменили картину: «партия власти» добилась успеха у избирателей (таблица 5).

В результате победы на парламентских  выборах 2003 года «партия власти» («Единая  Россия») стала «партией большинства». Данным термином обозначаются партии, которые полностью поддерживают проводимый президентом и его правительством курс и располагают большинством в парламенте. Партия парламентского большинства выполняет ряд важных функций, а именно: максимизация влияния президента на процесс принятия Думой законов; президент избавляется от необходимости вмешиваться в законодательный процесс; повышается эффективность законодательного процесса для исполнительной власти [2; 8].

Таким образом, «партия власти» - это условное обозначение группы партий (движений, блоков), создаваемые  административно – бюрократической  элитой для участия в парламентских  выборах. Костяк «партий власти» - это  чиновничество, главы субъектов  федерации, руководители крупнейших промышленных предприятий и партийные деятели, которые лоббируют их интересы.

Таблица 1.

 
В статье предпринята попытка проанализировать феномен российской «партии власти»  в рамках концепции Русской Системы, сформулированной в работах Ю.С.Пивоварова и А.И. Фирсова. Исходя из постулата  о том, что власть является если не единственным, то доминирующим субъектом  русской истории и политики, автор  пытается доказывать, что вследствие специфики Русской Власти «партия  власти» имеет не партийную, а  властную природу. По ее оценке, «партия  власти» есть форма приспособления Власти к эпохе публичной политики, инструмент, посредством которого та пытается восстановить органичные для  российского социума способы  существования. Победа «Единой России», считает она, есть следствие демонстрируемой  той причастности к Власти, ибо  в нашей стране Власть, укрепившаяся и подтвердившая свою силу, –  единственный гарант относительной  стабильности, порядка и безопасности. В этом смысле, полагает автор, народ и Власть (а значит – и ее «партия») едины, и потому в России всегда побеждает Власть: выбор «против нее» невозможен, так как он «антинароден».

Процесс частичного возвращения  старых, советских форм политической жизни, исподволь начавшийся едва ли не сразу же после ликвидации КПСС и СССР, приобретает все более  заметный и все более гротескный характер. После президентских выборов, восстановивших советскую модель голосования  как торжественного ритуала изъявления покорности и лояльности власти, наметился  следующий шаг — воссоздание чего-то вроде КПСС. Естественно, уже не как партии, номенклатура которой управляет государственной собственностью, а как партии номенклатуры, эту собственность приватизировавшей.

Непосредственными двигателями  нового партстроительства стали те представители элиты, которые по каким-то причинам не нашли себе достойного места в бюрократии или бизнесе и справедливо увидели в новой партии множество новых должностей (ЦК, райкомы, обкомы и т. д.).

Новый президент воплощает  дух новой эпохи, эпохи консолидации и возвращения порядка. Поэтому  феномен партии власти именно сейчас обрел свою силу. Правящая партия существовала еще при коммунистах, потом она  переродилась в условиях становления  демократии в 1993 году. Третье свое рожденье получила в 1995 в лице Черномырдина — премьер министра, и, наконец, вылилась в силе под названием Единство.

Хотя появление на свет Межрегионального движения «Единство» (сокращенно — «Медведь») было третьей попыткой объединить региональную элиту в предвыборных целях.

Победа на выборах в  Госдуму поддержанных Путиным блоков — прежде всего «Единства», разгром противников ОВР, а также всеобщая убежденность в том, что основным победителем этих выборов является сам и.о. президента, обеспечивали ему:

• победу на президентских выборах и
• возможность создания вокруг себя любых по политическим пристрастиям коалиций.

В идее организованной партии власти есть много привлекательного для президента, тем более преданного идее порядка и эффективности. Такую  организацию можно использовать для реализации «на местах» решений  федеральной власти, охватывающая всю страну и в какой-то мере ее скрепляющая. Появляется механизм отбора и продвижения новых кадров, относительно четкие критерии того, кто «свой», а кто «чужой» — членство в партии, новое средство контроля и наказания всякого рода «диссидентов» — исключение из партии. Все эти механизм одновременно являются и механизмами ограничения авторитарной власти.

[266]

Развитие данного феномена связано с неподготовленностью  некоммунистических политических групп  к осуществлению властных полномочий. Появилась необходимость привлечения  партийно-хозяйственной элиты. Это  порождение авторитарно-бюрократического варианта рыночной модернизации. Партия власти располагает двумя инструментами  осуществления властных полномочий: финансовыми возможностями и  контроля над вертикалью исполнительных структур в центре и на местах.

Самый большой ресурс, которым  обладает «партия власти» — это власть. С ее помощью делаются перестановки в высших эшелонах, смещаются и назначаются угодные «новой власти» люди.

«Партии власти» создаются  и формируются «сверху». Они выражают интересы «верхушки» элиты.

Их рождение и гибель предопределены. Все зависит то воли центра и готовности этих партий, в свою очередь, играть роль лояльных фракций. А только в  этом качестве они и нужны. Пример этому печальная судьба НДР.

Диагноз «партия власти»  совместим с жизнью лишь при одном  условии: есть власть — есть партия, нет власти нет и партии. В 1993 году «Демвыбор России» (ДВР) Егора Гайдара и Партия российского единства и согласия (ПРЕС) Сергей Шахрая получила собственные фракции в Думе. Их парламентское бытие оказалось недолгим. На выборах в 1995 году обе партии потерпели поражение. Неудачи в первую очередь были обусловлены именно появлением НДР, то есть фактически сменой элиты. Движением действующего премьера Виктора Черномырдина вытеснило из этой ниши партии, возглавляющие отошедшими от государственных рычагов политиками.

В условиях, когда доминирующим типом политической организации  в России остаются слабо сгруппированные  партии преимущественно столичной  интеллигенции, все больший вес  приобретает сила, получившая название «партия власти».

В России господствует олигархический характер государственного строя с  преобладанием в нем корпоративных  и патрон-клинтских отношений. В элитных группах осознание собственных интересов более продвинуто чем среди масс населения. Таким образом, такое явление как «партии власти» все больше укрепляет свои позиции.

Характеристика ведущих российских партий власти.

"Партия власти”  - это условное обозначение группы  партий и движений, обслуживающих  интересы высшего чиновничества  и крупного капитала России.

Ее костяк составляют главы субъектов федерации, руководители крупнейших промышленных предприятий  и групп предприятий, криминальные лидеры, которые за ними стоят, и  партийные деятели, которые лоббируют  их интересы. Внутри костяка существует кругооборот - партийные деятели  становятся чиновниками, крупные предприниматели - депутатами, депутаты - предпринимателями  и пр. Собственно партия власти включает в себя 3-4 тысячи человек, возможно, меньше. Она отличается от остальных  трех категорий тем, что обслуживает  интересы только и исключительно  этих 3-4 тысяч, используя для этого  весь имеющийся в ее распоряжении государственный аппарат и капитал.

Социальную базу партии власти составляют, чиновничество, жители мегаполисов и привилегированных  субъектов федерации, МВД, частично - армия и разведслужбы. Электорат  партии власти гораздо шире, чем  социальная база, и включает в себя множество людей, материальная ситуация которых никак не зависит от усиления партии власти, но которые придерживаются общедемократических, умеренных социал-демократических  или государственнических взглядов, часть националистов.

Для работы с разными  категориями электората внутри партии власти есть разные политические движения. Тем не менее, есть основания отнести  их в одну категорию, т.к. в своей  деятельности они руководствуются  общим интересом: стремлением сохранить  существующее положение вещей. Как  ни парадоксально, но это стремление характерно не только для “капиталистических”  партий, но и для левого фланга партии власти. Подробнее мы рассмотрим этот вопрос ниже. Отметим только, что  внутри партии власти идет постоянное перемещение, но при всей сложности  и разнонаправленности этого  движения четко выделяется “подводное течение” вправо. Практически все  партии и движения приходят в партию власти слева (вспомним, что в 1990 г. будущие  СПСники считались левыми) и за время нахождения в ней постепенно дрейфуют вправо.

За первые несколько  месяцев нового тысячелетия Россия успела значительно продвинуться по пути формирования партийной системы. Многопартийность в нашей стране существует с начала 90-х гг., однако партийная система до сих пор  находится в стадии становления

Партии постоянно  развиваются, ведут между собой  политическую борьбу, идет их развитие, объединение и выработка совместных позиций. Для усиления влияния на государственные структуры и  для выдвижения своих представителей в структуры властные.

Становление многопартийности в стране идет трудно и противоречиво. Она пока далека еще от тех цивилизованных рамок, о которых мечтают знатоки  и ревнители западной демократии. Чаще всего бывает так, что партии возникают, регистрируются, порой даже исчезают, но никто не знает, кто  за ними стоит, кто их поддерживает. И в этом - главная беда многих группировок, претендующих на право  называться партиями.

Но ясно одно - возрождение  России требует не просто взаимодействия партий, но и взаимодействия просто политических сил. Они должны сотрудничать друг с другом на разумных условиях.

В России среди 112 действующих  политических структур нет ни одной, которая бы с полным правом могла  именовать себя политической партией.

Впрочем самое интересное в партстроительстве начнётся ближе к концу года, когда Минюст возьмется за проверку новоиспеченных партий на предмет соответсвования требованиям упомянутого закона. И вполне вероятно, что далеко не все из них, спустя полгода после регистрации (именно такой срок отдаётся на формирование региональной сети) смогут похвастаться численностью в десять тысяч человек и наличием как минимум 45 отделений по 100 человек в каждом. Причём проблемы могут возникнуть не только у мелких организаций, но и у некоторых «грандов»: к примеру лидеры «Яблока» на прошедшем в конце 2001 года съезде признали, что для выполнения требований закона по общей численности их партия должна найти ещё более двух тысяч сторонников.

Напечатано много  страниц, но естественно, рассказано далеко не обо всем и не все. Огромный объем  информации, множество мнений является одним из плюсов нынешнего времени.