Религиозное мировоззрение. 2

Содержание

1. РЕЛИГИЯ

1.1 Возникновение и сущность  религии

1.2 Религия как форма  мировоззрения

1.3 Религия и религиозная  философия: единство и различие

2 КОНСПЕКТЫ

КУЛЬТУРНАЯ ЦЕННОСТЬ РЕЛИГИИ

ОТНОШЕНИЕ РЕЛИГИИ К ГОСУДАРСТВУ

Литература

1. РЕЛИГИЯ 

1.1 Возникновение  и сущность религии

Религия есть данный в опыте  факт, имеющий широчайшее, по мнению многих, даже универсальное распространение. Подавляющее большинство населения  земного шара придерживается той  или иной религии, считая ее положения  истинными, т.е. адекватными реальной действительности. Такое признание  называется исповеданием религии и  потому можно сказать, что большинство  людей исповедуют ту или иную религию.

Немецкий богослов Ф. Шлейермахер (1768-1834) утверждал, что в основе религии  — сознание зависимости от высших Сил. Великий философ XVIII века И. Кант (1724-1804) указывал на чувство нравственного  долга как на основу религии. Философ  Ф. Паульсон (1896-1908) писал, что в основе религии внутреннее настроение, характеризуемое  «смирением и упованием». Почти наш  современник Б. Рассел (1872-1967) считал, что в основе религии «страх перед  неведомым».

Общая черта всех этих определений  — исключительный акцент на психологическую  сторону религиозного переживания  и отсутствие упоминаний о его  объекте, о его внешнем источнике, т.е. ничего не говорится о божестве (одном или многих). Между тем, как известно, именно «нечто божественное», как бы его в разных религиях себе ни представляли, является объектом религиозной  жизнедеятельности и в то же время, по единодушному убеждению приверженцев любой религии, ее источником. К последнему из приведенных высказываний тесно  примыкает атеистическое определение  религии как иллюзорно-фантастического  отражения объективно-существующего  бытия (конечно, материального, другого  последовательные материалисты не знают) в человеческом сознании. Такое определение  религии, в отличие от других, включает объективно, т.е. независимо от сознания существующий материальный мир.

Это определение противоречит нашему опыту: любой человек хорошо отличает реальные идеи от нереальных, действительность — от игры воображения, подлинное переживание — от сновидения, историческое повествование — от сказки. Если такое смешение в отдельных  случаях и было возможно в доисторическую эпоху на наиболее низких уровнях  развития человечества, в исторический период развития, тем более в наше время, оно невозможно и практически  не наблюдается, а религия существует, и современные религиозные люди по интенсивности, искренности и  яркости своих переживаний не уступают своим как будто менее  культурно развитым предкам.

Существуют общеизвестные  примеры такого фантастического  отражения: сказки, легенды, поверья  и т.п. Дети верят им, и в их сознании реальность преломляется в фантастических образах. Однако с возрастом вера в сказки исчезает. Легенды и поверья  тоже теряют свою вероятность с повышением культурного уровня; и религия, если бы она была только фантастическим порождением сознания, давно бы исчезла  — взрослые, а тем более культурные люди, бесспорно отвергли бы ее. Невозможно и бессмысленно утверждать, что то, чем живет подавляющее большинство  человечества в течение всех тысячелетий  нашего исторического бытия, является лишь «иллюзорным отражением». Такой  взгляд выражает пренебрежение к  человечеству, к его познавательным способностям, разуму, духовным силам.

Кроме того, идея Бога как  Существа всесовершенного, т.е. Абсолюта, никак не могла бы быть отражением материального мира, в восприятии которого нет ничего опытно-абсолютного (примеры: относительность познания, в частности измерения величин; наличие антагонистических явлений в природе, относительность движения, времени в свете теории относительности).

Исследуя происхождение  религии в условиях игнорирования  всего, что свидетельствует об этом религиозное сознание, подразумевают  убежденность в том, что религия  усвоена человечеством в процессе его развития, а отнюдь не присуща  ему изначально. Иначе говоря, предполагается существование в историческом прошлом  периода безрелигиозного человечества: предположение лишено научной основы и опровергается современной  антропологией, археологией и этнографией. Казалось бы, несостоятельность теории возникновения религии в ходе антропологического развития исключает  необходимость рассмотрения предположений  о причинах ее возникновения в  силу отсутствия у такого рода предположений  реальной основы. Однако эти, весьма разнообразные, нередко взаимопротиворечивые предположения  и теории были широко распространены среди мыслителей, ученых и, конечно, общественности в течение столь  длительного времени, что приобрели  необоснованную популярность.

Одна из древнейших версий происхождения религиозных представлений  усматривает их причину в изобретательности  жрецов, источником благосостояния которых  эти религиозные представления  являлись. Жрецы якобы придумали  богов и, создав сложный ритуал богослужений и жертвоприношений, монополизировали его, эксплуатируя человеческое невежество и доверчивость. Сообщниками жрецов объявлялись также вожди и  старейшины соответствующих племен, отчего сама теория нередко называется политико-теократической.

Этот взгляд на происхождение  религии высказывался некоторыми из греческих софистов и скептиков (Секст Эмпирик, II-III вв.), пользовался  большой популярностью среди  «просветителей» XVIII века и наивных  богоборцев послереволюционного периода  в нашей стране.

Несмотря на то, что так  называемый научный атеизм давно  от версии сознательного обмана отказался, она до сих пор бытует среди  людей, примитивно-враждебно настроенных  против религии: «все попы выдумали»  такого рода реплики можно слышать  и в наше время.

Несостоятельность версии сознательного  обмана становится очевидной уже  при осмыслении факта, что жрецом человек не рождается, а становится в условиях наличия религиозной  ситуации, т.е. религия является по отношению  к жреческому сословию чем-то первичным, что неизбежно порождает жречество. Гипотеза эта оставляет открытым вопрос, как у самих жрецов (и  правителей) могла возникнуть идея о сверхъестественном, т.е. о Боге или божествах. Действительно, согласно утверждениям антропологов и религиоведов, древнейшими формами религиозного мышления и поведения в историческом аспекте являются фетишизм, анимизм  и другие, соответствовавшие родовому социальному укладу и не требовавшие  еще жреческого обслуживания, чего нельзя сказать о более позднем  тотемизме, где объекты религиозного почитания приобретают социальное звучание, общеродовую и даже общеплеменную  значимость. Жречество становится носителем  и хранителем уже образовавшихся религиозных традиций, принимает  на себя посредничество между народом (profani) и божествами, совершая все  более усложняющиеся богослужебные  ритуалы и возвещая народу «волю  божества».

Другой, не менее популярной и, пожалуй, более поздней версией  является попытка искать корни религиозных  представлений в чувстве страха: «Timor primos deos fecit» (Лукреций. De natura rerum, IV). Согласно этой теории, человек, осознавая  свою беспомощность перед явлениями  природы, стал по своему невежеству предполагать существование неких сверхъестественных, опасных, как правило, сознательно  угрожающих ему сил.

Поводом для таких гипотез  могло служить наличие элементов  страха в религиозных переживаниях. Между тем страх свойственен  не только человеку, но и животным, которые  испытывают его перед явлениями  природы, будучи, как известно, полностью  лишены религиозного сознания. Остается непонятным, что побудило первобытного человека не только бояться, скажем, грозы  или землетрясения, а видеть в  них проявление каких-то стоящих  за ними неведомых таинственных сил  и именно в этих силах усматривать  первопричину устрашающих явлений. Первобытный человек мог объяснять  явления природы вмешательством сверхъестественных существ только потому, что был убежден в реальности этих существ или, по крайней мере, был склонен верить в возможность  их существования, сами явления могли  оказываться для него подтверждением его верований, но не их источником или причиной.

Одним из важнейших условий  возникновения религиозных представлений  на почве страха сторонники такой  гипотезы считают невежество первобытного человека, отсутствие у него естественнонаучных представлений о сущности природных  явлений. Если бы это было так, то религиозные  представления имели бы временный, переходный характер; с развитием  просвещения и распространением даже самых элементарных, соответствующих  реальности представлений и знаний, они должны были бы исчезнуть, подобно  тому как исчезает с возрастом  мнимая достоверность детских сказочных  образов, подобно тому как с пробуждением исчезает кажущаяся реальность сновидений. На самом деле, как известно, этого  не произошло: устойчивость религии  не была нарушена не только элементарными  данными непосредственного опыта, но и происходящим в наше время  ошеломляющим развитием научных  представлений, их накоплением и  систематизацией, осуществляемых во все  убыстряющемся темпе.

Наличие в научном мире множества глубоко религиозных  людей, не являясь ни в какой мере доводом в пользу истинности тех  или иных религиозных воззрений, убеждает, однако, в отсутствии какой-либо причинной связи между невежеством  и религией.

Нельзя обойти молчанием  психологический аспект проблемы, тесно  связанный, с одной стороны, с  самонаблюдением, а с другой —  с психологией религии. Анализируя собственные религиозные эмоции, мы убеждаемся, что страх, если и  занимает в них определенное место, то сугубо второстепенное, притом качественно  отличен от страха в житейском  понимании этого слова. В самом  деле, страх перед катастрофическими  или опасными явлениями природы, перед дикими зверями, перед любым  видом опасности сопровождается инстинктивным желанием ее избежать, от нее уйти, иначе говоря — выйти  из сферы воздействия угрожающего  субъекта. Для преодоления собственного страха часто оказывается необходимо (но далеко не всегда достаточно) усилие воли, направленной на преодоление  страха или, по крайней мере, на обеспечение  поведения, внушаемого разумом или  эмоциями, диктующими преодоление страха. Примерами может служить необходимость  преодоления неизбежного страха в условиях военных действий, при  прыжках с высоты, при спасении утопающих и во многих других экстремальных  ситуациях. Между тем характерной  чертой религиозных переживаний (особенно в христианстве) является большая  или меньшая любовь к объекту  религиозного почитания, одним из следствий (и признаков) которой следует  признать стремление максимально сблизиться с ним, стремление, несовместимое  со страхом и даже противоположное  ему. Эту реальность с большой  силой выразил апостол Иоанн  Богослов: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх; потому что в страхе есть мучение; боящийся не совершенен в любви» (1 Ин 4:18).

Также необходимо остановить внимание на весьма распространенном взгляде на человеческие страдания  как причине возникновения религиозных  представлений. Жизнь человека полна  негативных переживаний, и потому, нуждаясь в утешении, а также в осмыслении собственной участи, он обращается к религии, стремясь в ней найти  для себя иллюзорный источник духовных сил. К этой теории примыкает родственная  ей доктрина, трактующая религию как  удел слабых душ, как признак духовной слабости.

Эта теория, часто называемая в научной литературе теорией  пессимизма, или пессимистической, применительно к первобытному населению  нашей планеты страдает явной  надуманностью, отсутствием научного обоснования. На начальных ступенях развития люди не могли испытывать состояние рефлексии, угнетенности, не могли иметь глубоких переживаний, связанных с осознанием бедственности  той или иной ситуации. Любое неблагоприятное  стечение обстоятельств вызывало, как  правило, активность, направленную на преодоление дискомфорта или  тем более страданий, побуждало  к действию и не оставляло места  для каких-либо мучительных раздумий о смысле страданий, — размышлений, к которым первобытные люди вообще еще не были способны. Непонятным остается также психологический механизм, который послужил бы возникновению  идеи божества у первобытного человека, до того подобными идеями не обладавшего. Откуда появилось представление, что  божества могут оказаться источниками  утешения и поддержки?

Кроме того, далеко не все  языческие божества воспринимались как добрые и благожелательные; многие из них представлялись мстительными, злыми, вредоносными (Ариман у персов, Ваал у финикиян, Шива у индийцев и многие другие), не говоря о том, что даже добрые, по мнению человека, божества были подвержены колебаниям настроения и легко переходили от благоволения к гневу и ярости.

Однако представить себе первобытного человека обуреваемым  горестями, внутренними конфликтами, разъедаемым рефлексией и ищущим смысла жизни значило бы совершенно утратить способность научно-реалистической оценки исторической ситуации. Надо полагать, что сами сторонники «пессимистической» версии происхождения религии не могут всерьез относить ее к нашим  предкам, к неандертальцам, уже обладавшим, как известно, устойчивыми религиозными представлениями, переживаниями, равно  как и религиозной практикой, иначе говоря — культом.

Последней из подлежащих рассмотрению гипотез о происхождении религий, игнорирующих данные Откровения, будет  так называемая анимистическая теория. Ее разработка принадлежит английским ученым и мыслителям, из которых  наиболее известны Э. Тэйлор (1832-1917) и  Г. Спенсер (1820-1903). Исходным импульсом  появления первичных религиозных  представлений они считали иррациональную деятельность сознания, в частности  сновидения, галлюцинации и т.п. Древнейшим религиозным представлением якобы  была идея о невидимом, сверхчувственном духе, существующем параллельно со своим двойником — реальным человеком, но независимо от него. Предполагалось, что такого рода идеи возникали в  сознании первобытного человека под  влиянием сновидений, содержащих образы умерших людей. Патологические состояния  психики — галлюцинации, бредовые идеи и образы тоже могли, по мнению приверженцев анимистической теории, способствовать возникновению и  закреплению идеи о существовании  духов, приобретающих после смерти данного человека (а может быть, даже и при его жизни) самостоятельное, независимое от тела бытие.

Более сложные религиозные  понятия рассматривались как  результат развития и усложнения первичной идеи о существовании  у каждого человека некоей параллельной духовной субстанции.

Слабой стороной анимистической теории происхождения религии следует  признать прежде всего субъективизм таких психологических явлений, как сон, галлюцинация и др. В самом  деле, можно допустить, что увидевший  во сне своего умершего предка человек  способен уверовать в реальность его существования как некоей первопричины сна или явления, однако уверить или убедить других в  реальности собственной души (духа) сновидец не в силах, так содержание сновидения не может быть отождествлено  с религиозным представлением, тем  более переживанием. Здесь отсутствует  сознание зависимости от могущественного  объекта религиозного почитания, а, как мы знаем, это сознание — одна из важнейших черт, присущих всякому  религиозному переживанию. Даже совершенно некультурному человеку с примитивным  сознанием нет оснований наделять возникающие помимо его воли объекты  сомнамбулических или психопатологических  состояний какими-то особыми способностями, возможностями и даже желаниями  воздействовать на его личную судьбу и поведение. А раз нет осознания  могущества и нет ожидания соответствующего воздействия со стороны воображаемых объектов, то нет и побуждений к  поддержанию добрых с ними отношений, их умилостивлению, т.е. нет и других черт, характерных для любого религиозного сознания и переживания.

Животные (во всяком случае высшие) тоже видят сны, однако зоопсихологи не находят у них даже зачатков идеи о самостоятельном существовании  их «двойников», т.е. идеи субстанционального, отличного о них духа. Ч. Дарвин объясняет это отсутствием у  животных «важнейших свойств человеческого  ума, воображения, любопытства, разума и др.». Следуя этому объяснению, приходим к заключению, что, по мысли  Ч. Дарвина, источником идеи о духовной субстанциональности человека являются не сны и не объекты психической  патологии, а высшие способности  человека, отличающие его от животного. Наоборот, разум человека, способность  к анализу собственных переживаний, присущая ему с тех пор, как  он стал homo sapiens, должна была предотвращать  возможность приписывания объектам сновидений реального существования, как предотвращает такую возможность  и в более поздние периоды  существования человечества, вплоть до нашего времени включительно.

В реальности собственного духовного начала спонтанно, часто  подсознательно (как, например, у материалистов) убеждает человека его самосознание, властно говорящее о подчиненности  его тела тождественной его «я»  его духовной субстанции, жизнедеятельность  которой онтологически отлична  от материальной составляющей некоего  психофизического организма, именуемого человеком.

Однако осознание своей  духовной сущности еще не есть религия. Скорее можно сказать, что такое  осознание является предпосылкой религиозного сознания, но не более, ибо для религиозного сознания характерно представление  о реальности не только самого себя как духовного существа, но прежде всего Бога (или божеств), с которым  данный субъект находится в контакте, или, может быть, только вступает в  контакт, или даже (по меньшей мере) осознает возможность такого контакта. Все это выходит далеко за пределы  выводов и заключений анимистической теории происхождения религий, столь  же несостоятельной, как и другие рассмотренные выше концепции.

Подводя итог разбору теорий происхождения религий, можем отметить, что при всем их разнообразии и  взаимных противоречиях (нередко взаимоисключающих) у них есть общие легко различимые черты.

а) При внимательном анализе каждой версии в отдельности обнаруживается аналогия с соответствующими, идейно близкими воззрениями на религию, подвергшимися критике в предыдущей главе. Так, например, выявляется родство между попыткой свести религиозное переживание к чувству зависимости от сверхъестественных факторов и попыткой усмотреть первоисточник этого переживания в чувстве страха, такого рода параллели можно обнаружить также между другими теориями о происхождении и сущности религии.

б) Одной из общих черт рассмотренных версий происхождения религии является неправомерное распространение отношения к религии, присущего многим людям нашего времени, на первобытное человечество, которое, согласно чуждым религии воззрениям, якобы было когда-то безрелигиозно, а в какой-то период своего развития приобрело религиозные представления и стало практиковать религиозный культ.

Если для многих людей  нашего времени такие психологические  феномены, как страх перед будущим (в частности перед смертью  и перед неизвестным, но инстинктивно предчувствуемым предсмертным состоянием), стремление найти утешение и обрести  твердую почву под ногами среди  житейских невзгод, действительно, оказываются толчками или поводами для обращения к Богу, то перенесение  этого опыта на примитивно мысливших  первобытных людей (например, на популяцию  первобытного стада или хотя бы даже на неандертальцев или кроманьонцев) лишено всякого обоснования, носит  произвольный и отнюдь не научный  характер.

в) Все рассматриваемые версии происхождения религии относятся к ней как к продукту человеческого мышления, и общей для этих теорий является презумпция нереальности сверхъестественного фактора — тем самым сводится на нет само понимание религии как связи между божеством и человечеством, между сверхъестественным и естественным факторами. В основе всех их лежит отношение к религии как к совокупности иллюзорных, вымышленных состояний. В этой односторонности, в игнорировании главного фактора — Божественного Откровения — основной дефект подобных версий, лишающий их какой-либо реалистичности.

г) Безрезультатность поисков безрелигиозности в далеком прошлом человечества, которые оказываются тщетными при изучении палеонтологических и антропологических объектов, относящихся к периоду даже «первобытного стада». Одного этого отрицательного результата в сущности достаточно, чтобы подтвердить и обосновать ложность и научную беспочвенность всех рассматриваемых односторонних (т.е. игнорирующих Откровение) версий происхождения религии.

1.2 Религия  как форма мировоззрения

Мировоззрение - это сложное, синтетическое, интегральное образование  общественного и индивидуального  сознания. Существенное значение для  его характеристики имеет пропорциональное присутствие различных компонентов - знаний, убеждений, верований, настроений, стремлений, надежд, ценностей, норм, идеалов  и т.д. В структуре мировоззрения  можно выделить четыре основных компонента:

1. Познавательный компонент.  Базируется на обобщенных знаниях-повседневных, профессиональных, научных и т.  д. Он представляет конкретно-научную  и универсальную картину мира, систематизирующие и обобщающие  результаты индивидуального и  общественного познания, стили мышления  того или иного сообщества, народа  или эпохи.

2. Ценностно-нормативный  компонент. Включает в себя  ценности, идеалы, убеждения, верования,  нормы, директивные действия и  т. д. Одно из главных назначений  мировоззрения состоит не только  в том, чтобы человек опирался  на какие-то общественные знания, но и в том, чтобы он мог руководствоваться определенными общественными регуляторами. Ценность - это свойство какого-то предмета, явления удовлетворять потребности, желания людей. В систему ценностей человека входят представления о добре и зле, счастье и несчастье, цели и смысле жизни. Например: жизнь - это главная ценность человека, безопасность человека - это тоже большая ценность, и т. д. Ценностное отношение человека к миру и к самому себе формируется в определенную иерархию ценностей, на вершине которой располагаются своего рода абсолютные ценности, зафиксированные в тех или иных общественных идеалах. Следствием устойчивой, повторяющейся оценки человеком своих отношений с другими людьми являются социальные нормы: моральные, религиозные, правовые и т.п. регулирующие повседневную жизнь как отдельного человека, так и всего общества. В них в большей мере, чем в ценностях, присутствует приказной, обязывающий момент, требование поступать определенным образом. Нормы являются тем средством, которое сближает ценностнозначимое для человека с его практическим поведением.

3. Эмоционально-волевой компонент.  Для того чтобы знания, ценности  и нормы реализовывались в  практических поступках и действиях,  необходимо их эмоционально-волевое  освоение, превращение в личные  взгляды, убеждения, верования,  а также выработка определенной  психологической установки на  готовность действовать. Формирование  этой установки и осуществляется  в эмоционально-волевой составляющей  мировоззренческого компонента.

4. Практический компонент.  Мировоззрение - это не просто  обобщение знания, ценности, убеждения,  установки, а реальная готовность  человека к определенному типу  поведения в конкретных обстоятельствах.  Без практической составляющей  мировоззрение носило бы крайне  абстрактный, отвлеченный характер. Даже если это мировоззрение  ориентирует человека не на  участие в жизни, не на действенную,  а на созерцательную позицию,  оно все равно проектирует,  стимулирует определенный тип  поведения. На основе вышеизложенного  можно определить мировоззрение  как совокупность взглядов, оценок, норм и установок, определяющих  отношение человека к миру  и выступающих в качестве ориентиров  и регуляторов его поведения.

Религиозное мировоззрение

Религиозное мировоззрение  первоначально сформировалось на базе мифологического, включив в свою картину мира образ культурного  героя как посредника между богами и людьми, наделенного одновременно природой божественной и природой человеческой, способностями естественными и  сверхъестественными.

Однако религия в отличие  от мифологии проводит точную грань  между естественным и сверхъестественным, наделяя первое только материальной сущностью, второе – только духовной. Поэтому в период, когда мифологические и религиозные представления  были соединены в религиозно-мифологическом мировоззрении, компромиссом их сосуществования  явилось язычество – обожествление  природных стихий и различных  сторон человеческой деятельности (боги ремесел, боги земледелия) и человеческих отношений (боги любви, боги войны). От мифологических поверий в язычестве  остались две стороны бытия каждой вещи, каждого существа, каждого  явления природы – явная и  скрытая для людей, остались многочисленные духи, оживляющие мир, в котором живет  человек (духи – покровители семьи, духи – хранители леса). Но в язычество  вошло представление об автономности богов от их функций, об отделенности богов от сил, которыми они управляют (например, бог-громовержец не является частью или тайной стороной грома  и молнии, сотрясение небес –  это гнев бога, а не его воплощение).

По мере развития религиозных  верований религиозное мировоззрение  освобождалось от многих черт мифологического  мировоззрения.

Уходили в прошлое такие  черты мифологической картины мира, как:

– отсутствие ясной последовательности событий в мифах, их вневременной, внеисторический характер;

– зооморфизм, или звероподобие мифологических богов, их спонтанные, не поддающиеся человеческой логике действия;

– второстепенная роль человека в мифах, неопределенность его положения  в действительности.

Целостные религиозные мировоззрения  сформировались, когда сложились  монотеистические вероучения, когда  появились системы догматов, или  непререкаемых истин единобожия, принимая которые человек приобщается к Богу, живет по его заповедям и соизмеряет свои помыслы и поступки в ценностных ориентирах святость – греховность.

Религия – это вера в  сверхъестественное, признание высших внеземных и надсоциальных сил, создающих и поддерживающих посюсторонний  и запредельный миры. Вера в сверхъестественное сопровождается эмоциональным переживанием, чувством сопричастности человека божеству, скрытому от непосвященного, божеству, которое может быть явлено в чудесах  и видениях, в образах, символах, знаках и откровениях, посредством  которых божество дает о себе знать  посвященному. Вера в сверхъестественное оформляется в особый культ и  особый ритуал, которые предписывают специальные действия, с помощью  которых человек приходит к вере и утверждается в ней.

В религиозном мировоззрении  бытие и сознание тождественны, этими  понятиями определяется единосущий, вечный и бесконечный Бог, по отношению  к которому природа и человек, от него произведенные, вторичны, а  потому временны, конечны.

Общество представляется стихийным сборищем людей, так как  оно не наделено своей особой душой (в научном мировоззрении называемой общественным сознанием), тем, чем наделен  человек. Человек же слаб, произведенные  им вещи тленны, дела быстротечны, мирские  помыслы тщетны. Общежитие людей  – это суетность земного пребывания человека, отступившего от заповедей, данных свыше.

В вертикальной картине мира Бог – человек общественные отношения  воспринимаются как сугубо личностные, единичные действия людей, спроецированные  на великий замысел Творца. Человек  в этой картине – не венец мироздания, а песчинка в круговерти небесного  предопределения.

В религиозном сознании, как и в мифологии, духовно-практическое освоение мира осуществляется через  его раздвоение на священный (сакральный) и повседневный, «земной» (про-фанный). Однако проработка идеологического  содержания религиозной системы  взглядов поднимается на качественно  иной уровень. Символизм мифа заменяется сложной, порой утонченной системой образов и смыслов, в которой  существенную роль начинают играть теоретические, понятийные построения. Важнейший принцип  построения мировых религий –  монотеизм, признание единого бога. Вторая качественно новая черта  – глубокая духовно-этическая нагруженность  религиозного мировосприятия. Религия, например христианство, дает принципиально  новую трактовку природы человека как существа, с одной стороны, «греховного», погрязшего во зле, с  другой стороны, сотворенного по образу и подобию Создателя.