Понятие сравнительного правоведения

Введение

 Работа посвящена специфике теоретических и международных основ сравнительного правоведения. Актуальность темы исследования обосновывается необходимостью осознавать специфику данных основ изучения сравнительного правоведения в различных формах его проявления. Впервые нами делается попытка не только охарактеризовать методологию сравнительного правоведения, но и проанализировать конкретные ее виды и уровни.

Объектом исследования является сравнительное правоведение с точки зрения теоретического и международного подходов его определения. Предмет исследования – теоретические концепции, программы, законопроекты,  рисующие реальную картину сравнительного правоведения.

Цель настоящей работы состоит в выявлении особенностей объективного характера сравнительного правоведения и его форм с точки зрения теоретического и международного подхода. Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

• Выявить понятие «сравнительное правоведение»
• Проанализировать виды сравнительного правоведения
• Проанализировать уровни сравнительного правоведения

Методологическая база исследования. Цель и задачи данной работы предполагают использование целого ряда методов и исследовательских подходов к составляющей ее фактуре. Используются общие методы научного познания: систематизации и анализа информации, сравнительный, типологический, системный.

1.Понятие сравнительного  правоведения

Сравнительное правоведение, правовая компаративистика, юридическая компаративистика —  отрасль (раздел) правоведения (юридической  науки), изучающая правовые системы различных государств путем сопоставления одноименных государственных и правовых институтов, их основных принципов и категорий.¹

Сравнительное правоведение, несмотря на высокий  уровень теоретизации, является одной  из наиболее востребованных наук в области законодательной деятельности и деятельности международных организаций. Среди основных целей сравнительного правоведения принято выделять:

• гносеологическую цель;
• практические цели.

Гносеологическая  цель сравнительного правоведения состоит  в выявлении общих закономерностей развития правовых явлений и институтов, поскольку только сравнение различных правовых систем позволяет разграничить общее и особенное, случайное и закономерное в праве. Таким образом, сравнительно правовой метод жизненно необходим при проведении любого научно-правового исследования. Иными словами, знание иностранного права позволяет лучше понять собственное право, увидеть его преимущества и недостатки. В этой связи изучение основ сравнительного правоведения является важным компонентом при формировании правового мышления будущих юристов, позволяет его сделать более «объемным» и гибким.

Помимо чисто  гносеологических, сравнительное правоведение преследует следующие практические цели:

• способствовать сближению и унификации законодательства различных государств в тех областях, где это очевидно необходимо (прежде всего, гражданское, торговое, гуманитарное право);
• выработка предложений по совершенствованию собственной, национальной системы права на основе изучения правового опыта зарубежных государств.²

Достижение  этих, сугубо практических целей, особенно актуально в настоящее время  вследствие масштабных интеграционных процессов в Европейском Союзе  и проектов принятия общеевропейских  актов, таких как Европейский  ГК и общеевропейская Конституция.

Сравнительно-правовой метод исследования начал применяться  ещё в глубокой древности. Например, Платон сравнивал законы различных  греческих полисов. Аристотель, чтобы  сделать выводы о закономерностях  политической организации, собрал, сравнил  и проанализировал «конституции» 158 греческих и варварских городов. В то же время древнеримские юристы подобных исследований не проводили, поскольку были убеждены в несомненном превосходстве своих законов над всеми прочими, «варварскими» законами.

Дальнейшее развитие сравнительно-правовой метод получил в Новое время. Во Франции Шарль Монтескье в своем труде «О духе законов» прибег к сопоставлению различных правовых систем и на предложениях относительно причин различий между этими системами строил свое понимание права. В Германии идею о сравнении правовых систем первым выдвинул Лейбниц.

Однако в качестве самостоятельной  научной дисциплины сравнительное  правоведение оформилось только во второй половине XIX века. Важнейшими событиями  для развития новой науки стали  основание французского Общества сравнительного законодательства (1869 г.) и проведение 1-го Международного конгресса сравнительного права (1900 г.).

С начала ХХ века кафедры  сравнительного правоведения стали  появляться в университетах Франции  и некоторых других западных стран. После Второй мировой войны возникает много периодических изданий, посвященных сравнительно-правовым исследованиям. Так, в 1949 г. в Париже основан Международный журнал сравнительного права (Revue internationale de droit comparé).

В настоящее время исследования в области сравнительного правоведения ведутся в следующих зарубежных научных центрах: Австралийский Институт Сравнительных Правовых Систем (The Australian Institute of Comparative Legal Systems); Институт Макса Планка (Max Planck Institute for Comparative Public Law and International Law) в составе Общества Макса Планка; Международная Ассоциация Конституционного Права (International Association of Constitutional Law); Центр сравнительного права им. Исонн-Вейнманн при Тюлейнском университете; Центр европейского и сравнительного права Оксфордкого университета; Международная академия сравнительного права; Школа права Гарвардского университета и многих других.³

За рубежом  наибольший вклад в развитие сравнительного правоведения внесли следующие ученые: Рудольф Шлезингер (США-Великобритания-Германия), Эрнст Рабель (Германия), Марк Ансель (Франция), Рене Давид (Франция), Конрад Цвайгерт (Германия), Хайн Котц (Германия), Родольфо Сакко (Италия).

В дореволюционной  России значительное внимание сравнительно-правовому методу и изучению иностранного законодательства уделяли П. Г. Виноградов, Н. П. Загоскин, Н. М. Коркунов, С. А. Муромцев, Г.Ф. Шершеневич.

Однако превращение  сравнительного правоведения в отдельную  научно-правовую дисциплину в России происходит только с начала 1990-х годов. Существовавшие до этого идеологические установки препятствовали объективному сопоставления различных правовых систем и конструктивному обмену правовым опытом, что в значительной степени лишало проводившиеся в СССР сравнительно-правовые исследования практического значения. Несмотря на это, в советский период издавались крупные научные работы, посвященные сравнительному праву (например, Тилле А. А. Социалистическое сравнительное правоведение. М., 1975). Ценнейшим источником по сравнительному правоведению стал изданный в СССР в 1967 г. русский перевод монографии Рене Давида «Основные правовые системы современности».

К советской  школе можно отнести современного узбекского ученого-компаративиста международного уровня А. Х. Саидова, большинство трудов которого издается на русском языке

Произошедшая  после распада СССР полная смена  основ государственно-правового  устройства страны, строительство совершенно новой правовой системы и обращение  в этой связи к зарубежному  законодательному опыту вызвали необходимость форсированного развития в России науки сравнительного правоведения. Один за другим стали выходить в свет не только общие курсы сравнительного права, но и специализированные работы по сравнительному конституционному, гражданскому, уголовному и трудовому праву.

В настоящее  время научные исследования в  сфере сравнительного правоведения проводятся в следующих учреждениях:ьИнститут законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ; Институт государства и права Российской Академии Наук; НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ.

В некоторых  российских вузах в последние  годы учреждены кафедры или отделения  сравнительного правоведения (например, Отделение сравнительного правоведения юридического факультета Красноярского государственного университета, Кафедра теории права и сравнительного правоведения факультета права Государственного университета — Высшей школы экономики в Москве).

Значительный  вклад в развитие российского  сравнительного правоведения в современный период вносят такие учёные, как М. Н. Марченко (автор ряда учебных пособий), Ю.А. Тихомиров (автор учебного курса сравнительного права), И.Д. Козочкин (зарубежное уголовное право), Л.Р. Сюкияйнен (исследования мусульманского права), Б.А. Страшун (сравнительное конституционное право), В.Н. Додонов (сравнительное уголовное право), А.А. Малиновский (сравнительное уголовное право), В. В. и Л. В. Бойцовы, Е.Н. Трикоз, В.Е. Чиркин и многие др.

         2.Виды сравнительного правоведения.

Диахронное и синхронное сравнение

Право существует во времени  и в пространстве. Оно имеет  прошлое, настоящее и будущее. Предметом  сравнения могут быть существовавшие в прошлом правовые системы и  их компоненты, т.е. сравнение может  носить исторический (диахронный) характер. Тогда оно называется диахронным сравнением. Однако чаще всего предметом сравнения являются действующие правовые системы (синхронное сравнение) и выявляются тенденции к их сближению, которые и станут преимущественно объектом сравнительно-правового анализа.

Сравнение правовых систем одной и той же правовой семьи позволяет изучить их общие законы развития, выявить причины расхождений в этих правовых системах, обусловленные географическими, конкретно-историческими и другими факторами, обнаружить наилучшие для тех или иных условий способы правового регулирования и изучить вопрос о возможности взаимного усвоения юридического опыта в области правотворчества и правоприменения. Можно указать и на сравнение правовых систем, относящихся к одной и той же правовой семье, – внутрисемейное сравнение, например сравнительное исследование правовых систем семьи общего права или романо-германских правовых систем.⁴

Внутреннее и внешнее  сравнение

Для сравнительно-правового  исследования не имеет значения, сколько  различных правовых систем оно охватывает. Для сравнения может быть взята своя национальная правовая система и какая-то одна иностранная. Оно может начинаться как минимум с двух систем и идти дальше вплоть до охвата всех правовых систем, существующих на земном шаре. Для сравнения можно избрать правовые системы определенного географического региона – региональное сравнение – или же различные международные объединения и организации. Однако во всех случаях нужно точно выявить соотносимость сравниваемых объектов.

Сравнение внутри одного государства (федеративного или унитарного) может быть охарактеризовано как внутреннее, а первые два вида сравнения – как внешние. Внутренние и внешние сравнения различаются по своему предмету, целям и результатам. Внутреннее сравнение позволяет дать общую характеристику определенной национальной правовой системы.

При внутреннем сравнении  чаще всего речь идет о правовых системах (законодательствах) федеративных государств. В США сравнение законодательств  штатов именуется межштатным сравнением.

Внутреннее сравнение можно успешно осуществить не только в федеративных, но и в унитарных государствах, причем как в историческом разрезе, так и синхронно. Для внутреннего сравнения в рамках унитарного государства на синхронном уровне интересные материалы дают смешанные правовые системы. В этом случае внутреннее сравнение помогает уяснению значения различных слоев (элементов различных правовых систем) одной унитарной национальной правовой системы.⁵

Микро- и макросравнение

Помогая уяснению одной  национальной правовой системы, внутреннее сравнение подготавливает подлежащий сравнению материал для сопоставления данной правовой системы с другими. В этом смысле оно предшествует и содействует внешнему сравнению. Если внутреннее сравнение преимущественно проводится на уровне правовых норм и институтов (микросравнение), то внешнее сравнение этим не ограничивается. Оно возможно как на микроуровне, так и на уровне правовых систем в целом (макросравнение).

Сравнение в мировом  масштабе называется универсальным  или глобальным. Однако на практике глобальное сравнение не бывает исчерпывающим, а выступает как репрезентативное. Исчерпывающее универсальное сравнение около 200 существующих ныне национальных правовых систем практически невозможно, оно усложняется в связи не только со значительным увеличением числа правовых систем, но и с качественным фактором. Применительно к глобальному сравнению, охватывающему различные правовые системы, встает ряд общеметодологических проблем. При глобальном сравнении можно достичь относительно полного результата лишь проводя сравнение с указанием правовой семьи, к которой та или иная национальная правовая система принадлежит.

Таким образом, глобальное сравнение своим предметом«меет основные правовые системы современности, позволяет выявить место и  взаимоотношения, взаимосвязи основных правовых систем современности на правовой карте мира и имеет теоретико-познавательную цель. Оно может осуществляться как на уровне правовых систем в целом, так и на уровне ведущих отраслей права, а также в региональном аспекте. При глобальном сравнении тесно переплетаются почти все аспекты сравнительно-правовых исследований.⁶

3. Уровни сравнения

Объекты сравнительно-правового  исследования бывают самыми различными. Например, это может быть определенная правовая норма или отдельный правовой институт, отрасль права либо конкретная социальная проблема, решаемая с помощью разных правовых средств в различных правовых системах. Объект сравнения может быть значительно шире, например правовая система или основные правовые семьи современности.

В зависимости от объектов исследования сравнение проводится на разных уровнях.

Первый и наиболее низкий уровень – это сравнение правовых норм (микросравнение). Здесь речь идет преимущественно о сравнении юридико-технических моментов, параллельном изложении сравниваемых норм. Компаративист выявляет и систематизирует интересующий его эмпирико-правовой материал. Исследование на этом уровне сравнения всегда возможно и относительно просто.

Второй, средний уровень – это сравнение правовых институте» и отраслей права (институциональное, или отраслевое, сравнение). И на этом уровне сравнительно прост доступ к правовой регламентации. Однако исследование правовых институтов должно быть до полнено изучением социальных факторов в^вязи с правовой системой в целом.

Наконец, третий, верхний уровень – это сравнение правовых систем в целом (макросравнение). Сравнение правовых систем в их целостном виде с учетом процесса их формирования и функционирования, основных принципов, источников и их социальной основы значительно более сложно. Однако этот теоретический уровень сравнения всегда оправдан. Именно здесь наиболее полно проявляется относительная самостоятельность сравнительно-правовых исследований.⁷

Не следует отождествлять  уровни сравнения с объектами  сравнения, поскольку объектов сравнения гораздо больше, чем уровней.

Нормативное сравнение

Сравнительно-правовые исследования можно проводить двумя способами: нормативным и функциональным.

При нормативном сравнении  отправным пунктом являются сходные  правовые нормы, институты, законодательные акты. Иногда такой подход трактуется как формально-юридический (догматический) анализ, доктринальные традиции которого были заложены юридическим позитивизмом еще на заре возникновения сравнительного правоведения в XIX в.

Действительно, на первом этапе развития сравнительного правоведения компаративисты отталкивались преимущественно от юридических терминов, понятий, категорий и правовых институтов, свойственных своей правовой системе. При этом предполагается, что другая сравниваемая правовая система пользуется такими же терминами, понятиями, категориями и правовыми институтами, а за сходным названием скрывается адекватный правовой смысл. Такой подход был более или менее правомерным, когда сравнивались правовые системы континентальной Европы.

Однако неудовлетворительность чисто  нормативного подхода была замечена сразу же, как только в сферу  сравнительно-правовых исследований оказались вовлеченными правовые системы общего права. Последние же вообще не знают некоторых правовых институтов и категорий романо-германских правовых систем. Эти различия, касающиеся основных правовых понятий и категорий, юридической терминологии, структуры права, способов подачи правового материала, толкования правовой нормы, особенностей правоприменения, объясняются конкретно-историческими причинами развития данных правовых систем.

Следует отметить, что нормативное  сравнение привело к двум существенным выводам: во-первых, внешне идентичные юридические термины не всегда имеют одно и то же значение в различных правовых системах; во-вторых, те же самые правовые нормы и институты могут выполнять различные функции. Случается, что иностранное право регулирует эти общественные отношения в другой отрасли права или даже неправовыми средствами (например, моральными или религиозными нормами).

В настоящее время нормативное  сравнение имеет тенденцию к  упрощению, скорее всего в результате того, что попытки в прошлом унифицировать все правовые системы, создать мировое наднациональное право потерпели неудачу. Сегодня концепция в этой области значительно изменилась. Отдельные компаративисты стали уничижительно определять нормативное сравнение как догматическое. Недостатки нормативного сравнения вынудили обратиться к так называемому функциональному сравнению.

Функциональное сравнение

Функциональное сравнение – интересный момент в методологическом инструментарии современной компаративистики. Функциональное сравнение начинается не с признания определенных правовых норм и институтов в качестве отправного пункта сравнения, а с выдвижения определенной социальной проблемы и уже затем поиска правовой нормы или института, с помощью которых проблема может быть решена. Таким образом охватывается значительно более широкий, чем при нормативном сравнении, круг вопросов, в том числе и вопрос о практике применения правовых норм, позициях юридической доктрины. Сравнение идет не от нормы к социальному факту, а наоборот, от социального факта к его правовому регулированию.

В функциональном сравнении  правовые институты и нормы считаются сравнимыми, если они решают сходную социальную проблему, хотя и диаметрально противоположным образом. Одни и те же социальные проблемы могут быть урегулированы с помощью различных средств, но перечень средств, которыми могло бы воспользоваться право, нельзя считать неограниченным. Встречаются и ситуации, когда сама социальная проблема объективно диктует одно-единственное решение, которое закрепляется в правовых системах различных стран (например, презумпция отцовства в отношении ребенка, родившегося во время брака).

Очень часто при функциональном сравнении выясняется сходство или  близость используемых правовых средств, причиной чего может, быть общее историческое происхождение, или же сознательное законодательное заимствование, или, наконец, параллелизм путей развития, когда в разных правовых системах независимо друг от друга сходные социальные условия порождают сходные правовые нормы и,' институты. Предпосылкой функционального сравнения является, сравнимость исходных социальных условий, социальных проблем.! Некоторое сходство социальных проблем позволяет сделать вывод о функциональной адекватности соответствующих правовых решений в различных правовых системах. При этом решение одной и той же социальной проблемы может достигаться комбинацией различных правовых средств в различных правовых системах. Например, институт траста, или доверительной собственности, в английском праве не имеет аналога в романо-германских правовых системах и выполняет функции, реализуемые прежде всего с помощью прямого представительства недееспособного его законным представителем.

Следовательно, различные  институты используются для достижения одного и того же правового и социального  результата – защиты интересов недееспособного. Так, отсутствие в правовой системе, к которой обращается компаративист с позиции нормативного сравнения, одноименного или прямого, соответствующего сравниваемому институту аналога отнюдь не означает пробела в праве; на самом деле рассматриваемая проблема решается данной правовой системой нередко даже в плане, близком к решению, принятому в правовой системе компаративиста.

Функциональное сравнение  можно определить как исследование правовых средств и способов решения  сходных или одинаковых социальных и правовых проблем различными правовыми  системами. Функциональное сравнение служит как научно-теоретическим, так и практико-прикладным целям, способствует лучшим пониманию и оценке норм и институтов собственного национального права.

Функциональное сравнение  было первоначально предложено немецким философом права М. Соломоном. Затем в поддержку такого сравнения выступили крупный немецкий компаративист Э. Рабель и его последователи. Однако всестороннее обоснование функционального сравнения в современном сравнительном правоведении в значительной степени связано с именем видного немецкого компаративиста К. Цвайгерта. Он предложил и так называемое сравнительное правовое толкование. Речь идет о том, что при решении сложных дел судья наряду с нормативным (догматическим), историческим и другими видами толкования может успешно пользоваться и сравнительно-правовыми методами, дающими представление о том, как решаются сходные дела в других странах. Сравнительное правовое толкование имеет четкую практико-прикладную направленность и может быть весьма полезно для правоприменительной деятельности. При этом, разумеется, не должно быть какого-либо отклонения от норм и принципов своего национального права. Следует иметь в виду и то обстоятельство, что сравнительно-правовое толкование лишь очень редко может быть непосредственно использовано при решении конкретных дел. Оно скорее указывает на общее направление поиска лучшего решения той или иной конкретной социальной проблемы.

Примерно аналогичной  позиции придерживается и известный американский компаративист М. Рейнстайн. По его мнению, функциональное сравнение должно давать практически полезные выводы и рекомендации. Естественно, функциональное сравнение может также служить и общенаучным целям, познанию социальной функции права, и сведение целей и задач функционального сравнения лишь к анализу, на основе которого могут даваться практические рекомендации, значительно уменьшает его теоретико-познавательные потенции.

Функциональное сравнение  следует отграничивать от функционального подхода при сравнении объектов исследования. Необходимость функционального подхода при сравнении особо подчеркивал польский академик С. Розмарин. По его мнению, предметом сравнительного правоведения являются принадлежащие к разным системам правовые институты в функциональном аспекте, т.е. в развитии, динамике. При этом он вовсе не имел в виду функциональное сравнение, о котором идет речь здесь. При всех достоинствах функционального сравнения, особенно его социологической направленности, можно указать на два его основных недостатка. Во-первых, право может оказаться «размытым» в широкой социальной среде, поскольку, как пишет М. Рейнстайн, при функциональном сравнении следует учитывать, обращая на это особое внимание, роль, которую в правовом развитии играют экономические, социальные и культурные условия, политические организационные формы, этнические структуры, географические и климатические факторы, а также философские и религиозные воззрения.

Во-вторых, его применение требует от компаративиста феноменально широких знаний, т.е. компаративист «должен быть одновременно социологом, историком права, антропологом и, разумеется, юристом, знающим современное право», что весьма трудно осуществимо.

По-видимому, вследствие именно этих «недостатков» функционального сравнения оно проводится, как правило, «международной командой», т.е. осуществляется так называемое коллективное функциональное сравнение. При этом перед национальными докладчиками ставятся конкретные социальные проблемы по предварительной схеме, подготовленной с расчетом на сравнение. Национальные доклады дают ответ на вопрос, как решается поставленная перед ними конкретная социальная проблема национальным правом. При этом представитель каждой национальной правовой системы сообщает о решении, принятом в его системе. Однако широкому использованию коллективной формы функционального сравнения, несмотря на его очевидные преимущества и эффективность, препятствует то, что оно требует значительных материальных затрат, больших организационных усилий и времени.⁸

В качестве примера функционального  сравнения можно указать на двухтомный труд «Заключение договоров. Исследование общих начал в правовых системах», появившийся в результате реализации так называемого корнельского проекта – многостороннего (охватившего 10 стран) сравнительного исследования, организованного факультетом права Корнельского университета (США). Предметом исследования была правовая регламентация заключения договора в ее узком понимании, т.е. как процедуры оферты и акцепта. Планирование и руководство исследовательским проектом осуществлял американский ученый Р. Шлезингер.

В ходе этого исследования прежде всего подтвердилось повышенное внимание общего права к особенностям различных фактических составов в отличие от отдаваемого континентальным правом предпочтения далеко идущим обобщениям. И тем не менее исследование показало, что общего оказалось больше, чем можно было предполагать.

Некоторые сторонники функционального  сравнения прониклись скептическим отношением к нормативному сравнению  и склонны рассматривать его как нечто превзойденное и оставленное позади. По нашему мнению, не следует решать этот вопрос по принципу «или – или». И функциональное сравнение, и нормативное имеют свои плюсы и свои минусы. Нет достаточных причин противопоставлять эти два способа сравнения, считать какой-то из них лучше, какой-то хуже. Более того, сама логика функционального сравнения имеет тенденцию к нисхождению до низшего уровня сравнения –сравнения не социальных явлений (проблем), а юридико-технических сторон сравниваемых правовых систем. Даже в корнельском исследовании сравнение порядка заключения договора купли-продажи в целом построено в нормативно-позитивистском плане. Существующая регламентация показана в том виде, в каком она нашла выражение в правовых понятиях и категориях.

Конкретные правовые решения той или иной социальной проблемы несомненно предполагают в  дальнейшем анализ тех же конкретных правовых норм и институтов. В то же время сторонники нормативного сравнения все более явственно подчеркивают, что юридические тексты должны изучаться в свете их социально-экономической цели, и начинают придавать большое значение их динамике, а не чисто статике, их реальной социальной роли, а не чисто юридической форме. Любая правовая норма мертва в отрыве от той реальной общественной среды, в которой она функционирует.

И функциональное сравнение, и нормативное имеют право  на существование, тем более в тесном сочетании, представляющем собой смешанное сравнение. Современный этап развития сравнительного правоведения настоятельно требует именно такого вида сравнения. При этом в зависимости от видов сравнения, от его уровня, а также от целей и задач исследования в смешанном сравнении будут преобладать элементы то функционального сравнения, то нормативного.

Заключение

Одной из главных особенностей правового развития на пороге XXI в. является почти полное исчезновение с юридической карты мира социалистического типа права. Ведущая тенденция развития права в постсоциалистических странах – далеко идущее сближение с буржуазным типом права. Это обстоятельство не только ломает признанные классификации правовых систем современности, прежде всего классификацию известного французского компаративиста Р. Давида. Оно требует также изучения нового, постсоциалистического права в ракурсе сравнительного правоведения.