Проблема человека в философии Возрождения

     ВВЕДЕНИЕ 

     Два столетия Возрождения - от Фр. Петрарки до Г. Галилея - знаменуют собой разрыв со средневековой философской традицией и переход к философии Нового времени. Главной проблемой философии Возрождения, также как и средневековой философии, являлась проблема Человека и Бога, проблема соотношения Природы и божественного первоначала. Однако философы Возрождения искали и находили новые, неожиданные решения традиционных проблем.

     Водораздел  между средневековой философией и философией Возрождения пролегал через область столкновений схоластической "учености" и гуманистической "образованности". Философия Ренессанса - мысль, ведущая свое происхождение из очищенных, заново открытых истоков европейского философствования (Греция, Рим); мысль, возникшая из ощущения обретаемой Человеком свободы (крушение феодального строя; кризис католицизма, проч.); мысль, окрыленная новым знанием об огромности и величии ойкумены (первые кругосветные путешествия, др.) - эта мысль явила миру причудливые сочетания различных философских традиций: от соединения схоластического перипатетизма к возрожденным стоицизмом (П. Помпонацци); эпикуреизма и платонизма (П. А. Мандзолли, Дж. Бруно) до "согласования" аристотелизма и платонизма (Дж. Пико делла Мирандола; Ф. Патрицци).

     В эволюции философской мысли Возрождения  принято выделять три характерных  периода: гуманистический (середина XIV - середина XV вв.) - в этот период на смену  средневекового теоцентризму пришел интерес к Человеку во всем многообразии его отношений с миром; неоплатонический (середина XV-первая треть XVI вв.), связанный с постановкой широких онтологических проблем; и натурфилософский (вторая половина XVI - начало XVII вв.) [1, c. 595].

     История философии Возрождения началась с неприятия философских доктрин  средневековья. Ренессансный антропоцентризм  явственно противостоял антропоцентризму средневековому. Так, в средневековой  философии Человек полагался  в центре мироздания. Он полагался  там потому, что был создан по образу и подобию Бога; наделен  вечной душой и тленным телом. Человек - по Аквинату - "излюбленное дитя Божие". Но Человек греховен. Человек греховен потому, что тело его причастно к тленному миру и ведет его по стезе греха. Человек алчен, порочен, развратен. Зверь не ведает греха, так как не имеет души. Человек дважды греховен - и по своей телесной природе, и от того, что осознает свою греховность и живет во грехе. Человек у схоластов - в центре мироздания. Он соединяет в своей сущности мир вечный, благостный и мир тленный, греховный. Функциональная роль Человека - роль "винтика" в сакральной системе мироздания. Человек не более, чем слуга, "раб Божий". Если он будет добрым рабом, его допустят к Господу (в рай), если худым - накажут, отправят в ад.

     Иначе понимали Человека мыслители Возрождения. Человек для Петрарки - венец мироздания. Он наделен свободой воли, и вправе собственным трудом обретать личное достоинство. Человек гуманистов - творец. Он почти равен Богу. В добрых делах он Бог. Человечество - не общность, не толпа. Человечество - масса индивидов. Свободному Человеку нет нужды в  Боге. Ему нужны основания для  реального бытия в "этом", "тленном" мире. Ему нужны практические знания. Его интересуют законы Природы, но не отношение Природы к Богу. Человек - центральное звено космического бытия. Но это звено рассматривается гуманистами в его земном предназначении, а не в отношении космической иерархии.

     Обожествление Человека (уподобление Человека Богу) "взрывало" сакральную картину  мира, развернутую в контексте  средневековой философии.

     Возродившаяся в неоплатонизме онтология сформировала новое представление о мироздании. На смену учений, признающих сакральную структуру Космоса – ценностную иерархию пространства, противостояние бесконечного Бога и конечного Мира, вечного Транцендентуума и тленного бытия - приходит представление об однородности физического пространства вечной и бесконечной Вселенной. В философии Возрождения (в конечном счете, у Дж. Бруно) снималось традиционное деление Космоса на конечный замкнутый материальный мир и нематериальную окружающую его бесконечность: конечное представало как проявление бесконечного; мир земной и человеческий вписывались в бесчисленное множество миров в беспредельном пространстве; Вечность из атрибута божества превращалась в атрибут бесконечной Вселенной; всякое данное мгновение трактовалось как момент самоосуществления вечно текущего бытия.

     Обретая атрибуты Бога, Мир, природа, материя  становились уже как бы Богом. Каждая вещь наполнялась духом, каждая - обретала самодостаточность. Бог неоплатоников  уже лишен свободы воли. Он не творит мир из "ничего", но "со-вечен" миру и сливается с законом естественной необходимости. Именно Природа, материя выступали у ренессансных неоплатоников божественным первоначалом вещей. Пантеизм Возрождения означал не только отождествление сущности и существования вещей, внутренних сил движения материи. На смену статичной гармонии незыблемого мироздания приходила гармония становления - динамическая картина мира. "Всеобщая одушевленность" вещей толкуется гуманистами, как движение творческой жизненной силы. Исполненная внутренних сил материя уже не аристотелевская "пустая абстракция"; у неоплатоников она "играет" всеми красками индивидуализированного, чувственно воспринимаемого бытия.

     Идеологический  стержень этой философии составляет постулат "единства многообразия сущего" - учение о качественной разнородности  и сущностном единстве природы вещей: каждая вещь причастна Единому (Природе, материи); каждая исполнена его (ее) устремленностью к самосовершенствованию; каждая одушевлена. Все вещи подлежат материи - Природе. Многообразие вещей и форм бытия вещей бесконечно. Отсюда - "единство многообразия сущего" [2]. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Человек как философская  проблема

     Homo sapiens, Homo faber, Homo ludens… Вопрос о сущности человека я вляется предметом специальной отрасли знания – философской антропологии. В ней исследуется родовая сущность «человека вообще» независимо от исторического этапа и конкретных условий общественной жизни. Некоторые философы отрицают правомерность такого «надысторического» рассмотрения человека, они считают, что сущность человека сводится к «совокупности общественных отношений» и прочих институциональных образований общества, которые постоянно меняются, и человек меняется вместе с ними. Мы не отрицаем, что общество оказывает сильное влияние на формирование индивидов, но полагаем, что человек всегда сохраняет некоторые экзистенциальные свойства, не зависящие от исторической среды его существования. Именно они создают вертикальную «связь времен», обеспечивают «коммуникабельность» разных эпох культуры, позволяя нам «общаться» с Гомером и Конфуцием, Петраркой и Омаром Хайямом как с современниками.

     Не  будет преувеличением сказать, что  человек представляет собой наиболее сложный объект исследования. Человек есть чудо в том смысле, что в нем совмещаются такие противоположные начала, как «душа» и «тело». Человек принадлежит к животному царству и подчиняется биологическим законам; более того, как телесно-материальное образование он — как любой вид материи — подвержен вещественным и энергетическим воздействиям. Но человек обладает мышлением и речыо и сложной структурой мыслительной и эмоциональной деятельности, которую мы называем сознанием. Люди способны осознавать факт своего существования, выдвигать и реализовывать жизненные цели, соответствующие системе их ценностных установок. В поведении человека присутствуют биологические инстинкты, но они контролируются законами сообщества людей. Поведение же животных жестко запрограммировано системой условных и безусловных рефлексов, не дающей им возможности выйти за рамки своего биологического естества. Каким бы сложным ни казалось нам поведение животного, оно остается поведением инстинктивно-биологическим.

     Для человека как существа природного высшей ценностью является здоровье. Трудно не согласиться с автором «Афоризмов житейской мудрости», А. Шопенгауэром, писавшим, что «девять десятых нашего счастья основаны на здоровье. При нем все становится источником наслаждения, тогда как без него решительно никакое высшее благо не может доставить удовольствия; даже субъективные блага: качества ума, души, темперамента — при болезненном состоянии ослабевают и замирают... Отсюда вывод тот, что величайшей глупостью было бы жертвовать своим здоровьем ради чего бы то ни было: ради богатства, карьеры, образования, славы, не говоря уже о чувственных и мимолетных наслаждениях; вернее, всем этим стоит пожертвовать ради здоровья». Иными словами, отношение человека к своему здоровью должно быть сознательным.

     Обратимся в подтверждение к примеру жизни человека, имеющего большой авторитет в философской антропологии. Мы имеем в виду — Иммануила Канта. От рождения он был таким слабым и болезненным, что его жизнеспособность вызывала у окружающих большие сомнения. Кант же смог так организовать спою жизнь, так неукоснительно следовать им самим сформулированным приниципам, что не только прожил восемьдесят лет, но и явил пример преданнейшего служения науке. Кант утверждал, что труд — лучший способ наслаждаться жизнью. Его работоспособность была феноменаньной, научный диапазон невероятно широким. Мыслитель оставил огромное теоретическое наследие. Примеры преодоления человеком своей природы многочисленны. Сколько света и жизнелюбия в музыке мучительно умирающего Грига! Сколько страсти в музыке теряющего слух Бетховена! И ни странно ли, что идея о сверхчеловеке родилась в голове Ницше, человека, страдающего тяжелыми недугами. С другой стороны, природные задатки способствуют интеллектуальному развитию людей, во многом определяют их склонность к творческим формам деятельности. Таким образом, в понимании человека важно избегать двух крайностей — «биологизации» и «социализации» человеческой природы. И все же нельзя утверждать, что человек обладает двумя самостоятельными сущностями. Сущность человека едина, и се образует совокупность надприродных социетальных свойств, благодаря которым мы преодолеваем свою биологическую определенность. Свобода воли, проявляющаяся в способности выбирать свою судьбу, пути своей жизни — главное и основное из этих свойств человека. Смысл жизни человека как раз и заключается в том, чтобы самостоятельно, усилием своей воли преодолевать или пытаться преодолеть все сопротивления и обстоятельства, реализуя свою жизненную программу. В этом случае человек становится действительно свободным, поскольку способен властвовать над внешними обстоятельствами и условиями. И напротив, неспособность реализовать собственную жизненную программу—в силу внутренних свойств или слишком мощного давления обстоятельств — порождает в человеке состояние несвободы, зависимости от обстоятельств жизни, от других людей. При этом свобода не означает абсолютной свободы, которой нет и не может быть. Свободу нельзя понимать как конечный результат — в сущности, она выступает как процесс освобождения, постепенной эмансипации людей от гнета природных и социальных обстоятельств. Сила человека в том, что он может сделать себя свободным даже в чрезвычайно ограниченных условиях. И наоборот, слабость человека проявляется в «бегстве от свободы» (Э. Фромм), которая налагает на него множество обязательств, заставляет платить высокую цену за право обладать ею.

     Парадокс  заключается в том, что биологическая  сущность человека определяет его конечность, ставит объективные пределы его жизненным поискам, творчеству, потенциями, переживаниями и т.д. Человек ищет смысл жизни в условиях собственной смертности, особо остро ощущая трагизм своего бытия в пограничных ситуациях, на грани между жизнью и смертью. Смерть — это не просто прекращение существования жизнедеятельности организма, это нечто большее. Ведь умирает не только биологическое существо, но и личность, сознание. Смерть сопровождает жизнь, а ценность жизни осознается лишь на фоне смерти. Не было бы смерти, мы не могли бы говорить и о жизни, была бы просто постоянная смена событий. Снятие временных рамок человеческого существования — одна из предпосылок вечности религии, которая всегда оставляет человеку некоторую надежду, разделяя смерть тела и души: тело, умерев, разрушается, а душа занимает подобающее ей место. Если она греховна, то живет, вечно мучаясь и страдая. Если она безгреховна или прощена, то продолжает жить высшей жизнью. Возможно, в этом притягательность религии. Вера в загробную жизнь становится источником системы нравственных регулятивных установок. Феномен смерти придает абсолютность нравственным законам, ибо, нарушив их, ты можешь обрести себя на вечное страдание. В то же время такая установка есть и принижение ценностей бренной жизни. Многие ли люди готовы действительно страдать здесь, на земле, чтобы блаженствовать там? [3, c. 422]

     Столкновение  жизни и смерти — это еще  и источник творчества человека, в  искусстве ситуация смерти реализуется  в одной из наиболее развитых форм эстетического выражения — в трагедии. Вряд ли рациональные аргументы заставят человека когда-нибудь «полюбить» смерть, но философские размышления по этому поводу могут помочь ему более мудро относиться к жизни. Чем определяется ценность самого человека? Уровнем его духовного развития, вкладом в общественный прогресс, полезностью для других? Очевидно, что с этой точки зрения большей ценностью обладают жизни гениев науки и искусства, люди, с именами которых связаны целые эпохи в развитии человечества, определяющие развитие человеческой духовности. Однако такой подход не отвечает принципу гуманизма, согласно которому уникальна и бесценна жизнь любого человека, ибо каждый человек наделен индивидуальными неповторимыми чертами и свойствами. «Ценность личности есть высшая иерархическая ценность в мире, ценность духовного порядка». Принцип гуманизма должен распространяться даже на преступников. Трагизм человеческого существования заключается в том, что человек как бы «заброшен» (по выражению философов-экзистенциалистов) в предметно-физический мир. Как жить в мире, осознавая бренность своего существования? Как познать бесконечное, мир конечными средствами познания? Как вообще можно существу смертному делать выводы о мире в целом, о будущем? Не являются ли лишь фантастическими экстраполяциями сознания? Не впадают ли человек и человечество в постоянные ошибки, объясняя мир и пытаясь его изменить? [4, c. 94]  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Общие характеристики эпохи  Возрождения

     Эпоха Возрождения XV—XVIII вв. — период ранней стадии кризиса  феодализма и зарождения буржуазных отношений. Термин «Возрождение» употребляется для того, чтобы обозначить стремление ведущих деятелей этого времени, возродить ценности и идеалы античности. Однако в этом значении термин «Возрождение»

     следует трактовать весьма условно. Возрождение  на деле означало

     поиск нового, а не реставрацию старого. В истории невозможно повернуть  назад, возвратиться в какую-либо прошлую  эпоху. Пережитое, накопленный опыт и культурный потенциал, не выбросишь и не преодолеешь. Он все равно будет оказывать свое воздействие, поскольку именно этот капитал является той экономической и культурной средой, в которой приходится действовать людям, ориентированным на его преодоление.

     Таким капиталом, наследием для мыслителей и деятелей Возрождения было средневековье. Хотя, Возрождение и противопоставляет себя христианству, но оно возникло как итог развития средневековой культуры, а потому несет на себе отпечаток многих ее черт. Объективно эпоху Возрождения следовало бы характеризовать как эпоху перехода, потому, что она является мостом к системе общественных отношений и культуре Нового времени. Именно в эту эпоху закладываются основы буржуазных общественных отношений, прежде всего, в сфере экономики, именно в этот период получают развитие науки, меняются отношения церкви и государства, формируется идеология секуляризма и гуманизма [5, c. 75].

     Важнейшей отличительной чертой мировоззренческой  эпохи Возрождения является ориентация на человека. Если в центре внимания философии античности была природно-космическая жизнь, а в средние века — религиозная жизнь — проблема «спасения», то в эпоху Возрождения на передний план выходит светская жизнь, деятельность человека в этом мире, ради этого мира, для достижения счастья человека в этой жизни, на Земле. Философия понимается как наука, обязанная помочь человеку найти свое место в жизни.

     Философское мышление этого периода можно  охарактеризовать как антропоцентрическое. Центральная фигура не Бог, а человек. Бог — начало всех вещей, а человек — центр всего мира. Общество не продукт Божьей воли, а результат деятельности людей. Человек в своей деятельности и замыслах не может быть ничем ограничен. Ему все по плечу, он может все. Эпоха Возрождения характеризуется новым уровнем самосознания человека: гордость и самоутверждение, сознание собственной силы и таланта, жизнерадостность и свободомыслие становятся отличительными качествами передового человека того времени. Поэтому именно эпоха Возрождения дала миру ряд выдающихся индивидуальностей, обладающих ярким темпераментом, всесторонней образованностью, выделявшихся среди людей своей волей, целеустремленностью, огромной энергией.

     Мировоззрение людей эпохи Возрождения носит  ярко выраженный гуманистический характер. Человек в этом мировоззрении истолковывается как свободное существо, творец самого себя и окружающего мира. Мыслители эпохи Возрождения, естественно, не могли быть атеистами или материалистами. Они верили в Бога, признавали его первотворцом мира и человека. Сотворив мир и человека, Бог, по их мнению, дал человеку свободную волю, и теперь человек должен действовать сам, определять всю свою судьбу и отвоевывать свое место в мире. В философии этой эпохи значительно ослаблены мотивы греховной сущности человека, «испорченности его природы». Основная ставка делается не на помощь Божию — «благодать», а на собственные силы человека. Оптимизм, вера и безграничные возможности человека присущи философии этой эпохи.

     Важным  элементом мировоззрения является также культ творческой деятельности. В эпоху Возрождения всякая деятельность воспринималась иначе, чем в античности или в средние века. У древних греков физический труд и даже искусство ценились невысоко. Господствовал элитарный подход к человеческой деятельности, высшей формой которой объявлялись теоретические искания — размышления и созерцания, потому, что именно они приобщали человека к тому, что вечно, к самой сущности Космоса, в то время как материальная деятельность погружает в переходящий мир мнений. Христианство высшей формой деятельности считало ту, которая ведет к «спасению» души — молитву, выполнение богослужебных ритуалов, чтение Священного писания. В целом, все эти виды деятельности носили пассивный характер, характер созерцания.

     В эпоху же Возрождения материально-чувственная  деятельность, в том числе и творческая, приобретает своего рода сакральный характер. В ходе ее человек не просто удовлетворяет свои земные нужды: он создает новый мир, красоту, творит самое высокое, что есть в мире—самого себя. Именно тогда появляется в философии идея прометеизма — человек как сотворец мира, сотрудник Бога. В мировоззрении эпохи Возрождения происходит реабилитация человеческой плоти. В человеке имеет значение не только его духовная жизнь. Человек — это телесное существо. И тело — это не «оковы души», которые тянут ее вниз, обусловливают греховные помыслы и побуждения. Телесная жизнь сама по себе самоценна.

     С этим связан широко распространенный в эпоху Возрождения культ  Красоты. Живопись изображает, прежде всего, человеческое лицо и человеческое тело. Таковы общие характеристики мировоззрения человека эпохи Возрождения. Теперь перейдем к рассмотрению собственно философских учений [6, c.77]. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3. Проблема  человека в философии  Возрождения

     РОЖДЕНИЕ  ГУМАНИСТИЧЕСКОЙ  ФИЛОСОФИИ 

     ФРАНЧЕСКО ПЕТРАРКА

     Великий европейский поэт Франческо Петрарка (1304—1374 гг.) родился в семье небогатых жителей Флоренции, ко времени рождения сына изгнанных из родного города и живших в небольшом местечке Ареццо. Уже в детстве он вместе с родителями сменил немало разных мест проживания. И это стало своего рода символом всей его судьбы — в течении жизни он много путешествовал, проживал в разных городах Италии, Франции, Германии. Везде он находил почет и уважение многочисленных поклонников и почитателей его поэтического таланта.

     Всемирно  известной стала многолетняя  история любви Петрарки к Лауре, выраженная поэтом в прекрасном цикле канцон и сонетов, опубликованных под названием “Книга песен”. Эта книга, а также другие поэтические произведения Петрарки произвели на современников столь большое впечатление, что еще при жизни он признавался одним из величайших поэтов и был увенчал лавровым венком.

     Однако  Петрарка не только поэт, но и своеобразный и интереснейший мыслитель, философ. Именно он первым в Европе сформулировал  идеи гуманизма, начал говорить о  необходимости возрождения античного  духа, идеалов античности. Недаром  уже в начале XV в. писали: “Франческо Петрарка был первым, на кого снизошла благодать, и он признал и осознал и вывел на свет изящество древнего стиля, утраченного и забытого”.

     Всю жизнь Петрарку сопровождал некий  внутренний конфликт. Воспевая в своем  поэтическом творчестве радости  земного бытия, Петрарка пытался  совместить эту свою направленность с собственными глубокими религиозными чувствами. Эту проблему Петрарка решал  своеобразно — он стремился доказать необходимость изменения официального католического вероучения.

     Будучи  искренне верующим христианином, Петрарка не принимал распространенного схоластического  понимания сущности Бога и, прежде всего, установившегося господства рационализированного христианства. Поэтому он призывал не распылять свои силы в бесплодных логических умствованиях, а вновь  открыть истинное обаяние всего  комплекса гуманитарных дисциплин. Истинная мудрость, по его мнению, заключается  в знании метода достижения этой мудрости. Следовательно, необходимо возвратиться к познанию собственной души. Петрарка писал: “Мне не причиняют беспокойство преграда из книг и восхищение земными  вещами, поскольку у языческих  философов я научился тому, что  ничто не достойно восхищения, за исключением  только души, против которой все  кажется незначительным”.

     Именно  с Петрарки начинается первая гуманистическая  критика Аристотеля. К самому Аристотелю Петрарка относится с большим  уважением, однако использование философами-схоластами аристотелевского стиля мышления, принципов  аристотелевской логики для доказательства истин веры его совершенно не устраивают. Петрарка настаивает на том, что чисто  логические способы постижения Бога ведут не к знанию, а к безбожию.

     Сам Петрарка отдавал предпочтение философии  Платона и основывающихся на нем  сочинениям Отцов Церкви. Он утверждал, что, если Платон и не достиг истины, то был близок к ней более, чем другие. Признавая “философское первенство” Платона, он риторически спрашивал: “И кто станет отрицать такое первенство, исключая разве шумную толпу глупых схоластов?”.

     И вообще Петрарка призывает к самому активному изучению философского наследия античности, к возрождению идеалов  античности, к возрождению того, что позднее получило название “античного духа”. Ведь его, как и многих древних  мыслителей, интересовали прежде всего внутренние, морально-этические проблемы человека.

     Франческо Петрарка не создал какого-то законченного философского учения. Более того, он постоянно подчеркивал свое собственное незнание философской проблематики. Но его роль в истории западноевропейской философии заключается в том, что он как бы обозначил главные пути развития философской и общественно-политической мысли своего времени, призвал современников обратить пристальное внимание на проблемы человеческой личности. Он указал и средство, с помощью которого эти проблемы можно осветить — возрождение античной философии.

     Вниманию  читателей представляется фрагмент из трактата “Моя тайна, или Книга  бесед о презрении к миру”  — замечательного литературно-философского произведения, лежащего у истоков  европейского Возрождения. Трактат  написан в 1342—1343 гг. и отредактирован автором в 1353—1358 гг. Книга построена  в форме диалога, который ведут  в присутствии молчаливой истины Франциск (Петрарка) и Аврелий Августин.

     ЛОРЕНЦО ВАЛЛА 

     Уроженец  Рима Лоренцо Валла (1407—1457 гг.) уже в молодые годы стал известен, как один из талантливых философов-гуманистов. В возрасте 23-х лет он уже был преподавателем университета в Павии, а в 1431 г. издал свое знаменитое сочинение “О наслаждении” (в 1433 г. это сочинение было переиздано в расширенной редакции под названием “Об истинном и ложном благе”).

     Не  оставил он своей литературной деятельности и позднее, когда состоял при  дворе сицилийского короля Альфонса Арагонского. При этом, многие произведения Лоренцо Валла были направлены против Римско-католической Церкви, ибо он постоянно выступал против светской власти римских пап, доказывал бессмысленность аскетизма и монашества. В одном из произведений он говорил: “Я дерзаю выступить против верховного первосвященника”.

     Может быть наибольшую “дерзость” Лоренцо  Валла проявил в своем сочинении “Рассуждение о подложности так называемой Дарственной грамоты Константина”, написанном в 1440 г. Дело в том, что римско-католическая Церковь считала себя наследницей светской власти римских императоров. Это мнение основывалось на “Дарственной грамоте”, которую якобы даровал в IV в. император Константин римскому папе Сильвестру I. “Дар Константина” в течении многих веков считался юридическим обоснованием претензий римских пап на обладание светской властью не только в папской области в Италии, но и во всех европейских государствах, где исповедовалось католичество.

     Лоренцо Валла впервые провел исторический и филологический анализ “Дарственной грамоты” и доказал подложность этого документа, его гораздо более позднее происхождение. Поэтому саму грамоту он называл “бесстыдной басней”. Вполне понятно, что сочинение Лоренцо Валла вызвало огромный гнев в Риме, и мыслителю даже пришлось иметь дело с инквизицией.

     Впрочем, новые гуманистические настроения получили влияние и в римской  курии. С приходом к власти папы Николая V, симпатизировавшего гуманистам, изменилось и отношение к Лоренцо Валла. Он был приглашен на должность апостолического секретаря и профессора римского университета. При этом он не отказался от своих убеждений.

     В духе всеобщего увлечения античной философией, Лоренцо Валла одним из первых гуманистов обратил внимание на творческое наследие Эпикура. В 1417 г. была найдена и позднее опубликована поэма римского поэта и мыслителя Тита Лукреция Кара “О природе вещей”, в которой излагались эпикурейский воззрения. В довольно короткие сроки поэма Лукреция Кара стала очень популярной. Мыслителей Эпохи Ренессанса привлекло в философии Эпикура прежде всего учение о наслаждении и между ними развернулась настоящая дискуссия о сущности этого учения.

     Трактат “О наслаждении”, написанный Лоренцо  Валла, стал прямым продолжением данной дискуссии. Философ-гуманист призывал к самому внимательному прочтению идей Эпикура. Ведь с официальной католической точки эрения философия Эпикура порицалась, как несоответствующая общему христианскому мировоззрению, которое отрицало наслаждение как цель человеческого существования.