Региональная политика Европейского союза

«Региональная политика Европейского союза»

Введение

Европейский Союз — один из наиболее экономически развитых и  богатых регионов мира. С момента  расширения он объединяет потенциал 25 стран, 254 регионов, более 450 млн. жителей. Однако различия в уровне экономического и социального развития отдельных  регионов по-прежнему велики и влияют на общее благосостояние ЕС. Устранение этих различий и развитие регионов являются объектом пристального внимания региональной политики с момента  начала процесса европейской интеграции. В 1958 г. для выполнения одного из положений Римского договора о гармонизации и снижении различий в развитии регионов были созданы два отраслевых фонда: Европейский социальный фонд и Европейский фонд аграрной помощи и гарантий.

В 1975 г. был создан один из основных инструментов региональной политики — Европейский фонд регионального  развития, занимающийся распределением вкладов членов ЕС в общий бюджет между проектами, реализуемыми в наиболее отсталых регионах. Маастрихтский договор 1992 г. задекларировал политику выравнивания состояния регионов в странах ЕС как один из главных приоритетов Европейского Союза наряду с общим рынком и валютным союзом. С 1994 по 1999 гг. более 200 млрд. ЭКЮ (одна треть бюджета ЕС) было направлено на реализацию этой политики. Кроме того, в этот период были окончательно сформированы финансовые инструменты для политики регионов, которые включали в себя структурные фонды и специализированные программы (ISPA, SAPARD, PHARE и т. д.).

С 1994 г. активное участие  в формировании политики на европейском  уровне принимает специально созданный  орган ЕС — Комитет регионов (Сommittee of Regions, COR), куда входят представители всех регионов Европы. Комитет является совещательным органом, участвующим в процессе принятия решений в различных областях: экономическое и социальное взаимодействие, трансъевропейские инфраструктурные сети, здравоохранение, образование, культура, социальная политика и политика занятости, профессиональный тренинг, охрана окружающей среды, транспорт.

Таким образом, реализуется  постепенная трансформация концепции  Европы наций в Европу регионов. Одним из следствий такой трансформации  является повышение конкурентоспособности  регионов за счет создания единого  рынка с общими “правилами игры”, на котором регионы могут рассматриваться как самостоятельные игроки. Практически каждый из регионов имеет своих представителей в Брюсселе, которые занимаются лоббированием интересов региона, отслеживают изменения европейской политики, способные повлиять на ситуацию в регионе, “выбивают” деньги для региональных проектов и программ.

Факторами, влияющими на успешность того или иного региона, все чаще становятся его инфраструктура, экология, качество рабочей силы, политика региональных властей в отношении  инвестиций. Соответственно, снижается  и напряженность отношений внутри государства, где отдельные регионы  уже не дискриминируются в рамках модели “большинство — меньшинство”, но становятся равными игроками в “Европе меньшинств”.

Особенно это важно  для тех регионов, которые в  силу различных причин стремятся  получить большую самостоятельность (Каталония и Страна Басков в Испании, Бретань во Франции, Фрисланд в Нидерландах), а также там, где исторически региональное самоуправление очень развито, — в Дании, Швеции, Германии. Таким образом, при определенной потере суверенитета на уровне государства регионы в Европейском Союзе приобретают большую независимость.

Хотя построение “Европы  регионов” и не является декларируемой  целью европейской интеграции, по всей видимости, ее можно рассматривать  как промежуточную стадию на пути трансформации ЕС в “Европу граждан”. В пользу данного вывода свидетельствуют  разработка и активное продвижение  концепции гражданства ЕС, попытки  придания легитимности органам ЕС через  их прямую выборность, разработка Конституционного договора, могущего служить определенной базой для трансформации ЕС в федеративное образование.

Таким образом, если говорить о региональной политике, направленной на “выравнивание” регионов в рамках ЕС, то в качестве ее инструментов можно  рассматривать не только программы, занимающиеся в той или иной степени  перераспределением финансовых средств, но и общие принципы построения Европейского Союза.

Региональная политика построена  на принципах солидарности и направлена на экономическое развитие наиболее отстающих регионов стран Европейского Союза.

В 2007-2013 гг. общий бюджет в  размере 313 млрд. EUR будет направлен  на выполнение трех главных задач. Первая из них — конвергенция. Это наиболее значимая из задач, которая получит 78% общего, распределяемого через  структурные фонды и фонд выравнивания бюджета для финансирования проектов на развитие регионов, в которых  ВВП на душу населения составляет менее 75% от среднего по ЕС. 

Вторая задача — региональная конкурентоспособность и занятость. В рамках выполнения этой задачи основное внимание будет уделяться поддержке и проведению экономических и социальных реформ, внедрению инноваций и развитию социальной сферы для повышения экономической привлекательности регионов, не входящих в число поддерживаемых в рамках первой задачи.

Наконец, третья — это  европейское территориальное сотрудничество. Данная задача направлена на усиление трансграничного и межрегионального сотрудничества, развитие общей инфраструктуры, экономических связей и сетей  компаний малого и среднего бизнеса  и базируется на существующей программе INTERREG.

Региональная политика —  это не просто перераспределение  средств богатых регионов в пользу бедных. Это продуманная стратегия  инвестиций и целенаправленных реформ, которая помогает людям найти  работу и жить лучше в их городе или сельской местности. Занятость, тренинг, конкурентоспособность компаний, инвестиции в инфраструктуру, информационное общество, исследования, качество окружающей среды — все это приоритеты региональной политики.

Для достижения поставленных задач большое внимание уделяется  развитию современных скоростных транспортных магистралей, способных ускорить движение товаров и людей. Проводится диверсификация источников энергии, включая развитие альтернативных (использующих энергию  ветра, воды и солнца), внедряются энергосберегающие  технологии и создаются новые  энергетические сети и коммуникации. Широко внедряются технологии современного информационного общества, основанные на использовании Интернета, поощряется развитие электронной коммерции  и телекоммуникационных сетей. Повышенное внимание уделяется эффективности  производства, улучшению систем управления и маркетинга, внедрению систем профессионального обучения на производстве.

Важнейшим инструментом долгосрочной инвестиционной политики считаются  создание и развитие компаний среднего и малого бизнеса, предоставление им упрощенного доступа к капиталу, развитие бизнеса, связанного с туризмом и культурным наследием регионов. При этом не остаются без внимания вопросы охраны окружающей среды  и содействия снижению экологических  рисков, так же как и создание новых рабочих мест в природоохранных профессиях.

Целенаправленная работа по реализации региональной политики приносит видимые результаты. Так, за последние 5 лет в рамках ее реализации было построено 4,1 тыс. км скоростных и 32 тыс. км обычных дорог, оказана помощь 214 тыс. компаний, создано 800 тыс. рабочих мест, тренинг прошли 8,15 млн. человек. Значительные изменения, связанные с качеством образования и экологической обстановкой, произошли в Испании, Греции и Португалии, а Ирландия из отстающей аграрной страны за 10 лет превратилась в одну из наиболее экономически развитых стран ЕС, значительно опережая по темпам роста Германию, Францию и другие страны Западной Европы.

Основные вызовы, стоящие  перед ЕС в 2007-2013 гг., связаны с  последствиями расширения, выполнением  Лиссабонской стратегии занятости  и роста, а также с повышением региональной конкурентоспособности.

Программы регионального  развития (PHARE и др.) имели огромное значение в процессе интеграции новых  стран в состав ЕС. Сыграли свою роль не только непосредственно финансовые средства, направляемые на поддержку  необходимых трансформаций и  реформ, но и то, что региональные власти и представители бизнеса  стран-новичков научились работать с программами ЕС, играть по общим  для Европы правилам, мыслить и  действовать в соответствии с  логикой программ Европейского Союза.

Для стран — новых членов ЕС региональная политика является одним  из национальных приоритетов. Например, уже сейчас заметна существенная разница между западными (близкими к Германии) и восточными регионами  Польши. 

Актуальность  темы

Региональная политика уже  несколько десятилетий входит в  число ключевых на правлений социально  экономической политики в ЕС что вполне объяснимо. Ведь, с одной стороны, в пределах основной европейской интеграционной группировки всегда сохранялось немало проблемных территорий. Среди них особенно выделяются районы с неблагоприятной хозяйственной структурой (главным образом отсталые аграрные и депрессивные старопромышленные регионы), с острыми социальными проблемами (особенно хронически высокой безработицей, в том числе молодежной), с недостаточными для достижения долгосрочного устойчивого развития собственными региональными ресурсами (в частности у периферийных и островных регионов).

На глобальном уровне, пока Европейский Союз остается центром  сосредоточения значительного богатства  и экономического потенциала, характер развития является очень неравномерным, сохраняются значительные социально-экономические  диспропорции, которые увеличились  после присоединения новых стран. Например, до 2004 г. Среднедушевой ВВП самого бедного региона составлял две трети (67%) среднедушевого ВВП ЕС. После вступления десяти новых стран-участников среднедушевой ВВП в самом бедном регионе составил меньше трети (28%) среднедушевого ВВП ЕС. И снова, 43% объемов производства в ЕС приходятся лишь на 14% территории ЕС – географический пятиугольник, где производится продукция с высокой добавленной ценностью, который образуют Лондон, Гамбург, Мюнхен, Милан и Париж (где проживает около трети населения этой территории). Люксембург, который является самой богатой страной-участником по уровню среднедушевого дохода, теперь в семь раз богаче самой бедной страны, Румынии, а на региональном уровне отличия еще сильнее.

Предмет исследования

Европейская политика регионального  развития базируется на политическом принципе, в соответствии с которым  более богатые страны и регионы  должны проявлять солидарность с  более бедными странами и регионами, а также на экономическом принципе, в соответствии с которым более  низкие объемы производства в бедных странах-участниках и регионах, или  странах и регионах с высокими уровнями безработицы, представляют собой потерю потенциала и возможности для Европейского Союза в целом. Инвестиции в современную инфраструктуру и инновационную деятельность, более качественное образование и профессиональная подготовка для людей в слабых регионах открывают ценные новые рынки и расширяют экономический потенциал всех стран-участников. В то же время, политика сближения помогает поддерживать консенсус на фоне ключевых исторических достижений ЕС, в частности создание единого рынка и введение единой валюты, евро, которая используется теперь (в 2009 году) в 16 странах-участниках.

Региональное развитие является процессом, который требует действенных  и эффективных институтов, а также  тесного сотрудничества между правительствами, бизнес-организациями и социальными группами на каждом уровне. Европейская региональная политика ориентирована на преобразование проблем в возможности.

Принципы регионального  развития проверялись и неоднократно совершенствовались на протяжении многих лет, чтобы можно было разрабатывать  различные стратегии, направленные на решение экономических и социальных проблем, а также достижение экологических  целей. Успех этой политики базируется на партнерствах в рамках ЕС, планировании и надлежащем управлении. В случае использования этих принципов управление программами развития может осуществляться децентрализовано.

На сегодняшний день в  Евросоюз входят: Бельгия, Германия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Франция, Великобритания, Дания, Ирландия, Греция, Испания, Португалия, Австрия, Финляндия, Швеция, Венгрия, Кипр, Латвия, Литва, Мальта, Польша, Словакия, Словения, Чехия, Эстония, Болгария, Румыния.

Разнообразие  регионов в странах Евросоюза

Европейский Союз, который с 2007 г. состоит из 27 государств с суммарным населением 495 млн. чел. и общей площадью 4,4 млн. кв. км, представляет собой, крупную интеграционную группировку. Об этом свидетельствуют и высокая степень экономической взаимозависимости стран-членов, и глубина политической интеграции в Евросоюзе. Вместе с тем именно в Европе зародилось и продолжает развиваться большинство наиболее дееспособных национальных государств. Одновременно в пределах ЕС существуют многочисленные, устоявшиеся на протяжении десятилетий и даже веков региональные общности самого разного вида. Более того, именно в рамках Евросоюза получил максимальное развитие принцип субсидиарности (когда полномочия передаются вышестоящим административно-территориальным единицам, только если их нельзя эффективно реализовывать на данном уровне), а составляющие национальные государства регионы были признаны неотъемлемым элементом европейской интеграции [1], что позволило ряду экспертов даже говорить о формировании «Европы регионов».

Многоуровневый  регионализм в странах Евросоюза

Важной причиной сохранения в странах ЕС региональных общностей, по мнению экспертов, является широко распространенная у европейцев многоуровневая самоидентификация. Например, хорошо известно, что за пределами своей страны жители Германии, Великобритании или  Испании представляются соответственно как немцы, британцы и испанцы. Однако при общении у себя на родине эти  люди всегда подчеркивают свою региональную принадлежность – баварец, шотландец  или каталонец четко отличает себя, например, от жителя Саксонии или  Уэльса. Естественно, в разных странах  ЕС (да и внутри них от района к  району) степень такой сложносоставной  территориальной идентичности различается [2]. Тем не менее во многих случаях именно она не позволяет стереть региональные границы даже в случае создания искусственных сеток административно-территориального деления (АТД) или, что случалось в европейской истории неоднократно, разрыва единого региона государственными границами.

Вместе с тем более-менее  точное совпадение формальных (административных) и неформальных (то есть существующих только в представлениях населения) регионов встречается в Европе редко. В некоторых странах ЕС сложившиеся  в предыдущие исторические периоды  формальные границы регионов сложно изменить из-за противодействия разных политических сил, боящихся потерять в  ходе реформ свои властные позиции. Напротив, в ряде европейских государств кардинальное преобразование АТД все же состоялось, но не из-за стремления приблизить его  к нынешним экономическим или  этнокультурным границам, а с целью  резко изменить политический ландшафт в стране (хорошими иллюстрациями могут служить послевоенное устройство Германии и реформы в постсоциалистических странах ЦВЕ). Более того, на практике при корректировке АТД никогда не удается учесть весь комплекс одновременно действующих факторов, обуславливающих региональное деление – этнокультурных, исторических, социально-географических (на основе системы расселения и территориальной структуры хозяйства) и природно-географических [3]. К тому же разные факторы имеют различный пространственный масштаб, что приводит к появлению двух и более устойчивых региональных сеток разного уровня на одной и той же территории. При этом, например, границы экономических районов и этнокультурных ареалов редко совпадают.

Границы субъектов двух других федераций в пределах ЕС – Австрии  и Германии – лишены какой-либо этнической основы и сформировались в основном в пределах средневековых государств, а затем административных единиц Австрийской и Германской империй. Так, из 9 земель Австрии 7 существовали уже в XIX в. (хотя часть территорий была потеряна ими по итогам первом мировой войны). Лишь Вена получила статус самостоятельной земли в 1920 г., а Бургенланд вошел в состав Австрии в 1921 г., будучи ранее немецкоязычной частью Венгрии. В Германии из-за значительных территориальных потерь по итогам мировых войн, ликвидации земли Пруссия как оплота нацизма, введения оккупационных зон союзниками, а также упразднения федерального устройства в ГДР о непрерывной многовековой традиции государственности можно говорить только по отношению к Баварии и ганзейским городам-землям Гамбургу и Бремену. Однако еще 7 федеральных земель из 16 продолжают в той или иной степени традиции ранее существовавших одного или нескольких феодальных государств, а затем земель Германской империи – это Саксония, Тюрингия, Баден-Вюртемберг, Гессен, Нижняя Саксония, Мекленбург-Передняя Померания и Шлезвиг-Гольштейн.

На следующих уровнях  АТД обычно большую роль играют социально-географические факторы устойчивого существования  регионов, хотя и границы регионов первого уровня, носящих исторические названия, на практике нередко определяются преимущественно очертаниями современных  экономических районов. Наиболее наглядно это проявляется, пожалуй, во Франции, где созданные в 1956 г. (после ряда неудачных попыток ввести деление страны на крупные регионы в первой половине XX в.) «округа региональных мероприятий», с 1982 г. получившие статус полноценных регионов, лишь частично соответствуют упраздненным в ходе Великой французской революции провинциям.

Некоторые страны ЕС не могут  похвастаться столь длительными  традициями государственности, обретя независимость лишь в XX в. В некоторых случаях региональное деление сохраняется без значительных изменений по сравнению с периодом нахождения в составе крупных европейских империй (например, в Ирландии). Однако чаще молодые государства разрабатывали новые сетки АТД, которые, как правило, базировались на социально-географических факторах: вокруг каждого из крупных городов, игравших роль экономических центров, формировались отдельные регионы. В наибольшей степени эта тенденция была характерна для стран ЦВЕ, особенно в социалистический период.

Природно-географические факторы  в наилучшей степени способствуют консолидации регионов в случае их изолированности. Необходимо отметить, что некоторые территории стран-членов ЕС, особенно заморские владения, вообще не входят в Евросоюз или имеют  в нем особый статус. Так, испанские  Канарские острова, автономные Аландские  острова в Финляндии (где преобладает  шведское население) и 4 заморских департамента Франции (Мартиника, Гваделупа, Реюньон  и Гвиана) являются территорией ЕС, но не входят в гармонизированную  зону по налогу на добавленную стоимость (НДС). Испанские анклавы в Африке – автономные города Сеута и Мелилья, равно как и британский Гибралтар, также относятся к ЕС, но на них не распространяются единая сельскохозяйственная политика, таможенная территория и зона НДС. Для португальских автономных регионов Азорские острова и острова Мадейра также допускаются исключения из законодательства ЕС, налоговых, таможенных и прочих режимов, но пока они не применяются. Британские Нормандские острова и остров Мэн входят не только в ЕС, но и в таможенную территорию Евросоюза, однако на них не распространяется свобода перемещения людей, услуг и капитала. Гренландия отказалась быть в ЕС как часть Дании в 1982 г. Также вне Евросоюза находятся датские Фарерские острова, заморские территории Франции, владения Великобритании и Нидерландов. Особый статус у германских и итальянских анклавов в Швейцарии, горы Афон в Греции, непризнанной турецкой республики Северного Кипра и ряда других территорий. Вместе с тем природно-географические факторы могут играть роль и при разграничении «обычных» регионов – так, обычно естественными границами выступают крупные реки, горные хребты.

Отдельного упоминания заслуживают  еврорегионы, первый из которых возник в 1958 г. на границе ФРГ и Нидерландов. В настоящее время в приграничных районах европейских стран, в том числе членов ЕС, действуют свыше 100 еврорегионов и подобных им образований другого правового статуса, причем самого разного территориального охвата – от небольшого количества муниципалитетов двух соседних стран до значительного количества крупных регионов сразу нескольких государств. Функционирование еврорегионов базируется на принципах «Европейской рамочной конвенции о приграничном сотрудничестве территориальных сообществ и властей», подписанной в 1980 г. По мнению экспертов, пока еврорегионам не удалось достичь масштабной цели формирования новых региональных общностей людей, идентифицирующих себя в первую очередь с еврорегионом, а не с его национальными частями. Несмотря на то, что эти проекты обычно стартовали на базе трансграничных экономических районов, территория которых к тому же обычно меняла несколько раз в прошлом свою государственную принадлежность, еврорегионы в основном оказываются если и не «пустышками», то образцами «малой» интеграции. Они содействуют развитию приграничных гуманитарных контактов и туризма, охране окружающей среды, связям малого и среднего бизнеса, реализации трансграничных транспортных проектов[4].

Номенклатура  территориальных единиц для статистического  учета как основа формирования единой системы регионов ЕС

Сформировавшиеся к 80–90-м  годам XX в. – периоду активизации наднациональной региональной политики ЕС – системы АТД европейских стран оказались слишком разнородными. На практике было затруднено даже сопоставление регионов разных государств по уровню социально-экономического развития и имеющемуся потенциалу устойчивого хозяйственного роста. Еще больше сложностей встало перед структурными фондами ЕС, которые должны распределять финансовые средства между отдельными регионами. Так, с одной стороны, Германия при населении 82,5 млн. чел. состоит из 16 федеральных земель. С другой стороны, в соседних Нидерландах, где живет 16,3 млн. чел., имеется 12 провинций, а, например, Литва с 3,4 млн. жителей разделена на 10 уездов. Таким образом, в среднем население региона первого уровня АТД в Германии почти вчетверо больше, чем в Нидерландах, а разрыв с Литвой вообще 15-кратный.

Первую версию единой многоуровневой системы регионов ЕС еще в 70-х  годах представил Евростат, введя так называемую Номенклатуру территориальных единиц для статистического учета (NUTS). При этом каждый регион снабжен своим численно-буквенным кодом, который остается неизменным при переименовании региона (например, в Испании в 2002 г. при придании статуса первого официального названия ряда провинций варианту на галисийском или каталонском языках, а не испанском). В то же время код региона меняется при корректировке границ даже в случае сохранения прежнего названия региона (например, при разукрупнении нескольких итальянских провинций в конце 90-х годов). При этом код нижних уровней NUTS содержит указание на принадлежность к региону более высокого уровня. Все это, бесспорно, облегчает сопоставление административно-территориальных единиц в исторической ретроспективе[5]. В 90-е годы сетки регионов NUTS заняли ключевое место в системе наднациональной региональной политики, а в 2003 г. данная номенклатура, наконец, получила в рамках ЕС формальный статус – как общая классификация территориальных единиц для статистического учета[6].

Выделяется три уровня регионов NUTS, которые обычно совпадают  с национальными сетками административно-территориальных  единиц соответствующего размера. Для  отдельных стран возможна разработка 4-го уровня NUTS – при проведении масштабных реформ АТД, когда именно к нему осуществляется привязка как старых, так и новых  регионов (в Ирландии таким уровнем  стали графства, а в Великобритании – составляющие графства округа и унитарные, то есть без внутреннего деления, единицы). Кроме того, система NUTS допускает существование в странах ЕС более дробных уровней АТД (как низового – общин, коммун и т.п., так и промежуточного или даже базового для самых маленьких стран). Кроме того, один регион может быть отнесен сразу к нескольким уровням NUTS, если у него нет соответствующего деления на более мелкие регионы (например, федеральная земля Берлин в Германии представляет собой один округ и один город и т.д.).

Критерием соотнесения регионов NUTS и административных единиц служит численность населения: в среднем  по стране регионы NUTS 1-го уровня должны иметь от 3 до 7 млн. жителей, 2-го уровня – от 800 тыс. до 3 млн. чел., 3-го уровня – от 150 до 800 тыс. чел. Данный критерий не соблюдается только в Италии на первом уровне NUTS поскольку от ранее существовавших 11 искусственно выделенных регионов в текущем десятилетии в стране перешли на традиционное деление страны на 5 частей: развитые Северо-Запад и Северо-Восток, занимающий промежуточное положение Центр, отсталые Юг и Острова. Строгое применение критериев во всех остальных странах ЕС привело к тому, что в результате на Кипре и в Люксембурге регионов NUTS нет вообще, а Латвия, Литва, Мальта и Эстония представляют собой единые регионы NUTS 2-го уровня. Ирландия и Словения были разделены лишь на два региона NUTS 2-го уровня, причем совсем недавно – с целью сохранения помощи в рамках наднациональной региональной политики, даже несмотря на заметно увеличившийся в последние годы в целом по стране уровень ВВП на душу населения (границы были проведены так, чтобы один регион по-прежнему попадал в категорию проблемных). Вместе с тем у конкретных регионов численность населения может заметно отличаться от предложенных средних критериев – из-за наличия небольших или, напротив, сверхкрупных субъектов федеративных государств, автономных регионов и т.д. (см. Приложение, табл. 3 и 4). Например, на 1-м уровне NUTS выделяются, с одной стороны, автономные Аландские острова в Финляндии (27 тыс. чел.), португальские Азорские острова и острова Мадейра (по 0,24 млн. чел.), германский Бремен (0,7 млн. чел.) и многие другие регионы самых разных стран. С другой стороны, в ФРГ есть такой огромный регион, как Северный Рейн-Вестфалия (18,1 млн. чел.), по численности населения превосходящий 20 стран ЕС. На 2-м уровне NUTS самыми маленькими регионами по числу жителей наряду с Аландскими островами оказались испанские автономные города Мелилья и Сеута (67 тыс. и 71 тыс. чел.), а также итальянская область Валле-д'Аоста (123 тыс. чел.).

При отсутствии в стране необходимого уровня административных единиц вводится дополнительный уровень  регионов исключительно для статистических целей – без каких-либо управленческих функций. Другое дело, что при желании увеличить полномочия регионов страны-члены ЕС могут опираться на требования системы NUTS для проведения реформы АТД. Например, к 2010 г. в Финляндии современная сетка губерний будет заменена регионами в соответствии с системой NUTS. В Дании вообще в 2007 г. вместо 14 амтов и столичного района, соответствовавших регионам NUTS 3-го уровня, основными административно-территориальными единицами стали 5 более крупных областей, ставших регионами NUTS 2-го уровня, на которые ранее страна не делилась. При этом число регионов NUTS 3-го уровня было сокращено до 11 (с соответствующей сменой кодов).

По состоянию на начало 2008 г. в 27 странах ЕС было 96 регионов NUTS 1-го уровня, 271 – 2-го уровня и 1303 – 3-го уровня. Во всех случаях по числу регионов, естественно, лидировали крупнейшие государства-члены. При этом необходимо отметить, что аналогичная система регионов NUTS уже действует в странах ЕАСТ, а также кандидатах на вступление в ЕС. Это означает, что при возможном присоединении данных государств к Евросоюзу будет выпущен дополнительный регламент, уточняющий перечень регионов ЕС, но реальных проблем для работы институтов, ответственных за проведение региональной политики, или Евростата этот аспект расширения ЕС не принесет (об этом уже свидетельствует опыт 2004 и 2007 гг.).

Дифференциация  регионов ЕС по уровню экономического и социального развития

Создание единой системы  регионов ЕС не отменяет значительных контрастов между ними, даже на втором уровне NUTS, который стал основным для  мероприятий региональной политики. Регионы по-прежнему заметно отличаются по своему размеру. Так, из 271 региона NUTS 2-го уровня у 24 число жителей не достигает 400 тыс. чел., тогда как у 23 регионов превышает 4 млн. чел. Контрасты в экономическом весе регионов еще больше. По размеру ВВП лидирует Иль-де-Франс (в 2005 г. почти 483 млрд. евро, что равнялось 4,4% ВВП всего ЕС-27), итальянская Ломбардия (298 млрд. евро), испанская Каталония (170 млрд. евро), а также германские округа Верхняя Бавария и Дюссельдорф (соответственно 165 и 159 млрд. евро). В то же время у болгарских планировочных районов, также являющихся регионами NUTS 2-го уровня, аналогичный показатель составлял 2–3 млрд. евро. Самым маленьким ВВП обладали Аландские острова в Финляндии (1 млрд. евро). Значительные контрасты сохраняются и внутри отдельных стран.

С точки зрения региональной политики важны, конечно, не столько  абсолютные размеры региональных хозяйств, сколько чрезмерные контрасты в  уровне их экономического развития. С  вступлением в Евросоюз стран  ЦВЕ возрос разрыв не только между  государствами-членами, но и между  составляющими их регионами. Среди  «старых» членов ЕС самым неблагополучным  регионом NUTS 2-го уровня считается Западная Греция, где ВВП на душу населения  составил лишь 49% от среднего по ЕС-27. При  этом во Внутренней части Лондона  показатель превысил средний по Евросоюзу  показатель в 3,4 раза. Еще в 5 регионах разрыв был более чем двукратный. В то же время в Литве (которая  в силу небольшого размера не делится  на отдельные регионы NUTS 2-го уровня) ВВП на душу населения равнялся 27% от среднего по ЕС, в Латвии – 25,3%. С  присоединением к ЕС в 2007 г. Болгарии контрасты стали просто драматичны. В целом ВВП на душу населения в этой стране в 2005 г. составил лишь 12,7% от среднего по ЕС-27, а в таких регионах, как Северо-Западный и Южно-Центральный – 9,6%.