Противостояние Китая и США

Китайско-американские отношения — дипломатические, политические и экономические отношения между Соединёнными Штатами Америки и Китаем, одни из самых важных двусторонних отношений в мире, возможно, одни из самых важных двусторонних отношений в мире на сегодняшний день. Это отношения сверхдержавы и потенциальной сверхдержавы. Китай и США являются друг для друга вторыми по объему торговыми партнерами, объем товарооборота между ними достиг в 2012 году $500 миллиардов. При этом дефицит США в торговле с Китаем достиг в 2012 году небывало высокого уровня. В настоящее время ежегодный человеческий обмен двух стран достигает 3 млн въездов и выездов, еженедельно между двумя берегами Тихого океана летают 110 пассажирских авиарейсов, на начало 2011 года 120 тыс. китайцев обучалось в США, свыше 20 тыс. американцев училось в Китае.

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ

После окончания войны на Тихом океане США заняли враждебную позицию к КПК и продолжили помогать Гоминьдану1. После провозглашения КНР и бегства чанкайшистов на Тайвань США отправили свой 7-й флот в Тайваньский пролив, объявив о блокаде китайского побережья, превратили Тайвань в свою крупную военную базу и оказывали всестороннюю поддержку гоминьдановскому режиму. В 1954 г. в Женеве начались китайско-американские переговоры на уровне консульских представителей, которые в 1955 г. были подняты на уровень послов и перенесены в Варшаву, однако в ходе 134-х встреч представителей обеих стран, имевших место на протяжении 14 лет с 1954 по 1968 год, прогресса достигнуто не было.

Начало сближения между странами отмечается в период пребывания у власти в США администрации Р. Никсона (1969—1972 годы). После своего избрания президентом Никсон предпринял ряд шагов к американо-китайскому сближению. В 1970 году во время слушаний в Конгрессе США по вопросу отношений между США и Китаем предполагалось «строить отношения с КНР… и использовать советско-китайские разногласия…»

1971 год считается годом  восстановления связей между  Китаем и США. В июле и октябре 1971 года состоялись поездки Г. Киссинджера в КНР, в январе 1972 года состоялся визит А. М. Хэйга. Эти поездки предварили визит президента США в КНР.

В февраля 1972 г. состоялся визит президента США Р. М. Никсона в КНР. Никсон встречался с председателем Мао. По результатам визита было опубликовано Совместное коммюнике Китая и США, которое называется Шанхайским коммюнике. Отмечают, что визит привел к полной нормализации китайско-американских отношений, несмотря на сохранение американского присутствия на Тайване и американо-тайваньское сотрудничество.

В 1975 году состоялся визит президента США Джеральда Форда в КНР.

Официальные дипломатические отношения между двумя странами были установлены только в 1979 г.

В 1998 году, во время визита в США Цзян Цзэминя, Америка была объявлена очередным стратегическим партнером Китая.

Отношения между двумя странами резко обострились после удара НАТО по китайскому посольству в Белграде во время Войны НАТО против Югославии, во время которого погибли трое и были ранены 27 китайских граждан.

 В 1990-е годы в политике  отношения к Китаю возобладала  концепция «вовлечения», и неудивительно - вряд ли приходится сомневаться  в том, что до 2025 г. или даже  раньше Китай достигнет статуса  супердержавы. Следовательно, наилучшее, что могут предпринять США  в этой связи, - "повязать" к  тому времени Китай экономической  зависимостью и международными  договорами так, чтобы разрывать  эти связи ему было бы себе  дороже. Не все в Америке поддерживают  эту стратегию. В частности, Джордж  Буш-младший в своих предвыборных  речах обещал строить с Китаем  никакое не "стратегическое партнерство", а вовсе даже "стратегическое  соперничество"

Вступавший в январе 2001 года в должность госсекретаря США генерал Колин Пауэлл в своём видении внешней политики США назвал Китай не противником, но конкурентом, соперником в регионе и торговым партнером: «Китай нам не враг, и мы должны удержать его в этом качестве».

В своей речи в 2005 году заместитель Госсекретаря США Роберт Зеллик предложил Китаю стать "ответственным акционером" в международных делах. Он отметил, что не следует определять национальные интересы Китая слишком узко, что "их можно отстаивать гораздо успешнее, взаимодействуя с нами в вопросах формирования будущей международной системы".

В 2009 г. устами американского истэблишмента была озвучена адресованная китайскому руководству идея оформления из США и Китая «большой двойки» сверхдержав G2, однако Китай остался верен концепции многополярного мира и отклонил данное предложение, усмотрев в нём прежде всего средство разделения ответственности за доминирующую американскую внешнеполитическую деятельность, с которой часто не согласен.

С начала 2010 года отмечали охлаждение отношений (были даже разорваны связи с США по военной линии), вызванное решением администрации Обамы одобрить продажу крупной партии оружия Тайваню, требования к КНР ревальвировать юань, активизация Вооруженных сил США в районе Южно-Китайского моря и проведение совместных с Южной Кореей военно-морских учений в Желтом море.

Объем торговли между Китаем и США в 2010 году достиг 385,3 млрд долларов.

14 января 2011 года заместитель  министра иностранных дел КНР Цуй Тянькай указал, что с момента начала международного финансового кризиса Китай и Соединенные Штаты, «оказывая помощь друг другу, как люди, плывущие на одной лодке», внесли весомый вклад в вывод Азиатско-Тихоокеанского региона и глобальной экономики из тени кризиса.

Как отмечает директор Центра изучения Китая при институте Brookings Кеннет Либерталь, Китай превратился для США в главный внешнеполитический вызов. КНР для США является и крупнейшим кредитором с портфелем гособлигаций почти на $1 трлн, и важнейшим торговым партнером (по итогам 2011 года товарооборот составил $456,8 млрд с положительным сальдо $273 млрд в пользу КНР).

Весной 2012 года между странами произошло столкновение по вопросу экспорта редкоземельных материалов из Китая, который обладает 90 % разведанных залежей 17 видов таких металлов. Когда КНР сократила квоты на их вывоз, США ввели ограничение на ввоз китайской продукции, где используются эти металлы.

Осенью 2012 года высшая власть в Китае перешла к новому поколению лидеров. В апреле 2013 года член Политбюро ЦК КПК Фань Чанлунотмечал достижение консенсуса между новым председателем КНР Си Цзиньпином и президентом США Б. Обамой по установлению отношений нового типа (поиске путей построения взаимоотношений нового типа) между двумя державами.

7-8 июня 2013 года состоялся  визит нового Председателя КНР Си Цзиньпина в США на встречу с президентом США Бараком Обамой. Встреча между ними в статусе первых лиц состоялась впервые и - по инициативе США - ранее предполагавшихся сроков. Си Цзиньпин, общаясь в месте встречи поместье Саннилэндс с журналистами, сказал, что они с Обамой намерены «проложить маршрут в будущее китайско-американских отношений и набросать эскиз этих отношений».

В последнем стратегическом докладе по отношениям США и КНР (сент. 2013) выражается обеспокоенность, что "хотя США и Китаю нет необходимости повторять историю конфликтов между великими державами, рассуждения о неизбежности такого конфликта приобретают популярность по обе стороны Тихого океана".

Экономическое партнерство

История американо-китайских торгово-экономических отношений берет свое начало с XIX века. На рубеже XIX—XX веков США провозгласили политику «открытых дверей». Она предполагала создание и поддержание хотя бы внешне и формально равное положение в Китае всех конкурентов в борьбе за китайский рынок и за влияние в Китае. Такая политика была связана с тем, что, не имея политического и международного веса как у других великих держав, США не могли обеспечить за собой исключительную сферу влияния в Китае и поэтому выступали за «равные возможности», чтобы использовать свои экономические ресурсы.

Но уже в период 1920-х и 1930-х готов Соединенные Штаты фактически отказались от политики «открытых дверей». В этот период США уже приобрели статус одной из ведущих стран мира, поэтому они могли проводить политику, направленную на обеспечение американских экономических и политико-стратегических интересов, а также на равных конкурировать с другими державами за рынок Китая.

С приходом к власти Мао Цзэдуна в 1949 году и до визита Никсона в КНР в 1972 году две страны находились в состоянии конфронтации и между ними отсутствовали какие-либо экономические связи. Несмотря на то, что «внутри китайского руководства вопрос о нормализации отношений с США вызвал разногласия», во второй половине 1970-х годов были восстановлены межгосударственные, экономические и культурные связи между США и КНР. К этому периоду относятся проводимые Дэн Сяопином реформы, в том числе в экономической сфере. Это обстоятельство не могло не повлиять на развитие американо-китайских отношений. С тех пор постоянно углубляется торгово-экономическое сотрудничество между странами.

Если в 1990 в Соединенных Штатах экспорт в Китай несколько превышал импорт из КНР, то к 1996 дефицит США составил ок. 20 млрд. долл., уступив лишь дефициту в торговле с Японией, а в 1998 превзошел его.

США заинтересованы в экономическом сотрудничестве с Китаем. Это связано с возросшей взаимозависимостью экономик обеих держав. На сегодняшний момент Китай — страна, обладающая наибольшими резервами иностранной валюты и положительным торговым сальдо. Естественно, что США заинтересованы в таком партнере. Соединенные Штаты также надеются на активное сальдо торгового баланса и сбережения Китая в финансировании своего раздутого бюджетного дефицита.

С приходом в Белый дом администрации Барака Обамы наметились две тенденции. Первая представляет собой ослабление идеологической и политической конфронтации с Пекином. А вторая — изменение позиции по экономическим вопросам. Новая позиция отражает существующие экономические ожидания США в отношении КНР. Так, министр финансов Тимоти Гейтнер пообещал «разобраться с „валютными манипуляторами“, то есть добиться от Пекина повышения курса юаня, который сейчас административно поддерживается на выгодном для китайских производителей уровне». Помимо этого, США стремятся не допустить принятия Китаем протекционистских мер для защиты своей экономики.

КНР крайне заинтересована в сохранении американского рынка сбыта, который является самым большим для Китая, и привлечении иностранных, в основном из США, инвестиций. Это дает возможность стране поддерживать высокие темпы экономического роста, даже в период экономического спада, и развивать наиболее отсталые отрасли народного хозяйства. Также Китаю необходимы средства для модернизации НОАК (Народно-освободительной армии Китая).

К другим интересам Китая относится желание Пекина сделать юань мировой валютой и расширение своих инвестиций в экономику США. Китай намерен избавится от энергетической зависимости, для чего и был заключен ряд соглашений в сфере экологически чистой энергетики и смежных областях во время визита Барака Обамы в Китай в 2010 году.

Пекин также уделяет особое внимание совместным с американцами проектам по инновациям и новейшим технологиям. Таким образом, обе державы заинтересованы в дальнейшем развитии сотрудничества.

Экономические интересы все больше определяют политическую и военно-стратегическую составляющую американо-китайских отношений, хотя в последнее время США стремятся направить эти отношения в военно-стратегическое русло.

К примерам действий США относятся «наращивание американского военного присутствия в регионе и укрепление связей с союзниками — Японией и Южной Кореей». Такая стратегия кажется автору достаточно рациональной, так как позволит уменьшить преимущества Китая по сравнению с Соединенными Штатами.

Возможно, что такая переориентация на военно-стратегическую основу вызовет напряжение в отношениях, потому что превосходство США в данной области очевидно и несет в себе угрозу для безопасности КНР. Однако, учитывая степень заинтересованности обеих держав в сотрудничестве, можно предположить, что, если охлаждение отношений действительно произойдет, то оно будет носить краткосрочный характер.

США по отношению к Китаю имеют торговые барьеры и ограничения на экспорт высокотехнологичной продукции (что американская сторона объясняет соображениями национальной безопасности), согласно заявлениям Китая, подобные ограничения являются одной из причин торгового дисбаланса с США в пользу Китая.

Американский политолог Эдвард Люттвак в своей лекции в МГИМО в феврале 2011 года отмечал, что конфликт между Китаем и США «неизбежен как минимум по экономическим причинам: Китай будет расти, а США не отдадут китайцам свое первое место просто так». В докладе на 18 съезде КПК (2012) было сказано, что за минувшее десятилетие по объему экономики Китай поднялся с шестого на второе место в мире - «В чем состоит задача для следующего поколения? Со второго места выйти на первое», – полагает Ху Аньган, известный экономист из Университета Цинхуа, делегат XVIII партсъезда.

Тайваньский вопрос

Что касается противоречий между двумя странами, то их список обширен. Прежде всего стороны расходятся в вопросе о способах решения наиболее сложной проблемы - тайваньской. США в соответствии с Шанхайским коммюнике 1972 г. и с решением 1979 г. об установлении дипломатических отношений между США и КНР, придерживаются принципа «одного Китая», но в предельно широкой его трактовке, позволяющей сохранить тесные неформальные отношения с Тайванем, включая фактические гарантии его военной безопасности. В целом США хотели бы получить от КНР обязательство о неприменении против Тайваня военной силы.

В тайваньском вопросе до недавних пор администрация США вела себя очень корректно. В июле 1999 г., например, администрация президента резко отреагировала на попытки Ли Дэнхуэя объявить отношения острова с материковым Китаем "особыми отношениями между двумя государствами". В сентябре представитель США на Генеральной Ассамблее ООН впервые высказался против принятия Тайваня в эту организацию. Создается впечатление, что в отношении Китая США придерживаются тактики кнута и пряника, точнее, ласково тянут Китай в "международное сообщество", но периодически (путем, например, бомбежки посольства) намекают, что будет, если он вдруг заартачится. Конечно, Китаю не удастся вытеснить США из региона, но зато потеснить - запросто.

Рассматривая Тайвань как мятежную провинцию, Китай ни при каких обстоятельствах не может дать подобных обязательств, которые, строго говоря, действительно поставили бы под сомнение его суверенитет. Китай не настаивает на немедленном присоединении острова к материку и активно развивает с ним экономические связи. Однако Пекин неоднократно давал понять Тайваню и США, что провозглашение независимости Тайваня было бы для него совершенно неприемлемым и вынудило бы применить силу для установления контроля над островом2. Как показал кризис 1996 г., когда в преддверии выборов на Тайване, CША, в ответ на демонстрацию китайской военной мощи в Тайваньском проливе, ввели туда два авианосца, проблема независимости острова может стать причиной серьезной военной конфронтации между двумя странами.

Китайская сторона неизменно выступает против любой формы официальных контактов между США и тайваньскими властями. Проблема обостряется тем, что китайское руководство заявило: «решение тайваньской проблемы не может затягиваться до бесконечности» и «не давать обещания отказаться от применения военной силы». По оценке представителя МИД КНР Кун Цюаня (2004 год), Тайваньский вопрос «является самым чувствительным и важным вопросом в китайско-американских отношениях» . На встрече замминистра иностранных дел КНР Ли Чжаосина с помощником госсекретаря США по делам Восточной Азии и Тихого океана Джеймсом Келли в январе 2003 года Ли Чжаосин отмечал, что надлежащее решение тайваньского вопроса является ключом к здоровому развитию китайско-американских отношений.

Пекин также рассматривает тайваньский вопрос как проблему защиты национального суверенитета в контексте политики «одного Китая». Стоит отметить, что такая позиция китайского руководства не может не беспокоить США и Японию, которые убеждены, что «стратегическим интересам США и Японии будет нанесен серьезный ущерб» при усилении КНР в западной части Тихого океана и Южно-Китайском море. США опасается, что их главенствующему положению в АТР будет брошен вызов. Конечно, возможная конфронтация КНР и Тайваня при поддержке США последнего, может нанести серьезный удар по экономикам обеих держав. Но, несмотря на это, в 2004 году США поставил на остров комплексы ПВО, а в ответ КНР в 2005 г. принял Закон о территориальной целостности.

В начале 2010 года замминистра обороны США Уоллес Грегсон в связи с планирующейся поставкой очередной партии оружия Тайваню заявил, что "США обязаны обеспечивать возможности Тайваня по самозащите, и мы будем выполнять все свои обязательства и в будущем".

Права человека

На протяжении многих лет проблема прав человека являлась основным камнем преткновения в американо-китайских отношениях. Подтверждением этому служит американо-китайское заявление 29 октября 1997 года, в котором говорится, что между сторонами существует единственное крупное разногласие — вопрос о правах человека. Данная проблема не раз создавала напряженность в отношениях между двумя державами.

Сегодня права человека в КНР являются острой проблемой, за которой следят не только международные правозащитные организации, но и ряд западных стран. К проблеме прав человека можно отнести свободу слова и совести, положение правозащитников, проведение смертной казни, несовершенный механизм судебной системы, политика властей в отношении Синьцзян-Уйгурского, Тибетского автономных районов и Гонконга.

Причин этих явлений много, в основном их «связывают с повсеместной коррупцией, неразвитостью системы здравоохранения, нехваткой жилья, социальных гарантий, а также с подавлением гражданского общества».

Китай рассматривает Тибет в качестве своей внутренней области в контексте политики «одного Китая», а тибетское правительство в изгнании, как угрозу национальному суверенитету и территориальной целостности. Помимо Тибета схожая ситуация обстоит и в Синьцзян-Уйгурском автономном районе.

Самым решительным выступлением в поддержку прав человека в Китае в 2010 г. стало решение Нобелевского комитета о присуждении премии мира осужденному диссиденту Лю Сяобо. Эта награда нанесла серьезный ущерб имиджу Китая на международной арене, тем самым Нобелевский комитет признал нарушения прав человека в КНР.

Особый вопрос — проблема свободы совести в КНР. Сторонники различных конфессий, не входящие в официально признанные религиозные объединения, периодически подвергаются притеснениям и находятся под жестким контролем со стороны властей.

Власти Китая рассматривают деятельность религиозного движения «Фалуньгун» как угрозу безопасности существующего государственного строя. В основе этого учения лежат принципы буддизма, даосизма и практики цигуна. В борьбе с организацией «Фалуньгун» использовались противоправные меры, были нарушены десятки законов Китая, а также ряд пактов, конвенций и протоколов, которые КНР подписала и ратифицировала.

Несмотря на достаточно серьезные нарушения прав человека и традиционную критику США Китая в данной области, в ходе государственного визита Барака Обамы в КНР в 2009 году проблемы прав человека не были затронуты. Наоборот, президент США даже выделил общие ценности, характерные для американской и китайской наций: «уважение к семье, убеждение, что при помощи образования, упорного труда и готовности к жертвам мы способны сделать будущее таким, каким хотим его видеть, прежде всего, обеспечивая лучшую жизнь нашим детям».[37] Данное заявление свидетельствует, что Соединенные Штаты стремятся снизить идеологические трения между двумя странами.

В американо-китайских отношениях проблема прав человека играет серьезную роль. США хоть и заостряют вопрос о нарушении прав человека в Китае, но в то же время не готовы идти на серьезный конфликт с КНР по данной проблеме. Можно сделать вывод, что проблема прав человека в Китае используется Соединенных Штатами для давления на КНР и ослабления ее международных позиций, при этом обострение американо-китайских отношений по этому вопросу часто совпадает с повышением напряженности между США и Китаем.

Борьба с терроризмом

«Понятие „международный терроризм“ вошло в политический обиход после атак на Нью-Йорк и Вашингтон в 2001 году.»[38] АдминистрацияДж. Буша—мл. начала рассматривать международный терроризм как угрозу национальной безопасности США. Президент Дж. Буш в своем ежегодном обращении к парламенту (29 января 2002 г.) заявил: «Америка находится в состоянии войны с терроризмом и не может останавливаться на полпути в борьбе с этой угрозой». Помимо администрации США, угрозой терроризма также озабоченно и все американское общество. События 11 сентября качественно изменили отношение Соединенных Штатов с остальным миром. США не только осознали свою незащищенность перед этой угрозой, но и приняли решение реорганизовать американские силовые структуры. Наряду с этой мерой в сентябре 2002 года была опубликована новая концепция национальной безопасности США, в которой была сформулирована позиция властей по данной проблеме.

Свою солидарность США по данному вопросу выражает правительство КНР, которое рассматривает терроризм как фактор стратегического значения и угрозу миру во всем мире. Для борьбы с «тремя враждебными силами» — международному терроризму, уйгурскому сепаратизму и исламскому радикализму — китайское правительство разработало специальную стратегию. В рамках данной стратегии уйгурский сепаратизм приравнивается к международному терроризму. В соответствии с этим Китай выступает за консолидацию сил мирового сообщества для борьбы с террористической деятельностью.

Особую роль китайское правительство отводит сотрудничеству с США в рамках этой борьбы. Озабоченность Китая вызывает деятельность на территории страны «Исламского движения Восточного Туркестана», который, благодаря активной позиции китайского руководства, был включен США в список террористических организаций. В борьбе с терроризмом КНР опирается на принципы и цели ООН, «требующие сбора информации и отказа от двойных стандартов»

Борьба с терроризмом не новое направление в американо-китайских отношениях. Антитеррористическая деятельность КНР и США начались еще до сентябрьской трагедии 2001 года, хотя тогда она еще не носила такого приоритетного характера, как сегодня. В ходе государственного визита Цзян Цзэминя стороны огласили совместное американо-китайское заявление, в одном из пунктов которого отмечалась заинтересованность в совместной борьбе с международной организованной преступностью и терроризмом. После событий сентября 2001 года Соединенные Штаты стали уделять внимание Ираку и Афганистану, а «Китай проявил готовность к сотрудничеству с антитеррористической коалицией в отражении новых угроз и тем самым оказался по одну сторону баррикад с цивилизованным миром». Таким образом, те, кто рассматривал терроризм в Китае как «борьбу за независимость», оказались несостоятельными в своих предположениях. Но изначально Китай принял выжидательную позицию после терактов 11 сентября — КНР был готов к борьбе с терроризм только внутри своей страны. А уже немного позднее, осознав все выгоды от такого сотрудничества, присоединился к США. «Впоследствии он „разменял“ политическую поддержку военной акции США в Афганистане и обмен разведывательной информацией о террористах на общее более благосклонное отношение США к Китаю и на конкретное исключительно важное для него решение Вашингтона о включении в список террористических организаций Фронта освобождения Восточного Туркестана, угрожающего стабильности северо-западных районов Китая».

Благодаря поддержке США, политические позиции уйгурских сепаратистов были существенно подорваны. Помимо США, Китай также взаимодействует с государствами в системе ШОС. Хотя не всегда сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом оказывается продуктивным в силу объективных и субъективных причин, но уже явно прослеживается кооперативисткая линия Китая по данной проблеме. Теперь Китай может надеяться не только на собственные силы и ресурсы, но и на помощь единомышленников и мирового сообщества в борьбе с терроризмом.

Центральная Азия

Начало активного сотрудничества Китая со странами Центральной Азии приходится на начало 1990-х годов сразу же после распада СССР и образования независимых государств на постсоветском пространстве. На первом этапе Китай не проявлял особого интереса в отношениях с отдельными странами региона. Руководство КНР скорее стремилось установить доброжелательные отношения со всеми государствами Центральной Азии. (Поэтому еще в январе 1992 года КНР установила дипломатические отношения с Казахстаном, Таджикистаном, Кыргызстаном, Узбекистаном и Туркменистаном.) Но в середине 90-х годов ситуация коренным образом изменилась. По мнению исследователя С. Г. Лузянина: «Со стороны Пекина с середины 90-х годов стала заметна тенденция на дифференциацию в отношениях со странами Центральной Азии».

В основе данного подхода лежала острая необходимость в сотрудничестве по «противодействию угрозам терроризма, экстремизма и сепаратизма», поддержанию стабильности в регионе, расширению экономических связей с соседями и обеспечению безопасности государственных границ.

В апреле 1996 года Казахстан, Таджикистан и Кыргызстан, имеющие наиболее тесные контакты с Китаем, присоединились к соглашению об укреплении доверия в военной области, тем самым сформировав «Шанхайскую пятерку». Логическим продолжением данной политики стало создание Шанхайской Организации Сотрудничества, о чем было объявлено 15 июня 2001 года в Шанхае (КНР) Республикой Казахстан, Китайской Народной Республикой, Кыргызской Республикой, Российской Федерацией, Республикой Таджикистан, Республикой Узбекистан. К основным приоритетам Китая в деятельности ШОС относятся:

«упрочение военно-политической безопасности (благодаря геополитическому доминированию Пекина в ЦАР источники перспективных угроз для него автоматически удаляются за Каспийское море, что в целом обеспечивает недоступность территории Китая для стратегических ракет большой дальности с западного направления);

получение расширенного контроля над ситуацией в Центральной Евразии (благодаря геополитическому доминированию в ЦАР Китай сможет получить дополнительные инструменты продвижения своего влияния на Ближний, Передний Восток, Южную Азию и Кавказ, а также для установления контроля над ситуацией в Афганистане);

постепенное вытеснение США с азиатской части континента, что предоставило бы дополнительные гарантии безопасности Китаю в случае начала конфликта по поводу Тайваня (в перспективе сценарий вытеснения Соединенных Штатов представляется вполне реалистичным, учитывая прежде всего потенциал экономического влияния Китая в Азии), усиление экономического влияния КНР в свою очередь неизбежно приведет к повышению его политической роли);

расширение географического пространства для своего дальнейшего экономического роста (для КНР окажутся более доступными рынки не только постсоветского пространства, но и Европы);

получение гарантированных поставок энергетических ресурсов и прочего стратегически важного природного сырья;

получение дополнительных рычагов давления на Москву».

К следующему этапу внешней политики КНР в отношении центрально-азиатских государств можно отнести период после 11 сентября 2001 года. Это связано с тем, что КНР столкнулась с наличием нового конкурента в регионе — США, а также с усилением мер Китая по борьбе с международным терроризмом. По мнению независимого эксперта Парамонова, этот этап «характеризуется небывалым доселе ростом активности Китая и переходом к „наступательной“ политике, призванной кардинально переломить развитие ситуации в ЦА в свою пользу»