Роль донских казаков в войне 1812 года

                     Министерство сельского хозяйства Российской Федерации

ФГОУ ВПО «Вятская сельскохозяйственная академия»

Экономический факультет

Кафедра Истории и политологии

 

 

 

 

Реферат по истории:

 

 

 

 

Роль  казаков в войне 1812 года.

 

 

 

 

 

 

 

Выполнила: Юдинцева  Ирина

Специальность:   финансы и кредит

Группа: ээб-122

Год приема: 2012

 

Руководитель: Калиниченко  В.П.

 

 

 

 

 

 

Киров 2012

Роль казаков  в войне 1812 года.

План.

1. Участие отрядов А. С. Фигнера и Д. В. Давыдова в разгроме войск Наполеона.

2. Значение партизанского движения в Отечественной войне 1812 года

3. Оценка партизанского  движения в Отечественной войне  1812 года.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Во время Отечественной  войны 1812 года казаки сыграли решающую роль, несмотря на то, что в те годы эти войска созывались только на время  войны.

С 1805 года лишь одно Войско Донское  выставляло до 80 конных полков. А общая  численность всех мобилизованных казаков  достигала 120 тысяч. Казаками называли конные полки крымских татар, башкир и калмыков. Еще существовали казачьи  части в императорской гвардии. В 1796 году был сформирован Казачий  лейб-гвардии полк, при дворе служила  и Уральская лейб-гвардии сотня.

К началу наполеоновских войн казаки - это универсальный род  вооруженных сил. Это и обученная  легкая кавалерия, одна из лучших в  Европе, и лучшая разведка, и выносливая пехота. Так, при штурме Измаила Суворов  отправил две колонны казаков  к стенам крепости в пешем строю.

Каждый казак был свободным  человеком, на территории казачьих войск  не распространялось крепостное право. Казак, как и все крестьяне-земледельцы  того времени, подчинялся общине, был  подотчетен станичному сходу и атаману. Перед лицом общества казак всегда должен был выглядеть достойно. Трусость, предательство, воровство - об этом могла  узнать родня в станице, тогда  позор навеки. Неудивительно, что  среди казаков не было дезертиров, в отличие от остальной армии. Беглый мог уйти на Дон, а куда уйти донцу? Казак всегда в общине, всегда на виду.

Именно казачий атаман - полковник по станицам - в случае войны набирал свой полк. Полки  не попадали под армейскую нумерацию, а получали свои названия по имени  командира. Так и возникла путаница, которую не могут разрешить вот  уже 200 лет.

Рассказывает Виктор Безотосный, кандидат исторических наук, заведующий отделом Государственного исторического музея: "Это такой социальный слой, который поставлял командные кадры. Скажем так, казачья аристократия. И там было огромное количество Лавайских, Грековых. Как правило, они назывались - Донской казачий Барабанщикова второго полк, Донской казачий Поздеева второго полк, Донской казачий Гревцова девятого полк. Некоторые полковые командиры гибли, кто-то заболевал, кто-то выходил в отставку, и потом некоторые полки сливались".

Каждый казак являлся  на службу со своим обмундированием, снаряжением, холодным оружием, обязательной пикой и двумя лошадьми: одна - верховая, для боя, вторая - для обоза. Обоз, который у казаков назывался "кошем", был самый мобильный, в нем не было телег, были только вьючные лошади. Поэтому перемещаться он мог так же стремительно, как и летучие казачьи разъезды.

Рассказывает Виктор Безотосный: "У них были своеобразные приемы. Во-первых, более эффективное несение сторожевой службы, разведочной службы. Потом, перед 1812 годом, были проекты разных военных действий. И полполковник Черкевич, один из руководителей русской разведки, предложил даже бросить в рейд через герцогство Варшавское, через Польшу на север Германии десять казачьих полков. И он на полном серьезе говорил: "Им не нужно обеспечения никакого". Почему? Потому что они сами найдут, как пропитаться, как найти все необходимое для того, чтобы есть".

В "кошевых" выбирали самых  опытных и смелых, ведь в коше все богатство полка.

Рассказывает Виктор Безотосный: "Для коша выделялись самые опытные казаки, и я не знаю ни одного случая, чтобы противник захватывал кош. Хотя искал специально, но не нашел. Потому что все самое ценное казаки сохраняли, начиная от питания, от которого зависел полк, кончая тем, что взято в бою. Все, что было взято в бою, называлось "дуваном". И вот после боя дуван дуванили".

Далеко не у всех казаков  была форма, скроенная по типу русской  народной одежды: синий или темно-зеленый  полукафтан, заправленный в шаровары. Чекмень, длинный кафтан без пуговиц, надевали в холодное время года. Носили черные овчинные или смушковые  шапки (папахи) с суконным разноцветным шлыком (выкидом), который, как у гусар, был загнут на правую сторону. Шапку украшали белый этишкет и остриженный султан. Узда и нагрудник для коня были без украшений, седло обыкновенное казачье. До 200 казаков в полку имели ружья, остальные - сабли и пики. У каждого казака было по два пистолета.

Со дня перехода французов  через Неман, казакам не довелось совершить особо выдающихся боевых действий. Калмыцкая конница летучими отрядами прикрывала подходы к Петербургу, с юга казачьи разъезды отбивали наседавшую на отступающие русские  полки французскую кавалерию. В  самом Бородинском сражении в  распоряжении Кутузова находилось всего 7 тысяч всадников иррегулярной конницы. Это были 9 полков Донского войска под  командованием генерала Матвея Платова. Они-то и были отправлены во французский  тыл в самое кризисное время  битвы: французы вот-вот должны были захватить батарею Раевского.

По словам Виктора Безотосного, Платов незаслуженно стал одним из немногих генералов, кто не был представлен к награде за Бородино: "Ни Уваров, ни Платов друг другу не подчинялись, действовали самостоятельно, не получили никакой задачи атаковать. Обычно, знаете, ставится задача атаковать: взять любой ценой или имитировать атаку, оттянуть на себя силы - разные бывают боевые задачи. Задачи никакой не было поставлено. Но они совершили этот рейд. Их отбили. Они вернулись благополучно. И из всех полных генералов только Платов и Уваров не получили награды за Бородинское сражение. Платов вообще не получил никакой награды, ему титул дали именно в 1812 году, но ни одной боевой награды нет. В 1813 году его награждали за менее значимые какие-то дела".

Матвей Платов, основатель казачьей столицы - Новочеркасска, родился  в 1753 году. Отличился в русско-турецких войнах. Стал полковником в возрасте 23 лет. В 1797 году был обвинен в  заговоре против Павла I, сослан в Кострому, затем заключён в Петропавловскую  крепость, где отсидел 3 года. Но вскоре возглавил самое авантюрное предприятия  Павла - поход в Индию. Но дойдя  до Оренбурга, Платов был возвращён  обратно. С 1805 года Платов - участник всех главных сражений наполеоновских войн. Дружба с английским генералом Робертом Томасов Вильсоном делает Платова  знаменитым в Европе. Благодаря заступничеству Вильсона, Платов, который после  Бородино снят с должностей, возвращается в армию. На его счету освобождение Смоленска, Аустерлиц и сорвавшаяся  попытка захвата Наполеона. После  заграничных походов Платов получает титул графа. Похоронен в 1818 году в Новочеркасске.

В век доживающих рыцарских  традиций тактика казаков вызывала ярость у противника. Казаки никогда  не атаковали в лоб, всегда исподтишка, стремительно. Французы в этой "степной  сшибке" видели трусость и низость.

Вот как описывал казаков  в 1812 году французский кавалерийский  генерал Шарль Антуан Моран: "Этим диким всадникам совершенно неизвестны наши подразделения, правильное равнение, сомкнутость строя, которым мы придаем такое значение. Каждый день казаки появлялись длинными линиями на горизонте, а их смелые наездники подъезжали к самым нашим рядам. Мы строились и шли этим линиям навстречу. В ту минуту, как мы к ним подходили, они пропадали. Но час спустя, когда мы кормили лошадей, нападение возобновлялось, и опять появлялись эти черные линии, повторялись те же маневры и с теми же результатами. Таким образом, утомилась и растаяла храбрейшая конница - в борьбе с людьми, которых она презирала".

Подсчитано, что в Отечественную  войну 1812 года казаки взяли в плен около 90 тысяч вражеских солдат и  офицеров, отбили 300 орудий. Именно они  отбивали многочисленные французские  обозы с награбленным в Москве добром, а затем "дуванили дуван" - делили захваченное. Интересно, что Платов позже пожертвует огромные деньги на строительство Казанского собора. Эти средства - часть отбитых богатств из московских храмов, которые достались казакам. Такой вот круговорот. Казаки дошли до Парижа, их дикие орды с испугом и восторгом встречала вся Европа.

           

 

 

 ……….В понятие «малая  война» Кутузов вкладывал весьма  глубокое содержание. Основной задачей  ее было удержать под ударом  коммуникации противника и создавать  постоянную угрозу окружения  его в Москве. Эту задачу должны  были решать отряды войсковых  партизан и народные ополчения.

 

Вскоре после Бородинского сражения Кутузов организовал из части своей конницы специальные  легкие отряды, которые должны были действовать совместно с крестьянскими  партизанскими отрядами. На эти отряды возлагалась задача нарушать связь  французских войск и вынуждать  противника оставлять значительные силы для охраны своих коммуникаций.

 

Для проведения этой очень  трудной формы военных действий нужны были смелые, энергичные и  инициативные командиры и войска, способные действовать в любых  условиях. В армии Кутузова не было недостатка в офицерах, которые горели желанием вести опасную борьбу с  противником. Первым отрядом, который  был создан Кутузовым для ведения  малой войны, был отряд подполковника  Д. В. Давыдова, сформированный в конце  августа в составе 130 человек. [1, с.478-479]

 

Уже в начале сентября отряд  Давыдова жестоко проучил шайку  французских мародеров, ограбивших крестьян одного из окрестных сел (Токарево). Напав на рассвете на французов, сопровождавших обоз с награбленными у крестьян вещами, Давыдов взял в плен 90 человек, остальные были перебиты во время стычки.

Не успели крестьяне разобрать  награбленные французами вещи, как  разведчики сообщили Давыдову, что  к селу подходит другой отряд. Разгром  французов был полный, казаки и  гусары ворвались в середину обоза  и захватили 70 пленных, которых под  конвоем отправили в ближайший  город Юхнов.

Первая удача очень  ободрила партизан, и Давыдов решил  сделать нападение на какой-нибудь неприятельский обоз, идущий по главной  Смоленской дороге.

Стоял ясный, холодный сентябрьский вечер. Накануне прошел сильный дождь. Отряд Давыдова скрытно и быстро пробирался лощиной по тропинке, ведущей  к селу Царево-Займище.

Не доезжая 6 км, Давыдов  заметил разъезд неприятеля. Но, на счастье партизан, французы не могли  их заметить.

Давыдов быстро отдал приказание казачьему уряднику Крючкову, чтобы он с 20 казаками окружил разъезд и взял его в плен. Храбрый и энергичный казак с 10 партизанами направился вперед по лощине и перерезал путь неприятельскому разъезду, а 10 других казаков, внезапно выскочив из лощины, ударили по французам в лоб. Увидя себя окруженными, французы сначала заметались, потом остановились и скоро сдались в плен без боя. Этот разъезд состоял из 10 французских кавалеристов во главе с унтер-офицером.

Давыдов, прекрасно владевший  французским языком, немедленно приступил  к допросу. Пленные показали, что  в селе Царево-Займище находится французский транспорт с артиллерийскими снарядами. Этот транспорт охранялся кавалерийским отрядом в 250 человек.

Успех нападения на такой  значительный транспорт прежде всего зависел от внезапности удара.

Давыдов поэтому решил  подобраться к селу как можно  незаметнее. Он свернул с дороги и начал осторожно двигаться  полями, скрываясь в лощинах. Но километра  за 3 до Царево-Займище партизаны встретили отряд французских фуражиров – около 40 человек. Увидя русских, французы немедленно бросились бежать назад к своим. Действовать надо было быстро и решительно.

Отряд Давыдова ворвался в  село как раз в тот самый  момент, когда туда прискакали перепуганные французы. Во французском транспорте поднялась невообразимая паника. Все бросились бежать куда глаза глядят. Разгром французов был полный. Лишь одна группа в 30 человек пыталась защищаться, но была перебита русскими гусарами и казаками. В итоге этого лихого налета партизаны взяли в плен 119 солдат, двух офицеров. Только несколько неприятельских солдат спаслись бегством. В распоряжении партизан оказались 10 провиантских повозок и 1 повозка с патронами.

 

Когда отряд Давыдова постигла горькая весть о занятии Москвы неприятелем, она ни сколько не сломила  их решимости бить врага в любых  условиях. У солдат и офицеров отряда было одно желание: отомстить наглому  врагу за потерю Москвы.

Давыдов собрал свой отряд  на площади Юхнова  и торжественно выступил в поход. К вечеру отряд прибыл в село Знаменское, где к нему присоединились 170 казаков из Бугского и Тептярского полков.

Ночью отряд Давыдова быстро, но осторожно пробирался к Вязьме, занятой французами. Казак, высланный  в передовой разъезд, доложил, что  впереди находится французский  транспорт в составе 30 повозок  и трехсот человек прикрытия.

Отряд стал скрытно подбираться  к врагу. Неожиданность нападения  так ошеломила французов, что  большинство из них и не пытались защищаться. Около 100 французских пехотинцев были порублены гусарами и казаками, остальные без всякого сопротивления  сдались в плен. Отряд захватил, помимо 270 пленных солдат и 6 офицеров, большую и ценную добычу. В руках  Давыдова оказалось 20 подвод, доверху  нагруженных продовольствием, и 12 повозок  с артиллерийскими боеприпасами. Давыдов отдал приказание отправить  в Знаменское для ополченцев две  повозки с патронами и 340 ружей.

Таким образом, отряд Давыдова не только причинил немалый ущерб  снабжению армии Наполеона продовольствием  и боеприпасами, но и дал возможность  хорошо вооружить отряд крестьян, влившийся в ряды ополчения по призыву Давыдова.

Вскоре в ночь партизаны  Давыдова захватили до 70 французских  мародеров, шаривших по большой Смоленской дороге. А рано утром, узнав о том, что по дороге движется большое количество вражеских повозок, партизаны, спешившись, взяли в плен 250 солдат и двух офицеров, а также завладели большим  количеством продовольствия.

Конечно, такая активная и удачная деятельность Давыдова не могла остаться для французов  незамеченной. Французский губернатор, сидевший в Вязьме, приходил в ярость, получая беспрерывные донесения  об удачных налетах русских партизан. Он решил во что бы то ни стало уничтожить отряд Давыдова. Для этой цели он выделил 2000 солдат и офицеров. Он приказал начальнику этого отряда очистить все пространство между Вязьмой и Гжатском, разбить отряд Давыдова и захватить его самого – живого или мертвого. [4,с. 79-86]

15 сентября Давыдов получил  сведения о том, что этот  французский карательный отряд  уже в пути. А вскоре он узнал  о приближении этого отряда. Давыдов  решил перехитрить врага. Боковыми  дорогами и тропинками он перешел  со своим отрядом к северо-востоку  от Вязьмы. Французы искали русских  партизан на дороге между Вязьмой  и Смоленском, а те опять уже  были на дороге между Вязьмой  и Гжатском. Теперь Давыдов отправился к самой Вязьме. Он решил сильной перестрелкой под самым городом отвлечь внимание карательного отряда в другую сторону.

Услышав выстрелы, французский  отряд стал отвечать, но не смел отходить от города. Ночью отряд Давыдова скрытно отходил.

 

Разведчики доложили, что  карательный отряд повернул в  сторону Гжатска, и теперь Давыдов боковыми дорогами быстро передвигался на запад от Вязьмы к селу Монину. К вечеру, осторожно подойдя почти к самому селу, отряд остановился. Партизаны быстро зарядили ружья. Все было готово к внезапному нападению на французов, спокойно расположившихся в Монине на ночлег.

И когда партизаны по данному  сигналу кинулись на обоз, то французы так опешили, что никто и не подумал о сопротивлении. На этот раз отряд овладел 42 повозками  с продовольствием и 10 артиллерийскими  палубами (повозками со снарядами). 120 солдат во главе с офицером, охранявшим этот транспорт, сдались в плен.

М. И. Кутузов внимательно  следил за храбрыми партизанскими налетами Давыдова и придавал очень большое  значение расширению партизанской борьбы с французами. Поэтому главнокомандующий  решил направить в распоряжение Давыдова 500 казаков.

Теперь в его распоряжении была уже значительная сила – до 700 человек. Можно было уже не бояться  нападения карательного отряда. Наоборот, теперь Давыдову самому очень хотелось на него напасть. А после учений он окончательно убедился, что его отряд  вполне готов к нападению врага. Давыдов разделил свой отряд на три  части. 4 октября за два часа до рассвета все три отряда двинулись в  путь.

После ряда нападений и  сражений, в результате действий всех трех отрядов Давыдов взял в плен 496 солдат и 5 офицеров и захватил 41 повозку. Часть захваченных лошадей Давыдов оставил для казаков отряда, а остальных раздал местным крестьянам. Об удачном нападении на французов Давыдов немедленно послал донесение в главную квартиру к Кутузову.

Но важно было выполнить  главное задание – уничтожить французский карательный отряд, направленный против партизан.

От своих разведчиков  Давыдов получил точные сведения о разделении карательного отряда на две части. Одна из них находилась очень близко от Вязьмы, другая –  по большой Смоленской дороге, подальше от города. И Давыдов решил бить противника по частям.

В ночном столкновении с  первым отрядом много неприятельских солдат было убито и ранено, пленных  было меньше, чем обычно. Их оказалось  всего 376 солдат и 2 офицера. Однако при  нападении на второй отряд французов  произошла досадная оплошность.

Когда Давыдов подходил к  той деревне, где остановились французы, партизан увидела небольшая кучка фуражиров, которая и предупредила свой отряд. Но это нисколько не помешало партизанам разбить неприятеля, который после неудачного сопротивления бросился бежать. Погоня продолжалась до полудня. Партизаны захватили в плен офицеров, солдат и лошадей. Победа над карательным отрядом была одержана.

Когда Давыдов получил  известие о том, что Наполеон со своей  армией отступает от Малоярославца  на Смоленскую дорогу, он собрал весь свой отряд – и конницу, и пехоту – в один кулак и устремился к большой Смоленской дороге.

Давыдов рассказывал в  своих «Записках», что еще за три  версты до большой дороги им начало попадаться несметное число обозов и туча мародеров, которые не оказывали  ни малейшего сопротивления.

 

Однажды, предприняв свой очередной  поиск, Давыдов столкнулся с ядром  армии Наполеона. На этот раз перед  ним была старая гвардия Наполеона  – самая лучшая и самая боеспособная часть всей его армии. Она была не на походе, а на бивуаках.

Французы немало переполошились, внезапно увидав перед собой русских  партизан. Все солдаты бросились  к ружьям, даже открыли пушечную стрельбу. Перестрелка продолжалась до вечера. И на этот раз Давыдову удалось взять в плен 146 солдат с 3 офицерами 7 фурами. Но важнее всего  было то, что налет Давыдова сорвал планы внезапного нападения Наполеона  всеми своими силами на авангард русской  армии.

Однажды разъезды Давыдова донесли ему, что в селе Ляхове обнаружен большой отряд французского генерала Ожеро. Отряды Сеславина и Фигнера соединились с Давыдовым. Сил стало значительно больше, но недостаточно, чтобы с успехом напасть на целый корпус французов. Тогда Давыдов решил обратиться с просьбой к гвардейскому генералу Орлову-Денисову, который со своим большим партизанским отрядом находился недалеко.

После небольшого совещания  начальников отрядов партизаны  выступили в поход. Передовые  части – авангард – повел в  бой сам Давыдов. Он решил направить  свои силы наперерез Смоленской дороге. Такой маневр партизан лишал французские  отряды возможности соединиться  при нападении на них русских.

Как только французы завидели партизан, все пришло в смятение в их лагере. Они беспорядочно стали  строиться, солдаты отделялись от колонн и выбегали из-за изб навстречу  русским. Казаки Давыдова спешились, и  немедленно закипела схватка.

Бой продолжался до самого вечера. И лишь в вечерних сумерках партизаны стали различать движущегося  им навстречу парламентера. Переговоры продолжались не более часа, и их следствием была сдача в плен 2000 рядовых, 60 офицеров и 1 генерала. [4, с. 99]

В то время, когда Кутузов  с главной армией направлялся  к Красному, Давыдов вместе с отрядами Орлова-Денисова смело встретился с  главными силами отступавшей французской  армии.

Партизаны вскоре натолкнулись на колонны неприятельской пехоты. В сумерках двигалась старая гвардия  Наполеона, около 20 тысяч человек. Она  шла в большом порядке. Заметив  партизанские отряды невдалеке от дороги, солдаты гвардии только взяли  ружье под курок и продолжали маршировать, не прибавляя шагу. Как  ни старались русские партизаны, пренебрегая смертельной опасностью, оторвать хотя бы одного солдата от плотно сомкнутых рядов наполеоновской гвардии, ничего не выходило. Старая гвардия  еще сохраняла всю свою былую  дисциплину и оставалась грозной  боевой силой.

За французской гвардией повалили главные силы французской  армии, одна колонна беспрерывно  следовала за другой.

Давыдов не мог удовлетвориться  тем уроном, который причинили  его нападения неприятелю, поэтому  вечером того же дня он приказал Чеченскому с его казаками немедленно идти вперед и на своем пути уничтожать мосты, устраивать завалы на дороге и  всяким образом затруднять дальнейшее отступление неприятеля. Остальные  же силы партизан беспрерывно появлялись по обеим сторонам дороги и беспокоили своими выстрелами французский авангард.

 

Отряд Давыдова, как и  отряды других русских партизан, все  время следовал по пятам за неприятельской армией, не давая ей ни минуты покоя.

В конце декабря весь отряд  Давыдова по приказанию Кутузова влился в состав авангарда главных сил  армии в качестве его передового отряда.

Помимо отряда Давыдова, существовало немало других известных  и успешных партизанских отрядов.

Кутузов еще из Подольска, т. е. во время проведения флангового марша к Тарутину, выдвинул к Можайской  дороге отряд генерал-майора И. С. Дорохова в составе трех казачьих, одного гусарского и одного драгунского  полков и полуроты артиллерии. Дорохову предписывалось не только наблюдать  за этой дорогой, но и наносить противнику удары. Выполнив поставленную задачу, Дорохов к 15 (27) сентября отошел к  Красной Пахре.

В конце августа был  сформирован также отряд Винценгероде, в который вошло 3200  человек. Вначале на этот отряд возлагалась задача наблюдать за корпусом вице-короля Евгения Богарнэ при наступлении наполеоновской армии к Москве. Кутузов все время держал связь с Винценгероде, посылавшим весьма ценные сведения о противнике. Уже отмечалось, что после оставления Москвы Кутузов счел необходимым одному из первых сообщить Винценгероде о предстоящем фланговом маневре. Тогда (3 сентября) Кутузов писал ему, что намеревается остановиться на три-четыре дня у Подольска, откуда сможет высылать партии на Можайскую дорогу. Он предписывал Винценгероде занять войсками дорогу на Тверь, оставив один из казачьих полков на Ярославской дороге. Этот полк должен был поддерживать сообщение с казачьим постом, находившимся в Покрове (на Владимирской дороге), тот — с постом в Егорьевске, и так через цепь постов устанавливалась связь с местом расположения армии, позволявшая Кутузову получать ежедневные донесения о противнике.

Отведя армию на Тарутинскую позицию, Кутузов сформировал еще несколько армейских партизанских отрядов, в частности отряды А. С. Фигнера, И. М. Вадбольского, Н. Д. Кудашева и А. Н. Сеславина.            

Отряд И. М. Вадбольского, состоявший  из  находившегося под его командованием   Мариупольского   гусарского   полка   и 500 казаков, должен был  действовать на Можайской и Рузской  дорогах. Для этого он выдвигался  к селению Кубинскому, чтобы нападать на неприятельские обозы и отогнать подальше его партии, овладев дорогой  на Рузу. В район Можайска был  направлен также отряд полковника И. Ф. Чернозубова численностью в 300 человек. Севернее действовал отряд  А. X. Бенкендорфа. Отряд Н. Д. Кудашева силой в 500 человек получил задачу действовать на Серпуховской и  Коломенской дорогах. А. Н. Сеславину с отрядом в 500 человек (250 донских казаков и один эскадрон Сумского гусарского   полка) было поручено действовать в районе дороги от Боровска к Москве. В этом же районе действовал отряд Фигнера; с ним Сеславину рекомендовалось установить ближайшие сношения. Рязанскую дорогу перехватывал отряд полковника И. Е. Ефремова, с которым взаимодействовали казаки Победнова, Иловайского и др.

Отряд А. С. Фигнера отличался  от остальных тем, что больше всех проникал в тыл неприятеля, оставаясь  незамеченным.

 

Свою партизанскую деятельность Фигнер начал в Москве. Там он под видом крестьянина стал собирать людей, которые люто ненавидели врага  и в любую минуту готовы были встать на защиту родины. Так ему удалось  составить небольшой отряд, который  совершал по ночам смелые нападения  на бесчинствовавшие в городе шайки  грабителей-французов.

Днем Фигнер в своей  крестьянской одежде бродил по городу, втирался в пьяную толпу французских  солдат, вслушивался в их разговоры. После такой дневной разведки он возвращался к товарищам и  готовился к новым ночным нападениям на врага.

По возвращении Фигнера  из Москвы Кутузов поручил ему  образовать отдельный отряд и  действовать в тылу неприятеля. В  короткое время Фигнеру удалось  собрать свыше 200 удальцов. С этой небольшой группой партизан он стал нападать на французов по Можайской  дороге. Днем он прятал свой отряд в  лесной чаще, а сам занимался разведкой. Одевшись в форму французского офицера, он ездил к самому расположению неприятеля. Чтобы отвести глаза, он выдавал  себя за караульного офицера и  на безукоризненном французском  языке начинал делать замечания  французским солдатам, стоявшим на часах. Таким образом, Фигнер высматривал  все, что ему было нужно.

Как только наступал вечер, партизаны как снег на голову обрушивались на французов там, где их нападение  было особенно неожиданным. Фигнер не ограничивался привлечением в свой отряд одних только солдат регулярной армии. Он усердно привлекал в  свой отряд крестьян, собирал и  вооружал их.

Производя однажды днем разведку на Можайской дороге, Фигнер заметил  неприятельский артиллерийский отряд  с 6 пушками.

Как только наступила ночь, партизаны Фигнера смело напали на этот отряд, перебили часовых и  без особого труда заставили  сдаться в плен всех остальных  артиллеристов.

Вскоре партизанская деятельность Фигнера стала известна французскому командованию, и французские генералы назначили большую сумму денег  тому, кто укажет местонахождение  Фигнера и будет содействовать  его поимке. Они стали принимать  решительные меры для уничтожения  партизанского отряда.

В таких условиях отряд  Фигнера дожжен был быть особенно монолитным, состоящим из надежных, верных людей. Фигнер решил просить  у самого Кутузова выделить для его отряда солдат  и офицеров из регулярных воинских частей.

Кутузов хорошо понимал, что  в лице Фигнера он нашел бесстрашного и смелого начальника нового партизанского  отряда. А партизаны были очень  и очень нужны в том опасном  положении, в каком находилась страна после занятия Москвы Наполеоном. Кутузов разрешил Фигнеру взять 800 человек из легкой кавалерии, гусаров, уланов и казаков с офицерами, каких он сам себе выберет. Так  Фигнер собрал большой отряд солдат и офицеров и, возглавив его, сделался грозою для французов, двигавшихся  по дороге между Можайском и Москвой.

Французы были очень обеспокоены  смелыми партизанскими налетами Фигнера. Наполеон приказал выделить для  борьбы с партизанами на Можайской  дороге одну пехотную и одну кавалерийскую  дивизии.

 

Фигнеру немало приходилось  бывать в тылу у неприятеля. Во французском  лагере Фигнер держался с необычайной  простотой и хладнокровием. Он спокойно подъезжал к кострам, вдоволь  наговаривался с офицерами и  в то же время успевал собирать ценные сведения. А однажды ему  удалось проникнуть в расположение главной квартиры начальника авангарда  наполеоновской армии Мюрата.

Особенно важное значение имело участие отряда Фигнера во взятии Вязьмы. Дружный натиск партизанского отряда Фигнера немало содействовал успешности действий главных сил русской армии при занятии Вязьмы.

Генерал Ермолов в своих  «Записках» за партизанами, в частности  за Фигнером, огромные заслуги.

В сентябре в составе летучих  отрядов действовало 36 казачьих полков и одна команда, 7 кавалерийских полков, 5 эскадронов и одна команда легкой конной артиллерии, 5 полков пехоты, 3 батальона  егерей и 22 полковых орудия. Таким образом, Кутузов придал партизанской войне  широкий размах.

На войсковые партизанские отряды Кутузов возлагал главным  образом задачи наблюдения за противником  и нанесения непрерывных ударов по его войскам.