Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Религия и политика. 7

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ

КАФЕДРА ПОЛИТОЛОГИИ

Реферат на тему:

«Религия и политика»

Выполнила: Демидова Ольга Сергеевна

студентка II курса 241 группы

Проверил: Демидов Алексей Михайлович

Санкт-Петербург

2009

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

РЕТРОПЕРСПЕКТИВА ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РЕЛИГИИ И ПОЛИТИКИ

ФУНКЦИИ И СТРУКТУРА ВЗАИМОСВЯЗИ РЕЛИГИИ И ПОЛИТИКИ

ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ В РОССИИ

КРЕЩЕНИЕ РУСИ: ЯЗЫЧЕСКАЯ И ХРИСТИАНСКАЯ МИФОЛОГИИ ВЛАСТИ

СТАНОВЛЕНИЕ ХРИСТИАНСКОЙ МОДЕЛИ НАМЕСТНИЧЕСКОЙ

ВЛАСТИ.

РЕФОРМЫ ПЕТРА И СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ МИФОЛОГИИ ВЛАСТИ.

ГОСУДАРСТВЕННО-ЦЕРКОВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ

РОССИИ

БОРЬБА МЕЖДУ РЕЛИГИЕЙ И ПОЛИТИКОЙ

ОТНОШЕНИЯ ПОЛИТИКИ И РЕЛИГИИ В СОВРЕМЕННОСТИ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Политология как наука связана с различными сферами жизни общества: политикой, культурой, экономикой. Но если с перечисленными сферами общественной жизни связь политологии очевидна, то над тем, а связана ли политическая наука с такой сферой жизни общества, как религия, любой политолог глубоко задумается и вряд ли сможет быстро дать однозначный ответ. Кроме того, на мой взгляд, политологи часто преуменьшают либо совсем игнорируют влияние религиозных представлений на политическое бытие. Поэтому изучение вопроса, может ли являться религия объектом исследований политологов, представляется мне актуальным и своевременным.

Возникает закономерный вопрос, а нужно ли вообще пытаться искать связь политологии с религией? Причинами, позволяющими ответить на этот вопрос положительно, являются возрастание роли религии в общественной жизни России и других постсоветских республик; усиление религиозности населения стран бывшего СССР; рост числа различных конфессий; увеличение количества организаций, прямо или косвенно связанных с религиозной деятельностью. Подобное развитие получило в научной литературе определение «религиозный ренессанс» или «религиозный бум» .

Но для начала необходимо более детально разобраться в том, что же, собственно, представляют собой политика и религия, ибо обыденное толкование этих слов может привести к неоднозначности в лучшем случае, и к неверным выводам в худшем.

Политика – это “область в основном целенаправленных отношений между группами по поводу использования институтов публичной власти для реализации их общественно-значимых запросов и потребностей”.[1]

Религия – это “мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия (культ), которые основываются на вере в существование (одного или нескольких) богов, “священного” начала, т.е. такого которое находится за чертой “естественного”, недоступно пониманию человека”. [2]

Религией называется “система верований и ритуалов, с помощью которых группа людей объясняет и реагирует на то, что находит сверхъестественным и священным” (Смелзер Н. Социология. – М.,1994.). Ее составными элементами являются религиозное сознание (обыденное и концептуальное, идеологическое), религиозная деятельность, религиозные отношения, религиозные организации.

Итак, политика и религия бесспорно связаны между собой потому что, во-первых, их можно рассматривать как идеологические системы; во-вторых, они имеют общий объект воздействия – массы; в-третьих, представители религиозных конфессий с одной стороны лоббируют свои интересы через политиков, а с другой стороны политики используют религиозные нормы, догмы и религиозные организации в своих целях; в-четвертых, появление новых религиозных течений может повлиять на дальнейшее развитие политических отношений в обществе.

Поэтому следует исследовать отношения политика-религия, и для начала рассмотрим их в историческом контексте.

РЕТРОПЕРСПЕКТИВА ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РЕЛИГИИ И ПОЛИТИКИ

Анализ литературы по теме взаимодействия политики и религии позволяет прийти к выводу о том, что связь между этими двумя явлениями существовала на протяжении всей истории человечества и никогда не разрывалась. И всегда существовали люди, которые использовали религию в корыстных целях. Особенно это было удобно в Древневосточной культуре, где самой распространенной религией было язычество.

Многие считают,что жрецы обманывали народ, заставляя приносить дорогие жертвы богам и правителям, или оправдывали политику главы государства, прибегая к авторитету богов, сами, в душе посмеиваясь. Но это не совсем правильное мнение. Если рассмотреть детально любую древнюю культуру, то станет очевидным, что религиозные знания не отделялись от естественнонаучных, а представляли единый комплекс знаний, которые описывали мир в глазах людей того времени.

Точно такому же воспитанию подвергались в детстве и будущие жрецы, которые, став взрослыми, не утратили своих представлений. Они искренне верили в мифическое основание мира, что, тем не менее, не мешало религии активно влиять на государственное обустройство и на политику в целом.

В доантичные и античные времена самой главной линией соприкосновения религии и политики было божественное обоснование власти правителя. Такая схема не вызывала вопросов и была понятна большинству. Таким образом, религия укрепляла позиции правителя и являлась основой внутренней политики государства. Впрочем, были попытки со стороны власти влиять на верования своих подданных, но они носили характер исключения, и, как правило, не приводили к существенным изменениям. Как пример, можно привести политику фараона Аменхотепа IV, принявшего позднее имя Эхнатон. (Эхнатон — дословно, угодивший богу Атону).Он упразднил традицию почитания старых богов, велев почитать единого бога Атона. Но такой порядок продержался недолго, и сразу после его смерти, при фараоне Тутанхамоне был восстановлен прежний порядок почитания богов.

Подобная схема устоялась, и работала вплоть до появления христианства, становление которого внесло огромные коррективы в отношения власти с народом. Перечислять частные случаи взаимного содействия религии и политики можно довольно долго, стоит обратить внимание только на самые существенные, такие как: установление Константином Великим христианства основной Византийской религией; возвышение Римского папы над всеми европейскими монархами; инквизиция, как способ удаления неугодных власти персон, с переходом их имущества в государственную казну; крестовые походы против неверных и многое другое.

По мере становления христианства, оно, с точки зрения политики, приобретало все большую идеологическую мощь. Все от простых крестьян, до монархов прислушивались к голосу церкви.

С наступлением Нового времени роль религии в жизни общества стала уменьшаться, из-за того, что общество стало постепенно переориентироваться на другие идеалы. Возможно, это обусловили объективные законы общественного развития, а так же самостоятельное развитие науки и техники, подкрепленное чередой фундаментальных изобретений и великих географических открытий.

При сохранении тенденции дальнейшего распространения, религия утратила свое влияние на политику так же вследствие наметившихся тенденций секуляризации — отделении церкви от государства. Можно сказать, что эта ситуация, не подвергаясь существенным изменениям, сохранилась и до нашего времени.

ФУНКЦИИ И СТРУКТУРА ВЗАИМОСВЯЗИ РЕЛИГИИ И ПОЛИТИКИ

Проведя анализ истории взаимоотношений политики и религии, можно, сделав некоторые обобщения, выделить 4 основных типа взаимоотношений государства и религии:

1. Превращение государственной власти в центр религии. Такое положение было типично для языческих государств, и ярким примером может служить Римская империя, где императору поклонялись как Богу. Вообще, в различных языческих государствах складывались различные степени почитания и обожествления верховного правителя.

2. Подчинение государства церковным учреждениям. Подобная ситуация имела место в христианской Европе средневековья. Папа, считавшийся наместником Бога на земле, по своему усмотрению раздавал короны, полностью подчиняя государственную власть церковной.

3. Союз государства с церковью, который был достигнут в России подчинением монарха религиозной идее и личной его принадлежностью к церкви, при независимости от церкви его государственной власти. Не следует путать это с теократией, которая проявляется во владычестве Бога в политике посредством правителя. Напомним, что теократией называют такую форму правления, когда глава государства и глава церкви — одно лицо (например, Папа Римский в Ватикане).

4. Отделение государства от церкви, крайняя форма которого была обязательной частью внутренней политики СССР, вплоть до полного подчинения церкви государству. В других государствах наблюдаются более спокойные взаимонезависимые отношения власти и церкви, хотя полная независимость в чистом виде отсутствует везде.

У религии также есть множество различных социальных функций и большинство из них опосредованно через социум все же оказывают влияние на политику, но непосредственное отношение к ней имеют следующие:

Легитимная функция выполняется религией тогда, когда религиозная позиция поддерживает или наоборот осуждает власть, ее идеи или действия. Политики часто обращаются к религии, как к структуре, поддерживающей общечеловеческие ценности, обращая престиж религии в свою пользу.

Интегрирующая функция проявляется в реализации огромного интегрирующего потенциала религии. Известный французский социолог Э. Дюркгейм видел в религии средство укрепления общества за счет единения индивидуума и социума. Не связанная государственными границами, религия, космополитическая и общепланетарная по своему характеру, в состоянии сближать разнородные социальные слои, силы, народы и страны. Под начало единой веры собираются люди, совершенно различные по многим критериям (в том числе и политическим).

Дифференцирующая функция обуславливает наличие границ раздела сфер влияния различных религий. Любое единое общественное образование может быть разбито на несколько разноконфессиональных частей, будь то территориально целое государство, или однородная по составу социальная группа.

Представительная функция заключается в выражении и защите интересов некоторой группы людей религиозными организациями, которые выступают как субъекты политики.

Таковы основные функции, выполняемые религией по отношению к политике. Результат осуществления этих функций обуславливают наличие соответствующего направления влияния религии на политику. Посмотрим, какие же существуют основные направления такого влияния.

1.Влияние на сознание людей.

Укрепление религиозности усиливает общественную мораль, нравственность и, соответственно, правопорядок. Но при этом не стоит забывать, что некоторые мировоззренческие, моральные и правовые убеждения, усвоенные в детстве, растут вместе с человеком и у взрослого становятся уже его жизненными принципами, формируя его внутреннюю культуру, частью которой является и политическая культура, влияющая на политическое сознание. Политически социализированный индивид может либо непосредственно принимать участие в политических событиях, либо просто реагировать на них в соответствии со своими религиозными воззрениями, заставляя окружающих, таким образом, считаться с ними.

2. Идеологическая поддержка или противоборство.

Пропаганда самой религии, с ее системой ценностей и идей, может как

позитивно, так и негативно сказываться на авторитете власти или каких-либо

субъектах политики. Само распространение религиозных идей может составить конъюнктуру распространению какой-либо идеологии, и определенным образом обусловить или внести вклад в развитие общественного сознания. Наличие этого направления влияния обязывает власть учитывать религиозный фактор во внутренней политике государства.

3. Политическая деятельность религиозных организаций.

Прямое участие в политической деятельности религиозных структур и политических партий религиозной направленности, в том числе и в международной политической деятельности. Ярким примером может послужить Ватикан, являющийся одновременно мировым центром католицизма и государством, непосредственно принимающим участие во встречах в рамках деятельности Совета по безопасности и сотрудничеству в Европе, и выступающим с соответствующими инициативами.

4. Проблемная интеграция.

В силу того, что религия предопределяет внимание к таким глобальным проблемам, как поддержание мира, борьба с голодом, особо опасными болезнями, экология, демография и т.д., она выступает в роли некоторого центра, вокруг которого собираются все, кто заинтересован в разрешении этих проблем. Политики же заинтересованы в разрешении этих проблем по роду своего занятия и редко пренебрегают возможностью использовать авторитет религии для поддержания

своего престижа.

5. Политическая интеграция.

Это интеграция немного другого рода, представляющая собой объединение

различных политических образований и государств с учетом религиозного

признака. Известна деятельность Всемирного совета церквей, в состав которого входит более трехсот протестантских и православных церквей. Буддизм представлен в международном сообществе Всемирным буддистским альянсом, а в ряды Организации исламской конфедерации входит около пятидесяти мусульманских государств, хотя они находятся на разных ступенях экономического развития и даже нередко прибегают к политическому противоборству между собой.

6. Разделение сфер влияния по конфессиональному признаку.

Это направление является обратной стороной интеграции, так как образование новых связей часто бывает сопряжено с разрывом старых. Так, например, республики средней Азии, ранее входившие в состав СССР, одними из первых получили международное признание со стороны Турции, Ирана, Пакистана и стран Персидского залива, причем между некоторыми из них явно обозначились линии соперничества за влияние на южные республики бывшего СССР. Религиозная окраска сыграла свою роль в ускоренном вовлечении их в региональное сообщество исламских государств — Организацию экономического сотрудничества.

7. Учет религиозного фактора во внешней политике. Религиозный фактор учитывается во внешней политике всех крупных держав при разработке соответствующих доктрин и осуществлении конкретных акций на мировой арене. В советской внешней политике роль религии в международной политике долгое время недооценивалась. Лишь со временем советское руководство начало понимать значение религиозных моментов в мировой политике. Такое признание проявилось в факте подписания Хельсинского Законодательного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, в итоговых документах СБСЕ, где содержались договоренности о религиозных правах и свободах, а так же в установлении официальных отношений между СССР и Ватиканом.

8. Религиозный экстремизм.

Часто религиозные мотивы лежат в основе радикальных политических действий, осуществляемых различными религиозно-политическими образованиями. Так, например, из-за арабо-израильских конфликтов произошла сильная исламизация внешней политики в ряде исламских государств, что обусловило распространение идеологии «исламского порядка».

9. Косвенное влияние.

Религия, кроме непосредственного влияния на политику, оказывает на нее косвенное влияние через мировоззренческие, моральные и правовые общественные устои, под воздействием которых формируется и внешняя и внутренняя политика государства, определяются ее характер с учетом политических и экономических интересов. Так, например, христианские ценности лежат в основе ряда политических концепций стран Запада, исламские стереотипы сказываются на деятельности мусульманских государств, а буддизм нашел выражение в политической жизни народов азиатского континента. Такие черты, как самосознание, патриотизм так же формируются под влиянием религиозных концепций посредством воспитательной системы и культуры.

Это были основные направления влияния религии на политику. Любопытно, что из-за многовекового исторического опыта взаимодействия и в политике и в религии сложились соответствующие нормы и законы, регулирующие и описывающее их взаимное существование. Более того, получилось так, что религия позаимствовала из общественно-политической системы концепцию многоуровневой иерархии, а политика, в свою очередь, может почерпнуть принципы государственного отношения к поликонфессиональной нации. К таким принципам можно отнести религиозную свободу, веротерпимость, справедливость и равенство возможностей. Именно на таких основах может быть построена разумная политика.

ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ В РОССИИ

Идея Спасителя – «Помазанника Божья» изначально соединяла в себе религию и политику.

Акт помазания миром символизировал божественное избрание личности для исполнения предначертаний Всевышнего, нисхождение на нее Духа Господа, а для священнослужителей – акт их посвящения, т.е. в результате этого действия личность становилась неподконтрольна никаким земным инструментам.

Выступая на Большом Московском соборе 1666-1667 годов, митрополит Константинопольского патриархата Паисий Лигарид следующим образом сформулировал православное понимание должности царя Алексея Михайловича: «Наречется новым Константином. Будет царь и вместе архиерей, как и преданный вере Христовой великий Константин восхваляется у нас на великой вечерне – иереем и царем. Да и у римлян, как и у египтян, царь соединял в себе власть священства и царство» [3]

Однако следует заметить, что такое понимание должности верховного правителя складывалось постепенно и явилось закономерным результатом длительного исторического процесса, начавшегося с Крещения Руси князем Владимиром Святославичем в 988 году.

КРЕЩЕНИЕ РУСИ: ЯЗЫЧЕСКАЯ И ХРИСТИАНСКАЯ МИФОЛОГИИ ВЛАСТИ

С введением христианства связано становление монархического строя на Руси. Митрополит Иларион Киевский признавал, что «… со страхом перед повелевшим крестились, ведь было благоверие его с властью сопряжено».[4] Это отразилось в топографии города Киева. Он стал княжеским городом. При описании мести княгини Ольги древлянам, «Повесть временных лет» дает топографию более раннего языческого Киева, из которой следует, что княжеский двор находился вне его территории. «Город же Киев был там, где ныне двор Городята и Никифора, а княжеский двор был в городе, где ныне двор Воротислава и Чудина, а место для ловли птиц было вне города, был вне города и другой двор, где стоит сейчас двор доместика, позади церкви святой Богородицы; над горою был тюремный двор – был там каменный терем».[5] Именно «первоначальный град Киев», локализованный дворами Городяты и Никифора, был обнесен оборонительным рвом. Только после введения христианства ров, отделявший град Киев от княжеского двора и других городских дворов, был засыпан, а вал разметан – их остатки ныне раскопаны археологами.

Ранее на Руси существовала вечевая представительная форма власти, имевшая мировоззренческую легитимацию в языческой религии. В летописях говорится, что «новгородцы бо изначала, и смольняне, и кияне, и полочане, и все власти, яко же на думу, на вече сходятся, и на что же старшие думают, на том и пригороды станут» .

Один из ключевых моментов древнерусской языческой мифологии – отсутствие веры в божественное происхождение княжеской власти. Отсюда логично вытекает, что подчинение князю не могло иметь религиозной мотивации. Княжеская власть – сугубо земной институт. Сакральной являлась не должность князя, а вечевая власть. В религиозной системе славян природа власти была связана с религиозным натурализмом. Как в живых образах природы славяне видели божеств, так и в образе вечевой власти они усматривали присутствие сакральной божественной силы. Славянская религиозная традиция не знала богочеловека – героя, подобного умирающим и воскресающим богам средиземноморских миров. Эти факторы в своей совокупности объясняют, почему в Древней Руси власть князя не могла обожествляться.

СТАНОВЛЕНИЕ ХРИСТИАНСКОЙ МОДЕЛИ НАМЕСТНИЧЕСКОЙ

ВЛАСТИ.

Христианство было призвано, мировоззренчески обосновать самодержавную власть князя как богоданную. Однако существовавшая в конце X века социально-экономическая ситуация отнюдь не способствовала практической реализации новой мифологии власти в Древней Руси так и не сформировались феодальные отношения. До XI века русские не знали условного землевладения которое было бы связующим звеном между монархом и военно-аристократическим классом.

Отсутствие экономических рычагов подчинения заставляло обращаться к силовым методам воздействия, что и явилось одной из причин кровавых княжеских междоусобиц. Князья стремились захватить и удержать Киевский великокняжеский престол как высшую сакральную цель.

Кроме того, пытаясь утвердить в своем уделе единодержавную власть, только им Богом данную, удельные князья стали рассматривать свой удел как вотчину, в которой не было различий между правами суверена (политической властью) и правами собственника (экономической властью). Отсюда – их попытки дробить удел по личному усмотрению, раздавая наследство своим сыновьям. Удельная раздробленность – результат такой политики. Идея рассматривать государство как собственную вотчину пережила эпоху феодальной раздробленности и дожила до ХХ века, когда император Николай II при заполнении в 1897 году анкеты переписи населения написал, что он «хозяин земли русской».

Показателен тот факт, что первые русские святые, канонизированные Церковью – князья Борис и Глеб, - были не христианскими мучениками, а пали в 1015 году жертвами политического заговора своего старшего брата великого князя Киевского Святополка. Последний пытался реализовать то, что потом удалось Ивану Грозному: установить на Руси единодержавие. Это хорошо понимали сами жертвы преступления: в житийных памятниках, посвященных князьям, сохранилось суждение князя Бориса о том что Святополк в стремлении к единодержавию лишь подражал своему отцу Владимиру, умертвившему своего брата Ярополка и захватившему Киевский престол.

Канонизация князей Бориса и Глеба в 1072 году была сугубо политическим решением, принятым по инициативе княжеской власти, свидетельством чему является реакция митрополита Иоанна на рассказ князя Ярослава Мудрого о первых чудесах, происходивших от мощей его убиенных братьев. Митрополит был «преужасен и в усумнении». Одновременно с Борисом и Глебом от руки Святополка пал и третий брат Святослав, но о его канонизации вопрос вообще не поднимался.

Князья Борис и Глеб были канонизированы как страстотерпцы именно по тому, что практически добровольно приняли смерть от руки брата. В глазах Церкви их основная заслуга – политическое непротивление. Кровь Бориса и Глеба, ставших жертвами державных устремлений своего старшего брата, послужила укреплению теории самовластия. Ведь старшинство и есть тот принцип, на коем стремится базироваться единодержавная власть. Соответственно, их смерть – это политический долг, а канонизация – образец для подражания, получивший божественное одобрение.

Впоследствии Иоанн Грозный упрекал бежавшего от его расправы князя Андрея Курбского именно в том, что будучи христианином, тот не захотел принять смерть от своего «владыки», то есть не стал подражать святым Борису и Глебу.

По сути, первый акт Православной церкви в деле о канонизации – это чисто политическое действие, направленное на поддержание тенденции к единодержавию. При этом инициатива исходила не от духовных лиц, а от княжеской власти, которая выступала здесь в качестве судьи от имени Небес.

Так в истории Руси начался долгий период борьбы за самодержавную власть. Абсолютно бессмысленными в этой ситуации выглядели попытки решать дела путем княжеских съездов (например, Любический, Витечевский и др.).Ведь каждый отдельно взятый князь стремился к одной цели – Киевскому княжескому столу.

Мирские властные институты (городские веча) лишились сакрального статуса и перестали быть безусловным политическим авторитетом. Однако княжеской власти было необходимо не только мировоззренчески, но и практически подавить вече как форму непосредственного участия народа в общественных делах. Этого удалось добиться только в эпоху монголо-татарского господства, которое привело к смещению акцентов в борьбе за власть. По сути, раньше не было ни экономических, ни социальных условий для установления самодержавия. Если в междоусобной борьбе князья в силу своей слабости были вынуждены заботится о привлечении народа на свою сторону, то теперь князья стали заботиться о благожелательном отношении татар.

Во время монгольского ига высшей властью для русских стал «царь татарский» - богдыхан – «могущество Бога на Земле», как значилось на печати Чингисхана. Эта новая властная модель была признана и Православной церковью, молившейся за богдыхана. Русские князья фактически превратились в сборщиков дани и руководителей карательных отрядов, они удерживали народ в повиновении «царю татарскому».

Следовательно, описывая это время, можно говорить о частичной десакрализации княжеской власти. Ведь признанным сакральным владыкой являлся «царь татарский», русские же князья получали от него ярлыки на княжение. Это разрушало сакральную формулу «богоданности» княжеской власти. Идея о «царе татарском», по существу, способствовала и десакрализации христианского догмата о «едином христианском царе» в Константинополе.

С распадом Монгольской империи место богдыхана оказалось вакантным. Великий князь Московский, возвысившийся над другими князьями, узрел реальную возможность стать царем. С закатом Орды в XV веке великие князья Московские, начиная с Василия Темного, стали именоваться в некоторых исторических документах царями.

В эпоху великого князя московского Ивана III Иосиф Волоцкий четко сформулировал постулат о том, что великий князь Московский является «наместником Бога» на Земле: «Вас Бог в себе место избрал на Земле».[6]Из этой теории вытекал и соответствующий практический вывод об отношениях московских государей к церковным делам. По словам Иосифа Волоцкого, высшая юрисдикция в церковной сфере принадлежит государю, поскольку Бог предал ему «милость и суд, и церковное и монастырское, и всего православного христианства всея Русские земли власть и попечение вручил ему». [Карташев, т. 1, с. 392, 393].