Проблема экономического кризиса Великобритании в 1950-1960 годах

МОСКОВСКИЙ  ГОСУДАРСВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ  УНИВЕРСИТЕТ

Факультет экономики и права

Реферат по курсу:

«История, культура и география Великобритании и США»

Тема:

Проблема  экономического кризиса  Великобритании в 1950-1960 годах

Выполнила: Сидорова Анастасия

Факультет экономики и права,

1 курс, д/о, (в/о) группа №109

Рецензент: доцент А.А. Поршакова

Москва 2007

План

1. Введение 3
2. Основная часть 4

• Особенности послевоенного экономического развития 4

• Хозяйственные отношения 6
• Последствия изменений в общественном разделении труда 7
• Английская практика экономического программирования 9

3. Заключение 18

4. Список использованной литературы 19

Введение.

     Британцы  выиграли войну, действуя с редкостным единодушием. В условиях военного времени при наличии общей опасности и общих утрат традиционные классовые противоречия смягчились. Но, в целом, классовая структура сохранилась и стала препятствием на пути послевоенного развития Великобритании. Прежде всего, она сохранилась в системе образования, которая лишала равных возможностей талантливых детей из низших классов. В социальной мобильности наметились некоторые подвижки, но они были слишком медленными. Первое послевоенное лейбористское правительство, отнюдь не революционное, тем не менее двинуло страну в новом направлении постепенно навязывая частной промышленности все больший государственный контроль и планирование. Благодаря принятию социального законодательства, лейбористы надеялись создать общество, которое бы смогло позаботиться об основных нуждах каждого своего члена. Их социальная политика оказалась более успешной, чем экономическая. Общественное богатство Великобритании было более равномерно распределено между ее гражданами, однако после войны страна двигалась по дороге процветания медленнее, чем самые успешно развивающиеся европейские экономики. Лейбористское правительство 1945-1950 годов приняло меры, которые заложили основу «государства всеобщего благоденствия». Оно национализировало железные дороги, угольную и стальную промышленность, а так же создало систему национального здравоохранения. Введение в действие столько большой и радикальной законодательной программы потребовало множества компромиссов, которые в совокупности со стремление избежать прямого государственного контроля, предохранили Великобританию от угрозы социалистической революции.

Особенности послевоенного экономического развития.

     Период  между двумя мировыми войнами  отличался низкими и крайне нестабильными темпами развития: рост перемежался глубокими падениями: в течение 7 лет из 18 (в 1921, 1926, 1928, 1930-1932, 1938 гг.) валовой внутренний продукт и промышленное производство вообще сокращались. Дважды (в 1921 и 1930-1932 гг.) страна переживала острейшие экономические кризисы. В течение 1921 г. промышленное производство упало на 18,6% и было отброшено к уровню, существовавшего в конце прошлого века. В 1932 г. по сравнению с 1929 г. его объем был на 10,8% меньше, т.е. находился на уровне 1925 г. Начавшийся в 1938 г. кризис был прерван второй мировой войной. Серьезные испытания выпали на долю трудящихся. Число безработных не спускалось ниже 1,2 млн. человек, или 19% самонадеянного населения, а в 1931 -1935 гг. превысило 2 млн. человек. Пик безработицы наблюдался в 1931-1933 гг., когда численность рабочих и служащих, лишившихся средств к существованию, достигла 2,6-2,8 млн. человек, или свыше 20% самодеятельного населения. [3, c.14]

     В 50-е и 60-е годы развитие английской экономики существенно отличалось от межвоенного периода. Прежде всего оно ускорилось. Если в 1931-1938 гг. среднегодовой темп роста ВВП составил 1,75%, а промышленного производства – 2,7%, то в 1950-1970 гг. он поднялся соответственно до 2,7 и 3,3%. Послевоенные десятилетия характеризуются отсутствием столько глубоких и длительных кризисов, как в довоенные годы. Во время  кризиса 1952 г. Промышленное производство сократилось всего на 2,5%, ВВП уменьшился менее чем на 1%. Но кризис 1952 г. поразил британскую экономику сильнее, чем хозяйство других западноевропейских стран и Японии. Он положил начало падению роли Англии в мировом капиталистической системе хозяйства, послужил как бы поворотным пунктом в борьбе европейских империалистических держав.  Спустя шесть лет, в 1958 г., страна вновь столкнулась с кризисом, который был, правда, менее острым, чем предыдущий. Падение промышленного производства и валового  продукта составило всего 0,1%. Еще слабее были частичные кризисы конца 1962 - начала 1963 гг. и конца 1966 - начала 1967 гг., которые нашли отражение лишь в месячных индекса производства. Изменения в характере циклического развития повлекли за собой повышение общего уровня занятости; по сравнению с довоенным периодом число безработных в 50-е – 60-е годы сократилось от 1,2 до 2,6%. Длительная полоса низких темпов роста в указанные годы не приводила к сокращению занятости, сравнимому по масштабам с довоенным. Это в свою очередь было следствием низких темпов роста производительности труда, вызванных недостаточно высокой интенсификацией технического прогресса. [3, c.15]

     Если  производство в Англии и не переживало глубоких кризисов, то это было вызвано прежде всего выпадением из цикла сколько-нибудь длительных и существенных фаз подъема. В отличие от своих конкурентов Англия в 50-е и 60-е годы не только не сделала ни одного резкого броска вперед, но по сравнению с ними развивалась низкими темпами: лишь в течение двух лет, в 1960 и 1964 гг., ВВП увеличивался более чем на 5% и еще в течение трех лет, в 1953, 1954 и 1959 гг., -- на 4%. Среднегодовой темп роста ВВП в 1965 – 1970 гг. снизился до 2,1%.[3, c.16]

     Одна  из особенностей послевоенного цикла  – тесная связь между темпами  роста хозяйства, состоянием платежного баланса и характером экономической  политики британских правящих кругов. Из-за опасения перегрева экономики, инфляционного роста цен, который в последние годы превращается в одну из главных проблем, а так же для достижения стабильности платежного баланса острие экономической политики было нацелено преимущественно на тот, чтобы сдерживать «чрезмерное» расширение внутреннего рынка и прежде всего потребления трудящихся. [3, c.17]

     Таблица 1

     Доля  отдельных стран  в промышленном производстве

     капиталистического  мира (в %)

     Источники: [4, c.9; 5,c.14.] 

     Эффективным орудием этой политики стал «дефляционный  топор», к которому устойчиво прибегали консерваторы и лейбористы, чтобы отсечь «избыточный спрос» внутри страны. Его сокращение призвано было уменьшить импорт, высвободить ресурсы для производства товаров на экспорт и побудить промышленность вкладывать капитал  и искать заказы за границей. Падение прибылей должно было стать стимулом для поднятия эффективности производства, а рост безработицы должен был сделать более сговорчивыми профсоюзы в их борьбе за увеличение заработной платы. Повышение процентных ставок имело целью привлечь средства из-за границы, увеличить золотовалютные резервы. На деле эта политика обусловила трудности в реализации продукции не только на внутреннем, но и на внешнем рынке, тормозила развитие экономики. [3, c. 18 ]

     Итак, с одной стороны, налицо ускорение производственного процесса в экономике послевоенной Англии по сравнению с предшествующими периодами ее развития, с другой стороны, отставание по темпам роста и изменениям в структуре хозяйства от империалистических конкурентов. Чем объяснить что Великобритания, длительное время находившаяся в авангарде технического прогресса, оказалась в конечном итоге ослабленной в условиях ожесточенной межимпериалистической борьбы? Эта метаморфоза закономерна. Она вызвана, прежде всего, исключительной живучестью традиций, унаследованных от эпохи промышленного господства Англии в мире, нежеланием монополистической буржуазии решительно порвать с наследием колониализма. Экономические трудности страны порождены империалистическим характером ее внешней и внутренней политики. Британская экономика содержит множество наслоений старого. Длительное время преимущественное развитие получали те отрасли, которые производили товары для колоний. По этой причине вплоть до начала 50-х годов Англия обладала сравнительно узкой промышленной базой. Промышленность опиралась на несколько отраслей (угольная, текстильная, судостроительная, производство железнодорожного оборудования). Больше, чем в других странах развитого капитализма, оказался удельный вес легкой и пищевой промышленности. Это связано не только с тем, что английская промышленная революция началась именно с этих отраслей или что они в большей мере ориентировались на колониальные рынки, но и с тем, что в течение многих десятилетий уровень личного потребления, в первую очередь правящих классов Великобритании, был выше, чем в странах конкурентах. [3, c.18-19]

Хозяйственные отношения

     В 50-е и особенно 60-е годы отчетливо  проявилось противоречие между новыми условиями развития и старой технической  базой и специализации промышленности Англии. Научно-техническая революция, ускорив сдвиги в структуре экономики, привела к дальнейшему падению значения получивших гипертрофированное развитие в стране «традиционных» отраслей.

     Совершенствование структуры хозяйства затруднялось также тем, что по сравнению с западноевропейскими конкурентами и Японией Англия гораздо большую часть инвестиций – до 10% от суммы внутренних капиталовложений – вывозит за границу. И это несмотря на то, что доля вложений в хозяйство в валовом национальном продукте страны ниже чем, в других ведущих империалистических государствах.

     Формирование  новых хозяйственных пропорций  наталкивалось на сопротивление  тех кругов монополистической буржуазии, которые обогащаются за счет эксплуатации природных ресурсов развивающихся  стран и различного рода посреднических (торговых и финансовых) операций. Уже  это одно должно было предопределить неизбежность технического отставания Англии.

     Вместе  с тем огромные изменения, происшедшие  в послевоенный период в мирохозяйственных связях капитализма, сразу же обнаружили уязвимость внешнеэкономических позиций Англии, выявили относительно низкую конкурентоспособность многих ее товаров. В условиях революции в средствах производства проблемы внешних рынков обострилась для всех стран развитого капитализма. Для Великобритании проблема «поиска нового места» в международном разделении труда приобрела гораздо большее значение, чем для ее империалистических конкурентов. [3, c.20]

     Например, Соединенные Штаты располагают огромным внутренним рынком; доля экспортной квоты в экономике не превышает 4-5 %. Монополии континентальных стран Западной Европы в 60-е годы стремились преодолеть узость внутренних рынков путем интеграции в рамках «Общего рынка». Японские концерны в борьбе с конкурентами сумели эффективно реализовать преимущества чрезвычайно высокой нормы эксплуатации трудящихся на этой основе – накопление капитала. Что касается Англии, то значение внешнего рынка для ее экономики, больше чем для стран-конкурентов. Кроме того, расширение экспорта должно было компенсировать низкие темпы увеличения внутреннего рынка, размеры которого все меньше удовлетворяли ведущие монополии новейших отраслей промышленности. Форсирование экспорта товаров и услуг рассматривалось правящими кругами как главное средство улучшения платежного баланса в условиях его почти хронической дефицитности. Однако Англия, которая длительное время ориентировалась на рынки колониальных стран, не смогла в полной мере воспользоваться плодами интенсификации хозяйственных отношений между промышленно развитыми странами. [3, c.21]

Последствия изменений в общественном разделении труда.

     Послевоенная  аграрная политика английского государства  носила противоречивый классовый характер. С одной стороны, благодаря государственной  поддержке сельское хозяйство в 50-60-е годы превратилось в одно из самых высокопроизводительных и  механизированных в капиталистическом мире. С другой стороны, происходит большая утечка бюджетных ассигнований по каналам государственного регулирования вы сейфы крупных капиталистических аграриев и монополистической буржуазии, связанной с агробизнесом, предоставление субсидий мелким и средним фермерам ограничено. В результате сельское хозяйство все еще отстает по своей рентабельности от других отраслей экономики, а доля фермеров в национальном доходе сокращается. [3, c.133]

     В связи с ростом всех противоречий капитализма государственное потребление, или «работа на казну», в наши дни занимает центральное место  как среди «неокейнсианских», как и «неоклассических» методов вмешательства буржуазного государства в процесс общественного воспроизводства в интересах монополий. Это подтверждают данные таблицы 2. Их них следует, что за последние годы объем платежеспособного спроса государства рос быстрее, чем валовой национальный продукт. Нужно отметить что официальная статистика не принимает во внимание такого важного источника государственного спроса, как текущие затраты национализированных отраслей на товары и услуги (3 608 млн. ф. ст. в 1970 г.).с их учетом объем платежеспособного спроса, реально регулируемого государством, будет выше официальных оценок. Кроме того, следует учитывать, что значительная доля трансфертных выплат частному капиталу и населению также создает дополнительный спрос на товары и услуги. [3, c.135]

Таблица 2

     Источники: [12, tables 4, 5. 32-34, 37, 38, 41,51], [13, Tables 1, 33-35, 49], [14 tables 1, 35, 38] 

     Послевоенные  сдвиги в структуре государственного потребления в Англии отличаются противоречивыми тенденциями. С одной стороны, за период 1938-1970 гг. реальный удельный вес национализированных предприятий в совокупном государственном спросе увеличился почти в 6 раз (до 30,5%), в том числе их доля в общих валовых вложениях государства в основной капитал – в 8 раз (до 40,2 %). В результате значительно вырос общественно полезный спрос на товары и услуги для нужд государственных предприятий коммерческого типа, стимулирующий экономическое развитие. С другой стороны, Англия характеризуется высоким объемом непроизводственного военного потребления. В этом отношении она в течение 60-х голов уступала только США и соперничала с Францией и ФРГ. [3, c.136] Если  промышленное производство Англии с 1964 по 1968 г. выросло лишь на 8-9%, то ее военные расходы за это пятилетие под аккомпанемент пропагандистских заявлений о мнимой «угрозе советского флота» и «захватнических планах Советского Союза» увеличились, по официальным данным, примерно на 23 % [3, c.139]

Английская  практика экономического программирования.

     В течение всех трех десятилетий (50-70-е  годы) обе ведущие партии – лейбористы и консерваторы – могли твердо рассчитывать только на свой традиционный электорат. Судьбу выборов решали колеблющихся избирателей. Колебания в выборе между главными партиями были вполне понятны, поскольку и та, и другая придерживались очень сходных позиций по вопросам внешней политики, обороны и «государства всеобщего благоденствия». Предпочтения отдавались той партии, которая могла выставить самого компетентного премьер-министра и обещала провести те улучшения в экономике, которых не могла добиться правящая партия. Зачастую колеблющиеся избиратели отдавали свои голоса не по идеологическим соображениям, а из-за одного только желания перемен или из духа оппозиционности. Находясь у власти, лейбористы хотели не строить социализм, а работать в рамках смешанной экономики. Консерваторы же были готовы согласится с социальным законодательством своих лейбористских предшественников.

Таблица 3

     Парламентские выборы 1945-1970 годов (проценты голосов)

     Как видно из этой таблицы во время  выборов 50-70годов происходили лишь незначительные изменения в процентах поданных голосов, а саамы большие колебания симпатий избирателей испытывала на себе лейбористская партия, но и то не превышали 5%. Только консерваторы и лейбористы могли уверенно рассчитывать на места в парламенте, а либеральной партии, несмотря на все старания, так и не удалось взломать двухпартийную систему. Традиционная избирательная база лейбористов, которую составлял рабочий класс, сократилась, а британская политика 70-х годов начала решительно меняться. [1, c.541]

     50-е  годы были десятилетием неудавшейся  попытке консерваторов обойтись  без какого либо общенационального  программирования. Однако непрекращающееся  кризисы платежеспособного баланса  и серия других экономических  кризисов наглядно продемонстрировали к началу 60-х годов непригодность механизма капиталистического рынка и инфляционно дефляционных мер в качестве основных регуляторов процесса производства. Этим и объяснятся последующая метаморфоза отношения консерваторов к экономическому программированию.

     60-е  годы вошли в историю английского  государственно-монополистическому  капитализма как период выбора методов общенационального программирования. Англия обратилась к ним позже многих западноевропейских стран, после того как ее правящие круги убедились, что «экономическая свобода, провозглашенная консерваторами не всегда эффективная».[9, p.196] Их привлек опыт французского среднесрочного «индикативного планирования», поскольку он был ориентирован на реализацию главной задачи монополистов – повышение конкурентоспособности экспорта в условиях научно-технической революции.

     Английская  система «индикативного планирования» 60-х годов складывалась в борьбе между двумя ее вариантами: консервативным (1962-1964 гг.) и лейбористским (1965-1969 гг.), имевшими как общие черты, так  и свои специфические особенности. При этом монополистическая буржуазия  с самого начала стремилась обеспечить себе полную «свободу» рук для  хозяйничанья «в общих рамках политики, в которой механизм цен играет господствующую роль».[18 p.277]. Поэтому созданные консерваторами органы имели автономный юридический статут, не позволявший считать их документы государственными. [3, c.143]

     Лейбористы  победили на выборах 1950 года со столь  небольшим преимуществом (в три  с небольшим процента), что уже  на следующий год Эттли назначил новые выборы. Но на этот раз разрыв составил менее одного процента, после  чего лейбористы подали в отставку и перешли в оппозицию. В этот период уровень жизни британцев  все еще превышал уровень жизни их- континентальных соседей.

     Вторая  администрация Макмиллана (1959-1963) так  и не выполнила обещаний первой. Экономический рост замедлился, и Великобритания оказалась перед лицом нового кризиса, причем каждый новый кризис протекал тяжелее предыдущего. Дальнейшее обеспечение полной занятости оказалось невозможным, и зимой 1962 года безработица достигла численности в 800 000 человек. Средства оздоровления экономики, предположенные последним из канцлеров казначейства в кабинете Макмиллана, показали свою полную неэффективность. В результате этого на надвигавшихся в 1964 году на выборах шансы консерваторов на победу были очень невелики. Макмиллан по-прежнему пытался играть роль государственного деятеля, который отстаивает британское влияние на мировые дела на основании ее богатого опыта. Но на самом деле его роль в американо-советской разрядке, наступающего после кубинского кризиса 1962 года, была незначительной. Впрочем, договор 1963 года о запрете ядерных испытаний, который пытался ограничить распространение ядерного оружия, был заключен во многом благодаря умелой дипломатии Макмиллана. Но у этого договора имелись и отрицательны стороны – например, он усилил иллюзию, что Великобритания по-прежнему остается мировой державой, поскольку наравне со сверхдержавами входит в члены «ядерного клуба».[1, c.544]

     При правительстве Макмиллана роль центрального программирующего органа выполнял созданный в феврале 1962 г. под председательством министра финансов Национальный совет экономического развития. Его задача – содействовать изучению экономики страны и лучшему использованию ее ресурсов для повышения конкурентоспособности английской промышленности. Разработка программ-прогнозов и мер по их реализации с учетом предложений в Национальном совете экономического развития представителей правительства, предпринимателей и профсоюзов была возложена на рабочий орган совета – Национальное бюро экономического развития. [3, c.143]

     Свою  первую и единственную программу  Национальный совет экономического развития опубликовал в феврале 1963 г. в виде доклада «Рост английской экономики в 1961-1966 гг.».[11]. Эта программа не была в полном смысле общенациональной: желательные темпы роста были в ней намечены лишь для 17 отраслей экономики. У правительства не было к тому же достаточно рычагов, чтобы заставить капиталистов придерживаться согласованных рекомендаций. Со своей стороны оно ограничивалось туманным заверениями «установить высокий приоритет этой задаче во всей политике правительства, в частности в таких областях, как образование, занятость, региональное планирование, внешняя торговля и налоговая система».[10 p.52]. Поэтому за первые два года действия разрекламированной системы (1962-1963) средний ежегодный прирост промышленного производства сопоставил 2,1 % вместо намеченных 4%. Очередной кризис платежеспособного баланса в 1964 г. окончательно похоронил эту программу. [3, c.144]

     Чем очевиднее становилась экономическая  слабость Великобритании, тем чаще Макмиллан обращал свои взоры к странам Общего рынка, чей быстрый прогресс грозил оставить его собственную страну на обочине европейской истории. В августе 1961 года Великобритания попыталась вступить в ЕЭС, но, что характерно, при этом отказалась становиться в позу просителя. Предложив в качестве приманки свой политический опыт и внутренний рынок, она ожидала, что ей в ответ будут предложены особые условия, благодаря которым она по-прежнему сможет импортировать дешевое сырье и продукты питания из стран Содружества, а так же выполнять свои новые обязательства перед членами ЕАСТ. Если бы в 1957 году она вошла в число стран-основателей Общего рынка то ей, возможно, и удалось бы добиться своих целей. Но сейчас, четыре года спустя, трудные соглашения, достигнутые между членами «шестерки» - особенно трудно эти соглашения, достигнутые между членами «шестерки» - особенно трудно эти соглашения давались Франции, сумевшей защитить свое отсталое сельское хозяйство, - создавали множество проблем. Ни одна из шести стран Общего рынка не хотела рисковать своими интересами, хотя, с политической точки зрения, страны Бенилюкса и Италия готовы были приветствовать вступление Великобритании в ЕЭС в качестве противовеса франко-германскому союзу Аденауэра и де Голля. [1, c.544]

     Деятельность  второй администрации Супермака  разочаровала избирателей в немалой степени  еще и потому что сразу после выборов 1959 года были введены определенные экономические ограничения. В 1961 году новый канцлер казначейства Селвин Ллойд попытался ввести «платежную паузу», но этому помешало отсутствие договоренности с профсоюзами. Попытки же ограничить рост зарплаты государственных служащих привели к забастовкам железнодорожников, почтальонов и медсестер. В 1962 году Макмиллан заменил Ллойда на Реджинальда Моудлинга, который поначалу излучал уверенность и оптимизм – очень необходимые качества перед угрозой дальнейшего роста безработицы, особенно на севере страны. Моудлинг отважился на проведение затратной политики, решив разорвать замкнутый цикл «стой-иди» из дефляции и роста цен, и достичь заметного экономического роста за счет четко установленного дефицита бюджета. Проблемы, вызванные этими решениями, в 1964 годы были унаследованы лейбористским правительством Гарольда Вильсона.[1, c.545]

     Лейбористское правительство создало свой вариант  «индикативного планирования» на 1964-1969 гг. его отличительная черта – формирование специального рабочего аппарата, составлявшего часть исполнительной власти государства и опиравшегося на его материальные ресурсы и полномочия. С 1965 г. функции «составления экономического плана и контроля за его реализацией» перешли к вновь созданному лейбористами министерству экономики. Последнему были переданы большая часть штатов и обязанностей Национального совета и бюро экономического развития, а так же министерства финансов – в части, касающейся координации политики экономического роста, доходов, цен и прогнозирования. Ему же было поручено разработать экономическую политику правительства (включая трудовые отношения, отраслевое и региональное развитие), которая была обязательной лишь для государственного сектора. После ряда реорганизаций министерство экономики в конце 1969 г. состояло из трех программирующих отделов (экономического, промышленного и регионального), отдела информации и группы промышленных советников. Оно руководило и межведомственным управлением по планированию инфраструктуры.