Роль матери и отца в воспитании ребенка

Содержание

Введение

Глава 1. Мать и ребенок

1.1. О природе материнского поведения

1.2. Младенец умеет воздействовать на мать, вызывая желаемое поведение

1.3. Как они понимают друг друга

Глава 2. Отцы и дети

2.1. С чего начинается понимание?

2.2. Готовность к отцовству

2.3. Влияние отца на психическое развитие ребенка

2.4. Социально-психологические модели отцовства

Глава 3. Развитие ребенка в раннем возрасте. Влияние семьи на развитие ребенка

3.1. Бондинг

3.2. Как родители влияют на образ «Я» ребенка

3.3. В чем разница между материнским и отцовским воспитанием

3.4. Поведение родителей и привязанность

3.5. Социальное развитие ребенка в первый год жизни

3.6. Как они умеют взаимно подстраиваться

3.7. Привязанности

Заключение

Список литературы

Введение

Чем материнская психология отличается от отцовской? В чем разница между материнским и отцовским воспитанием? С чего начинается понимание между детьми и родителями, как заложить фундамент взаимного доверия и эмоционального благополучия? Ответы на эти и многие другие важные вопросы мы рассмотрим в этой курсовой. Согласно российским традициям, воспитание ребенка от рождения до трех лет многие считают чем-то несерьезным, неким периодом «домашнего воспитания», подготовкой к поступлению в детский сад. Мало кто из родителей знает, что именно в раннем детстве закладываются основы отношения ребенка к себе, другим людям, окружающему миру. Будет ли он доверять людям, проявлять инициативу и активность по отношению к миру, испытывать уверенность в себе, во многом определяется опытом взаимодействия с матерью и отцом, начиная с первых дней жизни ребенка.

У хороших родителей вырастают хорошие дети. Как часто слышим мы это утверждение часто затрудняемся объяснить, что же это такое - хорошие родители. Будущие родители думают, что хорошими можно стать, изучив специальную литературу или овладев особыми методами воспитания. Несомненно, педагогические и психологические знания необходимы, но только одних знаний мало. Можно ли назвать хорошими тех родителей, которые никогда не сомневаются, всегда уверены в своей правоте, всегда точно представляют, что ребенку нужно и что ему можно, которые утверждают, что в каждый момент времени знают, как правильно поступить, и могут с абсолютной точностью предвидеть не только поведение собственных детей в различных ситуациях, но и их дальнейшую жизнь?

А можно ли назвать хорошими тех родителей, которые прибывают в постоянных тревожных сомнениях, теряются всякий раз, как сталкиваются с чем-то новым в поведении ребенка, не знают, можно ли наказать, а если прибегли к наказанию за проступок, тут же считают, что были не правы? Все неожиданное в поведении ребенка вызывает у них испуг, им кажется, что они не пользуются авторитетом, иногда сомневаются в том, любят ли их собственные дети. Часто подозревают детей в тех или иных вредных привычках, высказывают беспокойство об их будущем, опасаются дурных примеров, неблагоприятного влияния «улицы», выражают сомнение в психическом здоровье детей. По-видимому, ни тех, ни других нельзя отнести к категории хороших родителей. И повышенная родительская уверенность, и излишняя тревожность не содействуют успешному родительству. При оценке любой человеческой деятельности обычно исходят из некоторого идеала, нормы. В воспитательной деятельности, по-видимому, такой абсолютной нормы не существует. Мы учимся быть родителями, так же, как учимся быть мужьями и женами, как постигаем секреты мастерства и профессионализма в любом деле. В родительском труде, как во всяком другом, возможны и ошибки, и сомнения, и временные неудачи, поражения, которые сменяются победами. Воспитание в семье - это та же жизнь, и наше поведение и даже наши чувства к детям сложны, изменчивы и противоречивы. К тому же родители не похожи друг на друга, как не похожи один на другого дети. Отношения с ребенком, так же как и с каждым человеком, глубоко индивидуальны и неповторимы. Например, если родители во всем совершенны, знают правильный ответ на любой вопрос, то в этом случае они вряд ли смогут осуществить самую главную родительскую задачу - воспитать в ребенке потребность к самостоятельному поиску, к познанию нового. Родители составляют первую общественную среду ребенка. Личности родителей играют существеннейшую роль в жизни каждого человека. Не случайно, что к родителям, особенно к матери, мы мысленно обращаемся в тяжелую минуту жизни. Вместе с тем чувства, окрашивающие отношения ребенка и родителей, - это особые чувства, отличные от других эмоциональных связей. Специфика чувств, возникающих между детьми и родителями, определяется главным образом тем, что забота родителей необходима для поддержания самой жизни ребенка. А нужда в родительской любви - поистине жизненно необходимая потребность маленького человеческого существа. Любовь каждого ребенка к своим родителям беспредельна, безусловна, безгранична. Причем если в первые годы жизни любовь к родителям обеспечивает собственную жизнь и безопастность, то по мере взросления родительская любовь все больше выполняет функцию поддержания и безопасности внутреннего, эмоционального и психологического мира человека. Родительская любовь - источник и гарантия благополучия человека, поддержания телесного и душевного здоровья. Именно поэтому первой и основной задачей родителей является создание у ребенка уверенности в том, что его любят и о нем заботятся.

Никогда, ни при каких условиях у ребенка не должно возникать сомнений в родительской любви. Самая естественная и самая необходимая из всех обязанностей родителей - это относиться к ребенку в любом возрасте любовно и внимательно. И тем не менее подчеркивание необходимости создания у ребенка уверенности в родительской любви диктуется рядом обстоятельств. Не так редки случаи, когда дети, повзрослев, расстаются с родителями. Расстаются в психологическом, душевном смысле, когда утрачиваются эмоциональные связи с самыми близкими людьми. Психологами доказано, что за трагедией подросткового алкоголизма и подростковой наркомании часто стоят не любящие своих детей родители. Главное требование к семейному воспитанию - это требование любви. Но здесь очень важно понимать, что необходимо не только любить ребенка и руководствоваться любовью в своих повседневных заботах по уходу за ним, в своих усилиях по его воспитанию, необходимо, чтобы ребенок ощущал, чувствовал, понимал, был уверен, что его любят, был наполнен этим ощущением любви, какие бы сложности, столкновения и конфликты ни возникали в его отношениях с родителями или в отношении супругов друг с другом. Только при уверенности ребенка в родительской любви и возможно правильное формирование психического мира человека, только на основе любви можно воспитать нравственное поведение, только любовь способна научить любви. Многие родители считают, что ни в коем случае нельзя показывать детям любовь к ним, полагая что, когда ребенок хорошо знает, что его любят, это приводит к избалованности, эгоизму, себялюбию. Нужно категорически отвергнуть это утверждение. Все эти неблагоприятные личностные черты как раз возникают при недостатке любви, когда создается некий эмоциональный дефицит, когда ребенок лишен прочного фундамента неизменной родительской привязанности. Внушение ребенку чувства, что его любят и о нем заботятся, не зависит ни от времени, которое уделяют детям родители, ни от того, воспитывается ребенок дома или с раннего возраста находится в яслях и детском саду. Не связано это и с обеспечением материальных условий, с количеством вложенных в воспитание материальных затрат. Более того, не всегда видимая заботливость иных родителей, многочисленные занятия, в которые включается по их инициативе ребенок, содействуют достижению этой самой главной воспитательной цели. Глубокий постоянный психологический контакт с ребенком - это универсальное требование к воспитанию, которое в одинаковой степени может быть рекомендовано всем родителям, контакт необходим в воспитании каждого ребенка в любом возрасте.

Именно ощущение и переживание контакта с родителями дают детям возможность почувствовать и осознать родительскую любовь, привязанность и заботу. Основа для сохранения контакта - искренняя заинтересованность во всем, что происходит в жизни ребенка, искреннее любопытство к его детским, пусть самым пустяковым и наивным, проблемам, желание понимать, желание наблюдать за всеми изменениями, которые происходят в душе и сознании растущего человека. Вполне естественно, что конкретные формы и проявления этого контакта широко варьируют, в зависимости от возраста и индивидуальности ребенка. Но полезно задуматься и над общими закономерностями психологического контакта между детьми и родителями в семье. Контакт никогда не может возникнуть сам собой, его нужно строить даже с младенцем. Когда говориться о взаимопонимании, эмоциональном контакте между детьми и родителями, имеется в виду некий диалог, взаимодействие ребенка и взрослого друг с другом.

Глава 1. Мать и ребенок

1.1 О природе материнского поведения

Определяется ли материнское поведение у людей генетически заложенной программой? В настоящее время не существует единства мнений относительно сугубо биологической основы поведения матери по отношению к младенцу. Некоторые склонны подчеркивать биологические аспекты материнства, в то время как другие - социальные.

С эволюционной точки зрения, функция матери состоит в обеспечении адекватной заботы о потомстве. У животных содержание материнской функции имеет видотипические особенности, а у человека, помимо специфически человеческих, к ней добавляются социокультурные, обеспечивающие воспитание ребенка как члена определенной общественной группы, носителя культурного наследия.

В зарубежной психологии понятие «mothering» - материнская забота - было введено в 1950-х годах и имело довольно размытые границы: включало такие неоднородные моменты взаимодействия матери с ребенком, как кормление грудью, физический уход, осуществление биологической связи, индивидуальный стиль взаимодействия с ребенком, реализация эмоциональных связей.

1.2 Младенец умеет воздействовать на мать, вызывая желаемое поведение

Известный исследователь Конрад Лоренц высказал идею: если для выживания и развития детеныши некоторых видов животных нуждаются в родительской заботе, то они должны обладать способностью (особыми средствами) ее вызывать. Одним из таких средств является внешний вид малышей, который существенно отличается от внешнего облика взрослых особей. Так, человеческий младенец обладает крупной в соотношении с размерами тела головой, большим и выдающимся лбом, большими глазами, расположенными ниже горизонтальной средней линии лица, круглыми щеками, маленькими и пухлыми ручками и ножками. Этот комплекс качеств был обозначен как «babyness» - детскость. Внешний вид младенца притягивает взрослого к ребенку, вызывает прилив нежности, умиление, желание проявить заботу. Схожесть подобных черт во внешнем облике потомства различных видов млекопитающих объясняет, почему возможно межвидовое усыновление (например, кошка выкармливает щенка), а также почему детеныши животных часто так привлекательны и притягательны для людей.

В отличие от К. Лоренца, который рассматривал статические характеристики младенца, Д. Боулби обратил внимание на поведенческие аспекты и выделил следующие основные типы поведения: плач, улыбку, сосание, хватание, реакцию следования, лепет, которые являются, по его мнению, врожденными средствами стимуляции материнской заботы. С точки зрения Д. Боулби, ориентированная на родителя активность младенца имеет сигнальное значение для взрослого и активирует генетически запрограммированную комплементарную систему поведения.

Плач является столь же уникальной характеристикой младенца, как и отпечатки пальцев, и дает матери возможность уже на второй день после родов отличать своего ребенка от других детей. Кроме того, плач может передавать различные сообщения о состоянии младенца, которые мать очень быстро обучается расшифровывать. Плач и призыв о помощи во всем животном мире, как правило, звучат в высоком тембре, а угроза - в низком. Писк птенца, скуление щенка любой интерпретирует быстро и безошибочно - это сигналы, побуждающие прийти на помощь. Недаром маленькие дети начинают говорить искусственно высоким голосом, когда хотят, чтобы их пожалели; те же изменения голоса можно наблюдать у просящих милостыню, и, наоборот, подростки, чтобы казаться сильнее, часто используют искусственный бас. Плач вызывает не только реакцию сопереживания, но и ощущение эмоционального дискомфорта, что побуждает находящихся поблизости взрослых устранить вызвавшие его причины. Плач младенца действует на мать и на уровне физиологических реакций. Многие кормящие матери испытывают ощущения в груди (например, увеличение температуры), когда его слышат (даже в записи). В отличие от плача, который побуждает мать прийти на помощь, когда ребенок голоден, одинок или болен, улыбка и лепет довольного младенца побуждают ее к действиям (самого разного рода), демонстрирующим их одобрение. К.Лоренц рассматривает человеческую улыбку как ритуализированную форму агрессии, сопоставимую с церемонией «приветствия», сдерживающей агрессивные побуждения у многих высших животных. Когда мать утомлена, испытывает раздражение по отношению к своему малышу, его улыбка, общая беспомощность обезоруживают ее, а милый лепет, как правило, вызывает ответные речевые реакции.

Большое значение для формирования общения имеет установление контакта взглядов взрослого и ребенка. Сначала новорожденный скользит взглядом, не фиксируя его на глазах взрослого, чаще смотрит на границу лба и волос. Постарайтесь встретить взгляд новорожденного и, перемещая лицо в направлении взгляда, удерживайте его на себе. Контакт взглядов сопровождайте ласковыми словами и улыбкой, которые помогают его продлить.

Еще одним важным типом поведения младенцев является взгляд в глаза взрослого. Многие матери говорят о возрастании любви к ребенку после установления с ним зрительного контакта. Социальная улыбка и контакт глаз являются своеобразным поощрением, наградой за материнскую заботу. «Можем ли мы сомневаться, - пишет Д. Боулби, - что чем больше и лучше младенец улыбается, тем больше его любят и тем больше о нем заботятся. С пользой для выживания младенцы так устроены, что они используют и порабощают матерей».

Помимо способности привлекать и удерживать материнское внимание младенец наделен и механизмом избегания. Так, например, он отворачивает головку от матери в тех случаях, когда не хочет продолжать общение. Сигналами прерывания взаимодействия являются также плач, крик, икание, зевота, энергичные движения ручками и ножками.

Таким образом, младенец не является пассивным объектом материнских воздействий, он инициирует, поддерживает, подкрепляет и регулирует материнское поведение. По мере развития ребенка «репертуар» стимуляции изменяется, появляются новые типы, соответственно меняется и поведение матери. Все это позволяет сделать вывод: не только мать социализирует младенца, но и младенец обучает и воспитывает мать. Легче всего младенец выделяет лицо матери, находясь в положении под грудью, как во время кормления.

1.3 Как они понимают друг друга

Хотя отношения между матерью и младенцем являются основополагающими для человеческих взаимоотношений, их содержание и особенности стали исследоваться относительно недавно.

Прежде всего в особой «детскости» речи матери, обращенной к младенцу (baby talk). Исследование материнской речи на шести различных языках на разных континентах показало сходные черты, которые выражались в том, что мать при общении с младенцем использует простые, короткие предложения, делает длинные паузы, включает в речь бессмысленные звуки и часто изменяет слова (например, «холосенький» вместо «хорошенький»). Кроме того, повышается высота голоса, речь замедляется, становится протяжной, изменяются ритм и ударение - все это приводит к песенности материнской речи. Возникает своеобразный вокальный диалог между матерью и младенцем: общаясь с ребенком, она задает вопрос и от его имени сама на него отвечает. Это скорее монолог матери в форме воображаемого диалога. Такая экзотическая форма поведения имеет большой смысл для психического развития ребенка. Во время паузы между обращениями младенец, способный к подражанию, в какой-то момент ответит на инициативу матери вокальной имитацией или любым другим изменением поведения. Это, в свою очередь, побудит ее продолжать начавшееся взаимодействие и изменять свое поведение, подстраиваясь под ребенка. А младенец, получив новый позитивный опыт общения, будет и в дальнейшем отвечать на эти инициативы, так что со временем монолог перейдет в гармоничный диалог матери и ребенка.

Меняется не только речь матери. Так, можно отметить замедленное формирование и долгое удерживание особенно эмоционального выражения лица (глаза широко раскрываются, брови вскидываются), а также замедление, однообразие и повторяемость действий, необычные по темпу и ритму движения приближения и удаления от младенца: мать может быстро приближаться к ребенку вплоть до расстояния нескольких сантиметров от его лица.

Репертуар экспрессивных выражений лица ограничен и не меняется: выражение удивления - для проявления готовности или приглашения к взаимодействию; улыбка или выражение интереса - для поддержания контакта. Мать хмурится или отводит взгляд, если хочет закончить взаимодействие, а при его избегании сохраняет нейтральное выражение лица.

Главный вывод, который сделали исследователи, изучавшие поведение матери при взаимодействии с ребенком, состоит в том, что постоянные по содержанию и стереотипные проявления поведения создают у ребенка ощущение стабильности и предсказуемости окружающего мира, чувство безопасности.

Период приблизительно от 2 до 6 месяцев считается «медовым месяцем» взаимодействия матери и младенца. Именно тогда отчетливо проявляются слаженность, гармоничность, взаимное дополнение в их поведении. Они научаются читать сигналы начала и окончания активности друг друга, соблюдать очередность и выстраивать длинные цепочки взаимодействия. Так, во время кормления младенец сосет грудь, совершая серии движений длительностью от 8 до 10 секунд, прерывая сосание паузами от 2 до 5 секунд, в которых нет никакой физиологической необходимости. Большинство матерей (независимо от того, кормят они грудью или из бутылочки) во время таких пауз поглаживают ребенка, разговаривают с ним для того, чтобы стимулировать продолжение сосания. Интересно, что младенец начинает вновь сосать молоко и без стимуляции. Скорее всего, он использует паузы, чтобы вызвать ответную реакцию. Так возникает первый диалог между матерью и ребенком.

Глава 2. Отцы и дети

2.1 С чего начинается понимание?

В одном из московских детских садов психолог предложил детям 5-6 лет поиграть в игру «Дочки-матери». Девочки быстро распределили между собой роли мамы, дочки, бабушки, однако никто из мальчиков не соглашался быть папой, в лучшем случае - только сыночком или собачкой. После долгих уговоров один из мальчиков согласился на роль отца - лег на диван и сказал: «Дайте мне газету и включите телевизор. Не шумите! Я посплю, а потом буду играть в компьютер». Так он провел всю игру. На вопрос психолога, что делают мамы, бабушки, все дети, включая мальчиков, отвечали охотно и подробно. О том, что делают папы, рассказали немногие, и в самых общих словах: «Ходят на работу», «Зарабатывают деньги», «Ругают маму», «Наказывают».

И в самом деле, современный папа часто становится для ребенка чем-то мифическим, непонятным и недоступным. Он уходит рано утром, целый день где-то «на работе» занимается чем-то важным, а вечером возвращается усталым. Его хватает только на газету и телевизор, иногда на компьютер. По существу, работа, увлечения, жизнь отца проходят мимо внимания ребенка. Отец - не партнер, не друг, а некая карающая инстанция. «Вот скажу отцу, он тебе покажет, как не слушаться», - часто грозит мама. Такое отчуждение, отстранение от воспитания детей, похоже, являются стереотипом нашей «культуры отцовства».

Психологи опрашивали молодых пап из семей с ребенком первого года жизни: «Интересно ли вам общаться со своим малышом? Сколько времени вы с ним проводите? Играете ли вы с ним? В какие игры?». Большинство отцов отвечали так: «Да что он понимает! Вот подрастет, будем с ним в футбол играть, на хоккей ходить... А пока пусть мама с бабушкой нянчат. Не мужское это дело».

Установка на отстраненность часто становится источником непонимания, недоверия, конфликтов в последующие годы, вплоть до отрочества и юности. Упущенные с самого начала, в раннем детстве, первые контакты с малышом, общение во время ухода за ним, совместные прогулки, игры проявятся впоследствии в трудностях взаимопонимания между отцами и детьми, отсутствии у ребенка доверия и привязанности к отцу.

Проблема установления контактов младенца с отцом начиная с первых дней жизни хорошо изучена зарубежными психологами. В исследовании Маргарет Родхолм отцы получали возможность контактировать с детьми, рожденными с помощью кесарева сечения, примерно в течение 15 минут. Им предлагали держать ребенка на руках, разговаривать с ним, поглаживать головку, ручки и ножки новорожденного. Так же, как и для матерей, ранний контакт с ребенком повлиял на последующее взаимодействие: такие отцы были более активны, проявляли больше понимания потребностей детей, испытывали больше положительных эмоций в контактах с детьми.

Отцы, присутствовавшие при родах, говорят, что они переживали эмоциональный подъем, гордость, росли в собственных глазах. В ряде исследований было установлено, что позднее эти отцы привязываются к своим детям и заботятся о них гораздо больше, чем те, кто увидел ребенка впервые через несколько дней после его рождения. Присутствие на родах, совместные переживания и привязанность к жене укрепляют чувство общности между мужем и женой, которое нередко ослабевает, когда центром интересов матери становится новорожденный.

По результатам психологических исследований, младенцы, чьи отцы ухаживали за ними, начиная с первых дней жизни, показывают более высокий уровень умственного и физического развития, вырастают более эмоционально отзывчивыми. Между супругами возникает меньше трений, у них отмечаются единство целей и согласие в принятии решений по вопросам воспитания ребенка.

Однако психологи отмечали также, что отношение к младенцам отцов, стремящихся принять активное участие в заботе о ребенке, отличается от отношения матерей. Отцы преимущественно играют с ребенком, тогда как матери обычно пеленают, купают и кормят его. Даже ухаживая за ребенком, отцы предпочитают делать это в игровой манере. При этом они играют с детьми иначе, чем матери. Отцы больше склонны к энергичным играм, направленным в первую очередь на физическое развитие ребенка: они подбрасывают малышей, двигают их руками и ногами, играют в игру «по кочкам, по кочкам», качают на ноге, кружат, катают на спине... Матери же обращаются с малышами более осторожно, нежно разговаривают, поглаживают, бережно носят на руках. Интересно, что с самого раннего возраста младенцы при виде отца тянутся к нему и поднимают брови: «Раз папа здесь, будем играть». В ходе одного эксперимента малышам предоставлялась возможность выбора партнера по играм, и они, как правило, предпочитали отцов. Предполагается, что это можно объяснить тем, что отцы играют с ними в более подвижные игры (Бразельтон).

Отцы, у которых установились крепкие эмоциональные связи с детьми в младенческом возрасте, в дальнейшем оказываются более чуткими к изменяющимся потребностям и интересам своих взрослеющих детей. В целом такие отцы имеют большее влияние на своих детей, которые больше прислушиваются к ним, ориентируются на их мнение. Сыновья хотят походить на тех отцов, с которыми у них теплые, разносторонние взаимоотношения.

В США, Германии, Франции, других странах успешно функционируют «школы для пап», где учат ухаживать, общаться, играть с маленьким ребенком, понимать его, видеть в нем развивающуюся личность.

В России же с ее культурными и историческими особенностями наблюдается несколько иная ситуация, чем на Западе. Данные социологических исследований 1990-х годов хотя и отмечают рост приоритета семьи среди российских мужчин, но все же не выявляют трансформации образа отца в общественном сознании. Так, российские мужчины в большой мере сохраняют традиционный образ отца-кормильца и реализуют архаическую мужскую роль, продолжая считать уход за маленькими детьми и их воспитание преимущественно женским занятием. Этим отчасти социологи объясняют обнаруженную в результате опроса рассогласованность ожиданий мужчин и женщин относительно женской роли в обществе.Тем не менее полученные данные показывают, что не только на Западе, но и в России отцы все чаще привлекаются к уходу за грудными детьми и участвуют в их воспитании наряду с матерями, причем в семьях возникает сотрудничество, какого прошлые поколения не знали. Таким образом, функции отца в семье претерпевают сравнительно быстрые изменения, складывается новая модель отцовства, сочетающая в себе две формы эмоционального отношения к ребенку - условную отцовскую и безусловно-принимающую материнскую любовь (О. Карабанова).

2.2 Готовность к отцовству

Существует психологическая связь между сформированностью отцовского чувства и уровнем зрелости личности родителя. Вот почему гораздо чаще отцовство в полной мере переживается отцами поздних детей. Основная психологическая трудность «незрелых» отцов (что, впрочем, свойственно и молодым матерям) заключается в неумении извлекать удовольствие, радость от общения с ребенком. Зрелость отцовских чувств выражается в любящем, принимающем стиле воспитания, ориентированном на ребенка. Таким отцам свойственно опекать ребенка, заботиться о нем. Отцовство со всей силой захватывае их именно в первые годы жизни ребенка. Характеризуя любовь к ребенку зрелых отцов, можно сказать, что они испытывают потребность в том, чтобы научить ребенка, передать ему свой опыт, сделать ребенка своим наследником - в высшем культурном смысле, то есть передать в будущее все лучшее, чем владеет сам. Эти отцы более эффективны во взаимодействии с детьми раннего и дошкольного возраста. В соприкосновении с ребенком созревают истинно мужские черты - потребность и способность защищать, принимать на себя ответственность, внутренняя энергия и сила.

Что происходит, когда отцовские чувства или роль отца в семье недостаточно выражены? Как это сказывается на развитии ребенка?

Психологами хорошо изучены ситуации, когда отец хотя и присутствует физически, но в воспитании или развитии ребенка либо бездействует, либо действует искаженно. В таких семьях обычно наблюдается инверсия ролей: строгий авторитет здесь чаще представляет мать. В результате доминирования матери и отчуждения отца нарушается положительная идентификация ребенка с родительскими моделями. Возникает опасность трансляции искаженной модели отцовства в последующие поколения.

При нормальных условиях отец значительно влияет на половую идентификацию ребенка. Для сына уже в раннем возрасте он является своеобразным примером, моделью для подражания - следовательно, воздействует на формирование половой идентичности. Как замечает И.С. Кон, пассивные, отстраненные отцы оказывают незначительное влияние на формирование собственно мужских черт у своих сыновей; при этом недостаточный опыт общения с отцом и отсутствие приемлемой модели идентификации ослабляют формирование отцовских чувств у мальчика и юноши, что часто в будущем неблагоприятно сказывается на воспитании своих собственных детей.

Психиатр Р. Кэмпбелл отмечает, что влияние отца на половую идентификацию девочки наиболее значительно проявляется в период юности. Половая идентичность девочки есть одобрение себя самой как достойной представительницы женского пола. Именно в этом возрасте (13-15 лет) она должна получить признание своей значимости как будущей женщины в основном от отца. Он способствует формированию у дочери позитивной самооценки, выражая одобрение ее действиям, способностям, внешности. У девочек, воспитывающихся без отцов, при отсутствии реальной модели отношений между мужчиной и женщиной, может сформироваться нереалистичное отношение к лицам мужского пола. В сфере эмоционального развития выявлена связь между отсутствием или слабостью отцовского начала и гипермаскулинным или агрессивным поведением мальчиков. Чрезмерная враждебность по отношению к окружающим возникает у них как бунт против излишней зависимости от матери, ее феминизирующего влияния на протяжении первых лет жизни. Агрессивность, таким образом, есть выражение поиска своего мужского Я. Мальчики, чрезмерно привязанные к матери, могут испытывать затруднения при общении со сверстниками (Бютнер).

Известный отечественный психолог А.И. Захаров характеризует отцов, чьи дети болеют неврозами, как более робких, застенчивых, молчаливых, замкнутых, сдержанных в общении, чувствительных к угрозе, осторожных, негибких в суждениях, консервативных, ориентированных больше на собственное мнение, чем на мнение окружающих.