Пугачёв и его скитания по России

Содержание

1 Предвестники  войны                                                                                    2

2 Е. И. Пугачев и его скитания по России                                                     5

3. Начало восстания и осада Оренбурга.                                                       7

4 Причины крушения замыслов Е. Пугачева                                                12

5. Второй этап  восстания.                                                                               13

6.Третий этап  восстания                                                                                 15

7.Идеология восставших.Причины  крушения замыслов Е. Пугачева       19

   Литература 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1 Предвестники восстания

     Политика  «просвещенного абсолютизма» не  была способна ликвидировать противоречия, раздиравшие тогдашнее общество. Действуя в «духе времени», создавая новые формы влияния на общество, она в низах общества оставляла  все почти без изменений. Удерживая  крестьян Нечерноземья на земле при  непременно необходимых занятий  промысловым отходом, эта политика делала положение крестьян критическим. Политика «просвещенного абсолютизма» не способствовала улучшению положения  многочисленных государственных крестьян. Свирепые законы, несущие народу кнут и плеть, тюрьму и ссылку, каторгу  и рекручину, составляли характернейшую теневую сторону этой политики. Все это не могло не вызвать постоянный протест угнетенных масс, конечным результатом которого были открытые вооруженные выступления крестьян.

     В конце 60-х – начале 70-х годов  развернулось крупное движение приписных  крестьян Олонецкого края. Весной 1771 года волнения стали перерастать в  вооруженное восстание. К лету число  сопротивлявшихся достигло 7 тысяч.  В июне около 2 тысяч крестьян, собравшихся  на Кижском погосте, были обращены в  бегство карателями. Вожакам восстания  – Клименту Соболеву, Андрею Сальникову и Семену Костину – вырвали  ноздри и по наказании кнутом согнали  на каторгу в Нерчинск.

     Однако  волнения, подавленные в одном  месте, с неумолимой закономерностью  возникали в другом. В том же 1771 г. в таком огромном городе, каким  была Москва, с ее скученными строениями и антисанитарными условиями, вспыхнула чудовищная эпидемия чумы, пришедшая с юга из районов Украины. Болезнь косила десятки тысяч людей, смерть застала их повсюду: на улице и дома, мануфактурах и торговых площадях. Обезумевшие от горя и страха горожане устремились к знаменитой «чудотворной» иконе Богородицы, что у Варварских ворот. Боясь усиления эпидемии, архиепископ Амвросий велел убрать икону. Доведенные  до отчаяния «черный люд» поднял восстание. Три дня в Москве шли бои, пока прибывшие в Москву гвардейцы во главе с Екатерининским фаворитом Григорием Орловым не подавили восстание.

       Но теперь в России не наступил  покой. На далеком Яике заволновались казаки. Еще недавно вольное, столетиями самоуправляемое казачье войско Яика с приближением укрепленных пограничных линий Российского государства, с появлением Оренбурга как центра края и Оренбургского губернатора с его огромной властью стало постепенно лишаться былых привилегий. Казаки перестали выбирать своих атаманов, на них было взвалено тяжелое бремя службы в войсках империи, и старинные казацкие промыслы ( добыча соли, рыболовство) стали также подвергаться ограничениям. Это  дополнялось резким возрастанием розни между богатой казацкой «старшиной» и остальным «войском». В 1771 г. вспыхнул острый конфликт в связи с набором казаков в Московский легион для войны с Турцией. В Яик были введены правительственные войска, казачий круг был ликвидирован вместе с канцелярией, виновным рвали ноздри, били кнутом ссылали в Сибирь. На все войско был наложен денежный штраф.

     Подавленный Яик затаился, но огонь восстания  не погас; загнанный вглубь, он любую  минуту мог вспыхнуть с новой  силой.

     Важнейшим элементом ситуации накануне восстановления была вновь охватившая Россию эпидемия самозванчества. В 1765 г. однодворец Гаврила  Кремнев объявляет себя Петром III. Он  ездит по селам Воронежской губернии и при торжественном богослужении приводит к присяге народ, обещая освобождения от рекрутчины, подушной подати. Схваченный властями, он был жестоко бит по всем тем селам, где ему присягали, клеймен и отправлен на вечную каторгу в Нерчинск.

     Но  снова на сцене появляется другой самозванец. Им оказался армянин Асланбеков, объявивший себя Петром III. И он был  бит плетьми и сослан в Нерчинск. Но Россия снова с неумолимой настойчивостью выдвигает нового самозванца.  Это был беглый солдат Лев Евдокимов, назвавшийся Петром II. Почти одновременно в Слободской Украине беглый солдат брянского полка Петр Феедорович Чернышев также себя объявил Петром III, и вновь осмелившись присвоить имя царя был бит плетьми и сослан на каторгу в Нерчинск. В Исетской провинции казак Каменьшиков распространял слухи о том, что Петр III жив и заточен в Троицкой крепости. Белый солдат Мамыкин был пойман под Астраханью и наказан за распространение слухов о Петре III.

     Наконец, за год до появления Пугачева на Дону объявился беглый крестьянин Федот  Богомолов умер во время следствия, но в районе его действий и в  Заволожье все время ходили о  нем различного рода толки и слухи.

       Этим впоследствии и воспользовался  Е. И. Пугачев. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     2. Е. И. Пугачев и его скитания по России

     Емельян Иванович Пугачев был родом донской казак из станицы Зимовейской ( той самой, которая на век раньше подарила Россия Степана Разина). В течении 3 лет Пугачев храбро сражался, участвуя в Семилетней битве. С объявлением русско-турецкой войны Пугачев снова садиться в седло. Вскоре за храбрость он получает чин хорунжего. На зимних квартирах возле Елизаветграда у Пугачева «загнали2 ноги и грудь. После тяжелой болезни он побывал на Дону, пытаясь получить отставку. Потом Таганрог -  там впервые Пугачев задумал бежать в «вольные земли». Но куда? В Сечь – с женой нельзя, «в Прусь» - далеко. После его помощи нескольким казакам уйти на Терек, он бежит и тайно скрывается дома. В 1770 г. Пугачев сам попадает на Терек и выступает там ходатаем за казаков. В Моздоке его схватили, но сметливый и ловкий казак снова бежит. С тех пор аресты чередуются с побегами. Пугачев становится известным всей округе бунтарем, его постоянно ищут. Прибыв 22 ноября 1772 г. в Яицкий городок, Пугачев лично убедился, в какой напряженности и тревожной обстановке находилось казачество в ожидании репрессии за убийство предствавителя царской администрации Траубенберга. По городку поползли слухи о государе Петре Федоровиче (объявившемся самозванце Федоте Богомолове). Постепенно созрел план действий. И вот, в беседе с хозяином дома, казаком-старовером Д.С Пьяновым, Пугачев выдает себя за императора  Петра Федоровича. Поверил Д.С. Пьянов или нет, но казакам об этом рассказал, и они вместе решили «принять» императора на Рождество, когда масса казаков соберется на лов рыбы. Тем временем Пугачев по доносу был арестован и привезен в Казань; 29 мая 1773 г. колодники Пугачев и Дружинин, напоив одного из охранников, с другими бежали в кибитке. Пока вели розыск, Пугачев был уже вновь на постоялом дворе Ереминой курицы. Но теперь это был уже «государь Петр Федорович».

     Разумеется, первых яицких казаков, примкнувших к Пугачеву, «государь Петр Федорович» не обманывал: Д. Караваев, М. Шигаев, И.Н. Зарубин-Чика, И. Ульянов, Д. Лысов и другие знали, что перед ними простой донской казак, бежавший из казанской тюрьмы. Но казакам это было безразлично, главное заключалось в том, что Пугачев становится ярким знаменем в их борьбе за волю: « лишь бы быть в добре войсковому народу». Однако для широких кругов казачества, присоединившегося позже, он был и оставался «российским императором» Петром III. Впоследствии у него были и торжественные выходы, ему целовали ручку, сажали на «трон», оказывали иные почести. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     3.Начало восстания и осада Оренбурга.

     Поначалу Е. Пугачев направился на хутор Толкачевых – там было людно и можно было увеличить отряд. В дороге  обнаружилось необходимость иметь хоть какую-то программу действий, причем закрепленную в документе. Пугачев обратился к одному из верных своих людей: «Ну-ка, Почиталин, напиши хорошенько!» И Почиталин тут же написал. Прочли вслух-«понравилось больно». Так родился первый манифест Крестьянской войны. В нем казак Почиталин написал о думах казацких, о думах и чаяниях местных народов (татар и калмыков). В манифесте Петр Федорович жаловал их «рякою с вершины и до устья, и землею, и травами, и денежным жалованиям, и свинцом, и порохам, и хлебным правиянтом». На хутор отряд прибыл в ночь на 16 сентября, а утром 17 сентября после публичного чтения манифеста перед собравшимися шестью десятками казаков, калмыков и татар отряд двинулся на Яицкий городок.

     Отряд Пугачева рос быстротой снежного кома. Отовсюду к нему стекался бедный люд. Под знамена восставших стекались все обездоленные – русские и калмыки, татары и казахи, башкиры и марийцы.

     Взять с ходу Яицкую крепость не удалось-не было пушек, и пугачевцы пошли  вверх по реке. Скоро в их руках  были Илецкий городок, Рассыпная, Нижне-Озерная, Татищева крепость, Кирсановский и  Гниловский форпосты, Сакмарский городок  и др. Гарнизоны, как правило, переходили без боя к восставшим. Взяв Чернореченскую крепость, войско Пугачева, насчитывающее уже 2,5 тыс. человек , подошло к Оренбургу. Штурм Оренбурга был неудачным, и войско перешло к осаде крепости. Главным лагерем Пугачева стала слобода Бедра, которую «государь» назвал «новой Московской». Ряды восставших росли и множились. Пришли башкиры во главе  с Мендеем, калмыки под командой Федора Дербетева. В ноябре под знамена восставших встала башкирская конница Салавата Юлаева. В отряд Пугачева влилось множество татар.

     Тем временем осада продолжалась. На помощь генералу Рейнсдорпу, оренбургскому  губернатору, Петербург послал генерал-майора В.А Кара, но на походах к Оренбургу Кар был разбит отрядами А. Овчинникова и И.Зарубина-Чики.

     В середине ноября под самым Оренбургом Пугачев разбил царские войска полковника Чернышева. Причем почти все солдаты  разбитого полковника перешли на сторону восставших.

     В период многомесячной осады Оренбурга  руководители восстания провели  организацию пугачевского войска. Основным поздразделением в армии были теперь полки. Полки в свою очередь  делились по-казацки на сотни и  десятки; формировались они преимущественно  по национальному признаку или по сходству социальной среды. При особе  «государя императора» стал формироваться  своеобразный государственный аппарат. Речь идет об образовании в ноябре 1773 г. Государственной военной коллегии.

     Функции Военной коллегии были неизмеримо шире, чем у той, что была в Петербурге. Коллегия стала и главным штабом, и главным интендантством, и высшей гражданской властью, и высшим судом. В числе обширного круга ее дел были боевые приказы, связь между  отрядами, вопросы казацкого самоуправления, назначения и перемещения командиров. Коллегии принадлежала право награды  отличившихся, присвоение воинских званий. Она вела огромную агитационную работу, рассылая  указы и манифесты во многие концы Заволжья, Урала, Казахстана и Западной Сибири. Вместе с тем Военная коллегия имела административную власть над освобожденной восставшими территорией. Указы и манифесты пугачевцев имели и подписи и специальные печати из меди или серебра.

     Осада Оренбурга продолжалась: все туже, все крепче стягивалось кольцо вокруг крепости. Разбитый генерал В. А. Кар  бежал в Казань, затем быстро появился в Москве. Российское дворянство было в панике. Тревога докатилась и  до Петербурга. Екатерина II была в панике. Тревога докатилась и до Петербурга. Екатерина II была вынуждена убедиться, что это не столь уж «глупая  казацкая история», а грозная, всевозрастающая  сила.

     Между тем восстание постепенно перерастало  в Крестьянскую войну,, захватывая все  новые и новые территории. Эмиссары Пугачева, его ближайшие сподвижники  были посланы в разные края для  организации новых полков и расширения сферы действий. В декабре 1773 г. Зарубин-Чика направился на уральские заводы для  организации литья пушек, а потом двинулся на штурм г. Уфы. Придя сюда с 4 тыс. человек, уже через 10 дней он имел в своих отрядах свыше 10 тыс. воинов. Штурм был отбит, но за ним последовала тщательная организация нового приступа, состоявшегося 25 января 1774 г. Однако 12-тысячная армия Зарубина не сумела взять Уфу с ее гораздо менее многочисленным гарнизоном. Разгадка этой неудачи проста – у восставших не было своевременного оружия. Подавляющее большинство имело лишь луки и стрелы, но против пушек и ружей это было слишком слабым средством. Уфа подвергалась, как и Оренбург, осаде вплоть до марта 1774 г.

     Положение в стране стало еще более тревожным  – против угнетателей поднялся работный Урал. Посланный Зарубиным-Чикой  казак Иван Кузнецов поднял на восстание  работных людей Катав – Ивановского, Саткинского и других заводов. Еще раньше к восставшим присоединился Воскресенский завод.

     На  Среднем Урале в октябре –  ноябре 1773 г. образовался самостоятельный  обширный район восстания, включавший  Пермский край и Кунгур. Руководителем  всех войск здесь был опытный  артиллерист, хорошо знавший воинское дело Иван Наумович Белебородов.

     На  сторону восставших переходили работные люди и приписные крестьяне. К  февралю 1774 г. знамя восстания было поднято в 92 заводах Урала, т. е .3/4 горнозаводского центра страны перешли на сторону Пугачева. Белобородов стал угрожать Екатеринбургу.

     В Поволжье, в Ставропольско – Самарском  крае еще к декабрю 1773 г. действовало  более 10 крупных отрядов (Дербетева, Арапова, Давыдова). В руках постанцев  были Бузулук, Самара и ряд крепостей.

     Территория  Крестьянской войны стала огромной, она раскинулась от Самары на западе до Тобола на востоке и от Гурьева  на юге до Кунгура и Екатеринбурга  на  севере страны.

     Правительство теперь уже понимало всю глубину  опасности этого восстания. Царица назначила за голову Е. Пугачева 10 тыс  руб. награды, хотя А. И. Бибиков писал: «Не Пугачев важен, важно всеобщее негодование».

     Предпринимались и срочные военные меры, в районы восстания было послано множество  отрядов правительственных войск. Императрица из чувства солидарности с оказавшимся в опасности  поволжским дворянством объявила себя «почетной казанской помещицей». Главнокомандующим войсками, действовавшими против пугачевцев, она назначила  энергичного и опытного карателя, генерала А. И. Бибикова.

     В ходе осады Оренбурга, в один из наездов  Пугачева в отряд Толкачева, яицкие казаки уговорили его жениться, подобрали  и жену – молодую казачку Устинью  Петровну Кузнецову. Свадьба Пугачева вызвала большие толки, персуды  и даже ропот.

     В марте 1774 года восставшие потерпели  ряд крупных поражений. В конце  февраля – начале марта правительственные  войска сожгли основную базу Белобородова на Среднем Урале – Шайтанский завод, и в конце марта  восстание в этом районе оказалось в основном подавленным. После тяжелого поражения под Татищевой крепостью, потерев множество людей, Пугачев был вынужден прекратить почти полугодовую осаду Оренбурга. В начале апреля 1774 г. с небольшим отрядом в 500 казаков предводитель восстания уходит на Урал.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     4. Причины крушения замыслов Е. Пугачева.

     В начальный период войны цели восставших не шли далее предоставления яицкому  казачеству свободы их хозяйственной  и промысловой деятельности, т.е. в сущности возвращения им былых привилегий. На основе казацких льгот (довольствие в свинце, порохе, провианте, жалованье, обещания одеть с головы до ног) строились и манифесты, обращенные к башкирам и калмыкам, татарам и казахам и другим народам. Ничего более четкого, чем туманный образ дикой первобытной свободы (и буте подобными степным зверям), идеологи движения дать не могли. Однако с расширением масштаба Крестьянской войны, с вовлечением в нее работных людей, приписных, а главное, помещичьих крестьян характер требований восставших существенно меняется. Он постепенно приобретает антикрепостническую, антидворянскую, направленность.  Если раньше манифесты обещали волю вообще, землю вообще, то теперь они четко указывают на корень зла – на помещиков.

     Но  все это была программа отрицания  старого общества, программа, поднявшая  до отрицания целого класса-эксплуататора, но все же программа отрицания. Программы  нового будущего общества идеологи Крестьянской войны не дали и дать не могли. Крестьянское общество неминуемо должно было прийти к тому же самому феодальному строю, породить новых господ и новых  эксплуататоров. 
 
 
 
 
 
 
 

     5. Второй этап восстания.

     Начался второй этап Крестьянской войны. Силы народные еще не иссякли. Не было больше Хлопуши (Афанасия Соколова), Подурова, Почиталина, Толкачевых, Витошнова, не было больше Зарубина-Чики, но продолжали сражаться И.Н. Белобородов, Кинзя Арсланов, Салават Юлаев.

     Людские потери быстро восполнялись притоком новых сотен, тысяч угнетенных. «Народу  у меня как песку,- подбадривал  своих близких Пугачев, - и я  знаю, что чернь меня радостно примет».

     Шествие Пугачева по заводам Урала было победным, но по пятам, не давая закрепиться  на месте, шли правительственные  войска. Пугачев вынужден был оставлять  за собой сожженные крепости, разрушенные  мосты, запруды. Храбрый, неутомимый, находчивый, Пугачев дрался в первых рядах. Восстание  стало нарастать. Центром его  стал теперь Южный Урал и Башкирия.

     После взятия крепости Магнитной произошло  объединение армий Пугачева. Сюда пришел Белобородов, пришли казаки А. Овчинникова и А. Перфильева. Армия Пугачева насчитывала теперь свыше 10 тысяч человек, но это было крайне плохо вооруженное (дубьем, дрекольями, пиками да кистенями) и плохо обученное войско. Наиболее организованным был лишь полк работных людей Белобородова. В мае 1774 г. под Троицкой крепостью состоялось ожесточенное сражение с войсками генерала Деколонга. Восставшие потерпели крупное (уже четвертое) поражение: 4 тыс. убитых и пленных, потеря огромного обоза и всей артиллерии. Это было 21 мая 1774 г., но уже ровно через месяц у Пугачева снов было войско в 8 тыс. человек. Такая поразительная живучесть могла быть свойственна только крестьянскому войску – плоть от плоти своего народа.

     В июне 1774 г. после соединения с 3-тысячной конницей Салавата Юлаева было принято  решение двинуться  на запад в  крестьянские районы  Поволжья. В  связи с этим в рядах восставших резко возрастает и удельный вес  крестьянства. Армия Пугачева, снова насчитывающая около 20 тыс. человек, взяла направление на Казань.

     Под Казанью разыгралось одно из самых  крупных сражений Крестьянской войны. Пугачев нанес удар с четырех  сторон. 12  июля 1774 г. его армия  ворвалась в Казань. Правда, Казанский  кремль продолжал обороняться. Повстанцы  уже было начали штурм кремля, но к Казани подошли правительственные  войска под командой И. И. Михельсона, до сих пор искавшего Пугачева под Уфой.

     Повстанцы вынуждены были дать бой Михельсону. Проиграв его и уже отпустив, Пугачев  сделал отчаянную попытку 15 июля снова  овладеть Казанью. Но что можно сделать, имея хотя и 20 – тысячное, но почти  безоружное войско. Крестьянская армия  была разбита. С небольшим отрядом  казаков (около 400 человек) Пугачев переправился правобережье Волги. 
 
 
 
 
 
 
 

     6.Третий этап восстания.

     Начался третий, последний этап Крестьянской войны. Приход Пугачева в Поволжье послужил сигналом к огромной вспышке крестьянского  движения. Масштабы его далеко превзошли все, что было до сих пор за 8 месяцев войны. При первых слухах о приближении армии Пугачева, при появлении его знаменитых манифестов, обращенных теперь главным образом к крепостному крестьянству, крестьяне убивали помещиков и их приказчиков, вешали чиновников уездной администрации, жгли дворянские усадьбы. Только по данным официальной статистики крестьяне расправлялись с 3 тысячами представителей господствующего класса, большую часть которых составляли дворяне, казненные грозным летом 1774 г.

     При приближении армии повстанцев крестьяне  расправлялись с местными властями, часть крестьян, как правило, стриглась  по казацки, Формировала отряды и  уходила к Пугачеву. Во многих уездах образовывались самостоятельные отряды. Восстал г. Инсар и его уезд, Краснослободск и его уезд, города Троицк, Наровчат, Нижний Ломов, Темнеков, Тамбовский, Новохоперский и Борисоглебский уезды Воронежской губернии и  другие.

     На  пути движения армии Пугачева, на правобережье Волги почти нигде не оказано  было какого – либо сопротивления. Идя на запад от Казани, Пугачев  только под Курмышом имел жестокий бой. Дворяне ожидали похода на Москву. Но, видимо, Пугачев понимал, что  численность его огромного войска не заменит военной выучки, а главное, оружия, которого у крестьян не было. Повернув на юг от р. Суры, Пугачев решил идти на Дон, к казакам. Поволжские города сдавались без боя: 23 июля – Алтырь, 27 июля – Саранск, 1 августа – Пенза, 5 августа – Петровск, 6 августа – Саратов, 11 августа – Дмитриевск (Камышин). Движение Пугачева было поистине стремительным.  Останавливаясь в городах и селах, он раздовал соль и деньги, освобождал заключенных из тюрем, раздавал конфискованное имущество господ – дворян, устраивал суд и расправу, забирал пушки, порох, включал добровольцев в «казаки» и уходил, оставляя горящие дворянские усадьбы. Движение Пугачева по землям, буквально переполненным толпами крестьян, встречавших его с восторгом, было поистине трагичным. Он спешил, он даже не брал с собой всех добровольцев (только конных).