Развитие эмперизма до завершенного состояния Д.Юмом

Оглавление

1. Введение. 2

2. Ф.Бекон — основоположник  эмперизма. 2

3. Учение oб «идолах». 3

4. «Новый Органон». 5

5. Суждения Д.Локк.    7

6. Суждения Д.Беркли. 8

7. Развитие эмперизма  до завершенного состояния Д.Юмом. 8

8. Взгляды Т. Гоббса. 9

9. Заключение. 10

Список литературы: 11

1. Введение.

   В силу ряда  исторических обстоятельств эмпиризм  в Новое время получил свое  преимущественное развитие в  Англии. Он стал продолжением  средневекового номинализма, который  имел преобладающее влияние именно  в этой стране. Представители  эмпиризма Нового времени, как  и всегда, исходили из того, что  основой и источником всех  наших знаний о мире является  опыт. Само слово «эмпирия» в  переводе с греческого означает  именно «опыт». Но поскольку опыт  бывает внешний и внутренний, интеллектуальный и мистический,  следует уточнить, что в эмпиризме  под опытом понимают прежде  всего внешний опыт, который мы  получаем посредством органов  чувств. Иногда эту позицию в  теории познания обозначают термином  «сенсуализм» от латинского sensus, что значит чувство.

   Если исходить  из того, что чувства — это  главные свидетели и гаранты  достоверности наших знаний о  мире, то естественной будет убежденность  в существовании этого внешнего  мира, причем еще до нашего  появления и участия в его  судьбе. Тем не менее, не все  эмпирики Нового времени были  материалистами. История английского  эмпиризма показала, что исходя  из чувственного опыта, можно  прийти не только к материализму, но и к скептицизму, а также  к тому, что называют субъективным  идеализмом.

2. Ф.Бекон — основоположник  эмперизма.

   Родоначальником  английского эмпиризма принято  считать Френсиса Бэкона (1561—1626). Он принадлежал к знатному  английскому семейству. Отец Бэкона  был крупным сановником — лордом-хранителем  большой королевской печати. Молодые  годы Бэкон провел во Франции,  где был свидетелем борьбы  между католиками и гугенотами. Возвратившись в Англию, он начал  делать политическую карьеру  вначале в качестве адвоката, а затем как член палаты  общин. При Якове I (Шотландском) он достиг вершины своей карьеры, став лордом-канцлером Англии.

   Характерным  фактом из биографии Бэкона  является то, что в своем восхождении  по политической лестнице, Бэкон  опирался на поддержку любимца  королевы Елизаветы лорда Эссекса.  Но когда Эссекс был объявлен  государственным изменником и  предстал перед судом, Бэкон  оказался обвинителем на этом  процессе. Указанный факт и некоторые  другие дал повод Гегелю в  его лекциях по истории философии  говорить о Бэконе как человеке  неблагодарном и слабохарактерном.

   Надо сказать,  что под конец жизни Бэкон  и сам был обвинен в интригах  и взяточничестве, которое последнее  время у нас именуют менее  оскорбительным словом «коррупция».  Что касается Бэкона, то он  был посажен в Тауэр, приговорен  крупному денежному штрафу, лишен  парламентских полномочий и уволен  из суда. После этих передряг  он уже посвящал себя только  научным занятиям.

   Бэкона часто  характеризуют как последнего  философа Возрождения и первого  философа Нового времени. И  это соответствует действительности, поскольку, подобно многим деятелям  Возрождения, он сочетал в своей  личности страсть к обогащению  со страстью к постижению истины. Несмотря на занятость по службе, Бэкон всю жизнь занимался  наукой, и, можно сказать, стал  жертвой этой своей страсти.  Дело в том, что он умер  от простуды, а простудился оттого, что в научных целях набивал  курицу снегом. Последним Бэкон  хотел доказать, что мясо лучше  сохраняется в холоде. Ведь он  был не только теоретиком, но  и практиком экспериментирования.

   Принципиальное  отличие Бэкона от мыслителей  Возрождения состоит в том,  что он полностью отвергает  средневековую схоластику с ее  основным методом — аристотелевской  силлогистикой. Для Бэкона силлогистика  — метод, совершенно не пригодный  для открытия нового. Сам он  высказывался даже еще резче:  «Логика, которой теперь пользуются, скорее служит укреплению и  сохранению заблуждений, имеющих  свое основание в общепринятых понятиях, чем отысканию истины. Поэтому она более вредна, чем полезна» .

   Таким образом,  логика, по Бэкону, должна исходить  «не только из природы ума,  но и из природы вещей» . Она  должна стать не просто доказательством  известного, но способом открытия  нового. И потому Бэкон пишет  о необходимости «видоизменения  способа открытия применительно  к качеству и состоянию того  предмета, который мы исследуем». А это уже означает запрос  на содержательную логику. Это  означает запрос на такую логику, которая впоследствии будет называться  логикой науки. Именно опираясь  на эту новую логику, Бэкон  провозгласил грандиозный проект  «Великого Восстановления Наук»,  который он разрабатывал до  конца своих дней. Задача данного  проекта — заложить основы  новой науки, которая, в отличие  от средневековой схоластики, будет  служить человеческой пользе.

   Еще в юности  Бэкон сочинил произведение «Новая  Атлантида». Эта работа написана  в жанре утопии, известном со  времен Томаса Мора (1478—1535). Суть  данного жанра в изображении  «места, которого нет», но о котором  мечтает человечество. Именно «Утопия»  Т. Мора дала название самому  этому жанру. Что касается Бэкона, то в его произведении воссоздана  картина совершенного общества, основанного на достижениях науки.  Этим обществом, согласно Бэкону, управляют ученые, а граждане  строго следуют указаниям, исходящим  из так называемого «Дома Соломона».  Наука здесь применяется в  технике производства и военной  технике. В этом обществе имеются  повозки, которые передвигаются  без лошадей, и лодки, которые  плавают без парусов и весел.  Имеются в нем и другие чудеса  техники. Лозунг Бэкона «Знание  — сила» прекрасно иллюстрируется  его же описаниями жизни вымышленной  Новой Атлантиды.

   Позже, отойдя  от политической деятельности, Бэкон  пишет «Новый Органон», в котором  конкретизирует свое представление  о методах новой опытной науки.  Само название этой работы  подчеркивает осуществленное им  размежевание с аристотелевской  логикой. Основы логики были  изложены Аристотелем в произведении  под названием «Органон». В  противоположность этому, работу  о методе новой науки Бэкон  называет «Новым Органоном».

   Прежде всего  метод Бэкона состоит в переориентации  с дедукции на индукцию, которую  Аристотель считал только вспомогательным  методом. Понятно, что силлогистика  здесь ничем помочь не может.  Но и обычная индукция, согласно  Бэкону, не годится для получения  того, что соответствует требованиям  научного знания. И он решает  усовершенствовать простую, или,  как ее иногда называют, популярную  индукцию. Какова усовершенствованная  индукция Бэкона, мы рассмотрим  позже. А здесь необходимо поточнее  определить, против чего он направляет  острие своего нового метода.

   Дело в том,  что к числу важных элементов  своего нового метода Бэкон  относил критику предрассудков  и недостатков нашей умственной  и душевной организации. Их  Бэкон называл «идолами», и  от этих «идолов», по его убеждению,  нужно первым делом очиститься  на пути к новой логике и  новому отношению к действительности.

3. Учение oб «идолах».

   Бэкон считал, что учение об «идолах» относится  к объяснению природы подобно  тому, как наука о софистических  доказательствах относится к  обыкновенной логике. Иначе говоря, согласно Бэкону, «идолы» — это  своего рода непроизвольные софизмы,  которые сбивают нас с толку  в познании природы. Это что-то  вроде непроизвольной деятельности  ума, которая приносит вред, а  не пользу, мешая процессу познания  истины своими ложными построениями.

   Все «идолы»  Бэкон делит на четыре основных  типа. Пользуясь образным языком, он именует их идолами рода, пещеры, рынка и театра. Первая  разновидность, а именно идолы  рода (idola tribus), согласно Бэкону, проистекают из общих пороков человеческого восприятия мира. «Идолы рода, — пишет он, — находят основание в самой природе человека... Ибо ложно утверждать, что чувства человека есть мера вещей. Наоборот, все восприятия как чувства, так и ума покоятся на аналогии человека, а не на аналогии мира. Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезображенном виде» .

   Речь здесь  идет, прежде всего, о склонности  людей воспринимать природу по  аналогии с собственной жизнью. Именно этой склонностью Бэкон  объясняет привнесение в природу  целевых причин. Впервые его осуществил  Аристотель, а затем этот телеологический  подход к природе утвердился  в схоластике и имел место  в натурфилософии эпохи Возрождения.  Таким образом Бэкон бросает  вызов телеологии, противопоставляя  ей возможности экспериментальной  науки.

   Другим ярким  примером идолов рода Бэкон  считает склонность людей к  обобщениям, не подтвержденным фактами.  Человеческий ум, пишет он, склонен  усматривать в природе больше  порядка и гармонии, чем она  в себе содержит. К такого рода  идеализации природы он, в частности,  относит представление о правильных  круговых орбитах планет. И надо  сказать, что дальнейшим развитием  науки такое представление действительно  было опровергнуто.

   К крыльям  ума, отмечает Бэкон, нужно  подвешивать гири, чтобы он не  воспарял, а держался фактов. Тем  не менее, он считает, что  полностью искоренить идолы рода  никому не удастся. Поэтому  можно ставить задачу лишь  нейтрализации пагубных последствий  указанных общих склонностей  всех людей.

   Если идолы  рода проистекают из недостатков  общей человеческой природы, то  идолы пещеры (idola specus), согласно Бэкону, порождаются особенностями каждого отдельного человека. Каждый смотрит на мир как бы из своей пещеры, которая возникает вследствие особенностей индивидуальной физиологии, воспитания, судьбы и пр. «Идолы пещеры, — пишет Бэкон, — суть заблуждения отдельного человека. Ведь у каждого, помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы. Происходит это или от особенностей прирожденных свойств каждого, или от воспитания и бесед с другими, перед которыми он преклоняется, или вследствие разницы во впечатлениях...»

   Особую роль  в формировании идолов пещеры  Бэкон отводит человеческим страстям. «Человеческий разум не сухой  свет, — пишет он, — его окрыляют  воля и страсти, а это порождает  в науке желательное каждому.  Человек скорее верит в истинность  того, что предпочитает... Бесконечным  числом способов, иногда незаметных, страсти пятнают и портят разум».

   Другие виды  идолов имеют у Бэкона сугубо  социальные корни, а именно  возникают из человеческого общения.  Прежде всего это идолы рынка  или площади (idola fori), связанные с языком. Слова же, отмечает Бэкон, устанавливаются сообразно разумению толпы, поэтому плохое и нелепое установление слов буквально осаждает разум. Слова прямо насилуют разум, смешивают все и ведут к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям.

   Иначе говоря, люди принимают слова за представителей  самих вещей, тогда как значения  слова устанавливаются ими самими  и часто чисто произвольно.  А в результате не разум  повелевает словами, а наоборот, слова начинают повелевать разумом,  порождая, тем самым, «идолы рынка». Здесь Бэкон действительно затрагивает  серьезные вопросы, которые будет  активно обсуждать философия  XX века. Это, прежде всего, проблема языка как средства выражения объективного содержания, и связанная с ней проблема взаимопонимания. Ведь если у людей, помимо слов, нет никаких других средств взаимного понимания, то ситуация оказывается неразрешимой. И надо сказать, что Бэкон не находит адекватного решения этих проблем, ограничиваясь лишь ссылками на свои новые индуктивные методы.

   И, наконец,  идолы театра (idola theatri), которые коренятся в существующей науке и, в первую очередь, философии. Эти идолы, согласно Бэкону, связаны с философскими системами, которые, подобно театру, создают вымышленные миры. Указанные идолы происходят из различных философских догм и превратных доказательств . В данном случае Бэкон выражает общее настроение философов Нового времени, которые подвергали сомнению авторитеты прошлого, и прежде всего кумира средневековья Аристотеля. Для них мудрость древних в значительной мере является мнимой. Отвергая авторитеты, мыслители Нового времени пытаются понять мир таким, каков он сам по себе, а не каким он видится через очки чужих представлений.

4. «Новый Органон».

   После освобождения  от «идолов» Бэкон приступает  к изложению своего метода. И  исходит он из того, что научное  объяснение всегда есть причинное  объяснение. Настоящая наука, считает  он, должна отыскать и указать  причину каждого явления. Но  причины бывают разные. И здесь  Бэкон вынужден опираться на  аристотелевскую классификацию  причин и различать материальную, формальную, движущую и целевую  причины. При этом Бэкон сразу  же отвергает существование целевой  причины, из которой исходила  средневековая схоластика в так  называемой телеологии, когда, например, существование кошки объяснялось  тем, что кошки должны поедать  мышей, а существование мыши  тем, что она должна поедаться  кошкой.

   В результате  у Бэкона остаются материальная, формальная и движущая причины.  Но и они в его понимании  не равноценны. Движущую и материальную  причины он считает причинами  отдаленными и не способными  указывать на скрытые процессы  природы. По его мнению, это  причины внешние и приобретенные,  и в подлинной и действенной  науке они не играют серьезной  роли. Таким образом, главной причиной  при объяснении какого-либо явления  у Бэкона оказывается форма  и формальная причина. Но форма  в науке выражается математической  формулой. Отсюда то значение, которое  Бэкон придает математике. Исследование  природы, отмечает он, происходит  лучше всего тогда, когда физика  завершается математикой.

   Здесь следует  еще раз подчеркнуть, что новая  индукция у Бэкона направлена  именно на отыскание формы  данного явления. И в этом  она превосходит обычную индукцию  через перечисление, как ее определяет  Бэкон. Основное отличие бэконовской  «индукции» от обычной или,  по-другому, популярной индукции  заключается в ее соединении  с экспериментом и наблюдением.  При этом как раз эксперимент  способен вывести нас за рамки  простого чувственного восприятия  и обманчивой видимости. Соответственно  индукция в трактовке Бэкона  оказывается формой не только  чувственного, но и рационального  познания. Дело в том, что именно  эксперимент способен соединять  в себе то и другое. Потому, кстати, только в нем в конечном  счете разрешаются все словесные  споры. Но как раз этого не  смог по достоинству оценить  и сам Бэкон, и некоторые  его последователи в XX веке.

   «Индукция»  Бэкона выглядит следующим образом.  Прежде всего, по его мнению, необходимо составить таблицы  и описания единичных случаев,  причем таким образом, чтобы  разум мог с ними работать».  Указанные таблицы, согласно Бэкону, могут быть трех основных видов.  Первая из них — таблица  положительных инстанций, или  таблица наличия. Здесь перечисляются  те случаи (инстанции), в которых  данное явление встречается. Такой  обзор должен быть произведен  исторически, пишет он, без излишних  спекуляций или подробностей. Но  он должен быть максимально  полным.

   Затем определяется, в чем все указанные случаи  сходны. Ведь именно тот признак,  в котором они сходны, считает  Бэкон, скорее всего является  причиной или, по-другому, формой  данного явления. Например, во  всех случаях, где имеет место  теплота, так или иначе имеется  какое-то движение. Оно-то, следовательно,  и является «формой», а на современном  языке, причиной теплоты.

   Другой вид  таблиц — это таблица отрицательных  инстанций, или, как ее называет  Бэкон, таблица отсутствия наличий.  Она содержит случаи, в которых  данное свойство отсутствует.  Но отрицательные случаи сами  по себе не дают основания  утверждать, что отсутствующее свойство  имеет своей причиной отсутствующую  «форму». Ведь если нет теплоты  и нет движения, то это совсем  не значит, что теплота вызывается  движением. Поэтому отрицательные  случаи, по мнению Бэкона, следует  подчинить случаям положительным  и исследовать отсутствие данного  свойства лишь на тех предметах,  которые ближе всего стоят  к тем случаям, в которых  данное свойство содержится и  проявляется. Иначе говоря, метод  отрицательных инстанций должен  применяться только вместе с  методом положительных инстанций.

   Третья основная  таблица — это таблица степеней, или сравнений. Она позволяет,  по мнению Бэкона, дать разуму  обзор случаев, в которых свойство, подвергаемое исследованию, содержится  в большей или меньшей степени  в зависимости от того, убывает  или прибавляется оно, а также  провести это сравнение на  различных предметах. Но для  того, чтобы фиксировать изменение  степени, требуются, как правило,  точные приборы и организация  эксперимента. И следовательно бэконовский  метод степеней не может характеризоваться  иначе, как метод экспериментальный.  Но и другие методы Бэкона, надо заметить, по сути являются  экспериментальными. И на это  нужно обратить специальное внимание.

   Дело в том,  что, выявляя причины с помощью  эксперимента, мы по сути выясняем  не форму, а именно содержание  данного явления. На более современном  языке это называется имманентной  содержательной логикой самой  природы. Таким образом, Бэкон  часто сам не осознает подлинной  сути и значения своих методологических  открытий.

   Напомним еще  раз, что Бэкона обычно считают  основоположником английского эмпиризма.  Но с гораздо большим правом  его следовало бы назвать основоположником  экспериментализма. Эмпиризм, это,  скорее, то, во что выродилась  философия Бэкона. У самого же  Бэкона намечается тот способ  познания, который уже в наше  время будет назван гипотетико-дедуктивным  методом. О гипотезе мы здесь  напомнили недаром. Ведь даже  в случае метода положительных  инстанций исследователь у Бэкона  заранее предполагает, что «формой»  или причиной данного явления,  допустим, теплоты, является движение. Но надо еще раз сказать,  что указанный способ познания  в качестве предвестника гипотетико-дедуктивного  метода у Бэкона был только  намечен, а затем утрачен в  английском эмпиризме.

   С другой  стороны, у Бэкона еще нет  той абстрактной чувственности,  которая характерна для представителей  эмпиризма. Эта полнокровная и  разнообразная чувственность в  философии Бэкона связана с  его пониманием материи, что  отмечали в свое время Маркс  и Энгельс. «У Бэкона, — писали  они, — как первого своего  творца, материализм таит еще  в себе в наивной форме зародыши  всестороннего развития. Материя  улыбается своим поэтически-чувственным  блеском всему человеку». Иными  словами, чувственность у Бэкона  еще не превратилась в «абстрактную  чувственность геометра». Это  произойдет только у его продолжателя  Томаса Гоббса, а в XX веке — у позитивистов, которые будут стремиться разложить человеческие чувства до уровня «атомарного факта», до «протокольного предложения». Но все это в конце концов окажется «недействительной абстракцией».

   Бэкон сам  писал о том, что он не  переоценивает слишком непосредственное  и собственно чувственное восприятие, а считает, что чувства может  оценить только эксперимент. По  его мнению, только эксперимент  может говорить о вещах, ведь  тонкость опыта далеко превосходит  тонкость самих чувств, даже вооруженных  исключительными приборами. Но  точно так же он не испытывает  полного доверия к разуму. «Ни  голая рука, — пишет Бэкон,  — ни предоставленный самому  себе разум не имеют большой  силы... И как орудия руки дают  или направляют движение, так  и умственные орудия дают разуму  указания или предостерегают  eгo» .

   По сути  чувственность у Бэкона должна  органично сочетаться с разумом  в ходе экспериментальной деятельности, преображающей и то, и другое. Эту свою мысль Бэкон выражает  с помощью художественного образа. Человека, переоценивающего значение  чувственных данных, он сравнивает  с муравьем, довольствующимся собранным.  А того, кто уповает только  на разум, он сравнивает с  пауком, извлекающим все из самого  себя. В этой ситуации Бэкон  на стороне пчелы. Путь пчелы,  по его мнению, состоит в том,  чтобы извлекать нектар из  цветов, но перерабатывать его  в мед согласно своему умению  и разумению. И все-таки указанная  мысль присутствует в учении  Бэкона в такой форме, которая  не позволяет говорить о ней  достаточно определенно и безоговорочно.

   Завершая разговор  об учении Бэкона, стоит еще  упомянуть о его трактатах,  посвященных политическим и историческим  вопросам, среди которых наиболее  известна работа «История правления  короля Генриха VII». Но развернутого анализа этой стороны творчества Бэкона мы давать не будем, так как для этого нужно полностью переместиться в область политических наук.

5. Суждения Д.Локк.  

   Далее Джон  Локк (1632-1704) систематизировал эмпиризм и изложил свои взгляды в своем основном труде "Опыт о человеческом разуме". Локк отрицал врожденные идеи, о которых говорил Декарт, и рассматривал человеческий ум как чистый лист бумаги (tabula rasa), а все идеи считал возникающими из опыта. По Локку, опыт состоит из внешнего и внутреннего опыта: из ощущений и рефлексии. Человеческий ум он сравнивал с темной комнатой, а ощущения и рефлексию с окнами, через которые в комнату поступает свет. Ощущение относится к способности человека воспринимать внешние объекты посредством органов чувств, а рефлексия (или внутреннее чувство) относится к восприятию деятельности нашего разума, например, связанной с желаниями, рассуждениями и мышлением.

   Идеи состоят  из простых и комплексных. Простые  идеи - это идеи, получаемые индивидуально  и раздельно посредством ощущений  и размышления. Когда простые  идеи обретают более высокий  уровень за счет сочетания,  сравнения и абстрагирования  путем операций рассудка, они  становятся комплексными идеями.

   Кроме того, согласно Локку, простые идеи  включают такие качества, которые  обладают объективной обоснованностью,  то есть твердость, протяженность,  число, движение, покой, количество  и т.п., а также такие качества, которые обладают субъективной  обоснованностью, то есть цвет, запах, вкус, звук и т.п. Первые  качества получили название первичных  качеств, а вторые - вторичных.

   Локк считал, что существует три вида комплексных  идей, а именно: форма, субстанция  и отношение.Форма относится к  идее, которая выражает условия  и качества, то есть атрибуты  вещей, например, форма пространства, форма времени, форма мышления  и форма силы.Субстанция относится  к идее, связанной с субстратом, обладающим различными качествами.Отношение  связано с идеей, возникающей  при сравнении двух идей, например, причины и следствия.

   Локк рассматривал  знание как "восприятие связи  и соответствия или несоответствия  и противоречивости любых наших  идей". Он говорил также: "Истина - это запись словами согласия  или несогласия идей, как оно  есть". Он стремился ответить  на вопрос об источнике познания, прибегая к анализу идей.

   Локк считал  определенным и существование  духа, которое воспринимается интуитивно, и существование Бога, которое  воспринимается посредством логических  доказательств. Однако в отношении  материальных предметов внешнего  мира, по Локку, не может быть  определенной убежденности в  их существовании, поскольку они  могут восприниматься только  через ощущения, хотя нет оснований  и отрицать их существование.

6. Суждения Д.Беркли.

   Джордж Беркли (1685-1753) отрицал различие, которое делал Локк между первичными и вторичными качествами, и считал обе группы качеств - и первичные, и вторичные - субъективными.

   Например, мы  не воспринимаем расстояние таким,  каким оно является на самом  деле. Идею расстояния получают  следующим образом. Мы видим  некоторый объект своими глазами.  Мы приближаемся к нему, трогаем  его руками. Если мы повторяем  этот процесс, определенные визуальные  ощущения заставят нас ожидать,  что они будут сопровождаться  определенными тактильными ощущениями. Так возникает идея расстояния. Иначе говоря, мы не смотрим  на расстояние как на протяженность,  которой она является.

   Беркли критически  относился также к тому, что  субстанция является носителем  качеств, как утверждал Локк, и  рассматривал вещи как совокупности  идей. Он утверждал, что "существовать - значит быть воспринятым" (esse est percipi). Таким образом, Беркли отрицал существование субстанций или материальных объектов, но не сомневался в существовании духа как воспринимающей субстанции.

7. Развитие эмперизма  до завершенного  состояния Д.Юмом.

Давид Юм (1711-1776) развил эмпиризм до завершенного состояния. Он считал, что наши знания основаны на высшем эмоциональном восприятии и  идеях. Высшее эмоциональное восприятие относится к непосредственным представлениям, основанным на ощущении и размышлении, тогда как идея связана с определениями, возникающими в мозге посредством  памяти или воображения после  того, как высшее эмоциональное восприятие исчезает. Высшее эмоциональное восприятие и идеи образуют то, что он назвал перцепцией.

   В качестве  трех законов ассоциации идей  Юм принимая сходство, близость, а также причину и следствие.  При этом он говорил, что  познание сходства и близости  является вполне определенным  и не создает проблем, тогда  как причина и следствие создают  известную трудность.

   В отношении  причины и следствия Юм привел  такой пример: когда человек слышит  гром после молнии, он, естественно,  считает, что молния является  причиной, а гром - следствием. Юм, однако, говорил, что нет никаких оснований  два явления, которые есть не  что иное, как высшие эмоциональные  восприятия, связывать в виде  причины и следствия, поскольку  идея причины и следствия устанавливается  людьми на основе их субъективных  привычек и представлений. Например, хорошо известно из опыта, что  солнце встает вскоре после  пения петуха. Тем не менее  мы не говорим, что пение  петуха есть причина, а восход  солнца - следствие. Знание, полученное  в виде причины и следствия, основано таким образом на субъективных привычках и представлениях людей. Как видим, эмпиризм ко времени Юма впал в скептицизм. Что касается идеи субстанциальности, то Юм, подобно Беркли, выражал сомнение относительно реальности субстанции в материальных объектах. Более того, он выразил сомнение по поводу существования духовной субстанции, полагая, что это не более, чем совокупность представлений.