Роль Петра I в Северной войне

Содержание:

Введение

Оценка положения России на момент воцарения Петра I

Начало экспансии России (1690—1699 г.)

Преобразования Петра в военном деле

Реформы в остальных сферах

Северная война со Швецией

Заключение

Список используемой литературы

ВВЕДЕНИЕ

В исторической судьбе России XVIII век сыграл очень важную роль, он выделяется как целостный в экономическом, общественном и культурном отношениях период. Это время начала модернизации страны, активного отхода общества от средневековых традиций.

Особое место в истоии этого периода принадлежит Петру I. Великий преобразователь Петр I внес огромный вклад в создание могучей России, обладающей сильной армией и флотом и претендующей на лидерство в Европе. В это время завершается становление абсолютной монархии, империя обрела централизованный бюрократический аппарат. Заложены основы промышленной базы страны, окончательно оформилились сословия, создана светская культура, распространяются идеи Просвещения.

Целью реферата являемся исследование преобразований, вводимых Петром I, благодаря которым Россия вышла победительницей в Северной войне со Швецией.

Невозможно рассматривать историю какого-либо явления, значимого в жизни общества, не рассматривая конкретных его исторических предпосылок. Поэтому реферат будет разбит на несколько параграфов, в которых будет описано решение поставленной передо мной задачи.

Выводы и итоги, к которым я пришел в течение написания работы, написаны в последнем параграфе (заключение).

Глава 1.Оценка положения России на момент воцарения Петра I

Границы Российского государства в XVII в. существенно отличались от современных. Они совпадали лишь на севере. На западе граница пролегала по Ладожскому озеру, и тянулась вдоль Днепра.

На южной оконечности страны находилась Астрахань. От нее тянулась пограничная линия к городу Черкасску. Как все видим, Россия в те времена занимала огромные территории, но она была отрезана от морских берегов, жизненно важных для использования дешевых путей сообщения и торговли.

Свободным и используемым был лишь Архангельск, но путь оттуда был в два раза длиннее пути через Балтийское море, где кораблям грозили айсберги и другие опасности.

В XVII веке Россия была отсталой страной, и требовался сильный военно–политический подъем. Быстрый подъем России поразил воображения современников и потомков. Помочь понять этот быстрый взлет и эту войну – является одной из актуальных тем, что привело к этой войне, изучение столь великого процесса: создание в невероятно короткий срок военно-морского флота, формирование могучей армии.

Предпосылки Северной войны и этого великого взлета зарождались еще при Михаиле Федоровиче. Несмотря на возобновление интенсивных торговых отношений со странами Западной Европы, покорение Сибири, Московское государство было еще очень далеко до того, чтобы конкурировать с более развитыми державами Европы. Швеция и Польша, воспользовавшись крайним ослаблением России в начале XVII века, рвали на части ее территорию. Польша по Деулинскому перемирию 1618 года завладела коренными русскими землями, в том числе Смоленском. Под вопросом было само независимое существование России, ибо поляки отказывались признать царем Михаила Федоровича, ссылаясь на «права» на Российский престол королевича Владислава. Только в 1634 году удалось добиться отказа Владислава от притязаний на Московский престол.

В результате длительной борьбы между Россией и Польшей в 50-60-х годах XVII века России по Андрусовскому перемирию 1667 года удалось вернуть Смоленск и овладеть левобережной Украиной. Киев так же перешел к России. Андрусовское перемирие было дополнено в том же году, так называемым, Московским союзным постановлением.

Это был перелом в отношениях между двумя соседями, перелом от многовековой вражды и войны к миру и союзу, обусловленный наличием общей для них опасности со стороны, прежде всего Османской империи.

   Но если в отношениях между Россией и Польшей во второй половине XVII века установилось равновесие, основанное на равенстве сил и известном совпадении интересов, то положение России относительно другого западного соседа - Швеции было чревато длительными конфликтами.

   По Столбовскому договору 1617 года, шведы полностью оттеснили Россию от Балтийского моря, захватив исконные русские земли на побережье Финского залива. Русское государство было лишено естественного пути сообщения со странами Западной Европы, общение с которыми было важным условием преодоления отсталости страны. В середине XVII века правительство России сделало попытку вернуть себе выход к Балтийскому морю. Но Швеция была в то время сильной военной державой, и для успешной борьбы с нею силы России оказались пока еще недостаточными, тем более что одновременно шла война с Польшей за Украину. Ликвидировать условия Столбовского договора — пробиться к Балтийскому морю в XVII веке не удалось. Это была самая насущная проблема, важнейшая задача русской внешней политики, и, давно уже став традиционной, она никогда не снималась с повестки дня, но решать ее пришлось уже Петру I в первые десятилетия XVIII века. Третьим соседом России в Европе было в XVII веке Крымское ханство - вассал и форпост Османской империи. Россия в XVII веке ежегодно выплачивала крупные суммы крымской феодальной верхушке. Однако здесь, на южных границах, в XVII веке добиться изменения положения не удалось. Военные столкновения с Турцией и Крымом в 70-80-х годах XVII века не принесли заметных успехов, которые были бы способны улучшить позиции России относительно ее южных соседей. Как известно Донские казаки сумели взять и в течение двух лет удерживать мощную крепость Азов — форпост Османской империи. Яростные попытки отборных войск турецкого султана отбить крепость разбивались о сопротивление немногочисленного казачьего гарнизона, но царь Алексей Михайлович не смог изыскать резервы для помощи защитникам Азова, и казаки вынуждены были покинуть город.

Таким образом, на начало XVIII века огромная территория Русского государства фактически была отрезана от морских берегов и возможности использования дешевых путей сообщения. Моря, омывавшие страну с севера и востока, несмотря на колоссальную протяженность береговой линии она не могла быть использована. Лишь территория южной Сибири могла быть использована для этих целей, но для этого требовался не один век. В XVII в. роль единственных морских ворот исполнял Архангельск, но он был опасен, скован льдами и далек от основных центров. Была также Астрахань, но она связывала страну со странами средней Азии.

Глава 2. Начало экспансии России (1690—1699 г.)

2.1.Первая война Петра с Турцией

Приоритетом деятельности Петра I в первые годы единовластия было продолжение войны с Османской империей и Крымом. Петр I решил вместо походов на Крым, предпринимавшихся в годы правления царевны Софьи, нанести удар по турецкой крепости Азов, расположенной при впадении реки Дон в Азовское море.

Первый Азовский поход, начавшийся весной 1695 года, окончился неудачно в сентябре того же года из-за отсутствия флота и неготовности русской армии действовать в отдалении от баз снабжения. Однако, уже осенью 1695 года началась подготовка к новому походу. В Воронеже развернулось строительство гребной русской флотилии. За короткое время была построена флотилия из разных судов во главе с 36-пушечным кораблём «Апостол Пётр». В мае 1696 года 40-тысячная русская армия под командованием генералиссимуса Шеина вновь осадила Азов, только на этот раз русская флотилия блокировала крепость с моря. Пётр I принимал участие в осаде в звании капитана на галере. Не дожидаясь штурма, 19 июля 1696 года крепость сдалась. Так был открыт первый выход России в южные моря.

Результатом Азовских походов стал захват крепости Азов, начало строительства порта Таганрог, возможность нападения на полуостров Крым с моря, что значительно обезопасило южные границы России. Однако получить выход к Чёрному морю через Керченский пролив Петру не удалось: он остался под контролем Османской империи. Сил для войны с Турцией, как и полноценного морского флота, у России пока не было.

Для финансирования строительства флота вводятся новые виды податей: землевладельцы были объединены в так называемые кумпанства по 10 тыс. дворов, каждое из которых на свои деньги должно было построить корабль. В это время проявляются первые признаки недовольства деятельностью Петра. Был раскрыт заговор Циклера, пытавшегося организовать стрелецкое восстание. Летом 1699 года первый большой русский корабль «Крепость» (46-пушечный) отвёз русского посла в Константинополь для переговоров о мире. Само существование такого корабля склонило султана к заключению мира в июле 1700 года, который оставил за Россией крепость Азов.

При строительстве флота и реорганизации армии Пётр был вынужден опираться на иностранных специалистов. Завершив Азовские походы, он решает отправить на обучение за границу молодых дворян, а вскоре и сам отправляется в первое путешествие по Европе

2.2.Великое посольство. 1697—1698

    Вскоре после возвращения в столицу в 1697 царь отправился с Великим посольством за границу. Он был первым русским монархом, появившимся за границей. Петр ехал инкогнито, в свите "великого посольства", под именем Петра Алексеевича Михайлова, урядника Преображенского полка. Цель поездки состояла в подтверждении древней дружбы и любви. Во главе посольства стояли генералы Франц Лефорт и Федор Алексеевич Головин. При них было 50 человек свиты. Москву и государство Петр оставил на руки Боярской думы. И вот через Ригу и Либаву посольство отправилось в Северную Германию. В Риге, принадлежавшей шведам, Петр получил ряд неприятных впечатлений и от населения (которое дорого продавало продукты русским), и от шведской администрации. Губернатор Риги (Дальберг) не допустил русских к осмотру укреплений города, и Петр посмотрел на это как на оскорбление. Зато в Курляндии прием был радушнее, а в Пруссии курфюрст Фридрих встретил русское посольство чрезвычайно приветливо. В Кенигсберге для Петра и послов дан был ряд праздников. Между весельем Петр серьезно занимался изучением артиллерии и получил от прусских специалистов диплом, признавший его за искусного огнестрельного художника. После некоторых экскурсий по Германии Петр отправился в Голландию. В Голландии Петр прежде всего направился в городок Саардам; там были знаменитые корабельные верфи. В Саардаме Петр принялся плотничать и кататься по морю. Далее Петр переехал в Амстердам, где он учился кораблестроению на Ост-Индской верфи. Потом следовали Англия, Австрия и, когда Петр собирался в Италию, из Москвы пришло известие о новом бунте стрельцов. Хотя скоро пришло донесение, что бунт подавлен, однако Петр поспешил домой. По дороге в Москву, проезжая через Польшу, Петр виделся с новым польским королем Августом II, встреча их была очень дружественная (Россия сильно поддерживала Августа при выборах на польский престол). Август предложил Петру союз против Швеции, и Петр, наученный неудачей своих антитурецких планов, не ответил таким отказом, как ответил ранее в Пруссии. Он в принципе согласился на союз. Так, за границу повез он мысль об изгнании из Европы, турок, а из-за границы привез мысль о борьбе со Швецией за Балтийское море.

Что же дало заграничное путешествие? Результаты его очень велики: во-первых, оно послужило для сближения Московского государства с Западной Европой, во-вторых, окончательно выработало личность и направление самого Петра. Для Петра путешествие было последним актом самообразования. Он желал получить сведения по судостроению, а получил сверх того массу впечатлений, массу знаний. Более года Петр пробыл за границей, и, осознав превосходство запада, он решился поднять свое государство путем реформ. По возвращению в Москву 25 августа 1968 года, Петр немедленно начинает реформы. Вначале он начинает с культурных новшеств, а потом чуть позднее проводит реформы государственного устройства. Более того, путешествие царя на Запад оживило отношения Москвы с Западом, усилило обмен людьми между Русью и Европой. За границей Пётр узнал действительные политические отношения держав, и вместо несбыточных мечтаний об изгнании турок в Азию выработал трезвый план борьбы со Швецией за Балтийское побережье.

Глава 3. Преобразования Петра в военном деле

3.1. Российская армия до Петра

Московское государство XVII века было в состоянии выставить в поле более 200 тысяч человек. Но эта громадная по тем временам армия была очень неоднородна по своему составу и обучению. В основном она состояла из ополчения служилых людей, которые жили на предоставленной им государством «для службы» земле. По призыву правительства они должны были идти в поход на конях и в вооружении, которое соответствовало по особой росписи количеству земли, дававшееся служилому человеку.

Ядро московского войска являлось собственно ополчением и совершенно не походило на регулярную армию. Это было наследственное войско. Сын служилого человека должен был стать с возрастом служилым человеком. Каждый воин шёл в поход и содержал себя в войске на свои собственные средства; никакой учебной выправки и однообразного вооружения у этого войска не было.

C XVII века служилые люди были поселены особенно густо в тех окраинах государства, которым в то время особенно угрожали враги — крымские татары и Речь Посполитая, то есть служилые люди жили больше по южной и западной границе государства. В XVII веке начинаются войны со Швецией, и особенное значение приобретает как раз менее густо населённая служилыми людьми северо-западная граница. Благодаря этому русское войско не могло достаточно быстро сосредоточиться здесь и потому часто терпело поражения.

Все эти недостатки в устройстве вооружённых сил московское правительство осознавало. Ещё в первые времена Московского государства в подмогу конному служилому ополчению правительство стало заводить отряды постоянно служившей и обучавшейся своему делу пехоты и артиллерии, это были полки стрельцов и отряды пушкарей и затинщиков. Устройство стрелецкого войска было, однако, таково, что и стрельцы, проживая в мирное время по своим слободам и занимаясь ремёслами и мелкой торговлей, больше походили на поселённое ополчение, чем на регулярное войско. К тому же обучение этого войска было поставлено очень слабо с военной точки зрения. При встречах с лучше обученными регулярными войсками шведов, русские, если не подавляли численностью, всегда должны были отступать.

Московское правительство уже со времён Василия III начало нанимать на службу целые отряды иноземной пехоты. Сначала эти отряды играли только роль почётного конвоя при государе, но со времён Смуты отряды наёмных служилых иноземцев начали входить в русское войско. Правительство царя Михаила в 1631 году, ожидая войны с Польшей, отправило в Швецию полковника Александра Лесли для найма 5000 солдат-пехотинцев.

Однако, как случилось в 1634 году в русско-польской войне под Смоленском, был возможен переход иностранных наёмников на сторону неприятеля. Поэтому было создано несколько пеших и конных полков в том чисел из беспоместных и малопоместных служилых людей, которые был обучены иностранными офицерами. К концу царствования Фёдора Алексеевича насчитывалось уже 63 полка такого войска численностью в 90 тысяч человек.

Вместе с устройством полков иноземного строя был намечено и изменение устройство армии Московского государства согласно «новым в деле ратном вымыслам», для чего при царе Фёдоре Алексеевиче была составлена в 1681 году комиссия из выборных от всех служилых чинов под председательством князя В. В. Голицына.

Введение войск иноземного строя изменило состав армии: она перестала быть сословной в своей основе. В солдатские полки нельзя было набирать одних только служилых людей — помещиков. От солдат требовалась постоянная служба и постоянное упражнение в военном деле, их нельзя было отпускать домой в мирное время и созывать только в военное. Поэтому солдат в иноземные полки стали набирать тем же способом, как впоследствии рекрутов.

3.2. Преобразования Петра в военном деле

Таким образом, Пётр от своих предшественников унаследовал армию, если и не удовлетворяющую всем требованиям тогдашней военной науки, то уже приспособленную для дальнейшего переустройства ввиду новых требований.

В своих «потешных» сёлах Пётр устроил два полка — Преображенский и Семёновский — полностью по иноземному образцу. К 1692 году эти полки были окончательно сформированы и обучены. Во главе Преображенского стоял полковник Юрий фон Менгден, а полковником Семёновского был назначен Иван Чамберс, «родом москвич шкотской породы».

По образцу этих полков стали формироваться и другие, и уже в первом Азовском походе участвовали четыре регулярных полка — Преображенский, Семёновский, Лефортовский и преобразованный Бутырский полк.

Готовясь к войне со Швецией, Пётр велел в 1699 году произвести общий рекрутский набор и начать обучение новобранцев по образцу, заведённому у преображенцев и семёновцев. Этот первый рекрутский набор дал 25 пехотных полков и 2 кавалерийских — драгунских. Вся эта армия, состоявшая из 33 полков численностью 35-40 тысяч человек, была разделена на три корпуса, или «генеральства»: Автоному Головина, Адама Вейде и князя Аникиту Репнина. Каждому из этих командиров были даны: одному — Бутырский, другому — Лефортовский полки и по девяти новых полков, так что каждое генеральство заключало в себя по десять полков, или общей численностью от 10 до 12 тысяч человек.

За время Северной войны 1700—1721 годов была создана новая русская армия, построенная на рекрутской повинности. Эта армия с той поры стала постоянной и регулярной, и в ней без различия сословия обязаны были служить все люди русского государства (кроме жителей части национальных окраин). Одновременно с созданием самой армии вырабатывалось и управление этой военной силой страны, создавались учреждения, ведавшие хозяйством войска, боевой подготовкой солдат и офицеров, обмундированием и снаряжением. К концу царствования Петра эти функции были переданы Военной коллегии с подчинёнными ей ведомствами, во главе которых стояли: генерал-провиантмейстер, генерал-комиссар (главный военный судья), генерал-фельдцейхмейстер (начальник артиллерии, инженеров и сапёрной части) и генералитет (генеральный штаб).

3.2.1. Артиллерия

Кавалерию при Петре составляли драгунские полки; артиллерия петровских времён состояла из 12-, 8-, 6- и 3-фунтовых орудий (фунт равен чугунному ядру с диаметром в 2 английских дюйма (5,08 см); весовой фунт превышается при этом в 20 золотников (85,32 кг), однопудовых и полупудовых гаубиц, пудовых и 6-пудовых мортир (пуд равен 16,38 кг). Это была неудобная для транспортировки артиллерия: 12-фунтовая пушка, например, весила с лафетом и передком 150 пудов, везли её 15 лошадей. Трёхфунтовые орудия составляли полковую артиллерию; сначала таких пушек полагалось две на батальон, а с 1723 года ограничивались двумя на полк. Эти полковые пушки весили около 28 пудов (459 кг). Дальнобойность орудий тех времён была очень незначительная — около 150 сажен (320 м) в среднем — и зависела от калибра орудия.

Из пушкарей и гранатчиков прежних времён Пётр приказал сформировать в 1700 году особый артиллерийский полк, для подготовки же артиллеристов был учреждены школы: инженерная и навигационная в Москве и инженерная в Санкт-Петербурге. Оружейные заводы на Охте и в Туле, организованные Петром, производили для армии артиллерию и ружья.

3.2.2. Гарнизонные войска

Гарнизонные войска в русской императорской армии предназначались для несения гарнизонной службы в городах и крепостях в военное время. Созданы Петром I в 1702 году из городовых стрельцов, солдат, рейтаров и других. В 1720 году гарнизонные войска состояли из 80-ти пехотных и 4-х драгунских полков. Во 2-й половине XIX века преобразованы в местные войска (гарнизонная артиллерия — в крепостную артиллерию).

3.2.3. Содержание армии

К концу царствования Петра регулярная армия насчитывала в своих рядах более 200 тысяч солдат всех родов войск и свыше 100 тысяч нерегулярной казачьей конницы и калмыцкой кавалерии. Для 13 млн населения петровской России это было тяжёлое бремя — содержать и кормить такое многочисленное войско. По смете, составленной в 1710 году, на содержание полевой армии, гарнизонов и флота, на артиллерию и другие военные расходы шло немногим более трёх миллионов рублей, тогда как на остальные нужды казна тратила только 800 тысяч с небольшим: войско поглощало 78 % всего бюджета расходов.

Для разрешения вопроса финансирования армии Пётр велел указом от 26 ноября 1718 года сосчитать количество податного населения России, всем землевладельцам, светским и церковным, было приказано дать точные сведения, сколько у них по деревням живёт душ мужского пола, включая стариков и младенцев. Сведения потом проверили особые ревизоры. Затем точно определили количество солдат в армии и вычислили, по сколько душ, насчитанных по переписи, приходится на каждого солдата. Затем вычислили, сколько стоит в год полное содержание солдата. Тогда стало ясно, каким налогом следует обложить каждую платящую подати душу, чтобы покрыть все расходы по содержанию армии. По этому расчёту на каждую податную душу пришлось: 74 копейки на владельческих (крепостных) крестьян, 1 рубль 14 копеек на государственных крестьян и однодворцев; 1 рубль 20 копеек на мещан.

Указами 10 января и 5 февраля 1722 года Пётр изложил Сенату и самый способ прокормления и содержания армии, предлагал произвести «раскладку войска на землю». Полки военные и пешие должны были содержать их. В новозавоёванных областях — Ингрии, Карелии, Лифляндии и Эстляндии — не было произведено переписи, и сюда должны были назначаться на постой полки, прокорм которых был возложен на отдельные провинции, не нуждавшиеся в постоянной военной охране.

В Военной коллегии составили роспись полков по местностям, а для самого расквартирования командировали 5 генералов, 1 бригадира и 4 полковников — по одному в каждую губернию. Получив от Сената для раскладки, и из Военной коллегии — список полков, которые в данной местности предстояло расположить, посланный штаб-офицер, прибыв в свой округ, должен был созвать местное дворянство, объявив ему правила раскладки и пригласить к содействию раскладчикам. Полки размещались так: на каждую роту отводился сельский округ с таким количеством населения, чтобы на каждого пехотинца приходилось 35 душ, а на конного — 50 душ мужского населения. Инструкция предписывала раскладчику настаивать на расселении полков особыми слободами, чтобы не расставлять их по крестьянским дворам и тем не вызвать ссоры крестьян по крестьянским дворам и тем не вызывать ссоры крестьян с постоялыми. С этой целью раскладчики должны были уговаривать дворян построить избы, по одной для каждого унтер-офицера и по одной для каждых двух солдат. Каждая слобода должна была вместить в себе не менее капральства и находиться в таком расстоянии от другой, чтобы конная рота была размещена на протяжении не далее 10 вёрст, а пешая — не далее 5 вёрст, конный полк — на протяжении 100, а пеший — 50 вёрст. В середине ротного округа предписывалось дворянству построить ротный двор с двумя избами для обер-офицеров роты и с одной для низших служителей; в центре расположения полка дворяне обязывались выстроить двор для полкового штаба с 8 избами, госпиталем и сараем.

Расположив роту, раскладчик передавал ротному командиру список деревень, по которым рота размещена, с обозначением числа дворов и занесённого в перечень количества душ в каждой; другой такой же список раскладчик вручал помещикам тех деревень. Точно так же он составлял список селений, по которым размещался целый полк, и передавал его полковому командиру. Дворяне каждой провинции должны были сообща заботиться о содержании размещённых в их местности полков и для этого избрать из своей среды особого комиссара, на которого и возлагалось заботиться о своевременном сборе денег на содержание полков, поселённых в данной местности, и вообще быть ответственным перед дворянством приказчиком и посредником сословия в сношениях с военной властью. С 1723 года этим выборным земским комиссарам предоставляется исключительное право сбора подушной подати и недоимок.

Полк, поселённый на данной местности, не только жил за счёт населения, содержавшего его, но и должен был, по замыслу Петра, сделаться орудием местного управления: кроме строевых учений на полк возлагалось множество чисто полицейских обязанностей. Полковник с офицерами обязаны были преследовать воров и разбойников в своём дистрикте, то есть месте расположения полка, удерживать крестьян своего округа от побегов, ловить бежавших, наблюдать за беглыми, приходящими в дистрикт со стороны, искоренять корчемство и контрабанду, помогать лесным надсмотрщикам в преследовании незаконных лесных вырубок, посылать с чиновниками, которые командируются в провинции от воевод, своих людей, чтобы эти люди не позволяли чиновникам разорять уездным обывателей, а чиновникам помогали справляться со своевольством обывателей.

По инструкции, полковое начальство должно было сельское население уезда «от всяких налогов и обид охранять». В. О. Ключевский пишет по этому поводу:

На деле это начальство, даже помимо своей воли, само ложилось тяжёлым налогом и обидой на местное население и не только на крестьян, но и на землевладельцев. Офицерам и солдатам воспрещено было вмешиваться в хозяйственные распоряжения помещиков и в крестьянские работы, на пастьба полковых лошадей и домашнего офицерского и солдатского скота на общих выгонах, где пасли свой скот и землевладельцы и крестьяне, право военного начальства требовать в известных случаях людей для полковых работ и подводов для полковых посылок и, наконец, право общего надзора за порядком и безопасностью в полковом округе — всё это должно было создавать постоянные недоразумения у военного начальства с обывателями.

Обязанное следить за плательщиками подушной подати, кормящей полк, полковое начальство производило этот надзор самым неудобным для обывателя способом: крестьянин, если хотел уйти на работу в другой дистрикт, должен был получить отпускное письмо от землевладельца или приходского священника. С этим письмом он шёл на полковой двор, где это отпускное письмо регистрировал в книге земский комиссар. Вместо письма крестьянину выдавался особый билет за подписью и печатью полковника.

Предположенные отдельные солдатские слободы нигде выстроены не были, а начатые не были закончены, и солдаты размещались по обывательским дворам. В одном указе 1727 года, вводившем некоторые изменения в сборе подушной подати, правительство само признало весь вред от такого размещения солдат, оно признало, что «бедные российские крестьяне разоряются и бегают не только от хлебного недорода и подушной подати, но и от несогласия у офицеров с земскими правителями, а у солдат с мужиками». Драки у солдат с мужиками были постоянные.

Наиболее тяжёлым бремя военного постоя становилось в периоды сбора подушной подати, которую собирали земские комиссары с прикомандированными к ним «для аншталту», то есть для порядка, военными командами с офицером во главе. Подать вносилась обыкновенно по третям, и три раза в год земские комиссары с воинскими людьми объезжали сёла и деревни, производя сборы, взимая штрафы с неплательщиков, распродавая добро неимущих, кормясь за счёт местного населения. «Каждый объезд продолжался два месяца: шесть месяцев в году сёла и деревни жили в паническом страхе под гнётом или в ожидании вооружённых сборщиков. Мужикам бедным страшен один въезд и проезд офицеров и солдат, комиссаров и прочих командиров; крестьянских пожитков в платеже податей недостаёт, и крестьяне не только скот и пожитки продают, но и детей закладывают, а иные и врознь бегут; командиры, часто пременяемые, такого разорения не чувствуют; никто из них ни о чём больше не думает, как только о том, чтобы взять у крестьянина последнее в подать и этим выслуживаться», — гласит мнение Меншикова и других высоких чинов, представленное в Верховный Тайный Совет в 1726 году. Сенат в 1725 году указывал, что «платежом подушных денег земские комиссары и офицеры так притесняют, что крестьяне не только пожитки и скот распродавать принуждены, но многие и в земле посеянный хлеб за бесценок отдают и оттого необходимо принуждены бегать за чужие границы».

Бегство крестьян достигло огромных размеров: в Казанской губернии в местности расселения одного пехотного полка менее чем через два года такого военно-финансового хозяйствования полк не досчитывал в своём дистрикте 13 тысяч душ, что составляло больше половины ревизских душ, обязанных их содержать.

3.2.4. Производство в чины и обучение

Производство в чины в петровской армии происходило в порядке строгой постепенности. Каждая новая вакансия замещалась по выбору офицеров полка; в чин до капитана утверждал командир «генеральства», то есть корпуса — генерал-аншеф, а до полковника — фельдмаршал. Патенты на все чины до 1724 года выдавались за подписью самого государя. Производство в полковничьи и генеральские чины зависело от государя. Чтобы родовые связи, покровительство, приязнь и дружба не проводили в среду офицерства людей, не знакомых с военным делом, Пётр указом 1714 года постановил: «Так как многие производят сродников своих и друзей в офицеры из молодых, которые с фундамента солдатского дела не знают, ибо не служили в низких чинах, а некоторые служили только для вида по нескольку недель или месяцев, поэтому таким требуется ведомость, сколько таких чинов есть с 1709 года, а впредь сказать указ, чтоб и дворянских пород и иных со стороны отнюдь не писать, которые не служили солдатами в гвардии». Списки производимых в чины лиц Пётр часто просматривал сам.