Сенат в первой половине XIX века

Реферат:

по истории России

на тему: «Сенат в I половине XIX века»

Содержание

Содержание 2

Введение 3-4

1. Причины реформирования Сената. 5-9

2. Сенат правительствующий и судебный в реформаторском проекте М. М. Сперанского. 9-15

3. Структура и деятельность Сената в первой половине XIX века. 15-21 

Заключение  22

Список используемой литературы 23

Введение

Актуальность темы обусловлена  научным и общественным интересом к истории государственного аппарата в России, причинам их успехов и неудач, их достоинствам и недостаткам. Изучение деятельности Правительствующего Сената актуально и потому, что в современной России еще не до конца сформирована структура высших органов судебной власти.

 Хронологические рамки –  первая половина XIX века – охватывают важнейший в истории Правительствующего Сената период – время эволюции этого старейшего государственного учреждения из верховного органа, объединявшего в XVIII в. все ветви власти, в высший орган суда и надзора.

Цель работы заключается в изучении реорганизации структуры государственного управления в России начала ХIХ в., в частности структуры и деятельности Правительствующего Сената.

Исходя из цели, можно определить следующие задачи:

1) выявить причины реформирования Сената;

2) рассмотреть сенат в реформаторском  проекте М.М. Сперанского

3) изучить структуру и деятельность Сената в первой половине XIX века. 

История государственного управления и правовой системы Российской империи  привлекала к себе внимание в разные периоды как отечественных, так  и зарубежных исследователей. Изучение истории Сената ведётся с начала XIX века, в условиях проводившихся Александром I реформ государственного управления.

Литература.

В монографии Михайлика К. А. «Правительствующий сенат и сенаторские ревизии в России 1711-1917 гг.» рассматривается становление и развитие высшего после монарха контрольно-надзорного и административно-судебного органа Российской империи – Правительствующего Сената. Сенат стоял на страже законности, осуществлял контроль над деятельностью подчиненных ему органов управления, боролся с взяточничеством и казнокрадством. Одной из важнейших функций Сената являлось проведение регулярных сенаторских ревизий. В процессе своей деятельности Сенат прошел сложный и противоречивый путь развития. ¹

В книге Шепелева Л.Е. «Аппарат власти в России» показана деятельность существовавших в александровское, а затем в николаевское время министерств; приведены биографические справки о лицах, возглавлявших эти ведомства. Впервые вводятся в научный оборот проекты крупных теоретиков-реформаторов государственного управления - М.М.Сперанского, П.В.Завадовского, Д.А.Гурьева, В.П.Кочубея и др.²

В монографии Мироненко С. В. на новом архивном материале рассмотрены попытки самодержавия реформировать свои коренные основы, борьба вокруг подготовленных проектов и их крах. Автор показал, что, действуя бюрократическим путем, самодержавие не сумело провести жизненно необходимые для страны преобразования.³

Гогель С. К. в своей работе раскрывает следующие темы: Проекты реформы Сената в царствования Императоров Александра I и Николая I; Отношение Сената к высшим государственным установлениям, не подчиненным его надзору; Личный состав и организация Правительствующего Сената; Очерк деятельности Правительствующего Сената.⁴

1. Причины реформирования Сената.

Согласно «Плану государственных  преобразований», Сенату отводилась роль высшего судебного учреждения. Сенат, по мнению М.М. Сперанского, не может быть законодательным учреждением, так как прибавление законодательных функций к тем исполнительным и судебным, которыми Сенат обладал к тому моменту, невозможно. Следовательно, если превращать Сенат в законодательное учреждение, то одновременно нужно создавать органы верховного суда и верховной исполнительной власти. В записке 1803 г. М.М. Сперанский отводил реформе Сената значительное место. В ней он указывал на параллелизм в делах Сената, Непременного совета и министерств, на то, что Сенат лишен возможности действовать самостоятельно, так как все указы издаются им, как высочайшие, что обязанность публиковать указы является полицейской обязанностью и не соответствует высокому назначению Сената. Однако Сперанский далёк от мысли упразднения Сената. Сперанский считает необходимым сохранить Сенат, так как он пользуется в силу своей древности авторитетом и доверием. Но реорганизация Сената необходима⁵. Такими были причины необходимости реформирования этого органа, по мнению Сперанского.

     Если обращаться к объективным условиям, которые подвигли власти на преобразование Сената, то к началу XIX в. Сенат превратился в громоздкий, многофункциональный и плохо управляемый орган, не имевший четко очерченных границ своей деятельности. Наблюдалось полнейшее смешение судебных, административных и законодательных функций. К началу века это учреждение находилось в упадке, монарх совершенно не считался с его мнением. Наиболее важные вопросы надзоры и особенно управления находились в ведении генерал-прокурора и его канцелярии. Более того, должность генерал-прокурора, возглавлявшего Сенат, была соединена с должностью министра юстиции. Высший судебный орган оказался в подчинении одного из министров, представителя исполнительной власти. По этой причине, «качество» сенатской работы находилось на крайне низком уровне. Сенаторы перестали заниматься ревизией судебных органов. Сенат погряз в мелочах, превратился в суд первой инстанции. Но дореформенный Сенат не мог следить за исполнением элементарной классовой законности. Мыслилось, что осуществление надзора в форме внезапных эпизодических обследований местной администрации, полиции и суда должно было повысить их действенность и оперативность. Однако оказалось невозможным устранить в их деятельности элементы, компрометирующие всю государственность (крайности произвола, казнокрадство и взяточничество). Это обусловило малоэффективность сенаторских ревизий. В первой половине XIX в. Сенат превратился в своеобразную богадельню для престарелых и малоспособных высших чиновников и генералов. В Сенате образованные люди, в частности, с юридическим образованием были большой редкостью.

Упадку Сената способствовали состав и организационное устройство. В первой половине XIX в. Сенат являл собой совокупность ряда полусамостоятельных органов: департаментов, общих собраний и других учреждений, скрепленных главенством над Сенатом генерал-прокурора. В состав каждого департамента входили несколько сенаторов, назначаемых царём (главным образом престарелых высших чиновников), а так же генералов. Во главе каждого департамента стоял обер-прокурор⁶. В условиях, когда Сенат осуществлял исполнительную власти, роль министерств умалялась. Личная инициатива сотрудников министерств и судов наталкивалась на предписания людей, которые не управляли и не отвечали за исполнение принятых решений. Наконец, было трудно обеспечить оперативность в решении срочных государственных дел. Огромный наплыв дел и медлительность в их решении, характеризуют деятельность Сената в начале   XIX   в.   М.М.   Сперанский   отмечал,   что   деятельный   надзор   за администрацией   возможен   лишь   в   развитом   обществе,   при   господстве гласности и развитого общественного мнения. Низкий профессиональный уровень сенаторов, всего аппарата, длительность сроков рассмотрения дел, взяточничество,  карьеризм,  всевластии  секретарей,  которые  «изучали»  и докладывали дела, приводило лишь к хаосу. Таким образом, трудно было понять основное назначение Сената в системе государственного управления. Проекты   превращения   Сената   в   высший   законодательный    орган, исходящие от некоторых представителей чиновных верхов России начала XIX в. (П.А.  Зубова, Н.П. Панина, Г.Р. Державина и др.), современный американский историк М. Раев оценивает, как наличие в правительственных кругах России начала XIX в. английского направления. Идеалом «сенатской партии», по его мнению, являлось так называемое «правовое государство». Но этому направлению противостояло другое – «бюрократическое» (М.М. Сперанский, граф В.П. Кочубей), которое и возобладало в политических судьбах страны, что определило, по мнению М. Раева, неестественный путь её  дальнейшего  развития.⁷   Конечно,   среди  представителей   верхов  были сторонники   и   некоторых   западноевропейских,   в   частности   английских, государственных и правовых порядков. Корни воззрений «сенатской партии» следует искать не столько в её преклонении перед английской и другими конституциями, а прежде всего в политическом развитии России в XVIII в., в притязании части верхов дворянства, не смирившейся с установлением в России абсолютизма и мечтавшей об олигархической монархии (то есть соправительстве     императора     с     группой     знатнейших     влиятельных сановников).  Англофильские политические симпатии  некоторых вельмож лишь прикрывали их сугубо отечественные аристократическо-дворянские воззрения   на   государственную   власть   в   России.   В   целом   же,   идея олигархической монархии в России не имела глубоких корней, так как в силу особенностей социально-экономического развития страны господствующий класс-сословие  помещиков-дворян  в  основной  своей  массе  поддерживал неограниченную монархию. Проекты «сенатской партии» по реформе сената были отклонены негласным комитетом. Член этого комитета граф П.А. Строганов высказывался за то, чтобы Сенат являл собой лишь «верховное место суда и расправы»⁸.

Указ 5 июня 1801 г. обсуждался в общем собрании четырёх департаментов Сената в июне-июле, затем – в Негласном комитете и был утверждён 8 сентября 1802  года одновременно с учреждением министерств. Первый его пункт гласил:    «Сенат    есть    верховное    место    империи    нашей;    имея    себе подчинёнными все присутственные места, он как хранитель законов печется о повсеместном наблюдении правосудия». При этом подчеркивалось, что власть   Сената   ограничивалась   властью   императора.   Министры   могли подавать замечания на «высочайшие» указы, то есть имели право ставить вопрос о пересмотре законов, если они не соответствовали действующему законодательству. Эти «реформы» Сената, как и учреждение Непременного совета,    создавали    видимость    уступок    нового    императора    интересам некоторой части столичного высшего дворянства. Реальное же значение этих преобразований  Сената было  невелико.  Новая  попытка реформирования Сената  предпринята  в   1802-1805   гг.  она лишь  частично  реорганизовала Сенат. Указ  1802 года установил место Сената в государственном строе России, но вскоре выяснилось, что между его юридическим и фактическим положением существует большой разрыв. И после указа 27 января 1805 г. Сенат  имел  множество разнообразных  функций,  сохранился  громоздкий аппарат, сложность и медлительность взаимоотношения Сената с новыми учреждениями (министерствами, Комитетом министров, Государственным советом). Таким образом, сенат, показавший неэффективность своей работы, по сути дела не был реформирован: все реформы не имели решающего значения. Инициатором новой и более последовательной реформы Сената был М.М. Сперанский.

2. Сенат правительствующий и судебный в реформаторском проекте М. М. Сперанского

В проекте 1811 г. Сперанский предлагает организацию двух Сенатов -правительствующего и судебного. От мысли об учреждении законодательного органа в «истинном разуме» он отказался. Поэтому, в его новом проекте законодательный Сенат не фигурирует. Проект реформы Сената рассматривался в комитете председателей департаментов Государственного совета, а затем на общем собрании Совета.

     Судебный Сенат, по проекту Сперанского, представлялся сосредоточением суда и его управления то есть должен был обладать функциями управления всеми гражданскими судами и надзора за правильностью их решений и, кроме того, являться верховным уголовным судом, выполняя роль апелляционной и ревизионной инстанции для нижестоящих судов. Члены Судебного Сената в проекте они названы сенаторами, должны были состоять из назначаемых императором лиц из дворянского сословия. Предполагалось, что кроме сенаторов часть их избирается дворянством. Избранные сенаторы утверждаются императором. Причем и тех и других должно быть поровну. По мнению автора проекта, только так можно было достичь необходимой степени свободы, независимости и авторитета, которые имеет высшей судебной инстанции. Судебный Сенат не является единым централизованным органом. Он делился на четыре округа (Петербургский, Московский, Киевский и Казанский). Каждый округ возглавлялся генерал-прокурором, имевшим право высшего надзора за порядком высшего надзора за порядком производства дел в его округе. По проекту Судебный Сенат разделялся на четыре департамента: казенный (тяжбы между государством и частными лицами по имущественным делам), гражданский, уголовный и межевой, из которых состояло каждое сенатское присутствие. Предусматривался так же более четкий порядок движения дел и сокращенное делопроизводство. В составе Судебного Сената предполагалось учредить верховный уголовный и Верховный совестный суды. Ведению верховного уголовного суда подлежат государственные преступления и преступления по должности чинов высшей администрации. Решения выносились большинством голосов, являются окончательными и не подлежат обжалованию. Он указывал, что на момент реформы судоустройство России состояло из семи инстанций и, несмотря на это, раздавались жалобы на «неправосудие».

М.М. Сперанский доказывал, что обновлённый в своём составе  Судебный Сенат, поставленный столь высоко, стал бы учреждением совершенно независимым от административной власти и в тоже время, верховная власть была бы освобождена от мелких дел. А пока дело обстояло следующим образом: из департамента Сената, в котором заседают до семи сенаторов, дело передавалось на общее собрание, где присутствуют до пятидесяти сенаторов. В случае подачи жалобы на решение Сената дело рассматривалось одним рекетмейстером (чиновником) и решение передавалось на утверждение государю. Независимое положение Сената, его широкие права по пересмотру судебных решений, ревизии и управлению судебными местами империи могли, по мнению Сперанского, обеспечить законность.

Проект, предполагаемый Сперанским, привёл бы к установлению некоторой независимости центральных административных органов от центральной власти. Безапелляционность решений Судебного Сената и отсутствие возможности отмены части решений Сената устраняло возможность произвольного вмешательства верховной власти в действия центральный судебных органов приближало Россию к той «истинной монархии», о которой Сперанский думал с того времени, как впервые занялся вопросами реформ. Эта часть проекта рассматривалась в Государственном Совете и встретила резкие возражения. Князь Н.И. Салтыков не соглашался с выборностью сенаторов Судебного Сената, заявляя, что подобный принцип противоречит духу самодержавного образа правления. Князь А.Н. Голицын из тех же соображений восставал против безапелляционности сенатских решений. Он говорил: «Общее мнение в России состоит в том, что только одно государево влияние на все части управления и суда может доставить делам правильное решение»⁹. В Государственном совете возражали против проекта Сперанского, аргументируя это тем, что нет просвещенных людей и несвоевременностью реформ ввиду войны с Турцией, и рядом других доводов. Сперанский отражал все нападения на его проект. В числе выдвинутых им контрвозражений было одно, заслуживающее особого внимания. В качестве средства, которое может устранить неизбежные затруднения при организации Судебного Сената, он указывал на общественное мнение. Решения Сената должны быть гласными. Гласность поставит сенаторов под суд общественного мнения, и тем самым решения Сената приобретут большую справедливость. Обращение Сперанского к общественному мнению, а не к особе монарха как к верховной апелляционной инстанции, не обозначало, однако, установление публичности заседаний Сената. Сперанский считал, что публичность заседаний, так же как адвокатура, невозможны в наших условиях, а более того, трудные и злоупотребительные. Он предлагал лишь печать сенатских решений.

    В 1810 г. он подал императору Александру I проект «Учреждения Правительствующего Сената». К ведению этого органа он относил три разряда дел: не относящиеся ни к какому министерству (обнародование законов, указов, установление порядка их исполнения и надзора за исполнением этим были расширены пределы власти этого органа по сравнению с Комитетом министров); относящиеся к ведению Сената (производство в чины до VI класса, утверждение подрядов и контрактов, споры по соляным и винным делам и т.п.), и дела, восходящие на «высочайшее решение», то есть те, которые должны докладываться императору (чинопроизводство высших сановников и др.). Что касается административной власти императора, то она была ограничена: ему не принадлежит верховный надзор за исполнением законов и надзор за деятельностью различных административных учреждений. Ограничение административной власти монарха, установленное проектом М.М Сперанского, нашло выражение в том, что проект не предусматривает возможности отмены монархом решений, принятых Правительствующим Сенатом. Сперанский прямо говорит о том, что после того, как решение принято (оно принимается большинством голосов), оно считается окончательным и приводится в исполнение. По тем вопросам, которые требуют утверждения императора в случаях, не терпящих отлагательства, Правительствующий Сенат может принять решение и привести его в действие, не ожидая утверждения. Поскольку последний раздел дел относится к компетенции дел Комитета министров, тот этот орган Сперанский рассматривал лишь, как орган, существующий при Правительствующем Сенате, представляющий доклады императору. Так осторожно Сперанский подвёл к мысли о ликвидации самостоятельного Комитета министров, превращении его в одно из сенатских собраний под председательством императором для дел, представляемых на высочайшее разрешение (другое собрание под председательством канцлера назначалось для дел первых двух разрядов, которые разрешались без вмешательства императора). Создание правительствующего Сената, по мнению Сперанского, необходимое единство в составе правительств, император освобождался от множества второстепенных дел. Желая более точно установить компетенцию Правительствующего Сената и предотвратить опасность превращения его в универсальную министерскую канцелярию, Сперанский предупреждает, что в него не должны поступать дела, относящиеся к законодательству (они находятся в ведении Государственного совета), суду (ими ведает Судебный Сенат). Точно так же Правительствующий Сенат не может обсуждать дела, решение по которым выходит за пределы компетенции отдельного министра или зависит только от императора. Определяя компетенцию Правительствующего Сената, М.М. Сперанский выражает своё отношение к частной собственности. Он писал, что органы не должны мелочным контролем стеснять предпринимательскую инициативу: «Во всех министерствах, особливо в тех, коих предметом есть государственное хозяйство и общая промышленность, должно наблюдать, чтоб мерами надзора и многосложностью правил не стеснить частной предприимчивости»¹⁰.

Проект учреждения обоих  сенатов был рассмотрен специально созданный комитетом в составе графа Завадовского, князя Лопухина и графа Кочубея, а после этого, отпечатан и разослан всем членам государственного совета. Проект был внесён для рассмотрения на общее собрание совета в июне 1811 г. если раньше все предложения Сперанского проходили почти без обсуждения, то сейчас развернулись горячие прения. Члены Государственного Совета в большинстве своём возражали против реформы Сената. Возражения сводились к следующему — разделение сената умалит его важность, повлечет большие издержки и создаст сложности в наборе кадров на канцелярские должности и должности сенаторов. Некоторые возражали, что выборность части сенаторов противоречит принципу самодержавия. Некоторые возражали против того, чтобы Судебный Сенат был высшей судебной инстанцией, и его решение было окончательным. Как говорилось выше, наиболее существенные замечания были высказаны Салтыковым и Голицыным. Но, несмотря на возражения отдельных членов Государственного Совета, результаты голосования проекта Сперанского оказались для него благоприятными. Разделение Сената на Правительствующий и судебный было принято большинством голосов. Но это решение было принято большинством голосов. Реформу сената отложили до более благоприятного времени. Так же был отклонён пункт о безапелляционности сенатских решений. Оппозицию Сперанский объяснил тем, что реформа ослабляла самовластие министров. Сенаторов и чиновников сенатских канцелярий предполагаемая реформа лишала влияния на прибыльные хозяйственные дела, возмущало их уравнение с выборными сенаторами. Александр поддержал мнение меньшинства, то есть признал своевременность сенатской реформы и безапелляционность решений Сената, но оговорился, что предоставляет себе время для определения времени реформы. 7 августа 1811 г. на заседании общего собрания Государственного Совета проект Сперанского был принят. Но его окончательное утверждение было отложено под предлогом предвоенного времени. Серьёзная перестройка органов власти повлекла бы за собой не только упразднение Комитета министров, но и усилила бы рознь в среде высшей бюрократии.

Минуя все бюрократические  реформистские влияния, высший орган  суда и надзора вплоть до 60-х годов XIX в. сохранял свои организационные основы, заложенные реформой 1802-1805 гг. Его зависимое положение, большой и малоподвижный аппарат олицетворяли всю эфемерность надзора за законностью и справедливостью управления

3. Структура и деятельность Сената в первой половине XIX века.

Одно из центральных мест в системе высших государственных учреждений занимал Сенат. Созданный в 1722 г. Петром I как высший административно-судебный орган, Сенат с течением времени значительно изменил свою структуру и функции. В годы движения декабристов это был громоздкий, плохо действующий государственный механизм, лишенный, строго очерченной сферы деятельности. По указу 27 января 1805 г. Сенат делился на девять департаментов. Второй—восьмой департаменты формально были высшими апелляционными инстанциями для гражданских и уголовных дел. На деле же они таковыми не являлись: принятые ими решения не были окончательными. В случае разногласий: между членами (а для вынесения решения требовалось не менее двух третей голосов) дело поступало на рассмотрение общего собрания членов всех департаментов, а затем передавалось на утверждение императора¹¹. 

С 1813 г. высшей инстанцией по отношению  к общим собраниям Сената, отдельно собиравшимся в Петербурге и Москве, стал Государственный совет. Еще, М. М. Сперанский специально обращал на это внимание правительства. В записке «О единогласии и разногласии в судебных решениях», поданной им 20 апреля 1827 г. в Комитет 6 декабря 1826 г., указывая на то, что в Сенате редко удается собрать две трети голосов, он писал: «Важные и маловажные тяжебные дела все почти ныне восходят к высочайшему разрешению»¹². Кроме того, даже если дело решалось в департаменте, у любого из подсудимых оставалась возможность апеллировать к самодержцу. Предлагавшееся в 1811 г. Сперанским признание решений Сената окончательными (тогда же утвержденное Государственным советом и царем) никогда не было введено в реальную практику судопроизводства.

Судебные департаменты Сената обладали одинаковыми правами, и распределение  дел между ними происходило по территориальному признаку: Второй департамент рассматривал апелляции по гражданским делам 8 северо-западных и северных губерний; Третий был высшим гражданским судом для 12 губерний Прибалтики, Украины и Белоруссии; Четвертый — для 9 губерний Поволжья, Урала и Сибири; Пятый департамент был апелляционной инстанцией по уголовным делам для 23 губерний Европейской России. Перечисленные департаменты вместе с Первым и Межевым находились в Петербурге, в Москве располагались остальные три. Из московских департаментов Шестой был высшей апелляционной инстанцией по уголовным делам для остальных 27 губерний Европейской России и Кавказа, Седьмой и Восьмой занимались гражданскими делами.

Ведущее место занимал в Сенате Первый департамент. С одной стороны, он являлся как бы высшей инстанцией, призванной наблюдать за точным исполнением законов, с другой — был наделен массой административных функций. Обер-прокурор Первого департамента Н. Н. Муравьев, составивший для Комитета 6 декабря 1826 г. специальную записку о компетенции этого департамента, насчитывал 62 категории дел, находившихся в его ведении.    

Прежде всего надо отметить, что  Первый департамент ведал обнародованием законов. Однако наиболее важной его  задачей было проведение сенаторских  ревизий, в ходе которых проверялось, как правило, состояние отдельных учреждений или целых губерний. Сенаторские ревизии были важной составной частью внутренней политики самодержавия. Сенат, таким образом, не только следил за исполнением общих государственных законов, но и всесторонне контролировал деятельность всей государственной машины. Зачастую ревизии кончались преданием суду многих чиновников и даже губернаторов и других представителей бюрократической верхушки.

Через Первый департамент Сената проходили дела об определении чиновников к должности, о наградах, пожаловании разных прав и преимуществ (возведение в княжеское, графское и барон¬кое достоинство, утверждение в правах дворянства). Первый департамент руководил рекрутскими наборами и проводил ревизии крепостных душ, он контролировал деятельность по винным откупам и утверждал контракты военного ведомства, если они превышали 10 тыс. руб. Функции его представляли причудливое смешение административных принципов и далеко выходили за рамки основного предназначения Сената.

Особое положение занимал Межевой департамент. Он соединял в себе функции высшей административной и судебной инстанции по делам межевания. Тем самым он одновременно и управлял важнейшей для сельскохозяйственной страны отраслью экономики, и являлся высшим судьей в возникавших спорах.

Во главе Сената стоял генерал-прокурор. С учреждением в 1802 г. министерств должность эту стал занимать министр юстиции. Высшее судебное учреждение империи оказалось подчиненным одному из министерств. Всю первую четверть XIX в. и длительное время впоследствии такое положение оставалось неизменным. Совмещение должности генерал-прокурора и министра юстиции приводило к полному господству последнего в Сенате. В то время, как писал сенатор И. В. Лопухин, «укоренился несчастный обычай большинством голосов соглашаться с предложениями Министерства юстиции или какого-нибудь модного обер- прокурора, что все равно, как если бы они одни решали дела, а сенатские рассуждения и труды совсем становятся лишние»¹³ .

Отрицательно сказывался на деятельности Сената крайне невысокий профессиональный уровень как самих сенаторов, так и членов подчиненного им аппарата. По меткому определению И. И. Дмитриева, занявшего в 1810 г. пост министра юстиции, обер-прокуроры и обер-секретари определялись в Сенат «с беспечностью». «Первые,— вспоминал он,— большею частию молодые люди из придворной или военной службы, благовоспитанные, но неопытные и поваженные к изощрению себя более в снискании выгодных связей и покровительства для получения знаков отличий. Последние поступали также отовсюду; испещрены были второстепенными орденами, но некоторые из них не умели порядочно составить даже и неважного определения»¹⁴.

Главную причину жалкого состояния  Сената Дмитриев видел в самих  сенаторах, по его мнению явно не соответствовавших требованиям времени. Многие из них «для скорейшего получения ленты или аренды добровольно подчиняют себя министрам и к унижению достоинства своего звания заступают места почти экспедиторов». Для исправления «всех неблагонамеренных или безголосых, тупых сенаторов» Дмитриев предлагал дать министру юстиции право в конце каждого года представлять императору характеристики всех членов Сената и ходатайствовать о награждении трех наиболее отличившихся знаком отличия, арендой или столовыми деньгами. Сенаторы, обойденные несколько раз сряду, должны были, по его мысли, либо исправиться, либо немедленно выйти в отставку ¹⁵.

Сенаторы, как вспоминал один из современников, не «вникали в дела, как бы следовало, поэтому все зависело от доклада, который читали и на словах объясняли обер-секретари согласно тому, как были задобрены той или другой из сторон; они-то и были судьи, хотя и не облеченные в это звание, а потому не несущие даже моральной ответственности за решения. Они, не краснея, торговались с заинтересованными; более дающему обещали несомненный выигрыш и в какой-нибудь десяток лет наживали громадные состояния» ¹⁶.

Взятки были настоящим бичом  Сената, как и всей судебной системы  страны. Ни одно дело не могло быть решено в Сенате без предварительного «смазывания» чиновников всех уровней. Показательна в этом смысле переписка К. Ф. Рылеева, вынужденного в 1820-х годах по делам своей семьи вплотную столкнуться с сенатским механизмом. 25 ноября 1820 г. Рылеев писал жене из Петербурга: «Уведомляю, что просьба матушкина получена в Сенате, но, как полагают, возвращена будет с надписью, ибо таковых в общем собрании не рассматривают. Так говорил мне один секретарь сенатский; но я думаю, что это в переводе значит — дай\ <...> Обер-прокурор Маврин (будущий сенатор, член Верховного уголовного суда над декабристами,— С. М.) знаком нам весьма хорошо, но все без денег ничего нельзя будет сделать. Деньги — лучшие стряпчие, а потому и скажи матушке и Ивану Михайловичу, чтоб поспешили выслать к январю рублей тысячу. <...) Из прилагаемой записки из Сената от секретаря в ответ на мою выправку чрез Крестьяне Ивановича увидите, что уже пора подмазывать». О «холоде», который обдает его при мысли о возвращении в Петербург, где его ожидали «мучительные крючкотворства неугомонного и ненасытного рода приказных», писал Рылеев Булгарину в августе 1821 г¹⁷.

Неэффективность судебной системы  порождала царящий по всей России неприкрытый чиновничий грабеж. Характерно, что в признании его одной  из глубочайших язв тогдашней  России сходились представители  самых различных общественных направлений. Достаточно напомнить исполненные глубокой горечи слова, брошенные декабристом А. А. Бестужевым членам Следственного комитета: «В казне, в судах, в комиссариатах, у губернаторов, у генерал-губернаторов — везде, где замешался интерес, кто мог, тот грабил, кто не смел, тот крал»

И эхом на них звучат строки одного из самых консервативных документов эпохи — «Записки о древней и новой России» Н. М. Карамзина. «Везде грабят,— писал он,— и кто наказан? Ждут доносов, улики, посылают сенаторов для исследования, и ничего не выходит! Доносят плуты — честные терпят и молчат, ибо любят покой. Не так легко уличить искусного вора-судью, особенно с нашим законом, по коему взяткобратель и взяткодатель равно наказываются. Указывают пальцем на грабителей — и дают им чины, ленты в ожидании, чтобы кто<-нибудь> на них подал просьбу. А сии недостойные чиновники в надежде на своих, подобных им, защитников в Петербурге беззаконствуют, смело презирая стыд и доброе имя, какого они условно лишились. В два или три года наживают по нескольку сот тысяч и, пе имев прежде ничего, покупают деревни!» ¹⁸

Из кого же состояла высшая судебная инстанция империи? В 1825 г. в Сенате заседали 102 сенатора. Сохранились формулярные списки 58 из них.