Православно-языческий синкретизм

ПРАВОСЛАВНО-ЯЗЫЧЕСКИЙ

СИНКРЕТИЗМ       

      Принятие христианства на  Руси было исторически необходимо  и закономерно, мировоззрение  человека как бы сверху освобождалось  от власти  сверхъестественных сил, однако новая религия не родилась органично в недрах  языческих культур, она была привнесена извне и чужих богов ассимилировала, невольно наполняясь мифологическими образами.

Продолжительное время духовная жизнь на Руси определялась явлением, которое принято обозначать как  православно-языческий синкретизм. Возникшая на Руси уже к  ХI в. Ситуация «двоеверия» - «двукультурья» сказывалась на всех уровнях средневекового общественного сознания, накладывая свой отпечаток на поведение, ценностную ориентацию и практические стороны деятельности людей. Двоеверие не замыкалось в кругу верований и обрядов, оно оказывало большое воздействие и на развитие философско-мировоззренческих  идей, включая этическое и эстетическое  сознание, историческое мышление, представления об обществе. Памятники материальной культуры и письменность, устная словесность в своих древнейших слоях, живопись, данные исторической лингвистики и многие другие источники свидетельствуют о взаимодействии и взаимопроникновении в культуре Руси нескольких мировоззренческих традиций.      

 Синкретизм - объединение первоначально независимых или разнородных явлений, которое приводит к появлению некоего качественно нового образования.

Эпоха Киевской Руси была во всех отношениях переломной для судеб восточных славян: происходила  замена язычества христианством, однако, перемены были противоречивы и неоднозначны.

Альтернативная  христианская вера сначала не получила на Руси никакого распространения. На стыке Европы и Азии смешалось  столько различных религий, культов  и традиций, что местное население  не вникало особенно в их подробности и предпочитало придерживаться верований предков. Именно отсюда берет начало веротерпимость славянских народов. Очень часто люди с совершенно разными религиозными взглядами жили рядом.  На таком пестром фоне тяжело было разглядеть христианское учение как духовную концепцию жизни человека.

Киевская Русь предстает государством, в котором  после принятия христианства, ставшего актом большого культурно-политического  значения, общество постепенно переориентируется  на усвоение византийско-христианских духовных ценностей. Новое мировоззрение, новая для Руси культура формировались на определенной основе. В силу объективных причин они вынуждены были входить в тесное соприкосновение с дохристианскими культурными ценностями. Влияние язычества ощущалось даже в произведениях книжных, являвшихся прин+-адлежностью «официальной» культуры. Христианство на Руси впитывало в себя «бытовые» представления о мире, сложившиеся на основе практических потребностей людей и не без влияния традиционных дохристианских представлений. Мифологическое мировоззрение продолжало жить под покровом новых религиозных образов и обрядов, являясь той основой, на которую ложились краски византийской образованности. Византийско-христианская традиция стала одной из двух главных составляющих древнерусской культуры.

Вступив во взаимодействие, эти два культурных потока видоизменились. Соотношение христианского и  языческого могло колебаться от противостояния до синтеза, в целом же в зависимости  от конкретных условий преобладала  либо языческая, либо христианская основа.

Можно отметить, что неславянское язычество и  разнообразные вариации христианства, приходящие на Русь с Востока, Запада и угро-финского Севера, от прибалтийских  племен, оказывали в ряде случаев  воздействие на те или иные аспекты духовной культуры, художественного творчества (орнаменты, белокаменная резьба, образы литературы и фольклора и др.). Целый ряд ирландских черт в православии : так, ирландскими миссионерами, видимо, были занесены на Русь колокола: Византия их не знала.(см. Мурьянов М.Ф. «Звонят колокола», 1973,с.240).                                                                  

Но в целом, несомненно, в Киевской Руси развитие религиозно-философской мысли происходило  под воздействием двух главных сил - православия и дохристианских представлений. Складывался принципиально новый, подвижный тип мировоззрения - православно-языческий двоеверный синкретизм. Под его влиянием православие на русской почве оказалось подверженным изменениям в содержательной части вероучения и связанных с ним представлениях.      

 Ранние формы  религии на Руси связаны, в  первую очередь, с условиями  жизни и общественным укладом  народов, населявших территорию  нашей страны. К моменту проникновения  христианства на Русь господствующее  там язычество представляло собой смесь пережитков далекого прошлого с новыми формами религиозных представлений. Для первых характерно обожествление сил природы, животных и растений. Для вторых - наличие более высокоорганизованных культов, связанных с земледелием, ремеслом и другими видами хозяйственной деятельности человека.     

 У большинства  славянских народов именно Перун  был центральной фигурой языческого  пантеона. Чрезвычайно распространен  на Руси был и культ дерева. Он был самым распространенным  и длительным из всех  языческих культов и сохранился до наших дней. Христианская церковь вела борьбу с ним на протяжении более чем десяти столетий. Так, по уставу Владимира каждый, кто молился в лесу, подлежал церковному суду.

Задолго до проникновения  на Русь христианства там уже существовали вполне сформировавшиеся языческие религии, которые оказали большое влияние на зарождающееся Русское Православие. И ему пришлось впитать в себя многие элементы языческих верований. Без этого «новая вера» не смогла бы прижиться у славянских народов. Именно этим и объясняется уникальность Русской Православной Церкви. Вобрав в себя многие элементы древнеславянских языческих верований и народных традиций и, одновременно, приспособив свои догматы к местным религиям, нравам и обычаям славян, православие получило новую окраску.

Благодаря возникновению  двоеверия прежние мифологические воззрения на протяжении нескольких столетий после принятия христианства продолжали оказывать ощутимое воздействие  на развитие отечественной культуры, в том числе и философской. В рамках двоеверия (явного или неявного) осуществлялась творческая деятельность представителей отечественной средневековой культуры. На уровне обыденных двоеверных представлений происходила перестройка общественного сознания. В разное время и в разной социальной среде содержание двоеверных новообразований могло иметь существенные отличия.

Смена вер объективно дала основание для тяготения  духовных устремлений к одной  из двух позиций, заданных несхожими  между собой религиозно-мировоззренческими системами. Развитие оригинальной русской мысли складывалось из преодоления крайних позиций , за  которыми стояла преобладающая ориентация на одну из исходных идейных сил эпохи - христианство либо язычество. Оригинальные древнерусские памятники тяготеют то к одному, то к другому, но неизменно имеют признаки их обоих.  В результате, несмотря на все возрастающее влияние православия и постепенное изживание прежней мифологической системы взглядов, на Руси утверждался иной, чем в Византии, религиозно-мировоззренческий идеал, который далеко не во всех чертах  повторял свой исходный прототип, поскольку сильны были языческие влияния. Для характеристики первоначального христианства, возможно, имеет значение факт: церкви воздвигались на месте языческих святилищ. Практика строительства христианских храмов на месте языческих, очевидно, не могла считаться ортодоксальной. Ведь таким образом христианство не столько отрицало, сколько продолжало и преобразовывало предшествующие верования.

Судя по косвенным  данным, «коллективное подсознательное» Руси было все еще языческим и  в ХI, и в ХII вв., если и не в узкоконфессиональном смысле, то в более широком - идеологическом и ценностном.  Ситуация была такова даже в культурных центрах - городах и крупных  монастырях (не говоря об отдаленных поселениях), а ведь именно здесь творили древнерусские книжники. Поэтому закономерно, что литература Руси ХI - ХIII вв. Запечатлела это «христианское подсознание».

Двоеверие, религиозно-мировоззренческий  синкретизм утвердились в древнерусском  обществе «сверху донизу», охватывая практически все социальные слои. Княжеско-боярская среда, ремесленники и торговые люди, вольные земледельцы и холопы - все они, сталкиваясь с православием, становились в большей или меньшей  степени двоеверами. О медленном распространении нового отношения к миру в первые века после введения христианства можно судить по антиязыческим поучениям, не потерявшим своей актуальности на протяжении всего древнерусского периода. Эти поучения предназначались в первую очередь для близкой к православию княжеско-боярской среды и низшего духовенства. Это значит, что проникновение новой веры в другие слои населения шло еще более медленно. Среди широких масс народа число исповедовавших веру предков сокращалось медленно, а временами даже резко возрастало. Подчиняясь давлению церковных и светских властей, низы (а отчасти и верхи) общества выполняли введенные обряды и предписания большей частью формально. В последнюю очередь происходили перемены в сознании.

Можно утверждать, что христианство нигде и никогда не существовало в абстрактном «образцовом» виде. Оно всегда - и это закономерно - приобретало специфические черты той среды, в которую попадало, становилось в той или иной мере синкретичным. Поэтому говорить о нарушении или соблюдении канонов веры можно только в отношении  или соблюдении канонов веры можно только в отношении основных догматов, утвержденных вселенскими соборами. Для Ярослава расписывали лестничную башню Софии Киевской сценами, на которых изображены скоморохи-гудцы. Даже церковные иерархи обращались к культурному наследию прошлого.     

 В довладимировской  Руси христианство распространялось  ничуть не в большей степени,  чем любая иная религия. Лишь  князья (в основном исходя из  политических соображений) да  небольшая группа высшей знати  (чтобы не отстать от цивилизованной Европы) приняли христианство.     

 Широкие массы  населения практически не были  знакомы с христианским учением.  Проповеди читались в основном  на непонятном греческом языке.  Не было доступных Евангелий,  тем более что практически большая часть населения была неграмотной. Все это привело к тому, что накануне крещения Руси князем Владимиром Христианство было просто неизвестно русскому народу.    

Первые десятилетия  княжения Владимира обозначились длительными  военными походами. К этому же времени относится и проведенная князем реформа языческого культа. Как говорится в летописи, «и стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симаргла и Мокошь. И приносились им жертвы, называя их богами...И осквернилась кровью земля Русская и холм тот».     

 Убив брата,  Владимир решил закрепить принцип  единовластия, сделав Перуна единым  главенствующим богом. Но культ  языческих богов не был приспособлен к единобожию, и Владимиру пришлось ограничиться тем, что из десятков языческих богов он выбрал 5-7 и объявил их главенствующими. Причем, в некоторых городах это пришлось делать с применением военной силы.     

 Но этого  показалось Владимиру мало, и он возобновил практиковавшиеся в древности человеческие жертвоприношения языческим богам, и сам неоднократно в них участвовал.     

 Никакие реформы  языческого культа не могли  сделать главного из того, чего  добивался Владимир - признания Руси Европой. На Русь по-прежнему смотрели как на варварскую страну. И немало этому способствовал языческий культ. Именно эта причина побудила Владимира найти новую государственную религию. Владимир хотел иметь на Руси не византийское и не римское, а русское христианство.     

 Пересаженное  на языческую почву, оно, постепенно  вытесняя языческие культуры, впитывала  в себя их внешнюю форму  и постепенно обрастала грудой  языческих обрядов, традиций и  верований.     

 Приняв решение  крестить Русь от византийской православной церкви, Владимир столкнулся с необходимостью разрушить корни, связывающие русский народ с многовековой языческой традицией.

Если язычество  продолжало существовать в самых  широких слоях простолюдинов, отражая  народную культуру, идеологию и мировоззрение, то новое отношение к миру внедрялось первоначально в княжеско-боярской среде. Однако и здесь не все обстояло гладко, о чем свидетельствуют многочисленные поучения и данные материальной культуры, отразившие быт и духовный мир социальных верхов страны. Письменные свидетельства отразили широкое бытование в социальных верхах страны языческих, почти не измененных  обрядов (которые на протяжении десяти веков после крещения оставались уделом в основном сельского населения). Практиковались различного рода гадания, «оклички» умерших предков, постриги и внецерковная свадебная обрядность, исполнялись причитания. Пережитки архаики в погребальной обрядности фиксируют раскопки, о них «проговариваются» авторы литературных сочинений, на основании которых создается картина преобладания нехристианского отношения к смерти. Внецерковные элементы проводов умершего князя продолжают бытовать с ХI по ХШ в. В раннесредневековых княжеских погребениях при храмах неоднократно обнаруживали украшения и вооружение, как того требовал языческий обряд. Известен факт внесения для отпевания в храм князя Владимира Святославича на санях, по-язычески. С упоминания о том же элементе языческого погребального обряда начинается «Поучение к детям» Владимира Мономаха, написанное, сидя «на санях», т.е. в конце жизни. Киево-Печерский патерик, повествуя о событиях ХI в., фиксирует возникновение обычая, утвердившегося затем в православии, вкладывать в руку умершего список с текстом - «пропуск» на  «тот свет», каковым в Патерике был лист с молитвой Феодосия Печерского, одного из самых строгих блюстителей православия и одновременно родоначальника типичного синкретического религиозного обряда, практиковавшегося по отношению к умершим русским правителям и в ХVII в.     

 Объяснение  земных дел всякого рода предзнаменованиями  восходит к языческой логике причинно-следственных отношений, соединявшей все части космического универсума.     

 Археология  дает яркое представление о  длительном бытовании дохристианских  форм погребального ритуала. Языческий  курганный обряд начал исчезать  в XI - XII вв., но кое-где продержался до XIV в. К этому времени языческая символика на древнерусских украшениях вытесняется христианской. Несмотря на то что внешнее устройство древнерусских захоронений эволюционировало в сторону, отвечавшую требованиям христианства, некоторые детали ритуала проводов «на тот свет» продолжали отражать архаичные воззрения. Умершие превращались  в обожествленных предков, от расположения которых зависело благополучие живых.     

 В борьбе  с язычеством и двоеверием  духовенство прибегало не только к проповеди. Наузы, обереги и другие чуждые христианству ритуальные предметы изымались и уничтожались.     

 Пережитки  язычества более прочно держались  в финно-язычной среде древнерусского  населения.     

 Мощной силой,  противостоящей христианизации, были волхвы. В 1024, 1069 - 1071 гг. они возглавили выступления против новой веры. Как выразители дохристианской идеологии, они были естественными противниками происходивших в стране религиозных преобразований. Волхвы пользовались большой популярностью и поддержкой у населения.

В городах жители ближе и непосредственнее соприкасались  с привнесенной греками христианской культурой, быстрее усваивали ее.

Как свидетельствуют  данные археологии, вплоть до ХIII в. количество вещей, использовавшихся в нехристианских ритуалах или несущих на себе языческую символику, оставалось весьма  значительным. При раскопках древнерусских городов археологам часто встречаются предметы, на которых символы обеих религий переплетаются. Примечательны в этом отношении бляхи-талисманы (так называемые «обереги», «наузы») и «змеевики», на одной стороне которых изображались православные святые, а на другой - древняя змееволосая богиня. Многократны находки неолитических топоров и так называемых «громовых стрелок» из кремня, применявшихся в средневековой Руси в магических целях. На некоторые из них нанесены (процарапаны) кресты.

Ценой уступок  и компромиссов осуществлялось завоевание общественного сознания новокрещеных, живущих языческими обычаями. С этой целью вводились многочисленные местные культы, в храмах осуществлялись полухристианские-полуязыческие обряды, составлялись упрощенные и понятные вчерашним язычникам проповеди.

Следует отметить, что Византия чутко реагировала  на любые отступления от канонов. Не случайно многие начинания в церковной и культурной жизни Руси не получили одобрения Константинополя.  Православно-языческий синкретизм во многом определил особенности отличных от греческой ортодоксальности воззрений Илариона - первого митрополита из русских.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что языческие черты богородичного культа проявлялись в отношении, например, к ее иконописным изображениям. Магической силой обладала вода, освящаемая иконой. С Богородицей также связывалась функция покровительства беременным женщинам. Особенно показательно совмещение праздника рождества Богородицы с рожаничными трапезами.

Постный пятый  день недели был посвящен Параскеве  Пятнице, принявшей в древнерусском  синкретическом православии значение девы-судьбы, покровительницы женщин и женского труда, частично приобретшей, как и дева Мария, черты матери-земли, а с обрядовой стороны впитавшей особенности родо-рожаничного культа с присущими ему жертвоприношением пищей, ритуальным обжорством, возлияниями.

Синкретические  культы, подобные самому яркому из них, богородичному, часто имели и общегосударственное значение. С почитанием Богородицы связывалось убеждение в ее охранительном значении по отношению к городу, княжеству. Функция заступничества от врагов была одной из главнейших в своеобразном возникшем на древнерусской почве культе Спаса.

Все утвержденные в Северной Руси культы объединяет между собой одна общая для  всех них идея защиты, покровительства  со стороны близкого людям божества.

В новой оболочке многие столетия сохранялись дохристианские представления. Богородица-заступница покрыла своим образом черты девы-судьбы, рожаницы, матери-земли. Тема божественного покровительства связана с древними представлениями о предопределенности человеческой жизни. Князь Глеб Святославич, насмехаясь над пойманными волхвами, говорил им в 1071 г.: они утверждают, что все знают, а собственной судьбы не ведают. Видимо, волхвы претендовали и на знание судеб, которые в древности определялись еще при рождении - по положению светил (отсюда наименование звезд «рожаницами») и зависели также от предков - «дедов».

Поклонение древним  богам в прежней форме было постепенно в основном вытеснено, язычество  исчезало как мировоззренческая  система, но языческий пантеон в  значительной мере был заменен многочисленными  христианскими святыми, принявшими на себя их функции. Святые христианства не стали полностью подобны языческим богам, но «распределили» между собой их функции, благодаря чему представления о том  или ином святом существенно разнились в разных местах Руси.

В результате взаимодействия культур христианская концепция единобожия приобретала весьма условный характер. Именно поэтому, несмотря на все более глубокое усвоение христианства, утверждался иной, чем в Византии, религиозно-мировоззренческий идеал, бытовала иная картина мира, в соответствии с которой развивалась и общественная мысль.

Главное достоинство  язычества заключалось в сохранении в рамках его хозяйственного опыта. При насильственной христианизации часто терялись именно практические завоевания многих поколений. Церковь  приспосабливалась к языческим праздникам, относящимся к циклу сельскохозяйственных работ. Сложнее было отношение к народной медицине, часто принимавшей форму волшебства. На Руси вспыхивали костры, сжигавшие языческих кудесников: впервые об этом упомянет новгородский летописец под 1227 годом (см. А.Кузьмин. Падение Перуна, 1988, с.231) . Несомненны потери также в области поэтического творчества народа. Поэзия - обязательный спутник язычества и вообще племенного строя. Исторические песни поддерживали связь времен, а живая связь с природой давала образы, понятные язычнику и подозрительные для христианина. В монашеско-аскетическом варианте христианства особенному гонению подвергалось вообще языческое жизнеутверждающее «веселие».

В быт никак  не могла войти восточная неделя с нерабочим днем в воскресенье. Еще и в ХVI веке в Южной Руси праздновали пятницу - остаток старого славянского календаря. Не случайно позднее пятница стала базарным, торговым днем во многих районах: в язычестве в этот день нельзя было работать, но можно было торговать.

Должно отметить, что русское духовенство хотя и боролось с языческими пережитками, все-таки относилось к ним довольно терпимо. Обычно отмечается положительная  роль церкви в деле стабилизации государственности.

С религией обычно связаны все виды искусств. Христианство позволяло использовать опыт резьбы по камню, росписи стен и т.п. При этом, однако, не следует забывать и о больших достижениях в этой сфере язычества. Бесспорен вклад в строительное дело. На Руси ранее не практиковалось каменное строительство. Теперь оно приходит из христианских стран, достигая уже в ХI - ХII веках высокого развития.      

 Хотя христианство  и дало название основной массе  сельских жителей - «крестьяне»,  мировоззрением их оно не овладело. В быту и производстве крестьянин оставался язычником. В условиях жизни и труда крестьянина за тысячу лет мало что изменилось. По-прежнему подворье составляло основу хозяйства и повседневной жизни, а община удовлетворяла большую часть  потребностей в общении, обмене знаниями и опытом.

К сожалению, многие важные подробности крещения Руси не дошли до наших дней. Но об одном  можно сказать с уверенностью: сам акт крещения был навязан  русскому народу без какого-либо разъяснения  сущности христианства. По сути дела, после  крещения киевляне вышли из вод Днепра такими же язычниками, как и вошли в них. Тем более, что во многих городах пришлось применять военную силу.     

 Обращение  народа в христианство было  чисто внешним. Византийское христианство  с его иконами, мощами, таинствами  и процессиями было грубо смешано с древним языческим культом. Иисус Христос как спаситель и искупитель, сама идея мессианства остались абсолютно непонятными и чуждыми русскому народу. В отличие от Европы, где первые христианские церкви проводили большую работу как с новообращенными, так и с языческими массами населения, на Руси греческий священник с крестом, в сопровождении дружинника с мечом, не объяснял, кто такой Христос.     

 Кроме того, православная церковь сознательно  пошла на слияние с языческим  культом. Она призывала строить церкви «святых», соответствующих языческим богам. Так, например, культ Волоса был заменен культом Власия - «христианского покровителя» животноводства. Церковь стала проповедовать, что существуют ангелы со специальными функциями - ангелы гор, рек, деревьев, грома и т.п.     

 Таким образом,  рассмотрев исторические вехи  русского христианства, можно с  уверенностью сказать: именно  насильственное его введение  послужило причиной тому, что  внешне христианская страна по  сути навсегда осталась глубоко языческой.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ         

 Говоря о  Русском Православии, нельзя не  отметить, что за столетия своего  существования оно впитало в  себя столько национального, народного,  что, по сути дела, превратилось  в «национальную религию». Эта  связь с историческими и культурными корнями народа неизбежно привела к тому, что на определенном этапе Русское Православие оторвалось от своего фундамента и стало необъемлемой частью социального процесса в обществе. Преемственность сама в язычестве являлась объектом и формой культа. Все время так или иначе участвовало в сохранении преданий, песен, традиций. Но все это передавалось лишь людьми. Книги же могут пережить и людей, и общества, и государства. Проникновение на Русь христианства разными каналами способствовало обогащению культуры за счет достижений разных народов.       

 Прогрессивность  перехода к христианству состояла  прежде всего в том, что Русь  усваивала наиболее демократические  его формы, сами по себе предполагавшие  широкую веротерпимость, а следовательно, способность сохранять культурное наследие языческого прошлого и обогащать его за счет связей как с Западом, так и с Востоком.     

 Когда Византия как  государство прекращает существование,  Русь становится как бы законной  ее наследницей. Но и в это  время будет сохраняться собственно «русская» традиция, выражающаяся в относительно широком допуске различных толкований канонических положений, терпимости к бытовым пережиткам язычества.

Литература:

1.    Введение христианства на Руси. -  М., Мысль, 1987. - 302.

2.    Религия и свободомыслие в культурно-историческом процессе. - С-П-б, 1991. - 183.

3.    Клибанов А.И. Митрохин Л.Н. Крещение Руси: история и современность. - М., Знание, 1988.    

4.    Кузьмин А. Падение Перуна (Становление христианства на Руси). - М., Молодая гвардия, 1988. - 240.

5.    Карпушин И.И. Искусство и религия. - М., Педагогика, 1991. -160.

6.    Аверкий. Крещение Руси. - М., Сполохи, 1995.

7.    Рыбаков Б.А. Первые века русской истории. - М., 1964.

8.    Филологические изыскания в области славянских древностей. - М., 1982.