Проблема эвтаназии. 2

План

1. Введение……………………………………………………………………….......2

2. Проблема эвтаназии в современном обществе………………………………….5

3. Уголовно – правовое положение эвтаназии……………………………………10

4. Заключение……………………………………………………………………….20

5. Библиографический список……………………………………………………..22

Введение

Закон, регламентирующий на территории Российской Федерации отношения  врача и пациента (Закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"), ст. 45¹ прямо запрещает эвтаназию: "медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии - удовлетворения просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни". В ст. 71 "Клятва врача" еще раз подчеркивается это требование Закона к врачу: "никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии". Тем не менее в последние годы на страницах периодической печати постоянно публикуются научные труды, в которых авторы обсуждают различные аспекты проблемы: предлагаются разного рода классификации и определения эвтаназии, которые разносторонне её характеризуют. Частота данных публикаций свидетельствует о достаточно высоком интересе общества к данной проблеме и о том, что окончательной и единой позиции в современном мире относительно эвтаназии пока еще нет. Следует, очевидно, напомнить, что наряду с всеобщим отрицанием эвтаназии существует ряд государств, где "помощь в самоубийстве" выведена из разряда преступных деяний и уже достаточно длительное время находится на легальном положении. Примером тому может служить Голландия, где еще в 2002 г. был принят Закон "О прекращении жизни по желанию или помощь в самоубийстве".²

Однако достаточно большое  число медиков рассматривают в настоящее время эвтаназию как акт гуманности, прекращающий страдания пациента, и фактически признают законность данной процедуры. Таким образом, меньшее количество врачей, характеризуя эвтаназию как убийство пациента, дают решительный отпор появлению закона об эвтаназии на территории Российской Федерации. Отношение же остальных специалистов к данной проблеме в настоящее время признать окончательно сформированным не представляется возможным.

Отношение к эвтаназии  Православной Церкви в отличие от светского общества определено четко  и жестко. Православие резко негативно  относится к возможности разрешения эвтаназии в любой стране, в  том числе и в России. Мотивация такой позиции очень убедительна: каждая жизнь и каждая смерть имеет значение для семьи, общества, государства, мира, и мы не имеем права вмешиваться в план мироздания. Эвтаназия же - это отречение больного от любви Бога, вечное отчаяние, на которое обрекает себя человек. В православном понимании эвтаназия - порождение безрелигиозной морали, не имеющей ничего общего с милосердием и справедливостью. Только циничное и жестокое общество не решает проблемы облегчения физических страданий и духовной поддержки смертельно больных. Трагедия общества состоит в том, что в больном перестают видеть человека, с которым можно общаться на равных, он превращается в несчастного, лишенного будущего, которого надо только жалеть и опекать, и выходом из такой ситуации многие считают эвтаназию. Кроме того, данная проблема непосредственно затрагивает совесть врача, обеспечивающего смерть тяжелобольного, врач тоже смертен, за чертой смерти каждого ждет нравственный суд. Таким образом, выступая против эвтаназии, Церковь заботится также и о душах.

Единой позиции в обществе в отношении эвтаназии в настоящее время, к сожалению, пока еще нет. По моему мнению, вопрос признания законности эвтаназии в России на самом деле является значительно более глубокой проблемой, чем просто узаконивание "«приятной» смерти". В любом современном правовом государстве, к которым в настоящее время относится и Российская Федерация, право на жизнь является одним из главных неотъемлемых прав человека (ст. 20 Конституции РФ)³. Основной Закон нашего государства усиливает это право ст. 7 и 2, в которых человек, его права и свободы объявляются высшей ценностью, а государство - гарантом соблюдения этих прав: "Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства...". Признание законности эвтаназии на государственном уровне будет означать не что иное, как капитуляцию перед трудностями, связанными с реализацией законных прав наших сограждан на достойную жизнь, и "красивая смерть" фактически будет выглядеть как единственно возможный, законный выход из тяжелой жизненной ситуации, в которой оказались наши сограждане. В связи с этим считается необходимым проведение широкомасштабной согласованной планомерной работы на государственном уровне совместно с Православной Церковью как в обществе в целом, так и с врачебным персоналом, направленной на формирование неприятия эвтаназии, т.е. отношения к ней в соответствии с Законом, действующим на территории нашего государства.

2. Проблема эвтаназии в современном обществе

Особое внимание в последние  годы привлекает эвтаназия – «счастливая  смерть» как новое явление  в жизни общества, требующее глубокого  философского осмысления. Сам термин означает легкую смерть, с целью прекращения страданий при неизлечимых болезнях. Очевидно, что в основе этого явления лежит понятие права человека не только на жизнь, но и на смерть, что относится к феномену самоубийства. Различают следующие виды эвтаназии: активная, добровольная; активная, недобровольная; пассивная, добровольная; пассивная, недобровольная.

Решая вопрос о законности и моральной  обоснованности эвтаназии, медикам  приходится решать дилемму, известную  еще со времен Гиппократа: с одной  стороны, врач не должен быть убийцей, даже по просьбе пациента, а с  другой стороны, он должен облегчить  участь страждущего. В современном  мире эвтаназия законодательно разрешена  в Нидерландах, а в других странах, в том числе и России, она  запрещена. Однако, проблема существует и в ряде стран (США и др.), изобретены даже устройства для безболезненной смерти, которые сам больной может привести в действие. В истории философской мысли было не мало высказываний относительно права человека принять такое решение. Так Монтень считал, что когда в жизни человека больше зла, чем блага, значит, настал час, когда он может уйти. В ряде стран Запада становится традицией «поминки при жизни», когда неизлечимо больной человек, чувствуя приближение смерти, просит собрать родных и друзей. Уже несколько десятилетий функционируют «хосписы» – больницы для безнадежных больных, где можно умереть «по-человечески». Этот опыт описан в книге Р. и В.Зорза⁴ «Путь к смерти. Жить до конца», где обосновывается философия умирания в счастливом состоянии. У человека есть нечто вроде инстинкта смерти (о чем писал Фрейд), то каждый имеет естественное право не только на жизнь, каким он родился, но и умереть в человеческих условиях⁵. Одно из особенностей в наше время является то, что гуманизм и гуманные отношения между людьми являются основой и залогом выживания для человечества. Если раньше любые социальные и природные катаклизмы оставляли надежду на то, что большинство людей выживет и восстановит разрушенное, то сейчас витальность (от лат. vita жизнь - жизненная сила (большая или меньшая) сила жизненной функции ) можно считать понятием, производным от гуманизма.

Эвтаназия в переводе с  греческого означает легкую смерть. Существует множество определений эвтаназии, которые нашли свое отражение  как в научных трудах, так и  в законодательстве. Возьмем за основу следующее значение: намеренное прерывание или сокращение врачом жизни неизлечимо больного пациента по его настоятельной, явно выраженной просьбе, а также  по просьбе его близких родственников, если сам пациент не в состоянии  явно выразить свою волю. Это определение  позволяет выделить характерные  для эвтаназии признаки:

1. Больной должен испытывать  непрекращающиеся, непереносимые страдания,  вызванные неизлечимой (по медицинским показателям) болезнью.

2. Прервать жизнь или  ускорить смерть может не любой  человек, а только медицинский  работник.

3. Пациент должен настойчиво  и несколько раз выразить свое  желание уйти из жизни, либо  если он не в состоянии явно  выразить свою волю, то просьба  должна исходить от его ближайших  родственников.

Эвтаназия как сложное  социальное явление имеет множество  аспектов. Церковь отрицательно относится к эвтаназии, однако допускает при этом некоторые нюансы. Так, папа римский Иоанн Павел II в ходе аудиенции, которую он дал участникам международного конгресса гастроэнтерологов, подчеркнув абсолютную недопустимость эвтаназии, умышленного или  активного лишения жизни больного, более подробно остановился на вопросе о пределах полномочий медиков в противоположном направлении - продлении жизни. "Конечно, мы должны ценить огромные успехи медицинской науки, техники и фармакологии, - сказал папа. - Однако нельзя забывать, что человек смертен. Необходимо относиться к больному со здоровым реализмом, так, чтобы у больного не складывалась иллюзия о всемогуществе врачей"⁶.

Патриарх Московский и  всея Руси Алексий II коснулся в своем ежегодном докладе проблемы эвтаназии, отметив, что "нет ничего хуже самоубийства, однако число случаев совершения этого страшного греха с каждым годом растет. Основная причина этого - отсутствие цели в жизни неверие в будущую жизнь"⁷.

Биолого-медицинский аспект проблемы заключается прежде всего  в установлении категорий пациентов, по отношению к которым может  рассматриваться возможность применения эвтаназии. Среди таковых можно  отметить пациентов, биологическая  смерть которых неминуема и которые, умирая, испытывают тяжелые физические страдания. Вопрос о прерывании жизни  больного, физические страдания которого преходящи и могут быть ликвидированы  применением соответствующих медицинских  средств, вообще не должен рассматриваться. Другая категория пациентов - это больные находящиеся в устойчивом вегетативном состоянии. В таком контексте медицинская сторона вопроса заключается в проблеме определения тяжести заболевания, насколько оно излечимо; достижения такой стадии в процессе лечения, когда всевозможные медицинские средства оказываются исчерпанными; установления необратимости устойчивого вегетативного состояния⁸.

Однако больше всего интересует именно правовой аспект проблемы, т.е. эвтаназия с юридической точки  зрения. Надо заметить, что вплоть до середины XX в. проблема эвтаназии волновала узкий круг заинтересованных лиц и не проникала в умы широкой общественности. Только в 70-х гг. прошлого века вопросы эвтаназии стали все чаще включаться в сферу научного обсуждения. Если рассматривать эвтаназию с точки зрения российского права, то необходимо отметить, что проблема эвтаназии относится одновременно к сфере конституционного, медицинского и уголовного права.

Одним из достижений Конституции 1993 г.⁹ стало повышенное внимание к защите личных (гражданских) прав и свобод человека. В ст. 2 была провозглашена концепция: "Человек, его права и свободы - высшая ценность". Одним из важнейших прав и свобод, обеспечивающих само физическое существование человека как биологического существа и его социальный статус как субъекта правовых отношений, является право на жизнь, закрепленное ст. 20 Конституции¹⁰. Однако механизм реализации права на жизнь содержит ряд спорных моментов. Одним из них является проблема окончания жизни. Конституционное установление права на жизнь предполагает юридическое закрепление права на смерть. Это право означает возможность человека самостоятельно распорядиться своей жизнью, в том числе добровольно принять решение о сроках и способах ухода из нее "Однако юридически невозможно себе представить, что человек, имея право жить, не имеет право умереть, что он свободен на законных основаниях распоряжаться своей собственностью, но не жизнью"¹¹.

Главный критерий качества содержания жизни определяется таким  показателем, как "человеческое достоинство". Современные ученые-филологи определяют достоинство как осознание человеком  своих прав, своей моральной ценности и уважение их в себе. Однако достоинство - категория сугубо индивидуальная, понимаемая каждым по-своему. Человеческое достоинство относится к числу  личных, индивидуальных прав и свобод человека, неотъемлемых и принадлежащих  ему от рождения.

В известной мере этот подход отражен в Конституции РФ, закрепившей  категорию "достойная жизнь" в  ст. 7 о социальном государстве, а  категорию "достоинство человека" - в ст. 21. входящей в число личных прав человека. Человек, обреченный на смерть и испытывающий при этом физические и душевные страдания, с полным основанием может быть отнесен к категории социально незащищенных граждан. Если больной не предпринимает активных попыток расстаться с жизнью и стоически переносит мучения, задача общества и государства - облегчить его мучения и попытаться приблизить качество жизни больного к условиям, достойным человека. Другое дело. когда такая возможность по объективным, не зависящим от названных органов и самого человека причинам оказывается недостижимой и больной просит о смерти исходя из простой гуманистической формулы "жизнь дана человеку, чтобы достойно с ней расстаться". Тогда отказ в эвтаназии может рассматриваться как применение к человеку пыток, насилия, жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения, императивно запрещенного ст. 21 Конституции РФ¹².

Суммируя сказанное, можно  заключить, что законодательное  закрепление возможности применения эвтаназии не только не противоречит положениям действующей Конституции  РФ, но и прямо вытекает из смысла ее ст. 2, 7, 15, 20 и 21. Достойная жизнь  гражданина должна завершиться его  достойной смертью.

Однако в действующем  российском праве установлен прямой запрет на осуществление эвтаназии, закрепленный в ст. 45 Основ охраны здоровья граждан РФ.¹³ В помещенном в ст. 71 Основ тексте Клятвы врача содержится следующее положение: "Получая высокое звание врача... торжественно клянусь... никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии"¹⁴.

3. Уголовно – правовое положение эвтаназии

В российском уголовном праве  эвтаназия рассматривается в  качестве убийства запрещенного ст. 105 Уголовного кодекса РФ.¹⁵ В отличие от ряда зарубежных государств (Германия, Австрия, Испания, Швейцария и др.) в российском УК нет специальной статьи, устанавливающей более мягкую ответственность за эвтаназию по сравнению с простым убийством. Очевидно, что по ряду признаков эвтаназия схожа с убийством. Вместе с тем некоторые особенности эвтаназии не позволяют совершенно отождествлять ее с убийством по ст. 105 УК РФ. Прежде всего следует иметь в виду безнадежное, вызывающее сострадание состояние пациента. Данный фактор придает эвтаназии колорит милосердного убийства, совершенного по мотивам сострадания, жалости. Указанные мотивы при определении меры, уголовной ответственности могут рассматриваться как смягчающие обстоятельства.

Важной особенностью эвтаназии  является то, что она совершается  по доброй воле и по настоятельно, явно выраженной просьбе пациента, в то время как убийство предполагает насилие над личностью потерпевшего. Субъект убийства - общий, т.е. любое  вменяемое физическое лицо, достигшее  возраста 14 лет, в то время как  субъект эвтаназии специальный. Им может быть только врач. Те случаи, когда лишение жизни безнадежно больного человека даже и по его  настоятельной просьбе совершается  лицом, отличным от врача, не могут рассматриваться  в качестве эвтаназии и должны квалифицироваться как убийство.

Возможно, в российском обществе с учетом всех проблем экономического и социального характера еще  рано говорить о легализации эвтаназии. Таким образом, учитывая все вышеизложенное, становится ясно, что проблема эвтаназии является очень актуальной и требует серьезной научной и законодательной доработки.

Вмешательство других лиц в решение человеком вопроса жизни и смерти следовало бы признать юридически недопустимым (за исключением смертной казни, осуществляемой в законном порядке). Право на жизнь, по утверждению, предполагает возможность человека самостоятельно распорядиться своей жизнью, в том числе добровольно принять решение о сроках и способах ухода из нее. Считается, что право на жизнь юридически закрепляет и ее пределы, т.е. право на самоубийство.

Аргументы заслуживают внимания, однако согласиться с ними трудно. Начнем хотя бы с того, что в действительности человек не может совершенно независимо от других субъектов, в частности государства, осуществлять свое субъективное право на жизнь. Уже с самого рождения (а может быть, и ранее, в зависимости от того, признаем ли мы право на жизнь еще не родившегося ребенка) право человека на жизнь зависит от действий и воли других лиц: родителей, медицинского персонала и т.д.

Право на жизнь - специфичное  субъективное право; оно существенно  отличается от таких прав, как, например, право собственности, право на вступление в брак. Приобретать или не приобретать  имущество, вступать или не вступать в брак, действительно, волен решать сам человек. Хотя и в этих случаях  его субъективные права не являются абсолютными, неограниченными, осуществляемыми независимо от других лиц. К примеру, праву на получение вещи после оплаты ее стоимости корреспондирует обязанность продавца передать эту вещь и выполнить другие обязанности, связанные с этой сделкой.

Жизнь и здоровье, относясь к категории субъективных прав, одновременно представляют собой те блага, которые  в правовом государстве всячески охраняются и поддерживаются, составляют общественную ценность. Мы, конечно, далеки от мысли, что жизнь и здоровье - это некая казенная собственность, принадлежащая государству или обществу. Однако конституционное закрепление права на жизнь, как нам представляется, не означает автоматически закрепления права на свою "противоположность" - смерть. Статья 20 Конституции РФ о праве на жизнь преследует конкретную цель: запретить произвольное лишение жизни любого человека, к какой бы нации, расе, этнической группе он ни относился, к какому бы полу ни принадлежал, вне зависимости от каких бы то ни было признаков, качеств, свойств, поступков человека. Право на жизнь в равной степени принадлежит и младенцу, и старику, и здоровому человеку, и тяжело больному, и правопослушному гражданину, и преступнику. Эта же конституционная статья установила пределы применения смертной казни к лицам, совершившим преступления. Мы убеждены, что закрепление в законе права на жизнь ни в коем случае не преследовало цели законодательного закрепления и права на смерть. Конституционное право на жизнь предполагает и право на смерть, но глубинный и действительный смысл приведенной конституционной нормы в том, что право на жизнь объявляется и закрепляется в качестве неотъемлемого субъективного права каждого человека, независимо от каких бы то ни было различий.

В уголовно – правовой литературе можно встретить различные оценки позиции о естественном праве распоряжаться собственной жизнью. Так, некоторые профессоры хотя и признают юридически неоспоримым такое право человека, однако полагают, что ссылкой на него эвтаназию оправдывать нельзя. Данное право, по мнению профессоров, не может быть делегировано ни врачу, ни близким родственникам, ни иным лицам. "Никто не вправе, - приводить в исполнение смертный приговор, вынесенный человеком самому себе... эвтаназия - тоже убийство. Смягчающие же обстоятельства такого убийства, включая мотивы, если они действительно имели место, могут быть учтены при выборе наказания"¹⁶.

Право на жизнь, не охватывающее права на смерть, в действительности выступает уже не как право, а как обязанность жить. Этот упрек справедлив Если допустить, что человек не только имеет право, но и обязан жить, то невыполнение такой обязанности должно было бы повлечь для него ответственность, как это происходит в других случаях неисполнения обязанностей. Кроме того, обязанность жить должна была бы соответствовать обязанность подвергаться медицинскому вмешательству в случаях, когда жизнь человека находится под угрозой. Однако необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина. Гражданин или его законный представитель имеет право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения, за исключением случаев, когда этот гражданин страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, либо тяжелым психическим расстройством или когда лечение осуществляется в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния.

Таким образом, нет никаких  правовых оснований обязать человека, страдающего тяжелой, угрожающей его  жизни болезнью, например раком, подвергнуться  лечению. По-видимому, следует согласиться  с теми авторами, которые полагают, что закрепление в российском законодательстве права пациента на отказ от лечения означает фактическое  установление и права на пассивную  эвтаназию. Тем не менее такой  вывод, который, казалось бы, логически  следует из приведенных выше положений  о праве на отказ от лечения, вступает в скрытое противоречие с теми нормами, согласно которым в Российской Федерации эвтаназия, в какой бы форме она ни осуществлялась, запрещена. Так, медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии - удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни. Лицо, которое сознательно побуждает больного к эвтаназии и (или) осуществляет эвтаназию, несет уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Сделанный вывод противоречит и Уголовному кодексу РФ¹⁷, содержащему состав убийства - умышленного причинения смерти другому человеку (ст. 105).

Лица, окончившие высшие медицинские  образовательные учреждения Российской Федерации, при получении диплома  врача дают клятву, текст которой установлен ст. 71¹⁸. Будущие врачи торжественно клянутся проявлять уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии. Факт дачи клятвы врача удостоверяется его личной подписью под соответствующей отметкой в дипломе с указанием даты. Там же говорится об ответственности врачей за нарушение данной ими клятвы.

Возвращаясь к характеристике российского законодательства по вопросу  эвтаназии, отметим, что истории  российского уголовного права известны случаи освобождения от уголовной ответственности  за причинение смерти из сострадания. В УК РСФСР¹⁹ 1993 года имелась соответствующая норма. Однако она применялась в весьма ограниченных пределах и вскоре была упразднена. Впоследствии убийство, совершенное по мотиву сострадания, не стали относить даже к привилегированным видам убийства.

В процессе подготовки нового УК РФ была предложена норма об ответственности за убийство из сострадания, совершенное при смягчающих обстоятельствах. Однако в окончательный текст УК РФ, введенного в действие 13.06.1996, статья о лишении жизни по волеизъявлению потерпевшего не вошла.

В науке уголовного права, как России, так и зарубежных государств проблема 'Эвтаназии нередко рассматривается  с позиций более широкого понятия - согласия потерпевшего на причинение вреда. Российское уголовное право  исходит из того, что такое согласие не должно рассматриваться в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния. Поэтому позиция действующего уголовного законодательства России относительно эвтаназии однозначна: это убийство, т.е. умышленное, неправомерное лишение  жизни другого человека. Мотив  сострадания, указанный в перечне  смягчающих обстоятельств, предусмотренных в ст. 61 УК РФ,²⁰ может быть учтен лишь при назначении наказания виновному лицу, но не при квалификации деяния. Убийство по мотиву сострадания квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство.

При этом важно подчеркнуть, что с точки зрения теории российского  уголовного права и понятия общественно  опасного деяния, которое в ней  выработано и охватывает как действия, так и бездействие, принципиальных различий между двумя формами  эвтаназии - активной и пассивной - не существует в силу того, что не существует принципиальной разницы (если мы говорим  об общественной опасности) между убийством, совершенным путем действий (нанесение  смертельного ранения, изъятие жизненно важного органа и пр.), и убийством, совершенным путем бездействия (неоказание надлежащей помощи лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии, оставление особо уязвимых, беспомощных  лиц без попечения, пищи, ухода  и т.д.).

Активная (действия) или пассивная (бездействие) форма поведения несущественна для криминализации деяния и квалификации преступлений. Главное уравнивающее их свойство... - это способность быть причиной общественно опасных последствий. Форма же поведения при этом значения не имеет. Вот почему ни в одной статье Особенной части УК не дифференцируются активная либо пассивная формы поведения. Употребление же в УК РСФСР²¹ 1960 года как однозначных "деяния" и "действия" при описании объективной стороны составов только порождало ненужные споры о форме деяния, когда допустимо было при термине "действие" также и "бездействие". Поэтому УК 1996 года везде употребляет единое слово... "деяние", а оно может быть в обеих формах²².

При анализе объективной стороны убийства необходимо учитывать, что действие или бездействие являются лишь внешним признаком преступления. Это объясняется тем, что его общественная опасность, в конечном счете, заключается в причиненном вреде - смерти потерпевшего...²³.

Таким образом, и умышленное действие, и умышленное бездействие, направленные на причинение смерти другому  человеку, имеют равную степень общественной опасности, если они достигают своего результата. Иной подход существует в  уголовном праве ряда зарубежных стран. Например, во Франции убийство - это преступление, совершаемое только путем действий. Данное преступление не имеет места в случае бездействия другого лица, приведшего потерпевшего к смерти. Вместе с тем сказанное не означает, что подобные случаи "выпадают" из сферы уголовной ответственности. В действительности во Франции установлена уголовная ответственность за отдельные случаи бездействия, повлекшего смерть другого человека, как за самостоятельные виды преступных деяний, наказываемых более мягко, нежели убийство. В целом уголовная ответственность за бездействие наступает во Франции лишь тогда, когда это специально предусмотрено законом. Некоторые французские юристы предлагают ввести в уголовное право своей страны общую норму, которая позволила бы наказывать любое умышленное уклонение от совершения действий. Однако у большинства ученых-юристов и практиков Франции эта идея не нашла поддержки, главным образом потому, что это, по их мнению, повлекло бы смешение уголовно-правовых и моральных норм²⁴.

Различные формы проявления бездействия, образующего объективную  сторону убийства, в российской юридической  литературе обычно описываются применительно  к составу убийства матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ): оставление последнего без кормления, надлежащего ухода  и т.п. Однако это вовсе не означает, что другие виды убийства не могут  быть совершены подобным образом.

Объективная сторона убийства как типичного преступления с материальным составом представляет собой единство трех элементов:

1) действие (бездействие), направленное  на лишение жизни другого лица;

2) смерть потерпевшего  как обязательный преступный  результат; 

3) причинная связь между  действием (бездействием) виновного  и наступившей смертью потерпевшего.

Убийство путем бездействия встречается относительно редко. Это предполагает, что на виновном лежала обязанность предотвратить наступление смертельного исхода. Эта обязанность может вытекать из договора, трудовых отношений, предшествующего поведения виновного и других фактических обстоятельств. Например, судебной практике известны случаи, когда мать умышленно причиняет смерть своему ребенку, оставив его без пищи и посторонней помощи одного в запертой квартире на длительное время".

Итак, по уголовному праву  Российской Федерации пассивная  эвтаназия, осуществляемая лицом, обязанным  сделать все возможное по недопущению  смерти больного, даже если последний  просит о причинении ему смерти, образует убийство - наиболее опасное  преступление против личности. Поскольку  согласие пациента на причинение вреда  не устраняет общественно опасного характера пассивной эвтаназии  и ее оценки как убийства, ответственность  медицинского работника должна наступать  на общих основаниях. Вместе с тем  отношение врачей к пассивной  эвтаназии, как показали исследования, более терпимое, нежели к активной, что явно не основано на законе.

Кроме того, не только врачи  проявляют толерантное отношение  к пассивной форме эвтаназии. Некоторые специалисты в области  уголовного права полагают, что умышленное бездействие врача, выразившееся в  неосуществлении реанимации, которую  он должен был и мог произвести, при отсутствии признаков наступления  биологической смерти, образует так  называемое бездействие-невмешательство, влекущее уголовную ответственность  за неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ), но не убийство (ст. 105 УК РФ)²⁵. Аргументы, которые при этом приводятся, сводятся к следующему: врачи-реаниматологи не имеют отношения к причинам, приведшим пациента к угрожающему жизни состоянию (клинической смерти), выступающему в качестве основания для проведения реанимационных мероприятий. Эта позиция легко опровергается законодательным положением, согласно которому уголовная ответственность по ч. 2 ст. 124 УК РФ, предусматривающей наступление смерти больного, возможна лишь при неосторожном отношении субъекта преступления к этому последствию. Такое отношение может быть выражено либо в легкомыслии, либо в небрежности и полностью исключает умышленную вину. В этих случаях неоказание помощи больному выступает способом совершения более опасного преступления - убийства - и подпадает под признаки состава, предусмотренного ст. 105 УК РФ. Иное решение противоречит закону.

В юридической литературе встречается и другая точка зрения. Ответственность врача-реаниматолога, не выполнившего свои профессиональные обязанности, что повлекло смерть больного, должна наступать лишь за создание условий для наступления смерти. Считается невозможным совершение убийства путем бездействия, поскольку при бездействии лицо не совершает активных волевых целенаправленных действий по причинению физического вреда, а лишь создает условия для наступления неблагоприятных последствий.

Выше уже говорилось об оценке бездействия при квалификации убийства. Ответственность врача  наступает не за действие патологических процессов, происходящих в организме  больного человека, за что, конечно  же, врач не отвечает, а за собственную  вину - непринятие мер, которые способны нейтрализовать действие этих процессов, при условии что врач должен был (в силу своей профессии) и мог  это сделать. При невозможности  оказания помощи (наступление биологической смерти, отсутствие необходимого оборудования и аппаратуры и пр.) ответственность врача, разумеется, исключается.