Правовое регулирование деятельности СМИ в зарубежных странах

    1. Правовое регулирование деятельности СМИ в зарубежных странах

    Право на информацию является одним из основных прав человека. Возникновение подобного  права обусловлено тем, что информация пронизывает все сферы человеческой деятельности. Несмотря на это, право на информацию долгое время не было выделено в самостоятельный институт ни в одной европейской стране, и даже сам термин «информация» редко использовался. Изменения произошли только после принятия Всеобщей Декларации прав человека 1948 г. и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., когда внесение норм, закрепляющих право на информацию в национальные законодательства, стало необходимым для их соответствия европейским стандартам.

    Между тем, и сам европейский стандарт сформировался не на пустом месте. Появлению права на информацию в международном праве предшествовало возникновение и развитие идеи этого права в национальных правовых системах различных европейских государств. Например, в Швеции в 1766 г. был принят Закон о свободе слова и печати, который содержал как нормы, гарантировавшие свободу слова и печати, так и нормы, закреплявшие право граждан на доступ к информации, находящейся у государственных органов. Эти нормы были довольно прогрессивны для своего времени.

    5 апреля 1949 г. в Швеции был принят новый Закон о печати. Вторая глава закона была посвящена праву граждан на информацию. Нормы закона по смыслу были очень близки к нормам, регулирующим этот институт права в современных национальных правовых системах. И все же, подобные нормативные акты все же были редкостью в странах Европы.

    Следует, однако, отметить, что в законодательствах  подавляющего числа европейских  государств были и другие нормы, так  или иначе связанные с правом человека на информацию. Такими нормами  можно считать не только нормы, регулировавшие свободу слова, печати и выражения мнения, но и нормы, регулирующие вопросы защиты личной, семейной тайны, тайны телефонных, телеграфных и иных сообщений, так как сведения о личной жизни граждан также являются определенным видом информации, поиск, передача, производство и распространение которой могут осуществляться только при соблюдении установленных законом условий. Такие нормы были закреплены к моменту принятия Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в законодательствах многих европейских государств, например, в Конституции Ирландии от 29 декабря 1937 г. (ч. 5 и п. 1 ч. 6 ст. 40), в ст. 66 и 72 Конституции Республики Исландия от 17 июня 1944 г., в ст. 12, 13, 15 Хартии Испанцев от 17 июля 1945 г., в ст. 14, 15, 21 Конституции Итальянской Республики от 33 декабря 1947 г. и других стран.

    Конечно, ни в ст. 19 Всеобщей Декларации прав человека 1948 г., ни в ст. 10 Европейской  конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. право на информацию еще не считалось самостоятельным. Предполагалось, что оно является элементом свободы выражения мнения. Однако указанные статьи имели большое значение для возникновения этого права. Во-первых, потому что это были первые документы, в которых на международном уровне был использован сам термин «информация», в то время, как в законодательствах большинства государств использовались такие термины, как «мысль» и «мнение» – например, в п. 1 ч. 6 ст. 40 Конституции Ирландии от 12 декабря 1937 г., в ст. 72 Конституции Исландии от 17 июля 1944 г. и в других.

    Во-вторых, в указанных международных документах был четко очерчен круг действий, которые человек мог осуществлять в отношении информации. То есть он мог искать, получать и распространять ее любым законным способом, независимо от государственных границ. Однако ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в отличие от ст. 19 Всеобщей Декларации прав человека 1948 г. предусматривала право государства в определенных случаях осуществлять контроль над передачей многих видов информации. Так, в ст. 10, в частности, говорилось: «Эта статья не препятствует государствам вводить лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий».

    Такое предположение следует и из решений Европейского Суда по делам Handy Side v. United Kingdom от 7 декабря 1996 г. (№ 24) 1 E. H. R. R. 737 и Observer & Guardian v. United Kingdom от 26 ноября 1991 (№ 216) 14 E. H. R. R. 153.

    В них речь идет о запрете на распространение  издательствами информации. В первом случае это было связано с возможностью растлевающего влияния определенных сведений на малолетних, во втором с охраной государственной тайны. Согласно этим решениям вмешательство государства в осуществление прав, защищаемых Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, возможно, если оно оправдывается мерами, необходимыми в демократическом обществе. Но здесь следует иметь в виду, что, если государствам разрешается при наличии достаточных оснований вмешиваться в осуществление прав, защищаемых конвенцией, неизбежно признается, что на практике лишь немногие ограничения поведения государства могут быть абсолютными.

    Ни  во Всеобщей Декларации прав человека 1948 г., ни в Европейской конвенции  о защите прав человека и основных свобод ничего не говорится о видах информации, поиск, получение и распространение которой регулируют их нормы. Указание в ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод на право государства контролировать распространение информации дает основание предполагать, что речь идет не только о культурной или научной информации или сведениях, составляющих личную или семейную тайну, но и об официальной информации, то есть сведениях о деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, а также и о деятельности их должностных лиц. Одной из первых стран, в законодательстве которой нашли наиболее полное отражение идеи, выдвинутые в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, была Социалистическая Федеративная Республика Югославия. Так, уже в Конституции от 7 апреля 1963 г. говорилось именно об «информации» и о получение (ч. 5 ст. 40).

    В ней также предусматривалось  создание благоприятных условий  для лучшего качества информирования населения для развития соответствующих областей деятельности (ч. 7 ст. 40). Эти положения были развиты позднее в Конституции С. Ф. Р. Ю. от 21 февраля 1974 г. В ней предусматривалась гласность работы государственных органов (ст. 97) и создание «общей системы информации», которая должна была обеспечить согласованный учет, сбор, обработку и опубликование сведений и фактов, имеющих значение для наблюдения за общественным развитием, а также доступность информации об этих сведениях и фактах (ст. 75).

    Однако  в самой формулировке этих статей усматривается возможность ограничения права граждан на информацию, так как в указанной Конституции говорилось об информации, «представляющей общественный интерес», и умалчивалось о том, кто должен решать, представляет тот или иной вид информации общественный интерес или нет. Ничего не говорилось и о праве граждан на личный доступ к официальным документам. Несмотря на эти недостатки, в обеих упомянутых Конституциях СФРЮ право граждан на информацию не презюмировалось как элемент свободы слова и печати, хотя и указывалось на их близкую взаимосвязь (например, в ч. 5 ст. 40 Конституции СФРЮ от 7 апреля 1963 г. ).

    В конце 70-х и в 80-е гг. свобода  выражения мнения в том виде, в  котором она была представлена в  Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., была закреплена в Конституциях 124 стран мира. В некоторых странах право на информацию было закреплено как самостоятельный институт (п. «d» ч. 1 ст. 20 Конституции Испании от 27 декабря 1978 г., а также во Франции в Законе о доступе к отчетам исполнительной власти 1978 г., в Великобритании в Законе о доступе к информации 1985 г. ).

      В России право на информацию  появилось только в 1991 г. с  принятием Декларации прав и  свобод человека и гражданина. Норма этой Декларации, закреплявшая  право на информацию, была позднее использована и в Конституции РФ 1993 г. В бывших советских республиках право на информацию также появилось только в 90-е годы. В некоторых странах оно закреплено как самостоятельный институт права. Например, в Конституциях Казахстана от 28 января 1993 г., Туркменистана от 18 мая 1992 г., Эстонии от 28 мая 1992 г., Республики Беларусь от 5 марта 1994, Украины от 28 июня 1996 г.

    Таким образом, Европейская Конвенция  о защите прав и основных свобод человека является одним из основных документов в мировой практике, в которых получила развитие идея права человека на информацию. Эта идея существовала в законодательствах различных государств и до принятия Конвенции, но только в ней идея права человека на информацию получила наиболее четкое выражение. В результате появления Конвенции право человека и гражданина на информацию было закреплено в законодательствах многих европейских государств как элемент свободы слова и выражения мнения. В ряде государств законодательная практика пошла еще дальше, закрепив это право в виде самостоятельного института.

    Отношения власти и СМИ в зарубежных странах  регулируются исключительно законодательством, которое, с одной стороны, гарантирует  свободу СМИ, а с другой – право  человека на получение информации, свободу высказывания, плюрализм мнений в обществе, подконтрольность СМИ обществу, их ответственность. Система законодательства складывалась в течение столетий. При этом роль и место СМИ в обществе менялись. В настоящее время СМИ выполняют функцию не только инструмента информирования общества, но и средства контроля со стороны общества за деятельностью власти. Поэтому в демократических странах, как правило, власть не может непосредственно управлять СМИ и использовать их в своих целях. Тем не менее, государство сохраняет определенную возможность регулировать и контролировать процессы в области СМИ.

    Регулирование и контроль за деятельностью СМИ  осуществляется через систему законодательства, а также путем разработки специальных  правительственных программ содействия СМИ. Европейский суд по правам человека постановил, что свобода СМИ требует особой защиты, дабы обеспечить им возможность играть жизненно важную роль общественного стража и распространять представляющую общественный интерес информацию.

    Такие страны как Австрия, Германия, Канада, Нидерланды, Норвегия, США, Франция отличает явно выраженная свобода мнений, закрепленная письменно в конституциях. В Великобритании и Австралии ситуация иная: законодатели этих стран утверждают, что свобода мнения гарантирована в их неписаных конституциях. В Германии и Испании считается, что представители прессы обладают большими, чем кто-либо, правами собирать и распространять информацию. Эти права являются следствием особой роли СМИ в формировании общественного мнения и служении общественным интересам.

    В некоторых странах на правительства  возложена обязанность поддерживать свободу СМИ и плюрализм мнений в соответствии с положениями  конституции (Нидерланды, Швеция) или  с судебным толкованием (Франция, Германия). Наиболее серьезную защиту свободы СМИ предусматривает законодательство Швеции. В конституциях ряда стран (Нидерланды, Испания, Швеция) четко прописаны права граждан на получение необходимой информации, а суды Франции, Германии, США обращаются к положениям конституции для обеспечения гарантии таких прав. В Нидерландах правительственные органы должны соблюдать право общественности на доступ к информации (ст. 110). Конституция Швеции гарантирует всем гражданам «в их отношениях с государственной службой… свободное получение любой информации или возможность ознакомиться с другими мнениями».

    В федеративных государствах (Канада, США, Австралия) основные законы, определяющие деятельность СМИ, Включая законы о  клевете и вмешательстве в  частную жизнь, принимаются на уровне субъектов федерации. В Австрии федеральное правительство имеет все полномочия по решению вопросов, связанных со СМИ. В Германии вопросы, связанные с клеветой и вмешательством в частную жизнь, регулирует федеральный закон, в то время как другие вопросы, связанные с массовой информацией, решаются на уровне законодательства земель. В Германии бытует мнение, согласно которому все вопросы, касающиеся прессы, должны решаться федеральным правительством, чтобы свести к минимуму сложности, возникающие из-за разделения полномочий. Это мнение в последние годы получает все большее распространение, особенно в связи со всеобщим стремлением к единообразию законов о СМИ в ЕС.

    Отдельные законы о печати имеют только Австрия  и Швеция. Закон содержит основные положения, касающиеся прессы (в Швеции такой закон обладает конституционным статусом). В то время как в ФРГ существует целый ряд федеральных законов, затрагивающих прессу, каждая земля имеет отдельный закон о печати, и все они построены по одному образцу. Во Франции действует ряд законов о печати. Такие страны, как Австралия, Канада, Нидерланды, Норвегия, Испания, Великобритания, США, не имеют никакого отдельного закона о печати и мало (или вообще не имеют) законов, которые применяются исключительно к СМИ. Во многих странах реформаторы в последние годы призывают к кодификации и усовершенствованию законов, и во Франции этот процесс уже начался.

    Конституции Германии, США и Швеции предлагают меры конституционной защиты чести  и достоинства.

    Конституция Германии гарантирует защиту чести и достоинства гражданина. В Швеции такая защита установлена Законом о свободе прессы, который является составной частью Конституции. Учитывая важность, придаваемую в этих странах праву прессы распространять, а общественности – получать информацию и знакомиться с различными мнениями, конституционное право на защиту репутации не дает преимуществ истцам в делах о клевете.

    В большинстве стран клевета является и преступлением и гражданским  правонарушением. В некоторых странах, где раньше уголовные дела по таким вопросам были обычными, намечается тенденция к большему использованию гражданского законодательства. В других странах (Австралия, Канада, Нидерланды, Норвегия) в течение длительного времени более распространенными были гражданские процессы.

    Что касается законодательного обеспечения доступа к правительственной информации, то здесь особое место занимает Великобритания. В этой стране не существует закона о свободе информации, а принятие решений правительством скрыто завесой секретности. В США федеральный закон о свободе информации предусматривает, что власти обязаны по запросу СМИ предоставлять им любую необходимую информацию. Ограничения налагаются лишь на секретную информацию, сведения о гражданах, носящие частный характер, а также на правоохранительную информацию. Во Франции закон предоставляет право каждому иметь доступ к государственным документам. Этот же закон определяет восемь условий, запрещающих доступ к подобной информации. Решение государственного органа об отказе предоставить информацию может быть оспорено в суде.

    Телевизионное и звуковое вещание в развитых демократических странах мира осуществляется через деятельность коммерческих и  публично-правовых вещателей. Их соотношение  различно в разных странах. Так, если в развитых странах Европы их соотношение примерно равно, то в США превалирует коммерческое вещание.

    Взаимоотношения вещателей с государством строятся на разрешительной основе – вещание  может осуществляться только на основании  специальной лицензии. Она предоставляется  на определенных условиях, выполнение которых строго контролируется государством. Вместе с лицензией фиксируется и список (перечень) частот и каналов, которые закрепляются за конкретным вещателем.

    Те  или иные ограничения на распространение  информации устанавливаются непосредственно в законах и конкретизируются в лицензионных условиях, а особенности и порядок деятельности вещателей могут быть установлены непосредственно в лицензионных условиях.

    Во  всех развитых странах система взаимодействия власти (в первую очередь, исполнительной) и вещателей строится на двух основных принципах:

    – принципе максимального невмешательства  государственной власти не просто в  деятельность вещателей, но и вопросы  регулирования их деятельности (регулирование  осуществляется специальными органами, напрямую неподконтрольными власти, в т. ч. исполнительной);

    – принципе коллегиальности органов, осуществляющих такое регулирование, причем формирование коллегиального органа осуществляется так, чтобы учесть интересы по возможности большей части  политических и социальных сторон.

    Эти принципы объединены в идеологию, по которой в развитых демократических  странах телевизионное и звуковое вещание и вообще все СМИ являются не институтом власти, а институтом общества. Основная их цель состоит  не в служении интересам государства (имеются в виду интересы власти), а в служении интересам общества. Такую позицию в этих странах разделяет и сама власть, которая осознала необходимость независимой оценки ее деятельности со стороны общества через СМИ и поняла, что таким образом существенно повышается эффективность ее управления обществом.

     2. Законы  о печати ФРГ  и Швеции 

    В 1949 г. был принят Основной закон –  Конституция Федеративной Республики Германия. Участвовавшие в её разработке политики решили передать культуру и  заодно устройство новой системы средств массовой информации в ведение федеральных земель. Они учли при этом тяжелейшие последствия подавления любой свободы информации и СМИ в период национал – социализма с 1933 по 1945 гг. Статья 5 Основного закона гласит: «Каждый имеет право свободно выражать и распространять свое мнение устно, письменно и посредством изображения, а также беспрепятственно получать информацию из общедоступных источников. Гарантируются свобода печати и свобода передачи информации посредством радио и кино. Цензуры не существует. Эти права ограничиваются нормами общих законов, законодательными положениями об охране молодежи и правом, гарантирующим охрану личной чести».

    Убедительным  примером законотворчества земель в  области регулирования СМИ является закон о печати земли Гамбург, принятый земельным парламентом в 1965 г. В закон были внесены поправки в 1980 и 1985 гг.

    Свобода печати – первый и важнейший постулат закона. При этом указывается, что  печать не просто свободна: она должна служить свободному демократическому правопорядку. Свобода печати может быть ограничена лишь в той мере, в которой это допускается конституцией Федеративной Республики Германия и – в ее рамках – настоящим законом.

    Указывается, что чрезвычайные меры любого типа, которые могли бы нанести ущерб свободе печати, запрещены. Профессиональные ассоциации печати с обязательным членством, равно как и специальное судопроизводство для органов прессы, обладающее такими же полномочиями, как и общегосударственная система судопроизводства, не допускаются.

    В параграфе 4-м закона говорится, что  государственные учреждения обязаны  давать информацию представителям печати и радио/телевидения, если таковая  служит целям выполнения печатью  её общественных задач. При этом в  информации может быть отказано, если: а) тем самым может быть затруднено или поставлено под угрозу срыва проведение текущего судебного процесса; б) процесса по взиманию штрафа или дисциплинарного процесса; в) имеют место предписания о содержании в тайне данной темы или о неразглашении служебных дел; г) если тем самым был бы нанесён ущерб прочим общественным или частным интересам, претендующим на защиту государства.

    Особо отмечается, что распоряжения общего типа, запрещающие государственному учреждению давать информацию печати, недопустимы. Издатель периодического печатного издания может потребовать от государственных учреждений, чтобы их официальные заявления доставлялись ему не позже, чем его конкурентам.

    Закон четко формулирует требования, предъявляемые  государством к СМИ. Перед тем, как распространять полученные новости, печать обязана проверять материал на предмет его правдивости, содержания и происхождения, соблюдая при этом тщательность, соответствующую обстоятельствам.

    В законе особо и очень подробно оговорены условия помещения в СМИ опровержений. Так, в параграфе 11 отмечается, что ответственный редактор и издатель периодического издания обязаны напечатать опровержение того лица или учреждения, которое затронуто утверждениями, помещенными в этом печатном издании. Эта обязанность распространяется на все местные издания данного периодического печатного издания, в котором было опубликовано данное утверждение. Обязанность напечатать опровержение не имеет места, если опровержение по объёму не соразмерно тексту утверждения. Если опровержение не превышает объем текста с утверждениями, то оно считается соразмерным. Опровержение должно ограничиваться фактическими данными и не должно иметь уголовно наказуемого содержания. Опровержение должно быть сделано в письменной форме и подписано затронутым лицом или его доверенным представителем. Затронутое лицо или его представитель может потребовать опубликования опровержения лишь в том случае, если опровержение было передано венному редактору или издателю не позднее чем в течение трёх дней после опубликования текста с утверждениями. Опровержение должно быть опубликовано в номере, следующем непосредственно за получением опровержения, при условии, что его подготовка к печати еще не закончена.

    Опровержение  должно быть помещено в той же части  печатного издания и напечатано тем же шрифтом, что и текст с утверждениям. Опровержение должно быть опубликовано без сокращений, без добавок: оно не должно быть оформлено как письмо в редакцию от читателя. Если текст с утверждениями не был опубликован как объявление, то публикация опровержения бесплатна. Тот, кто высказывает свое мнение по поводу опровержения в том же номере, где помещено опровержение, должен ограничиваться данными о фактах.

    Государство в Германии не контролирует работу журналистов. Однако руководящие редакционные линии издательств и бизнес – политика средств массовой информации, ориентированная на получение прибыли, могут влиять на выбор тем журналистами и на освещение событий. Законы федеральных земель, регулирующие деятельность средств массовой информации, можно объединить в три группы:

    – законы о печати;

    – законы об организации публично –  правовых телерадиокомпаний;

    – законы, регулирующие права частных  телерадиокомпаний.

    Федеральные земли добились унификации правовых норм, касающихся электронных средств массовой информации, путем заключения нескольких государственных договоров. Так, «Государственный договор о радиовещании в единой Германии» от 31 августа 1991 г. распространил федералистский порядок работы радиостанций в Федеративной Республике Германия на систему радиовещания бывшей Германской Демократической Республики. Многие положения земельных законов о печати совпадают. Это касается, например, определения круга лиц, несущих уголовную ответственность за содержание публикаций, права на публикацию опровержения, обязанности журналистов тщательно проверять факты и обозначения заказных платных материалов.

    Редакторы имеют право не указывать источники  информации. Никто не может их заставить  раскрыть информантов и источники. Для конфискации тиража газеты или журнала необходимо судебное решение. Запретить выпуск газеты может только Федеральный конституционный суд, если он сочтет ее противоречащей конституции. Федеральный президент в его качестве главы государства, члены правительства и депутаты парламента не имеют особого статуса в отношениях со средствами массовой информации. Законы о печати не предусматривают ответственности за выражение мнений и критические оценки. Право на защиту в суде существует лишь в случаях клеветы и искажения фактов.

    Земельные законы о телерадиовещании и государственные договоры о радио регулируют структуру, организацию и финансирование публично – правовых телекомпаний и радиостанций. В их наблюдательные советы входят представители всех значимых групп общественности и общественных организаций, обеспечивающие влияние общественности. Они должны заботиться о партийно – политическом нейтралитете при назначениях на должности и составлении программ. Представители политических партий постоянно находятся в меньшинстве. Однако, когда принимаются основополагающие решения, например, проходят выборы интендантов (генеральных директоров), в политической практике бывает достаточно попыток оказать влияние на лиц, принимающих эти решения.

    После упорного юридического противоборства между публично – правовыми и частными радиостанциями и телевизионными компаниями Федеральный конституционный суд высказался в 1986 г. за так называемую «дуальную» систему телерадиовещания. Он возложил на публично – правовые радиостанции и телекомпании задачу «снабжения основной информацией» и предоставил им гарантии существования и развития. Земельные законы о средствах массовой информации позволяют, в общей сложности, пятнадцати земельным ведомствам по делам СМИ – не зависимым от государства субъектам публичного права – оказывать мощное влияние на частные телерадиокомпании. Они принимают решения о регистрации частных телерадиокомпаний, распределяют частоты вещания и кабельные каналы и контролируют соблюдение программных директив. Чтобы внести правовую ясность в отношении Интернет – программ, Германский Бундестаг принял в 1997 г. первый в мире закон, определяющий правовые условия деятельности информационных и коммуникационных служб. Однако он относится только к тем службам, которые можно причислить к индивидуальной коммуникации (телебанкинг, телешоппинг, услуги банков данных и т. д. ). Параллельно с этим федеральные земли заключили государственный договор о службах СМИ, создав организационные рамки для предложения Интернет – программ массовой коммуникации, которые делают основной упор на информирование, развлечение общественности и формирование общественного мнения.

    Поскольку медиа – индустрия превратилась в сектор экономики с большим  оборотом, а господствующее положение  на рынке СМИ означает также определяющее влияние на информирование и формирование общественного мнения, в Германии существует обязанность уведомлять Федеральное Ведомство по делам картелей (аналог российского Антимонопольного комитета) о намечаемом слиянии компаний этой отрасли и получать его разрешение. В отличие от правовых положений, разработанных для других сфер экономики, эта обязанность существует уже в том случае, когда участвующие в сделке медиа – компании имеют совокупный годовой оборот в размере около 12, 6 миллиона евро. Если какая – то медийная компания может занять в результате слияния или покупки доли участия в уставном капитале доминирующее положение на рынке, то Федеральное ведомство по делам картелей вправе или запретить запланированное объединение, или разрешить его, потребовав от сливающихся компаний взять на себя определенные обязательства.

      Федеральные земли, реагируя на  тенденции слияния в области  частного телевидения и радио,  образовали Комиссию по изучению  концентрации в сфере СМИ (КИК)  в составе экспертов по средствам  массовой информации, которая является с мая 1997 года дополнительной инстанцией, контролирующей объединение частных телекомпаний и радиостанций. Она ориентируется на следующее правовое положение: «Если программы, готовящиеся какой – либо телевизионной компанией, охватывают в течение года 30 % телезрителей, то напрашивается предположение, что она становится доминирующей силой в формировании общественного мнения». Две крупные германские частные телекомпании уже вплотную подошли к этому рубежу.

    Чтобы предотвратить вмешательство государства в систему средств массовой информации, были созданы многочисленные органы самоконтроля, которые обязывают журналистов соблюдать непреложные этические принципы. В 1956 г. был создан Германский совет по делам печати как орган самоконтроля печатных средств массовой информации. Объединения издателей газет и журналов и Рабочее сообщество журналистских организаций делегируют в него по десять своих представителей. Совет по делам печати является моральной инстанцией, не имеющей возможности применять санкции, и напоминающей о том, что журналистика – это не только бизнес.

    Другие  средства массовой информации также  имеют органы самоконтроля. В кинематографе  это Добровольный самоконтроль германской киноиндустрии (ДСГК), решения которого о выпуске фильмов в прокат обязательны также и для телевидения. Защите молодежи служит Добровольный самоконтроль на телевидении, установленный частными телевизионными каналами. Кроме того, существует Германский совет по рекламе, который может карать нарушения кодекса поведения в рекламной индустрии, вынося общественные порицания. Федеральное ведомство по контролю за печатными материалами, вредными для молодежи, работает как орган, созданный на основании закона, однако его члены не связаны указаниями. Он может запретить печатную продукцию, видео – и аудиокассеты и компакт – диски, а также ввести временный запрет на распространение и рекламу. В контрольных органах работают лица, делегированные союзами деятелей культуры, литературными организациями, издателями, молодежными союзами и церквями, а также уполномоченные федеральных земель.