Правотворчество в современной России

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Теоретические аспекты правотворчества в современной России.

2. Правотворчество в системе правовых категорий.

3. Существующие проблемы.

4. Процесс  создания правовых актов.

Заключение

Список  литературы

Введение

Осознание важности данного государственно-правового  феномена происходит во всех сферах государственной  жизни, во всех ветвях государственной  власти, ибо отечественная правовая система находится в стадии формирования. Вместе с тем основными целями деятельности всех государственных  институтов должны стать: демократическое  развитие России, становление цивилизованного  рынка и правового государства. Основой для этого является стабильная законодательная база. На формирование, в первую очередь, законодательной  базы и направлена правотворческая  деятельность современной России. Несомненно, что законодательство призвано быть важным и эффективным инструментом государственного руководства обществом, затрагивающим, по существу, все основные сферы общественной жизни.

Своевременность, полнота и точность законодательных  решений, качество законов становятся, во многом, определяющим фактором развития рыночных отношений, политического, социального  и духовного развития России. Вместе с этим, по результатам правотворческой  работы судят о государстве в  целом, степени его демократичности, цивилизованности, культурности. Человеческое общество всегда нуждалось в точных и совершенных правовых решениях, в такой деятельности органов  государства, в результате которой  создаются нормы права, правила  поведения граждан и организаций. Право придает политике государственного аппарата четкую нормативную конкретность. Несовершенство правовой регламентации  способно ослабить государство. На современном  этапе развития российского общества совершенствование правовой основы государственной и общественной жизни – одно из направлений его  демократизации, что означает возрастание  организующей роли права в отношении  государства.

В настоящее  время мы являемся свидетелями интенсивных  темпов законодательной деятельности Парламента Российской Федерации, что  позволяет ряду ученых говорить о том, что «Россия переживает своеобразный правотворческий бум».

После принятия Конституции Российской Федерации 1993 года фактически заново сложились  такие отрасли законодательства, как конституционное, гражданское, земельное, банковское, финансовое, трудовое, уголовное, уголовно-процессуальное, административное. Активная законодательная деятельность в Российской Федерации и её субъектах  позволила расширить и углубить регулирование общественных отношений, отразить в законах новые направления  развития государства, ликвидировать  существенные пробелы в действовавшем  ранее законодательстве, расчистить его от устаревших норм и предписаний

Вместе  с этим, на фоне несомненных достижений правотворческой деятельности федеральных  и региональных законодательных  органов, в современный период яснее  проявляются существенные ее недостатки, ослабляющие эффективное воздействие  законодательства на укрепление федеративных основ российской государственности, демократических начал общественной и государственной жизни.

В чём  причина бессистемности и хаотичности  формирования массива нормативных  правовых актов, нарушения приоритетов  в правовом регулировании, системных  связей между законами и подзаконными актами, между законами и договорами, отсутствия единства терминологии, несоблюдения выработанных практикой правотворчества  правил законодательной техники. Законы готовятся и принимаются нередко  без достаточной экспертизы последствий  их реализации, увязки с существующем законодательством и нормами  международного права, в интересах  лоббирования отдельных социальных групп, в том числе новых собственников. Крайне острой остается ситуация по обеспечению  законности нормотворчества на региональном уровне.

Указанные недостатки в развитии законодательства размывают единое правовое пространство Российской Федерации и создают  правовые угрозы его сохранению. Они порождают: ослабление правовой системы и неравномерное ее действие на территории страны; противостояние федеральной власти и региональных структур, законодательных и исполнительных органов; малоэффективное правовое обеспечение различных отраслей экономики и социальной сферы, что чревато срывом текущих и перспективных социально-экономических программ; противоречие между формальным правом и «теневым правом», между официальными и фактическими отношениями; неустойчивость государственных и общественных институтов и слабая поддержка их населением; противоречивое соотношение норм национального и международного права.

Существующие  проблемы и пробелы в правовом регулировании неоптимистично отодвигают на неопределённое время идею формирования и становления в России правового  государства, фундамент которого базируется на принципах верховенства закона, наиболее полного обеспечения прав и свобод человека. Далеко не последнюю  роль в этой связи играет правотворческая  деятельность современной России как  важнейший вид юридической деятельности.

В настоящее  время, когда политические и экономические  реформы, проводимые в России, потребовали  преобразования нормативно-правовой базы, как никогда становится ясно, насколько  важен сам процесс создания закона, его планирование, выработка первоначальной концепции будущего нормативного правового  акта, составление и обсуждение проекта, учет мнений и интересов различных  социальных групп.

1. Теоретические аспекты правотворчества в современной России.

Понятийные характеристики правотворческой деятельности как последнего этапа правообразования, достаточно динамично изменялись на протяжении всех этапов преобразования государственно-организованного российского общества. Во многом это вызвано идеологическими возможностями того или иного понимания и освещения государственно-правовых реалий функционирования российского общества и государства.

С 90-х  годов прошлого столетия наиболее типичным стало следующее определение  правотворчества. Под этим явлением стали понимать процесс познания и оценки правовых потребностей общества и государства, формирования и принятия правовых актов уполномоченными  субъектами в рамках соответствующих  процедур. В исследовании отмечается, что данное определение наиболее точно и полно отражает содержание данного творческого процесса, который  не сводится исключительно к механическим, строго формализованным действиям  со стороны субъекта правотворчества.

Далее в  исследовании анализируются существующие в теории права и конституционном  праве противоречивые воззрения  на проблемы связанности правотворческой  деятельности именно с деятельностью  государства как публичной организации. В этой связи делается вывод, что  истинное правотворчество и многие производные от него компоненты получают возможность реально проявлять  себя только при активном участии  в этих процессах государства, его  органов и должностных лиц.

Однозначное понимание правотворческой деятельности современной России через призму понимания источников права и правовой нормы, сложившегося в отечественной юриспруденции, не совсем целесообразно и обоснованно с позиции анализа правотворчества как особого вида государственной деятельности российского государства, характеризующегося своей собственной, особенной организационно-правовой природой, кроме того, способствует объективному понятийному признанию правотворческой деятельности, которая таковой законодательно не является, в частности в силу известного принципа разделения властей (например, судебного правотворчества Конституционного суда РФ в ходе судебного нормоконтроля), а также собственной правотворческой деятельности органов, которые обособлены от государства, не входят в систему органов государственной власти Российской Федерации (когда признается именно самостоятельное правотворчество органов местного самоуправления), таким образом, не способствует реализации принципа законности правотворческого процесса современной России. Заостряется внимание на том, что многие существующие в области понятийной характеристики правотворчества проблемы, кроются в рамках понятия «источник права», анализируется проблемы с этим связанные, различные имеющиеся по данному моменту подходы в юридической литературе.

В исследовании подчеркивается, что понимание правотворчества не должно трактоваться исключительно через соответствующие устанавливаемые в определенную систему правила поведения, обязательные для неопределенного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение и обеспеченные возможностью государственного принуждения. Вектор понимания должен идти от осознания правотворческой деятельности как особенной государственной юридической деятельности к пониманию возможности формирования соответствующего источника права, содержащего правовые нормы.

Подход  представленный в юридической литературе, в соответствии с которым в  демократическом государстве понятия  правотворчества и законотворчества совпадают, а понятия правотворчества  и нормотворчества обозначают две  различные области: соответственно проектирование норм права и разработка подзаконных норм, замечающий, что  подзаконное нормотворчество основывается на указаниях закона, но не является делегированным правотворчеством, предполагает наличие четкой иерархии существующих и признаваемых в Российской Федерации  источников права, чего, в настоящее  время явно не существует. В исследовании подчеркивается, что, в связи с  этим, на федеральном уровне необходимо разработать и принять Федеральный  закон об источниках права Российской Федерации, где были бы, в частности, обозначены особенности различных  признанных в России источников объективного права, четкие грани их соотношения в правовой системе государства. В этой связи, обнаруживает себя еще одна проблема, а именно: однозначное отождествление понятия нормативный правовой акт с актом, содержащим нормы права, приводит к объективному его смешению с такими особенными источниками права, которые данные нормы также содержат (например, с нормативными договорами), но нормативными правовыми актами как источниками права (с точки зрения теоретических особенностей) не являются. Ввиду этого, кроме того, нуждаются в корректировке понятийные характеристики, в частности, нормативного - правового акта и нормативного правового договора как особых, имеющих свою содержательно-правовую природу источников российского права с целью подчеркнуть своеобразие данных источников, выделив в них соответственно властное императивное и договорное начало.

Далее в  исследовании анализируются проблемы связанные с характером правотворческих  полномочий и разграничением в связи  с этим правотворчества на непосредственное и делегированное. Особо отмечается, что делегирование правотворческих  полномочий возможно при осуществлении  собственной нормотворческой деятельности органами местного самоуправления. В  законодательстве федерального уровня не прослеживается именно делегирование  права на издание органами местного самоуправления соответствующих нормативных  правовых актов. Конституция Российской Федерации в ст.ст. 12 и 132 устанавливает  делегированный характер нормотворческих  полномочий органов местного самоуправления. Вне конкретного делегирования, право органов местного самоуправления формировать позитивное право сомнительно, а тем более заниматься собственным правотворчеством, хотя в юридической литературе часто признается данная возможность.

Учитывая  существующий комплекс вышеуказанных  проблем понятийных характеристик, обобщенно делается вывод, что правотворчество  можно обозначить как вид государственной  юридической деятельности уполномоченных субъектов, для которых правотворческая  деятельность – основная функция в механизме осуществления власти, а также граждан в порядке референдума, по формированию источников права (характеризующихся общегосударственным значением, регламентирующих права и обязанности свободных лиц в государстве), ориентированный на целенаправленный процесс анализа тенденций развития личности, общества и государства, познания и оценки их правовых потребностей, формирования и принятия правовых актов данными субъектами в рамках соответствующих (как юридически фиксированных, так и неформальных) процедур. Данная трактовка, в частности правотворчества, позволит снять некоторые имеющиеся в теории и на практике противоречивые и проблемные подходы к пониманию этого вида юридической деятельности современной России. Так, в частности, говорить о судебном правотворчестве при данном подходе необоснованно и бессмысленно. Кроме того, замечается, что, подлинное право на правотворчество предполагает возможность соответствующего субъекта воедино обладать полномочиями на установление, изменение, отмену, изменение сферы действия соответствующей правовой нормы. Обладая ими, он воплощает свою независимость в сфере правотворческой деятельности, компетентность в области принятия правотворческих государственных решений. Таким образом, при данном подходе, право на правотворчество уполномоченных субъектов теоретически не понимается, исходя из их потенциальной возможности, принимать любые нормативные правовые акты, обеспеченные возможностью государственного принуждения. Вместе с тем, с данной позиции нормативный правовой акт как официальный формализованный документ, может являться продуктом подлинного правотворчества и содержать подлинные правовые нормы, так и не являться и содержать иные нормы, тем не менее, обеспеченные возможностью государственного принуждения (как, например локальный нормативный правовой акт, принятый уполномоченными субъектами в организации). В исследовании они обозначены как проправовые. Соответственно деятельность уполномоченных субъектов по их установлению можно охарактеризовать как проправотворчество, которое имеет свои особенности раскрываемые в исследовании.

2. Правотворчество в системе правовых категорий.

В исследовании отмечается, что в юридической  литературе при теоретическом анализе  категории правотворчества наблюдается  тенденция однозначного обобщения  понятий нормотворчества и правотворчества. Вместе с этим, данные понятия несут  разную, особенную смысловую нагрузку, если исходить из того, что система  нормативного регулирования – это  совокупность социальных норм, регулирующих поведение людей в обществе, отношения  их между собой в рамках объединений, коллективов, и социально-технических, регламентирующих их взаимоотношения  с природой.

С учетом выработанной ранее теоретической  позиции обозначается, что нормотворчество  включает в себя такие виды как  социально-техническое нормотворчество (по формированию социально-технических  норм, входящих в систему нормативного регулирования); собственно социальное нормотворчество (по формированию собственно социальных норм, входящих в систему  нормативного регулирования). Социальное нормотворчество, кроме того, включает, при вышеуказанном подходе, как  собственно правотворчество (в том числе законотворчество), так и проправовое нормотворчество, обеспеченное возможностью государственного принуждения, а также внеправовое (формирование корпоративных, религиозных, и иных норм). Особое место в системе проправотворчества занимает соответствующая деятельность Конституционного Суда.

В этой связи  замечается, что если в термине  «законодательный процесс» на первый план выходит официальная, властная сторона этого процесса, а также  процедура создания закона, то в  термине «законотворческий процесс» проявляется интеллектуальное, созидательное  начало анализируемой деятельности. Понятие «законотворчество» призвано охватить все сопутствующие процессы, предшествующие решению о подготовке проекта нормативного правового акта, выявить потребности в правовом регулировании тех или иных видов общественных отношений.

Далее в  исследовании обозначаются и исследуются  проблемы значимости правотворческой  деятельности современной России в  контексте путей ее оптимизации. Решая задачи правового регулирования, его эффективности, субъекты правотворчества  выступают, в свою очередь, важнейшими и основополагающими субъектами правовой политики. Кроме этого, обозначается значимость правотворчества в контексте  важнейшего источника формирования правовой общественной жизни, влияния  на генерирование правосознания  современного российского общества, повышения эффективности механизма  правового регулирования и др.

В работе исследуются понятийные характеристики и теоретические проблемы, связанные  с процессом согласования воль и  интересов в процессе правотворчества  современной России и, прежде всего  в контексте такого важнейшего вида правотворчества - как принятие уполномоченными  субъектами нормативных правовых актов.

Внимание  к проблеме выявления и согласования интересов в процессе правотворчества  Российского государства, заострилось  в 90-х годах, тогда когда классовая  тональность в понимании правотворческой  деятельности постепенно смещалась  в сторону общесоциальной тональности.

Применительно к данной проблеме отмечается, что  главными структурными элементами социального  механизма процесса правотворчества  являются сущностные этапы правотворчества  в его социальном разрезе. При  таком подходе выделяются два  основных, относительно самостоятельных  блока («подмеханизма»): 1) механизм выявления  и учета социальных интересов; 2) механизм согласования и сочетания  социальных интересов.

В юридической  литературе справедливо указывается, что, в международной правотворческой  практике согласование есть единственно  возможный способ принятия нормативного решения, изначально наделенного качеством реализуемости, а также отмечается, что согласование есть процесс (деятельность) определенного законодательством круга субъектов, направленный на достижение согласия о пределах, объеме и формах законодательного выражения интересов, способах и гарантиях реализации интересов тех групп людей (отдельных индивидов, организаций, общества в целом, государства), чье поведение и деятельность, так или иначе, регулируются данным нормативным актом.

3. Существующие проблемы.

Содержательные проблемы согласования интересов в процессе правотворчества, были предметом анализа в теории международного права применительно к созданию норм международного права. Полученные ценные результаты на его взгляд, вполне можно спроецировать на внутригосударственное правотворчество. В этой связи замечается, что данный процесс согласования воль и интересов базируется на двух основных стадиях: согласования воль и интересов относительно содержания устанавливаемого правила поведения и согласования воль и интересов относительно признания его в качестве юридически обязательного, раскрываются аспекты данных направлений.

В исследовании указывается, что в российском законодательстве отсутствует регламентация процесса разработки и обоснования предложения  о создании либо изменении каких-либо норм права, то есть мотивировки правовой новации и получения официальных  ответов на вопросы: почему нужно  менять нормы или разрабатывать  новые, почему они не дают желаемого  результата и т.д. Из-за отсутствия регламентации  процесса «рождения» правовой новации  идеи о создании новых норм или  изменении (дополнении) существующих «превращаются» в законы, исходя не из общественной потребности, а в угоду определенным группам заинтересованных в этом граждан.

В этой связи  важным представляется социологическое  обеспечение правотворчества (и, прежде всего законотворчества). В связи  с этим существенно возрастает актуальность развития такой отрасли правоведения, как законодательная социология или праксеология, обозначаются проблемы с этим связанные, предлагаются пути их решения (в том числе создание соответствующих структурных подразделений  Федерального Собрания Российской Федерации).

Исследуя  аспекты согласования воль и интересов  в процессе правотворчества современной  России, замечается, что данные проблемы тесно сопряжены с проблемами возможности лоббирования при принятии актов правотворчества. Применительно к этому анализируются особенности лоббистской деятельности в правотворческой практике современной России, пути решения соответствующих проблем (как правовые, так и организационные). Немаловажную роль в предупреждении неблагоприятных моментов лоббистской деятельности при осуществлении правотворчества современной России мог бы сыграть законодательный акт о лоббизме, которого в Российской Федерации не существует в отличие от многих государств мира (США, Великобритания и др.).

Оптимизации правотворческой деятельности в  Российской Федерации будет способствовать законодательное закрепление основополагающих принципов и правил правотворческого процесса, что повысило бы качество содержания законодательства как федерального, так и субъектов федерации.

Одним из ключевых принципов правотворческого процесса является принцип законности (правовой легитимности), проявляющийся  в отношении как процедуры  принятия нормативного правового акта, так и его содержания. Далее  исследуются содержательные проблемы воплощения принципа законности в правотворческом  процессе современной России, пути его оптимизации.

Российское  государство создало достаточно развитый механизм регулирования правотворчества. Основные идеи, принципы, конструкция законодательного процесса получили закрепление в Конституции Российской Федерации 1993 года. Конституционный суд РФ установил, что «из принципа верховенства Конституции Российской Федерации и задачи обеспечения соответствия ей законов и иных правовых актов (часть 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации) вытекает обязанность всех участников законодательного процесса соблюдать установленную Конституцией Российской Федерации процедуру законотворчества». Соответствующие нормы могли бы быть закреплены в Федеральном законе «Об источниках права в Российской Федерации», а также в Федеральном законе «О правотворчестве в Российской Федерации».

4. Процесс создания правовых актов.

Процессуальные  вопросы создания нормативных правовых актов достаточно интенсивно рассматриваются  в практике Конституционного Суда РФ, им дано толкование практически всех статей Основного закона, затрагивающих  процедурные нормы: ст. 105 (ч.4), 106, 103 (ч.3), 105 (ч.2 и 5), 107 (ч.3), 108 (ч.2), 117 (ч.3), 135 (ч.2), 107. Вместе с этим, не преуменьшая значение толкований содержания законодательного процесса Конституционным Судом  РФ, отмечается, что многие выводы в  отношении правотворчества требуют  законодательного решения. Как указывается  в юридической литературе, тот  факт, что между Основным законом  и внутренними актами палат десятилетиями  существует вакуум, недопустим. Законодательный  процесс лихорадит вследствие нечетких процедур.

Особой проблематичностью  характеризуется информационно-правовое обеспечение правотворческих решений. Особенно явно необходимость в совершенствовании  информационно-правового обеспечения  парламентской деятельности прослеживается в субъектах Российской Федерации. Применительно к этому предлагаются возможные пути решения данных проблем, позволяющие оптимизировать правотворческий процесс современной России (прежде всего меры повышения эффективности работы информационно-аналитических служб аппаратов законодательных органов).

Исследуются проблемы активизации научного обеспечения  правотворческого процесса современной  России, пути их решения в плане  оптимизации правотворческой деятельности. В этой связи исследуются основополагающие проблемы средств обеспечения научной  обоснованности нормативных правовых актов (экспертизы законопроектов, социально-правовового  эксперимента, научного прогнозирования  и законодательного планирования, исследования общественного мнения и другие), так как они направлены на выявление  законотворческих ошибок и просчетов, их своевременного устранения.

Подвергая анализу проблемы научной обоснованности правотворческой (прежде всего законотворческой) деятельности, особо заостряется  внимание на проблемах эффективности  норм права, прогнозирования эффективности  законопроектов, эффективности и  оптимизации в этой связи правотворческого процесса современной России, предлагаются пути их решения. Проблемы согласования воль и интересов, механизм данного  согласования во многом могут быть решены, если будет высока степень  согласованности данных интересов. Разумеется, что эффективность правовых норм не находится в прямой зависимости  исключительно от степени согласованности  данных интересов. Она зависит и от целого ряда других факторов, которые должен учесть субъект правотворчества, формируя правовые нормы (экономическую основу реализации нормативных правовых актов и др.). В этой связи автор обозначает и проблемы оптимизации правотворческой деятельности. Оптимизировать процессы правотворчества значит максимально повысить их эффективность при данных условиях и существующих препятствиях. Поэтому оптимальность является своеобразной кульминационной точкой (апогеем) эффективности правотворческого процесса.

Далее исследуются  проблемы принципов демократизма и  гласности, гуманизма правотворческого процесса современной России, обозначаются пути их решения. В связи с этим заостряется внимание на соответствующей  деятельности средств массовой информации, на проблемах формирования и функционирования нового института гражданского общества - Общественной палаты.

Отмечается, что в юридической литературе имеется несколько подходов к  пониманию совокупности стадий, на которые подразделяется законотворческий и законодательный процесс. Все  они имеют право на существование, поскольку авторами применяются  различные критерии выделения законотворческих стадий. В этой связи особо заостряется  внимание на проблемах подготовительного  этапа принятия законодательных  актов современной России, обозначаются его этапы и стадии. Делается вывод  о том, что в Российской Федерации, как показывает практика, законодатель зачастую недооценивает значимость подготовительного, неофициального этапа  законотворческого процесса. Об этом свидетельствуют недостаточно юридически проработанные законодательные  тексты, законотворческие ошибки, поспешные, непродуманные решения. Применительно  к этому предлагаются возможные  пути его оптимизации (как законодательные, так и организационные). Решению  данных проблем, в частности может  служить устранение негативных моментов ведомственных путей разработки законопроектов, более четкое привлечение  к разработке соответствующих законопроектов особых групп специалистов, учёных, практиков, обладающих компетентностью  в том или ином законодательно разрешаемом вопросе.

Далее исследуются  проблемы оптимизации этапа легитимации  закона, то есть этапа придания проекту  закона посредством определённых юридических  процедур обязательной высшей юридической  силы (этап принятия закона).

В исследовании замечается, что законодательная  техника является одним из основных компонентов юридического механизма процесса правотворчества, под которым, понимают совокупность специфических правовых средств формирования правовых норм. В этой связи особо обращается внимание на различиях существующих в юридической литературе относительно понятийных характеристик законодательной техники. Критически оценен подход включения в понятие законодательной техники собственно законодательной процедуры. Автор стоит на позиции, что процедурная организация законотворческого процесса имеет относительно самостоятельное значение, составляет относительно самостоятельную часть законодательной теории и практики, не имеющую прямого и непосредственного отношения к законодательной технике, хотя и связана с ней органически. Кроме того, в числе приемов и правил законодательной техники называют обычно приемы и правила систематизации законодательства. Автор присоединяется к мнению, существующему в юридической литературе, что в строгом смысле слова систематизация законодательства – это уже не законодательная техника, но приемы, средства и правила систематизации весьма близко примыкают к правотворчеству и связаны с последующей обработкой нормативного правового материала.