Постмодернистские принципы в современной организационной теории

Министерство  образования и науки Российской Федерации

Российский государственный  университет нефти и газа имени  И.М.Губкина

Кафедра производственного  менеджмента

Реферат по дисциплине теория организации

«Постмодернистские  принципы в современной организационной  теории»

Выполнил: Шевчук Н.М.группа ЭМ 12-04

Проверил:  д.э.н, профессор Хлопова Т.В.

Постмодернистские принципы в современной организационной  теории.

Как известно, социология возникла как теория определенного – модерного  – типа общества и существовала с ним в определенном симбиозе. Ее появление зафиксировало наступление  нового исторического этапа в  общественном развитии, нового состояния  общества, которое явилось результатом  разделения государственной, экономической  и гражданской сфер.

При всем различии конкретных описаний и теоретических интерпретаций  этого общества существовало несколько  исходных, общих методологических – метатеоретических- позиций, которые позволяют рассматривать все эти теории как варианты общего – модерного видения общества, как особую модель репрезентации социальной жизни, доминировавшую в социологии до второй половины ХХ века.

Центральным компонентом  и главной отличительной особенностью этого видения, его основным объясняющим  принципом является социологизм. Согласно этому принципу, общество и занимаемое в нем положение служат основой объяснения и оценки поведения индивидов. Индивиды рассматриваются как социальные авторы, определяемые своими ролями и через соответствующее своему статусу ролевое поведение обеспечивающие функционирование социальной системы. Нормальное поведение – это поведение, способствующее функционированию общества. Соответствие между социальными системами и авторами, между институтами и процессами социализации обеспечивает устойчивое функционирование общества. Идея такого соответствия лежит в основе всей классической социологии. Ее наиболее полной разработкой можно считать концепцию Т.Парсонса.

Вторым важнейшим компонентом  модерного видения общества является признание того, что экономика, экономическая  подсистема общества определяет тип  общества, задавая принципы социального  порядка и социальной интеграции.

Новый этап в развитии промышленного  капитализма , его новые специфические  характеристики, связанные с переходом  в стадию государственно-монополистического капитализма ( или "организованного  капитализма" ), нашли свое отражение  в целом ряде новых социологических  теорий. Однако во всех этих теориях  методологические подходы, разработанные  классической социологией, не только не были опровергнуты и отвергнуты, но и получили подтверждение и дальнейшее развитие.

Все эти концепции еще  раз зафиксировали системное  единство общества, а также тот  факт, что экономическая сфера  продолжает оставаться доминирующей, существенным образом влияющей на сферу  государства и политики, социальную подсистему и подсистему культуры.

Таким образом, социология этого  периода, вбирая в себя все основные положения разработанных новых  теорий, таких как теория организованного  капитализма, массового общества и  т.п., вновь воспроизвела основные черты  той теоретической модели общества, которая была предложена классической социологией. Более того, ее основные методологические требования – социологизм  и признание доминирующей роли экономики  в системе общества – стали  реализовываться еще более последовательно.

В начале 70-х годов перед  социологией вновь встала задача описать и теоретически проанализировать то качественно новое состояние, в котором оказалось западное общество к тому времени, создать  социологические теории, позволяющие  адекватно отразить происходящее.

Эта задача получила определенное решение в различного рода теориях, таких как теория постиндустриального, постсовременного, посткапиталистического, а позже – информационного  общества.

Именно усилиями этих теорий и их представителей в социологии и был сформирован если не новый, то значительно обновленный теоретический  дискурс, который в дальнейшем стал развиваться как социологический постмодерн. Для него характерно общее стремление выработать новую парадигму взамен классической, осуществить принципиальный методологический сдвиг в базисном подходе.

Именно в рамках этого  дискурса было описано то качественно  новое общественное состояние, о  наступлении которого одними из первых заявили Д.Белл и О.Тоффлер. При  всей пестроте названий и оценок в  деталях, все эти концепции выделяют общие сдвиги, которые происходят в обществе постмодерна.

Главное изменение состоит в том, что экономика утрачивает свой статус доминирующей подсистемы общества, задающей условия и правила функционирования всем другим подсистемам. Более того, выделяются две других, столь же значительных и самостоятельных в новом обществе, подсистемы – телекоммуникационная и система образования (О.Тоффлер).

Коммуникационные и информационные возможности всего общества теперь определяет телекоммуникационная система. Она фундаментальным образом  изменяет и коммуникационные возможности  человека – создает для него возможность "непосредственного членства" в обществе без посредничества каких-либо групп и символических систем.

Она непосредственно влияет на государственно-политическую сферу, организацию и управление, сферу  труда, культуры и отдыха.

Система образования становится "почти доминирующей" подсистемой  общества. Она определяет сферу труда  и экономики, является стратегическим ресурсом функционирования государственных  и политических структур, становится доминирующим фактором группообразования, статусной принадлежности, фундаментальной  основой социализации.

На этой основе происходят существенные изменения и в системе  социальной дифференциации общества. Собственность уже не является основным критерием, а классы – основным элементом  социальной стратификации. Социальная структура становится более фрагментированной  и сложной, характеризуется наличием множества оснований дифференциации.

Классовая структура заменяется статусной иерархией, которая формируется  уже не на основе профессии, а на основе образования, уровня культуры и  ценностных ориентаций. Именно культурная идентичность становится основой системы  социальной иерархии и группообразования.

Ось социального конфликта  пролегает теперь не по линии обладания  или не обладания собственностью, а по линии обладания – не обладания образованием и контролем над информацией.

Существенные изменения  претерпевают типы организации и  управления. Рушатся высоко иерархизированные  и централизованные институты, происходит переход от иерархической к сетевой  организации. Снижается роль бюрократических  форм организации и ,напротив, растет роль рыночной конкуренции.

Методы "научного управления" сменяются социальными управленческими  технологиями. Массовое производство для массового потребителя сменяется  специализированным производством  ограниченных партий продукта и сегментацией рынка.

Государство все более  неохотно принимает на себя ответственность  за управление экономикой и поддерживает рыночное и частное предпринимательство, самостоятельность, конкурентоспособность.

По оценке Лэша и Урри ( Lash S., Urry J. ) общество обнаруживает определенное движение от "организованного", регулируемого  государством монополистического капитализма  к его "дезорганизованной" форме, характеризующейся большей конкуренцией и меньшей регуляцией, культурной фрагментацией.

У. Бек ( Beck U. ) отмечает развитие процесса индивидуализации, в ходе которого человек утрачивает все  традиционные связи – с семьей, знакомыми, друзьями, с социальным классом. Индивиды становятся все более самостоятельными в осуществлении своего выбора, в  формировании собственной идентичности и биографии. Все, что их связывает, - это рыночные отношения.

Вторая важнейшая черта нового общества - это его локализация,  фрагментация. Все социологические теории, описывающие общества постмодерна, отмечают не только утрату экономикой былой роли доминирующей  структуры, но и растущий разрыв и взаимную независимость экономической и политической жизни, религиозной сферы, сферы приватной жизни и т.д. Развиваются раздельные логики действия в разных сферах, причем логики, не сводимые к общему, единому разуму.

Мир модерна, который был  миром когерентно взаимоувязанных  социальных и культурных сил, который  существовал в универсальном  контексте рациональности модерна, распадается.

Создается впечатление, что  мы живем в "не-обществе" (А.Турен), поскольку все его составляющие движутся каждая в своем направлении  и удаляются друг от друга.

Общество уже невозможно рассматривать как совокупность хорошо организованных институтов.

Соответствие между авторами и системой, лежавшее в основе классической социологической теории общества, разрушается на глазах. Представление о таком соответствии в социологии поочередно сменяется сначала представлением о системе без авторов, затем – об авторах без системы.

Таким образом, объект, сконструированный  классической социологией - социологией  модерна, – перестает существовать. Социологизм как основополагающий принцип модерной социологии себя исчерпал.

Общество все чаще рассматривается  не как система социальной интеграции и социального контроля, а как  система подавления со стороны ограниченной группы людей, контролирующей финансы, влияние и информацию и таким  образом концентрирующей в своих  руках власть. Тем самым сама социология поставлена под вопрос.

Совершенно очевидно, что  социология нуждается в радикальном  переосмыслении своих оснований, в  принципиальном изменении в базисном методологическом подходе.

Постмодернизм в качестве альтернативы предлагает социологии свое видение социальной реальности, свое представление о социализации, которую с определенной долей условности можно назвать "новой социализации малых групп".

По мнению теоретиков постмодернизма, постмодернистское видение мира как фрагментированного, неупорядоченного, лишенного причинно-следственных связей, наиболее соответствует характеру  социальной реальности эпохи постмодерна.

Постмодернизм изначально отвергает  принцип системной организованности, целостности и структурной упорядоченности  общества.

• Он рассматривает социальную реальность как множественность, состоящую из отдельных, единичных, разрозненных элементов и событий. В постмодернизме общество теряет черты тотальности в соответствии с той или иной моделью – оно становится совокупностью локальных самопроизвольных и слабо скоординированных процессов. Постмодернизм – это, несомненно, кризисное мироощущение.
• Для него характерно чувство тревоги, ощущение распада единого и гомогенного мира. Но в то же время постмодернизм видит в этом распаде шанс нового – иного. Такой взгляд, по мнению Лиотара, и составляет специфику постмодернистского сознания. То, что с традиционных позиций кажется хаосом и беспорядком, постмодернисту представляется многообразием возможностей.
• Нестабильность, неопределенность и многозначность развивающихся в обществе процессов рассматривается не как проявление патологии системы, а как признак и условие ее жизнеспособности. Разнообразие элементов в системе делает ее устойчивой к многовариантному будущему.
• Социальные изменения, согласно постмодернизму, носят нелинейный, многовариантный характер и никогда до конца не детерминированы. Такое видение социальной реальности исходит из отказа от идеала всеобщего прогресса, имеющего глобальный и необходимый характер, и, несомненно, связано с кризисом модерна, утратой им формы единого исторического процесса.
• Постмодернизм акцентирует центробежные тенденции в современных социумах. Кризис модерна – это и распад его "универсальных" принципов организации, его "универсальных" структур.
• Это прежде всего разрушение структур модерна как пространства идентичности – распад иерархии идентичностей, дезинтеграция общества. Всеобщие, основывавшиеся на "универсальном" разуме, структуры модерна разлагаются, усиливается интеграция объединений более низкого уровня: доминирующей моделью идентичности становятся "размножающиеся" локальные идентичности.
• Общество фрагментируется, начинает походить на мозаику, образованную малыми группами. С уходом из западного сознания былой престижности общественного человека на поверхность общества вышла маргинальность во всех ее видах.
• У теоретиков постмодернизма это явление получило название "нового трайбализма". Именно подобного рода "племенная социализация" противопоставляется постмодернизмом обществу в его традиционном понимании.
• Особое значение имеет разложение национально-государственной идентичности. Нации распадаются на множество этнических и культурных образований.
• Постмодернистская социология концентрирует внимание не на исследовании социальных структур и институтов или таких подсистем общества, как экономика или государство, которые были предпочтительными объектами классической социологии, не на традиционной проблематике социального порядка, социальной организованности и сплоченности и т.п., а на изучении культуры. Именно культура становится основным объектом интереса постмодернистских социологов, главным объяснительным принципом.
• Стремление к обретению групповой солидарности на новом уровне ведет к образованию специфической групповой культуры, которая западными социологами и культурологами названа "племенной культурой". Здесь разум, рациональная (универсальная) рефлексия заменяется эмоциональной сопричастностью, групповым этико-эстетическим сознанием.
• Поэтому главная форма существования постмодернистской культуры – эстетическая. Мышление отказывается от логичности понимаемой как озабоченность рациональностью, логикой. Эмоциональные и эстетические ориентации приобретают большее значение, чем рациональные. Ослабевает тенденция к генерализации, обобщению.
• Именно с этим связано утверждение теоретиков постмодернизма о том, что в настоящее время невозможна никакая рациональная, единая для всего общества идеология, а лишь локальные.
• В контексте постмодернизма сам индивид лишается целостности- это фрагментированный, разорванный человек, который перестал восприниматься как тождественный самому себе, своему сознанию; он характеризуется кардинальным и неизбежным несовпадением социальных, персональных и биологических функций и ролевых стереотипов.
• Его ориентация приобретает контекстуальный, а не универсальный, характер, его Я размывается и расчленяется фрагментированным опытом.
• Кризис модерна как универсального проекта , разрушение универсальных моделей идентичности модерна и глобальное размножение локальных идентичностей означает закат гегемонии
• Запада, распад структуры центр –периферия и возникновение нового социального порядка глобального уровня. Для многих не западных стран понятие "модерн" было связано с тем периодом, когда всемирная ( и национальная) история была переосмыслена на евроцентристской основе. В этой истории они "переместились" на периферию, поскольку понятие "центра" было привязано к Западу.
• Постмодернизм для этих стран означает выход за пределы периферийного самосознания, осознание собственного опыта как самодостаточного, а собственных прав – как равных с ведущими державами современного мира.
• Отказ от евроцентризма ведет к разрушению традиционной культурной вертикали центр – периферия, а лозунги культурного релятивизма и радикального плюрализма воспринимаются как знамя утраты колониальной модели культуры.
• Вне универсальных стандартов не может стоять проблема глобализации высокой культуры, но может стоять проблема поиска коммуникации и понимания между культурами.

Таким образом, постмодернизм помимо альтернативы предлагает социологии и собственную теоретическую альтернативу, особое видение социальной реальности, в котором:

• общество рассматривается не как целостное, системно упорядоченное и сплоченное (социологизм), а как фрагментарное, мозаичное, неупорядоченное образование;
• представление о детерминированности и универсальной направленности социального развития сменяется представлениями о его неопределенности и многовариантности;
• иерархическая центропериферическая модель мира сменяется представлениями о радикального плюрализма равноценности всех способов жизни.

Вместе с тем необходимо отметить, что в последние два-три  десятилетия в социологии в рамках нетрадиционных направлений происходило  активное критическое переосмысление традиционных концепций, которое привело  к общему методологическому сдвигу в видении социальной реальности, созвучному постмодернистскому.

Этот сдвиг проявляется  прежде всего в прекращении поисков  устойчивых социальных целостностей, в смещении интереса исследователей со структур и институтов на процессы, причем прежде всего на процессы, протекающие  в мире повседневности, который рассматривается  как "первичная реальность", открывающаяся  социологам (феноменологическая социология, этнометодология ).

Этот сдвиг проявляется  и в появлении нового языка  социологии, в преобразовании статических  понятий социологии в динамические ( понятия "структура" в понятие "структуризация" у Н.Элиаса ( N.Elias ) , устойчивых форм межиндивидуального взаимодействия - в "фигурации" у Э.Гидденса (A.Giddens) и т.п. ) Таким образом, различные теоретические направления участвуют в разработке концептуальной альтернативы социологии модерна, совместно формируя новую модель репрезентации социальной реальности, отличную от той, что доминировала в социологии модерна.

ПОЧЕМУ ПРОИСХОДИТ СДВИГ К ПОСТМОДЕРНУ?

Сдвиг к ценностям постмодерна  — не первый в истории случай крупного культурного сдвига. Так, переход  от аграрного общества к индустриальному  был облегчен сдвигом, означавшим отход  от мироотношения, формируемого неподвижно-устойчивой экономикой.

 Такое мироотношение характеризовалось неприятием социальной мобильности, и упор в нем делался на традиции, наследуемом статусе и обязательствах перед общиной, подкрепляемых абсолютными религиозными нормами; его сменило мироотношение, поощрявшее экономические достижения, индивидуализм и инновации, — при социальных нормах, все более становившихся светскими.

 Некоторые из этих тенденций,  связанных с переходом от "традиционного"  общества к "современному", в настоящее время достигли  своих пределов в передовом  индустриальном обществе, где перемены  принимают новое направление.

Эта смена направления перемен  отражает действие принципа убывающего приращения пользы. Индустриализация и модернизация требовали слома  культурных препятствий, сдерживающих накопление, имеющихся в любой  неподвижно-устойчивой экономике. В  западноевропейской истории эта  задача была успешно выполнена благодаря  становлению протестантской этики, которая (хоть она и имела длительную интеллектуальную историю) с функциональной точки зрения выглядела мутацией, осуществленной наудачу. Если бы ее становление  произошло двумя столетиями раньше, она могла бы отмереть.

  В среде же своего времени она нашла для себя нишу: технологическое развитие делало возможным быстрый экономический рост, и кальвинистское мироотношение прекрасно дополняло это развитие, образуя культурно-экономический синдром, который вел к становлению капитализма и, со временем, к промышленной революции. После того, как это произошло, экономическое накопление (для индивидов) и экономический рост (для обществ) становились высшими приоритетами для все большей части населения земли и до сих пор составляют главнейшие цели для значительной части человечества. Но постепенно убывание отдачи от экономического роста ведет к постмодернистскому сдвигу, который в некоторых отношениях знаменует упадок протестантской этики.

Передовые индустриальные общества в  настоящее время изменяют свои социально-политические траектории в двух кардинальных отношениях:

1. Системы ценностей. Все больший  упор на индустриальных экономических  достижениях явился одной из  центральных перемен, сделавших  возможной модернизацию. Этот сдвиг  к материальным приоритетам повлек  за собой уменьшение значения  обязательств перед общиной и  приятие социальной мобильности:  социальный статус становился  скорее чем-то достигаемым, нежели  чем-то данным индивиду от рождения. Экономический рост стал приравниваться  к прогрессу, и в нем стали  видеть признак преуспевающего  общества.

Место экономических достижений как  высшего приоритета в настоящее  время в обществе постмодерна  занимает все большее акцентирование качества жизни. В значительной части  мира нормы индустриального общества, с их нацеленностью на дисциплину, самоотвержение и достижения, уступают место все более широкой свободе  индивидуального выбора жизненных  стилей и индивидуального самовыражения. Сдвиг от "материалистических" ценностей, с упором на экономической  и физической безопасности, к ценностям "постматериальным", с упором на проблемах индивидуального самовыражения и качества жизни, — наиболее полно документированный аспект данной перемены; но он составляет, как уже говорилось, лишь одну компоненту гораздо более широкого синдрома культурных перемен.

2. Институциональная структура. Мы приближаемся также к пределам развития иерархических бюрократических организаций, способствовавших созданию современного общества. Бюрократическое государство, дисциплинированная олигархическая политическая партия, сборочная линия массового производства, профсоюз старого образца и иерархическая корпорация сыграли неимоверно важную роль в мобилизации и организации энергии масс людей; они сделали возможными промышленную революцию и современное государство. Но они подошли к поворотному пункту — по двум причинам: во-первых, они приближаются к пределам своей функциональной эффективности; а во-вторых — к пределам их массового приятия. Рассмотрим оба фактора.

КУЛЬТУРНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ, ВЕДУЩИЕ К  ПОСТМОДЕРНИЗАЦИИ 

Столь же основательной переменой  в самом направлении перемен  явился сдвиг в преобладающих  нормах и мотивациях, лежащих в  основе поведения людей. По сути, для  всех аграрных обществ были характерны системы ценностей, осуждавшие социальную мобильность. Это было неизбежным в  условиях устойчиво-неподвижных хозяйственных  систем.

Главным источником богатства была земля, запас которой неизменен: единственный способ стать богатым  состоял в том, чтобы захватить  землю, принадлежащую кому-то другому, — для чего могло потребоваться  убить владельца. Такое внутреннее насилие — а оно угрожало самому выживанию любого общества — подавлялось  нормами, которые делали упор на приятии  статуса, данного рождением, и клеймили честолюбца и карьериста. В то же время в традиционных обществах  подчеркивалась обязанность делиться и благотворить — что помогало компенсировать неимущим отсутствующую  социальную мобильность, но вместе с  тем также подрывало легитимацию  экономического накопления.

Возникновение материалистической системы  ценностей, не только терпимой к экономическому накоплению, но и поощрявшей его  как нечто похвальное и героическое, знаменовало ключевую культурную перемену, открывшую путь капитализму и  индустриализации. Вебер рассмотрел этот процесс в книге "Протестантская этика и дух капитализма" , однако его работу можно представить как исследование частного случая более общего феномена. В настоящее время функциональный эквивалент протестантской этики самым энергичным образом действует в Восточной Азии и сходит на нет в протестантской Европе, поскольку технологическое развитие и культурные перемены стали глобальными феноменами.

Именно из-за достижения высоких  уровней экономической безопасности население стран, первыми осуществивших  индустриализацию, постепенно стало  делать упор на пост материальных ценностях, отдавая более высокий приоритет качеству жизни, чем экономическому росту.

 Этот сдвиг происходил на  всем пространстве индустриального  общества на протяжении последних двух десятилетий сопровождаясь сдвигом от политики классового конфликта к политическому конфликту по таким проблемам, как защита окружающей среды, положение женщин и сексуальных меньшинств. Марксистская идеология, основанная на экономическом детерминизме, была чрезвычайно влиятельным руководством для объяснения перехода от аграрного общества к обществу "модерна", или индустриальному обществу. Но она устарела для анализа общества "постмодерна".

ПОСТМОДЕРНИЗМ: МЕНЬШАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ПОЛИТИЧЕСКОЙ, ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ И НАУЧНОГО АВТОРИТЕТА

Все общества нуждаются в какой-либо легитимирующей формуле власти: решения  их лидеров только в том случае не опираются исключительно на принуждение, когда они воспринимаются как  легитимные.

 Одной  из центральных компонент модернизации  был сдвиг от религиозной к  рационально-бюрократической власти, оправдываемой претензиями на  то, что правящие институты содействуют  общему благу.

Важной же компонентой сдвига постмодерна  является сдвиг, отвращающий и от религиозной, и от бюрократической  власти и приводящий к снижению значимости любых видов власти и авторитета. Ибо послушание власти сопряжено  с высокими издержками: личные цели индивида приходится подчинять целям  более широкой субьективности.

 Но в условиях неуверенности  в завтрашнем дне люди более  чем охотно идут на это. При  угрозе вторжения, 'внутренних беспорядков  или экономического краха они  усердно ищут сильных авторитетных  личностей, способных защитить  их.

Наоборот, условия процветания  и безопасности способствуют плюрализму вообще и демократии — в частности. Это помогает объяснить давно  установленную закономерность: богатые  общества с большей вероятностью демократичны, чем бедные.

 На эту закономерность указал Липсет , и она совсем недавно была подтверждена Бэркхартом и Льюис-Беком . Причины этого сложны; но один из факторов состоит в том, что авторитарный рефлекс сильнее всего в условиях небезопасности.

До недавнего времени небезопасность была существеннейшей составляющей положения человека. Лишь недавно  появились общества, где большинство  населения не ощущает неуверенности  относительно выживания.

Так, и  общество, и современное индустриальное были сформированы ценностями выживания. Сдвиг же постмодерна привел к явственному уменьшению значения, придаваемого любым формам власти и авторитета.

Список использованных ресурсов

1)http://www.chem.msu.su/rus/teaching/sociology/5.html

2) http://www.sociology.mephi.ru/docs/polit/html/ingl.htm

3) http://www.polisportal.ru/files/File/puvlication/Starie_publikacii_Polisa/I/1997-4-2-Ingleheart_Postmodern.pdf

4) http://www.e-reading.org.ua/chapter.php/89697/230/Turgaev%2C_Hrenov%2C_Isaev_-_Politologiya__hrestomatiya.html

5) http://wabby.ru/obm/upload/1943_1321594215_5516.pdf