Проблемы реализации международных стандартов в области международного уголовного правосудия и исполнения уголовных наказаний

1. Реализация  международных стандартов в области международного уголовного правосудия

Международные стандарты обращения с осужденными были выработаны в результате межгосударственного сотрудничества.

В результате такого сотрудничества применительно к системе исполнения наказаний разработаны положения, которые в современной пенитенциарной теории именуются международными стандартами обращения с осужденными.

Международные универсальные положения о защите прав и свобод человека разработаны в рамках ООН и международных организациях регионального характера. Среди них важное место занимает Всеобщая декларация прав человека, принята и провозглашена резолюцией 217 А(Ш) Генеральной Ассамблеи ОНН от 10 декабря 1948 г.1 и Международный пакт о гражданских и политических правах, принят резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г.2 и вступил в силу 23 марта 1976 г. Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах, принят резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 19 декабря 1966 г.3, Второй факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах, направленных на отмену смертной казни, принят резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 15 декабря 1989 г.4, Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. , Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (принятые Конгрессом ООН по предупреждению преступности и правонарушителями 1955 г. и одобренные Экономическим и Социальным Советом ООН 1957 г., 1977 г., 1984 г.)1, Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (утвержденных2 резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 1988 г.), Стандартные правила минимальных правил ООН в отношении лиц, не связанных с тюремным заключением 1990 г.3, Минимальны стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, лишенных свободы (принятые Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 1990 г.)4, Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и Протоколы № 1-12 и других документах регионального уровня.

Все перечисленные многосторонние международные договоры применимы для определения конкретных основ правового статуса лиц в сфере международной уголовной юстиции. В частности, ст. 2 Всеобщей декларации устанавливает, что каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. Отдельные положения Декларации имеют непосредственное отношение к исполнению наказания и обращения с осужденными. Так, ст. 9 говорит: «Никто не может быть подвергнут произвольному аресту, задержанию или изгнанию». Статья 5 Декларации и ст. 7 Пакта устанавливает: «Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию». Статья 7 Пакта запрещает привлечение человека к медицинским или научным опытам без его свободного согласия.

Важное значение для уголовно-исполнительного законодательства и практики его применения имеет ст. 10 Пакта, в которой говорится, что «все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности». В ч. 3 указанной статьи дается определение, что пенитенциарной системой для заключенных должен предусматриваться режим, «существенной целью которого является их исправление и социальное перевоспитание».

Важное значение имеет положение о защите прав и свобод человека, которое содержится и в региональных международно-правовых документах универсального характера. На Европейском континенте в последнее время они разрабатывались и принимались под эгидой Совета Европы. Помимо международных актов общемирового значения, юридическую основу деятельности Совета Европы составляют Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (с протоколами)1 и Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания от 26 ноября 1987 г. (с протоколами)2 и др.

Анализируя Европейскую конвенцию по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, необходимо обратить внимание, что она исходит из принципов, изложенных в указанной выше Конвенции Генеральной Ассамблеи ООН против пыток 1984 г., но месте с тем имеет свои особенности. Они связаны с созданием специального внесудебного механизма контроля в области предупреждения пыток в местах заключения, который именуется Европейским Комитетом по предупреждению пыток3.

Из Конвенции вытекает, что все участники Конвенции договариваются о том, что Комитет имеет право посещать места заключения (в том числе и тюрьмы) с целью выявления и предотвращения нарушений в этой области. Рекомендации, включаемые Комитетом в свои конфиденциальные доклады, признаны улучшать условия заключения с тем, чтобы устранить всякую возможность пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания.

Важным международным документом, который имеет практическое значение и применяется в международной практике, применительно к системе пенитенциарных заведений, являются Минимальные стандартные правила обращения с заключенными.

Указанные Правила касались только классификации заключенных, физических условий их размещения, тюремных режимов, дисциплины, персонала учреждений и содействия освобожденным из мест лишения свободы.

В резолюции, в соответствии с которыми указанные Правила были введены в действие, и в самих Правилах говорится, что они носят рекомендательный характер, и не имеют обязательного статуса в международном праве. В ст. 1 Правил говорится, что они предназначены лишь для того, чтобы на основе общепризнанных достижений современной мысли и с учетом основных элементов наиболее удовлетворительных в настоящее время систем изложить то, что обычно считается правильным с принципиальной и практической точек зрения в области обращения с заключенными и управления заведениями. Вместе с тем, во введении к Минимальным стандартным правилам, говорится, что они являют собой минимальные условия, которые рассматриваются в качестве приемлемых ООН, и как таковые признаны также обеспечить защиту заключенных от плохого обращения, особенно в том, что касается поддержания дисциплины и применения мер по наведению порядка в пенитенциарных заведениях.

После принятия Минимальных стандартных правил государствам-участникам было предложено каждые пять лет информировать Генерального секретаря ООН о ходе их выполнения.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными получили широкое признание в мире как авторитетные практические рекомендации по руководству местами лишения свободы и обращению с заключенными

Свод Принципов был принят специально для пенитенциарной системы. Принципы применяются для защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности.

Предусмотренные им правила относятся к процедуре судопроизводства (судебный контроль над арестами и задержаниями).

Обратим внимание, что все Принципы исходят из уважения человеческого достоинства и недопущения дискриминации. Они напоминают, что заключенные имеют все права, за исключением тех ограничений, которые влекут за собой тюремное заключение.

На региональном уровне были приняты Европейские тюремные правила.

Задача Европейских тюремных Правил состоит в том, чтобы оказать помощь персоналу учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, и быть справочным пособием. Правила могут быть использованы для подготовки и принятия положений уголовно-исполнительного национального законодательства.

Автор обращает внимание, что, по сравнению с Минимальными стандартными правилами ООН, Европейские тюремные правила содержат более широкие требования к организации труда заключенных. Их работа должна «соответствовать современным рабочим стандартам и методам и должна быть организована так, чтобы отвечать современным системам управления и производственным процессам».

Заметим, что при вступлении Российской Федерации в Совет Европы в 1996 г. в практической реализации международных стандартов обращения с осужденными в ее пенитенциарной системе уделялось достаточное внимание. В Заключении по докладу о заявке России на вступление в Совет Европы было высказано пожелание, что в Российской Федерации «в соответствии со стандартами, установленными Рекомендацией Совета Европы, будут улучшены условия содержания заключенных»

Применение международных стандартов во всех государствах в той или иной мере, осложняет ряд факторов: экономический, обострение межнациональных и межэтнических конфликтов и рост преступности, сопровождающийся усилением «карательных мер» в отношении населения и тем самым увеличения числа заключенных; зараженности ВИЧ-инфекцией и ростом наркомании и т.д. Все это свойственно и России. Имеются специфические факторы, которые, наряду с отмеченными выше обстоятельствами, дают основания утверждать, что полная реализация международных стандартов в России - задача, требующая длительного и кропотливого решения. Это касается самой сущности уголовного наказания в виде лишения свободы. Заметим, как в России, так и на Западе характер лишения свободы фактически определяется видом учреждения, в котором оно отбывается. В западной пенитенциарной системе ими, как Правило, являются тюрьмы. Из этого исходят как Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, так и Европейские тюремные правила, о которых мы говорили выше. В соответствии с указанными документами определяются возможности классификации заключенных, материально-бытовые и медико-санитарное обеспечение, условия их размещения, меры безопасности, принципы управления уголовно-исполнительными учреждениями, способы организации труда заключенных и т.п.

Из Минимальных стандартных правил ООН вытекает: «заключение и другие меры, изолирующие правонарушителя от окружающего мира», причиняют ему страдания уже в силу того, что они отнимают у него право на самоопределение, свободное передвижение, свободу и т.д. При такой ситуации пенитенциарная система не должна усугублять страдания, вытекающие из этого положения» (ст. 57). Европейские тюремные правила предписывают алогичный подход. Так, «Заключение в тюрьму путем лишения свободы является само по себе наказанием. Поэтому условия заключения и тюремные режимы не должны, кроме как в случае оправданной изоляции или для поддержания дисциплины, ухудшать страдания заключенных» (ст. 64).

Необходимо обратить внимание, что существующее в России лишение свободы - это все же несколько иное наказание, нежели то, которое отражено в Минимальных стандартных правилах обращения с заключенными и в Европейских тюремных правилах. Из проанализированных документов функциями режима, отбывания лишения свободы признаются изоляция, классификация осужденных, поддержание безопасности и дисциплины, например, в тюрьмах западных государств основным критерием классификации осужденных служит собственная безопасность, и заключенные разбиваются на категории в алфавитном порядке А, В, С, D. Для уголовно-исполнительной отечественной доктрины и практики традиционно бесспорна и карательная функция режима.

Реализация международных стандартов в российской системе не может успешно осуществляться без учета и изменения комплекса материально-бытовых условий исполнения наказания и реального социально-экономического положения населения. Но при всем этом в местах лишения свободы материально-бытовые условия не должны противоречить международно-правовым документам. В связи с этим Уголовно-исполнительный кодекс РФ отменил многие существовавшие ранее ограничения, и ввел нормы, которые позволили значительно улучшить питание осужденных и их медицинское обслуживание и материально-бытовое обеспечение как за счет собственных средств, так и помощи извне, в том числе и со стороны предприятий, где работают заключенные.

Количество заключенных в России в абсолютном и относительном выражении, как уже отмечалось, гораздо выше, нежели в развитых странах Европы. При этом пенитенциарный бюджет России в абсолютном выражении почти в четыре раза меньше итальянского, а среднедневная стоимость содержания одного заключенного в России в 70 раз меньше, нежели в Италии2. В Англии один заключенный стоит королевской казне чуть менее 300 млн рублей в год. Даже с учетом того, что цены в Англии в 2-3 раза выше российских; все же это в 30 раз больше, чем в России . В США каждое новое место для заключенного обходится более чем в 74 тыс. долларов (без учета капитальных затрат). Текущее содержание одного заключенного обходится примерно в 30 тыс. долларов в год'. По рекомендациям Совета Европы минимальный уровень затрат на содержание одного заключенного в тюрьме составляет 8 долларов в день.

Таким образом, В.А Уткин и А.И. Зубков считают, что реализация межгосударственных стандартов обращения с осужденными в уголовно-исполнительной системе России имеет свои особенности.

В заключение следует отметить, что Россия, приняв новый Уголовно-исполнительный кодекс, сняла многие вопросы, возникающие у мирового сообщества по поводу соответствия международным стандартам в области исполнения уголовных наказаний и обращения с осужденными. Теперь вопрос переводится в плоскость реального воплощения всех законодательных норм, в практическую деятельность органов и учреждений, исполняющих наказания. Вместе с тем процесс совершенствования уголовно-исполнительного российского законодательства не только не завершен, но он находится в стадии активной проработки на уровне федерального центра. Думается, что процесс будет продолжен по мере укрепления социально-экономической базы государства и появления у него возможностей выделять больший объем ресурсного обеспечения этой сферы деятельности, а также правоприменительной практики, ставящей необходимость совершенствования тех или иных норм, институтов или Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в целом'.

В.А. Уткин и А.И. Зубков считают, что более полное воплощение в российское законодательство международных стандартов обращения с осужденными в ближайшей перспективе может происходить в следующих направлениях: обеспечение материально-бытовых условий содержания осужденных как минимум совместимых с положениями Конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания; снятие излишних ограничений, применяемых к осужденным, строжайшее соблюдение законности в деятельности персонала учреждений и органов; совершенствование подготовки персонала учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания; совершенствование системы органов и учреждений, исполняющих наказания, и иные меры уголовно-правового характера, не связанные с лишением свободы, поднятие престижа, профессионализма и социально-правовой защищенности сотрудников органов исполнения наказаний; упрочение юридических гарантий прав, свобод и законных интересов осужденных как при исполнении уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, так и после их отбытия2.

Автор поддерживает позицию В.А. Уткина и А.И. Зубкова и считает, что Российская Федерация осуществляет реформирование своего внутреннего законодательства в соответствии с требованиями международных стандартов обращения с осужденными, проявляет реальное желание сотрудничества в данной сфере деятельности на межгосударственном уровне с международными организациями и с Международным уголовным судом в частности.

Основополагающим фактором здесь является подтверждение статуса России как правового государства, выполняющего на основе принципа добросовестности все принятые ею международные обязательства.

2. Понятие  юрисдикции Международного уголовного  суда

Таким судебным органом на сегодняшний день является Международный уголовный суд, состоящий из представителей не одной, а нескольких стран и разных правовых систем мира.

Сегодня задача органа международной юстиции - Международного уголовного суда, занимающегося самыми различными преступлениями, порождает как минимум три вида проблем: юрисдикция ratione materiae (какие преступления?), юрисдикция ratione personae (в отношении каких обвиняемых лиц?) и проблемы выбора судебного органа (международный уголовный суд или доступный национальный суд?). Необходимо заметить, что каждая проблема требует надлежащего решения.

Из преамбулы Статута Международного уголовного суда видно, что он является постоянным органом, который уполномочен осуществлять юрисдикцию в отношении лиц, ответственных за самые серьезные преступления, вызывающие озабоченность международного сообщества. Тем самым Суд дополняет национальные органы уголовной юстиции. Юрисдикция и Функционирование Суда регулируются положениями указанного Статута.

Международный уголовный суд устанавливает свои отношения с ООН посредством соглашения, которое должно быть одобрено Ассамблеей государств-участников Статута Международного уголовного суда и впоследствии - Председателем данного Суда от его имени.

Правовой статус Международного уголовного суда заключается в том, что он обладает международной правосубъектностью, такой, которая может оказаться необходимой для осуществления его функций и достижения его целей.

Юрисдикция Международного уголовного суда, согласно Статуту, ограничивается самыми серьезными преступлениями, которые вызывают озабоченность всего международного сообщества.

Государства пошли по пути предельного ограничения круга преступлений, относящихся к юрисдикции Суда.

Комиссия международного права ООН отказалась от намерения дать в своем проекте определение «преступления по международному праву». В то же время, международные преступления были определены: преступления геноцида; преступления против человечности; военные преступления и преступления агрессии.

Кроме указанных составов преступлений, по общему международному праву к юрисдикции Международного уголовного суда Комиссия отнесла преступления, которые были установлены международными договорами. В данной ситуации было осуществлено разделение международных преступлений на преступления по общему международному праву и конвенционные преступления. Все договоры, которые имели отношения к юрисдикции Суда, были перечислены в приложении к проекту Статута Международного уголовного суда. К большому сожалению, впоследствии представители государств отклонили предложение Комиссии.

В Статуте даны развернутые составы перечисленных преступлений. При этом подчеркивается, что относящиеся к преступлениям против человечности действия подпадают под юрисдикцию Международного уголовного суда лишь в том случае, если они совершены «в рамках широкомасштабных или систематических нападений на любых гражданских лиц». Военные преступления -«если совершены в рамках плана или политики или при крупномасштабном совершении таких преступлений». Следует заметить, что к юрисдикции Суда отнесены военные преступления, которые могут совершаться в ходе вооруженных конфликтов немеждународного характера. В ч. 3 ст. 8 Статута Международного уголовного суда подчеркивается, что это положение не затрагивает ответственность правительства за поддержание или восстановление закона и порядка в государстве или за защиту единства и территориальной целостности государства всеми законными средствами.

Таким образом, в постановочном плане юрисдикция Международного уголовного суда определяет себя параметрами точно ограниченных категорий. Речь идет о самых серьезных преступлениях, вызывающих озабоченность международного сообщества. Предметно - это преступление геноцида; преступления против человечности; военные преступления и преступления агрессии. Концептуальное восприятие международного терроризма как тягчайшего международного преступления делает обоснованным включением его в обозначенный список самых серьезных международных преступлений, подпадающих под юрисдикцию Международного уголовного суда. В этом плане в порядке авторской инициативы диссертанта предлагается дополнить ст. 5 Статута Международного уголовного суда отдельным составом преступления «международный терроризм». Это способствовало бы более действенной борьбе с преступлением, затрагивающим интересы всего мирового сообщества.

3. Применимое  право Международного уголовного  суда

В Международном пакте о гражданских и политических правах зафиксированы права и соответствующие им обязанности в области уголовного правосудия. Статья 3 Пакта определяет: «Каждое участвующее в настоящем Пакте государство обязуется:

а) обеспечить любому лицу, права и свободы которого, признаваемые в настоящем Пакте, нарушены. Эффективное средство правовой защиты, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве;

б)            обеспечить, чтобы право на правовую защиту для любого лица, требующего такой защиты, устанавливалось компетентными судебными, административными или законодательными властями или любым другим компетентным органом, предусмотренным правовой системой государства, и развивать возможности судебной защиты;

в)             обеспечить применение компетентными властями средств правовой защиты, когда они предоставляются».

И.И. Лукашук и А.В. Наумов считают, что нормы международного уголовного права устанавливают преступность того или иного деяния, а также они определяют международно-правовые механизмы международного уголовного преследования и наказания виновных физических лиц международными уголовными судами. Основная особенность этих норм заключается в том, что они носят характер общепризнанных норм, и поэтому преступления нередко называют преступлениями по общему международному праву2. Ответственность лиц, совершивших международные преступления, возникает независимо от места и времени совершения преступления. Нормы распространяются на всех лиц, где бы они ни находились, на территории любого государства, в открытом море и т. д. К ним не применяются сроки давности.

Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, изгнание в результате вооруженного нападения или оккупации и бесчеловечные действия, являющиеся следствием политики апартеида, а также преступление геноцида, определяемое в Конвенции 1948 г. о предупреждении геноцида и наказания за него, даже если эти действия не представляют собой нарушения внутреннего законодательства той страны, в которой они были совершены»1.

И так, как мы видим, ответственность возникает непосредственно в силу международного уголовного права, независимо от того, предусмотрено ли такое деяние в качестве преступного во внутреннем праве.

Нормы международного уголовного права не только устанавливают преступность деяния, но и определяют принципы уголовного преследования, о чем говорилось выше, осуждения и наказания физических лиц. На основе норм создаются международные суды (трибуналы), непосредственно применяющие международное право к индивидам.

Представляет интерес Международный уголовный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991 г. и его Устав по вопросу о соотношении применимых им норм: «Международный трибунал вправе применять в дополнение к обычному международному праву любой договор, который был, несомненно, обязателен для сторон во время совершения инкриминируемого деяния и не противоречил или не отступал от императивных норм международного права, каковыми является большинство норм международного гуманитарного права»1.

Примером прямого создания норм и институтов международного уголовного права международным органом является учреждение решением Совета Безопасности в 1994 г. Международного уголовного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за геноцид и другие серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории Руанды, и граждан Руанды, ответственных за геноцид и другие подобные нарушения, совершенные на территории соседних государств, в период с 1 января 1994 г. по 31 декабря 1994 г. (далее - Трибунал по Руанде).

Такое название Трибуналов дает представление об их персональной, временной и территориальной юрисдикции. Уставы предусматривают, что Трибуналы и национальные суды имеют параллельную юрисдикцию, при этом юрисдикция Трибунала имеет приоритет: на любом этапе судебного разбирательства Трибунал может запросить дело из национального суда для рассмотрения.

Согласно Уставу Трибунала по Югославии, составляют нарушения международного гуманитарного права, которые, определяют нарушения Женевских конвенций 1949 г., перечисленные в ст. 2 Устава: нарушения законов или обычаев войны, не исчерпывающий перечень которых содержит ст. 3, геноцид (определение геноцида дано в Уставе в соответствии с Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказания за него 1948 г.); преступления против человечности.

Устав Трибунала по Руанде содержит несколько иной перечень преступлений. Уставом признаны преступными следующие деяния: а) геноцид; б) преступления против человечности; в) нарушения статьи 3, общей для Женевских конвенций 1949 г. и двух Дополнительных протоколов в 1977 г., касающихся вооруженных конфликтов немеждународного характера. Остальные положения Уставов в целом совпадают.

При анализе норм, посвященных Трибуналам по бывшей Югославии и Руанде, необходимо обратить внимание, что указанные суды были учреждены и действуют не на основе международного договора, а на основе решения Совета Безопасности ООН. Совет Безопасности обосновал свои полномочия по учреждению Трибуналов положениями главы VII Устава ООН1, в которой содержится компетенция Совета Безопасности в отношении угрозы миру и, нарушения мира и актов агрессии.

Необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что Трибуналы были учреждены одними государствами для суда над гражданами других государств. В. Фридман считал, что Устав Нюрнбергского трибунала и его Приговор «являются результатом власти победителей в большой войне, позволяющей наложить на побежденных посредством своего временного политического и военного превосходства не только политические условия, но и также свои правовые идеи (концепции). Но институциональные и другие правовые достижения, получаемые в результате такого исключительного нарушения обычного баланса сил в международных отношениях, могут, тем не менее, создавать образцы и принципы, применимые в других обстоятельствах».

4. Проблемы исполнения наказания в виде лишения свободы по приговору Международного уголовного суда

Рассматривая проблему исполнения наказания по вступившему в законную силу приговору Международного уголовного суда, автор отмечает, что исполнение наказания в виде лишения свободы в соответствии со Статутом Суда отбывается в том государстве, которое определено им из того перечня государств, которые уведомили Суд о своей готовности принять тех лиц, в отношении которых вынесен приговор.

Автор полагает, что при своем выборе Суд учитывает те обстоятельства, когда государство делает заявление о своей готовности принимать тех лиц, в отношении которых вынесен приговор, и, в свою же очередь, государство может указать условия такого принятия, согласовав их с Судом в соответствии с требованиями ст. 103 Статута Суда.

Государство, которое назначено Судом для отбывания наказание в виде лишения свободы по конкретному делу, должно незамедлительно проинформировать Суд о том, что оно соглашается с решением Суда. Перечень государств, изъявивших готовность принимать осужденных, составляется и ведется Секретарем -главным административным должностным лицом Суда.

Президиум Суда, в состав которого входит Председатель Суда, его первый и второй вице-председатели, не включает то или иное государство в перечень, который предусмотрен в п. 1 ст. 103 Статута Суда, если он не соглашается с выдвинутыми условиями государства. На этот счет Президиум Суда вправе запрашивать дополнительную информацию от этого государства до принятия соответствующего решения.

Государство, которое указывает условия согласия, может в любое время их снять. Заметим, что любые поправки к таким условиям или любые добавления к ним подлежат утверждению Президиумом Международного уголовного суда.

Необходимо обратить особое внимание и на то обстоятельство, что государство может в любое время информировать Секретаря Суда о своем выходе из этого перечня. Заметим, что такой выход не затрагивает исполнение приговоров в отношении тех лиц, которых это государство уже приняло. Суд вправе заключить двусторонние договоренности с государствами в целях установления порядка принятия заключенных, которые осуждены Судом, и такие договоренности в обязательном порядке должны согласовываться со Статутом Суда.

Государство исполнения приговора уведомляет Суд о любых обстоятельствах, включая выполнение любых условий, которые согласованы в соответствии с указанными требованиями, и могут физически повлиять на условия и продолжительность лишения свободы. В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 103 Статута Суд уведомляется не менее чем за 45 дней о наличии любых обстоятельств, которые могут быть известны или которые можно было предвидеть. Заметим, что в течение этого времени государство исполнения приговора не должно предпринимать действий, которые могли бы нанести ущерб выполнению им своих обязательств, которые оговорены в ст. ПО Статута Суда, о чем будет сказано ниже.

В том случае, если Суд не может согласиться с обстоятельствами, о которых говорилось выше, он уведомляет конкретное государство исполнения приговора и переводит лицо в места лишения свободы другого государства.