Россия и Европа в 18 веке
Содержание
Введение…………………….…………………………………
- Европа XVIII в. на пути модернизации общественной и духовной жизни……………………………………………………………….
.………5 - Петровская Россия и Запад…………………………………….…………11
- Эпоха Екатерины II………………………………………..……………...21
Заключение……………………………………………………
Библиографический список……………………………………………..………30
Введение
В 1670 году наиболее, возможно, светлый ум современной ему Европы Г. Лейбниц предсказал, что будущее России заключается в превращении ее в колонию Швеции . Многие в Западной Европе разделяли этот прогноз.
Удачей России, в конечном счете, оказалось то, что ее непосредственные западные соседи - переоцениваемые шведы и поляки - вступили в полосу государственного упадка, а немцы еще не поднялись. Но эти благоприятные обстоятельства были временными, и Россию неизбежно ждали, если она желала сохранить себя, суровые испытания. Именно в это время страну возглавил жестокий и гениальный вождь, имевший мудрость понять, что сохранение России зависит от способности восприятия западной технологии - военной и социальной. Запад к моменту восшествия на престол Петра еще не начал оказывать на Россию прямого воздействия. Франция, доминирующая на континенте, опиралась на трех слабеющих соседей России - Турцию, Польшу и Швецию. Западная энергия гасилась деревенеющими структурами этих стран.
Исходя из вышеизложенного, можно определить цель написания данной работы.
Цель данной работы - проанализировать Россию и Запад в XVIII веке.
В соответствии с этим необходимо решить ряд взаимосвязанных задач:
– рассмотреть Европу XVIII в. на пути модернизации общественной и духовной жизни;
- изучить внешнюю политику;
– охарактеризовать петровскую Россию и Запад;
– исследовать эпоху Екатерины II.
Объектом исследования
выступили взаимоотношения
Теоретической основой настоящей работы являются труды специалистов в области истории: Соловьева, С.М., Анисимова, Е. В. и многие другие.
Структура работы определяется целью и задачами исследования и в соответствии с этим состоит из введения, трех разделов, заключения и библиографического списка.
- Европа XVIII в. на пути модернизации общественной и духовной жизни
XVIII в. в жизни народов Европы — это время величайших культурных, социально-экономических и политических сдвигов. В исторической науке эпоха Нового времени обычно связывается с утверждением буржуазных отношений в Западной Европе. Действительно, это важная социально-экономическая характеристика данной эпохи. Но в Новое время одновременно с этим процессом происходили и другие глобальные процессы, охватившие структуру цивилизации в целом. Становление в Западной Европе эпохи Нового времени означал цивилизационный сдвиг: разрушение устоев традиционной европейской цивилизации и утверждение новой. Этот сдвиг получил название модернизации.
Модернизация — это сложный многогранный процесс, протекавший в Европе в течение полутора столетий и охвативший все сферы жизни общества. В сфере производства модернизация означала индустриализацию — постоянно нарастающее использование машин. В социальной сфере модернизация тесно связана с урбанизацией — небывалым ростом городов, который привел к преобладающему их положению в экономической жизнедеятельности общества. В политической сфере модернизация означала демократизацию политических структур, закладывание предпосылок для формирования гражданского общества и правового государства. В духовной сфере модернизация связана с секуляризацией — высвобождением всех сфер общественной и личной жизни из-под опеки религии и церкви, их обмирщения, а также интенсивное развитие грамотности, образования, научного знания о природе и обществе.
Все эти неразрывно связанные друг с другом процессы изменили эмоционально-психологические установки человека, его менталитет. Дух традиционализма уступает место установкам на изменение и развитие. Человек традиционной цивилизации был уверен в стабильности окружающего его мира. Этот мир воспринимался им как нечто неизменное, существующее согласно изначально данным Божественным законам. Человек Нового времени считает возможным познать законы природы и общества и на основе этого знания изменить природу и общество в соответствии со своими желаниями и потребностями.
Государственная власть, социальное устройство общества также лишаются божественной санкции. Они истолковываются как человеческий продукт и подлежат, если это нужно, изменениям. Не случайно Новое время — это эпоха социальных революций, сознательных попыток насильственно переустроить общественную жизнь. В целом можно сказать, что Новое время создало Нового человека. Человек Нового времени, модернизованный человек — это мобильная личность, которая быстро приспосабливается к изменениям, происходящим в окружающей среде.
Идейной основой модернизации общественной жизни в Новое время стала идеология Просвещения. XVIII в. в Европе также называют эпохой Просвещения. Деятели эпохи Просвещения оставили глубокий след в философии, науке, искусстве, литературе и политике. Они выработали новое мировоззрение, призванное раскрепостить человеческую мысль, освободить ее от рамок средневекового традиционализма.1
На этой основе декларировалось право людей на социальную революцию.2
Европа XVIII в. в цивилизационном отношении еще не представляла собой целостное образование. Народы Европы отличались по уровню экономического развития, политической организации, характеру культуры. Поэтому идеология Просвещения в каждой стране отличалась своими национальными особенностями.
В наиболее ярких, классических
формах идеология Просвещения
Крупнейшими представителями французского Просвещения были: Вольтер (Франсуа Мари Аруэ), Ж.-Ж. Руссо, Ш. Монтескье, П.А. Гольбах, К.А. Гельвеций, Д. Дидро.
Общественно-политическая жизнь Франции в XVIII в. характеризовалась большими пережитками феодализма. В борьбе со старой аристократией просветители не могли опереться на общественное мнение, на правительство, относящееся к ним враждебно. Во. Франции они не имели такого влияния в обществе, как в Англии и Шотландии, были своего рода «отщепенцами».
Большинство видных деятелей французского Просвещения подвергались преследованиям за свои убеждения. Дени Дидро побывал в заключении в Венсенском замке (королевская тюрьма), Вольтер — в Бастилии, Гельвеций был вынужден отречься от своей книги «Об уме». По цензурным соображениям не раз приостанавливалось печатание знаменитой Энциклопедии, выходившей в свет отдельными томами с1751 по 1772 г.
Постоянные конфликты
с властями создали французским
просветителям репутацию
Во Франции идею разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную разрабатывал Шарль Монтескье (1689—1755). Изучая причины возникновения того или иного государственного строя, он утверждал, что законодательство страны зависит от формы правления. Главным средством обеспечения законности он считал принцип «разделения властей». Монтескье считал, что «дух законов» того или иного народа определяется объективными предпосылками: климатом, почвой, территорией, религией, численностью населения, формами хозяйственной деятельности и др.
Конфликты французских просветителей с католической церковью объяснялись ее идеологической непримиримостью, догматизмом, и это исключало возможность компромисса.
Характерные черты эпохи Просвещения, ее проблемы и сам человеческий тип просветителя: философа, писателя, общественного деятеля — ярче всего воплотились в творчестве и в самой жизни Вольтера (1694—1778). Его имя стало как бы символом эпохи, дало название целому идейному течению европейского масштаба («вольтерьянству»).
Эта мысль вдохновляла поколение революционеров конца XVIII в., которое разделяло идеи Руссо, а вместе с ним негативное отношение и ко всему строю, основанному на свободе рыночной торговли. Стремясь возродить утраченные добродетели, он объявлял их основным носителем народ, трудящиеся низы общества. Так как народ не способен понять, в чем заключаются его истинные интересы, то ему нужен мудрый правитель, соответствующие законы и политика.3
Значительное развитие просветительское движение получило в Англии. Английское просветительство не было однородно по своим устремлениям. «Великие остроумцы» начала XVIII в. отличались друг от друга отношением к современному обществу и государственному строю. Одни из них — Джозеф Аддисон, Ричард Стиль, Колли Сбор — пытались перевоспитать людей путем моральной проповеди и лишь осторожно и с оговорками отмечали недостатки современного им политического строя Англии.
Другие, к числу которых относились Джонатан Свифт и Джон Арбетнот, стремились вскрыть недостатки современного им общества, представлявшегося им далеко не совершенным. При этом они в значительной степени учитывали и интересы угнетенного народа.
На характер английского Просвещения повлияли также его неконфликтные отношения с религией и церковью. Объяснялось это тем, что англиканская церковь не противопоставляла себя католической, и в какой-то мере пропагандировалась веротерпимость.
В политической программе английских просветителей нет радикальных лозунгов и боевых призывов. Причина понята: большинство политических целей Просвещения было достигнуто в Англии еще в начале XVIII в.
В основных чертах политическая программа английского Просвещения была сформулирована еще в XVII в. философом-материалистом Джоном Локком (1632—1704) — создателем идейно-политической доктрины либерализма. Взгляды Локка в значительной степени воплотились в политическом строе Англии: были закреплены основные права и свободы граждан, представительное правление, религиозная терпимость, неприкосновенность собственности. Все это в основном соответствовало целям просветителей.
Просветительное движение в Шотландии опиралось на интеллектуальный потенциал университетов Эдинбурга, Глазго и Абердина. Один из просветителей — Дэвид Юм (1711—1776) — философ, историк, экономист. Современное ему общество Юм рассматривал как плюралистическое, основанное на разделении труда и различиях в положении людей. По его мнению, не может быть стабильным общество, не уважающее социальных и религиозных различий между людьми. В свою очередь гражданин, не признающий, что его благополучие связано с благополучием всего общества, не может быть добродетельным.
Одним из родоначальников
немецкого Просвещения был
2. Петровская Россия и Запад
Петр Великий поставил русский компас стрелкой на запад впервые и надолго. «Немец» вместо объекта насмешки стал объектом подражания. Впрочем, массовый импорт с Запада приносил новые формы (государственного устройства или парика), новые технологии (особенно военные), но совершенно не затронул систему жизненных ценностей. Они остались знакомыми, российскими. Сомнительно, чтобы и сам Петр готов был принять добропорядочные бюргерские идеалы. Ему нужны были плоды западной цивилизации, а не дерево, на котором они выросли. Да и некогда было бы растить это дерево, даже если бы хотелось: отставание России уже угрожало ее военной состоятельности.
Наблюдая за Москвой из Немецкой слободы, Петр уже видел превосходство Запада, и, видимо, здесь вызрело его непоколебимое желание «войти в Европу». Знакомство Петра с Голландией, Англией и Францией, несомненно, показало царю глубину отставания России. У России не было флота, а Голландия строила сотни кораблей в год, в России никто не мог помыслить о справочнике по сельскому хозяйству, а в Англии вышло более сорока агрономических трактатов только за первую половину восемнадцатого века. Парижанин уже тогда не мыслил себе жизни без газеты, а в Москве не знали, что это такое. Возможно, смотря на рейд любезного его сердцу Амстердама, Петр видел то, чего он желал для своей страны - открытости, мощи всепобеждающего отважного народа.
Каким же сложился русский характер к периоду, когда дорога на Запад приоткрылась, «окно в Европу» отворилось, и два мира встретили друг друга? «Глубокое спокойствие, скорее молчаливость, на поверхности - даже флегма, Органическое отвращение ко всему приподнятому, экзальтированному, к «нервам». Простота, даже утрированная, доходящая до неприятия жеста. «Молчание – золото». Спокойная, уверенная в себе сила. За молчанием чувствуется глубокий, отстоявшийся в крови опыт Востока, Отсюда налет фатализма. Отсюда и юмор, как усмешка над передним планом бытия, над вечно суетящимся, вечно озабоченным разумом. Юмор и сдержанность сближают этот тип русскости всего более с англо-саксонским. Кстати говоря, юмор свойственен в настоящем смысле, только, англичанам и нам. Но конечно, за внешней близостью скрывается очень разный опыт. Активизм Запада - и фатализм Востока, но там и здесь буйство стихийных сил, укрощенных вековой дисциплиной»5.
Один из деятелей петровской эпохи Салтыков, сформулировал то, что можно назвать квинтэссенцией западничества: «Русские во всем сходны с западными народами, но они от них отстали. Сейчас нужно вывести их на правильную дорогу». Если бы дело обстояло, таким образом, если бы задача заключалась лишь в перемене кафтана на камзол, проблема модернизации не являла бы собой главнейшей и наиболее сложной общественной проблемы русской истории. Если бы Россия не принадлежала к иной, в данном случае, восточноевропейской цивилизации, то вождю-реформатору вполне хватило бы внешних форм. Но вся сложность задачи заключалась в обстоятельстве, что менталитет, идейно-психологическая парадигма русского мышления цивилизационно коренным образом отличалась от западной, и всякое представление о том, что западный менталитет может попросту быть заимствован, по меньшей мере, наивно.
Петр Первый имел мужество признать превосходство Запада, и он имел достаточно здравого смысла, чтобы придать вестернизации дух национального сопротивления отсталости, принятия западного опыта не как национальной капитуляции, а как национального подъема. У него сложилась собственная геополитическая картина мира. Мир развивался, устремившись к мировой торговле за океаны, а большая Россия лежала в лесах и степях, не имея выхода к морям, фактически запертая в огромном евразийском пространстве. Не развиваясь далее, Россия могла стать либо жертвой новых тамерланов восточных степей, либо (что становилась гораздо актуальнее) конкистадоров Запада, повернувших в глубь континента.
Положиться же он мог
лишь на несколько железоделательных
заводов Тулы, Каширы, Москвы, Воронежа.
Единицы российских мануфактур не шли
в сравнение с мощью
Петр приблизился к западу географически. Двинувшись за Петром в Приазовье и к Финскому заливу, Россия вышла из своей географической изоляции и вошла в прямой контакт с Западом. Опираясь на свою людскую массу, на талант своего, еще не востребованного историей населения, император Петp предпринял тяжелую, временами отчаянную, жесткую попытку приобщения страны к мировому, т.е. западному потоку цивилизованного развития.
Петр, после рассмотрения широкого европейского опыта, посчитал наиболее приемлемыми для России образцами шведские государственные учреждения: четыре сословия, отделение военной службы от гражданской, сенат и коллегии, деление на губернии.
Ощущая свое отставание от Запада, власть в России стала (в той мере, в какой она ощущала свою ответственность) оппозицией по отношению к собственному народу. Даже в одежде, во вкусах, в гастрономии, в способах разрешения основных жизненных проблем русская элита, начиная с 1700 года, идет поперек вкусам и привычкам своего народа, "подгоняя" этот народ принять инородные идеалы, вкусы, обычаи, правы. Поразительно, но с тех пор правители на Руси делятся не на доморощенных (автохтонов) и западников, а на западников и ультразападников (таких как большевики, спешившие принести идеи Запада и каждый русский дом без исключения).
Самая сложная проблема русской истории заключается именно в этом. Своим талантом и трудом русские доказали, что они могут быть равными любой другой культуре в литературе и науке, в освоении континента и космоса. Но в русском народе так и не произошло расщепления массы на атомы, населения на граждан, коллективного подход на персональное самоуважение, мира на единомышленников, колхоза на хуторян, народа с общим сознанием на сообщество параллельно ищущих личностей. Такая потеря национального лица, такое изменение исконных начал - страшная вещь. О ней рыдали и казненные на Красной площади стрельцы, и печальные славянофилы, и еще более загнанные историей, евразийцы. Но трагедия оставалась, она с нами - и с теми, кто "не видит проблем": пройти сквозь пустыню потери прежней культуры, неизбежными последствиями чего является дезориентация, криминализация, стихийно-культурный бунт. Никто не может знать, согласится ли народ, во всей его глубине, заплатить такую цену.6
В те далекие и решающие времена у Петра возникла подлинно драматическая дилемма - возможно, самая большая драма всемирной истории, осуществляемая в условиях неравного развития. Во всех важнейших случаях концентрации России для решения задачи сближения дистанции с Западом, и когда строились демидовские заводы (и когда вставал среди тайги Магнитогорск), державная власть, действуя ради броска, перекрывала кислород культурному сближению русского народа с Западом. Это последнее, в конечном счете, оказывалось важнее, чем просто пуды чугуна или тонны стали. Серьезные реформаторы, глядя прямо в лицо реальности, если им не изменяло мужество, должны были признать, что наиболее нужным элементом перемен являлось культурная реориентация.
Петровская Россия пыталась посеять семена западного индустриализма на, не во всем благоприятную почву, православно-христианского общества. По оценке А. Тойнби, «петровская политика ставила своей целью превращение русского универсального государства в одно из государств современного западного мира, с тем, чтобы русский народ мог знать определенное место среди других западных наций. Стратегия Петра Великого была направлена на то, чтобы при включении России в западное сообщество в качестве равноправного члена сохранить ее политическую независимость и культурную автономию в мире, где западный образ жизни уже получил широкое признание. Это был первый пример добровольной самовестернизации незападной страны». Центральное петербургское правительство подавило сопротивление противников реформ Петра, в частности, староверов, которое не могло иметь шансов на успех ввиду разбросанности сторонников старого обряда и консолидированной силы правительства.
Петровская реформа вывела Россию на мировые просторы. Россия была поставлена Петром на перекресток всех великих культур Запада. Появилась порода русских европейцев, которых отличала свобода и широта духа, причем отличает не, только от москвичей, но и от настоящих западных европейцев... Простой русский человек, включая интеллигентов, был удивительно бездарен к иностранным языкам, как и вообще, был не способен входить в чужую среду, акклиматизироваться на чужбине. Русский европеец, по словам Г.П. Федотова, был дома везде. Россия после Петра Великого перестает быть понятной для значительной части русского народа, который отныне «не представлял себе ни ее границ, ни ее задач, ни ее внешних врагов, которые были ясны и конкретны для него в Московском царстве. Выветривание государственного сознания продолжалось беспрерывно в народных массах два века Империи».
В эпоху подлинного самодержавия, когда личность правителя играла определяющую роль, благодаря во многом своему характеру, Петр создал в России нечто долговременное - обширный класс обращенных на Запад служилых людей, сопоставляющих страну не с вековой традицией, а с самыми развитыми странами Запада. Подчиняясь новому флагу, новой столице, одетые в западные одежды, говорящие на европейских языках, правящие Россией дворяне Петра создали базу для нового типа развития, создали (постоянно воссоздаваемые между 1700 и 1917 годами) предпосылки мирного сближения с Западом, целенаправленной эволюции российской политической, образовательной, военной, экономической систем в западном направлении, с помощью Запада, открыто восхищаясь им. С тех пор, как шотландский наемник Патрик Гордон стал главным военным советником подростка Петра, а француз Франсуа Лефорт - самым близким другом и фактически воспитателем, пафос уважения и восхищения Западом стал едва ли не государственной религией России вплоть до злосчастной первой мировой войны. Царь Петр Первый взял курс на Западную Европу и так резко трансформировал военную, политическую и экономическую системы страны, что иностранцы стали с охотой приезжать в Россию, Границы России для них были открыты, их ждала карьера и высокий статус. Как и в любом деле, здесь было много злоупотреблений и разочарований, но факт остается фактом: Россия открылась Западу в невиданной прежде степени и уже не могла быть прежней. Петербург стал символом новой России, дружественной Западу.
Петр воплощал идею новой России, остающейся самой собой, не сменившей своей идентичности, но развивающей свой потенциал на основе подключения к западному опыту.7
Удача Петра заключалась в том, что Европа еще не вступила в эпоху «национальных войн», и ему хватило ограниченного числа обученных западными специалистами войск, чтобы выстоять, при Полтаве и победить в Северной войне.
Петр Великий не осуществил синтеза Запада и России, не трансформировал «русский дух», но он создал щит, за которым страна могла расти, развиваться в направлении сближения с Западом, не изменяя при этом своей эмоциональной, умственной, психологической природе, не отвергая опыт исконной Руси. Свершить все это в течение жизни одного поколения - было уже историческим подвигом. Изменить же менталитет народа - для этого, как оказалось, недостаточно было всей династии Романовых.
Петровское направление России на путь сближения с Западом осуществлялось постепенно - быстрым этот процесс приобщения к западным ценностям огромной, разбросанной на тысячи верст страны, быть не мог. Более чем Петр заимствовал (а он, надо помнить, перепахал русскую жизнь), было бы уже опасно для царствующего двора - народ в отстаивании своей самобытности проявил бы необоримое неприятие.
Спор о личности Петра не стихает в России. При всем разнообразии оценок деятельности Петра, ключевая роль этой личности в диалоге Россия-Запад несомненна. Никто не отрицает значимости самой личности Петра, его наследственных и благоприобретенных черт. Но соответствие навязываемого им России идеала русскому национальному характеру вызывает большие разночтения8.
3. Эпоха Екатерины II
После смерти Петра I его реформаторский курс продолжила Екатерина II, которая сумела выразить национальные интересы русских и войти в историю как великая императрица, правившая страной 34 года (1762—1796 гг.). Н.М. Карамзин, оценивая реформы Екатерины II, писал: «Екатерина II была истинной преемницей величия Петрова и второю преобразовательницей новой России».
Ее царствование положило начало эпохе просвещенного абсолютизма, хронологические рамки которого определяются различными историками по-разному. Наиболее общепринятой является точка зрения И.А. Федосова, который ведет отсчет эпохи с 1762 вплоть до 1815 г.
Просвещенный абсолютизм — это явление общеевропейское. В Европе оно представлено такими яркими личностями, как король прусский Фридрих II, шведский Густав III, император Австрии Иосиф II и др. Эта эпоха была пронизана идеями французских просветителей и характеризовалась появлением нового класса — буржуазии, открыто заявившей о своих претензиях на экономическую и политическую власть, остро критиковавшей деспотических правителей и засилье католической церкви.
Идеи Просвещения получили широкое распространение и за пределами своих стран. Екатерина II, будучи человеком европейски образованным, осознавала необходимость предстоящих перемен и со всей серьезностью взялась за тщательное изучение работ Ш.П. Монтескье, Вольтера, Д’Аламбера, Д. Дидро и др. В свое царствование она стремится провести либеральные реформы, направленные на формирование в России «новой породы людей», которая стала бы социальной базой для европейского типа развития, старается внедрить широкое народное образование, пытается искоренить крепостное право.
Политическая нестабильность при ее предшественниках и серия дворцовых переворотов приводили Екатерину II к мысли о необходимости укрепления личной власти, без чего она не представляла себе возможности для глубоких преобразований.
Императрица Екатерина
назначила республиканца
За два века торжества дворянства и династических браков царствующая семья Романовых породнилась с ведущими аристократическими домами Европы, что было благословением для своеобразного общеевропейского космополитизма. Именно в эту эпоху - до рождения национализма - русская знать и нарождающаяся интеллигенция почувствовали себя если и не частью западной семьи, то и не чуждой региону - властелину мира. Письменное слово, взаимное знакомство литератур Запада и России дали блестящие результаты - мы имеем в виду особое, наднациональное, широкое гуманистическое видение лучших авторов Западной Европы, Северной Америки и России.9
Для века Екатерины характерна исключительная вера в освобождающую и облагораживающую силу образования, подчинение новой России западным идеям века Просвещения, В Российскую империю были перенесены лучшие образцы западной системы образования. Идеи Гердера (тогда молодого пастора из Риги), Руссо и переведенного в 1761 году Локка живо обсуждались в приближенных к Екатерине кругах. В Петербург был приглашен серб Янкович из Мириево. преобразовавший систему образования в Австрийской империи.
- Россия и Европа в XVIII веке: усиление цивилизационного взаимодействия, первые попытки модернизации традиционного российского общества
- Россия и Европа в современных геополитических координатах
- Россия и Европейский союз: естественное партнерство
- Россия и Евросоюз: современное состояние отношений и перспективы развития
- Россия и ее границы
- Россия и ее роль в мировом хозяйстве
- Россия и Запад: грани проблемы
- Россия и ВТО: сценарии развития
- Россия и Германия
- Россия и Германия
- Россия и Германия
- Россия и группа всемирного банка
- Россия и ГУАМ
- Россия и ГУАМ
