Российское и западное понимание социальной справедливости

МИНИСТЕРСТВО  ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

МОСКОВСКИЙ  УНИВЕРСИТЕТ МВД  РОССИИ

 

Брянский  филиал

 
 
 

Кафедра гуманитарных дисциплин

 
 

Дисциплина  «Социология»

 

РЕФЕРАТ

Тема  «Российское и  западное понимание социальной справедливости»

 
 
 

                                            Выполнил: курсант 21 взвода

                                            Аксентьева А. А.

                                            Проверил:

                                            Преподаватель кафедры

                                                        Полковник милиции

                                           Петрова Н.Г.

 
 
 
 
 
 
 
 

Брянск 2011

Содержание

 

Введение…………………………………………………………………..3

1. Студенты  о справедливости в сфере распределения………………..4

2. Западные  трактовки социальной справедливости…………………...9

3. Социальная  справедливость: генезис идей…………………………..15

4. Социальная  справедливость и право. Основы  взаимодействия…….19

Заключение………………………………………………………………..24

Список  литературы……………………………………………………….25

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

 

       Справедливость - одна из тех «вечных» тем философии, к которым обращаются поколения  мыслителей, начиная с эпохи античности и заканчивая XXI в. - веком высоких технологий, глобализирующегося социума, общества «поздней современности». Каждый человек, как и каждое поколение людей, вновь и вновь решает эту проблему для себя, пытаясь ее переосмыслить и понять. Понимание это приобретает различные формы выражения: от предельно абстрактных до конкретных и специфических. А феномен, им отражаемый, имеет далеко не единственные формы проявления, представленные в различных культурах и на различных этапах развития социума. Такая «вечность» темы во многом и оправдывает ее непреходящую актуальность. Справедливость выступает в качестве феномена, интерес к которому никогда не угасал. Уже в трудах классиков древности и Нового времени были заложены 1еорегичсские и методологические основы изучения справедливости: Платона, Аристотеля, Т. Гоббса, Д. Локка, Ж.-Ж. Руссо, И. Канта. В дореволюционной России идеи справедливости нашли отражение в трудах Н. А. Бердяева, И. А. Ильина, В. С. Соловьева, Б. Н. Чичерина, и других ученых.

       Немаловажную  роль сыграли труды отечественных  ученых при рассмотрении справедливости в контексте анализа социальной структуры и социальной политики. В. В. Козловский и В. Г. Федотова ставят вопрос о взаимной ответственности человека и общества как важном требовании справедливости. В. Е. Давидович выводит образ справедливости как идеала, программной цели и принципа повседневной жизни. Справедливость как нравственный идеал исследована Е. Л. Дубко и А. В. Титовым.

       Проблема  справедливости в психологическом  и биологическом аспекте, вероятно, является наиболее дискуссионной. Здесь стоит упомянуть работы Л. С. Выготского, В. П. Эфроимсона и М. Хаузера.

1. Студенты о справедливости в сфере распределения

 

       Рассмотрим  характерные для отечественной  культуры представления молодых  людей (студентов) о нормах распределительной  справедливости применительно к разным типам ситуаций. Выбор сферы распределения обусловлен тем, что проблематика справедливости именно в этой сфере традиционно является актуальной для российского обществоведения. Е.О. Голынчик дала  определение в терминах идеи баланса: «характеристика исхода ситуации, представляющего собой состояние баланса, равновесия, которое достигается посредством соблюдения общепринятых норм, принципа равенства прав и возможностей, а также нейтрализации субъективности лица или лиц, принимающих решение, определяющее исход данной ситуации». ¹

       В  исследовании использовалась методика, построенная по принципу так называемых решеток Дж. Келли. Она представляла собой матрицу, в столбцах которой были размещены 16 ситуаций распределения (их описание давалось в письменной инструкции). В 16 строках матрицы указывались принципы, которым может следовать человек, определяя свой подход к справедливому, по его мнению, решению тех или иных ситуаций. Задача респондентов состояла в том, чтобы для каждой ситуации определить несколько приемлемых принципов.

       Ситуации  предполагали распределение денег, льгот, затрат и др. в разных масштабах. Они были заранее, на основе теоретических соображений, сгруппированы по трем основаниям. Во-первых, по источнику распределяемых ресурсов было предложено одинаковое количество ситуаций официального ролевого распределения и неофициального бытового. Кроме того, в 2 ситуациях распределяемые ресурсы имели случайное происхождение. Во-вторых, в половине ситуаций респондент мог распределять, но не мог ничего получить сам , в других он мог быть одним из поручителей. В-третьих, половина описаний подразумевала наличие вклада участников ситуации в образование распределяемых ресурсов, либо вклада, который мог бы учитываться при распределении , а в других описаниях личный вклад отсутствовал. Заметим, что первое и третье основания классификации не позволяли провести жесткого разделения ситуаций и оставляли возможности для разного их толкования. Респонденты не ставились в известность о группировке ситуаций, а их описания размещались в инструкции в случайном порядке. В них содержались формулировки, соответствующие принципам: баланса (распределение должно соответствовать внесенному вкладу»), равенства, предпочтения собственного «Я», ухода от ответственности и др. При работе с матрицей студенты указывали те принципы, на которые лично они опирались бы в гипотетических ситуациях . ²

       В исследовании 2006 г. приняло участие 212 студентов дневных отделений различных высших (в том числе коммерческих) и средних специальных учебных заведений г. Казани в возрасте от 16 до 24 лет. Выборка была выполнена с учетом по половой и этнической принадлежности (русские и татары). Ее особенность заключалась в том, что студенты вузов представляли преимущественно гуманитарные специальности (по этой причине среди них было больше девушек) и были несколько старше. Студенты ссузов обучались по экономическим и техническим специальностям.

       Рассмотрим  результаты исследования. При анализе полученных материалов, в первую очередь, составлялась матрица суммарных частот выбора отдельных принципов по каждой ситуации в отдельности и по всем вместе. Далее эта матрица подвергалась корреляционному и факторному анализам как по столбцам (ситуации), так и по строкам (принципы). В завершение осуществлялась: 1) группировка ситуаций по различным типам, 2) определение частот выбора принципов по этим типам и 3) выявление статистически достоверных различий между частотами.

       Корреляционный  анализ (коррелировались частоты  выбора всех

       принципов по каждой ситуации) не смог разделить ситуации на типы. ситуаций образовали взаимосвязанное ядро. Наибольшее число корреляционных связей среди них имеет ситуация: «Группа студентов собирает деньги на подарки детям-сиротам. У каждого – свои финансовые возможности. Какое решение, по - Вашему мнению, было бы наиболее справедливым?» Она была отнесена к бытовым ситуациям, к ситуациям с вкладом и к ситуациям, в которых распределяющий ничего не получает (в данном случае он ничего не тратил). ³

       Так же рассмотрим двух- трех-, четырех- и пятифакторные модели.

       Суммарные факторные веса в них равнялись  соответственно 63,4%, 75,3%, 83,2% и 90,4%. Поскольку в моделях с 4 и 5 факторами половина и более ситуаций попадали в два и даже три фактора одновременно, а в моделях с меньшим числом факторов таких наложений было, во-первых, одинаковое количество, а во-вторых, вдвое меньше, постольку мы посчитали наиболее информативной трехфакторную модель. В ней две ситуации распределения случайно возникшего ресурса образовали отдельный фактор (факторный вес – 12,9%). В другом факторе (33,7%) преобладали ситуации с четко указанным или предполагаемым вкладом участников (4 ситуации с наивысшими факторными нагрузками, в том числе ведущая среди них: «Вам поручено распределить именные стипендии, и любое Ваше решение будет исполнено»). Другой фактор (28,7%) образовали ситуации с неявным вкладом или с его отсутствием (4 ситуации с наивысшими факторными нагрузками, и ведущая среди них «Семья имеет деньги, которые может потратить на летний отдых. Все хотят провести отдых отдельно. Какое решение будет лучшим?»). Два этих фактора отличаются также тем, что в первом из них преобладают ситуации ролевого взаимодействия, а во втором – неформальные (распределение в семье, в группе друзей и др.). Таким образом, можно предположить, что на выбор принципов распределения влияют, прежде всего: а) наличие или отсутствие конкретного вклада в создание распределяемых ресурсов у тех, кто является предполагаемым получателем; б) источники и масштабы распределяемых ресурсов: в этом смысле отличаются ситуации распределения случайных ресурсов, бытовые ситуации распределения в сравнительно небольших группах людей и широкие социальные ситуации, в которых, так или иначе, распределяются денежные средства. Ситуации, в которых «Я» присутствует только в качестве распределяющего лица, и ситуации, в которых «Я» является также и получателем, при корреляционном и факторном анализах не выделяются в отдельные группы. Однако мы полагаем, что роль параметра «свой («Я») – чужой» проявится при анализе частоты выбора принципов распределения по

 разным типам ситуаций. ⁴Ситуации распределения ресурсов, имеющих случайное происхождение; ты. Самый популярный из них – «так, чтобы все остались довольны» – был упомянут 738 раз (21,8% от максимально возможного). На втором и третьем местах два принципа: «по способностям» (619 упоминаний, что составляет 18,2%) и «всем поровну « (589 или 17,4%). Четвертый по частоте упоминаний – «согласно общим заслугам (стаж, опыт и т.д.)», называвшийся 518 раз (15,3%). Примечательно: ни один из названных не относится прямо к так называемому «принципу баланса», который устанавливает прямую связь между вкладом и вознаграждением. В какой-то

степени с ним связаны распределение  по способностям (предполагаемый, вероятный вклад в будущем) и распределение по общим заслугам суммарный прошлый вклад). В то же время, среди лидеров находится четко выраженный уравнительный принцип. Реже всего выбирается принцип «себе меньше, другим поровну»; сравнительно невысока также абсолютная частота выбора таких принципов, как «в зависимости от последующей полезности того или иного человека», «в зависимости от своего настроения», «желательно переложить решение на других». Эти данные достаточно показательны, но не будем торопиться с выводами, так как в описаниях многих ситуаций присутствовали ограничения для использования некоторых принципов. Например, принцип»все себе» невозможно использовать в ситуациях, в которых субъект ничего не получает сам, а такой, как «в соответствии с вкладом в конечный результат», и некоторые другие – не годятся в ситуациях, в которых вклад заведомо отсутствует или не поддается определению. Принцип «нужно распределять по закону» нельзя применить в бытовых ситуациях, вообще не подлежащих правовому регулированию. С другой стороны, принципы «так, чтобы все остались довольны», «в зависимости от своего настроения», «по потребностям» и некоторые другие могли применяться практически во всех ситуациях.

В первом случае распределение, по мнению студентов, должно осуществляться: по способностям и согласно общим заслугам. Во втором случае резко повышается значение принципов: в зависимости от личного отношения и в зависимости от своего настроения, ⁵так как в ситуациях официального распределения человек, принимающий решение, так или иначе, испытывает сильное давление со стороны социальных норм и традиций. А они требуют, чтобы в одних случаях учитывались только вклад и заслуги, в других – соблюдался принцип равенства, в третьих – преимущество получали наиболее беззащитные. Тот, кто распределяет, не имеет права быть субъективным. В ситуациях с четко выраженным вкладом участников перед распределяющим имеются достаточно жесткие и очевидные критерии, игнорировать которые ему затруднительно опять-таки из-за вполне вероятного внешнего давления. ⁶

       2. Западные трактовки социальной справедливости

 

       В статье рассматриваются основные научные  подходы, концепции и идеи социальной справедливости, прежде всего, в западной политологии.

       Среди ценностей значительное место занимает социальная справедливость, то есть понимание того, что есть благо для общества, к чему надо стремиться, какова в этом роль государства, насколько соблюдены право, соотношения его и гражданского общества. В процессе выработки и принятия тех или иных законов в большинстве европейских стран определяется, какой общественный резонанс вызовет то или иное действие властей в социальной сфере, или насколько законы, права соотносятся с реалиями социальной справедливости, поскольку от этого во многом зависят не только общественно-политическая стабильность, но и экономическая эффективность. При практическом воплощении этих идей опираются на классические основы формальной и содержательной (субстанциональной) справедливости, согласно которым социальная несправедливость может корениться не только в фундаментальных принципах, но и в том, как они воплощаются в жизнь, а «они могут применяться неверно и непоследовательно. В этом случае несправедливость является не результатом принципов самих по себе, а результатом их плохого применения».

       Один  из путей достижения социальной справедливости в современном обществе был предложен Дж. Роулсом, на труды которого стоит обратить особое внимание ввиду их эвристической значимости и внимания к ним со стороны научной общественности, политиков, практиков. Роулс вполне успешно сумел соединить субстантивную и формальную теории справедливости: задачей субстантивной теории, по его мысли, является установление содержательных принципов общей справедливости, определяющих по существу требования участников общественного договора так, чтобы регулировать социальные интересы на основе распределения прав и обязанностей, выгод и издержек социальной кооперации. В первоначальной стадии общественного договора люди, по мысли автора, условливаются о содержании принципов справедливости и правилах первенства или приоритета этих принципов, «Все первичные, общественные блага - свобода и возможности, доходи богатство, а также условия самоуважения - должны быть распределены поровну, если только неравное распределение каких-то или всех данных благ не служит благу наименее преуспевающейчасти общества». Первый из принципов соотносится с реализацией основных прав и свобод граждан (политических и пр., причем «граждане справедливого общества должны обладать одинаковыми основными правами»; второй - с распределением доходов, богатств, а также с общественными институтами, обеспечивающими его. Честное равенство возможностей подразумевает не только политическое равенство, но и социальное, что означает, что правительство обязано предоставлять возможности: для образования детей из малообеспеченных семей; реальный конкурс на рабочие места и должности; более того, Дж. Роулс призывает нейтрализовать социальные неравенства путем перераспределения благ превентивно, для чего и предлагает свой «принцип различия».⁷ Надо сказать, что Роулс обосновывает принципы справедливости, исходя из норм справедливости в широком смысле или «реальной справедливости», как он ее называет, выступающей основой общественных договоров. А последние подразумевают установление надлежащих форм правления, соответствующего законодательства, а в случае необходимости - изменения общественного устройства. В частности, предполагается равный доступ к образованию и культуре путем субсидирования общественного образования, что обеспечивает неформальное равенство шансов, гарантирует всем социальный минимум. Понятно, что на основе такого подхода можно ожидать общественного консенсуса и социальной стабильности.

       В работе Дж. Роулса «Политический либерализм», где автор счел необходимым уточнить дефиницию справедливости, рассматривая ее в реальных условиях современного общества сквозь призму политики ввиду существенного разделения людей по идейным, религиозным и моральным воззрениям. Автор утверждал, что общей основой для создания реального справедливого демократического общества по-прежнему остается «справедливость как честность», но не в виде философской, а в виде политической доктрины. Именно такое основание политического сообщества позволяло преодолеть противоречие, связанное с плюрализмом индивидуальных или групповых доктрин и взглядов, и стать стабильным. Главной политической ценностью современного либерального общества, по мысли Роулса, выступает общая справедливость, или справедливость базовых общественных институтов, стремящаяся к консенсусу. Весьма примечательно замечание автора, вполне соотносимое с современным российским обществом, о том, что «точно так же люди неразумны, если они планируют участие в кооперативных схемах, однако не собираются соблюдать и даже предлагать, за исключением представительских целей, никаких общих принципов и стандартов для определения честных условий сотрудничества. Они готовы нарушать эти условия, если потребуют того их интересы». Такая концепция справедливости присуща, как верно отмечают некоторые исследователи, обществу «развитого либерализма», тем странам, где сложилась прочная либерально- демократическая культура с развитым публичным разумом. Другими словами, это страны, где воплотилась идея Л. Дюги о «социальной солидарности» как высшем принципе общественной и государственной организации, о частной собственности, которая не есть субъективное право в духе Кодекса Наполеона, а, скорее, обязывающая «социальная функция», откуда и пошла ныне известная конституционная формула «собственность обязывает».⁸ Специфические варианты современного капитализма предлагают «различные режимы благополучия», но они во многом схожи, а именно, в понимании необходимости и важности государственного регулирования в социальной сфере, в осознании того, что «социальная справедливость и социальное выравнивание могут пойти на пользу. И это со всей очевидностью показывает, насколько наша страна далека от справедливого государства и общества. Несмотря на риторику в отношении целей построения социального и демократического государства, РФ до этого еще очень далеко. Попутно же можно напомнить вывод современного американского исследователя Ф. Закария в его книге «Будущее свободы» о том, что «бедность ведет к свертыванию демократии», поскольку если ВВП на душу населения составляет в какой-либо стране уровень ниже 3 тыс. долл., то демократия умирает, человеку будет не до свобод в такой ситуации. Можно добавить, что в отличие от «свободы» проблема «справедливости» востребована всегда и в любых условиях, даже можно добавить, особенно в условиях неблагополучных, при поляризации по доходам. Поэтому вопрос социальной справедливости в России имеет особую остроту экономическому развитию и не являются чисто затратным фактором, и, наоборот, экономическое развитие должно идти на пользу социальному выравниванию». Отметим, в том числе и в плане нивелирования региональных различий, что это особенно характерно для федеративных государств. Распределительные механизмы наполняют реальным содержанием социальные взаимоотношения в обществе, придавая понятию «социальная справедливость» вполне конкретный смысл. Тем более, что уже упоминавшийся Евросоюз признал, что цель социальной сплоченности в определенных обстоятельствах «превалирует над реализацией идеи эффективного внутреннего рынка ЕС». Фундаментальные же споры в политике вряд ли когда-либо прекратятся, поскольку развитие общества всегда порождает определенные противоречия, что и демонстрируют дебаты в ЕС по той же социальной политике, стремящиеся найти «золотую середину» между социальной стабильностью, основанной на социальной справедливости в ее нынешнем понимании, и экономической целесообразностью. Кстати, Евросоюзу уже удалось достичь некоторых результатов в выработке единых подходов к социальному государству. Так, на Барселонском заседании ЕС в марте 2002 г. в резолюции 22 была достигнута договоренность о следующей формулировке: «Европейская социальная модель опирается на хорошие экономические достижения, высокий уровень социальной защищенности, высокий уровень образования и

социальный диалог».⁹

       Вывод ведущего исследователя Лондонского университета С. Гриера, что имеются области человеческой деятельности (например, в здравоохранении), в которых рыночные механизмы не работают, они должны регулироваться государством. Более того, «европейская модель не только позволяет сохранить солидарность, социальную справедливость в сочетании с передовым капитализмом - эти модели дают возможность развивать общество на капиталистических рельсах, и с точки зрения экономического роста, процветания и мощи» . Так что за социальной справедливостью многие видят немалое будущее. И здесь свой выбор социально-экономического развития европейцы сделали. Он опирался во многом на «глубоко укоренившемся чувстве общего наследия и национального предназначения , они ощущают себя носителями общих культур; сила и выживание каждой из этих культур в определенной степени зависят от тех жертв на общий алтарь, которые приносят наиболее благополучные соотечественники». Именно по этой причине в европейских странах относительно невелики различия в распределении доходов, хотя и там «глобальное разделение труда уже начинает вбивать клин между бедными и богатыми, проверяя на прочность общее стремление к экономическому равенству»

       Однако  в нашей стране эта поляризация  населения по доходам, которая приняла  угрожающий характер и продолжает увеличиваться, несмотря на заверения правительства об экономической стабилизации и даже росте, не вызывает той обеспокоенности со стороны власти, что заслуживает.

       Именно  поэтому в богатейшей России большинство  граждан составляют бедные. Причем мы можем говорить о стагнирующей бедности, о чем немало пишут в последние годы российские исследователи. Но те меры, что предпринимаются государством в последнее время, не решают проблемы и носят, скорее, декоративный характер. Действительно, прибавка 10% к стипендиям, например, сразу же съедается инфляцией6, а средняя пенсия в РФ (даже в условиях благоприятной конъюнктуры на рынке) не превышала прожиточного минимума. И в 2009 г. на уровне в 5145 руб., по словам депутата ГД РФ О. Дмитриевой, она не сможет его превысить с учетом роста тарифов на газ, электроэнергию, ЖКХ в среднем на 20 - 25% [23, с. 20]. И в этих условиях говорить о какой-то социальной справедливости невозможно; речь идет об очевидной «социальной несправедливости». На этом фоне вызывает, с одной стороны, удивление, а с другой - определенное понимание,

почему  некоторые российские исследователи  посчитали ныне изжитым принцип  социальной справедливости, предложив взамен «новый концепт - социального гуманизма». В частности, как пишут авторы, принцип социального гуманизма не только помогает урегулировать конфликты интересов и дает «инструмент настройки в обществе гармонии разных групп,

государства и групп, но и отводит от искушений  социальных утопий - типа достижения некой абсолютной справедливости». Однако, как уже было отмечено, в той же Европе ни о каких абстракциях речи не идет, все вполне прагматично, что не умаляет важности теоретических разработок, хотя многие из иих уделяют большое внимание прикладным аспектам. ¹⁰

 

       3. Социальная справедливость: генезис идей

 

       Понятие «справедливость» - одно из наиболее трудно определяемых, несмотря на то, что за справедливость пролито не меньше крови, чем за землю и золото. Трудность заключается в том, что понятие справедливость охватывает как абстрактную нравственную идею, так и реальное отношение, играющее огромную роль в управлении людьми, определяющее, что такое «хорошо» и что такое «плохо» во всей структуре стимулирования - наград и наказаний. Абстрактная идея родилась в духовной религиозно-нравственной сфере и в ней же реализуется, но при этом отбрасывает свой свет на повседневную материальную жизнь общества, где она становится фактором интеграции общества, без которой невозможно обеспечить его выживание. В зависимости от социально-экономического устройства, соотношения сил классов и политических группировок, политической культуры элиты, от ее политического опыта и воли, в государстве могут доминировать концепции социальной справедливости, различающиеся в очень широком диапазоне.¹¹ Но это не означает, что приемлема любая концепция справедливости. Предпочтительна концепция социальной справедливости, обеспечивающая консенсус различных слоев населения, в целом, не вызывающая серьезных возражений, а тем более возмущения сколько-нибудь влиятельных групп, а также широкого распространения среди населения чувства зависти. Концепция справедливости, утверждающая, что крайняя поляризация общества и сосуществование беспросветной нищеты с предельно расточительным богатством справедливы, ибо именно представители группы богатых создают основную часть богатства общества, участвуя в процессе производства своей предприимчивостью и капиталом, в конечном счете, контрпродуктивна и для них самих, создавая возможность социальных революций, сметающих все сложившиеся порядки и устанавливающие их социальные силы. Кроме того, эта концепция способствует дезинтеграции общества. Как писал Платон: «в государстве, где существуют очень богатые и очень бедные, это фактически два государства». Такая структура способствует снижению до опасного уровня вертикальной мобильности общества и тем самым загниванию его элиты, формирующейся из богатейших слоев. ¹²

       В нашем понимании справедливость - это основополагающий принцип жизни  общества, зиждущийся на традиции и  играющий роль одного из главных интегрирующих  элементов общества. Пока существует справедливость, солдат идет сражаться за Родину, испытывая чувство принадлежности к ней; в деловом мире, в основном, царит взаимное доверие; защищены старики, дети, женщины; низшие социальные группы принимают руководство элиты - иными словами, в обществе существует «контракт доверия». Этот контракт постоянно нарушается - в особенности в отношении бедных. Более последовательно он соблюдается в отношении крупных социальных групп, имеющих экономическую и политическую силу отстаивать справедливость. В целом, в жизнеспособном обществе существует некоторая равновесная траектория справедливости. В отличии от обычного права, «социальная справедливость» как категория морали касается и внеправовых вопросов, но в отличии от последней относится в основном к взаимодействию в области социально-политических и экономических отношений больших социальных групп. ¹³

       Рассмотрим основные теории социальной справедливости в западной исследовательской традиции, истоки и главные направления современных разработок этого духовно-практического феномена. В центре внимания анализ ее как одного из важнейших факторов функционирования социально-экономической реальности, а также более широкий спектр формирования и функционирования.

       Все современные западные теории, как  правило, изучают справедливость по отношению к отдельно взятому индивидууму. Одна из них - теория утилитаризма, получившая многовариантное развитие. В данном случае мы имеем в виду классический утилитаризм, что позволяет лучше понять его принципы.

       Родоначальником утилитаризма является И. Бентам. Другие крупные представители утилитаризма - Д. Миллс и Джон С. Милль. Основная идея утилитаризма заключается в том, что поведение людей носит исключительно целеориентированный характер. Отсюда возникает принцип оценки явлений, действий, событий, поведения в зависимости от того, насколько они способствуют достижению данной цели или целей индивида. Мерой этого является польза, выгода. На этом тезисе зиждется этическая теория, считающая выгоду, пользу основой нравственности и критерием человеческих поступков. Поскольку цель ставится индивидом, утилитаризм получил развитие в качестве одной из фундаментальных основ индивидуализма.

       Ролз  пытается опровергнуть гипотезу зависти, во-первых, формально-теоретическими построениями, опирающимися на его концепцию справедливости как честности, используя факт наличия мощного слоя среднего класса в современном западном обществе.

       Два основных принципа справедливости, по Ролзу, гласят: «Первый - каждый человек должен иметь равные права в отношении наиболее обширной схемы равных основных свобод. Второй - социальные и экономические неравенства должны быть устроены так, чтобы (а) из них можно было разумно ожидать преимуществ для всех; (б) доступ к положению ... и должностям был бы открыт всем».  Д. Ролз признает, что деление общества на классы меняет характер как эффективности, так и справедливости, и равновесие становится уже не единственным. Оба его принципа справедливости были бы вполне приемлемы, если бы он не отдавал приоритет базовым свободам перед базовыми благами. Кроме того, у Ролза есть оговорка, что институты, вытекающие из второго принципа справедливости, не должны «иметь большого сходства с административным распределением благ». Однако обеспечение справедливости обязательно требует значительного вмешательства государства в экономику.

       В  работе «Глобализация: тревожные тенденции» Дж. Стиглиц приводит многочисленные примеры того, как принцип «чем больше справедливости, тем меньше эффективности и наоборот», навязанный США и МВФ развивающимся странам и странам с постсоциалистическими режимами, приводит к резкому нарушению социальной стабильности, вплоть до массовых беспорядков. Основная мысль самого Стиглица в отношении социальной справедливости заключается в том, что она является, помимо нравственной ценности, важнейшим фактором эффективности, правда, в расширенном ее понимании - за пределами таких критериев как прибыль и прирост рыночной стоимости активов корпорации. ¹⁴

       Можно взять на вооружение второй принцип  социальной справедливости, может быть, с некоторыми модификациями. Однако лозунг Стиглица «социальная справедливость не только для бедных, но и для всех» имеет, по-видимому, отношение только к странам «золотого миллиарда» с многочисленным (пока еще) средним классом. Для развивающихся и постсоциалистических стран (включая Россию) в настоящее время не меньшее, а, может быть, и большее значение имеет сокращение бедности.

 
 
 
 
 
 

       4. Социальная справедливость и право. Основы взаимодействия

 

       Право - наиболее отчетливая форма фиксации социальной справедливости. Взаимосвязь справедливости и права соответствует объективным потребностям общества, отражая логику и динамику объективных закономерностей развития социума, и будучи увязанной со многими правовыми нормами, образует его подсистему. По своей социальной природе право несет заряд устойчивости и стабильности развития, поскольку основывается на принципе равноправия и выступает всеобщей мерой регуляции свободы и справедливости. Как отмечал академик  Нерсесянц: «Справедливость входит в понятие права, право по определению справедливо, а справедливость - внутреннее свойство и качество права» .¹⁵ Это триединство сущностных свойств права можно охарактеризовать и как три взаимосвязанных значения одного смысла. Облаченная в правовую форму, социальная справедливость способствует интеграции общества, так как воплощает в себе общезначимые правильность и правомерность. По смыслу и этимологии понятия справедливость восходит к праву, обозначает наличие в социальном мире правового начала и выражает его всеобщность, императивность и необходимость. Не без оснований можно полагать, что правовая справедливость возвышается над всеми притязаниями и интересами, рассматривает их формально равными, а потому является одинаково справедливым для всех мерилом. Вместе с тем, следует признать тот факт, что социальная справедливость может как соответствовать праву, так и отрицать его.