Понятие владения, его элементы и виды

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ  ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ И ПРАВА

Юридический факультет

кафедра Гражданского права  и процесса

РЕФЕРАТ

по Римскому праву

на тему: «Понятие владения, его элементы и виды»

Санкт-Петербург

2013

Содержание

Введение…………………………………………………………………………3

1. История  возникновения понятия…………………………………………….5

2. Понятие  владения, его признаки и элементы……………………………….9

3. Виды владения………………………………………………………………..15

Заключение………………………………………………………………………19

Список литературы……………………………………………………………...20

Введение

     Институт владения является неотъемлемой частью классической системы частного права (континентального права). Теоретическое и практическое состояние института владения не могут быть действительно оценены без обращения к истокам владения ― к различным аспектам эволюции института владения в конкретно-исторических рамках действительности государственной и правовой системы Древнего Рима.

      Право Древнего Рима не сдерживалось  существенными моментами статики  старых форм позитивного права,  но двигалось в своей жизнедеятельности в форме актуального волеизъявления, выражающего осознанную необходимость удовлетворения актуальной потребности гражданского оборота (право как интеллектуальное инобытие гражданского оборота). И роль (участие) владения в этом процессе актуального опосредования потребностей гражданского оборота весьма благотворна и конструктивна.

     Вообще, в Древнем Риме выделялись следующие виды вещных прав:

- право собственности  как основное вещное право;

- владение (различие между  владением и собственностью стало  проводиться в римском праве  лишь на позднем этапе его  развития);

- права на чужие вещи. В данном случае право собственности на вещь принадлежит другому лицу, однако не собственник имеет ряд прав в отношении данной вещи.

     Владение (possessio) стало второй важнейшей категорией вещных прав, причем сугубо специфической для римского права, возникшей благодаря целому ряду особенностей правовых требований к основаниям вещного права в целом. Но владение не только фактическое, бывшее исходным моментом для любых отношений субъектов и вещи, а особое, превратившееся в специализированную категорию вещного права, несколько иную по объему правомочий и по юридической конструкции, чем собственность.

     Природа  владения имеет сложный, комплексный  правовой характер. Институт владения  сочетает элементы и публичного  права, и частного права. Эффект  владения распространялся на всю систему римского (частного) права: вещное право, брачно-семейное право, обязательственное право, наследственное право.

     Говоря о  степени разработанности этой  темы в юридической литературе, необходимо отметить, что в советский  период отечественной науки  частного (гражданского)  права отсутствовали комплексные исследования  института   владения.  Понятие  владения  изучалось исключительно как одно из правомочий  права  собственности и в этом качестве получило свое отражение в учебниках гражданского  права  и монографиях, посвященных  праву  собственности.

     90-е годы  отмечены диссертационными исследованиями и монографиями, значительное место в которых было уделено собственно  понятию владения  как классическому институту частного права, изначальной природе владения в исторических рамках правовой системы Древнего Рима, а также вопросам защиты  владения.

  
1. История возникновения понятия

     Понятие владения возникло первоначально в отношении земли. Происходило это следующим образом: земля, занятая каким-нибудь племенем или народом, конечно, всегда защищалась от посягательств со стороны другого племени или народа и сознавалась как «своя», но это сознание еще не заключало в себе представления о чьем-либо субъективном праве на нее. И пока народ вел кочевой образ жизни, такое представление возникнуть не могло. Лишь с переходом к оседлости и земледелию появилась почва для возникновения такого представления. Но и после этого понятие права собственности установилось не сразу. Народ, племя осаживались на данной территории теми союзами, из которых они слагались, т.е. общинами, родами и т.д.; каждый из этих союзов занимал определенную местность, сообща пользовался ею, и потому на первых порах возникало только представление о том, что эта местность принадлежит данной общине или данному роду целиком в противоположность чужим общинам и родам (так называемая общинная или родовая собственность). Для народов, занимающихся земледелием, каким был народ римский во время создания государства, субъектами земельной собственности были: все общество (именно род, деревня) и малая группа (семья).

     Со времени  позднеродового периода земля находилась в собственности родового коллектива. Род контролировал переход и перераспределение земельного фонда и следил за тем, чтобы земельная собственность не покидала его пределов. В течение всего древнейшего периода основная часть земельного фонда Рима имела особый правовой статус: она являлась ager publicus. Порядок пользования ager publicus был четко регламентирован. Часть фонда сдавалась в пользование, и его правовой режим был предметом административной деятельности магистратов. Основная масса ager publicus шла под раздел путем оккупации римскими гражданами (первоначально только патрициями) с сохранением права верховной собственности за государством. По существу такой порядок представлял не право собственности, а режим владения. Из этого владения развилось право частной собственности на землю, предоставленную государством первоначально лишь в пользование. Корни римской собственности лежали в фактической власти над вещью. Право на вещь развивается позднее. В римском источнике имеется важный фрагмент, в котором владение представлено как институт, предшествовавший праву собственности и лежавший в его основе.

    И действительно,  частная собственность первоначально  возникла из владения, а если  быть точнее — из завладения  вещью. Ведь, как уже было сказано выше, частная собственность не могла возникнуть из ничего, а произошла в результате присвоения того, что от природы было общим, то есть в результате оккупации, или завладения. Вещное право собственности представляет собой некоторое юридическое, мысленное, и в этом смысле идеальное, отношение лица к вещи. Однако объективно отношения собственности во внешнем мире определяются установлением лицом реального господства над вещью, то есть фактическим владением вещью. Именно поэтому первоначально отсутствовала собственность как отдельный правовой институт, а существовало владение, устанавливавшее фактическое и юридическое распределение вещей. Тем не менее, вещь могла юридически принадлежать одному, а фактически находиться во власти другого. При этом такое фактическое нахождение вещи у другого могло иметь какое-либо юридическое оправдание (например, вещь отдана самим собственником во временное пользование), но могло и не иметь его; фактическое господство лица над вещью могло даже оказаться прямым нарушением права (кража; приобретение вещи, когда покупатель знает о том, что она украдена; завладение земельным участком, собственник которого известен). Благодаря самым разнообразным причинам, фактическое положение вещей могло значительно разойтись с их юридическим распределением. Возникает необходимость различать вещные права как некоторые юридические отношения лиц к вещам от фактического господства над ними. Вследствие этого сформировался правовой институт частной собственности, позволяющий решать все вышеперечисленные проблемы¹.

    Первоначально  владение было возможно по  отношению к вещам, над которыми  можно установить прямое и  непосредственное господство. Основным  объектом такого владения являлись  вещи недвижимые и, прежде всего,  земля. Старое цивильное право  для выражения понятия владения пользовалось термином usus - пользование, дополняя его извлечением плодов - usufructus.

      Usus: право  пользоваться только самой вещью,  но не доходами (плодами) ее; например, тот, у кого есть usus дома, тот  может жить в нем с женой и домочадцами, но не может сдавать его внаймы (если сам не живет в нем); у кого есть usus овечьего стада, тот не может пользоваться ни молоком, ни шерстью, ни приплодом, но может гонять стадо по своему полю для удобрения.

     Usufructus: право пользоваться как самой чужой вещью, так и доходами с нее (fractus), не уничтожая и не изменяя существа вещи; например, у кого был usufructus на сельское имение, тот мог не только жить там, но и извлекать всякие выгоды из него: сеять и снимать хлеб, снимать плоды с деревьев, употреблять их для себя или продавать, вести правильную рубку леса, добывать камень, песок, металлы и пользоваться ими как угодно, мог отдать все имение в аренду и пользоваться арендной платой и т.д.; но он не мог срубить сразу весь лес, хотя бы для того, чтобы заменить его более выгодным сортом деревьев; не мог срубить плодовый сад, чтобы заменить его парком, и т.д.²

    Комплекс usus и usufructus представлял реальное и почти полное господство домовладыки над отведенной ему индивидуально во владение землей и своим манципием. В случаях самостоятельного осуществления им такого пользования, последнее приводило, по законам XII таблиц, по истечении двухлетнего срока, к признанию за ним права собственности по давности - usucapio.

     Римские  юристы - классики (Лабеон, Павел) этимологически производили слово владение - possessio от sedere - сидеть, оседать, а самое владение описывали как positio - поселение (на земле). Они связывали таким образом владение с освоением земли родами и видели в нем естественное выражение непосредственного и властного отношения к земле. В классовом обществе, однако, это "естественное" владение получило правовую защиту³.

     Создание  особого и постоянного для  права собственности термина  "доминий" стало возможным  лишь с дифференциацией правовых институтов, "обслуживавших" частную собственность: владение (possesio), сервитуты (особенно usufructus) и др. Действительно, в предклассическом периоде римского права происходит создание и разделение двух важнейших юридических институтов частной римской собственности: владение и право собственности. "Право собственности (dominium) не только ясно отделилось от владения (possesio), но также от пользования вещью и извлечения доходов из нее. Владение в форме usus перестало отвечать развивавшимся экономическим условиям конца III-II вв. до н.э., оно стало явно недостаточным для выражения многообразия форм фактического господства над объектами частной собственности. Идеи рабовладельческого Рима требовали выработки более гибкой правовой конструкции, которой и стало владение в форме possesio⁴.

2. Понятие владения, его признаки  и элементы

     Владение в римском праве – это фактическое господство лица над вещью. Владение (possessio) можно определить как фактическое обладание лица вещью, соединенное с намерением относиться к вещи как к своей (обладать независимо от воли другого лица, самостоятельно)⁵.

     Под этим  римская юриспруденция подразумевала  ситуации образования особого  вещного права на изначально не свои, чужие вещи, которые попадали в чье-то обладание иными способами, нежели те, которые были предусмотрены для образования полного права собственности. «Владение не только нечто телесное, но имеет также и правовое значение» — чем отмечалось столь важное для признания другими специальных, связанных с владением правомочий лица-обладателя, защищаемых правом⁶.

     Из признания  реального господства над вещью  основным признаком владения  вытекало далее, что это господство  распространяется целиком на  всю вещь в совокупности всех  ее свойств и отношений. Поэтому невозможно одновременное владение одной и той же вещью со стороны нескольких лиц; допустимо только их владение в идеальных, нераздельных частях.

     Объектом владения выступали только материальные вещи (res corporales). Владение в отношении прав (например, сервитутов) римляне называли квазивладением. Материальный характер владения исключал возможность для лица владеть сразу совокупностью раздельных вещей; в этих случаях владение осуществляется в отношении каждого отдельного предмета (лошади, раба-актера или хориста), входящего в состав совокупности вещей (universitas rerum distantium)⁷.

      Юридическое владение и право  собственности — основные правовые институты, выражающие и закрепляющие экономические отношения собственности. Между двумя основными видами собственности — доминием и поссесией — разница на практике была, в общем, не очень велика. Согласно чисто римскому пониманию, владение стоит в исключительном отношении к праву собственности. Владение является образующим признаком возникновения, осуществления, прекращения и защиты права собственности. Оно есть фактическое отображение собственности, фактическое господство, в то время как собственность есть господство правовое⁸. Кроме того, категории «владение» и «право собственности» могли совпадать в одном и том же лице, но могли принадлежать и разным лицам.

     Право собственности может соединяться  с фактическим обладанием вещью  и большей частью действительно соединяется, но может и не соединяться. Собственник, утрачивая обладание вещью, не перестает быть собственником, т.е. не теряет своего права. Напротив, владение утрачивается тотчас же, как владелец перестает фактически господствовать над вещью. В этом смысле справедливо замечается, что владение есть факт, а не право, чисто фактическое состояние, с которым, однако, в некоторых случаях соединяются юридические последствия⁹.

     Владение может появляться вне  всякой связи с правом собственности  и быть даже его нарушением. Лицо, приобретшее каким-либо образом чужую вещь, будет отвечать перед собственником как владеющий несобственник. Тем не менее римское право охраняло и владение само по себе и не допускало произвольных его нарушений, независимо от оснований его возникновения. Владельческое отношение признавалось правовым и охранялось преторскими интердиктами, что приводило иногда к тому, что ими пользовались лица, неправомерно установившие свое владение. Поэтому юристы-классики нередко отделяли владение и противопоставляли его собственности, рассматривая его как особое правоотношение, независимое от собственности и охраняемое особыми облегченными средствами зашиты¹⁰.

     Этот на первый взгляд странный  институт, признаваемый не только  древним римским, но и многими  современными правами, давно вызывал  попытки новых ученых объяснить  его, именно решить вопрос: почему  простой факт господства над  вещью защищается правом? Из многих теорий укажем на две. Одни объясняют защиту владения тем, что в благоустроенном общежитии нельзя допускать самоуправного нарушения даже фактического обладания; другие тем, что защита владения косвенно служит защитой права собственности, ибо в большинстве случаев владельцы (possessores) суть в то же время и собственники. Бывают, конечно, владельцы, которые и не имеют права собственности, которые даже приобрели владение путем преступным; но такие случаи составляют меньшинство. Собственность, правда, защищается особым иском (виндикацией): но этот способ защиты труден, главным образом, вследствие трудности доказать суду свое право собственности. Между тем справедливость требует облегчить собственникам защиту против самоуправных нарушителей: защита владения и создана для этой цели. Кажется, эти теории не исключают, а дополняют одна другую: владение защищается, конечно, против самоуправства; но если бы большинство владельцев было недобросовестных, то никто не стал бы хлопотать о защите их владения даже и против самоуправного нарушения; они защищаются против самоуправства именно потому, что большинство их имеет право владеть (jus possidendi) в силу права собственности или какого-либо иного права¹¹.

     Не всякое фактическое обладание  лица вещью признавалось в римском праве владением. Проводилось различие между владением в точном смысле (possessio, possessio civilis - юридически значимое и признанное владение как самостоятельное вещное право, снабженное особой преторской защитой) и простым держанием вещи от имени другого лица, собственника (detentio, иногда называвшимся possessio naturalis).

      Держание определялось как фактическое обладание вещью без намерения относиться к вещи как к своей (обладание на основе договора с другим лицом, вообще несамостоятельное, а также и обладание ненамеренное, бессознательное и т.д.).

     Практическое значение различия  владения и держания выражалось в том, что в то время как владельцы (possessores) защищались от всяких незаконных посягательств на вещь непосредственно сами, арендатор как «держатель от чужого имени» мог получить защиту только через посредство собственника, от которого получена вещь. Этим вскрывается социальное значение такого построения: отсутствие собственной владельческой защиты арендатора, необходимость для него обращаться за помощью к собственнику позволяли собственнику сильнее эксплуатировать арендатора, принадлежавшего обычно к малоимущим слоям населения¹².

     В каждом факте владения, как  учили римские юристы, следует  различать два элемента: corpus possessions, т. е. тело владения, фактическое обладание вещью — это телесный момент, и animus possessions — душу владения, т. е. наличие желания, воли владельца иметь вещь у себя, сохранить ее за собой и обращаться с ней как с собственной. Только такое владение считается юридическим и будет подлежать юридической защите, где есть сочетание указанных двух элементов: факта нахождения вещи в хозяйстве и наличия желания сохранить, иметь эту вещь у себя. Первый элемент является объективным, второй — субъективным¹³.

     Однако не всякая воля фактически  обладать вещью признавалась  владельческой волей. Лицо, имеющее в своем фактическом обладании вещь на основании договора с собственником (например, получивший ее от собственника в пользование, на хранение и т.п.), не признавалось владельцем, а было держателем на чужое имя (detentor alieno nomine). Между тем нельзя сказать, что пользователь или хранитель вещи не имеет воли обладать вещью, воля у него есть, но воля обладать от имени другого. Для владения же в юридическом смысле была необходима воля обладать вещью самостоятельно, не признавая над собой власти другого лица, воля относиться к вещи как к своей (animus domini). Такая воля есть у подлинного собственника; у лица, которое в силу добросовестного заблуждения считает себя за собственника, хотя на самом деле таковым не является (так называемый добросовестный владелец); наконец, у незаконного захватчика чужой вещи, прекрасно знающего, что он не имеет права собственности на данную вещь, и все-таки проявляющего волю владеть вещью как своей. Напротив, такой владельческой воли, именно в смысле намерения относиться к вещи как к собственной, нет, например, у арендатора: он обладает вещью, обладает в своем интересе, но самим фактом платежа арендной платы он уже признает за собой юридическое господство собственника (лицо, относящееся к вещи как к своей, не станет платить кому-то за пользование этой вещью). Поэтому арендатор в римском праве считался держателем арендованной вещи на имя ее собственника¹⁴.

      Римские юристы считали, что безумный и малолетний без одобрения опекуна не могут владеть, так как у них отсутствует желание (намерение) обладать. Аналогичная ситуация складывается в отношении владения через раба, так как и сын, и раб находятся во власти домохозяина. Римляне полагали, что собственник владеет не только, когда владеет он сам, но и когда другой находится во владении от его имени, хотя бы он не был подчинен власти собственника¹⁵.

      Что касается corpus possessionis, то в более отдаленную эпоху в малоразвитом праве этот элемент владения понимался в грубом физическом смысле обладания (в руках, в доме, во дворе). В дальнейшем corpus possessionis стали понимать не так грубо, а более утонченно: стали признавать, что corpus possessionis имеется во всех случаях, когда при нормальных условиях для лица обеспечена возможность длительного беспрепятственного проявления своего господства над вещью. Такую общую формулировку позволяют дать многочисленные конкретные примеры, имеющиеся в источниках римского права. Так, римские юристы считали, что дикие звери и птицы лишь до тех пор остаются в нашем владении, пока они состоят под нашей охраной (в клетке и т.п.) и не вернулись в естественное состояние свободы; прирученное (домашнее) животное не выходит из нашего владения, даже если оно уйдет со двора, лишь бы оно не потеряло привычку возвращаться обратно; если передаются товары, находящиеся в кладовой, то достаточно простого вручения ключей от этой кладовой, чтобы получить corpus possessionis в отношении передаваемых товаров, и т.д.

     Классический юрист Павел не  связывает corpus possessionis непременно с физическим держанием вещи: для наличия владения нет необходимости взять вещь «согроге et tactu» (буквально телом и прикосновением), так сказать, забрать в кулак, осязать. По отношению к некоторым вещам (например, зданию, колоннам и т.п.) это вообще немыслимо; в таких случаях достаточно охватить вещь «oculis et affectu» (глазами и намерением). Так, римские юристы говорили, что, если кто хочет приобрести владение земельным участком, ему не нужно обходить каждую пядь земли, достаточно явиться хотя бы на одно место участка, лишь бы было намерение владеть всем участком. Юрист Цельз пошел дальше и признавал достаточным для приобретения владения, чтобы передающий участок показал его приобретающему с какого-нибудь высокого места, например с башни и т.д.¹⁶

3. Виды владения

    Римские юристы различали несколько видов владения.

   Цивильное владение (possessio civilis). Его еще называют титульным владением, которое имеет правовое основание (iusta causa).  Ему противостоит естественное (или беститульное) владение - possessio naturalis.

    Цивильное  владение существовало в древнее  время еще до принятия Законов  XII таблиц. Цивильный владелец должен  был быть лицом правоспособным (sui iuris), поэтому чаще всего таким владельцем являлся глава семьи. Он владел имуществом на свое имя, подвластные владели имуществом также на его имя. В то время были уже известны сроки для обращения владения в право собственности по давности владения.

    В качестве естественного владения (беститульное) рассматривается владение арендатора, ссудопринимателя и т.п., т.е. держание, когда вещью владеют на чужое имя. Такое держание, как мы указывали выше, по сути не признавалось владением, хотя это и было фактическое воздействие на вещь, но без признания правом за держателем воли владеть вещью на себя.

    Выделялось  также преторское владение — владение, признанное претором и защищаемое им до истечения срока владельческой давности. Претор предоставлял свою защиту на основе интердикта. С течением времени защита претора стала предоставляться любому лицу, осуществляющему господство над вещью, при наличии у него кроме фактического обладания вещью намерения владеть ею. Защита предоставлялась вне зависимости от способа, которым это лицо приобрело право владения, кроме незаконного недобросовестного¹⁷.

     Владение, имея в виду основание  возникновения фактического господства над вещью, могло принимать четыре формы: две основные и две дополнительные. В первую очередь владение подразделялось на законное и незаконное, т.е. владение того, кто имел на это право, и того, кто этого права не имел.

     Законное владение (рossessio justa) — это владение собственника: он имеет право обладать вещью (ius possidendi), обладает ею и знает, что имеет на это право; в случае фактического невладения собственник, или законный обладатель, имеет право вернуть вещь в свое законное владение. В этом смысле он является законным владельцем.

     Незаконное владение (рossessio injusta) — это владение несобственника, возникающее по разным жизненным основаниям (не правовым, а именно жизненным, что давало толчок для их переосмысления правом). Владельцы, фактически обладающие вещью с намерением относиться к ней как к собственной, но не имеющие ius possidendi (права владеть), признаются незаконными владельцами.

     Незаконное владение в свою  очередь может быть двух видов: незаконное добросовестное (possessio bonae fidei) и незаконное недобросовестное (possessio malae fidei).

    Добросовестным  владение в римском праве признается в тех случаях, когда владелец не знает и не должен знать, что он не имеет права владеть вещью (например, лицо, приобретшее вещь от несобственника, выдававшего себя за собственника).

     Примером недобросовестного владения  может служить владение вора, который знает, что вещь не его, и тем не менее ведет себя так, как будто вещь принадлежит ему.

     Различие добросовестного и недобросовестного  владения имело значение в  ряде отношений; так, только  добросовестный владелец мог  приобрести по давности право собственности; в тех случаях, когда собственник предъявлял иск об изъятии его вещи от фактического владельца, недобросовестный владелец вещи строже отвечал за сохранность вещи, за плоды от вещи и т.д., чем добросовестный владелец¹⁸.

     Основание владения, единожды возникнув,  не могло измениться: вор не  мог стать добросовестным владельцем, даже если собственник вещи не предъявлял претензии или умер. Однако качество владения было существенно важно для его в дальнейшем правового признания: именно из незаконного, но добросовестного обладания вещью сформировалось особое вещное право — владение юридическое в котором соединялось фактическое обладание вещью, стремление удержать эту вещь в своем обладании и признание правом дозволенными таких стремлений в силу полезности оснований возникновения, однако до времени не считавшейся полноправной собственностью по формальным причинам.

     Основания, по которым незаконное  владение признавалось добросовестным, были строго определенными и перечень их в римском праве был исчерпывающим. Добросовестным считался захват брошенного, но неиспользуемого участка земли, причем земли италийской (исторической для Рима), когда собственник неизвестен или слыл отсутствующим по неопределенным причинам. Добросовестным обладанием вещью было ее приобретение без предписанных правом формальностей, если стороны не выдвигали друг другу претензий по поводу сделки между ними, и только отсутствие исполнения строго предопределенных правом условий для данной сделки не делало перед лицом закона происшедшее отчуждение переходом собственности. Добросовестным могло считаться владение и по причине материального порока вещи, когда приобретший вещь не знал, что приобретает эту вещь у несобственника (по общему принципу римского права, в абстрактном виде он не мог приобрести права собственности, поскольку продавший ее был вором или также незаконным добросовестным .владельцем); естественно, что ситуации, когда возникала необходимость обосновывать добросовестность своего обладания, были связаны со случаями претензий со стороны третьих лиц, прежде всего условных собственников вещи, выпустивших ее из своего фактического владения когда-то и теперь предъявляющих претензию на возвращение вещи или возмещение¹⁹.

     Производное владение возникало из временного нахождения вещи у третьего лица. В ряде случаев римское право давало преторскую интердиктную защиту не владельцам, а держателям: владение кредитора вещью, данной в реальный залог; владение секвестра - лица, которому вещь сдана на хранение на время процесса о собственности по соглашению сторон с тем, чтобы она была выдана победителю процесса; владение наследственного арендатора общественного поля, когда отношение не может быть прекращено арендодателем (гражданской общиной) до тех пор, пока уплачивается рента (vectigal); прекарное владение (precarium), полученное от собственника в безвозмездное пользование до востребования. Во всех этих случаях владелец выступает только как держатель, так как он держит вещь на чужое имя и у него нет воли, намерения владеть ею как своей. Такое держание никогда не станет собственностью по истечении давности владения. И тем не менее по разным причинам такому держанию, в отличие от других случаев, дается интердиктная защита. В литературе по римскому праву эти случаи предлагается называть производным владением (или, по Савиньи, аномальным владением), или владением ad interdicta²⁰.