Ревизионистские школы в геополитике

    Ревизионистские школы в геополитике. 
 

      Содержание. 

      Введение.

1. Предпосылки ревизии классических теорий геополитики.
2. Теории геополитики.
3. Заключение.

Введение.

Геополитические представления не даны раз и навсегда. Хотя базовые принципы остаются более или менее теми же самыми, конечный продукт проходит через большое количество серьезных трансформаций, так как мир политики весьма изменчив. Окончание Второй мировой войны означало конец геополитики межимперского соперничества и возникновение условий для создания нового послевоенного геополитического порядка. В период и после Второй мировой войны развивалась преимущественно американская геополитическая мысль.Нужно сказать, что геополитическая история США со времен Первой мировой войны — это история осознания и практического воплощения идеи гегемонии в Евразии.

Великий американо-советский альянс, сложившийся  во время Второй мировой войны, хотя и позволил уже после войны  принять некоторые совместные решения, но потом быстро уступил место недоверию. Через два года после окончания войны мир разделился на два политико-идеологических блока, у которых были совершенно разные идеи, символы, стратегия изменения социального и культурного порядка. Отныне почти в течение пятидесяти лет преобладала двухполюсная американо-советская борьба за мировое господство, вошедшая в историю под названием «холодная война»

Возникающий послевоенный геополитический порядок  был качественно другим, характеризующимся  крахом старых колониальных империй  путем деколонизации и появлением США как экономического, военного и политического гегемона. Итоги второй мировой войны существенно изменили геополитическую картину мира, основы и механизмы функционирования «мирового сообщества», что не могло ни отразиться на дальнейшей эволюции геополитической науки 
 
 
 
 
 

Предпосылки ревизии классических теорий геополитики.

Геополитическаю наука, занимавшаяся до 2 мировой войны  изучением преимущественно конфликтного многополярного мира, необходимо было адаптироваться к новой биполярной схеме мироустройства и американскому лидерству на Западе, а также внести в геополитику значительные поправки, связанные с появлением ядерного оружия. Кроме того, появилась острая необходимость решить по сути своей чисто геополитический вопрос о том, как реагировать на быстрое нарастание национально-освободительного движения.

  В период и после Второй мировой войны начинается ревизия классической геополитики, т.е. пересматривается ее содержание, основные методологические принципы, и формируются американскими и европейскими авторами иные геополитические идеи, адекватные реальности. В геополитике по-прежнему активно использовалась категория «жизненное пространство». Но необходимость жизненного пространства уже не была обусловлена пониманием государства как организма, для которого расширение территориального пространства – это естественная потребность. Центральной проблемой геополитики теперь выступает безопасность,в связи с:

• трагедией Второй мировой войны,
• формированием биполярного мира,
• появлением ядерного оружия¹

Ее, по мнению, прежде всего, американских авторов, можно было обеспечить с помощью  контроля над территорией. Чем больше размеры контролируемой территории, к тому же включающей в себя геополитические  центры, тем выше гарантия безопасности. Серьезное внимание уделяется анализу геополитической картины мира и анализу ресурсов, с помощью которых можно добиться контроля над тем или иным пространством, стать мировым лидером или гегемоном.

Либеральный интернационализм.

К первому  ревизионисту в геополитике нашего столетия с некоторой долей условности можно отнести американского географа Исайю Боумена (1878—1950), у которого в книге «Новый мир», реализм старого стиля исключен из географии. Это было изложение представлений о философии власти в мировом геополитическом пространстве, вытекающее из идеи либерального интернационализма президента Вильсона.

Несмотря  на кажущийся идеализм, Боумен относится  к числу самых известных американских геополитиков с сильным практическим уклоном в своей деятельности. Боумен писал о необходимости распространения доминирования США после победы во Второй мировой войне на ключевые регионы мира.

Одна  из идей Боумена отказ США от концепции изоляционизма и вмешательства в дела западного полушария так как уникальное географическое положение, в частности отдаленность от европейского театра военных действий,-недостаточное условие для безопасности США. ²

Имперская геостратегия.

Американец  голландского происхождения Николас  Джон Спикмен (1893–1943) – социолог, родился в Амстердаме, а с 1920 г. жил в США. С 1923 г. Спикмен – профессор международных отношений Йельского университета, организатор и первый директор Йельского института по изучению международных проблем. Спикмен выдвинул свои идеи в годы войны, а сформулировал геополитические цели США после победы союзников.Одним из первых, кто попытался не только теоретически реабилитировать престиж геополитики в США, но и подсказать представителям немецкой геополитической школы выход из кризиса, был именно Спикмен. Деятельность Спикмена в этой области началась с утверждения, что “термин геополитика является подходящим названием для анализа и упорядочения данных, которые необходимы для принятия решений по определенным вопросам внешней политики”.Спикмена можно в известном смысле назвать наследником геополитических доктрин Мэхэна, только с “более сухопутным уклоном”. Его глобальные геополитические модели и выводы показывают, что он находился также под сильным влиянием концепций Маккиндера, хотя в то же время он предпринял попытку их ревизии. Сама ревизия эта в общем мало оригинальна; ее главная особенность в том, что она сделана явно с позиций геополитических интересов Соединенных Штатов, как они понимались Спикменом.

Для Спикмена, в отличие от первых геополитиков, сама география не представляла большого интереса, а еще меньше волновали его проблемы связи народа с почвой, влияние рельефа на национальный характер и т. д. Спикмен рассматривал геополитику как важнейший инструмент конкретной международной политики, как аналитический метод и систему формул, позволяющих выработать наиболее эффективную стратегию. Сила в конечном счете составляет способность вести успешную войну, и в географии лежат ключи к проблемам военной и политической стратегии. Территория государства – это база, с которой оно действует во время войны, и стратегическая позиция, которую оно занимает во время временного перемирия, называемого миром. География является самым фундаментальным фактором во внешней политике государства потому, что этот фактор – самый постоянный. Министры приходят и уходят, умирают даже диктатуры, но цепи гор остаются непоколебимымиюВзгляды Спикмена изложены в книге “Стратегия Америки в мировой политике” (1942) и в изданной посмертно работе “География мира” (1944). Развив критерии, впервые предложенные Мэхэном, Спикмен выделил десять критериев, определяющих геополитическое могущество государства:

1) поверхность территории;

2) природа границ;

3) объем населения;

4) наличие или отсутствие полезных ископаемых;

5) экономическое и технологическое развитие;

6) финансовая мощь;

7) этническая однородность;

8) уровень социальной интеграции;

9) политическая стабильность;

10) национальный дух.

Если  суммарный результат оценки геополитических  возможностей государства по этим критериям  оказывается относительно невысоким, это означает, что данное государство вынуждено вступать в более общий стратегический союз, поступаясь частью своего суверенитета ради глобальной стратегической геополитической протекции.³

Концепция «динамического сдерживания» К. Грэя. 

Колин Грэй, автор концепции «динамического сдерживания», продолжил спикменовскую линию моделирования геополитической ситуации и внес в нее существенные поправки. Согласно К. Грэю, СССР, осуществляя мировую экспансию, «перепрыгнул» за кольцо сдерживания и утвердился по другую сторону римленда. Необходим пересмотр «политики сдерживания» и замена ее политикой «динамического сдерживания», суть которой состоит в необходимости присутствия США в регионах, находящихся вне римленда. Ключевым регионом для США остается Евразия. Тенденция перехода от биполярного мира к мультиполярному. К. Грэй предостерегал США, по окончании «холодной войны» от демонтажа американской инфраструктуры вследствие возможной внезапной смены демократической власти в России на тоталитарную.⁴

6. Идея «Третьего мира» как альтернатива «Северу» 

Идея  биполярного мира временхолодной войны была нарушенаидеей Третьего мира, представляемого в качестве нового элемента мирового порядка. Отправной точкой идеи «Третьего мира» была Бандунгская конференция 1955 г.

Возникло  движение, которое может быть названо альтернативой Юга Северу. Вначале его возглавила Индонезия, а затем Индия.Идеи, лежавшие в основе движения, были развиты индийскими политиками Кришной Меноном и Джавахарлалом Неру. Позжеамериканский географ С. Коэн рассматривал Индию не как лидера развивающихся стран, а как потенциальный геостратегический регион.

Р. Уолтере обосновал деление мира на Север и Юг,что противоречило устоявшемуся представлению о дихотомииВосток—Запад.Мир стал восприниматься, по крайней мере, как триполярный (тринарный), т.е. на проблемы Юга стали смотреть как на проблемы планеты в целом.

Теоретически  это ставит вопрос о природе мировой геополитической системы: не существует ли четвертый, пятый и так далее геополитический актор в мировой системе. Возникает проблема нового подхода к объяснению мирового порядка.⁵

7. «Атомная дипломатия» Г. Алперовица

Испытания первой атомной бомбы США произошли 16 июля 1945 года перед началом Потсдамской конференции глав государств-победительниц.

Позже президент США дал приказ об аомной бомбадировке Хиросимы и Нагасаки. Атомная бомба давала США огромную геополитическую власть  и означала мировой контроль. В связи с этим американский политолог Гар Алперовиц в 1965 году ввел термин атомная дипломатия.⁶

Возможные сценарии развития геополитических событий по Г. Алперовицу:

– существование  ядерных вооружений помогло предотвратить  большую войну, возможности их применения невелики;

– «малые военные интервенции» продемонстрировали ограниченную полезность ядерного оружия, исходя из финансовых, моральных и политических оценок;

– поддержание  массированного военного потенциала ведет  к снижению международной конкурентоспособности, непосредственной угрозой национальной и глобальной безопасности является ядерное оружие в руках безрассудной державы⁷

Доктрина  Соколовского.

Три принципа доктрины Соколовского:

– любой  конфликт между двумя супердержавами будет ядерным с самого начала войны, главным является фактор внезапности;

– во время  второй фазы войны результат ядерных  ударов подкрепляется использованием всего комплекса средств ведения войны, в том числе морского флота, ударные подводные лодки которого имеют абсолютный приоритет;

– СССР прикладывает все возможные усилия, чтобы избежать внезапного первого  удара; тактика состоит в том, чтобы атаковать противника первым при предположении, что он готовится нанести удар.Таким образом, согласно доктрине Соколовского ядерные силыимеют абсолютный приоритет, а их дополняет комплекс вооружений.Эта доктрина оставалась основной до начала 1980-х годов.⁸

«Два блока — две культуры» Д. Майнинга 

   Доналд  Майнинг развил культурологический аспект геополитики США.

В Третьем  мире США натолкнулись на военное  сопротивление национальных государств и ихнародов. В это время происходили  активные процессы деколонизации. Росло  идеологическое влияние СССР. В связи с этим Майнинг считал, что США должны ввести в свою практическую геополитику более привлекательную культурную компоненту. Геополитик

подчеркивал, что борьба за умы и души людей  не менее, а, может быть, даже

более важная составляющая геополитики, чем военная сила.В плане моделирования Майнинг предпочитал различать два римленда: морской и континентальный. Последний нельзя выделять по формальному критерию выхода государства к океану. Более важной субстанцией является уклад общества. Так, например, Китай, Вьетнам (Северный), Бангладеш, Прибалтику, как выходящие корю, он относил к пространствам континентальной культуры.

Индия, Южная Корея, Бирма — геополитически нейтральны. В то же время страны Западной Европы, Турция, Пакистан и  Таиланд склонны к талассократическому блоку.

По Майнингу, первый этап в становлении культур  был связан с континентальным  развитием, а морская ориентация — более поздняя стадия развития.

Эту идею до конца развил американский геополитик У. Кирк,который в 1965 г. выпустил книгу, воспроизводящую название доклада Маккиндера «Географическая ось истории». Доведя до совершенства классификацию «береговых» зон Майнинга, он выстроил историческую модель, в которой главную роль играют «талассокра-

тически»  ориентированные цивилизации, от которых культурные им пульсы поступают с той или иной степенью интенсивности внутрь  «теллурократимеских» стран.⁹ 

Полицентричность  и иерархичность С. Коэна

Сол Коен в книге “География и Политика в разделенном мире”⁴ предложил ввести в геополитический метод дополнительную классификацию, основанную на делении основных геополитических реальностей на “ядра” (nucleus) и “дисконтинуальные пояса”. С его точки зрения, каждый конкретный регион планеты может быть разложен на 4 геополитических составляющие:

“1) внешняя  морская (водная) среда, зависящая от торгового флота и портов;

2) континентальное  ядро (nucleus), тождественное “Hinterland”  (геополитическому термину, означающему  “удаленные от побережья внутренние регионы”);

3) дисконтинуальный  пояс (береговые сектора, ориентированные  либо внутрь континента, либо  от него);

4) регионы,  геополитически независимые от  этого ансамбля¹⁰

«Политика сдерживания» в зоне римленда, которая, как известно, базировалась на идеях Спайкмена, похожа, по мнению Коэна, на запирание дверей конюшни, когда лошадь уже сбежала. Он имел в виду присутствие военно-морских сил СССР на Кубе, подводных лодок СССР с ядерным оружием на борту во всех океанах. Коэн предлагает полицентричную и иерархичую геополитическую модель будущего мира, состоящую из двух геостратегических сфер: Морская (зависимый от торговли мир морских государств) и Евразийской (Евразийский континентальный мир), которые в свою очередь включают в себя геополитические регионы - крупные подразделения, сравнительно однородные по экономическим, политическим и культурным признакам. В Морскую сферу входят четыре региона: Англо-Америка и Карибы, Западная Европа и Магриб (Тунис, Алжир, Марроко), Внеконтинентальная (Оффшорная) Азия и Океания, Южная Америка и Африка южнее Сахары. В Евразийскую сферу входит два геополитических региона – хартленд и Восточная Азия. Центрально-Восточную Европу Коэн рассматривал как регион-ворота, который может способствовать взаимодействию между Западной Европой и хартлендом. Равновесие и дальнейшее развитие геополитический системы, по Коэну, определяют геополитические регионы, в пределах которых находятся мировые сверхдержавы. Практически все геополитические регионы охвачены процессами региональной интеграции, что ведет к расширению экономического и политического сотрудничества в их пределах.

  Влияние регионов на формирование геополитического порядка Коэн ставил в зависимость от уровня развития того или иного региона. Уровень развития регионов Коэн определял с помощью такого понятия как энтропия (мера внутренней неупорядоченности системы). Повышение уровня энтропии свидетельствует об исчерпании внутренней энергии, или производительной способности. Для определения уровня энтропии территории Коэн предлагал использовать такие показатели как уровень накопления, урожаи сельхозкультур, производительность труда, погашение задолженностей, сальдо платежного баланса, снижение удельных затрат топлива и энергии. По уровню энтропии ученый выделял четыре категории регионов:

• С низким уровнем энтропии (Англо-Америка и Карибские острова; Западная Европа и Магриб; Внеконтинентальная Азия и Океания).
• Со средним уровнем энтропии (хартленд; Центрально-Восточная Европа; Средний Восток).
• С высоким уровнем энтропии (Южная Азия; Восточная Азия).
• С крайне высоким уровнем энтропии (Африка южнее Сахары, Южная Америка). Примером страны с повышенным уровнем энтропии, по Коэну, является Индия, где есть противоречие между политической системой, построенной по демократической западной модели, и экономической системой, а также этнические противоречия между индуистами и мусульманами.

 Согласно  Коэну, определяют равновесие  и дальнейшее развитие мировой  геополитический системы те геополитические  регионы, в пределах которых  находятся мировые сверхдержавы, уровень энтропии которых характеризуется низкими и средними значениями. ¹¹ 

Концепция униполярного мира А. Страуса

Айр Страус выделил глобальное униполе , представляющее собой баланс сил государств, у  которых отсутствует малейшая мысль о войне друг против друга.

Глобальное  униполе имеет трехцентровое  пространственное строение – США, ЕС, Япония, сконцетрированное  вокруг США. Лидерство США носит характер первенства среди друзей, а не господства над подчиненными партнерами.¹² 

Западное униполе наращивало идентичность, способности иструктуры в течение всего периода смены мировоззрения от многополярности к биполярности и униполярное. Очень важныммоментом в рассуждениях Страуса является то, что он практически отождествляет современные самые мощные демократии с униполем. Он пишет, что на протяжении XX в. демократии превратились в самую мощную силу в мире, перестав быть хрупким меньшинством, какое они составляли в начале века.

Затем западное униполе прошло через испытания. После образования

НАТО  в 1949 г. Великобритания, Франция и  США уже не составляли пла-

нов на случай войны друг с другом. Они  стали рассматривать мощь друг

друга как дополнение собственной. Германия и Япония были возрождены в

рамках  крепнущего униполя, реализуемого главным образом через НАТО и

в меньшей  степени через ОЭСР. Страус отмечает, что для подрыва Бри-

танской империи США многое сделали в  период военного альянса 1941—

1945 гг. Такое отношение США сохранялось и во время холодной войны.

Оно достигло предельной точки во время Суэцкого кризиса.По его мнению, восточные монархии ушли от полного идеологического разрыва с Западом, восприняв идеи постепенной эволюции в направлении современного либерального государства. Тем не менее идеи антизападной направленности упорно сохраняются.

Даже  в обеих мировых войнах автор  видит поляризацию между

Западом и Востоком. В период холодной войны  устройство мира

напоминало  земляной орех .А. Страус считает, чтодля дальнейшего выживания мировой  цивилизации очень важно, чтобы Россия вошла в состав униполя. Тогда огромные резервы униполя сохранят коллективное глобальное лидерство на долгие времена. Если же Россия не войдет в уни-

поле, то позиция глобального лидерства  сохранится на долгие времена. При этом униполярность Запада будет основной структурой глобального могущества, но уже без России, т.е. без достаточной широкой

базы, чтобы  обеспечить стабильность мира.

Что касается Китая, то его вхождение в униполе  в лучшем слу-

чае видится  автором в весьма долгосрочной перспективе.Исходя из реальной политики России, определяемой ее Министерством иностранных дел,мировое сообщество относит Россию к странам-консерваторам, все

более склоняющимся к национализму и поэтому  усиленно пропагандирущим идею многополярного мира. Безусловно, это полностью противоречит представлениям о том, что Россия — это стратегический союзник США. Тем более что в реальной своей политике Россия все больше стремится к укреплению своих отношений с Китаем и Ираном, достаточно активно продает оружие стратегическим противникам США, считает Страус.

Критика униполярности может свестись к  тому, что остаетсяне совсем ясным, куда отнести огромную периферию мира с ее региональными центрами, скрыто или явно претендующими стать если не региональными, то глобальными центрами.¹³

Гипотеза  Й. Галтунга «о семи парарелях» однополярного мирового пространства»

Известный скандинавский исследователь -политолог  Йоган Галтунг

оценивает мир после окончания  холодной войны как менее предсказу-

емый  и диагностируемый. Холодная война стимулировала работу

политических  элит государств по созданию определенных политических конструкций.

Существовало  три суперполитики, которые перекрывали все

другие  политики мира, а также не очень  сильно изменялись от

страны  к стране и от элиты к элите.

• Первая политика — западная, борющаяся с коммунизмом,

опираясь  на собственный блок, управляемый  суперсилой — США.

Западная  политика подразумевала военное  превосходство на всех

театрах действий, основывалась на демократии и рыночной эко-

номической  системе.

• Вторая политика — восточная, борющаяся с империализ-

мом, опираясь также на собственный блок во главе  с СССР. Вос-

точная  политика, по Галтунгу, подразумевала  военный паритет в

самом широком смысле, основывалась на однопартийности, ле-

жащей в основе управления системой, а в экономике опиралась на

планирование.

• Третья политика — это политика необъединенного Третьего

мира, т.е. тех развивающихся стран, которые не входили ни в ка-

кой блок и не были «клиентами» никакой суперсилы. В тот период

в Третьем  мире шло строительство национальных государств с различной «примесью» демократии. Страны Третьего мира нередко настраивали две мировые суперсилы друг против друга.

Такая ситуация продолжалась на протяжении 40 лет: с 1949 г. -образование НАТО и Организации Варшавского Договора в 1955 г.

до 1989 г. - падение Берлинской стены. С падением социалистического блока и его символического выражения Берлинской стены в мире образовался геополитический вакуум. Если будущее развитие событий будет продолжением неоконченной политики прошлого, т.е. имитацией прошлого, то это будет политика войны и подготовки к ней. Однако это достаточно общая формула. Поэтому Галтунг предлагает более глубокий по смыслу сценарий поведения геополитических сил.

Политические  проблемы после холодной войны выглядят поразному на Западе, Востоке и в Третьем мире.

Общей и актуальной для всех трех «миров» проблемой является обеспечение еще более высокого уровня синхронизации геополитики. Асинхронизация мировой геополитики очень затратна даже для экономически сильных держав. Это была политика прошлого, но не исключено, что в будущем найдутся настолько сильные и влиятельные страны, которые готовы будут заплатить нужную цену.

В анализе  Галтунга Запад отличался достаточно ясной геополитикой. Она была направлена на то, чтобы «оставить западый отпечаток на мировой культуре, включая религию, использовать мир экономически, управлять им политически и, последний довод, — держать мир под военным контролем в том случае, если все предыдущие цели провалятся»

Вторая  мировая война была очень важной для Запада с позиции разрешения противоречия с воинственной и достаточно закрытой Японией, которая находилась в одном лагере с нацистской Германией, фашистскими Италией, Испанией и Португалией. Холодная же война представляла конфронтацию Запада с огромным вызовом социалистического блока.

Вся геополитика  Запада после Второй мировой войны  завершилась ус-

пешно, однако это не означает исключения новых претендентов на кон-

фронтацию с Западом в будущем.

По мнению Галтунга, существует два таких претендента. На смену Второму миру (социалистическому лагерю) пришел Третий мир, так называемый развивающийся — Латинская Америка, Арабский мир, Западная Азия, Южная Азия, а также второй претендент — Четвертый мир в лице Юго-Восточной и Восточной Азии. Галтунг включает сюда наряду с другими такие огромные силы, как Китай, обе Кореи, Вьетнам и Японию, в состав которого входят буддистско-конфуцианские страны. Подчеркнем, что в этом подходе Япония потенциально противопоставляется Западу. Этот Четвертый мир, по Галтунгу, по своему экономическому росту и в настоящее время соревнуется с Западом — Первым миром.