Роль конфуцианства в истории Китая

ОГЛОВЛЕНИЯ 

Глава 1. Введение           3

   Глава 2. Зарождения культуры        3

   Глава 3. Конфуций          7

Глава 4. Роль конфуцианства в истории Китая     8

Глава 5. Культ семьи и клана        9

Глава 6. Конфуцианцы в жизни Китая              10

   Глава 7. Конфуцианство – регулятор жизни Китая            11

   Глава 8. Конфуцианцы в жизни Китая              12

   Заключения                          13

Список использованной литературы                      14 
  

ВВЕДЕНИЕ        

Китай - страна древней истории, культуры, философии, со своей неповторимой, религией одна из древнейших цивилизаций, просуществовавшей тысячелетия и сохранившей, несмотря на все катаклизмы, свою целостность и своеобразие.       

Религии Востока - это, прежде всего пути самосовершенствования, а через них и совершенствования окружающего мира.      

На Востоке  отношение к религии является одним из важнейших показателей  в характеристике цивилизации, и  оно весьма отличается от западного. Это хорошо заметно на примере религии «Конфуцианства». Хотя «Конфуцианства» по своему содержанию больше похоже на набор правил и норм, определяющих жизнь человека в обществе. И именно по этим нормам, когда-то жил китайский народ.  

ЗАРОЖДЕНИЕ УЧЕНИЙ КОНФУЦИЯ       

В конце III тысячелетия до нашей эры на территории центральных равнин Китая  начинало складываться протогосударство, которое в то время представляло собой по сути племенной союз, объединенный удачливым и умным вождем. Этот период принято называть эпохой Шан-Инь - по имени клана, который главенствовал в ту пору. После очередной междоусобицы в Китае наступила эпоха династии Чжоу (XI-III вв. до н.э.)-один из самых интересных периодов в истории страны, когда начали закладываться основы практически всех философских школ и мистических учений.      

Издревле  китайская социальная система была четко поделена на уровни, каждому  из которых предписывались свои строжайшие нормы поведения, причем эти предписания  порой касались даже мелочей. Например, было точно известно, в каких одеждах  кому ходить, какую пищу есть, какие обряды совершать. Высшая аристократия так и назевалась - «те, кто ест мясную пищу», в то время как на столе простолюдинов мясо не появлялось, и поэтому, что его не хватало на всех, - причина заключалась в ритуальных предписаниях.      

Вся земля принадлежала верховному правителю - вану. Немного ниже вана стояли несколько властительных князей, которые иногда управляли областями. Ван долгое время сочетал в себе функции племенного вождя и жреца, т.е. мог и управлять людьми и общаться с Небом. О его священной функции говорил даже сам иероглиф «ван», который представлял собой горизонтальные черты, пересеченные одной вертикальной. Это символически обозначало, что дух правителя способен соединить в себе три начала: Небо, Землю и Человека. Ван, обладая неограниченной властью, мог перераспределять землю, чем привязывал к себе наследственную знать.      

По  представлениям, характерным для  древнего Китая, император обладал  огромной духовной помощью, или дэ, которая дарована ему Небом и которую он мог передавать своим подданным. Эту помощь можно также называть священной силой, благостью, благодатью или просто благодетелью. Представление о ней сложилось ещё в глубокой древности, когда мир понимался как место встречи людей с духами и поэтому был пропитан особой «энергией». Именно благодать (дэ) вана стала позже одним из ключевых моментов учения Конфуция о государстве и роли в нем правителя. Безраздельная власть требовала одновременно и особой нравственной чистоты, добродетельности, личного духовного совершенства вана, к чему призывал Конфуций.      

Существовал принцип: «Кто знатен - тот богат». Незнатный  не мог быть не только богатым, но даже зажиточным.      

На  первый взгляд такая система может  показаться несправедливой и даже бесчеловечной. Но не стоит оценивать древность с точки зрения современных представлений о свободе, равенстве возможностей, демократических правах. Факт остаётся фактом: в течение многих веков именно такая система социального разделения с её жесткими предписаниями поддерживала стабильность в обществе и достаточно ровные отношения между властями и народом.      

В китайской истории период правления  Чжоурской династии считается едва не идеальным временем в жизни  людей и государства, когда все  жили в достатке и каждый «знал  своё место». Как сказал бы Конфуций, «правитель был правителем, а подданный - подданным».       

Основателем дома Чжоу считается Чжоу-гун, мужественный и добродетельный человек. Он выгодно  отличался от своего неудачливого предшественника, последнего правителя династии Инь, который погряз в разврате. Именно Чжоу-гуну история приписывает лозунг: «Уважать добродетель и оберегать народ». Многие мудрецы, в том числе и Конфуций, называли его образцом лучших нравственных качеств, подтвержденных временем. Учитель ставил Чжоу-гуна выше всех правителей древности, указывая на то, что он «полностью овладел культурным началом», а значит, и «ритуальными» нормами поведения, в которых Конфуций видел основу вселенской гармонии.      

Однако  такому благоденствию не суждено  было длиться долго. Сильнейшие социальные и духовные кризисы, разрушение идей архаического оккультизма потеря веры в духов - все это способствовало рождению совсем иного типа философии. Но прежде следует рассмотреть, какие причины привели Китай к такому кризису.      

Несколькими веками ранее в обиходе появилось железо. Это нарушило гармонию общественных отношений, позволив людям, не обладающим знатностью, богатеть за счет обработки новых земель. В результате возникли так называемые «сильные дома». Казалось, золотой век китайской государственности остался позади, в страну приходят «смута и хаос». Нет уже великих мудрецов древности - Яо, Шуня, Хуан-ди, Чжоу-гуна, способных возвратить Китай в лоно вселенской гармонии. Да разве найдется сегодня тот, кто передаст правление не по наследству, а по заслугам - самому достойному, как великий правитель древности Яо, передавший трон Шуню? Нет, нравы измельчали, все власть предержащие заботятся лишь о собственном достатке и страдают неумеренными амбициями. Китай раскололся на множество мелких царств, непрестанно враждовавших между собой. Не случайно эта эпоха (V - III вв. до н.э.) получила название Чжаньго (Борющегося царства или Воюющие государства).       

Страна, раздробленная на противоборствующие владения, вела долгие, изнурительные  и бесполезные войны. В начале этой эпохи на территории центральных равнин оказалось около 140 мелких и крупных царств. Не проходило и года, чтобы между ними не возникали стычки. Образовалась даже особая группа бродячих мудрецов, которые, переходя из одного государства в другое, пытались уладить конфликты между правителями. К таким людям принадлежал известный философ Мо-цзы.      

В результате кровопролитных междоусобиц  выделилось «семь сильнейших» царств: Чу (где, по приданию, родился Лао-цзы), Ци, Чжао, Хань, Вэй, Ян и Цинь. Многие государства оказались поглощены более сильными соседями. Так, царство Лу, где родился Конфуций, попало под власть царства Чу.      

Что-то разладилось в Поднебесной... Разрушился стержень взаимоотношений между  людьми. Неужели великую страну ожидают  хаос и смута?       

Именно  в этот момент многие мудрецы, философы и мистики, страшась «великой смуты в Поднебесной», размышляли над способами, которые могли бы привести к покою и процветанию. На этой волне возникло множество духовных, философских и политических учений. Некоторые из них угасли за несколько столетий или даже десятилетий; другие - такие, как конфуцианство, легизм, даосизм, - настолько внедрились в культуру Китая, что китайская цивилизация сегодня просто немыслима без них.      

И все же, говоря о рождении мощных учений Китая в VI - V вв. до н.э., необходимо заметить, что возникновение их было обусловлено не только социальной и политической ситуацией. Характерно, что все крупнейшие китайские духовно-философские системы возникли приблизительно в одно и то же время.      

Духи, которым поклонялся Китай, оказались не способны привести страну к гармонии. Наступил кризис архаического сознания, духообщение уже не давало человеку полноты истины, а человек стремился именно к ней, его больше не устраивало просто спасение от бед и несчастий. Не случайно Конфуций однажды заметил, что «если утром постигнешь истину, то вечером можно и умереть».      

Единственное  известное крупное мистическое  произведение архаической традиции - знаменитая книга «И цзинь», или, как  принято переводить её название, «книга перемен». Частично она была написана в конце II тыс. до н. Э., хотя сама тема возникла гораздо раньше. «И цзин» считалась гадательной книгой, по которой предсказывали разливы рек и исходы сражений, судьбу человека и великие события. Считается, что сам Конфуций составил комментарии к основному разделу этой книги, которые называются «Двенадцать крыльев».      

Мир представлялся чередой вечных изменений, он дан человеку как «вечное непостоянство», как переход двух противоположных  и взаимодополняющих начал - светлого (ян) и темного (инь). Окружающий мир в равной степени и реален, иллюзорен, за видимой действительностью скрывается более глубокая, «истинная» сущность, рассказать о которой невозможно. Однако существует способ символического выражения этой внутренней реальности - через рисунки или сочетание сплошных и прерывистых линий.      

В «Книге перемен», непостижимым образом  повлиявшей на развитие всей китайской  философии, видимо, содержалось какое-то  древнее  мистическое  знание, суть  которого  выходила  далеко  за  рамки  гадательной  практики и примитивного общения с духами. Скорее всего во времена Конфуция её истинного, изначального смысла уже никто не понимал. Мистическое свелось на уровень оккультного - магических приемов, обрядов взывания и изгнания духов. Возникала явственная необходимость по-иному оценить место человека в этом мире, как бы заново осмыслить себя в пространстве уже иной духовной реальности.  

КОНФУЦИЙ        

Одним из наиболее ярких представителей китайской  философской школы, несомненно, является Конфуций. Он родился 22 сентября 551 г. до Р. Хр. на востоке Китая в княжестве Лу. Его отец принадлежал к знатному, но обедневшему роду и был правителем одного из уездов княжества. Когда ему исполнилось три года, будущий философ лишился отца, а в 17 лет — матери. С юности Конфуция мучила мысль о переустройстве китайского общества, создании идеального справедливого государства, где всем было бы хорошо. Пытаясь воплотить свою идею в реальность, он много путешествовал по стране, предлагая свои услуги в качестве министра Китайским царям и князьям.      

Конфуций  занимался реформированием общественной жизни, армии, финансов, культуры, но ни одно из его начинаний так и  не было доведено до конца — то вследствие утонченности самой идеи, то в результате противодействия его врагов. Мудрость снискала Конфуцию большую славу, и к нему стали стекаться со всей страны люди, желающие стать его учениками. Путешествуя из одного царства в другое, Конфуций сокрушался: «Не нашлось ни одного правителя, который захотел бы стать моим учеником». Мудрец умер в апреле 479 г. со словами: «Кто после моей смерти возьмет на себя труд продолжить мое учение?» Учение Конфуция записали его ученики в книгу «Беседы и высказывания». Большое влияние на формирование конфуцианства оказали философы Мэн-цзы (372-289 гг. до Р. Хр.) и Сюнь-цзы (313-238 гг. до Р. Хр.). Основу этой школы можно выразить словами ее основателя: «Государь должен быть государем, сановник — сановником, отец — отцом, сын — сыном». Император является отцом всей страны, а подданные должны быть его верными детьми. Все население страны эти философы поделили на 4 категории (своего рода, отдаленный прообраз индуистских каст): 

1. Люди, обладающие мудростью с рождения;

2. Люди, которые могут приобрести мудрость;

3. Люди, с трудом постигающие учение;

4. Народ,  который не в состоянии научиться мудрости или приобрести знания.       

Основу  воспитания составляет точное следование церемониям, которые представляют собой  внешнее выражение долга, любви, преданности. Чем сложнее и точнее исполнение той или иной церемонии, тем лучше. Поэтому все взаимоотношения в кругу семьи, или на работе, или в обществе должны строиться на церемониях. Целью в конфуцианстве является обретение характера благородного мужа, то есть человека, который верен, справедлив, предан императору и добр к народу. Достигнуть этого можно при помощи своих сил через исполнение церемоний. При этом народ, который, по Конфуцию, должен находиться в унизительном состоянии, ибо в этом якобы заключается воля Неба, не может достигнуть добродетели и поэтому обязан слепо повиноваться знати.       

В конфуцианстве понятие Бога как  такового отсутствует вообще, и, по сути, конфуцианство правильно было бы назвать не религией, а философией.      

Несмотря  на это, оно, подобно другим восточным  учениям, признает существование духов, демонов, богов. Так, в этом учении огромную роль играет культ предков. По этому культу умершие предки осуществляют деятельную связь между миром духов и людей. Без совета с духами умерших предков не предпринималось ни одно серьезное начинание. 

РОЛЬ КОНФУЦИАНСТВА В ИСТОРИИ  КИТАЯ       

Речь  идет о культе предков - как живых  так и мертвых. Значительно изменив  содержание и формы этого культа, известного в своих основных чертах едва ли не всем народам («Чти отца и  матерь свою», - сказано в Библии), конфуцианство придало ему глубокий смысл символа социального порядка и превратило его в первейшую обязанность каждого китайца, универсальную и всеобщую норму поведения. Именно с этой целью Конфуций разработал учение о сяо, сыновней почтительности.      

Сяо, как считал Конфуций, - это основа гуманности. Быть почтительным сыном  обязан каждый, а особенно - человек  грамотный, образованный, гуманный, стремящийся  к идеалу цзюнь-цзы. Смысл сяо, как  его толкует Лицзи, - служить родителям  по правилам ли, похоронить их по правилам ли и приносить им жертвы по правилам ли. Согласно этим правилам, подробно и обстоятельно растолкованным в Лицзи, почтительный сын должен всю жизнь преданно заботиться о родителях, прислуживать и угождать им, быть готовым на все во имя их здоровья и блага, чтить их при любых обстоятельствах. Даже если отец недобродетелен, если он злодей, вор или убийца, почтительный сын обязан лишь смиренно увещевать родителя, униженно просить его вернуться на стезю добродетели. В средневековом Китае считалось нормальным и даже поощрялось законом, что сын не смеет свидетельствовать против отца, что опять таки восходило к Конфуцию, который как-то в полемике заявил, что прямота и честность не в том, чтобы предать отца, а в том, чтобы покрыть его, даже если он «украл барана».      

Культ сыновей почтительности с течением времени достиг в Китае всеобщего  признания, стал нормой жизни, а выдающиеся примеры сяо, собранные в сборнике «24 примера сяо», превратились в  объект восхищения и подражания. Вот  несколько образцов сяо из этого сборника: бедняк, продавший сына, чтобы накормить умирающую с голода мать, находит в огороде сосуд с золотом и надписью «за твое сяо»; восьмилетний мальчик в летние ночи не отгоняет от себя комаров - пусть они лучше жалят его, а то ведь станут беспокоить его родителей; почтительный сын в голодный год отрезал от себя кусок тела, дабы сварить бульон для ослабевшего отца; добродетельный ханьский император Вэнди во время трехлетней болезни матери не отходил от её ложа, лично готовил ей еду и пробовал все предназначавшиеся ей лекарства. Эти и многие другие аналогичные рассказы призваны были с детства воспитывать в почтительном сыне готовность к самопожертвованию во имя культа предков.  

Культ семьи и клана        

Конфуцианский культ предков и нормы сяо  способствовали расцвету культа семьи и клана. Семья считалась сердцевиной общества, интересы семьи намного превосходили интересы отдельно взятой личности, которая рассматривалась лишь в аспекте семьи, сквозь призму её вечных - от далеких предков к далеким потомкам - интересов.      

При заключении брака главное и общеобязательное требование — чтобы жених и невеста носили разные фамилии (поэтому родство по матери совершенно не принимается во внимание) и имели первый не менее 16 лет, вторая — не менее 14. Подросшего сына женили, дочь выдавали замуж по выбору и решению родителей, причем это считалось настолько нормальным и естественным, что проблема любви при этом вовсе не вставала. Любовь, т. е. нечто личное и эмоциональное, всегда находилась совсем иной плоскости, на неизмеримо более низком уровне, чем интересы семьи, считавшиеся категорией высокого морального долга, «и». Любовь могла придти после брака, могла и не приходить вовсе (мужчины из состоятельных семей могли компенсировать её отсутствие выбором наложницы по вкусу - этому жена не имела права препятствовать, хотя на практике случалось по-разному). Но это никогда не мешало нормальному существованию семьи и выполнению супругами своего осознанного социально-семейного долга, который выражался опять-таки в соблюдении интересов семьи, т.е. в рождении детей, прежде всего сыновей, призванных продолжить род, упрочить позиции семьи в веках.      

Отсюда  постоянная тенденция к росту  семьи. Большая нерасчлененная семья (та самая, которую имел в виду Конфуций, когда он сравнивал её с государством) существовала и до Конфуция, но по преимуществу среди знати. Конфуцианство своим культом предков и «сяо» создало дополнительные стимулы для её небывалого расцвета: при наличии хотя бы мало-мальски благоприятных экономических возможностей стремление к совместному проживанию близких родственников становилось решающим импульсом и резко преобладало над сепаратическими тенденциями. В результате большие семьи, включавшие в себя несколько жен и наложниц главы семьи, немалое число женатых сыновей, множество внуков и иных родственников и домочадцев, стали весьма распространенным явлением на протяжении всей истории Китая (образ жизни одной из них хорошо описан в классическом китайском романе «Сон в красном тереме»). Такие семьи делились лишь после смерти отца, а то и обоих родителей. Старший сын занимал место главы семьи и получал большую долю наследства, в том числе и дом с храмом предков, тогда как остальная часть общего имущества делилась поровну между всеми остальными сыновьями. Все новые семьи основанные младшими братьями (а каждый из них становился главой своего, бокового по отношению к главному культа предков), в течение длительного времени продолжали находиться в зависимости от старшего брата, являвшегося теперь главой основной линии культа, общего от всего клана. Возникал мощный разветвленный клан сородичей, крепко державшихся друг за друга и населявших порой всю деревню, особенно на юге страны, где кланы бывали наиболее сильны.  

Конфуцианцы в жизни Китая       

Конфуцианцы и рекрутировавшиеся из их числа чиновники обычно эффективно управляли своей огромной империй за исключением тех периодов, когда Китай находился в состоянии кризиса и центральная власть заметно ослабевала. В периоды кризисов с особой силой проявлялась весьма характерная закономерность: мздоимство коррупция, никогда не исчезавшие, но в периоды эффективного функционирования центральной власти находившиеся в определенных рамках и официально весьма строго преследовавшиеся, расцветали пышным цветом. Это обычно бывало дополнительным фактором, способствовавшим углублению кризиса. Но именно в периоды глубокого упадка и развала империи в среде чиновничества и шэнь-ши всегда отыскивались популярные деятели, которые находили в себе мужество пойти против течения и резко обличали пороки современного им общества. При этом они руководствовались не только интересами страдающего народа; гораздо более они были озабочены нелегкой задачей спасти готовый рухнуть порядок вечных и священных принципов конфуцианского государства.      

Призывы этих «честных чиновников» ( они так официально именуются в китайской конфуцианской историографии ) обычно не мешали кризису идти своим чередом. Однако их деятельность отнюдь не была бесполезной. Некоторые из них присоединялись к восставшим крестьянам и даже становились во главе движения, а в случае его неудачи - советниками нового императора. Кроме того, сам факт социального протеста со стороны конфуцианцев в суровую для Китая годину немало способствовал процветанию и популярности конфуцианства в целом. Во-первых, своими  обличиями неучастием в народных восстаниях они как бы практически реализовывали тезис о добродеятельности императора и смене мандата: недостойный правитель, доведший страну до катастрофы, терял власть, которая при их помощи и участии попадала в руки достойного. Во-вторых, после смерти «честных чиновников», особенно если они становились жертвой репрессий со стороны правителя, деяния и личности их обрастали легендами, а эти легенды поддерживали в народе культ мудрых и добродетельных, справедливых и заботливых конфуцианских ученых-чиновников.      

Культ этот всегда был очень заметен  в Китае. Не аристократ или священник, не дворянин-рыцарь или офицер-дуэлянт, а именно ученый-чиновник, грамотей-начетчик всегда был социальным идеалом в  старом Китае. Вся направленность социальных устремлений, весь импульс жизни, все личные желания каждого честолюбивого китайца концентрировалось на этом: в многочисленных новеллах и романах, драмах и стихах основная сюжетная линия всегда так или иначе была связана с темой бедного студента, который благодаря терпению, труду, стараниям и способностям преодолел все препятствия, успешно сдал экзамены, получил должность и оказался на вершине почета, славы и богатства. При этом речь шла не просто о грамотности, образованности и причастности к власти. Мудрость шэньши опиралась, в конечном счете, на священные конфуцианские каноны, которые в своей сумме считались сокровищницей обожествленных истин. Каждый причастный к этим истинам даже внешне, по формальным признакам, резко отличался от простого народа.    

Конфуцианство – регулятор жизни Китая       

Конфуцианское централизованное государство, существовавшее за счет ренты-налога с крестьян, не поощряло чрезмерного развития частного землевладения. Коль скоро усиление частного сектора переходило допустимые границы, это вело к значительному снижению доходов казны и расстройству всей административной системы. Возникал кризис, и в этот момент начинал действовать конфуцианский тезис об ответственности императоров и их чиновников за дурное управление. Кризис преодолевался, но чаще всего сопровождавшее его восстание развеивало в прах все, что было достигнуто частным сектором: о какой гарантии прав частных владельцев могла идти речь в дни, когда страна была в пламени войны, а власть осуществлялась крестьянскими вождями или иноплеменными захватчиками, экспроприировавшими всех и вся? После кризиса центральная власть в лице нового императора и его окружения становилась сильнее, а частный сектор должен был начинать все заново.      

Примерно  такую же роль играло конфуцианство  и в социальных процессах. Центральной власти в Китае всегда противостояли различные могущественные кланы и корпорации - ремесленные и торговые объединения, землячества, секты, тайные общества и т. п., которые в какой-то мере нейтрализовывали и ограничивали всемогущество центральной администрации. Они были основаны все на тех же конфуцианских принципах строгого патернализма, железной дисциплины и строжайшего церемониала (несмотря на то, что многие из этих корпораций, особенно секты и тайные общества, чаще всего были даосско-буддийскими, а не конфуцианскими). Поэтому в периоды кризисов и восстаний, когда центральная власть ослабевала и фактически сходила на нет, они играли немаловажную роль как в выполнении функций местной власти и защиты элементарного порядка, так и в качестве местной основы, на которой сравнительно легко возрождалась новая власть с конфуцианством в качестве ее неизменной идеологической и организационной опоры.      

Наконец, конфуцианство выступало и как  регулятор во взаимоотношениях страны с Небом и - от имени Неба - с различными племенами и народами, населявшими мир. Конфуцианство поддержало и вознесло созданный еще в иньско-чжоуское время культ правителя, императора, "сына Неба", управляющего Поднебесной от имени великого Неба. С течением времени сложился подлинный культ Поднебесной, Срединного государства, рассматривавшегося как центр Вселенной, вершина мировой цивилизации, средоточие истины, мудрости, знания и культуры, реализация священной воли Неба. Отсюда был только шаг до разделения всего мира на цивилизованный Китай и некультурных варваров, населявших окраины, прозябавших в темноте и невежестве и черпавших знания и культуру из одного только источника - из центра мира, из Китая. Любое прибытие в Китай иностранцев всегда рассматривалось как признание сюзеренитета сына Неба, как готовность принять культурные ценности великого Китая. Многие соседи Китая - гунны, тоба, монголы, маньчжуры, - спорадически завоевывавшие Срединную империю и даже основывавшие свои династии, со временем неизменно окитаивались, что укрепляло в китайцах сознание превосходства их культуры. Оказавшимся на императорском троне варварам-завоевателям всегда приходилось - за неимением альтернативы - принимать конфуцианскую систему администрации, и это тоже как бы подтверждало концепцию о вечности и совершенстве конфуцианства и регулировавшейся им китайской империи, китайской цивилизации.      

Религия ли конфуцианство? В конкретных условиях китайской империи конфуцианство  играло роль основной религии, выполняло  функции официальной государственной идеологии. Выдвинутая им на первый план и тщательно культивируемая социальная этика с ее ориентацией на моральное усовершенствование индивида в рамках корпораций и в пределах строго фиксированных, освященных авторитетом древности норм была, по существу, эквивалентом той слепой и окрашенной мистикой, порой даже экстазом веры, которая лежит в основе других религии. Эта замена была логичной, естественной именно в Китае, где рациональное начало еще в древности оттеснило эмоции и мистику, высшим божеством считалось строгое и ориентированное на добродетель Небо и где в качестве великого пророка выступал не вероучитель, склонный к видениям и откровениям (будь то Иисус, Моисей, Мухаммед или Будда), а мудрец-моралист Конфуций.       

Не  будучи религией, в полном смысле слова, конфуцианство стало большим, нежели просто религия. Конфуцианство - это также и политика, и административная система, и верховный регулятор экономических и социальных процессов - словом, основа всего китайского образа жизни, принцип организации китайского общества, квинтэссенция китайской цивилизации. В определенном смысле можно сказать, что именно благодаря конфуцианству со всем его культом древности и консерватизмом китайское государство и общество не только просуществовало свыше двух тысяч лет в почти не менявшемся виде, но и приобрело такую гигантскую силу консервативной инерции, что революционный XX век, покончивший с конфуцианством как официальной идеологией и активно развенчавший эту доктрину, пока еще далеко не вправе считать себя победившим все восходящие к конфуцианству и питающиеся его соками консервативные традиции.      

В течение двух с лишним тысяч лет  конфуцианство формировало умы  и чувства китайцев, влияло на их убеждения, психологию, поведение, мышление, речь, восприятие, на их быт и уклад  жизни. В этом смысле конфуцианство не уступает ни одной из великих религий мира, а кое в чем и превосходит их. Конфуцианство заметно окрасило в свои тона всю национальную культуру Китая, национальный характер его населения. Оно сумело стать - во всяком случае, для старого Китая - незаменимым.   

ЗАКЛЮЧЕНИЕ        

С самой юности Конфуция мучила мысль о переустройстве китайского общества. Он хотел создать идеальное государство, базировавшееся на слегка изменённых древних традициях, привычных нормах этики и культа. Апеллируя самыми тонкими и отзывчивыми струнами души китайского народа, конфуцианцы завоёвывали его доверие тем, что выступали за милый его сердцу консервативный традиционализм, за возврат к «доброму старому времени», когда и налогов было меньше, и люди жили лучше, и чиновники были справедливее, и правители мудрее.