Разговорная речь. 2

Разговорная речь — особая функциональная разновидность литературного языка. Если язык художественной литературы и функциональные стили имеют  единую кодифицированную основу, то разговорная  речь противопоставляется им как  некодифицированная сфера общения. Кодификация — это фиксация в разного рода словарях и грамматике тех норм и правил, которые должны соблюдаться при создании текстов кодифицированных функциональных разновидностей. Нормы и правила разговорного общения не фиксируются.

Известный русский психолог и лингвист Н. И. Жинкин однажды заметил: «Как это ни парадоксально, я думаю, что лингвисты долгое время изучали человека молчащего». И был совершенно прав. Долгое время считалось, что говорят так же или примерно так же, как и пишут. Только в 60-е гг. нашего столетия, когда появилась возможность фиксировать разговорную речь с помощью магнитофонов и эта речь попала в полном объеме в поле зрения Языковедов, выяснилось, что для лингвистического осмысления разговорной речи существующие кодификации не вполне пригодны. Так что же такое разговорная речь?

Разговорная речь как особая функциональная разновидность языка, а соответственно и как особый объект лингвистического исследования характеризуется тремя  экстралингвистическими, внешними по отношению к языку, признаками. Важнейшим  признаком разговорной речи является ее спонтанность, неподготовленность. Если при создании даже таких простых  письменных текстов, как, например, дружеское  письмо, не говоря уже о сложных  текстах типа научной работы, каждое высказывание обдумывается, многие «трудные»  тексты пишутся сначала вчерне, то спонтанный текст не требует подобного  рода операций. Спонтанное создание разговорного текста объясняет, почему ни лингвисты, ни тем более просто носители языка  не замечали его больших отличий  от кодифицированных текстов: языковые разговорные особенности не осознаются, не фиксируются сознанием в отличие  от кодифицированных языковых показателей.

Второй отличительный признак  разговорной речи состоит в том, что разговорное общение возможно только при неофициальных отношениях между говорящими.

И, наконец, третьим признаком разговорной  речи является то, что она может  реализоваться только при непосредственном участии говорящих. Такое участие говорящих в коммуникации очевидно при диалогическом общении, но и при общении, когда говорит в основном один из собеседников , другой собеседник не остается пассивным; он. так сказать, имеет право, в отличие от условий реализации монологической официальной речи, постоянно «вмешиваться» в коммуникацию, соглашаясь ли не соглашаясь со сказанным в форме реплик Да, Конечно, Хорошо, Нет, Ну это, или же просто демонстрируя свое участие в коммуникации междометиями типа Угу, реальное звучание которых трудно передать на письме. Примечательно в этом отношении такое наблюдение: если вы долгое время говорите по телефону и не получаете с другого конца каких-то подтверждений, что вас слушают — хотя бы в форме Угу, — то вы начинаете беспокоиться, а слушают ли вас вообще, прерывая себя репликами типа Ты меня слышишь? Алло, и подобными.

Особую роль в разговорном общении  имеет прагматический фактор. Прагматика — это такие условия общения, которые включают определенные влияющие на языковую структуру коммуникации характеристики адресанта (говорящий, пишущий), адресата (слушающий, читающий) и ситуации. Разговорное неофициальное  общение с непосредственным участием говорящих осуществляется обычно между хорошо знающими друг друга людьми в конкретной ситуации. Поэтому говорящие имеют определенный общий запас знаний. Эти знания называют фоновыми. Именно фоновые знания позволяют строить в разговорном общении такие редуцированные высказывания, которые вне этих фоновых знаний совершенно непонятны.

Как уже сказано, спонтанность разговорной  речи, ее большие отличия от кодифицированной речи ведут к тому, что так или  иначе зафиксированные на письме разговорные тексты оставляют у  носителей языка впечатление  некоторой неупорядоченности, многое в этих текстах воспринимается как  речевая небрежность или просто как ошибка. Происходит это именно потому, что разговорная речь оценивается  с позиций кодифицированных предписаний. На самом же деле она имеет свои нормы, которые не могут и не должны оцениваться как ненормативные. Разговорные особенности регулярно, последовательно проявляют себя в речи носителей языка, которые  безупречно владеют кодифицированными  нормами и всеми кодифицированными  функциональными разновидностями  литературного языка. Поэтому разговорная  речь — это одна из полноправных литературных разновидностей языка, а  не какое-то языковое образование, стоящее, как кажется некоторым носителям  языка, на обочине литературного  языка или вообще за его пределами.

Что же такое разговорная норма? Нормой в разговорной речи признается то, что постоянно употребляется  в речи носителей литературного  языка и не воспринимается при  спонтанном восприятии речи как ошибка — «не режет слуха». В разговорной  речи часто встречаются такие  произношения, как стоко, када, тада — и все это орфоэпическая разговорная норма. В разговорной речи более чем обычна особая морфологическая форма обращения — усеченный именительный падеж личных имен, иногда с повтором: Катъ, Маш, Володъ, Маш-а-Маш, Лёнъ-а-Лёнь — и это морфологическая норма. В разговорной речи последовательно именительный падеж существительного употребляется там, где в кодифицированных текстах возможен только косвенный падеж: Консерватория / как мне ближе пройти? (Как мне ближе пройти к консерватории?), У нас есть сахар большая пачка (У нас есть большая пачка сахара), — и это синтаксическая норма.

Нормы разговорной речи имеют одну важную особенность. Они не являются строго обязательными в том плане, что на месте разговорной может  быть употреблена общелитературная норма, и это не нарушает разговорный  статус текста.

Итак, разговорная речь — это  спонтанная литературная речь, реализуемая  в неофициальных ситуациях при  непосредственном участии говорящих  с опорой на прагматические условия  общения.

Языковые особенности разговорной  речи столь существенны, что породили гипотезу, согласно которой в основе разговорной речи лежит особая система, не сводимая к системе кодифицированного  языка и не выводимая из нее. Поэтому  во многих исследованиях разговорную  речь называют разговорным языком. Эту гипотезу можно принимать  или не принимать. Во всех случаях  верным остается то, что разговорная  речь по сравнению с кодифицированным языком имеет свои особенности. Рассмотрим основные из них.

Фонетика. В разговорной речи, особенно при быстром темпе произношения, возможна гораздо более сильная, чем в кодифицированном языке, редукция гласных звуков, вплоть до полного  их выпадения.

В области согласных главная  особенность разговорной речи —  упрощение групп согласных.

Многие фонетические особенности  разговорной речи действуют в  совокупности, создавая весьма «экзотический» фонетический облик слов и словосочетаний, особенно частотных.

Морфология. Основное отличие разговорной  морфологии заключается не в том, что в ней есть какие-то особые морфологические явления (кроме  уже упомянутых звательных форм обращения  типа Маш, Маш-а-Маш трудно назвать что-либо еще), а в том, что некоторые явления в ней отсутствуют. Так, в разговорной речи крайне редко употребляются такие глагольные формы, как причастия и деепричастия в своих прямых функциях, связанных с созданием причастных и деепричастных оборотов, которые в работах по синтаксической стилистике справедливо характеризуются как сугубо книжные обороты. В разговорной речи возможны только такие причастия или деепричастия, которые выполняют функции обычных прилагательных или наречий и не являются центром причастных или деепричастных оборотов, ср. знающие люди, решающее значение, прилегающее платье, дрожащий голос, блестящее стекло; лежала не вставая, не измеряя налила полную чашку, шла не сворачивая, пришли в одно время не сговариваясь, отвечает не задумываясь. Отсутствие деепричастий в разговорной речи имеет для нее одно важное синтаксическое следствие.

Синтаксис. Синтаксис — это та часть грамматики, в которой разговорные  особенности проявляют себя наиболее ярко, последовательно и разнообразно. Черты разговорного синтаксиса обнаруживаются прежде всего в области связи слов и частей сложного предложения (предикативных конструкций). В кодифицированном языке эти связи обычно выражены специальными синтаксическими средствами: предложно-падежными формами, союзами и союзными словами. В разговорной речи роль таких синтаксических средств не столь велика: в ней смысловые отношения между словами и предикативными конструкциями могут устанавливаться на основе лексической семантики соединяемых компонентов, примером чего является именительный падеж существительного, который может употребляться, как видно из многих уже приведенных примеров, на месте многих косвенных падежей. Языки с явно выраженными синтаксическими связями называются синтетическими, языки, в которых связи между компонентами устанавливаются с опорой на лексико-семантические показатели компонентов, называются аналитическими. Русский относится к синтетическим языкам, однако ему не чужды и некоторые элементы аналитизма. Именно тенденция к аналитизму представляет собой' одно из важнейших отличий разговорного синтаксиса от кодифицированного. Свидетельством такой тенденции являются следующие разговорное синтаксические структуры.

1) Высказывания с именительным  падежом существительного в тех  позициях, которые в кодифицированном  языке может занимать только  существительное в косвенных  падежах. К таким высказываниям  относятся:

— высказывания с существительным  в именительном падеже при глаголе, это существительное часто выделяется интонационно в отдельную синтагму, но вполне типично и без интонационного выделения: Следующая / нам сходить // (нам сходить на следующей остановке); Майка эта темная / покажите мне / / (покажите мне эту темную майку); Ты живешь второй этаж? — Это я  раньше второй / теперь пятый // (ты живешь на втором этаже? — это я раньше жил на втором, а теперь — на пятом); У них сын физтех кажется / а дочь университет филфак ромгерм // (у них сын учится в физтехе, а дочь в университете на романо-германском отделении филфака);

— отрицательные эквиваленты бытийных предложений, в которых именительный падеж существительного выступает  на месте кодифицированного родительного падежа: Ручка / у вас нет / телефон записать? // (у вас нет ручки?); Редиска есть? — Редиска нет / завтра привезут // (редиски нет);

— высказывания с существительным  в именительном падеже в функции  определения при другом существительном: Он купил шкаф / карельская береза // (он купил шкаф из карельской березы); Мне подарили чашку / тонкий фарфор // (чашку из тонкого фарфора); У  нее шуба песцовые лапки // (шуба из песцовых лапок);

— высказывания с существительными в именительном падеже в функции  именной части сказуемого (в кодифицированных высказываниях в этой позиции  употребляются косвенные падежи): Она из Казани? — Нет / она Уфа // (она из Уфы); Ваша собака / какая-порода? // (ваша собака какой породы?);

— высказывания с существительным  в именительном падеже в функции  подлежащего при сказуемых —  предикативных наречиях на -о: Слишком крепкий чай / вредно //; Лес / приятно //. Эти высказывания не имеют прямых эквивалентов в кодифицированном языке, их смысл примерно такой: «Вредно пить слишком крепкий чай»; «Приятно гулять в лесу».

2) Высказывания с инфинитивом,  обозначающим целевое назначение  предмета, названного существительным:  Надо купить кеды / бегать // (купить  кеды, чтобы бегать в них по  утрам); В переднюю нужен коврик / ноги вытирать // (в переднюю нужен коврик, чтобы вытирать ноги).

3) Высказывания с разговорными  номинациями. В разговорной речи  существуют особые способы обозначения  предметов, лиц и т. п., то  есть особые способы номинации.  Для понимания синтаксиса разговорной речи во внимание должны быть приняты номинации, построенные по таким схемам: а) относительное местоимение + инфинитив (чем писать, куда ехать, что надеть), б) относительное местоимение + существительное в именительном падеже (где метро, чья машина), в) относительное местоимение + глагол в личной форме (что принесли, кто приехал), г) существительное в косвенном падеже с предлогом, называющее характерный признак обозначаемого (о человеке: в плаще, в очках, с зонтиком), д) глагол в личной форме с объектным или обстоятельственным распространителем, обозначающим характерное действие лица (двор убирает, газеты разносит). В разговорной речи номинации такого типа без каких-либо специальных синтаксических средств включаются в высказывание в роли любого присущего номинации-существительному члена предложения:

Дай мне во что завернуть //; Не забудь мыло и чем вытереться II; У тебя нет / куда яблоки положить //; Где мы в прошлую зиму катались на лыжах / перегородили / там стройка какая-то //; Чья посылка / подойти сюда / /; Возьми салфетки / где посуда //; Позови на день рождения с курса и Мишку / /; Мусор убирает / не приходила? Напротив живет / замуж, выходит //; С Катей кончала / хочет в кино сниматься //.

В кодифицированном языке такие  номинации могут функционировать  не на аналитической, а только на синтетической  основе, оформляясь специальными синтаксическими  средствами, ср.: У тебя нет какого-нибудь пакета, куда яблоки можно положить; То место, где мы в прошлую зиму катались на лыжах, перегородили; Возьми салфетки в шкафу, где посуда стоит и т. п.

4) Как аналитическую можно рассматривать  и такую известную и по грамматикам  кодифицированного языка конструкцию,  как бессоюзное сложное предложение.  В сложном предложении устанавливаются  определенные смысловые отношения  между составляющими это предложение  частями — предикативными конструкциями.  В союзном сложном предложении  эти отношения выражаются специальными  синтаксическими средствами, прежде  всего сочинительными или подчинительными  союзами или союзными словами,  ср.: Я должен сходить в аптеку, потому что мне нужно купить аспирин. В бессоюзном сложном предложении эти отношения устанавливаются на основе лексико-семантического содержания соединяемых предикативных конструкций: Зайду в аптеку / аспирин мне нужен, где причиненные отношения «выводятся» из семантики слов аптека — место, где продают лекарства, и аспирин — одно из лекарств. Именно разговорная речь является основной сферой употребления бессоюзных сложных предложений. В ней возможны такие предложения, которые в кодифицированных разновидностях языка вообще не встречаются: Быстро до метро добежали / вымокли все-таки // (Хотя быстро до метро добежали, но вымокли все-таки); Я завернула за угол / Ирина с мужем идет // (Завернула и увидела, что Ирина с мужем идет); Вот такую мне шубу хочется / женщина прошла // (...шубу, которая на прошедшей мимо женщине); Я устала / еле ноги волочу // (Я так устала, что еле ноги волочу).

Широко представлены в разговорной  речи такие бессоюзные сложные предложения, в которых обосновывается правомерность  той или иной информации, вопроса  и т. п.: Елки уже продают / я проходил // (Я проходил там, где обычно торгуют  елками, и поэтому могут сообщить, что елки уже продают); Елки продают! Ты ведь там был сегодня // (Ты был  там, где обычно продают елки, и  поэтому можешь ответить на вопрос, началась ли торговля елками).

Кроме аналитических конструкций  «синтаксическое лицо» разговорной  речи во многом определяет то, что в  традиционных грамматиках называется неполными предложениями. Неполными  являются предложения с незамещенными  синтаксическими позициями, которые  являются сигналом того, что необходимый  для коммуникации смысл должен быть извлечен либо из контекста, либо из ситуации, либо из общего для говорящих опыта, общих знаний — фоновых знаний. Неполные предложения столь характерны для разговорной речи, что существует даже мнение о том, что в разговорной  речи вообще нет полных предложений. Если в этом утверждении и есть преувеличение, то оно явно небольшое. Ср.: (на кухне кипит чайник) Закипел // Выключи //; (в машине некоторое время назад А. объяснял шоферу, где надо сворачивать на другую улицу) А. Ну вот сейчас // (сворачивай); (А. ставит горчичники Б.) Б. Пониже давай // (А., Б., В. и другие лица обычно ходят обедать вместе в два часа, время — без пяти два. А. обращается ко всем) Так как? (собираетесь ли вы идти обедать?); (А. обычно приходит домой с работы в определенное время, на этот раз пришел позже, Б., открывая дверь) Что? (что случилось, почему задержался?); (А. только что вернулся из театра) Б. Ну как? (понравился ли спектакль?).

Характерной чертой разговорной речи являются высказывания не с одной, а  с несколькими незамещенными  позициями, смысл которых может  устанавливаться как из ситуации, так и из фоновых знаний:

(А. и Б. бегут на электричку  — ситуация, известно, что в данное  время электрички ходят часто  — фоновые знания. А. к Б.). Не надо / скоро // (не надо бежать на эту электричку, потому что скоро пойдет следующая); (А. что-то пишет — ситуация, время обеда — фоновые знания. Б. и А.) Кончай / иди // (кончай писать и иди обедать).

И, наконец, еще один круг синтаксических особенностей разговорной речи —  это многочисленные и своеобразные способы выделения в предложении  наиболее важных для понимания смысла предложения компонентов. Для этих целей используются:

— особый разговорный 'порядок слов, когда два непосредственно связанных  слова могут быть разделены другими  словами: Красных купи мне / пожалуйста / стержней // (красных стержней для ручки);

— разного рода специальные слова  — актуализаторы (местоимения, отрицательные или утвердительные частицы): Он что / уже в школу идет? //; Ты завтра / да? уезжаешь? //; Он летом / нет / к нам приедет? //;

— повтор актуальных компонентов: Я  по Волге этим летом поеду I/ По Волге //.

Лексика. В разговорной речи почти  нет каких-то особых неизвестных  в кодифицированном языке слов. Ее лексические особенности проявляются  в другом: для разговорной речи характерна развитая система собственных способов номинации (называния). К числу таких способов относятся:

— семантические стяжения с помощью  суффиксов: вечёрка (вечерняя газета), самоволка (самовольная отлучка), маршрутка (маршрутное такси), комиссионка (комиссионный магазин), газировка (газированная вода);

— субстантивированные прилагательные, вычленившиеся из определительных словосочетаний путем опущения существительных: прокатка (прокатный цех), генералка (генеральная репетиция), лабораторка (лабораторная работа), Тургеневка (Тургеневская библиотека);

— семантические стяжения способом устранения определяемого: диплом (дипломная  работа), мотор (моторная лодка), транзистор (транзисторный приемник), декрет (декретный  отпуск);

— семантические стяжения способом устранения определяющего: вода (минеральная  вода), Совет (Ученый совет), сад, садик (детский сад), песок (сахарный песок);

— глагольные сочетания — конденсаты (стяжения): окончить (учебное заведение), поступать (в учебное заведение), отметить (праздник), снять (с занимаемой должности);

— метонимии: тонкий Платонов (тонкий том А. Платонова), длинный Корбюзье (здание архитектора Корбюзье), быть на Фальке (на выставке художника Р. Фалька).

Особое место среди лексических  разговорных средств занимает имя  ситуации. Имя ситуации — это  конкретное существительное, которое  в определенном микроколлективе может обозначать какую-то актуальную для данного коллектива ситуацию: (в ситуации хлопот по установке телефона возможно высказывание) Ну как / кончился твой телефон? (т. е. хлопоты по установке телефона); В этом году мы яблоки совсем забросили / / (заготовку яблок на зиму).

Основной, если не единственной, формой реализации разговорной речи является устная форма. К письменной форме  разговорной речи можно отнести  только записки и другие подобные жанры. Так, сидя на собрании, можно  написать приятелю Уйдем? — и в условиях данной ситуации и соответствующих фоновых знаний (необходимо куда-то успеть) будет ясно, о чем идет речь. Существует мнение, что все особенности разговорной речи порождаются не условиями ее реализации (спонтанность, неофициальность, прямой контакт говорящих), а именно устной формой. Другими словами, считается, что нечитаемые официальные публичные устные тексты (доклад, лекция, радиобеседа и т. п.) строятся так же, как и неофициальные спонтанные. Так ли это? Вне всякого сомнения, всякий устный публичный текст, не читаемый «по бумажке», имеет., свои существенные особенности. Известная исследовательница устных текстов О. А. Лаптева, которой и принадлежит версия об устности как ведущем признаке некодифицированных текстов, справедливо отмечает особый, неизвестный письменным текстам, характер членения любых устных нечитаемых текстов. Вот ее пример фрагмента одной устной лекции:

Э-э // как / после того / как было / в пифагорейской школе открыто / явление / несоизмеримости / двух отрезков / э-это / в-в математике // возник очень серьезный кризис // С точки зрения j математики / того времени / с одной стороны / все должно было измеряться числами / и таким образом / э / наличие / того двух / из двух отрезков / которые нельзя соизмерить / вытекало / несуществование одного из них /ас другой стороны / было и понятно / что такое ясное / совершенно ясная / и очевидная I прежде казавшаяся / абстракция / как скажем квадрат / ну или равнобедренный прямоугольный треугольник / э / совершенно I э / ну вот / не выдерживают / / ну вот / не выдерживают // ну вот оказываются не существующими / / в некотором смысле оказываются несуществующими //.

Однако, несмотря на немалые синтаксические особенности этого текста, вполне правомерным будет предположение  о наличии в нем кодифицированной основы. Чтобы перевести этот текст  в письменную форму, достаточно осуществить  его несложное и очевидное  редактирование, ср.:

«После того как в пифагорейской  школе было открыто явление несоизмеримости  двух отрезков, в математике возник очень серьезный кризис. С точки  зрения математики того времени, с одной  стороны, все должно было измеряться числами, и, таким образом, из наличия отрезков, которые нельзя было соизмерить, вытекало несуществование одного из них, а с другой стороны, было понятно, что такая прежде казавшаяся совершенно ясной и очевидной абстракция, как, скажем, квадрат или равнобедренный прямоугольный треугольник, в некотором- смысле оказывается несуществующей.»

Подлинные разговорные тексты при  переводе их на кодифицированную письменную основу требуют не редактирования, а именно перевода, ср.:

Ты знаешь / вот это производственное обучение // Сашка просто молодец // Он же на этом / радио какой-то // Транзистор у нас испортился // Он все там  вынул-вытряхнул // Думаю I ну! А сделал // Все / / Говорит-играет //

Вот возможный письменный перевод  этого текста:

Производственное обучение очень  много дает в практическом плане (много дает человеку, очень полезно). Саша занимается радиоделом (специалист по радио, на радиопредприятии). И достиг больших успехов. Вот, например, у  нас испортился транзистор. Он его  весь разобрал. Я думала, что он и  собрать не сможет (что он его  сломал). А он все собрал и исправил. И приемник теперь исправно работает.

Легко видеть, что в переведенном тексте сохранен только смысл, грамматическая же и лексическая основа оригинала  и перевода совершенно различны.

Итак, с точки зрения языковых особенностей следует различать устные кодифицированные и некодифицированные разговорные тексты.

Какое же значение для культуры владения языком имеют изложенные сведения о  языковых характеристиках разговорной  речи? Только одно: в условиях разговорного общения не надо бояться спонтанных проявлений разговорной речи. И, естественно, надо знать, что это за спонтанные проявления, чтобы уметь отличить их от ошибок, которые, конечно же, могут быть и в разговорной речи: неправильные ударения, произношение, морфологические формы и т. п. Широко распространенное убеждение в том, что культурные люди должны говорить во всех случаях так же, как и пишут, является в корне ошибочным. Если следовать этому убеждению, то легко попасть в положение тех «героев», о которых с большой иронией писал К. И. Чуковский в своей знаменитой книге о языке «Живой как жизнь»:

«В поезде молодая женщина, разговорившись со мною, расхваливала свой дом в  подмосковском колхозе:

— Чуть выйдешь за калитку, сейчас же зеленый массив!

— В нашем зеленом массиве  так много грибов и ягод.

И видно было, что она очень  гордится собою за то, что у нее  такая «культурная речь».

Та же гордость послышалась мне  в голосе одного незнакомца, который  подошел к моему другу, ловившему  рыбу в соседнем пруду, явно щеголяя  высокой «культурностью речи», спросил:

— Какие мероприятия принимаете вы для активизации клева?»

Функциональная разновидность  кодифицированного литературного  языка «разговорная речь» являет собой пример коммуникативного взаимодействия людей, и следовательно, показывает все нюансы целенаправленного поведения. Неофициальность обстановки общения, ситуативная обусловленность речи, ее спонтанность, мгновенность и симультанность (одновременность) процессов речи-мысли затушевывают сложный характер этого феноменального человеческого поведения, которое во многом обусловлено социальными ролями участников, их психологическими особенностями, эмоциональным состоянием.

Начиная с античности исследователи  разговорной речи различают такие  ее формы, как диалог, полилог и монолог, признавая диалог «естественной» формой существования языка, а монолог — «искусственной» .Полилог — это разговор нескольких участников общения. Монолог — адресованная речь одного участника общения, например письмо, записка (письменные формы речи), рассказ, история. Проблемы полилога исследователи, как правило, проецируют на диалог, определяя диалог как разговор более чем одного участника общения, в основном, устное межличностное вербальное взаимодействие.

Строение диалога определяется не столько правилами языкового  поведения людей, сколько канонами человеческого общения и индивидуальными  особенностями мировосприятия говорящих, поэтому диалог изучается не только лингвистическими Дисциплинами, но и  другими науками. Особенно ценны  для культуры речи открытия в философии, культурологии, психологии, нейропсихологии. Так, именно диалог являет собой язык в понимании Гегеля: «существующее для других самосознание, которое в этом качестве дано непосредственно и является всеобщим. Известно высказывание Э. Бенвениста о том, что человек был создан дважды: один раз без языка, другой раз — с языком . Таким образом, задолго до выводов современной нейропсихологии философы пришли к мысли о диалоговом характере сознания, о явлении чистого Я в речи .Таким образом, сознание всегда адресно. М. М. Бахтин ввел понятие «высшей инстанции ответного понимания», «нададресата», который поймет говорящего во всяком случае, поможет раскрытию авторского замысла . Для понимания сущности разговорной речи важен следующий вывод: говорящий человек всегда заявляет о себе как о личности, и только в этом случае возможно установление контакта в общении с другими людьми. В каждом высказывании говорящий предстает как человек с определенными этническими, национальными, культурными характеристиками, обнаруживая свои особенности мировосприятия, этические и ценностные ориентиры.

1. Необходимым условием возникновения  диалога и успешного его завершения  является потребность в общении,  в явном виде не выраженная  языковыми формами, коммуникативная  заинтересованность (по определению  М. М. Бахтина). Заинтересованность  в общении не может быть  охарактеризована вполне в терминах  лингвистики, так как она находится  в сфере действия сил социальной  гармонии и правил поведения  (при симметричных или асимметричных  социальных отношениях). Однако на  уровне отношений между участниками  диалога коммуникативная заинтересованность  устанавливает паритетность вне  зависимости от социального статуса  и ролей. Так, на заинтересованность в общении и равные права в диалоге не влияют: а) глубина знакомства (близкие друзья, знакомые, незнакомые); б) степень социальной зависимости (например, главенство отца, подчиненное положение в коллективе); в) эмоциональный фон (благожелательность, нейтральность, неприязнь). В любом случае при заинтересованности имеет место согласие «внимать», «солидарность». И это первая ступень к успешному завершению разговора.

Успешность речевого общения —  это осуществление коммуникативной  цели инициатора (инициаторов) общения  и достижение собеседниками согласия.

2. Следующее важное условие успешного  общения, правильного восприятия  и понимания — настроенность  на мир собеседника, близость  мировосприятия говорящего и  слушающего. Л. П. Якубинский определил это как близость апперцепционной базы говорящих . М. М. Бахтин называл это явление апперцептивным фоном восприятия речи . Прошлый жизненный опыт собеседников, сходные интересы и культурные каноны рождают быстрое взаимопонимание, которое выражается стремительной сменой реплик, такими паралингвистическими средствами, как мимика, жесты, тон, тембр голоса. В интимной речи при полном доверии и искренности предвосхищение ответной реакции слушающего очевидно и естественно; в других жанрах успешность речевого общения определяется умением говорящего представить мир слушающего и в соответствии с этим организовать свою речь (начиная с обращения, интонационного рисунка высказывания, порядка слов, выбора семантико-синтаксической структуры предложения, экспрессивных средств разных уровней, этикетных формул). Это способствует возникновению у собеседника благожелательного внимания, а также активизирует все составляющие культурного понимания речи, коммуникативные ожидания и ассоциации; открытость к любой позиции говорящего, готовность принять все доводы, предвосхищение смысла каждой фразы и дальнейшего хода разговора. При близости апперцепционной базы активный характер процесса понимания и со стороны говорящего, и со стороны слушающего не проявляется отчетливо, так как интерпретация интерпретации не требует усилий. Ср. высказывание М. К. Мамардашвили: «Даже из нашего опыта мы знаем, чтб другой человек понимает тебя, если уже понимает. Понимание случается тогда, когда помимо ряда словесно-знаковых форм присутствует дополнительный эффект сосуществования какого-то «поля» .